ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-4116/2022

г. Вологда

29 февраля 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 февраля 2024 года.

В полном объёме постановление изготовлено 29 февраля 2024 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Докшиной А.Ю., судей Болдыревой Е.Н. и     Осокиной Н.Н. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Русская Лесная Компания» ФИО2 по доверенности от 01.09.2021,                    ФИО3 по доверенности от 20.05.2022, от  Управления Федеральной налоговой службы по Новгородской области  ФИО4 по доверенности от 05.09.2023, ФИО5 по доверенности от 20.11.2023,                                  

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Русская Лесная Компания» на решение Арбитражного суда Новгородской области от 28 июля 2023 года по делу № А44-4116/2022, 

 

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Русская Лесная Компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 173018, 

<

...>; далее – ООО «РЛК», общество) обратилось в Арбитражный суд Новгородской области с заявлением о признании незаконным решения Управления Федеральной налоговой службы по Новгородской области                                   (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 173002, 

<

...>; далее – управление, УФНС, налоговый орган) от 13.01.2022 № 344 (с учетом последующих изменений к решению, оформленных письмом о перерасчете налоговых обязательств от 04.05.2022 № 2.6-14/17407@).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство природных ресурсов, лесного хозяйства и экологии Новгородской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 173002, 

<

...>; далее – министерство), Новгородское областное автономное учреждение «Крестецкий лесхоз» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 175461, Новгородская область, Крестецкий район, рабочий 

<

...>; далее – НОАУ «Крестецкий лесхоз»).

Решением Арбитражного суда Новгородской области от 28 июля           2023 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Общество с решением суда не согласилось и обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. В обоснование жалобы ссылается на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, на недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными, на несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела. Полагает, что управлением не собрано доказательств направленности его действий по сделкам со спорными контрагентами на получение необоснованной налоговой экономии. Полагает, что представленные по взаимоотношениям с указанными контрагентами первичные документы соответствуют предъявляемым к ним требованиям и подтверждают реальную хозяйственную деятельность. 

Представители общества в судебном заседании поддержали доводы и требования апелляционной жалобы.

Управление в отзыве и его представители в судебном заседании с доводами жалобы не согласились, просили решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От третьих лиц отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

Третьи лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации                 (далее – АПК РФ).

Заслушав объяснения представителей сторон, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность решения суда, изучив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения.

Как следует из материалов дела, Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 9 по Новгородской области (далее – инспекция) на основании решения от 30.11.2020 № 16-16/16 проведена выездная налоговая проверка ООО «РЛК» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) всех налогов, сборов и страховых взносов за период с 01.01.2017 по 31.12.2019, по  итогам которой  инспекцией составлен акт от 16.07.2021 № 16-16/16 (на CD-диске, том 2,                лист 72; акт от 16.07.2021, том 2, лист 77), по результатам дополнительных мероприятий налогового контроля составлено дополнение к акту налоговой проверки от 26.10.2021 № 16-16/16  (том 3, листы 27-72).

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц инспекция прекратила деятельность путем реорганизации в форме присоединения к управлению, о чем 30.08.2021 в данный реестр внесена запись; управление является полным правопреемником инспекции. 

По результатам рассмотрения материалов проверки и материалов дополнительного налогового контроля управлением вынесено решение                  от 13.01.2022 № 344, которым обществу доначислены налог на добавленную стоимость (далее – НДС) за 1-й квартал  2017 года – 1-й квартал 2019 года, налог на прибыль организаций за 2017, 2018 годы  в общей сумме                    89 632 868 руб., пени по указанным налогам в общей сумме 44 197 951 руб.                    76 коп., общество привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в виде штрафа по налогу на прибыль – в сумме 6 703 806 руб., заявителю уменьшены убытки по налогу на прибыль организаций за 2017 год – на 13 199 746 руб., за 2018 год – на 7 600 835 руб. (том 1А, листы 28-119; том 4, листы 2-92).

Основанием для вынесения данного решения послужили в том числе выводы управления о несоблюдении обществом положений подпункта 2    пункта 2 статьи 54.1 НК РФ по сделкам с обществом с ограниченной ответственностью «ТрастЛес» (далее – ООО «ТрастЛес») и обществом с ограниченной ответственностью «Форест» (далее – ООО «Форест»), реальность которых не нашла своего подтверждения в ходе проведения проверки.

Материалы выездной налоговой проверки в отношении общества содержатся в том числе на DVD-R диске (том 2, лист 72).

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы общества (решением Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по Северо-Западному федеральному округу (далее – МИ СЗФО) от 25.04.2022           (том 1А, листы 120-124; том 4, листы 115, 155, 159) решение управления от 13.01.2022 № 344 отменено в части:

налога на прибыль организаций, соответствующих пеней и штрафа по эпизоду взаимоотношений общества с ООО «Форест» и ООО «ТрастЛес» (согласно мотивировочной части решения МИ СЗФО от 25.04.2022);

доначисления налога на прибыль организаций, соответствующих пеней и штрафа по эпизоду взаимоотношений общества с обществом с ограниченной ответственностью «Северспецсервис» (далее – ООО «Северспецсервис»).

В остальной части решение управления оставлено без изменений, вступило в законную силу.

Одновременно МИ СЗФО поручила управлению осуществить перерасчет сумм налоговых обязательств общества с учетом мотивировочной части решения МИ СЗФО от 25.04.2022 (по сделкам с ООО «Форест» и                          ООО «ТрастЛес») и направить результаты обществу в пятидневный срок с даты получения настоящего решения (том 4, лист 159).

Управление произвело перерасчет налоговых обязательств общества по налогу на прибыль за 2017-2018 годы, направило обществу письмо о перерасчете налоговых обязательств от 04.05.2022 № 2.6-14/17407@ (том 1А, лист 125; том 2 листы 50-51).

Ввиду произведенного перерасчета по решению управления от 13.01.2022 № 344 обществу надлежало уплатить недоимку по налогам в общей сумме              60 039 326 руб. (в том числе по НДС за 1-й квартал  2017 года – 1-й квартал 2019 года – 44 741 554 руб., налог на прибыль за 2017-2018 годы –                              15 297 772 руб.),  соответствующие указанным налогам пени в общей сумме                  28 202 773 руб. 40 коп., налоговые санкции по пункту 3 статьи 122 НК РФ – в сумме 4 267 682 руб. (всего 92 509 781 руб. 40 коп.). Также обществу уменьшены убытки по налогу на прибыль организаций за 2017 год – на                           13 199 746 руб., за 2018 год – на 7 600 835 руб.  

Расчет окончательно доначисленных сумм в томе 5, лист 38.

Ввиду неоплаты обществом доначисленных сумм, управлением выставлено обществу требование по состоянию на 05.05.2022 № 21975, с которым общество не согласилась в части налога на прибыль за 2017-2018 годы в сумме 15 297 772 руб., соответствующих ему пеней и штрафа, обжаловало требование в МИ СЗФО.

По итогам рассмотрения жалобы общества МИ СЗФО принято решение от 22.07.2022 об отказе обществу в удовлетворении жалобы, в котором указано, что произведенный управлением перерасчет по письму о перерасчете налоговых обязательств от 04.05.2022 № 2.6-14/17407@ является законным и не нарушает права общества. (Кроме того, МИ СЗФО отметила, что управление не производило перерасчет по налогу на прибыль по сделкам с общества с                 ООО «Северспецсервис», поскольку по данным сделкам налог на прибыль не доначислялся управлением) (том 4, лист 167).

Не согласившись с решением управления от 13.01.2022 № 344 в редакции письма о перерасчете налоговых обязательств от 04.05.2022 № 2.6-14/17407@, общество обратилось в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. 

В соответствии с частью 1 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Апелляционная коллегия не находит правовых оснований для отмены решения суда в силу следующего.

Согласно статье 247 НК РФ объектом обложения налогом на прибыль признается прибыль, полученная налогоплательщиками, которая представляет собой полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 252 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 настоящего Кодекса), которыми признаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В целях обложения налогом на прибыль полученные налогоплательщиком доходы уменьшаются на произведенные расходы в том случае, если расходы экономически оправданны, документально подтверждены и связаны с деятельностью, направленной на получение дохода.

Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Бремя документального обоснования понесенных расходов и их связи с осуществляемой финансово-хозяйственной деятельностью лежит на налогоплательщике.

Таким образом, при исчислении налога на прибыль условием признания понесенных организацией расходов является действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

Порядок предоставления налоговых вычетов по НДС установлен статьями 171 – 172 НК РФ.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные статьей 171 НК РФ налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи либо для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 НК РФ, за исключением товаров, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 НК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 172 НК РФ вычетам подлежат, если иное не установлено названной статьей, суммы налога, предъявленные при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав и при наличии соответствующих первичных документов.

Как указано в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53), судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

На основании статьи 57 Конституции Российской Федерации и пункта 1 статьи 3 НК РФ каждое лицо должно уплачивать законно установленные налоги и сборы.

Обязанность по уплате налогов не может считаться исполненной, если хозяйственные операции, совершаемые во исполнение сделок, учтены налогоплательщиком не в соответствии с их действительным экономическим смыслом и искажены, что повлияло на размер налога, подлежавшего уплате. Полученная в таких случаях хозяйствующим субъектом экономия налоговых платежей, как следует из разъяснений, данных в пункте 3 Постановления № 53, признается его необоснованной налоговой выгодой.

О необоснованности налоговой выгоды могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа об отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств (пункт 5 Постановления № 53). 

При этом объем прав и обязанностей налогоплательщика определяется исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции, а признание налоговой выгоды необоснованной не должно затрагивать иные права налогоплательщика, предусмотренные законодательством о налогах и сборах (пункты 7 и 11 Постановления № 53).

При этом установление наличия или отсутствия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или экономической деятельности (пункт 9 Постановления № 53).

Налоговая выгода не может быть самостоятельной целью деятельности налогоплательщика, оценка обоснованности или необоснованности полученной налогоплательщиком налоговой выгоды производится исходя из направленности совершенных им хозяйственных операций на достижение определенного экономического эффекта.

В том случае, если судом будет установлено, что целью деятельности налогоплательщика является не достижение экономического эффекта от совершенных им операций, а только получение налоговой выгоды, то вне зависимости от принципов свободы договора или нарушения его контрагентами налоговых обязательств такая выгода будет признана необоснованной.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением (пункт 11 Постановления № 53).

В определениях от 24.11.2005 № 452-О, от 18.04.2006 № 87-О,                           от 16.11.2006 № 467-О, от 20.03.2007 № 209-О-О Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на то, что разрешение споров о праве на налоговый вычет, касающихся выполнения обязанности по уплате налога, относится к компетенции арбитражных судов, которые не должны ограничиваться установлением только формальных условий применения норм законодательства о налогах и сборах и в случае сомнений в правомерности применения налогового вычета обязаны установить, исследовать и оценить всю совокупность имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств (оплата покупателем товаров (работ, услуг), фактические отношения продавца и покупателя, наличие иных, помимо счетов-фактур, документов, подтверждающих уплату налога в составе цены товара (работы, услуги), и т.п.).

В соответствии со статьей 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон № 402-ФЗ) все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами, служащими первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет и которые могут приниматься к учету, только если они содержат обязательные реквизиты, в том числе и личные подписи должностных лиц, ответственных за совершение хозяйственных операций и правильность их оформления.

Представление в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Таким образом, исходя из положений статьей 9 названного Федерального закона, каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. 

Данные первичных документов, составляемых при совершении хозяйственных операций, должны соответствовать фактическим обстоятельствам. Счета-фактуры составляются на основе уже имеющихся первичных документов и должны отражать конкретные факты хозяйственной деятельности, подтверждаемые такими документами.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Поскольку включение затрат в состав расходов и применение вычетов направлено на уменьшение налоговых обязательств налогоплательщика, то обоснованность отнесения затрат в состав расходов по налогу на прибыль и правомерность предъявления налоговых вычетов по НДС подлежат доказыванию именно налогоплательщиком путем представления документов, предусмотренных статьями 169, 171, 172 и 252 НК РФ.

В силу пункта 1 статьи 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или возмещению, в связи с чем в пунктах 5 – 6 названной статьи установлены требования, соблюдение которых в силу пункта 2 этой же статьи обязательно для применения налоговых вычетов.

Как разъяснено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20 июня 2018 года № 305-КГ18-7794, возможность применения налоговых вычетов по НДС обуславливается наличием реального осуществления хозяйственных операций, а также соблюдением установленных законодателем требований статей 169, 171, 172, 252 НК РФ в части достоверности сведений, содержащихся в первичных документах.

Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 05.03.2009 № 468-О-О указано на то, что налогоплательщик, не обеспечивший документальное подтверждение достоверности сведений и обоснованности требований, изложенных в документах, на основании которых он претендует на получение налоговых вычетов, несет риск неблагоприятных последствий своего бездействия в виде невозможности принятия к вычету соответствующих сумм налога.

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации                               от 14 мая 2020 года № 307-ЭС19-27597, отказ в праве на вычет «входящего налога обуславливается фактом неисполнения обязанности по уплате НДС контрагентом налогоплательщика или (и) поставщиками предыдущих звеньев в той мере, в какой это указывает на отсутствие экономического источника вычета (возмещения) налога, при этом необходимо учитывать преследовал ли налогоплательщик-покупатель цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели – знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях.

Таким образом, для признания расходов и вычетов по НДС обоснованными налогоплательщик должен располагать оформленными в установленном порядке документами, подписанными от имени контрагента уполномоченными на то лицами и подтверждающими реальное осуществление хозяйственных операций, отраженных в них.

Следовательно, в отсутствие реального совершения спорных хозяйственных операций представленные налогоплательщиком документы не могут быть признаны подтверждающими его расходы по приобретению товаров (работ, услуг) и правомерность применения налоговых вычетов сумм НДС, предъявленных контрагентами.

