АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 

08.09.2025 Дело № А40-83200/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 03.09.2025 Полный текст постановления изготовлен 08.09.2025 

 Арбитражный суд Московского округа  

в составе: председательствующего-судьи Кручининой Н.А., судей: Зверевой Е.А., Уддиной В.З., при участии в судебном заседании: ФИО1 лично, паспорт, 

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 02.04.2025,  

от финансового управляющего должника – ФИО3 по доверенности от 01.06.2024,  

представитель ФИО4 ФИО5 не допущена в судебное заседание, поскольку не является лицом, участвующим в деле,  

рассмотрев 03.09.2025 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО1  

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2025 

по заявлению финансового управляющего о признании недействительным  

договора дарения от 01.08.2018 квартиры, расположенной по адресу: г. Москва, Дорогомилово, пер. Дохтуровский, д. 6, кв. 40, площадью 161 кв. м, кадастровый номер 77:07:0007002:6084, заключенного между ФИО1 и ФИО1, и о применении последствий недействительности сделки,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6,  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2023 в отношении ФИО6 была введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим должника утвержден ФИО7.  

10.04.2024 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника ФИО7 о признании недействительным договора дарения от 01.08.2018 квартиры, расположенной по адресу: Москва, Дорогомилово, пер. Дохтуровский, д.6, кв.40, площадью 161 кв.м, кадастровый номер 77:07:0007002:6084, заключенного между ФИО1 и ФИО1, применении последствий недействительности сделки.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2025 было отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО7 о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2025 определение Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2025 было отменено, заявление финансового управляющего должника было удовлетворено, признан недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: г. Москва, Дорогомилово, пер. Дохтуровский, д.6, кв.40, заключенный от 01.08.2018 между ФИО1 и ФИО1, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника квартиру, расположенную по адресу: Москва, Дорогомилово, пер. Дохтуровский, д.6, кв.40.  

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 и ФИО1 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить постановление Девятого Арбитражного апелляционного суда от 04.06.2025, оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2025. Ответчики в кассационных жалобах указывают, что апелляционный суд пришел к ошибочному выводу о том, что в период брака в 2012 году на имя супруги должника была приобретена спорная квартира. В действительности в указанный период была произведена только регистрация права собственности за ФИО1 на указанную квартиру, а основанием приобретения квартиры до заключения брака 04.09.2009 послужил договор инвестирования от 18.09.2006, заключенный между ООО «ФЛЭТ и Ко» (инвестором) и ФИО4 (соинвестором), согласно которому соинвестор инвестировал в строительство и обязался исполнить обязательства, указанные в гл.4 договора, а инвестор обязался передать в собственность квартиру. При этом, 04.11.2008 между ФИО4 и ФИО1 был заключен договор уступки прав (цессии), согласно которому ФИО4 уступил право требования ФИО1 к ООО «ФЛЭТ и Ко» по указанному инвестиционному договору. Таким образом, право на квартиру возникло у ФИО1 до заключения брака и квартира является ее личным имуществом. Ответчики обращают внимание, что ФИО1 оплатила будущую квартиру за счет личных средств, что подтверждается соглашением о передаче прав и порядке расчетов от 04.11.2008, общих денежных средств на приобретение спорной квартиры потрачено не было, оплата производилась за личные денежные средства ФИО1, более того, на момент заключения указанного договора ФИО1 не была знакома с должником. Также ФИО1 добросовестно оплачивала все начисления за коммунальные услуги за спорную квартиру, начиная с января 2009 года, заключив договор управления многоквартирным домом и открыв на ФИО1 лицевой счет на спорную квартиру, инвестор согласился на замену стороны в договоре инвестирования. В своем ответе ООО «ФЛЭТ и Ко» указывало, что 03.02.2009 ООО «ФЛЭТ и Ко» получило от ФИО4 уведомление и копию договора цессии. Более того, материалы дела не содержат доказательств  

противоправных целей ФИО1 при заключении оспариваемого договора дарения, в деле также отсутствуют доказательства, что ФИО1 после заключения договора дарения продолжала пользоваться спорной квартирой либо должник давал указания его собственнику ФИО1 об определении судьбы данного имущества. В отношении выводов суда о том, что у должника имелись неисполненные обязательства, ответчики также отмечают, что ФИО8, у которого ФИО6 якобы занял денежные средства 03.09.2013, до сих пор не истребовал долг, с момента заключения займа прошло более 10 лет, сроки давности истекли и данный долг не мог быть включен в реестр требований, не может рассматриваться как реальный, поскольку не подтвержден решением суда.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции ФИО1 и представитель ФИО1 поддержали доводы кассационных жалоб.  

