г. Владимир                                                  

27 ноября 2023 года                                                             Дело № А43–32749/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 20 ноября 2023 года.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 27 ноября 2023  года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сарри Д.В., 

судей Кузьминой С.Г., Рубис Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 30.06.2023 по делу № А43–32749/2018, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фундаментальный капитал» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО3 к ФИО2, ФИО4, ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности,

при участии в судебном заседании представителей:

от ФИО2 – ФИО6 по доверенности от 06.09.2022 сроком действия на 3 года;

от публичного акционерного общества «Совкомбанк» – ФИО7 по доверенности от 22.05.2023 № 648 сроком действия 5 лет;

от публичного акционерного общества «ТНС энерго Нижний Новгород» – ФИО8 по доверенности от 18.08.2023 № 287 сроком действия до 17.11.2023,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Фундаментальный капитал» (далее – должник, ООО «Фундаментальный капитал») в Арбитражноый суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий ООО «Фундаментальный капитал» ФИО3 (далее - конкурсный управляющий) с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 30.06.2023 суд первой инстанции привлек ФИО2, ФИО4, ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам               ООО «Фундаментальный капитал» в сумме 78 286 303 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение и принять по делу новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает, что совокупная сумма денежных средств по всем сделкам, которая выбыла из имущества должника, составила 18 791 836 рублей за период с 2016 по 2018 годы, в то время как ФИО2 привлечен к ответственности на сумму непогашенного реестра требований кредиторов. При этом в материалы дела не представлено доказательств невозможности вследствие заключения сделок, на которые указал суд в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, продолжать деятельность общества. Выписка по счету общества, представленная в материалы дела, свидетельствует о ведении в последующем обществом хозяйственной деятельности, исполнении обязательств перед контрагентами. Доказательств того, что именно указанные сделки повлекли неплатежеспособность должника, а также его объективное банкротство, в материалах дела также не имеется. Сроки взыскания задолженности истекли после освобождения ФИО2 от должности директора должника, взыскание задолженности стало невозможно вследствие пропуска конкурсным управляющим срока. Задолженность по обязательным платежам возникла в период деятельности в качестве директора и учредителя должника ФИО4 В период, когда руководителем и учредителем должника являлся ФИО2, деятельность должника не прекращалась, активы существенно превышали возникшую задолженность, сформировавшаяся задолженность не привела к невозможности погашения требований кредиторов, велась хозяйственная деятельность. Настаивает на том, что должник стал отвечать признакам несостоятельности с 04.10.2018. 

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

ПАО «Совкомбанк» в отзыве на апелляционную жалобу указало на законность принятого судебного акта, просило оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Конкурсный управляющий в отзыве указал на наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, считая доводы ответчика необоснованными, просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ФИО2 в возражениях на отзыв конкурсного управляющего и отзыв Банка указал на несостоятельность позиции управляющего и кредитора,  отмечая, что признаки неплатежеспособности у должника на 01.12.2015 отсутствовали, в связи с чем обязанность обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Фундаментальный капитал» банкротом у него не имелась. 

Конкурсный кредитор ПАО «ТНС Энерго Нижний Новгород» в отзыве заявил возражения на доводы апелляционной жалобы, просило оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Рассмотрение апелляционной жалобы в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации откладывалось.

ПАО «ТНС Энерго Нижний Новгород» в дополнительном отзыве указало на возникновение у ФИО2 обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом в суд с 01.11.2015. Перечисление денежных средств ФИО2 в пользу третьих лиц повлекло причинение вреда должнику и кредиторам и направлено на вывод активов должника. Полагает обоснованными выводы о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий в отзыве на возражения поддержал позицию кредитора и указал на наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

ФИО2 в возражениях от 10.11.2023 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме. 

В судебном заседании 13.11.2023 объявлялся перерыв до 10 часов 50 минут 20.11.2023 в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе и возражениях на письменные позиции конкурсного управляющего и кредиторов; просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт, которым отказать в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

ПАО «Совкомбанк» в письменных пояснениях и его представитель в судебном заседании устно поддержали возражения на доводы апелляционной жалобы, просили в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Представитель ПАО «ТНС Энерго Нижний Новгород» в судебном заседании также поддержал возражения на доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Как разъяснено в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, поданной на часть решения суда первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции выносит судебный акт, в резолютивной части которого указывает выводы относительно обжалованной части судебного акта. Выводы, касающиеся необжалованной части судебного акта, в резолютивной части судебного акта не указываются.