Согласно части 1 статьи 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В силу статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2021 № 309-ЭС20-17277, помимо факта наличия или отсутствия экономического источника для вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком – покупателем, к обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов, относится реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности и то, преследовал ли налогоплательщик - покупатель цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2021                № 309-ЭС20-17277 отражено, что при рассмотрении вопроса о том, могут ли негативные последствия неуплаты НДС «техническими» компаниями быть возложены на налогоплательщика – покупателя в соответствии с пунктами 4 и 9 Постановления № 53, в частности, имеет значение установление факта причастности налогоплательщика к нарушениям, допущенным в процессе обращения товаров (работ, услуг), то есть направленность действий налогоплательщика на получение экономического эффекта за счет непосредственного участия в уклонении от уплаты НДС совместно с лицами, не осуществлявшими реальной экономической деятельности, а равно информированность налогоплательщика о допущенных этими лицами нарушениях. При установлении названных обстоятельств само по себе реальное исполнение операций по реализации товаров (работ, услуг) непосредственным контрагентом налогоплательщика («контрагентом первого звена) не позволяет налогоплательщику – покупателю претендовать на получение налоговой выгоды в отсутствие экономического источника вычета (возмещения) налога.

Однако выявление необоснованной налоговой выгоды не предполагает определения налоговой обязанности в относительно более высоком размере, что, по сути, означало бы применение санкции, а может служить основанием для доначисления суммы налога, подлежащей уплате в бюджет таким образом, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом (определения Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2018 № 305-КГ17-20231, от 06.03.2018 № 304-КГ17-8961, от 30.09.2019 № 307-ЭС19-8085, от 28.10.2019              № 305-ЭС19-9789).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.05.2021            № 309-ЭС20-23981 отражено, что изложенные подходы к оценке обоснованности налоговой выгоды и определению последствий злоупотребления правом в налоговых отношениях сохраняют свою актуальность после принятия Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ, которым часть первая НК РФ дополнена статьей 54.1 НК РФ, конкретизировавшей обстоятельства и условия, принимаемые во внимание при оценке допустимости поведения налогоплательщика.

В пункте 1 статьи 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

При этом умышленность совершения налогового правонарушения заключается в совокупности действий налогоплательщика, направленных на построение искаженных, искусственных договорных отношений, имитации реальной экономической деятельности подставных лиц (проблемных контрагентов).

В соответствии с пунктом 2 статьи 54.1 названного Кодекса при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Таким образом, исходя из положений статьи 54.1 НК РФ, превышение допустимых пределов осуществления прав налогоплательщиков может быть связано, в частности, с искажением фактов хозяйственной деятельности, совокупности таких фактов и объектов налогообложения (пункт 1), направленностью действий налогоплательщика на неуплату налогов в качестве основной цели совершаемых им сделок и операций (подпункт 1 пункта 2), использованием формального документооборота с участием лиц, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени (подпункт 2 пункта 2).

В целях пунктов 1 и 2 настоящей статьи подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

При невыполнении любого из указанных условий, при одновременном соблюдении которых налогоплательщик имеет право на уменьшение налоговой базы (налога), указанный в статье 54.1 НК РФ, налогоплательщик теряет право на уменьшение налоговой базы (налога) по сделке в целом.

Кроме того, данная норма не устанавливает различного порядка применения ее положений в отношении обязательств по конкретным налогам (в частности, расходов при исчислении налога на прибыль организаций и вычетов при исчислении НДС).

При этом положения статьи 54.1 НК РФ, определяя конкретные условия, соблюдение которых обуславливает возможность воспользоваться правом на предъявление налоговых вычетов, не содержат никаких указаний о допустимости реализации таких прав лишь в той или иной части. Данные нормы также не содержат установлений, вменяющих в обязанность налогового органа проведение реконструкции налоговых обязательств путем определения прав и обязанностей налогоплательщиков, допустивших искажение действительного экономического смысла финансово-хозяйственных операций, расчетным путем.

Как разъяснено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.05.2021                                        № 309-ЭС20-23981, согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ одним из условий получения налоговой выгоды является исполнение обязательства по соответствующей сделке надлежащим субъектом – лицом, заключившим договор с налогоплательщиком, либо лицом, на которое обязанность исполнения обязательства переведена (возложена) в силу договора или закона.

Цель противодействия налоговым злоупотреблениям при применении данной нормы реализуется за счет исключения возможности извлечения налоговой выгоды налогоплательщиками, использующими формальный документооборот с участием компаний, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени («технические» компании), при том что лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект.

Налоговое законодательство не исключает в налоговых правоотношениях действия принципа диспозитивности и допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики (применения налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых режимов и т.п.), которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями.

Контроль за полнотой и своевременностью уплаты налогов и сборов, включающий мероприятия по пресечению злоупотреблений налогоплательщиков, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, осуществляется налоговыми органами в рамках полномочий, предоставленных им федеральным законодателем. В частности, признание налоговой выгоды необоснованной в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на основании соответствующих положений НК РФ, регулирующих порядок исчисления и уплаты конкретного налога и сбора (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26.03.2020 № 544-О, от 04.07.2017 № 1440-О).

Таким образом, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), полученная в связи с этим налоговая выгода может быть признана необоснованной, объем прав и обязанностей налогоплательщика должен определяться исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции или совокупности операций в их взаимосвязи, что следует из правовой позиции, выраженной в пунктах 3 и 7 Постановления № 53.

Аналогичные разъяснения относительно оценки налоговых последствий финансово-хозяйственных операций изложены в пункте 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценка добросовестности налогоплательщика при получении налоговых выгод предполагает оценку заключенных им сделок, их действительности, особенно в тех случаях, когда они не имеют разумной деловой цели, то есть возможность получения налоговых выгод предполагает наличие реального осуществления хозяйственных операций.

Выявление искажений сведений о фактах хозяйственной жизни предполагает доначисление суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, таким образом, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом – определение суммы налога, которая должна была быть изначально уплачена в бюджет.

Как и в суде первой инстанции, в апелляционной жалобе общество настаивает на документальном подтверждении права на вычеты по НДС по спорным сделкам и права на уменьшение налоговой базы по налогу на прибыль организаций на сумму затрат по спорным сделкам, ссылаясь при этом на то, что получило исполнение сделок от контрагентов ООО «Форест» и                                     ООО «ТрастЛес», поэтому возлагать на общество ответственность за недобросовестные действия названных контрагентов или иных третьих лиц, если такие имели место, неправомерно.

В материалах дела усматривается, что в проверенных налоговых периодах ООО «РЛК» (руководитель ФИО6) осуществляло продажу древесины ряду предприятий, в частности, ООО «ИКЕА Индастри Новгород», ООО «Домис-Л», ООО «Трансфорест»,                                  ООО «Хасслахерлес» (том 4, листы 5-7).

Основными поставщиками древесины для общества выступали:                    ООО «ТрастЛес» (зарегистрировано в едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 07.09.2017 по адресу: г. Кириши Ленинградской области, пр-кт Победы, д. 32, офис 9;  ИНН 

<

***>; учредитель и руководитель  с момент регистрации до 04.03.2019 являлся ФИО7, с 05.03.2019 по 30.10.2020 – ФИО8; 30.10.2020 ликвидировано и исключено из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа ввиду наличия в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений о нем); ООО «Форест» (зарегистрировано в ЕГРЮЛ 16.04.2013 по адресу: 

<

...>, литера З, пом. 27Н, офис 403; ИНН 

<

***>), учредитель и руководитель ФИО9;  05.02.2020 ликвидировано и исключено из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа ввиду наличия в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений относительно адреса регистрации, поскольку по указанному адресу не располагалось).

Факт включения в состав расходов спорных затрат по документам названных контрагентов и, а также принятия вычетов  по НДС по их счетам-фактурам в декларациях за рассматриваемые налоговые периоды по указанным операциям обществом не оспаривается.

По результатам мероприятий налогового контроля инспекция пришла к выводам о том, что первичные документы, представленные обществом, оформленные от имени спорных контрагентов, по которым налогоплательщиком заявлены вычеты по НДС и расходы по налогу на прибыль, содержат недостоверные и противоречивые сведения, не подтверждают факт выполнения работ именно этими контрагентами.

Как установлено управлением по результатам проверки, обществом (покупатель) и ООО «Форест» (поставщик) заключены договоры поставки древесины от 31.10.2017 № 01/10-Ф, от 22.01.2018 № 18-02, по условиям которых поставщик обязуется передать в собственность, а покупатель принять и оплатить по ценам и на условиях договора лесопродукцию, в том числе, баланс сосновый, баланс еловый, баланс березовый, баланс осиновый, баланс прочих лиственных пород, бревна еловые для распиловки и строгания, бревна сосновые для распиловки и строгания.

С ООО «ТрастЛес» у общества заключен аналогичный договор от 01.08.2013 № 01/2013ТЛ на поставку лесопродукции.

В подтверждение исполнения договоров общество представило счета-фактуры, товарные накладные (тома 17-20), а также документы, подтверждающие, по мнению общества, осмотрительность общества при выборе данных контрагентов (тома 10-14).

Не оспаривая полноту документального оформления, налоговый орган в ходе выявил, что ООО «Форест» и ООО «ТрастЛес», находились на общей системе налогообложения, являлись плательщиками, в частности, НДС, но при этом не были реальными исполнителями по указанным договорам с обществом; фактическими поставщиками обществу пиломатериалов являлись организации и индивидуальные предприниматели, применяющие упрощенную систему налогообложения, а также физические лица, не являющиеся плательщиками НДС.

Также как установлено ответчиком, спорные контрагенты общества не обладали необходимыми для осуществления реальной деятельности материальными и трудовыми ресурсами, не использовали складские помещения, не имели в штате работников, не имели имущества, необходимого для реального осуществления финансово-хозяйственной деятельности, отсутствовали платежи по банковским счетам на цели обеспечения ведения финансово-хозяйственной деятельности, в том числе, на общехозяйственные расходы в той регулярности и в тех объемах, которые безусловно свидетельствовали бы о реальной хозяйственной деятельности названных обществ.

В частности, управлением установлено (страницы 16-17 оспариваемого решения № 344 (том 4, листы 9-10), что согласно данным информационного ресурса АИС Налог-3 по ООО «Форест» отсутствуют сведения о зарегистрированных земельных участках, о зарегистрированном недвижимом имуществе, о зарегистрированных транспортных средствах; ссведения по форме 2-НДФЛ представлены за 2017 год на ФИО9 (октябрь), ФИО10 (октябрь), ФИО11 (октябрь-ноябрь), за 2018 год – на ФИО10 (февраль - ноябрь), за 2019 год сведений по форме 2-НДФЛ не представлены.

Согласно данным информационного ресурса АИС Налог-3 по ООО «ТрастЛес» отсутствуют сведения о зарегистрированных земельных участках, о зарегистрированном недвижимом имуществе, о зарегистрированных транспортных средствах, сведения по форме 2-НДФЛ представлены за 2017 год на ФИО7, за 2018 год – на ФИО7, ФИО12 (июль-октябрь), ФИО13 (август-октябрь), за 2019 год сведений по форме 2-НДФЛ не представлены.

Допрошенный управлением в качестве свидетеля учредитель и руководитель ООО «ТрастЛес» ФИО7 (протокол допроса свидетеля от 03.08.2018 № 15-11/386) подтвердил указанные выше обстоятельства, пояснив, что ООО «ТрастЛес» занималось оптовой торговлей лесоматериалами, пиломатериалами, численность – один человек;  производственных мощностей, офисных и складских помещений, транспортных средств ООО «ТрастЛес» не имеет; бухгалтерскую и налоговую отчетность подписывал и сдавал по ТКС самостоятельно.

Вопреки заявлению апеллянта, судом оценен и правомерно отклонен довод общества о том, что управлением не дана оценка доводам общества, что ООО «Форест» и ООО «ТрастЛес» самостоятельно выполняли работы по заготовке, доставке, доработке древесины либо непосредственно по договорам с НОАУ – Лесхозами, либо с посредниками НОАУ – Лесхозов.

Как верно отмечено судом в обжалуемом решении, указанное заявление общества несостоятельно и не подтверждено достоверно, поскольку общество, выражая предположение о возможности выполнения работ третьими лицами, не опровергло выводы управления, что в отсутствие специальной техники и специализированного автотранспорта, а также инструментов (в том числе механических пил) и обученных технологическим операциям и правилам охраны труда при работах в лесу рабочих – вальщиков-лесорубов, трелевщиков, чокеровщиков, штабелевщиков и иных рабочих, указанных в Разделе «Лесозаготовительные работы» Единого тарифно-квалификационного справочника работ и профессий рабочих, выпуск 37, утвержденного постановлением Минтруда России от 29.08.2001 № 65, ООО «Форест» и                  ООО «ТрастЛес» не могли осуществлять промышленную лесозаготовку силами сотрудников (как обратило внимание Управление: суммарно четыре человека, из них две женщины, которые согласно постановлению Государственного комитета СССР по труду и социальным вопросам, Президиума Всесоюзного Центрального Совета Профессиональных Союзов от 25.07.1978 № 240/П10-3 «Об утверждении Списка производств, профессий и работ с тяжелыми и вредными условиями труда, на которых запрещается применение труда женщин» до 08.09.2020 в силу нормативного регулирования не могли привлекаться к лесозаготовительным работам). 

Допрошенный судом в качестве свидетеля бывший директор                           НОАУ «Валдайский Лесхоз» ФИО14, который подтвердил суду наличие хозяйственных взаимоотношений в 2017-2018 годах между НОАУ «Валдайский Лесхоз» и ООО «Форест», пояснил, что                       ООО «Форест» приобретало у НОАУ хлысты. При этом ФИО14 допустил, что ООО «Форест», выступая стороной по договору с                        НОАУ «Валдайский Лесхоз» о покупке хлыстов, могло выступать и подрядчиком по производству лесохозяйственных работ на лесных участках (рубки ухода, подготовка почвы под лесовосстановление и т.п.), но точно утверждать указанное не смог, сообщив, что в период взаимодействия с названным контрагентом как руководитель НОАУ «Валдайский Лесхоз» не интересовался, какими ресурсами для выполнения работ, включая работников, располагает ООО «Форест»; пояснил, что расчеты между сторонами могли происходить, в том числе, взаимозачетами, в должниках указанный контрагент не числился; как руководитель лесхоза ФИО14 контактировал с «Мамзиковым», знал, что директором ООО «Форест» была его сестра «София». На вопрос суда, выступало ли НОАУ «Валдайский Лесхоз» в каком либо периоде подрядчиком у ООО «Форест» по работам обработки хлыстов, ФИО14 ответил отрицательно, настаивая, что никаких работ по обработке приобретенной ООО «Форест» у НОАУ «Валдайский Лесхоз» древесины последнее для ООО «Форест» не производило.