От финансового управляющего должника и ФИО9 поступили отзывы на кассационные жалобы, которые судебной коллегией приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В приобщении к материалам дела возражений ответчиков на отзывы финансового управляющего и ФИО9, поскольку они поданы с нарушением положений статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, так как не направлены заинтересованным лицам заблаговременно.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель финансового управляющего должника возражал против удовлетворения кассационных жалоб.  

Представитель ФИО4 - ФИО5 не была допущена для участия в судебном заседании, поскольку ФИО4 не является лицом, участвующим в деле о банкротстве либо в данном обособленном споре.  

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного  

процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.  

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационных жалоб и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом постановлении, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене, исходя из следующего.  

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

Как установлено апелляционным судом, 04.09.2009 между должником и ФИО1 был зарегистрирован брак, в 2012 году на имя супруги должника была зарегистрирована квартира, расположенная по адресу: г. Москва, Дорогомилово, пер. Дохтуровский, д.6, кв.40, площадью 161 кв.м, кадастровый номер 77:07:0007002:6084.  

Впоследствии, указанная квартира была отчуждена 01.08.2018 на основании договора дарения, заключенного между ФИО1 (ответчиком) и ФИО1 (матерью ответчика и тещей должника).  

Ответчик ссылалась на то, что квартира была приобретена ею до заключения брака, так 18.09.2006 между ООО «ФЛЭТ и Ко» (инвестором) и ФИО4 (соинвестором) был заключен договор инвестирования, согласно которому  

соинвестор инвестировал в строительство и обязался исполнить обязательства, указанные в гл. 4 договора, а инвестор обязался передать в собственность квартиру. 04.11.2008 между ФИО4 и ФИО1 был заключен договор уступки прав (цессии), согласно которому ФИО4 уступил право требование к ООО «ФЛЭТ и Ко» по инвестиционному договору в пользу ФИО1 факт оплаты уступленного права отражен в соглашении о передаче прав и порядке расчетов от 04.11.2008 (л.д. 150 т. 1).  

Таким образом, по мнению ФИО1, поскольку право на квартиру возникло у нее до заключения брака, то квартира является ее личным имуществом и договор дарения данного имущества не может быть оспорен в рамках настоящего дела о банкротстве ее супруга.  

С указанным выводом согласился суд первой инстанции, посчитав дату возникновения прав у ФИО1 на квартиру с момента заключения договора уступки прав (цессии), то есть с 04.11.2008 и оплаты договора уступки (до заключения брака с должником - 04.09.2009).  

В рамках рассмотрения апелляционной жалобы финансовым управляющим было подано ходатайство об обязании ответчиков предоставить в суд оригинал договора уступки прав требования от 04.11.2008 и о назначении судебной экспертизы по установлению давности изготовления рукописного и печатного текста договора уступки, финансовый управляющий указывал, что ФИО4 (цедент) с 1994 г. по 2022 г. являлся мужем ФИО1 (матери ФИО1), и родственники могли поставить любую произвольную дату в договоре.  

Суд указал, что оригинал договора уступки прав требования от 04.11.2008 с приложением № 1 в материалы дела ответчиками не представлены, из поступивших от ППК «Роскадастр» документов следует, что ФИО1 при регистрации права собственности на спорную квартиру были представлены копии договора уступки прав требования от 04.11.2008.  

По мнению апелляционного суда, нежелание ответчиков представить оригинал договора должно расцениваться как признание факта, о котором заявляет управляющий, в ситуации, когда являются обоснованными его доводы о том, что все лица из рассматриваемых правоотношений являются близкими  

родственниками, как следствие при заключении договора уступки прав требования в период уже заключенного брака с должником дата такого договора могла быть проставлена сторонами произвольно.  

