ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-22679/2021

15 февраля 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  08 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  15 февраля 2024 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Зориной О.В.,

судей Брежневой О.Ю., Целых М.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-14531/2023) ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 06 декабря 2023 года по делу № А70-22679/2021 (судья Поляков В.В.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о принятии обеспечительных мер, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ишимский винно-водочный завод» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

 

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – представителя ФИО4 по доверенности № 72 АА 2322338 от 22.01.2024 сроком действия пять лет; 

 

установил:

определением Арбитражного суда Тюменской области от 16.02.2022 (резолютивная часть от 29.11.2023) заявление общества с ограниченной ответственностью «ЦНП-Менеджмент» признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Ишимский винно-водочный завод» (далее – ООО «Ишимский винно-водочный завод», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 22.02.2023 (резолютивная часть от 15.02.2023) ООО «Ишимский винно-водочный завод» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – ФИО3, конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился 11.10.2023 в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника акционерного общества «Винодел» (далее – АО «Винодел»), ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО7 (далее – ФИО7), общества с ограниченной ответственностью «Центр стратегического развития» (далее – ООО «ЦСР»), ФИО8 (далее – ФИО8), ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО9 (далее – ФИО9), акционерного общества «БМ-Банк» (далее – АО «БМ-Банк») (именуемые далее совместно «ответчики»).

Кроме того, конкурсный управляющий просил принять обеспечительные меры в виде наложения ареста на принадлежащее ответчикам имущество (включая недвижимость, транспортные средства, денежные средства, доли участия в юридических лицах, акции юридических лиц и иные ценные бумаги) на сумму 671 027 861 руб. 11 коп. (размер задолженности перед реестровыми кредиторами).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 06.12.2023 заявление конкурсного управляющего о принятии обеспечительных мер удовлетворено частично, наложен арест на имущество (включая недвижимость, транспортные средства, денежные средства, доли участия в юридических лицах, акции юридических лиц и иные ценные бумаги) в пределах 496 757 176 руб. 70 коп. в отношении следующих лиц: АО «Винодел», ФИО6, ФИО7, ФИО2, ФИО9, в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указал, что заявление конкурсного управляющего не содержит обоснованных доводов о наличии у ФИО2 статуса контролирующего ООО «Ишимский винно-водочный завод» лица, о необходимости принятия в отношении него обеспечительных мер с учетом отсутствия оснований считать имущественное положение ФИО2 неудовлетворительным, а его поведение – недобросовестным, направленным на отчуждение и сокрытие им принадлежащего ему имущества и воспрепятствование деятельности конкурсного управляющего.

От ФИО6 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он просил обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, направить вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции, с указанием на неправомерность принятия судом первой инстанции обеспечительных мер в отношении ФИО6, поскольку последний не принимает недобросовестных мер по отчуждению и сокрытию принадлежащего ему имущества, в то же время обеспечительные меры препятствуют осуществлению им предпринимательской деятельности и содержанию им своего несовершеннолетнего сына.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, указал, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Апелляционная жалоба ФИО2 содержит доводы относительно незаконности и необоснованности обжалуемого определения в части принятия в отношении него обеспечительных мер, отзыв ФИО6 – в части принятия в отношении него обеспечительных мер, поэтому проверка обжалуемого определения осуществлена судом апелляционной инстанции в указанных частях.

Исследовав материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв и возражения на нее, заслушав представителя ФИО2, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены определения Арбитражного суда Тюменской области от 06.12.2023 по настоящему делу в обжалуемой части.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 46 Закона о банкротстве предусмотрено, что арбитражный суд по ходатайству заявителя или по ходатайству иного лица, участвующего в деле о банкротстве, вправе принять обеспечительные меры в соответствии с Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 90 АПК РФ арбитражный суд по заявлению лица, участвующего в деле, может принять срочные временные меры, направленные на обеспечение иска или имущественных интересов заявителя (обеспечительные меры).