Из содержания апелляционной жалобы усматривается, что ФИО2 не согласен с определением арбитражного суда в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Возражений относительно проверки только части судебного акта, в том числе относительно размера задолженности, от сторон не поступило.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 06.06.2019 должник признан банкротом, открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3 

Определением от 22.05.2023 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. Конкурсным управляющим утвержден ФИО9.

Полагая, что в результате действий контролирующих должника лиц, выразившихся в не исполнении обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве при наличии у должника соответствующих признаков; совершении сделок, в результате которых стало невозможным полное погашение требований кредиторов, как следствие причинен имущественный вред кредиторам должника; не исполнении обязанности по передаче управляющему бухгалтерской и иной документации должника, что привело к невозможности реализовать цели процедуры конкурсного производства, причинен ущерб должнику и кредиторам, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

При принятии обжалуемого судебного акта суд руководствовался статьями 32, 126, 61.10, 61.11, 61.14, 61.16 Закона о банкротстве, статьями 184-185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 6, 7, 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», правовой позицией, изложенной  в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением к ответственности контролирующих должника лиц при банкротстве».

Проверив законность и обоснованность принятого по делу судебного акта в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав доводы апелляционной жалобы, возражений, отзывов на апелляционную жалобу, заслушав позицию представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции считает, что обжалуемый судебный акт подлежит отмене исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении № 62.

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит  от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Материалами дела подтверждается и не оспаривается участниками обособленного спора, что ФИО2 в период с 11.04.2012 по 12.12.2017 являлся генеральным директором ООО «Фундаментальный капитал», в период с 11.04.2012 по 23.01.2018 - единственным его участником. Следовательно, является контролирующим должника лицом.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Указанные конкурсным управляющим в обоснование названного требования обстоятельства возникли, в том числе до 01.07.2017, в связи с чем к спорным отношениям подлежат применению нормы, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве,  в редакции Федерального закона  от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (норма в ранее действовавшей редакции Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», аналогичная положениям статьи 61.12 Закона о банкротстве).

При этом нормы процессуального права подлежат применению                         в редакции закона, действующей на дату обращения с заявлением                            о привлечении к субсидиарной ответственности.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В обоснование необходимости привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на наличие у ООО «Фундаментальный капитал» по состоянию на 01.11.2015 признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, в связи с чем у ФИО2 имелась обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве  не позднее 02.11.2015.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением о признании должника банкротом в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации                         от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением                        о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается                           от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Понятие «объективное банкротство» введено Верховным Судом Российской Федерации в определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу                            № А50-5458/2015, в котором объективное банкротство определялось как момент, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов утратил способность удовлетворить требования кредиторов в полном объеме. 

Согласно пункту 4 Постановления № 53 объективное банкротство – момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Таким образом, для определения указанного момента необходимо установить, когда совокупный размер обязательств должника превысил размер реальной стоимости его активов (пункт 4 Постановления № 53).

Из бухгалтерских балансов за 2015-2017 годы, следует, что размер активов ООО «Фундаментальный капитал» значительно превышал размер обязательств должника. В частности, конкурсным управляющим и кредиторами не опровергнуто, что активы должника составляли 1 081 965 рублей.

ПАО «Совкомбанк», возражающее против доводов апелляционной жалобы данной части, отмечает, что должник не был обеспечен оборотными активами для ведения хозяйственной деятельности, что указывает на то, что в ноябре 2015 года у должника уже имелись признаки несостоятельности.   

Однако доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что на указанную конкурсным управляющим дату (01.11.2015) должник обладал объективными признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества материалы дела не содержат.

В рассматриваемом случае юридически значимым обстоятельством является то, что на протяжении 2012 – 2019 годов ООО «Фундаментальный капитал» вело хозяйственную деятельность, что подтверждается материалами дела, судебными актами, в том числе на основании которых требования кредиторов включены в реестр (листы дела 67-98 том 2, листы дела 9-39 том 3).

