№ 09АП-22660/2023

Дело № А40-52418/20

г. Москва

12 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июля 2023 года  

Постановление

 изготовлено в полном объеме 12 июля 2023 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи А.А. Комарова, судей Ж.Ц. Бальжинимаевой, С.А. Назаровой, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2,  ФИО3 на определение Арбитражного суда города Москвы от 15.03.2023 по  делу № А40-52418/20, о признании недействительными платежей, совершенных со  счета ООО «Технологии тепла» в пользу ФИО4, ФИО3 и ФИО2. о применении последствий  недействительности сделки, по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО  «Технологии тепла»,  

при участии в судебном заседании: от ФИО2 – ФИО5, по дов. от 09.01.2022 от ФИО3 - ФИО5, по дов. от 09.01.2022 Иные лица не явились, извещены. 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2021 в отношении ООО  «Технологии тепла» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) открыто конкурсное  производство сроком на шесть месяцев.  

Конкурсным управляющим утверждена ФИО6 (ИНН 

<

***>),  член ААУ «ЦФОП АПК».  

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного  управляющего ООО «Технологии тепла» ФИО6 о признании  недействительными платежей со счета должника в пользу ФИО4, ФИО3, ФИО2  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.03.2023 г. заявление  конкурсного управляющего удовлетворено.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО3  обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение Арбитражного  суда города Москвы от 15.03.2023 г. отменить, принять новый судебный акт.  

Рассмотрев апелляционные жалобы в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные  доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.  

Согласно выписке со счета Должника в конце 2019 - начале 2020 годов в пользу  Ответчиков было совершено 99 операций на общую сумму 3 352 417 руб.  

При этом ФИО4 являлся руководителем Должника, ФИО3 его  супругой, ФИО2 родственницей ФИО3 (совпадают первые фамилии -  ФИО2).  

Конкурсный управляющий указал, что совершенные платежи являются  недействительными на основании п. 1 и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также по  общегражданским основаниям.  

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона сделка, совершенная должником в течение  одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия  указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при  неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том  числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для  должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в  сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная  сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в  частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если  рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им  иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного  встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств  такого встречного исполнения обязательств.  

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию,  указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания  сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие  обстоятельства: - сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании  банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом  подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского  оборота); - неравноценное встречное исполнение обязательств.  

Из материалов дела следует, что оспариваемая сделка совершена в период  подозрительности.  

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в  частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если  рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им  иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного  встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств  такого встречного исполнения обязательств.  

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена  также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное  исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у  контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им  встречного исполнения.  

Оспариваемые платежи совершены при неравноценном встречном исполнении  обязательств с учетом полного отсутствия.  

ФИО4 не имел заработную плату в таком размере по трудовому договору. 

Также должник в рассматриваемый период практически прекратил вести какую-либо хозяйственную деятельность и длительное время не исполнял свои обязательства  перед кредиторами, что свидетельствует о невыполнении ФИО4 своих  функций в качестве руководителя должника.  

ФИО3 и ФИО2 работниками Должника не являлись.  

С учетом изложенного, должник не получил какого-либо встречного  представления по сделке.  

Таким образом, оспариваемые платежи являются недействительными по  основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Что касается признания оспариваемых платежей недействительными на  основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, суд пришел к следующему выводу.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе  должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей  (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость  переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок  имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и  более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной  организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника,  определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную  дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место  жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед  совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо  уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской  отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения  сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или)  владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении  судьбы данного имущества.  

Кроме того, относительно применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  даны разъяснения в Постановлении Пленума ВАС РФ № 63 (пункты 5 - 7), согласно  которым пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность  признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения  вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы, для признания сделки недействительной по данному  основанию, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам  кредиторов; Причём, в соответствии с пунктом 6 Постановления Пленума ВАС РФ №  63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо  одновременно два следующих условия: во-первых, на момент совершения сделки  должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; во- вторых, имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего  Постановления).  

Исследовав фактические обстоятельства дела, суд установил наличие  совокупности указанных выше необходимых условий, свидетельствующих о  совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам  кредиторов на основании следующего.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать  третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления  Пленума ВАС РФ № 63).  