При этом, как установлено судом и следует из материалов дела,                    ООО «Форест» приобретало у лесхоза по договорам «хлысты», под которыми в лесозаготовке понимается ствол поваленного дерева, отделенный от корневой части и очищенный от сучьев, а реализовывало обществу по спорным первичным документам «баланс», под которым понимаются бревна различного диаметра и длинны, которые являются следствием производственной обработки хлыстов. 

Ни в ходе проверки, ни в материалы судебного дела апеллянтом не представлено документов, достоверно подтверждающих производственную обработку хлыстов, приобретенных ООО «Форест» у лесхоза.

Также, оспаривая выводы управления, общество не представило допустимых доказательств, свидетельствующих о том, где, как и кем производилась обработка хлыстов, приобретенных ООО «Форест» у лесхоза. 

Таким образом, суд правомерно согласился с доводами налогового органа о том, что ООО «Форест» не могло в реальности реализовывать обществу «баланс» различных пород деревьев, реализация которого оформлена документально, поскольку «баланс» им не приобретался и не производился; иное не следует из материалов дела.

Ссылка подателя жалобы о том, что ООО «Форест» могло своими силами или же силами привлеченных третьих лиц производить обработку приобретенных у лесхозов хлыстов, реализовывая затем баланс различных пород деревьев основана на предположениях апеллянта и документально заявителем не подтверждена.

Довод апеллянта о том, что по договорам на выполнение работ по заготовке древесины с НОАУ «Валдайский лесхоз» от 11.09.2017 № 1-17ПП-Зг, от 19.09.2017 № 2-17ПП-Зг ООО «Форест» исчислен НДС к уплате, так как сведения об этих сделках включены в книгу продаж ООО «Форест»                         за 2-й квартал 2018 года, отклоняется коллегией судей, поскольку, как установлено управлением, НОАУ «Валдайский лесхоз» в проверяемом периоде применяло упрощенную систему налогообложения, при этом ни доходы от продажи древесины по договорам купли-продажи лесных насаждений от 13.10.2017 № 22, от 21.07.2017 № 126, № 127, № 128, ни расходы по договорам на выполнение работ по заготовке древесины с НОАУ «Валдайский лесхоз» от 11.09.2017 № 1-17ПП-Зг не отражены в налоговой декларации                             НОАУ «Валдайский лесхоз» по УСН за 2018 год, показатели декларации соответствуют выписке по расчетному счету данной организации (страница 21 решения суда). 

Таким образом, НОАУ «Валдайский лесхоз» в проверяемом периоде не отражало результаты взаимоотношений с ООО «Форест» в отчетности.

По взаимоотношениям с ООО «Трастлес» общество настаивает на том, что реальность деятельности данного контрагента подтверждается выполнением работ по раскряжевке хлыстов в сортименты, ссылалось на счета-фактуры в приложении 2 (том 1, лист 16), утверждая, что налоговым органом не дана оценка указанному.

Между тем, как верно указал суд, представленные обществом счета-фактуры не свидетельствуют о реальности деятельности контрагента, поскольку ни в ходе налоговой проверки, ни в ходе дополнительных мероприятий налогового контроля не выявлено наличие у последнего ресурсов (технических средств, персонала для выполнения данных работ), как не выявлено и привлечения им в установленном гражданским законодательством порядке субподрядчиков для проведения рассматриваемых работ. 

Более того, согласно представленным в материалы проверки первичным документам ООО «ТрастЛес» приобретало от своих поставщиков уже разделанные балансы, то есть технологическая необходимость в выполнении ООО «ТрастЛес» работ по раскряжевке отсутствовала.

Также как установлено налоговым органом по представленным документам и по показаниям свидетелей, что также не отрицается подателем жалобы и документально им не опровергнуто, доставка лесоматериалов фактически осуществлялась непосредственно на склад конечного получателя (завода) силами лесозаготовителей или привлеченных ими перевозчиков                 (ООО «Холм Леспром», СПК «Новорахинский», НОАУ «Демянский лесхоз», предприниматель Царапин СВ. и другие).

Кроме того, налоговым органом по результатам проверки установлено несоответствие отчетов по отчуждению древесины, зарегистрированных в декларациях о сделках с древесиной в системе ЕГАИС «Лес» между обществом и ООО «ТрастЛес», ООО «Форест».

Так, согласно отчетам ООО «Форест» по отчуждаемой древесине в Лес ЕГАИС общий объем переданной древесины составил: по договору от 31.10.2017 № 01/10-Ф по данным общества и ООО «Форест» - 2022,415 куб. м; по договору от 22.01.2018 № 18-02 по данным ООО «Форест» - 2022,415 куб. м, по данным общества – 6 677,004 куб. м (при этом отчеты от 05.07.2018, от 17.09.2018 не подписаны); таким образом, объем древесины, включенный в ЛЕС ЕГАИС ООО «Форест» составил за спорный период 6 822,525 куб. м, по данным общества – 8699,419 куб. м, заявленный объем древесины по счетам-фактурам не соответствует заявленному в отчетах в ЛЕС ЕГАИС.

Согласно части 1 статьи 50.6 Лесного кодекса Российской Федерации (далее – ЛК РФ) Единая государственная автоматизированная информационная система учета древесины и сделок с ней (ЕГАИС) является федеральной информационной системой. Правообладателем информации является Российская Федерация, от имени которой правомочия правообладателя информации осуществляются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В силу статьи 50.5 ЛК РФ юридические лица, индивидуальные предприниматели, совершившие сделки с древесиной, в том числе в целях ввоза в Российскую Федерацию, вывоза из Российской Федерации, представляют оператору ЕГАИС декларацию о сделках с древесиной в форме электронного документа, подписанного электронной подписью, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе сети «Интернет», включая единый портал государственных и муниципальных услуг.

Часть 2 статьи 50.5 названого Кодекса установлен перечень сведений, подлежащих обязательному отражению в декларации о сделках с древесиной.

Таким образом, как верно указано судом, ЛЕС ЕГАИС является федеральной информационной системой по сделкам с древесиной, внесение в нее достоверных данных является обязательным.

При этом, как установлено налоговой проверкой и судом, заявленный обществом объем древесины по счетам-фактурам не соответствует заявленному в отчетах в ЛЕС ЕГАИС ООО «Форест». 

Так, налоговым органом из анализа счетов-фактур и товаросопроводительных документов, выставленных ООО «Форест» в адрес общества и ООО «Траствуд», которые в рассматриваемый период являлись единственными покупателями древесины от ООО «Форест», установлено, что в адрес Общества  реализовано 8 383,572 куб. м древесины, в адрес                              ООО «Траствуд» - 20 239,807 куб. м, всего - 28 623,379 куб. м.

Вместе с тем согласно имеющимся в материалах дела доказательствам ООО «Форест» фактически не приобретало древесину в том объеме и ассортименте, который, как указано в счетах-фактурах и товарных накладных, продан обществу (и ООО «Траствуд»).

Признавая несостоятельным довод общества о том, что у его контрагентов могло не быть достаточно знаний и умения по отражению в системе ЛЕС ЕГАИС необходимых сведений, суд правомерно отметил, что юридическому лицу при таких обстоятельствах ничто не мешает привлечь к сотрудничеству соответствующего специалиста. 

Ссылка общества на отсутствие фактов привлечения контрагентов к административной ответственности за неправильное, неполное отражение сведений  в ЛЕС ЕГАИС не имеет правового значения и отклоняется судом, поскольку в материалы дела не представлено доказательств проведения уполномоченным лицом соответствующих проверок с выводами об отсутствии  нарушений отражения в ЛЕС ЕГАИС сведений по сделкам с лесоматериалами.

Довод общества о том, что оно не имело возможности осуществлять контроль правильности и своевременности внесения его контрагентами сведений о сделках с древесиной, также оценен судом и признан как не имеющий существенного значения для дела, поскольку ЛЕС ЕГАИС  создана в целях обеспечения учета древесины, информации о сделках с ней, а также осуществления анализа, обработки представленной в нее информации и контроля за достоверностью такой информации, при этом закон гарантирует возможность получения информации из ЛЕС ЕГАИС каждому заинтересованному хозяйствующему субъекту без взимания платы. 

Проявляя должную осмотрительность, общество имело возможность проверить достоверность сведений о приобретаемой им с целью дальнейшей реализации древесине, однако такой возможностью не воспользовалось.

Полученные по запросу суда от Департамента лесного хозяйства по Северо-Западному федеральному округу (далее – Департамент) с сопроводительным письмом от 28.11.2022 (том 9, лист 19) сведения ЛЕС ЕГАИС по регистрации сделок НОАУ «Валдайский лесхоз» и ООО «Форест» не опровергли выводы проверки налогового органа.

Как установлено судом, анализ данных в отношении сделок                            ООО «Форест» и НОУА «Валдайский лесхоз», приведенный налоговым органом в обжалованном решении (том 4, листы 18-19) с выводом о том, что НОАУ «Валдайский лесхоз» в ЛЕС ЕГАИС не представлены сведения о переданной ООО «Форест» древесине, подтверждается сведениями  Департамента из ЛЕС ЕГАИС за период 2017-2018 годов.

Документы по заготовке древесины НОАУ «Валдайский лесхоз», а именно акты выполненных работ, представлены на сумму 886 050 руб., иные документы ни ООО «Форест» ни НОАУ «Валдайский лесхоз» не представлены, при этом в бухгалтерском учете ООО «Форест» по счету 62 «Расчеты с покупателями и заказчиками» отражены операции по контрагенту                         НОАУ «Валдайский лесхоз» на сумму 14 025 644 руб. 

Ссылка общества на акты взаимозачетов между ООО «Форест» и                 НОАУ «Валдайский лесхоз» также признана судом несостоятельной, поскольку со стороны НОАУ «Валдайский лесхоз» указанная сумма по актам  взаимозачета не отражена ни в учете, ни в налоговой декларации по упрощенной системе налогообложения (УСН) за указанный период, в данной налоговой декларации по УСН НОАУ «Валдайский лесхоз» отражен доход в размере 12 420 тыс. руб., что соответствует средствам, поступившим на расчетный счет. 

Доказательств обратного апеллянтом в материалы дела не предъявлено.

Как верно отмечено судом, перечисленные обстоятельства наряду с иными установленными обстоятельствами также свидетельствуют об отсутствии несения ООО «Форест» реальных расходов по приобретению лесоматериалов от поставщика НОАУ «Валдайский лесхоз» (оборотно-сальдовые ведомости по счетам 62, 60 ООО «Форест»), о создании формального документооборота.

Судом в обжалуемом решении дана надлежащая оценка представленной обществом в ходе судебного разбирательства с пояснениями № 2 сводной ведомости по отчетам 1-ИЛ об основаниях приобретения древесины обществом от ООО «Форест» в 2017-2018 годах (по цепочке: Министерство -                       НОАУ «Валдайский лесхоз» - ООО «Форест»), при этом судом по результатам анализа данной сводной ведомости выявлено, что объемы древесины, реализованной НОАУ «Валдайский лесхоз» в адрес ООО «Форест» документально не подтверждены. 

При этом в любом случае, объемы реализованной НОАУ «Валдайский лесхоз» древесины согласно отчетам по форме 1-ИЛ не соответствуют данным бухгалтерского учета ООО «Форест», поэтому сведения, представленные обществом в сводной ведомости, не опровергают выводов управления.

Также как установлено судом, согласно оборотно-сальдовой ведомости по счету 10.01 общий объем приобретенных у НОАУ «Валдайский лесхоз» хлыстов равен 23 974,722 куб. м, в том числе в 2017 году – 1 633,48 куб. м, в 2018 году – 22 341,242 куб. м. Объем приобретенной НОАУ «Валдайский лесхоз» у министерства древесины по договорам № 22, 126, 127, 128, согласно сводной ведомости, представленной обществом, равен 11 400 куб. м, из них реализовано ООО «Форест» - 10 528 куб. м, что меньше данных, отраженных в бухгалтерском учете ООО «Форест» в 2,2 раза.

Кроме того, данные о приобретении древесины ООО «Форест» у                   НОАУ «Валдайский лесхоз» согласно сводной ведомости не соответствуют данным, отраженным ООО «Форест» в системе ЛЕС ЕГАИС, анализ которых произведен в оспариваемом решении (том 1, лист 59), при этом данные, отраженные ООО «Форест» в системе ЛЕС ЕГАИС, не соответствуют данным бухгалтерского учета. 

Так, из анализа счетов-фактур, выставленных ООО «Форест» в адрес общества и ООО «Траствуд» (единственные покупатели ООО «Форест») управление усмотрело, что в адрес общества реализовано 8 383,572 куб. м древесины, в адрес другого покупателя – 20 239,807 куб. м, всего –                 28 623,379 куб. м, при этом документально подтверждено приобретение                   ООО «Форест» 2 146,285 куб. м, отраженной в учете на счете 41.01. 

Управление, проанализировав дополнительно представленные обществом бухгалтерские документы, установило, что остальная древесина в объеме 26 477,094 куб. м (28 623,379 – 2 146,285) должна была быть приобретена от НОАУ «Валдайский лесхоз», однако указанное не соответствует ни данным бухгалтерского учета, ни данным ЛЕС ЕГАИС, ни данным сводной ведомости, представленной самим обществом.

Данные выводы налогового органа апеллянтом документально не опровергнуты.

Кроме того, управлением от НОАУ «Крестецкий лесхоз» (правопреемника НОАУ «Валдайский лесхоз») в ответ на поручение о представлении документов от 01.09.2020 № 15-19-4399 в ходе проверки получено письмо с информацией о том, что ООО «Форест» в период с 01.01.2017 по 31.08.2020 ни с НОАУ «Валдайский лесхоз», ни затем с                   НОАУ «Крестецкий лесхоз» не сотрудничало.

Помимо изложенного, по запросу управления НОАУ «Крестецкий лесхоз» 09.11.2022 также представило информацию, что ни акты зачета взаимных требований между НОАУ «Валдайский лесхоз» и ООО «Форест», ни акты сдачи-приемки работ по заготовке древесины, ни акты приема-передачи товара, товарные накладные к договорам купли-продажи древесины от                 НОАУ «Валдайский лесхоз» в НОАУ «Крестецкий лесхоз» не передавались (том 9, лист 85).