Судом первой инстанции установлено, что  в реестр требований кредиторов должника включены следующие требования:

- ФИО10 в размере 518 198 руб. 95 коп. Дата возникновения обязательства 01.07.2015;

- ООО «Строй-Трейд» в размере 4 139 619 руб. 62 коп. Дата возникновения обязательства 01.11.2015;

- ООО РСК «СЭЛВ» в размере 1 706 978 руб. 36 коп. Дата возникновения обязательства 20.12.2015;

- ООО «Фарбе-НН» в размере 10 348 руб. 52 коп. Дата возникновения обязательства 30.04.2016;

- ОАО «Спецпромстрой» в размере 458 240 руб. 13 коп. Дата возникновения обязательства 19.08.2016;

- АО «Газпром Межрегионгаз Нижний Новгород» в размере 285 918 руб. 05 коп. Дата возникновения обязательства 25.01.2017;

- ПАО «ТНС Энерго НН» в размере 138 825 руб. 87 коп. Дата возникновения обязательства 01.02.2017;

- ООО Фирма «Прометей» в размере 696 595 руб. 38 коп. Дата возникновения обязательства 01.03.2017;

- ООО «Атом» - сумма в размере 273 974 руб. 54 коп. Дата возникновения обязательства 06.06.2017;

- ФИО11 в размере 145 200 руб. Дата возникновения обязательства 08.06.2018;

- ПАО «Совкомбанк» в размере 43 125 827 руб. 60 коп. (основной долг). Дата возникновения обязательства 04.08.2018;

- ООО «Борское ДРСП» в размере 257 069 руб. Дата возникновения обязательства 25.04.2019;

- ИФНС по Ленинскому району г. Нижнего Новгорода в размере 110 152 руб. 08 коп. Дата возникновения обязательства 26.06.2019.

Указанными обстоятельствами подтверждается, что после освобождения ФИО2 от должности директора, общество продолжало вести хозяйственную деятельность, совершались операции по счету, исполнялись контракты, привлекались значительные кредитные средства от ПАО «Совкомбанк» в августе 2018 года, что также усматривается из выписки по счету ООО «Фундаментальный капитал» и не опровергнуто участниками настоящего обособленного спора необходимой доказательственной базой. 

Следовательно, конкурсным управляющим и кредиторами не доказано, что уже на 01.11.2015 сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения именно у ответчика обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного лица. 

В соответствии  со сложившейся судебной практикой, возникновение в указанный период задолженности перед конкретным кредитором, однозначно не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать объективным признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Имеющиеся на определенную дату неисполненные перед кредиторами обязательства не влекут безусловной обязанности ответчика обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным (определение Верховного Суда Российской Федерации  от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Таким образом, вопреки позиции конкурсного управляющего и выводов суда первой инстанции, само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствовало об объективном банкротстве ООО «Фундаментальный капитал» (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

При этом следует учитывать, что сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта  может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом. Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П).

Исходя из уставленных выше фактических обстоятельств следует, что материалы дела не содержат абсолютных доказательств, что по состоянию на указанную дату (01.11.2015) должнику были предъявлены требования, которые он не смог погасить ввиду необходимости удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества. 

Доказательств того, что в случае обращения должника в суд с заявлением о банкротстве задолженность перед кредиторами была бы погашена, то есть доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между бездействием руководителя ФИО2 и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредиторами не представлено.

Следует учесть, что негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по рассмотренному основанию (не обращение с заявлением о признании Общества банкротом), выводы суда первой инстанции в данной части противоречат фактическим обстоятельствам дела. 

Доказательства наступления признаков объективного банкротства в иную конкретную дату конкурсным управляющим и кредиторами в период руководства ответчика не представлены, учитывая опровержения презумпций со стороны ФИО2 (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за не передачу документации должника и сокрытие имущества (пункт 4 статьи 10, статья 61.11 Закона о банкротстве), что могло повлечь невозможность формирования конкурсной массы, конкурсным управляющим не доказано, учитывая то, что полномочия данного руководителя прекращены 12.12.2017, а также имеется судебный акт об их истребовании от иного лица.

В качестве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим вменяется совершение от имени должника платежей (сделок) в пользу третьих лиц.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего федерального закона.

В абзаце третьем пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве заложена презумпция причинно-следственной связи между совершением бывшим руководителем должника или в его пользу либо одобрения им одной или нескольких сделок должника и тем, что должник признан несостоятельным (банкротом). Обратное доказывается бывшим руководителем должника.

Арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

В пункте 20 Постановления № 53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российского Федерального) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом, суд принимает во внимание, что в соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, изложенные в статье 10 Закона о банкротстве и в статье 61.11 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время по существу схожи.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статьи 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы он сослался, суд применительно к статьям 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб). 

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков возможно при доказанности совокупности нескольких условий: противоправности действий, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера причиненных убытков. При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения исковых требований.