В указанной статье под неплатежеспособностью понимается прекращение  исполнение должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.  

Из материалов дела следует, что в период осуществления оспариваемых платежей  у Должника имелись следующие обязательства перед кредиторами, чьи требования  были включены в реестр требований кредиторов Должника: задолженность перед  индивидуальным предпринимателем ФИО7 в  размере 548 100 рублей.  

Задолженность возникла в результате неисполнения Должником обязательств по  договору о правовом обслуживании от 01.07.2017г. (акты от 30.09.2017г. и 31.12.2017г.)  и по договору о правовом обслуживании от 01.01.2018г. (акты от 31.03.2018г.,  30.06.2018г., 30.09.2018г. и 31.12.2018г.).  

Данная задолженность подтверждалась судебными приказами от 25.12.2019г. и  30.12.2019г., выданными Арбитражным судом Смоленской области по делу № А62-123  82/2019 и № А62- 12393/2019.  

Требование было включено в реестр требований кредиторов Должника  определением Арбитражного суда городам Москвы от 10.09.2020г. по настоящему  делу; задолженность перед ООО «ЭНЕРГООПТИМА - Консалт» в размере 5 132 011,96  рублей.  

Задолженность возникла в результате неисполнения Должником обязательств по  договору поставки от 12.04.2018г. № 18/04-18 по поставкам, совершенным в период с  12.04.2018г. по 31.12.2018г.  

Данная задолженность подтверждалась решением Арбитражного суда города  Москвы от 19.03.2020г. по делу № А40-307256/2019.  

Исковое заявление было подано в Арбитражный суд города Москвы 21.11.2019г.  

Требование было включено в реестр требований кредиторов Должника  определением Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2020г. по настоящему делу;  задолженность перед индивидуальным предпринимателем ФИО8 в размере 767 921,43 рублей.  

Задолженность возникла на основании договора подряда № 21/04-18 от  19.04.2018г.  

Данная задолженность подтверждалась решением Арбитражного суда города  Москвы от 23.01.2020г. по делу № А40-307254/2019.  

Исковое заявление было подано в Арбитражный суд города Москвы 21.11.2019г.  

Требование было включено в реестр требований кредиторов Должника  определением Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2020г. по настоящему делу.  

Задолженность перед ФКУ «Войсковая часть 52583» в размере 655 807,23 рублей.  

Данная задолженность подтверждалась решением Арбитражного суда  Московской области от 30.01.2019г. по делу № А41-50002/2018.  

Исковое заявление было подано в Арбитражный суд Московской области  28.06.2018г. Требование было включено в реестр требований кредиторов Должника  определением Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2021г. по настоящему делу;  задолженность перед ИФНС № 29 по г. Москве в размере 666 374,81 рублей.  

Согласно сведениям ИФНС № 29 по г. Москве, основанием возникновения  задолженности являлись начисления по декларациям по налогам и сборам за 2-4  кварталы 2018г., 2019г., 1 квартал 2020г.  

Требования об уплате налога выставлялись 07.08.2019г., 07.05.2019г.,  26.02.2019г., 03.02.2020г., 12.04.2019г.  

Также инспекцией выносились решения о взыскании налога (сбора), а также пени  за счет денежных средств налогоплательщика от 23.02.2020г., 12.11.2018г.,  24.07.2018г., 23.10.2019г., 31.05.2019г., 18.03.2019г.  

Требование было включено в реестр требований кредиторов Должника  определением Арбитражного суда города Москвы от 03.02.2021г. настоящему делу.  

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки все требования  кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов Должника, кроме требования  ИФНС № 29 по г. Москве., были подтверждены судебными актами.  

Требование ИФНС № 29 по г. Москве основывалось на требованиях об уплате  налога по периодам 2018-2020 годов.  

Таким образом, по состоянию на 10.01.2019 Должник имел задолженность перед  кредиторами не менее чем 7 770 215,43 рублей.  

Относительно требования пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 63,  согласно которому для доказывания цели причинения вреда помимо установления  признаков неплатежеспособности необходимо доказать хотя бы одно из других  обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве, а именно: цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена  безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату  (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с  выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии  одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки  или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и  (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости  активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой  стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности  должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или  сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности  или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством  Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником  обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или  

искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества  должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом  либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Заявителем доказаны вышеперечисленные обстоятельства. 