По запросу суда первой инстанции НОАУ «Крестецкий лесхоз» письмом от 10.01.2023 (том 9, лист 153) сообщило, что УМВД России по Новгородской области изъяты имеющиеся документы по взаимоотношениям                              НОАУ «Валдайский лесхоз» и ООО «Форест», приложив копию протокола выемки от 21.12.2022, согласно которой произведено изъятие договоров купли-продажи от 26.11.2018 № 13-18, № 11-18, от 09.01.2018 № 12-18, № 3, 4-18, от 10.01.2018 № 5, 6-18, № 7, 8-18, от 11.01.2018 № 9, 10-18 копии товарных накладных от 26.11.2018 № 00000030, 00000028 копия акта приема-передачи от 26.11.2018 (том 9, лист 154).

Также по запросу суда НОАУ «Крестецкий лесхоз» представило информацию, изложенную в письме от 19.12.2022 № 260 (том 9, лист 153), которая, как установлено судом, соответствует информации, полученной управлением 09.11.2022, о том, что ни акты зачета взаимных требований между НОАУ «Валдайский лесхоз» и ООО «Форест», ни акты сдачи-приемки работ по заготовке древесины, ни акты приема-передачи товара, товарные накладные к договорам купли-продажи древесины от НОАУ «Валдайский лесхоз» в                   НОАУ «Крестецкий лесхоз» не передавались.

Анализ расчетного счета ООО «Форест»в ПАО «Сбербанк» показал минимальные расходы ООО «Форест» на  «жизнеобеспечение» данного юридического лица: за 2017 год – 36 000 руб. – аренда офиса, 22 660 руб. – на хознужды, 2 500 руб. – за табличку из пластика и визитки (том 4, лист 14), что явно недостаточно для реального обеспечения «жизнедеятельности» юридического лица, которое по документам являлось крупным поставщиком лесоматериалов в адрес Общества и имело по документам хозяйственные взаимоотношения с рядом контрагентов, перечисленным выше.

При этом, как указано ранее, у ООО «Форест» отсутствуют документально подтвержденные расходы, связанные с лесозаготовкой, которые, учитывая представленные в материалы дела договоры на выполнение работ по заготовке древесины с НОАУ «Валдайский лесхоз» от 11.09.2017            № 1-17ПП-Зг, от 19.09.2017 № 2-17ПП-Зг, должны были быть понесены для заготовки пиломатериалов, в дальнейшем реализованных Обществу, что в совокупности с недостоверными сведениями об объемах якобы заготовленной древесины и отсутствии данных о договорах по заготовке древесины в налоговом учете НОАУ «Валдайский лесхоз» также свидетельствует о мнимом характере сделок с участием данного контрагента.

Также судом в обжалуемом решении проведен подробный анализ взаимоотношений ООО «Форест» и ООО «ТрастЛес» с контрагентами «второго звена», отраженных в книгах покупок спорных поставщиков, который показал, что многие их этих контрагентов «второго звена» также являются «техническими» компаниями, не осуществляющими реальной самостоятельной финансово-хозяйственной деятельности.

Так, управлением по данным АСК НДС-2 за период с 1-го квартала              2017 года по 1-й квартал 2019 года (том 4, лист 21) установлено, что в книге покупок ООО «ТрастЛес» отражены следующие контрагенты:

в 2017 году: взаимозависимая организация ООО «ЛЕСИНВЕСТ»                   ИНН 

<

***> (руководитель и учредитель ФИО10 - родной брат учредителя и руководителя ООО «Форест» ФИО9, непосредственно представлявший ООО «Форест» в отношениях с обществом);

в 2018 году: взаимозависимая организация ООО «Л-Трейд»                         ИНН 

<

***>, осуществлявшая деятельность совместно с Обществом,               ООО «Траствуд», ООО «Форест» и ООО «ТрастЛес», ее представителями во взаимоотношениях с лесозаготовителями являлись руководитель общества ФИО6 М. и руководитель ООО «Траствуд» ФИО15 С. (указанное подтверждено показаниями ряда свидетелей).

Также за спорный период в книге покупок (том 21, лист 49) отражены организации, не имеющие работников и основных средств, перечисляющие поступившие на расчетные счета денежные средства индивидуальным предпринимателям и физическим лицам, не являющимся плательщиками НДС, в частности: ООО «БРИГ» ИНН 

<

***>, ООО «СИСТЕМАТИКС» ИНН 

<

***>(основной вид деятельности: деятельность с использованием вычислительной техники и информационных технологий), ООО «СПОРТДРИМ» ИНН 

<

***> (основной вид деятельности: оптовая торговля прочими пищевыми продуктами) ООО «ПРЕМЬЕР-СТРОЙ» ИНН 

<

***>, ООО «АВТОГРУ360» ИНН 

<

***>, ООО «ВЕГА-СТРОЙ» ИНН 

<

***>, ООО «ПРОТЕЙ» ИНН 

<

***> (основной вид деятельности: строительство жилых и нежилых зданий, ООО «ОПТ-ЦВЕТ» ИНН 

<

***> (основной вид деятельности: оптовая торговля цветами и растениями), ООО «НОРД КАРГО ТРЕЙДИНГ» ИНН 

<

***>,                         ООО «ТАЛАНТ» 6027173315 (основной вид деятельности: оптовая торговля изделиями из кожи и аксессуарами), ООО «АТЦ 60» ИНН 

<

***> (основной вид деятельности: оптовая торговля легковыми автомобилями),                  ООО «ГИДРОПОЛИМЕР» ИНН 

<

***> (основной вид деятельности: работы гидроизоляционные), ООО «БАРХАТ» ИНН 

<

***> (основной вид деятельности: производство верхней одежды из текстильных материалов (том 4 лист 41), ООО «ТРЕЙД-Н» ИНН 

<

***>, ООО «КОНСТАНТА ПЛЮС» ИНН 

<

***>, ООО «ТЕКСОИЛ» ИНН 

<

***>. ООО «СТРОЙДОМ» ИНН 

<

***> (том 4 листы 21-24, 40-41).

Аналогично в книге покупок за 4-й квартал 2017 года, 1-й, 2-й кварталы 2018 года ООО «Форест» (том 21, лист 100) отражены счета-фактуры следующих контрагентов: ООО «АМПИРА» ИНН 

<

***>, ООО «АТЦ 60» ИНН 

<

***>, ООО «БАРХАТ» ИНН

<

***>, ООО «ВЕГА-СТРОЙ» ИНН 

<

***>, ООО «ГИДРОПОЛИМЕР» ИНН 

<

***>,                             ООО «КОМПСЕРВИС» ИНН 

<

***>, ООО «КОНСТАНТА ПЛЮС» ИНН 

<

***>, ООО «ЛАЙТТОРГ» ИНН 

<

***>, ООО «НИТОЧКА» ИНН 

<

***> (основной вид деятельности: ремонт прочих предметов личного потребления и бытовых товаров), ООО «НЬЮСТАЙЛ» ИНН 

<

***> (основной вид деятельности: деятельность по благоустройству ландшафта), ООО «ОЛИМП СЕРВИС» ИНН 

<

***>, ООО «ПРЕМЬЕР-СТРОЙ» ИНН 

<

***>, ООО «ПРОСПЕКТ» ИНН 

<

***>, ООО «ПСКОВСКИЙ ГРАНИТНЫЙ ЗАВОД» ИНН 

<

***> (основной вид деятельности: реза обработка и отделка камня), ООО «РЕИНН» ИНН 

<

***>,                              ООО «РЕМАВТО» ИНН 

<

***>, ООО «СТРОЙДОМ» ИНН 

<

***>, ООО «ТЕКСОИЛ» ИНН 

<

***>, ООО «ТЕХНОКОМТРЕЙД» ИНН 

<

***>, ООО «ТРЕЙД-Н» ИНН 

<

***> (основной вид деятельности: деятельность в области права), являвшимися «техническими» компаниями, не имеющими ни работников, ни основных средств (том 4, листы 10-14).

При этом, как установлено управлением, основные виды деятельности перечисленных выше контрагентов ООО «Форест» и ООО «ТрастЛес» часто вообще не были связаны с лесозаготовкой, лесообработкой, торговлей пиломатериалами. 

Налоговым органом выявлено и апеллянтом не опровергнуто, что согласно сведениям ЛЕС ЕГАИС учета древесины  поставщики ООО «Форест», перечисленные выше, в реестре контрагентов ЛЕС ЕГАИС не зарегистрированы и не являются поставщиками лесопродукции (кроме                     ООО «СТРОЙДОМ» ИНН 

<

***>, ООО «НЕОТРАНС» ИНН 

<

***>, которые как поставщики хоть зарегистрированы в ЛЕС ЕГАИС, но декларации об их сделках с ООО «Форест» в ЕГАИС отсутствуют) (том 4, лист 14).

Довод общества о том, что ООО «ПСКОВСКИЙ ГРАНИТНЫЙ ЗАВОД» поставляло ООО «Форест» щебеночно-песчаную смесь и щебень для отсыпки дорог и обустройства складских площадок, а ООО «СТРОЙДОМ» - строительные материалы, в том числе георешетку, отклонен судом как документально не подтвержденный, так как налоговым органом при встречной проверке названных поставщиков не установлен закуп таких материалов (производителями их названые лица не являются). При этом на балансе                   ООО «Форест» отсутствовали соответствующие объекты, позволяющие освоить такую продукцию, доказательств того, что ООО «Форест» производило отсыпку дорог и обустраивала какие-либо площадки, материалы дела не содержат; ООО «Форест» не имело собственных ресурсов для проведения таких работ, при этом доказательств  реализации  щебня, щебеночно-песчаной смеси и иных строительных материалов также в материалах дела нет. Доказательства отражения приобретенных у ООО «ПСКОВСКИЙ ГРАНИТНЫЙ ЗАВОД» и ООО «СТРОЙДОМ» товаров в учете ООО «Форест» не представлено. 

Вышеуказанные обстоятельства также подтверждают выводы налогового органа о формальном документообороте и мнимости отраженных в документах сделок.

Довод общества о целесообразности привлечения им ООО «Форест» и ООО «Трастлес» для консолидации поставляемого на заводы объема пиломатериалов, приобретаемых у мелких заготовителей, поскольку оно не обладало необходимыми трудовыми и материально-техническими ресурсами, опровергается установленными судом обстоятельствами, в том числе показаниями свидетелей, согласно которым реальные поставщики не взаимодействовали с представителем ООО «Форест» ФИО10 и руководителем ООО «Трастлес» ФИО16, поскольку интересы указанных организаций представляли руководителями и работниками                   ООО «РЛК» и ООО «Траствуд», данные лица приносили свидетелям для подписания договора поставки от имени ООО «Форест» и ООО «Трастлес», согласовывали условия поставки и принимали товаросопроводительные документы, то есть деловая цель привлечения организаций-посредников у общества отсутствовала.

Как следует из материалов дела, управление в ходе ознакомления с материалами уголовных дел № 12202490002000027 в отношении общества, № 12202490002000028 в отношении ООО «Траствуд» - второй покупатель у спорных контрагентов) изучило протоколы допроса следующих лесозаготовителей (том 21, листы 16, 23-47):

1) ФИО17, директора ООО «ТДТ» (протокол допроса от 28.09.2022), который пояснил, что в ходе своей деятельности пытался поставлять древесину на ООО «Икеа Индастри Новгород» п. Подберезье Новгородского района, но напрямую договор заключить не получилась. По истечению короткого времени на него вышел человек по имени «Василий» и предложил возить древесину на предприятия деревопереработки; договор официально был заключен с ООО «ТрастЛес» на поставку лесоматериалов, договор заключался по принципу обмена документами через электронную почту; товарно-транспортные накладные на перевозку древесины «Василий» присылал почтой на адрес ФИО17 и данные товарно-транспортных накладных (ТТН) были от общества и ООО «Траствуд», то есть, официально поставка древесины осуществлялась в адрес ООО «ТрастЛес»,  а перевозка - по ТТН от имени ООО «Траствуд» и общества. С данными организациями договора не заключалось, но рассчитывались всегда вовремя и в полном объеме. 

2) ФИО18, индивидуального предпринимателя (протокол допроса от 18.10.2022), который пояснил, что на ООО «ТрастЛес» вышел в 2017 году через интернет, где был указан номер телефона 

<

***> для связи; по указанному номеру ответил мужчина, который представился «Кириллом», сообщил, что является представителем ООО «ТрастЛес»; через несколько дней встретились в Великом Новгороде в районе ул. Рабочая, обсудили условия поставки древесины и договорились о заключении договора;  затем «Кирилл» принес на встречу договор, подписанный генеральным директором ООО «ТрастЛес» ФИО16, который ФИО18 подписал в машине. Руководитель ООО «ТрастЛес» Царапину СВ. не знаком, никогда с ним не встречался; какую должность в ООО «ТрастЛес» занимал «Кирилл», ему неизвестно; офисные помещения ООО «ТрастЛес» никогда не посещал; все встречи с «Кириллом» по взаимоотношениям с ООО «Трастлес». проходили на улице или в машине. После заготовки необходимого объема древесины ФИО18 сообщал об этом «Кириллу», последний готовил соответствующие сопроводительные документы на транспортировку и передавал Царапину СВ. на руки или отправлял по электронной почте (адреса не сохранились).

3) ФИО19, председателя СПК «Новорахинский» (протокол допроса от 06.09.2022), который пояснил, что на ООО «Трастлес» вышли в 2016 году через знакомых лесозаготовителей, которые дали номер мобильного телефона 

<

***> представителя; по указанному номеру ответил мужчина, который представился ФИО15 и сообщил, что является представителем ООО «Трастлес»; с ним обсудили условия поставки и договорились о заключении договора; для подписания договора встретились с ФИО15 в Великом Новгороде на ул. Державина; на встречу ФИО15 принес с собой договор, подписанный генеральным директором                               ООО «Трастлес» ФИО16, который ФИО20 подписал в машине со стороны СПК «Новорахинский». Согласно условиям договора в период 2017-2019 годов СПК «Новорахинский» осуществлял поставку лесопродукции (баланс березовый, баланс хвойный, осина, бревна березовые для выработки лущеного шпона, дрова) в адрес «Икеа Индастри Новгород»  (д. Подберезье) и ООО «Домис-Л» (п. Парфино); документооборот с ООО «Трастлес» осуществлялся через электронную почту по адресам ads_23@mail.ru и trast-les@mail.ru, с последующей передачей оригиналов через ФИО15; офис ООО «Трастлес» ФИО20 никогда не посещал, ФИО16 ему не знаком, никогда с ним не встречался и по телефону не разговаривал; несколько раз на встречи вместе с ФИО15 приезжал неизвестный мужчина по имени «Василий», какое отношение он имеет к ООО «Трастлес»                 ФИО20 неизвестно.