При этом суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Согласно абзацам первому и второму пункта 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными (абзац первый пункта 23 Постановления № 53).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац девятый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Данное правило соотносится со статьями 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

В заявлении конкурсным управляющим указано на совершение следующих сделок: 

- 19.01.2017 произведен платеж в адрес ООО «Платинум» в размере              5 966 000 рублей с назначением платежа «Оплата за автомобиль по счету от 18.01.2017 года по письму б/н от 18.01.2017 за ФИО12, сумма 5966000-00 в т.ч. НДС (18%) 910067-80.»;

- 19.01.2017 в адрес ООО «Платинум» были перечислены денежные средства в размере 179 828 руб. 36 коп. с назначением платежа «Оплата за установку оборудования по счету №ПС000 3003 от 18.01.2017 года по письму б/н от 18.01.2017 за ФИО12, сумма 179828 -36 в т.ч. НДС (18%) 27431-44»;

- 30.01.2017 платеж в адрес ООО «Луидор Трейд» денежных средств в размере 2 700 000 руб. с назначением платежа «Оплата по счету №СЛТ0000021 от 30.01.2017 года за автомобиль по письму б/н от 30.01.2017 года за ФИО13, сумма 2700000 -00 в т.ч. НДС (18%) 411864-41»;

-05.12.2016 платеж в адрес ООО «Авангард» денежных средств в размере 1 920 000 руб. с назначением платежа «Оплата за а/м Mercedes -Benz Н250 Blue TEC 4 MATIC по договору от 01.12.2016, за ФИО14, том числе НДС в сумме 32110,17 рублей (Тридцать две тысячи сто десять рублей 17 копеек)»;

-01.03.2017 платеж в адрес ООО «Автолига-центр» денежных средств в размере 1 840 000 руб. с назначением платежа «Предоплата по счету №167                 от 21.02.2017 года за автомобиль Audi Q7 за ФИО15, сумма 1840000-00 в т.ч. НДС (18%) 280677-97;

-19.12.2016 платеж в адрес ООО «Л-Премиум» денежных средств в размере 3 362 000 руб. с назначением платежа «Оплата по счету от 16.12.16 3362000 руб. за TOYОTA LAND GRUSER (за ФИО16) 3 362 000 руб., в том числе НДС в сумме 512 847 руб. 46 коп.;

- 21.02.2017 и 28.02.2017 платежи в адрес АО «Судогодский молочный завод» в общей сумме 835 000 руб. в счет оплаты за товар, полученный ИП ФИО17 (ОГРНИП: 

<

***> ИНН: 

<

***>) по заключенному договору поставки от 18.08.2016 №1191 (продукты питания);

- 18.11.2016 между ООО «Фундаментальный капитал» и ФИО18 был заключен договор купли-продажи транспортного средства №31/2016, в соответствии которым ООО «Фундаментальный капитал» продало, а ФИО18 купил транспортное средство: кран автомобильный модели КС-55713-5В на шасси КамАЗ-43118, год изготовления 2013. Цена за указанное транспорта: в средство составила 1 989 008 руб. 67 коп., но уплачена не была.

Факт совершения сделок, приведших к негативным экономическим последствиям, сам по себе не является безусловным основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо доказать совокупность условий для ее наступления. Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на ответчика является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.05.2016                         № 309-ЭС16-2241 по делу № А60-24547/2009).

При этом причиной возникновению признаков банкротства у должника послужили иные факторы и неверное распределение предпринимательских рисков.

Однако из фактических обстоятельств, установленных выше, вопреки позиции конкурсного управляющего и выводам суда первой инстанции, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что к объективному банкротству должника привело непосредственно совершение перечисленных сделок.

При изложенных обстоятельствах учитывая недоказанность причинно-следственной связи  между банкротством Общества и совершенными сделками, у суда первой инстанции отсутствовали  правовые основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 по указанному основанию.

Само по себе подписание руководителем должника того или иного договора, документа, признанных впоследствии невыгодными, одобрение участником должника соответствующей сделки на общем собрании участников, не являются достаточными основаниями для вывода о недобросовестности или неразумности, и, как следствие, для привлечения их к ответственности. В этой части судам необходимо было учесть разъяснения, содержащиеся в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица". Недобросовестность предполагается, в частности, при наличии конфликта интересов, при заключении сделки на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, то есть в ситуации, когда об указанных обстоятельствах руководитель, участник знал или должен был знать на момент совершения, одобрения сделки исходя из обычной деловой практики и масштаба деятельности подконтрольного юридического лица. О неразумности могут свидетельствовать разрешение вопроса без учета известной информации, несовершение принятых в деловой практике действий, направленных на получение необходимой и достаточной информации, игнорирование требующихся внутренних процедур.