Так, оспариваемые платежи в пользу ФИО3 и ФИО2 совершены  безвозмездно, поскольку ФИО3 и ФИО2 никогда не являлись  работниками должника.  

В то же время, согласно трудовому договору между должником и ФИО4  от 11.11.2015 г., должностной оклад (заработная плата) ФИО4 как генерального  директора должника составлял 40 000 руб. в месяц.  

Вышеуказанное свидетельствует о том, что оспариваемыми сделки (платежи)  являются безвозмездными, ФИО4 не мог претендовать на получение заработной  платы за указанные пять месяцев в размере 1 886 300 руб. 20 коп., т. к. его трудовой  договор предусматривал значительно меньший размер заработной платы (200 000 руб.  за 5 месяцев).  

Кроме того, оспариваемые платежи совершены в отношении заинтересованных  лиц.  

Ответчик ФИО4 на момент совершения платежей являлся руководителем и  единственным участником должника, ФИО3 его супругой, ФИО2  родственницей ФИО3  

Таким образом, ответчики являются заинтересованными лицами по отношению к  должнику по смыслу статьи 19 ФЗ «О несостоятельности».  

В результате спорных платежей конкурсным кредиторам причинён вред,  поскольку из конкурсной массы безосновательно выбыли денежные средства, которые  могли быть направлены на погашение требований кредиторов.  

Факт того, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной  цели должника к моменту совершения сделки подтверждается тем, что как уже было  указано выше, оспариваемая сделка совершена в отношении заинтересованных лиц.  

Таким образом, суд пришел к выводу о признании оспариваемой сделки  недействительной на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Представленное в материалы дела письмо из ЦПП сотрудников ГИБДД ГУ МВД  России по г. Москве, согласно которому все взаимодействия с должником  осуществлялись через ФИО2 не подтверждает факта наличия трудовых  отношений между ней и должником.  

Представленные в материалы дела копии документов со стороны ответчиков  доказательствами наличия трудовых отношений не являются в связи со следующим.  

В судебном заедании 11.11.2022 г. от ответчиков представлены в материалы дела  копии трудовых договоров и иных документов.  

Конкурсный управляющий усомнился в их действительности, указал на то, что  данные документы были изготовлены в канун судебного разбирательства.  

Определением суда от 11.11.2022 г. суд предложил ответчикам представить в  материалы дела оригиналы данных документов с целью, в том числе, рассмотрения  вопроса о назначении судебной экспертизы.  

Ответчики определение суда не выполнили, оригиналы документов в материалы  дела не представили, в связи с чем суд пришел к выводу о том, что ответчики  уклонились от представления оригиналов документов с целью невозможности  проведения судебной экспертизы.  

С учетом изложенного, при наличии объективных сомнений в сроках их  изготовления, суд пришел к выводу о том, что представленные в материалы дела копии  документов не являются допустимыми доказательствами, подтверждающими наличие  трудовых отношений между должником и ответчиками ФИО3 и ФИО2  

Кроме того, согласно переданным последним руководителем должника ФИО7 документам, информация о ФИО3 и ФИО2 отсутствуют в  сведениях о страховом стаже застрахованных лиц (форма СЗВ-Стаж) за 2019 год и 2020  год.  

Также сведения о них отсутствуют в сведениях о застрахованных лицах (форма  СЗВ-М) за период с сентября 2019 года по январь 2020 года, т. е. за месяцы, за которые  начислялась заработная плата.  

В вышеуказанных сведениях в период с сентября 2019 года по январь 2020 года  имеются сведения лишь об одном работнике Должника, а именно о ФИО4,  который являлся руководителем Должника и его единственным работником в  указанный период.  

При этом, согласно представленным в материалы дела копиям трудовых  договоров, у ФИО3 размер заработной платы составлял 60 000 руб.  ежемесячно (п. 3.1 договора) с продолжительностью работы – четыре часа в день (п. 4.1  договора), у ФИО2 размер заработной платы составлял 55 000 руб. ежемесячно (п.  3.1 договора) с продолжительностью работы – четыре часа в день (п. 4.1 договора).  