Аналогичные пояснения ФИО18 даны при налоговой проверке в ходе допроса  и  поступили при налоговой проверке от СПК «Новорахинский» (том 1, листы 78,79).

Управление представило в материалы дела копии протоколов допросов в рамках уголовного дела руководителей организаций, счета-фактуры которых отражены в книгах покупок ООО «Трастлес», ООО «Форест»:                ФИО21 - ООО «Тексоил» (протокол допроса от 01.07.2022), ФИО22 – ООО «Опт-Цвет» (протокол допроса от 20.07.2022), ФИО23 - ООО «Автогруз 60» (протокол допроса от 01.07.2022), ФИО24 –                      ООО «Талант» (протокол допроса от 20.07.2022), ФИО25 – ООО «Константа Плюс» (протокол допроса от 11.07.2022), которые отрицали свою причастность в деятельности перечисленных организаций, пояснив, что являлись номинальными руководителями, ничего о деятельности организаций, якобы им возглавляемых, пояснить не могут (том 21 листы 30-41).

Как следует из оспариваемого решения, управление пришло к выводу, основанному в том числе на показаниях из протоколов допросов свидетелей, книг покупок и движения денежных средств по расчетному счету, о взаимосвязи спорных контрагентов с обществом, а также о согласованности действий участников спорных хозяйственных операций, поскольку  руководитель общества (ФИО6), безусловно, входил в круг лиц, способствовавших организации схемы по купле-продаже лесоматериалов через посредников. При этом поставщики лесоматериалов в ходе встречных проверок, допросов указали, что в качестве представителей от общества, ООО «ТрастЛес» общались с одними и теми же лицами.

Как отражен в оспариваемом решении налогового органа (том 1, лист 74) и подтверждается имеющимися в материалах протоколами допросов лесозаготовителей, ряд лесозаготовителей ссылались на схожие обстоятельства, утверждая, что имели желание работать «напрямую с заводами», между тем заводы отказывали в налаживании прямых хозяйственных отношений, при этом тут же появлялись посредники, предлагающие свои услуги по организации поставок через ими названные организации.

В частности, предприниматель ФИО26 (том 1, лист 74) на допросе указал на «Дмитрия», который подписывал договоры от лица ООО «ТрастЛес», далее ему было предложено заключить договор с ООО «Л-Трейд». На аналогичные обстоятельства указало при допросе ООО «ТДТ» - посредником предложено поставлять через ООО «ТрастЛес» (том 1, лист 81).

При допросе предприниматель ФИО26 также указал, что работал напрямую с ООО «ТрастЛес», но присылало накладные ООО «Траствуд», оплату производило ООО «ТрастЛес».

Из допроса руководителя НОАУ «Маревский лесхоз» следует, что оно осуществляло поставки для ООО «ТрастЛес», ООО «Траствуд» перечисляло деньги за ООО «ТрастЛес».

При допросе поставщик лесоматериалов ФИО27 указал, что                    ООО «ТрастЛес» ему знакомо, кто-то дал телефон для связи, познакомился с «Дмитрием» и «Василием», с которыми встречался на стоянках, местоположение офиса ООО «ТрастЛес» не знает; общество ему знакомо, руководитель ФИО6, при этом ФИО6 действовал от общества и от лица ООО ТрастЛес»  (том 1, лист 80).

Аналогичные пояснения даны при налоговой проверке в ходе допроса предпринимателями ФИО28, ФИО29., ФИО30 (том 1, листы 74, 80), при этом указанные лица, применяющие специальные налоговые режимы, не являлись плательщиками НДС, тогда как и ООО «Форест», и               ООО «ТрастЛес» применяли общую систему налогообложения, являлись плательщиками НДС, что позволяло обществу принимать к учету их счета-фактуры и минимизировать свои налоговые обязательства, и что выявлено управлением в ходе налоговой проверки. 

Также как выявлено ответчиком, не учтенный в книге покупок                           ООО «Форест»  его поставщик лесоматериалов предприниматель                   ФИО28, применяющий упрощенную систему налогообложения (УСН), до 01.01.2017 являлся поставщиком общества, что подтверждается наличием кредиторской задолженности общества перед этим лицом на указанную дату, и в свою очередь, свидетельствует о наличии у общества возможности и после 01.01.2017 приобретать лесоматериалы напрямую от предпринимателя ФИО28, которой общество лишилось в пользу спорных контрагентов, и о правомерности доводов управления, что введение в цепочку поставки                   ООО «Форест» позволило обществу принимать к вычету НДС, что было бы невозможным при прямом сотрудничестве с предпринимателем                  ФИО28, который плательщиком НДС не являлся. 

На основе анализа совокупности полученных доказательств УФНС правомерно установило, что фактически всеми действиями руководило само общество, указывая, куда везти древесину (место разгрузки), переоформляло документы после обмера у себя в офисе за спорных контрагентов (установлено в ходе допросов); поставки лесозаготовители осуществляли непосредственно на «завод», приобретателям древесины, минуя как ООО «Форест» и                                  ООО «ТрастЛес», так и само общество. 

При этом из анализа пояснений лесозаготовителей следует, что  документальное оформление таких поставок лесозаготовителей не смущало, поскольку поставки им оплачивались.

Таким образом, суд правомерно согласился с выводами управления о том, что общество, а также его спорные контрагенты – ООО «Форест» и                           ООО «ТрастЛес», фактически действовали с единой целью, направленной на получение необоснованной налоговой выгоды.

Как установлено управлением и не оспаривается обществом, родной брат единственного участника и руководителя ООО «Форест» ФИО9 – ФИО10, являющийся руководителем и учредителем                                     ООО «ЛЕСИНВЕСТ» (ИНН 

<

***>), имел длительные на протяжении 2010-2016 годов деловые отношения с обществом.

Также как установлено управлением, ФИО10 представлял интересы ООО «Форест» на основании доверенности от 15.09.2017 серии 78 АБ № 3629754, при этом общество указало, что заключение обществом договоров с ООО «Форест» менее чем через два месяца после его регистрации в качестве юридического лица, было обусловлено не только знакомством ФИО10 и руководителя общества ФИО6, но и наличием ранее между ними деловых отношений. 

По ходатайству общества судом первой инстанции допрошен в качестве свидетеля ФИО31, который пояснил, что в спорный период работал начальником службы безопасности общества, в его должностные обязанности входила проверка контрагентов общества на реальность их деятельности для обеспечения выполнения обязательств по договорам с обществом; в ходе служебной деятельности приходилось выезжать с представителями                           ООО «Форест» (с ФИО39) и ООО «ТрастЛес» (с ФИО7)  на делянки в Валдайский район, где проверялись наличие делянок, леса для заготовки и реальность хода работ по заготовке древесины. При этом ФИО31 также пояснил, что в вопросы того, кем конкретно выполнялись заготовительные и транспортировочные работы не вникал; насколько ему известно, работать напрямую с большим количеством поставщиков «проблемно», поэтому общество сотрудничало с ООО «Форест» и с                        ООО «ТрастЛес». 

На вопрос суда, какие документы изучались с целью проверки названных контрагентов, ФИО31, не уточнив документы, пояснил, что в ходе сотрудничества с ООО «Форест»  и с ООО «ТрастЛес» не возникало проблем, свои обязательства данные контрагенты выполняли (выразил предположение, что «возможно через подрядчиков»), пояснил, что сомнений в данных контрагентах не имелось, поскольку у него лично, в частности, с ФИО7 имелись дружественные отношения.

Вместе с тем, как верно отмечено судом в обжалуемом решении, указанные пояснения свидетеля ФИО31, не могут служить безусловным доказательством того, что ООО «Форест» и ООО «ТрастЛес» вели самостоятельную лесозаготовительную деятельность или же вели ее посредством реализации договоров с третьими лицами, поскольку ФИО31 не был осведомлен о лицах, работающих на делянках, контактировал лишь с ФИО39 и ФИО7, причастность которых к спорным сделкам с ООО «Форест» и ООО «ТрастЛес» не только не оспаривалась, но подтверждалась налоговым органом, что не исключало выводы налогового органа о привлечении общества в цепочку поставщиков ООО «Форест» и ООО «ТрастЛес» для минимизации налоговых обязательств Общества.

Управление отрицает довод общества о самостоятельном ведении                ООО «ТрастЛес» предпринимательской деятельности, настаивая на том, что единственными покупателями пиломатериалов у ООО «ТрастЛес», как и у ООО «Форест», являлись ООО «РЛК» и ООО «Траствуд», при этом у                      ООО «Трастлес» и ООО «Форест» совпадают как фиктивные, так и реальные поставщики, что в условиях реальной хозяйственной деятельности двух не являющихся взаимозависимыми организаций было бы невозможно. 

Судом оценены и правомерно признаны несостоятельными утверждения общества о том, что исполнение, полученное ООО «Форест» по договорам купли-продажи, заключенными с НОАУ «Валдайский Лесхоз»                                    в 2017-2018 годах, и представленное впоследствии иному покупателю, в частности, ООО «Траствуд», не имеют правового значения для дела, поскольку охватывают взаимоотношения с иными хозяйствующими субъектами, не опровергая возможность исполнения обязательств перед обществом. 

Как верно указано судом, действительно, к предмету спора по данному делу относятся взаимоотношения общества и его контрагентов, в частности, ООО Форест», однако управление производило свои выводы на основании счетов-фактур, товаросопроводительных документов, данных учета, полученных при проверке общества по поставщику ООО «Форест», соответственно, управление не могло не учитывать и совершенно правомерно учитывало при анализе деятельности и определении характеристики                           ООО «Форест» как поставщика все полученные сведения, в том числе, и по поставкам в адрес другого, наряду с обществом, основного покупателя –                  ООО «Траствуд» для определения всесторонней «картины» деятельности                ООО «Форест».

В обжалуемом решении суда по настоящему делу отсутствует правовая оценка взаимоотношений  ООО «Форест» с ООО «Траствуд», при этом судом справедливо отмечено, что управление совершенно правомерно в ходе проверки взаимоотношений  ООО «Форест» и общества указало, что согласно документам ООО «Форест» поставки лесоматериалов осуществлялись двум покупателям: обществу и ООО «Траствуд» в объемах, которые ООО «Форест» не приобретались. 

Иное материалами дела не доказано, что не могло не учитываться управлением при вынесении оспариваемого решения. 

В ходе проверки в ответ на требование налогового органа о представлении документов (информации) от 01.11.2018 ООО «СТРОЙДОМ» (ИНН 

<

***>) сопроводительным письмом от 19.11.2018 сообщило следующее: ООО «ТрастЛес» является покупателем ООО «СТРОЙДОМ», приобретало строительные материалы в 2018 году, для каких целей                        ООО «СТРОЙДОМ» информации не имеет; передача товара производилась путем самовывоза. ООО «ТрастЛес» не является поставщиком                                ООО «СТРОЙДОМ», следовательно, ООО «СТРОЙДОМ» в свой адрес от   ООО «ТрастЛес» не получало никаких счетов-фактур, ТТН, актов выполненных работ; ООО «СТРОЙДОМ» в отношении ООО «ТрастЛес» представило договор поставки № 137 от 20.07.2018, универсально-передаточные документы (УПД), акт сверки на 31.10.2018, платежные поручения, согласно которым ООО «СТРОЙДОМ» в адрес ООО «ТрастЛес» осуществляло поставку строительных материалов (труба профильная, металлочерепица, саморезы, ветровая доска и другие). 

При этом в собственности ООО «ТрастЛес» отсутствовали объекты недвижимого имущества, для строительства или ремонта которых могли бы использоваться приобретенные данные строительные материалы, доказательств, подтверждающих, что ООО «ТрастЛес» в дальнейшем осуществило реализацию строительных материалов в деле не имеется. 

Ссылка подателя жалобы на то, что арбитражным судом по делу                          № А44-5588/2020 установлено нарушение лесхозами антимонопольного законодательства, что вынуждало покупателей леса идти на их условия, как и утверждение заявителя, что покупатели продукции ставили определенные условия поставщикам лесопродукции, которые вынуждали их сотрудничать с рядом иных поставщиков, является несостоятельной, поскольку, как верно отмечен судом, приведенные обществом доводы и обстоятельства не исключали ни для общества, ни для его контрагентов учитывать хозяйственные операции в соответствии с их экономическим смыслом, достоверно отражая их в учете, в ЛЕС ЕГАИС, и не исключали обязанность по хранению первичных документов, подтверждающих любую хозяйственную операцию, учитываемую при налогообложении, что по рассматриваемым налоговым периодам обеспечено не было всеми подвергнутыми анализу юридическими лицами, включая общество, которое представило в материалы дела ряд документов, не представленных на проверку, при том что доказательств объективной невозможности их представления налоговому органу в материалы дела заявителем не предъявлено.

Также судом оценены представленные обществом в ходе проверки транспортные документы. 

При исследовании вопроса о реальности поставки пиломатериалов конечным покупателям в ходе выездной проверки и в ходе дополнительных мероприятий налогового контроля управлением при опросах и допросах собственникам транспортных средств, которые согласно документам осуществляли перевозку пиломатериалов, задавался вопрос: «Осуществлялись ли взаимоотношения с ООО «Форест», ООО «ТрастЛес», ООО «Л-Трейд», если да, то укажите, кем являлись для вас указанные организации, опишите предмет договора, что поставлялось, что делалось, кто делал», на который ответ опрошенных был дан отрицательный: «Нет» (протоколы допросов (том 8): ФИО32 (Вопрос № 36, том 8, лист 157), ФИО33 (вопрос № 47, том 8,лист 158). ФИО34 (вопрос № 10, том 8 лист 163), ФИО35 (вопрос № 21, том 8 лист 171), ООО «Авангард» (пункт № 47 поручения), ФИО36 (сообщение, том 8, лист 183), ФИО37 (сообщение, том 8, лист 184). 

Также в материалах дела имеется письмо предпринимателя ФИО48, который что свои транспортные средства никому не передавал, ни общество, ни ООО «Форест», ни ООО «ТрасЛес» ему неизвестны (том 21, лист 140).