В данном случае, ФИО2 не привел убедительных доводов и не представил доказательств совершения им сделок с экономической выгодой для должника. 

Совершение в период руководства ФИО2 сделок на общую сумму 18 791 836 рублей не позволило произвести расчет с кредиторами и пополнить конкурсную массу, что следует, в том числе из решения Нижегородского районного суда города Нижнего Новгорода от 04.02.2021 по делу № 2-41/2021, решения Волховского городского суда Ленинградской области от 10.08.2020 по делу №2-457/2020, решения Дзержинского городского суда Нижегородской области от 05.07.2021 по делу №2-2217/2021, решения Кстовского городского суда Нижегородской области от 19.08.2020 по делу №2-1558/2020, в связи с чем он может быть привлечен к ответственности лишь в виде возмещения убытков.

По смыслу части статьи 4, статья 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предъявление любого иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица.

Убытки в рамках дела о банкротстве взыскиваются, в том числе с целью пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов.

Исходя из сути института возмещения убытков как меры гражданско-правовой ответственности, наличием совокупности элементов, позволяющим установить привлечение к ответственности в виде убытков (вины, причинно-следственной связи и размера убытков), с учетом установленных обстоятельств дела, руководствуясь принципом справедливости и соразмерности ответственности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде убытков в пределах суммы 16 130 078 рублей 50 копеек. 

При расчете суммы убытков коллегия судей исходит из того, что сумма выбывших из активов должника денежных средств в результате совершения сделок, учитывая, в том числе невозможность взыскания дебиторской задолженности ввиду пропуска срока исковой давности, составила 18 791 837 рублей. 

Отчетом конкурсного управляющего по состоянию на 01.11.2023, имеющемся в сформированном электронном деле, подтверждается, что в конкурсную массу должника в результате реализации дебиторской задолженности ФИО16 за 111 111 руб. и поступления от нее в ходе исполнительного производства 97 577,23 руб., а также возврата ФИО15 2 453 070,28 руб. добровольно, в конкурсную массу поступило 2 661 758 рублей 51 копейка, оставшаяся непогашенная сумма составляет 16 130 078 рублей 50 копеек убытков.

Относительно вменяемых кредитором ПАО «Совкомбанк» совершенных должником в пользу ООО «Техлидер» за период с 16.12.2016 по 22.12.2016 сделок на сумму 33 953 770 рублей, впоследующем взысканную решением Арбитражного суда г. Санкт-Петербург и Ленинградской области от 05.04.2021 по делу №А56-55265/2020, судебная коллегия отмечает, что данный долг не может быть включен в размер убытков, учитывая, что по заявлению должника было инициировано дело о банкротстве указанного общества №А56-54751/2021 в целях пополнения конкурсной массы. 

Вместе с тем судебной коллегией установлено, что в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции данные обстоятельства не вменялись ФИО2 для привлечения к ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с абзацем 6 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", согласно части 7 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации новые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции.

Ссылка ФИО2 на то, что срок исковой давности для взыскания дебиторской задолженности был пропущен по вине конкурсного управляющего ФИО3, судом судебной коллегией не принимается, поскольку не относится непосредственно к предмету настоящего обособленного спора, учитывая его процессуальный статус в нем.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фундаментальный капитал» ввиду недоказанности совокупности оснований, предусмотренных пунктами 2 и 4 статьи 10 и 61.12 Закона о банкротстве, определение суда первой инстанции в части установления субсидиарной ответственности ФИО2 подлежит отмене.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

С учетом изложенного определение Арбитражного суда Нижегородской области от 30.06.2023 по делу № А43–32749/2018 в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Фундаментальный капитал» в сумме 78 286 303 рубля подлежит отмене на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ввиду несоответствия выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, и неправильным применением норм материального права, а апелляционная жалоба  ФИО2 - удовлетворению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 30.06.2023 по делу № А43–32749/2018 в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Фундаментальный капитал» в сумме 78 286 303 рубля отменить, апелляционную жалобу ФИО2 – удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Фундаментальный капитал» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) убытки в размере 16 130 078 рублей 50 копеек.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1  291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

Судьи

С.Г. Кузьмина

Е.А. Рубис