Апелляционный суд отклонил представленные ответчиком доказательства, подтверждающие, по его мнению, заключение договора уступки прав требования в дату, указанную на документе (04.11.2008), то есть до заключения брака между должником и ответчиком, поскольку в своем ответе ООО «ФЛЭТ и Ко» пишет, что 03.02.2009 ООО «ФЛЭТ и Ко» получило от ФИО4 уведомление и копию договора цессии, однако, в этом уведомлении отсутствует печать компании ООО «ФЛЭТ и Ко» (на иных документах печать имеется), отсутствует доверенность лица, подписавшего документы, кроме того, с момента получения уведомления прошло более 16 лет. Относительно открытия в феврале 2009 года лицевого счета и вывода ответчика о том, что с этого момента ФИО1 стала собственником помещения, суд обратил внимание, что с одной стороны ООО «ФЛЭТ и Ко» указывает, что уведомление от первоначального соинвестора (цедента) ФИО4 было получено 03.02.2009, с другой стороны, ссылается на то, что договор управления многоквартирным домом с ФИО1 был заключен 09.01.2009 (т.е. до получения уведомления).  

При изложенных фактических обстоятельствах представленные ответчиком доказательства были оценены судебной коллегией критически, вывод о том, что право собственности на квартиру возникло в дату заключения договора уступки прав требования (04.11.2008) и оплаты по нему, то есть до заключения брака с должником, по мнению апелляционного суда, является ошибочным, а право ФИО1 на квартиру возникло уже в браке после регистрации права собственности.  

Кроме того, суд указал, что акт о результатах частичной реализации инвестиционного проекта между Правительством Москвы и ООО «ФЛЭТ и Ко» был подписан только 27.10.2010, то есть до 27.10.2010 ООО «ФЛЭТ и Ко» имело только обязательственные права, какого-либо права собственника (на владение, пользование, распоряжение имуществом, в том числе на распоряжение конкретным недвижимым имущество) у ООО «ФЛЭТ и Ко» не возникло, в связи с чем, право ФИО1 на конкретное имущество появилось не ранее 27.10.2010, после  

заключения брака.  

Суд апелляционной инстанции указал, что ФИО4 с 1994 г. по 2022 г. являлся мужем матери ФИО1, поэтому на договоре цессии, на который ссылается ФИО1, сторонами могла быть проставлена любая произвольная дата, при таких обстоятельствах, дата, указанная в договоре цессии, сама по себе не может быть принята в качестве даты перехода права собственности на квартиру к ФИО1, также как и составление сторонами документа, поименованного как договор уступки прав требования, не порождает приобретение ФИО1 прав из договора инвестирования.  

Апелляционный суд учитывал, что согласно документам, предоставленным Роскадастром, 13.09.2013 между инвестором и ФИО1 (соинвестором) был заключен акт о выполнении договора инвестирования, таким образом, именно данный документ подтверждает волю инвестора на замену стороны в договоре – 13.09.2013.  

Между тем, принимая обжалуемое постановление, судом апелляционной инстанции не было учтено следующее.  

Оспариваемая сделка совершена за пределами подозрительности сделок установленными нормами пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следовательно может быть оспорена исключительно по общегражданским основаниям.  

В соответствии с правовой позицией Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

По правилам пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав  

(злоупотребление правом).  

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.  

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.  

Вместе с тем, выводы суда апелляционной инстанции в части признания спорной квартиры совместно нажитым имуществом супругов сделаны с существенным нарушением норм материального и процессуального прав.  

Согласно пункту 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.  

В силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.  

Не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши (абзац четвертый пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака»).  

Из содержания приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что необходимым условием для  

признания имущества совместным является его приобретение супругами в период брака. Юридически значимыми обстоятельствами при решении вопроса об отнесении имущества к раздельной собственности супругов (имущество каждого из супругов) являются время (период) и основания возникновения права собственности на конкретное имущество у каждого из супругов.  