Таким образом, размер заработной платы сотрудников, с одной стороны,  превышал размер заработной платы генерального директора (40 тыс. рублей), а с  другой стороны, длительность рабочего дня составляла четыре часа.  

Данные условия договоров не являются разумными и экономически  обоснованными, не отвечают критериям обычного делового оборота и  свидетельствуют, по мнению суда, лишь о попытках аффилированных между собой  ответчиков легализовать безосновательно полученные денежные средства от должника.  

С учетом изложенного, суд пришел к выводу об отсутствии трудовых отношений  между должником и ответчиками ФИО3, ФИО2  

Рассмотрев оспариваемые платежи на предмет их недействительности по  основаниям, предусмотренным ст. 10, 168 ГК РФ, суд пришел к следующим выводам.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу,  действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Из пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если совершение сделки  нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от  обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной  (пунктами 1 - 2 статьи 168 ГК РФ).  

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом  обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения  спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки,  отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида  сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и  законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств,  исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.  

В Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения  арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»  разъяснено, что для признания сделки недействительной по основаниям, изложенным в  статье 10 ГК РФ, суду необходимо установить, что соответствующее лицо в сделке  совершило определенные действия, направленные на получение данным лицом каких-либо имущественных прав, на нарушение прав и законных интересов кредиторов  сторон сделки.  

Согласно пункту 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32, исходя  из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункту 1 статьи 10 ГК  РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов  по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной  совершенная до возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на  нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на  уменьшение конкурсной массы.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1  постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника  гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,  содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по  осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением  установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав,  осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при  этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее  для этого условия.  

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками  гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо  исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции  возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных  интересов иных граждан и юридических лиц.  

С целью квалификации спорных сделок в качестве недействительных и  совершенных с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить  обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления  правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9  Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики  применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации»).  

Злоупотребление правом со стороны контрагента по сделке может быть  установлено при покупке имущества по заниженной сумме, а также при отсутствии  фактической оплаты приобретенного имущества.  

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей  10 и 168 ГК РФ неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 24.10.2017 N 305-ЭС17- 4886(1), от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N  309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 и др.).  

Согласно сложившейся судебной практике, применение статьи 10 ГК РФ  возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за  пределы дефектов подозрительных сделок.  

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о  недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения  преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам  должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из  общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон»,  определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм,  регулирующих одни и те же общественные отношения.  

В рассматриваемом случае заявитель, квалифицировав сделку как ничтожную, не  указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные  нарушения выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В данном обособленном споре на подобные обстоятельства кредитор не ссылался.  

Таким образом, рассматриваемая сделка не может быть оспорена по основаниям,  предусмотренным ст. 10, 168 ГК РФ.  

В силу изложенного, заявление конкурсного управляющего по данному  обособленному спору может быть удовлетворено только в том случае, если он докажет  наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной  сделки.  

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 N 307-ЭС19- 20020(9), постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения  Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от  29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17- 4886).  

Обстоятельства, свидетельствующие о наличии у сделки пороков, выходящих за  пределы дефектов подозрительной сделки, предусмотренных ст. 61.2 Закона о  банкротстве, кредитором не доказаны и не заявлены.  

Следовательно, ст. 10, 168 ГК РФ не подлежат применению, а обособленный спор  должен быть разрешен на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Иной подход приводит к тому, что содержание статьи 61.2 Закона о банкротстве  теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием общих гражданско-правовых норм о злоупотреблении правом и о недействительности сделок.  

Рассмотрев сделку на предмет ее недействительности по основаниям,  предусмотренным ст. 170 КГ РФ, суд пришел к следующим выводам.  

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для  вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

Согласно разъяснениям п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее  формальное исполнение.  

Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество  должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и  составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль  соответственно продавца или учредителя управления за ним.  

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая  мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее  исполнения.  

Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле  сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение  правовых последствий, в виде возникновения, изменения, прекращения  соответствующих гражданских прав и обязанностей.  