Довод общества о том, что транспортные средства, указанные в товарно-транспортных накладных ООО «Форест» (перевозчик ООО «Форест»), имели возможность перевозить лесную продукцию (хоть и принадлежали иным лицам, являлись грузовыми средствами со специальными приспособлениями), также правомерно отклонен судом, поскольку ни указанное обстоятельство, ни представленные обществом документы и пояснения не опровергают изложенные в оспариваемом решении выводы управления о невозможности осуществления реальной поставки лесоматериалов обществу от номинальных контрагентов ООО «Форест», ООО «Трастлес», которые лишь создавали видимость реального звена в цепочке поставок, о чем свидетельствует совокупность доказательств, полученная налоговым органом при проверке.

Следовательно, документы по транспортировке товара не опровергают документы, полученные налоговым органом в ходе контрольных мероприятий, а также выводы управления о том, что в реальности ни ООО «Форест», ни                ООО «ТрастЛес» поставки лесопродукции обществу не осуществляли, поскольку их деятельность имела лишь формальное документальное оформление, так как спорные контрагенты были введены в «цепочку» поставок лишь потому, что находились на общем режиме налогообложения, при том что фактические поставщики применяли специальные налоговые режимы, плательщиками НДС не являлись.

При этом судом обоснованно отклонены доводы общества о том, что управлением использованы ответы перечисленных перевозчиков в выгодном для него контексте, и что управление не дало оценку иным ответам указанных лиц, свидетельствующим в пользу реальности перевозок от лица                                ООО «Форест», ООО «ТрастЛес», поскольку ответы перечисленных выше лиц на поставленный вопрос о сотрудничестве с ООО «Форест», ООО «ТрастЛес» однозначные («нет») и не требуют какого-либо расширительного толкования (том 8). Пояснения иных лиц, на которых ссылается общество, не исключают данные пояснения, как и факты, в них приведенные, однозначно свидетельствующие о формальном документообороте.

Ссылка общества на ответ ФИО38 на вопрос № 37, в котором ФИО38 указал, что ООО «Форест» ему известно («перевозка леса»), не может явиться основанием для признания незаконными выводов управления, основанных на оценке совокупности полученных в ходе проверки документов. 

Действительно, ФИО38 подтвердил, что ООО «Форест» ему знакомо, однако никаких подробностей осуществления хозяйственных отношений с ООО «Форест», которые могли бы свидетельствовать о реальности деятельности ООО «Форест» ФИО38 не сообщил, кроме того, согласно показаниям названного лица, наряду с иным, он осуществлял перевозки для общества (том 8, листы 168-169). 

Также судом правомерно отклонена ссылка общества на ответы на адвокатские запросы от всех покупателей общества (заводов Новгородской области) (том 9, листы 60-75), из которых следовало, что оттиск штампа покупателя (завода) на товарно-транспортной накладной с указанием на конкретное транспортное средство и водителя соответствует действительности, иная ситуация не допускается, ввиду наличия контрольно-пропускных режимов на их территориях.

Как верно отмечено судом, указанные ответы заводов не подтверждены документально, более того, в отсутствие доказательств наличия у                           ООО «Форест», ООО «ТрастЛес» материальных и трудовых ресурсов, способных реально реализовать сделки с обществом, пояснения названных обществом лиц не исключают выводы управления по итогам проверки.

Управление, проведя анализ данных системы ЛесЕГАИС и документов, представленных поставщиками ООО «Форест», установило, что ООО «Форест» не приобретало древесину в том объеме и ассортименте, который, согласно счетам-фактурам, продан Обществу (и иному покупателю, отраженному в документах, ООО «Траствуд»): данное не опровергнуто обществом надлежащими доказательствами.

Судом также установлены обстоятельства, свидетельствующие о наличии между ООО «РЛК», ООО «Траствуд», ООО «Форест» и ООО «ТрастЛес» неформальных связей, свидетельствующих о взаимозависимости данных организаций, в том числе совпадение IP-адресов, с которых они вносили сведения в ЕГАИС Лес, осуществляли взаиморасчеты посредством системы «Банк-Клиент» и представляли налоговую отчетность, при этом у                          ООО «ТрастЛес» и ООО «Форест» совпадают как фиктивные, так и реальные поставщики, что в условиях реальной хозяйственной деятельности двух не являющихся взаимозависимыми организаций было бы невозможно.

При этом пояснения общества от 03.04.2023 (том 22 лист 44), в которых апеллянт сообщил, что по причине проведения различных организационных процедур с передачей здания, где располагалось общество (Великий Новгород, ул. Береговая, д. 56, стр. 4), в аренду иному лицу общество ввиду наличия партнерских отношений с ООО «Л-Трейд» расположилось с июня 2018 года по декабрь 2018 года в помещениях ООО «Л-Трейд», что повлекло совпадение             IP-адресов, а также ссылка общества на то, что ФИО39 как представитель ООО «Форест» в 2017 году приезжал в офис общества с просьбой разъяснить ему, как пользоваться ЕГАИС, и в ходе обучения  ФИО39 состоялся вход в ЕГАИС с одного с обществом IP-адреса, не исключают указанный вывод суда, поскольку как верно отмечено судом, указанные обществом обстоятельства лишь подтверждают выводы управления, что стороны рассматриваемых спорных сделок в лице соответствующих физических лиц имели тесные дружеские отношения, что позволяло им участвовать в создании формального документооборота. Более того, суд критически относится к таким пояснения общества, поскольку вызывает сомнения то обстоятельство, что ООО «Форест», которое по документам являлось одним из крупнейших поставщиков общества в части лесоматериалов, имело возможность осуществлять в лице трех человек, числящихся в 2017 году в штате общества, обширную деятельность по приобретению и продаже лесоматериалов на территории отличной от места своей регистрации, и не имело иной возможности получить обучение по отражению в ЛЕС ЕГАИС сведений по сделкам, чем проходить обучение в обществе, используя для выхода  в ЛЕС  ЕГАИС один с ним IP-адрес.

IP-адрес – это уникальный адрес, идентифицирующий средство связи или иного технического средства в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», что в обычной реальной практике исключает возможность его использования неограниченным кругом лиц, тем более, при ведении предпринимательской деятельности. Иное при тех обстоятельствах, которые установлены относительно реальности сделок общества с рассматриваемыми контрагентами, наряду с иными доказательствами также свидетельствует о тесной связи рассматриваемых юридических лиц и возможности принятия ими согласованных действий по созданию формального документооборота с целью минимизации налоговых обязательств.

Судом обоснованно отклонена ссылка общества в пояснениях от 03.04.2023 (том 22 лист 44) на судебную практику по вопросу IP-адресов, поскольку судебные акты по названным обществом делам вынесены по обстоятельствам, не совпадающими с настоящим делом, и указанные судебные акты не являются преюдициальными по настоящему делу.

В ходе проверки 2017-2019 годов управлением исследованы документы, представленные обществом и отраженные в бухгалтерском учете в проверяемом периоде по расчетам общества за полученные лесоматериалы.

Согласно данным бухгалтерского учета общества, по состоянию на 31.12.2019 задолженность общества перед ООО «Форест» в размере                               17 931 312,22 руб., переуступленная по договору цессии от 14.01.2019                   ООО «Прогресс» (ИНН 

<

***>), на момент проведения проверки не была погашена и числилась на счете 67. 

ООО «Форест» исключено из ЕГРЮЛ  налоговым органом 05.02.2020, при этом общество не производило оплату задолженности, а ООО «Прогресс» не предъявляло какие-либо иски о взыскании данной задолженности. Последняя отчетность по упрощенной системе налогообложения                           ООО «Прогресс» представлена за 2018 год, 28.07.2021 внесены сведения о недостоверности адреса, последние движения денежных средств по расчетному счету прошли в 2019 году на сумму 2 630 руб., расчетный счет закрыт 08.12.2021.

Указанные обстоятельства не опровергнуты обществом, наряду с иными установленными обстоятельствами, и свидетельствуют в пользу выводов управления, что ООО «Форест» и затем ООО «Прогресс» не имели намерений получить с общества задолженность по оплате, якобы имевших место  поставок лесоматериалов от ООО «Форест», соответственно, спорные сделки были совершены для видимости и минимизации налогообложения общества.

По состоянию на 31.12.2019 задолженность общества перед                                ООО «ТрастЛес», и затем – перед ООО «ЛЕСИНВЕСТ» (ИНН 

<

***>), возникшая на основании соглашения об отступном путем цессии от 31.12.2017 между ООО «ТрастЛес» и ООО «ЛЕСИНВЕСТ», согласно оборотно-сальдовой ведомости по счету 60 составляла 142 957 688 руб. 65 коп.

Каких-либо документов, подтверждающих оплату в последующем периоде, обществом ни налоговому органу, ни в материалы дела не представлено. 

При этом ООО «ЛЕСИНВЕСТ» формально считается действующей организацией, последняя налоговая отчетность (налоговая декларация по налогу на прибыль организаций, расчет по страховым взносам, расчет по форме 6-НДФЛ) представлена за 1-й квартал 2019 года, расчетный счет                                   ООО «ЛЕСИНВЕСТ» закрыт 12.07.2017.

Как установлено налоговым органом, ФИО10, осуществлявший фактическое руководство ООО «Форест» и выступающий от его лица, являлся директором ООО «ЛЕСИНВЕСТ» и ООО «Прогресс», и при том, что у ФИО39, по утверждениям общества, были «тесные партнерские отношения» с обществом (которое, по утверждениям общества, консультировало ФИО39 по работе с ЛЕС ЕГАИС), не предпринял мер по истребованию от общества задолженность ни перед ООО «Форест» в размере 17 931 312,22 руб., ни затем перед ООО «Прогресс» в отсутствие каких-либо существенных причин такого бездействия; аналогична ситуация и с задолженностью перед ООО «ТрастЛес», уступленной затем                                     ООО «ЛЕСИНВЕСТ».

Таким образом, суд правомерно согласился с доводами управления о том, что отсутствие перечислений задолженности со стороны общества в адрес новых кредиторов – ООО «ЛЕСИНВЕСТ» и ООО «Прогресс» и отсутствие принятия со стороны новых кредиторов каких-либо мер взыскания с общества долгов свидетельствуют о заключении договоров цессий для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия.

Кроме того, как установлено управлением, по состоянию на 31.12.2019 у общества числилась задолженность перед ФИО7 (на основании договора цессии от 10.02.2019) - 26 188 925 руб. 86 коп. Однако каких-либо документов, подтверждающих оплату в последующем периоде, обществом не представлено. 

При этом из материалов дела следует, что ООО «ТрастЛес» в лице генерального директора ФИО16 и самим ФИО16 заключен договор цессии от 10.02.2019, в соответствии которым права кредитора в отношении задолженности общества перед ООО «ТрастЛес» в размере                            26 188 925,66 руб. переданы ФИО16 за 8 000 000 руб.; по условиям договора 5 000 000 руб. уплачиваются зачетом взаимных требований,                                3 000 000 руб. вносятся в кассу ООО «ТрастЛес» не позднее 5 дней. 

Однако налоговым органом установлено, что расчеты по договору цессии не производились, меры взыскания задолженности сторонами на протяжении более двух лет также не предпринимались, указанное также свидетельствует о заключении сделки по уступке права требования лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В ходе проведения дополнительных мероприятий налогового контроля ответчиком получены объяснения руководителей ООО «Форест» и                              ООО «ТрастЛес» ФИО39 и ФИО16, из которых следует, что они занимались поиском поставщиков леса; транспортировка осуществлялась напрямую на заводы; записи и учет рейсов и объемов закупок вели в рабочих тетрадях и в таблицах на компьютере в офисах ООО «Траствуд» и общества, сотрудник которых советовали, как корректно заполнять данные и вести правильный безошибочный учет; относительно документооборота данные лица пояснили, что в адрес транспортников отдавались ТТН, в которых грузоотправителями значились общество  или ООО «Траствуд», грузополучателем - завод-переработчик леса, иногда передавались чистые бланки. Указанное также свидетельствует об осведомленности и согласованности действий между руководителями общества и его контрагентов ООО «Форест», ООО «ТрастЛес», о создании формального документооборота.

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что управлением получено в порядке взаимодействия письмо УФСБ России по Новгородской области от 13.01.2022 № 017/3/316; выписку из указанного письма управление в соответствии с пунктом 3.1 статьи 100 НК РФ предоставило обществу, и представило в материалы дела (том 5, лист 64).

Согласно указанной выписке из письма УФСБ России по Новгородской области от 13.01.2022 № 017/3/316 в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий УФСБ России по Новгородской области установило, что фактическим бенефициаром от общества является ФИО40 (учредитель общества); закуп лесопродукции осуществлялся обществом за наличный расчет; для обналичивания денежных средств ФИО40 использовал фиктивные договорные отношения с фирмами, зарегистрированными на территории Псковской области, руководителями которых являются номинальные лица, а товар в адрес общества не поставлялся, услуги – не оказывались. УФСБ России по Новгородской области установлено также, что в период с 2016 года по 2020 год подача налоговой отчетности и управление расчетными счетами указанными коммерческими структурами осуществлялась по указанию ФИО41 со следующих IP -адресов:

общества ИНН 

<

***> - 138.201.162.107, 188.64.135.23, 192.162.103.213, 217.66.159.198, 45.67.230.229, 5.101.88.5, 62.118.131.186, 62.118.135.161, 62.118.135.165, 62.118.135.205, 62.118.135.215, 62.118.135.216, 78.81.75.235, 217.66.157.104, 217.66.156.179;

ООО «Траствуд» ИНН 

<

***> - 188.170.75.189, 188.170.80.251, 188.170.82.110, 188.170.82.227, 188.43.27.245, 217.66.156.224, 217.66.156.42, 217.66.157.124, 217.66.157.153, 217.66.158.109, 217.66.158.68, 78.37.26.12, 188.170.75.23, 217.66.157.184, 188.170.77.232, 192.162.103.213, 188.170.77.104; в указанном письме УФСБ России по Новгородской области сделало вывод об аффилированности между собой названных юридических лиц и                      ФИО40.» (том 5, лист 64).

Довод общества о том, что письмо УФСБ России по Новгородской области от 13.01.2022 № 017/3/316 не является относимым и допустимым доказательством по делу, правомерно признан судом несостоятельным, поскольку данное письмо получено налоговым органом согласно пункту 3 статьи 82 НК РФ в рамках межведомственного  взаимодействия, носит информационной характер и лишь подтверждает обстоятельства, установленные налоговым органом в ходе выездной налоговой проверки и дополнительных мероприятий налогового контроля. 