Между тем вывод суда апелляционной инстанции о признании спорной квартиры общим имуществом супругов не соответствует приведенным выше положениям действующего законодательства и сделан без учета всех юридически значимых обстоятельств по делу.  

Как установлено судом первой инстанции, в свидетельстве о государственной регистрации права на квартиру серии 77-АР № 155654 от 08.11.2013 за ФИО1 указано, что право собственности ФИО1 основано на: инвестиционном контракте от 16.07.2003 № ДЖП.ОЗ.ЗАО.700461. с дополнительными соглашениями от 02.08.2006 № 1 и от 02.0.2010 № 2; акте о результатах частичной реализации инвестиционного проекта от 27.10.2010; договоре уступки прав (цессии) от 04.11.2008; акте о выполнении договора инвестирования от 18.09.2006, от 13.09.2013; разрешении на ввод в эксплуатацию от 12.12.2007 № RU77129000-000401, зарегистрированном Комитетом государственного строительного надзора города Москвы от 18.12.2007 № 77-ГК/3.7.2.000403; договоре инвестирования от 18.09.2006.  

Судами установлено, что по условиям договора уступки прав (цессии) от 04.11.2008, заключенного между ФИО4 (цедентом) и ФИО1 (цессионарием), являющимся основанием для государственной регистрации права собственности ответчика на спорную квартиру, ФИО1 приняла права и обязанности по договору инвестирования от 18.09.2006, предметом которого являлось инвестирование цедентом в строительство спорного имущества.  

Следовательно, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, ФИО1 приобрела права на строящуюся на тот момент спорную квартиру до вступления в брак с должником.  

Факт оплаты ФИО1 уступки прав подтвержден представленным в материалы дела документами из материалов регистрационного дела в отношении  

спорного объекта недвижимости в котором содержится соглашение о передаче прав и порядке расчетов от 04.11.2008 (л.д. 53 т.1). Данный документ не признан сфальсифицированным, недостоверным.  

При этом, суд апелляционной инстанции не учел, что сам по себе факт регистрации права собственности на квартиру в период брака, в соответствии с положениями статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации не являются основанием для признания жилого помещения общей совместной собственностью супругов.  

В материалы дела не имеется доказательств того, что спорный объект недвижимости был оплачен в период брака из средств совместно нажитого имущества супругов.  

Более того, возражения ФИО1 о том, что она несла бремя содержания квартиры до заключения брака с должником, не опровергнуты.  

Таким образом, поскольку договор инвестирования и договор уступки, на основании которых была приобретена спорная квартира, были заключены до заключения брака ФИО1 с должником, а также оплата уступки права произведена до заключения брака, то основания для включения данной квартиры в состав совместно нажитого имущества супругов в силу положений статей 34, 36 Семейного кодекса Российской Федерации не имелось.  

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.05.2025 № 19-КГ25-6-К5.  

Суд округа также обращает внимание, что ни договор инвестирования, ни договор цессии не оспаривались и недействительными не признаны.  

Таким образом, суд округа соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что в данном случае оснований для удовлетворения заявления управляющего о признании сделки недействительной не имелось.  

Апелляционный суд, отменяя определение Арбитражного суда города Москвы, вышеназванные обстоятельства не учитывал, а также неправильно применил нормы материального права.  

Вместе с этим судом первой инстанции установлены все обстоятельства имеющие существенное значение для правильного рассмотрения спора по  

существу, при этом выводы суда первой инстанции не были опровергнуты судом апелляционной инстанции со ссылками на материалы дела.  

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.  

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.  

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационных жалоб подлежат возложению на должника в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.  

Согласно пункту 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной жалобы, арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.  

На основании вышеизложенного, суд кассационной инстанции, руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным, отменив постановление суда апелляционной инстанции, оставить в силе определение суда первой инстанции.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2025 по делу № А40-83200/2023 отменить, определение Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2025 по настоящему делу оставить в силе.  

 Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО1 20000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.  

 Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО1 20000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.  

 Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.  

Председательствующий-судья Н.А. Кручинина 

Судьи: Е.А. Зверева 

 В.З. Уддина