По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ лицо, требующее признания сделки  ничтожной в силу ее мнимости, должно доказать, что стороны, заключая соглашение,  не намеревались создать соответствующие правовые последствия, характерные для  сделок данного вида; обязательным условием для признания сделки мнимой является  порочность воли каждой из ее сторон; а также доказыванию подлежат обстоятельства  того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять;  оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых  последствий для третьих лиц (постановление Президиума ВАС РФ от 07.02.2012 N  11746/11).  

Согласно разъяснениям, данным в Обзоре судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации N 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017),  для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика,  достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных  операций, лежащих в основе спора.  

Однако в условиях банкротства для создания видимости долга в суд могут быть  представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной  сделки.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.  

Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание  задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной  массы в пользу «дружественного» кредитора.  

Между тем, недействительность сделок по основаниям, предусмотренным  статьями 61.2 Закона о банкротстве, влечет их оспоримость, а не ничтожность в  отличие от оснований, предусмотренных статьями 10, 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

Иными словами, признание сделки недействительной в силу ничтожности  исключает возможность признания ее недействительной по основаниям оспоримости.  

Остальные доводы и доказательства, приведенные и представленные лицами,  участвующими в деле, суд исследовал, оценил и не принял ко вниманию в силу их  малозначительности, безосновательности, а также в связи с тем, что, по мнению суда,  они отношения к рассматриваемому делу не имеют и (или) не могут повлиять на  результат его рассмотрения, поскольку, в том числе, опровергнуты другими  представленными в дело доказательствами.  

Исходя из изложенного, суд первой инстанции признал недействительными  платежи, совершенные со счета ООО «Технологии тепла» в пользу ФИО4, ФИО3 и ФИО2. Применил  последствия недействительности сделки, а именно: взыскал с ФИО4 в конкурсную массу ООО «Технологии тепла» денежные средства в  размере 1 886 300 руб. 20 коп.; взыскал с ФИО3 в  конкурсную массу ООО «Технологии тепла» денежные средства в размере 1 050 970.;  взыскал с ФИО2 в конкурсную массу ООО «Технологии тепла»  денежные средства в размере 435 147 руб.  

Рассмотрев доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции  приходит к следующим выводам.  

В своих жалобах заявители указали, что суд пришел к выводу об отсутствии  трудовых отношений между должником и ответчиками ФИО3 и ФИО2  

Таким образом, суд дал оценку отношений, возникших между ответчиками и  должником.  

Однако, согласно абз. 2 п. 11 Закона о несостоятельности (банкротстве), трудовые  споры между должником и работником должника рассматриваются в порядке,  определенном трудовым законодательством и гражданским процессуальным  законодательством.  

В силу пункта 1 части 1 статьи 22 ГПК РФ и статей 382, 391 Трудового кодекса  (далее – Кодекс, ТК РФ) дела по спорам, возникшим из трудовых правоотношений,  подведомствены судам общей юрисдикции.  

Конституцией Российской Федерации каждому гарантировано право на  рассмотрение его дела в том суде и судьей, к подсудности которых оно отнесено  законом (ч. 1 ст. 47)».  

Коллегия не соглашается с данным доводом жалоб в силу следующего. 

Споры о признании сделок банкротов недействительными могут рассматриваться  только в арбитражном суде и по правилам главы III Федерального закона от 26.10.2002  N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту – Закона о банкротстве  (несостоятельности).  

Согласно п. 3 ст. 61.1 Закона о банкротстве (несостоятельности), правила III главы  Закона о банкротстве (несостоятельности) могут применяться к оспариванию действий,  направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в  соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством,  законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного  союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле,  процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями  законодательства Российской Федерации, в том числе к оспариванию соглашений или  приказов об увеличении размера заработной платы, о выплате премий или об  осуществлении иных выплат в соответствии с трудовым законодательством Российской  Федерации и к оспариванию самих таких выплат.  

Согласно п. 2 ст. 61.8 Закона о банкротстве (несостоятельности), судебное  заседание арбитражного суда по заявлению об оспаривании сделки должника  проводится судьей арбитражного суда в порядке, установленном Арбитражным  процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями,  предусмотренными настоящим Федеральным законом.  