Ссылка общества на то обстоятельство, что копия письма УФСБ России по Новгородской области от 13.01.2022 года № 017/3/31 направлена в адрес общества после принятия обжалуемого решения № 344, не имеет правового значения для решения вопроса законности названного решения, поскольку указанное не привело к существенному нарушению прав общества, которое воспользовалось правом не только апелляционного обжалования решения в вышестоящий налоговый орган, но и реализовало свое право на судебную защиту, имея возможность представлять доказательства в подтверждение своей позиции, знакомиться  с материалами дела и представлять суду свои выводы и оценки, в том числе с учетом данного письма.

Утверждение апеллянта о том, что налоговым органом допущено злоупотребление правом, поскольку выездная налоговая проверка в отношении заявителя назначена после ликвидации ООО «Форест» и ООО «ТрастЛес», является несостоятельным, поскольку указанные юридические лица ликвидированы и исключены из ЕГРЮЛ по решению регистрирующих органов ввиду наличия в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений о них. 

Как установлено судом и не отрицается подателем жалобы, фактически ООО «Форест» и ООО «Трастлес» прекратили свою деятельность сразу же после прекращения их взаимоотношений с обществом и ООО «Траствуд», что также указывает на согласованный характер действий данных лиц.

Несостоятельны доводы общества о том, что налоговым органом не проводились мероприятия налогового контроля в отношении реальных лесозаготовителей и перевозчиков, так как указанные доводы противоречат материалам дела, поскольку перечень лиц, фактически осуществлявших поставку пиломатериалов конечным покупателям, приведенный обществом, соответствует перечню таких лиц, подвергнутому анализу управлению на приведенному в обжалованном решении (том 1, лист 62).

При этом допрошенные в рамках мероприятий налогового контроля и уголовного дела № 12202490002000027 ФИО10 и ФИО16 не пояснили причины отсутствия первичных документов на приобретение древесины, реальные поставщики пиломатериалов были выявлены налоговым органом самостоятельно на основании выписок банка и данных ЕГАИС Лес.

Судом не установлена реальность деловой цели в рассматриваемых сделках общества со спорными контрагентами, в ходе судебного разбирательства общество не привело суду обоснования невозможности приобретать лесоматериалы напрямую от поставщиков, при том, что общество имело больше трудовых ресурсов (большую штатную численность) для установления прямых хозяйственных связей с лесозаготовителями, тем более от лесхозов Новгородской области, на территории которой располагалось общество, без включения в «цепочку» ООО «Форест» и ООО «ТрастЛес», которые не имели ни трудовых, ни материальных ресурсов, и имели место нахождения в значительном отдалении от Новгородской области (г. Кириши Ленинградской области и Санкт-Петербург).

Вопреки доводам апеллянта, судом проанализированы доводы общества, приведенные в перечисленных выше во вводной части решения пояснениях, и установлено, что обществом неправомерно не учитывается, что в своих выводах по итогам проверки налоговый орган исходил не из формальных претензий к контрагентам (нарушение законодательства о налогах и сборах, подписание документов неустановленным лицом), а из установленных в ходе налоговой проверки совокупности доказательств, которые не подтверждают реальности сделок с участием спорных контрагентов.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействий), возлагается на соответствующий орган или должностное лицо. 

Однако, в силу этой же статьи каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений. 

Из изложенного следует, что налогоплательщик обязан обосновывать свои возражения документально, не ограничиваясь занятием пассивной позиции.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу о том, что анализ всех представленных в материалы дела документов, в совокупности с фактическими обстоятельствами, установленными инспекцией, свидетельствует о том, что первичные документы, представленные обществом в обоснование правомерности применения вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль организаций, указывают на невозможность реального осуществления хозяйственных операций спорными контрагентами.

По результатам анализа представленных в ходе проверки первичных документов, налоговым органом установлено, что они содержат недостоверные и противоречивые сведения, не подтверждают факт поставки товара спорным контрагентами.

Судом справедливо отмечено, что, заявляя о том, что реальность финансово-хозяйственных операций общества со спорными контрагентами подтверждена самим фактом поставки лесоматериалов в адреса заводов-изготовителей, обществом не учтено, что реальность хозяйственной операции определяется не только фактической поставкой, но и реальностью исполнения договора именно данным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Сам по себе поставки в адреса заводов изготовителей некоего объема лесопродукции, совпадающего с объемом лесопродукции, указанным в первичных документов спорных контрагентов, права на возможность предъявления к вычету НДС, принятию в расходы по налогу на прибыль не влечет. 

Основанием для реализации права на вычет и учету расходов являются надлежащие первичные документы, соответствующие требованиям законодательства о налогах и сборах, и отражающие действительные сведения о хозяйственных операциях, которые у общества, принимая во внимание установленную недостоверность (фиктивность) документов, отсутствуют.

Довод подателя жалобы о том, что спорные контрагенты являлись реально действующими юридическими лицами, ведущим хозяйственную деятельность, при этом общество не обязано отвечать за неисполнение данными организациями, а также контрагентами последующего звена своих налоговых обязательств, отклоняется апелляционным судом, поскольку факт существования спорных контрагентов инспекцией не ставился под сомнение, а общество в данном случае несет ответственность не за то, что спорные поставщики не уплачивают налоги, а за то, что фактически по заключенным договорам поставка товаров выполнялась не этими контрагентами, обязанными это делать в силу данных договоров, а силами иных лиц.

При осуществлении предпринимательской деятельности, которая в силу статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществляется на свой риск, лицо должно проявить достаточную осмотрительность и проверить правоспособность контрагента для надлежащего исполнения обязательств по сделкам. Неблагоприятные последствия недостаточной осмотрительности ложатся на лицо, заключившее такие сделки, и не должны приводить к необоснованному обогащению за счет средств бюджета.

Как участник делового оборота, действующий разумно в своих интересах, ООО «РЛК» должно быть заинтересовано в минимизации рисков, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, в том числе о получении максимально доступного объема информации о лице либо лицах, фактически осуществляющих исполнение обязательств по договору.

Довод о недоказанности инспекцией и управлением умышленного характера действий налогоплательщика по взаимоотношениям с                   вышеназванными контрагентами отклоняется апелляционным судом на основании следующего.

В данном случае по результатам контрольных мероприятий, анализа имеющихся в распоряжении инспекции документов, фиктивность и имитация ООО «РЛК» финансово-хозяйственных взаимоотношений со спорными контрагентами при приобретении услуг по лесозаготовке и приобретению лесоматериалов подтверждены, а также установлены факты подконтрольности и взаимозависимости лиц.

Выездной налоговой проверкой установлено наличие причинной связи между действиями налогоплательщика и допущенными им искажениями сведений о фактах хозяйственной жизни в документах указанных контрагентов.

Совокупность обстоятельств, установленных управлением в ходе проверки, свидетельствует о том, что договорные отношения между обществом и названными контрагентами направлены на завышение расходов по налогу на прибыль налоговых вычетов по НДС, участие данных контрагентов, применяющих общую систему налогообложения, в спорных хозяйственных операциях носило формальный характер и сводилось лишь к оформлению комплекта документов после фактического поступления от третьих лиц (реальных поставщиков) товара на заводы-изготовители, с целью создания видимости наличия хозяйственных операций между заявителем и его контрагентами, а также с целью уменьшения налоговых обязательств на расходы по налогу на прибыль и на вычеты по НДС.

Следовательно, руководитель общества подписал документы, оформленные от спорных контрагентов, которые отражают заведомо ложные сведения о фактах хозяйственной деятельности, тем самым умышленно предоставляют обществу право на отражение в налоговых декларациях по налогу на прибыль и по НДС заведомо недостоверной информации о хозяйственных операциях.

Таким образом, изложенные в оспариваемом решении инспекции выводы о невыполнении обществом условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ, позволяющих ему заявить вычеты по НДС и расходы по налогу на прибыль, являются законными и обоснованными.

Проверкой с достоверностью установлены обстоятельства, которые в своей совокупности указывают на то, что цель минимизации налоговых обязательств преследовались именно налогоплательщиком, что является нарушением  пункта 2 статьи 54.1 НК РФ.

Доводы подателя жалобы о несогласии с произведенным управлением перерасчетом налоговых обязательств заявителя по налогу на прибыль также получили надлежащую оценку в решении суда, с которой апелляционная инстанция согласна.

Как видно из материалов дела, перерасчет доначисленного налога на прибыль и убытков, подлежащих уменьшению, произведен управлением по итогам принятого МИ СЗФО решение от 25.04.2022 (том 4, лист 155), которым решение управления от 13.01.2022 № 344 отменено в части налога на прибыль организаций, соответствующих пеней и штрафа по эпизоду взаимоотношений общества с ООО «Форест» и ООО «ТрастЛес». 

При этом в названном решении вышестоящий налоговый орган поручил управлению осуществить перерасчет сумм налоговых обязательств общества с учетом мотивировочной части решения МИ СЗФО от 25.04.2022 и направить результаты обществу в пятидневный срок с даты получения настоящего решения (том 4, лист 159).

Управление произвело перерасчет налоговых обязательств общества по налогу на прибыль за 2017-2018 годы, направило обществу письмо о перерасчете налоговых обязательств от 04.05.2022 № 2.6-14/17407@ (том 2, листы 50-51).

По результатам перерасчета по оспариваемом решению управления от 13.01.2022 № 344 обществу осталась к уплате доначисленная недоимка по налогам в общей сумме 60 039 326 руб., в том числе по НДС за 1-й квартал  2017 года – 1-й квартал 2019 года – 44 741 554 руб., налог на прибыль за 2017-2018 годы – 15 297 772 руб., соответствующие указанным налогам пени в общей сумме 28 202 773 руб. 40 коп., налоговые санкции по пункту 3                    статьи 122 НК РФ – в сумме 4 267 682 руб. (всего 92 509 781 руб. 40 коп.), также обществу уменьшены убытки по налогу на прибыль организаций                        за 2017 год – на 13 199 746 руб., за 2018 год – на 7 600 835 руб..

При этом жалоба общества на произведенный управлением перерасчет налоговых обязательств по налогу на прибыль оставлена решением МИ СЗФО от 22.07.2022 без удовлетворения (том 4, лист 167).

Как установлено судом и подтверждено представителями управления, изначально в оспариваемом решении ответчик по результатам выездной налоговой проверки исключил по сделкам с ООО «Форест» и ООО «ТрастЛес» из состава расходов по налогу на прибыль все затраты общества по документам названных контрагентов, связанные с приобретением лесопродукции по договорам с указанными контрагентами.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы общества на решение по результатам проверки МИ СЗФО в решении от 25.04.2022, согласившись с выводом управления о несоблюдении обществом условий для уменьшения налоговой обязанности по документам, составленным от имени ООО «Форест» и ООО «ТрастЛес», указал, что факт дальнейшей реализации обществом приобретенной лесопродукции налоговым органом был подтвержден.

В силу подпункта 7 пункта 1 НК РФ налоговые органы вправе определять суммы налогов, подлежащие уплате налогоплательщиками в бюджетную систему Российской Федерации, расчетным путем на основании имеющейся у них информации о налогоплательщике, а также данных об иных аналогичных налогоплательщиках в случаях отказа налогоплательщика допустить должностных лиц налогового органа к осмотру производственных, складских, торговых и иных помещений и территорий, используемых налогоплательщиком для извлечения дохода либо связанных с содержанием объектов налогообложения, непредставления в течение более двух месяцев налоговому органу необходимых для расчета налогов документов, отсутствия учета доходов и расходов, учета объектов налогообложения, ведения учета с нарушением установленного порядка, приведшего к невозможности исчислить налоги, или непредставления налогоплательщиком - иностранной организацией, не осуществляющей деятельность на территории Российской Федерации через постоянное представительство, налоговой декларации по налогу на имущество организаций.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации», в соответствии с подпунктом 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ налоговые органы вправе определять суммы налогов, подлежащие уплате налогоплательщиками в бюджетную систему Российской Федерации, расчетным путем на основании имеющейся у них информации о налогоплательщике, а также данных об иных аналогичных налогоплательщиках в случаях отказа налогоплательщика допустить должностных лиц налогового органа к осмотру производственных, складских, торговых и иных помещений и территорий, используемых налогоплательщиком для извлечения дохода либо связанных с содержанием объектов налогообложения, непредставления в течение более двух месяцев налоговому органу необходимых для расчета налогов документов, отсутствия учета доходов и расходов, учета объектов налогообложения или ведения учета с нарушением установленного порядка, приведшего к невозможности исчислить налоги.

Применяя названную норму, судам необходимо учитывать, что при определении налоговым органом на ее основании сумм налогов, подлежащих уплате налогоплательщиком в бюджетную систему Российской Федерации, расчетным путем должны быть определены не только доходы налогоплательщика, но и его расходы.

При этом бремя доказывания того, что размер доходов и (или) расходов, определенный налоговым органом по правилам подпункта 7 пункта 1 статьи 31 Кодекса, не соответствует фактическим условиям экономической деятельности налогоплательщика, возлагается на последнего, поскольку именно он несет риски, связанные с возникновением оснований для применения налоговым органом расчетного метода определения сумм налогов.

Изложенным подходом необходимо руководствоваться как в случае отсутствия у налогоплательщика соответствующих документов, так и при признании их ненадлежащими.

Налоговая реконструкция – это способ расчета сумм доначислений по налогам исходя из их реального экономического смысла. То есть по сделке, по которой произошло злоупотребление или искажение фактов хозяйственной деятельности, доначисления рассчитываются с учетом реально понесенных налогоплательщиком расходов и вычетов НДС, как если бы налогоплательщик не допускал нарушений. Сумму налогов, которые налогоплательщик должен уплатить без злоупотреблений, также называют действительным налоговым обязательством.

В ходе выездной проверки управлением установлено, что общество получило необоснованную налоговую выгоду, завысив расходы по налогу на прибыль организаций и вычеты по НДС при приобретении лесоматериалов через «технические» компании ООО «ТрастЛес» и ООО «Форест». 

При этом фактически лесоматериалы были приобретены напрямую у лесозаготовителей по более низкой цене.

В случае фиктивного документооборота с «технической» компанией или цепочкой таких компаний налоговая реконструкция возможна при условии, что известен реальный исполнитель сделки.

В этом случае налоговая реконструкция проводится на основании финансово-хозяйственной документации реального исполнителя сделки.

Учесть расходы на приобретение товаров (работ, услуг) и вычеты по НДС налогоплательщик вправе только в той части, в какой налоги были перечислены лицом, осуществившим фактическое исполнение по сделке (пункт 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2022)).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2016 № 305-КГ16-4920, допустимость применения расчетного метода исчисления налогов непосредственно связана с обязанностью правильной, полной и своевременной их уплаты и обусловливается неправомерными действиями или бездействием налогоплательщика, не обеспечившего надлежащее оформление учета своих доходов и расходов. В связи с этим использование расчетного метода предполагает исчисление налогов с той или иной степенью вероятности.

Учитывая установление в ходе выездной налоговой проверки общества реальных поставщиков лесопродукции, вышестоящий налоговый орган посчитал возможным принять в состав расходов но налогу на прибыль затраты общества, по приобретению лесопродукции, исходя из сведений о ее стоимости, содержащихся в документах, оформленных от имени реальных поставщиков.

В связи с этим управлением по лесозаготовителям, осуществившим реальное исполнение по договорам поставки и представившим налоговому органу подтверждающие документы, затраты приняты, исходя из фактических показателей, отраженных в их финансово-хозяйственных документах (по цене лесозаготовителя).

В свою очередь, по договорам поставки, фактически исполненным неустановленными лицами, в связи с отсутствием у налогового органа достоверных сведений о реальных параметрах сделки управлением применен расчетный способ определения налоговых обязательств, исходя из минимальной цены аналогичного товара от реального лесозаготовителя.

Реальные поставщики установлены налоговым органом по выпискам банков спорных контрагентов, по сведениям ЛЕС ЕГАИС, в которых отражены поставки в адреса этих контрагентов, а также по ответам реальных поставщиков, которые представили первичные документы по взаимоотношениям с контрагентами, полученных налоговых оранном в ходе мероприятий налогового контроля. 

При этом как видно из материалов дела, общество ни в ходе проверки, ни в ходе судебного разбирательства не раскрыло реальных исполнителей спорных хозяйственных операций по заготовке и поставке лесоматериалов, настаивая лишь на выполнении спорных операций именно ООО «Форест» и ООО «ТрастЛес».

Подробное обоснование расчетов по налогу на прибыль приведено управлением в таблицах с приложением счетов-фактур (том 5, листы 38-61;  том 8, листы 1-27), подробное описание порядка расчета обязательств по налогу на прибыль приведено в письменных пояснениях от 11.11.2022 (том 8,                      лист 101). 

Так, на основании первичных документов (товарных накладных), представленных ООО «РЛК» в отношении контрагентов ООО «Форест» и             ООО «Трастлес», управлением установлены объемы древесины по видам и периодам, реализованной через данных поставщиков в адрес ООО «РЛК» (таблица № 1). 

Объемы древесины включены в расчет по определению налоговых обязательств по контрагенту ООО «ТрастЛес» в таблицы № 2 за 2017 год, № 3 за 2018 год, по контрагенту ООО «Форест» в таблицы № 4, за 2017 год, № 5 за 2018 год в графу 4.

На основании документов, представленных лесозаготовителями, налоговым органом проведен анализ всего объема древесины, поставленной от имени ООО «Форест» и ООО «ТрастЛес», с указанием цены, соответствующие данные отражены в расчетах налоговых обязательств (таблицы № 2, 3, 4, 5).

В таблицах № 2, 3, 4, 5 в графе 2 отражены объемы древесины, в графе 3 стоимость древесины, подтвержденные документально, в графе 5 установлен объем древесины, документально не подтвержденный (графа 4 - графа 2), в графе 6 отражена минимальная цена по виду древесины от лесозаготовителей, в графе 7 произведен расчет стоимости древесины по минимальной цене,                в графе 8 отражена общая сумма расходов по реализованной древесине                  (графа 3 + графа 7), которая и учтена в таблице по перерасчету налоговых обязательств.

Данные таблицы с приложением счетов-фактур представлены в материалы дела (том 5 листы 38-61, том 8 листы 1-27), подробное описание порядка расчета обязательств по налогу на прибыль организаций приведено в письменных пояснениях Управления от 11.11.2022 (том 8 лист 101).

В письменных пояснениях от 27.12.2023 (том 34, листы 155-156) управление разъяснило, что для определения расходов по налогу на прибыль организаций Управлением применена стоимость товаров по документам следующих реальных поставщиков:

-    в отношении расходов ООО «Форест»: глава крестьянского хозяйства ФИО28, предприниматель ФИО42, ООО «Колос»;

-    в отношении расходов ООО «Трастлес»: НОАУ «Маревский лесхоз», ООО «Холмлеспром», ООО «Лесэкспорт», ООО «Лесинвест ВН», ООО «ТДТ», ООО «Новсруб», ООО «Ресурс», НОАУ «Демянский лесхоз», ООО «Ювеникс», ООО «Новорахинский», ООО «Фермер», ООО «Наш лес», ООО «Дубрава».

На основании первичных документов, а именно товарных накладных вышеуказанных поставщиков, определены период поставки, вид, объем и стоимость поставляемых лесоматериалов. 

Данные по реальным поставщикам представлены в таблице № 6 по поставкам ООО «ТрастЛес» и таблице № 7 по поставкам ООО «Форест».

В частности, управлением при определении расходов при исчислении налога на прибыль применены цены на баланс березовый в размере 330 руб.                  за куб. м на основании копий товарных накладных от 19.07.2017                                 № 0000-000006, от 17.04.2018 № 2, согласно которым цена баланса березового составляла 330 руб. за куб. м, на баланс сосновый – 1 440 руб., на баланс еловый – 3 700 руб.

Доводы подателя жалобы сводятся к необоснованному, по мнению апеллянта, применению управлением при исчислении расходов, учитываемых при налогообложении по налогу на прибыль, цены лесоматериалов в размере 330 руб. за куб. м. При этом общество ссылается на копию товарной накладной от 28.08.2017 № 83, согласно которой ООО «ТрастЛес» реализовывало баланс березовый по цене 1 080 руб. за куб. м, а также считает необходимым принимать в расчет большую цену, поскольку цена, принятая в расчет управлением, ниже себестоимости лесоматериалов, что нарушает законные интересы общества как налогоплательщика.  

Ссылка подателя жалобы на то, что при перерасчете налоговых обязательств по налогу на прибыль по эпизоду взаимоотношений с                          ООО «ТрастЛес» управлением неправомерно не учтены первичные документы предпринимателей ФИО43, ФИО44, ФИО45, ООО «Колос», предпринимателей ФИО27, ФИО26, ФИО46,                       ФИО47, ООО «ВОЛОК+», ООО «ТоргЛесОпт», ООО «ИСК Экопарк Валдайский» и других (тома 24, 25, том 26, листы 1-184), которые ответили на встречные контрольные мероприятия (предоставили документы, подтверждающие взаимоотношения с ООО «ТрастЛес» (сведения взяты обществом из электронного носителя, представленного управлением в материалы дела CD-ДИСК), отклоняется коллегией судей как несостоятельная, поскольку, как указано ранее в настоящем постановлении, сам налогоплательщик ни в ходе проверки, ни в ходе судебного разбирательства вообще не раскрыло реальных исполнителей спорных хозяйственных операций по заготовке и поставке лесоматериалов, настаивая лишь на выполнении спорных операций именно ООО «Форест» и ООО «ТрастЛес», ранее                         не указывало, что вышеперечисленные хозяйствующие субъекты являются реальными заготовителями и поставщиками спорной лесопродукции для                   ООО «ТрастЛес», которая, в свою очередь, реализована именно ООО «РЛК», а не иному покупателю.

Между тем управление по результатам проверки правомерно не признало названных лиц реальными поставщиками продукции, отраженной в документах                      ООО «ТрастЛес», поскольку, вопреки доводам апеллянта, ответы предпринимателя   ФИО28,    ООО «Волок+»,   ООО   «Мостонь» не содержали первичных документов по взаимоотношениям с ООО «ТрастЛес», предприниматель ФИО48 в ответе вообще сообщил, что ООО «ТрастЛес» и ООО «Форест» ему не знакомы, ФИО49 документы по требованию в управление не представил, поручение № 16-16/6517 от 08.12.2020 не исполнил, ООО «ТОКОЛЕС» требование № 16-16/8666 от 28.12.2020 по телекоммуникационным каналам связи не получило.

Помимо изложенного, настаивая на необходимости принятия для расчета налогового обязательства заявителя в качестве «реальных поставщиков» первичных документов предпринимателей ФИО45, ФИО44,                ФИО26, ООО «Колос», общество не учитывает тот факт, что  управлением в расчете налогового обязательства на отдельные виды пиломатериалов применены цены равные либо выше цен, указанных в документах этих хозяйствующих субъектов (например, по ООО «Колос»: в товарной накладной от 23.06.2018 № 430 цена баланса соснового – 1 440 руб., в расчете налогового органа применена цена 1 440 руб., в товарной накладной от 21.01.2018 № 25 цена бревна елового для распиловки – 3 650 руб., в расчете управления применена цена 3 700 руб.).

Таким образом, в любом случае расчет налоговых обязательств, произведенный ответчиком с учетом решения вышестоящего налогового органа, не нарушает прав заявителя применительно к установленным по делу обстоятельствам.

При этом апелляционная коллегия отмечает, что контррасчет налоговых обязательств, в том числе с учетом первичных документов вышеперечисленных лиц, первичные документы которых содержатся в томах 24, 25, а также в томе 26, листы 1-184, апеллянтом в материалы дела не предъявлен.

Неоднократно заявляя о несогласии с расчетом действительных налоговых обязательств, произведенным управлением, общество, тем не менее, в ходе судебного разбирательства представило только расчет стоимости древесины, реализованной обществу в 2017-2018 годах ООО «Форест», который в данном случае не может быть учтен судом, так как приведенные в расчете данные документально апеллянтом не подтверждены.

На основании вышеизложенного суд первой инстанции обоснованно согласился с произведенным управлением перерасчетом налоговых обязательств заявителя по налогу на прибыль, посклльку налоговым органом произведен перерасчет налоговых обязательств по налогу на прибыль, в расчет приняты, как фактические отраженные в документации затраты общества по лесозаготовителям, по которым реальность исполнения  в адрес ООО «Форест» и ООО «ТрастЛес» налоговым органом принята, так и затраты по неустановленным лесозаготовителям – поставщикам в адрес ООО «Форест» и ООО «ТрастЛес» с применением расчетного способа, исходя из минимальной цены по соответствующему товару из аналогичной поставки от реального лесозаготовителя.

При этом общество, не раскрыв реальных поставщиков лесопродукции, не вправе утверждать о нарушении его прав как налогоплательщика составленным управлением расчетом налоговых обязательств по налогу на прибыль, поскольку оно учитывало хозяйственные операции со спорными контрагентами в отсутствие их реального совершения, недобросовестно занижая тем самым свои налоговые обязательства.

Апелляционная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что общество не вправе претендовать на иную более высокую цену, поскольку принятая налоговым органом в расчет минимальная цена восстанавливает общество в правах налогоплательщика на исчисление налога на прибыль с учетом понесенных расходов, но такая цена и не должна уравнивать общество при его недобросовестном поведении как налогоплательщика с налогоплательщиком, который обеспечивает надлежащий учет  при реальности хозяйственных сделок.

Следовательно, цель минимизации налоговых обязательств преследовались именно налогоплательщиком.

Ссылка налогоплательщика на иную судебную практику подлежит отклонению, поскольку судебные акты по иным делам с участием иных сторон не имеют преюдициального значения для настоящего спора.

Общество не представило убедительных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции.

Вопреки позиции общества, выводы суда основаны не на отдельно установленных фактах и выборочной оценке доказательств, а по результатам исследования и оценки доказательств, представленных сторонами, в их совокупности.

При оценке доводов подателя жалобы о неправомерном привлечении общества по рассматриваемому эпизоду к ответственности по пункту 3              статьи 122 НК РФ в виде штрафа в общей сумме 4 267 682 руб. за неуплату НДС и налога на прибыль, апелляционный суд исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных статьями 129.3 и 129.5 настоящего Кодекса, влечет взыскание штрафа в размере 20 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов).

Деяния, предусмотренные пунктом 1 статьи 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (пункт 3 статьи 122 НК РФ). 

В силу пункта 2 статьи 110 упомянутого Кодекса налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

Следовательно, умысел представляет собой такую форму вины, которая характеризуется осознанием лицом противоправности своего поведения, предвидением последствии своего противоправного поведения и желательностью или безразличным отношением к их наступлению.

Вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения (пункт 4 статьи 110 НК РФ).

Из оспариваемого решения инспекции следует, что вина общества в виде умысла в совершении налогового правонарушения по эпизоду взаимоотношений со спорными контрагентами, предусмотренного пунктом 3 статьи 122 НК РФ, в ходе выездной налоговой проверки установлена.

Материалами дела и собранными управлением доказательствами подтверждается умышленное совершение нарушения, об умышленности действий налогоплательщика свидетельствуют изложенные выше факты и обстоятельства.

Налоговым органом в ходе проверки собраны и представлены в материалы дела доказательства в подтверждение умышленного характера действий должностных лиц общества, выразившихся в искажении сведений о фактах хозяйственной жизни заявителя, подлежащих отражению в бухгалтерском и налоговом учете, с целью получения налоговой выгоды путем создания формального документооборота с организациями – поставщиками, фактически не обладавшими необходимыми ресурсами.

Арифметический расчет доначисленных сумм налогов, пеней и штрафов обществом документально не опровергнут. Контррасчет налогов апеллянтом в материалы дела не представлен.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Следует отметить, что все заявленные апеллянтом доводы являлись предметом подробного исследования арбитражного суда первой инстанции и получили надлежащую мотивированную правовую оценку.

Апелляционная жалоба не содержит фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с этим изложенные в жалобе аргументы не могут быть приняты.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, поэтому не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

С учетом изложенного апелляционная инстанция приходит к выводу о том, что спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства, основания для отмены решения суда, а также для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ в связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы расходы по уплате государственной пошлины в сумме 1 500 руб. относятся на ее подателя.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Новгородской области от 28 июля 2023 года по делу № А44-4116/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Русская Лесная Компания» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

А.Ю. Докшина

 

Судьи

Е.Н. Болдырева

 

Н.Н. Осокина