Таким образом, доводы заявителей о том, что спор о существовании трудовых  отношений между Должником и ФИО9 ми может только рассматриваться в суде  общей юрисдикции не может быть учтен судом, так как вывод о наличии или  отсутствии правовых отношений между Должником и Ответчиком в данном случае  делает суд, который рассматривает спор об оспаривании сделки, то есть арбитражный  суд.  

Предметом рассмотрения в рамках настоящего спора являлось требование о  признании недействительными платежей со счета Должника, совершенных под видом  выплаты заработной платы.  

Данные платежи не являлись заработной платой, а лишь имели указание на нее в  своем назначении, при этом преследуя цель безвозмездного вывода активов Должника  в период неплатежеспособности.  

Вопрос о наличии или отсутствии трудовых отношений с заявителями жалоб  являлся не предметом спора, а обстоятельством, которое необходимо было установить  для решения вопроса о признании сделки недействительной.  

При этом в деле о банкротстве применяются специальные основания для  оспаривания, предусмотренные Законом о банкротстве.  

Это подразумевает специальный предмет доказывания, а также специальные  правила оценки доказательств и бремени доказывания в отношении заинтересованных  (аффилированных) с должниками лиц.  

Коллегия обращает внимание, что Апеллянты подали в суды общей юрисдикции  иски о признании фактов трудовых отношений между ними и Должником, а также об  обязании Должника произвести необходимые отчисления страховых взносов, налога на  доходы физических лиц только в декабре 2022 года, то есть после подачи конкурсным  

управляющим заявления о признании недействительными платежи со счета Должника  в пользу Апеллянтов.  

Данное заявление было принято к производству Определением Арбитражного  суда города Москвы от 15.07.2022 по настоящему делу. Соответствующая публикация  о подаче заявления была сделана в ЕФРСБ 12.07.2022г.  

При этом одним из ответчиков по данному спору, а также давним участником  дела и других обособленных споров в нем являлся ФИО4 – супруг  ФИО9 1.  

Сами Апеллянты, являясь заинтересованными лицами, не могли не знать о  наличии настоящего дела.  

При этом, поскольку Апеллянты были заинтересованными лицами по отношению  к Должнику (а Апеллянт 1 являлась супругой руководителя) они не могли не знать о  том, что не были оформлены в качестве работников Должника, а также об отсутствии в  отношении них каких-либо выплат и отчислений.  

Сами Апеллянты предоставляли сведения о состоянии своих счетов в ПФР, из  которых следует, что за весь период они не получали никаких отчислений от  Должника.  

Однако, с исковыми заявлениями они обратились только в конце 2022 года –  спустя 3 года после того, как они были якобы уволены.  

Таким образом, подавая исковое заявление Апеллянты не пытаются защитить  нарушенное право, а преследуют цель получения доказательств для опровержения  доводов конкурсного управляющего Должника в рамках настоящего обособленного  спора.  

При банкротстве Должника выплаты в пользу аффилированных с ним лиц при  недоказанности существования трудовых отношений теряют признаки заработной  платы.  

Данная позиция подтверждается Постановлением Арбитражного суда  Московского округа от 24.05.2021 N Ф05-2508/2018 по делу N А40-80513/2017.  

В своих жалобах Апеллянты указывают: «При этом бремя доказывания  обстоятельств, имеющих значение для данного дела, между сторонами спора подлежит  распределению судом на основании норм материального права, регулирующих  спорные отношения, а также с учетом требований и возражений сторон…  

…суд безосновательно переложил бремя доказывания на сотрудника и  ограничился выводом, что сотрудник не доказал факта трудовых отношений».  

Коллегия считает данный довод Апеллянтов несостоятельным. 

Спор об оспаривании сделок Должника и Апеллянтов рассматривается в  арбитражном суде и по правилам главы III Закона о банкротстве (несостоятельности).  

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (несостоятельности), предполагается,  что заинтересованное лицо знает цели причинения вреда интересам кредиторов, а  также о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника,  если не доказано иное.  

При этом перенесение бремени доказывания на за интересованных  (аффилированных) ответчиков по обособленным спорам о признании сделки  недействительной подтверждается сложившейся судебной практикой (Определение  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 21.11.2022 N 305-ЭС22-14706(1,2) по делу N А41-59326/2019, Постановление  Арбитражного суда Московского округа от 19.12.2022 N Ф05-30691/2022 по делу N  А41-16848/2020).  

Таким образом, суд первой инстанции правомерно переложил бремя доказывания  на Апеллянтов, так как это предписывает Закон о банкротстве (несостоятельности).  

При этом одним из участников спора являлся ФИО4 –  бывший руководитель Должника, который, по мнению аффилированных с ним  

Апеллянтов, не выдал им оригиналы трудовых договоров. Указанным лицом данные  договоры также предоставлены не были.  

Апеллянт 1 указывает в апелляционной жалобе: «Исполнение ФИО3  должностных обязанностей в ООО «Технологии тепла» подтверждается скриншотами  личных переписок, документами исполнителем которых она является, а также  свидетельскими показаниями…  

…доводы суда основываются на том, что у ФИО3 отсутствуют  оригиналы документов, в том числе трудового договора, а также на том, что ФИО3 является бывшей супругой директора общества ФИО4 Однако невыдача  работодателем трудового договора является нарушением со стороны работодателя, а не  виной работника».  

Апеллянт 2 приводит в своей апелляционной жалобе аналогичный довод:  «Исполнение ФИО2 должностных обязанностей в ООО «Технологии тепла»  подтверждается скриншотами личных переписок, документами исполнителем которых  она является…  

…доводы суда основываются на том, что у ФИО2 отсутствуют оригиналы  документов, в том числе трудового договора. Однако невыдача работодателем  трудового договора является нарушением со стороны работодателя, а не виной  работника».  

Коллегия приходит к выводу, что вышеуказанные доводы не могут доказывать  факт реальности трудовых отношений между Должником и ФИО9 ми.  

Как указывалось ранее, ФИО9 ми или другим ответчиком (ФИО4), являющегося супругом ФИО9 1, не были представлены  трудовые договоры в оригинале, что сделало невозможным проведение экспертизы по  ним.  

Указанные доказательства были обоснованно не приняты судом первой  инстанции во внимание.  

При этом судом первой инстанции было учтено, что, помимо отсутствия  трудовых договоров, на отсутствие трудовых отношений указывали и иные  обстоятельства.  

Скриншоты личных переписок и документы, в которых Апеллянты указаны  исполнителями, указывают лишь на тот факт, что Апеллянты участвовали в  деятельности Должника при взаимоотношении с некоторыми контрагентами.  

При этом оба они являлись контролирующими Должника лицами, а фактически  трудовую функцию осуществляли в иных аффилированных с Должником  организациях, которые и извлекали выгоду из деятельности Должника и причинения  вреда интересам кредиторов.  

Прямые доказательства существования трудовых отношений между Должником и  ФИО9 ми и обоснованности платежей со счета Должника в их пользу отсутствуют у  Апеллянтов.  

В частности, Апеллянт 1 являлся работником ООО “Инженерные системы –  сервис” и ООО “Мосэнергосервис”.  

В рамках дела о несостоятельности было установлено, что данные организации  получали выгоду от деятельности Должника в ущерб интересов его кредиторов.  

В рамках настоящего дела были признаны недействительными сделки с ООО  “Инженерные системы – сервис” и ООО “Мосэнергосервис”.  

При этом руководителем ООО «Инженерные системы – сервис» также являлся  супруг ФИО9 1 ФИО4, который являлся также  руководителем Должника.  

Однако, в ООО «Инженерные системы – сервис» Апеллянт 1 была оформлена как  работник официально – сведения о работе в указанной организации отображены в  индивидуальном лицевом счете ФИО9 1 в ПФР. То есть в одной организации  

ФИО4 оформил свою супругу надлежащим образом как  работника, а в другой (Должник) – нет. Указанное свидетельствует, что Апеллянт 1  являлась работником именно в ООО «Инженерные системы – сервис», а в отношении  Должника осуществляла некоторые действия лишь тогда, когда это было необходимо  группе компаний, куда входили обе организации.  

Данная позиция подтверждается Постановлением Арбитражного суда  Московского округа от 15.09.2021 N Ф05-24473/2020 по делу N А40-129925/2017:  

Апеллянт 1 указывает в апелляционной жалобе: «Также управляющий указывал в  заявлении на то, что в 2019 году вся деятельность общества была прекращена и  соответственно там не могло быть сотрудников. В то же время в 2019 году ООО  «Технологии тепла» выполнялись работы по Договору № 2019-0101-008 на оказание  услуг по техническому обслуживанию автоматики безопасности газового оборудования  в котельной Центра профессиональной подготовки сотрудников ГИБДД ГУ МВД  России по г. Москве от «25» апреля 2019 года. Выполнение работ по контракту не  могло осуществляться при наличии в обществе единственного работника – директора  общества».  

Аналогичный довод был указан Апеллянтом 2 в своей апелляционной жалобе. 

В 2019 деятельность Должника была прекращена, на основании того факта, что  последний руководитель Должника (ФИО7) предоставлял конкурсному  управляющему сведения о том, что все работники Должника были уволены в 2019  году.  

Доводы Апеллянтов о том, что выполнение работ по контрактам не могло  осуществляться при наличии в обществе единственного работника, являются лишь  предположениями, которые не имеют под собой реальных оснований.  

Поступление денежных средств по ранее выполненным контрактам не  свидетельствует о продолжении хозяйственной деятельности Должника.  

Фактически, к этому моменту, контролирующими Должника лицами (в т. ч.  ФИО9 ми и их родственниками) шла деятельность по выводу ликвидных активов  Должника, в т. ч. под видом заработной платы.  

Именно представителем ООО «Мосэнергосервис» (руководителем и участником  которой является отец ФИО9 1) по доверенности являлась Апеллянт 1 при  совершении сделок по выводу активов Должника в виде прав и обязанностей по  договорам лизинга.  

Один из лизинговых автомобилей также в дальнейшем оказался в собственности  ФИО9 1. Данные обстоятельства рассматривались судебным актом по признанию  сделок недействительными в рамках настоящего дела.  

Апеллянт 1 в апелляционной жалобе указывает: «В то же время Арбитражным  судом дается несправедливая оценка предоставленным ФИО3  доказательствам, в то время как единственным доводом управляющего является то, что  документы о трудовой деятельности ФИО3 не были предоставлены  управляющему, а взносы за работника».  

Аналогичный довод приводит Апеллянт 2 в своей апелляционной жалобе. 

Коллегия не соглашается с вышеуказанной позицией Апеллянтов, так как  отсутствует оригинал трудового договора, а также:  

- Сведения об ФИО9 х отсутствуют в отчетности по работникам Должника  для ПФР и ФНС по формам СЗВ-М и СЗВ-Стаж;  

- Сведения об ФИО9 х отсутствуют в сведениях о работниках Должника,  представленной его бывшим руководителем;  

- В назначениях платежей в пользу Апеллянтов указаны периоды заработной  платы с августа по декабрь 2019 года. При этом платежи распределены неравномерно,  что также нехарактерно для трудовых отношений: из 29 платежей 16 в назначении  

содержат указание на выплату за декабрь, 9 – за ноябрь и лишь 4 – за август, сентябрь и  октябрь;  

- Апеллянты, являясь одним из контролирующих Должника лиц, не могли, в  случае своего желания, не добиться оформления трудовых отношений с Должником  надлежащим образом.  

При этом в иных организациях, подчинявшихся этим же лицам (например, в ООО  «Инженерные системы – сервис»), они были оформлены надлежащим образом.  

В случае отсутствия оригинала трудового договора данные доводы являются  подтверждением отсутствия трудовых отношений между Должником и ФИО9 ми, а  также безосновательности платежей со счета Должника в пользу Апеллянтов.  

В соответствии со ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно  доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований  и возражений.  

В соответствии со ст.71 АПК РФ Арбитражный суд оценивает доказательства по  своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном  и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.  

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого  доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в  их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду  с другими доказательствами.  

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой  инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела;  выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам  дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы  материального и процессуального права.  

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований  для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам,  изложенным в апелляционных жалобах.  

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или  опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционные жалобы не содержат.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч.4 ст.270 АПК РФ  безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции  не установлено.  

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 102, 110, 269-271, 272  Арбитражного процессуального кодекса РФ, Девятый Арбитражный апелляционный  суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 15.03.2023 по делу № А4052418/20 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: А.А. Комаров  Судьи:  Ж.Ц. Бальжинимаева  

С.А. Назарова