В качестве обеспечительной меры суд может наложить арест на денежные средства (в том числе денежные средства, которые будут поступать на банковский счет) или иное имущество, принадлежащее ответчику и находящееся у него или других лиц (пункт 1 части 1 статьи 91 АПК РФ).

Обеспечительные меры допускаются, если непринятие этих мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, а также в целях предотвращения причинения значительного ущерба заявителю (часть 2 статьи 90 АПК РФ).

При этом обеспечительные меры должны соответствовать заявленным требованиям, то есть быть непосредственно связанными с предметом спора, соразмерными заявленному требованию, необходимыми и достаточными для обеспечения исполнения судебного акта или предотвращения ущерба.

По правилам статей 90, 92 АПК РФ при подаче заявления о принятии обеспечительных мер заявитель должен аргументировать необходимость их принятия и привести доказательства, подтверждающие наличие реальной угрозы невозможности исполнения судебного акта в будущем или причинения ему значительного ущерба.

В соответствии с частью 2 статьи 92 АПК РФ основания применения обеспечительных мер по ходатайству заинтересованного лица должны устанавливаться судом в каждом конкретном деле на основании представленных заявителем документов, обосновывающих его ходатайство.

Ходатайство о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на принадлежащее ФИО2 и ФИО6 имущество (включая недвижимость, транспортные средства, денежные средства, доли участия в юридических лицах, акции юридических лиц и иные ценные бумаги) на сумму 671 027 861 руб. 11 коп. (размер задолженности перед реестровыми кредиторами) мотивировано тем, что обособленный спор будет рассматриваться продолжительное время, в течение которого ответчики могут осуществить отчуждение принадлежащего им имущества, поэтому непринятие обеспечительных мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, которым ФИО2 и ФИО6 могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ишимский винно-водочный завод», что в конечном итоге способно причинить значительный ущерб конкурсной массе должника.

Суд первой инстанции посчитал данное ходатайство обоснованным, указав на то, что испрошенная управляющим обеспечительная мера, с учетом необходимости обеспечения законных интересов конкурсных кредиторов, является разумной, достаточной, при этом не влечет нарушения прав третьих лиц, управляющий обосновал разумными и соответствующими действительности обстоятельствами необходимость принятия обеспечительных мер, одновременно в целях обеспечения соразмерности принимаемых мер имущественным притязаниям управляющего необходимо пределы ареста снизить до разницы между совокупным размером реестровых, текущих требований и минимально возможной выручкой от реализации конкурсной массы, формируемой по делу (496 757 176 руб. 70 коп.), такие обеспечительные меры позволяют ответчиком пользоваться имуществом, сохранить баланс интересов участников процесса.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции не соглашается с выводами суда первой инстанции в связи со следующим.

 

I.       Меры в отношении требования управляющего о привлечении

ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве

 

Позиция в отношении стандарта доказывания необходимости принятия обеспечительных мер в обособленных спорах в делах о банкротстве сформирована судебной практикой в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2) по делу № А40-80460/2015.

Как указано в данном определении, закон требует от заявителя обосновать помимо прочего причины обращения с заявлением об обеспечении иска (пункт 5 части 2 статьи 92 АПК РФ, пункт 10 постановления N 55). В то же время обеспечительные меры являются ускоренным и предварительным средством защиты, поэтому правила доказывания их оснований не аналогичны тем, что применяются при доказывании обстоятельств по существу судебного спора, когда от стороны требуется представить ясные и убедительные доказательства обстоятельств дела либо доказательства, преобладающие над доказательствами процессуального противника. Для применения обеспечительных мер достаточно подтвердить разумные подозрения наличия предусмотренных частью 2 статьи 90 АПК РФ оснований.

Поскольку основания обеспечительных мер сами по себе носят вероятностный характер, отказ судов в их применении со ссылкой на то, что доводы такого лица основаны на предположениях, несостоятелен.

В противном случае суд обязан привести мотивированные выводы о том, что предположения такого лица надуманны, невероятны, лишены смысла, нелогичны, нереальны, противоречат обычно складывающимся отношениям.

В силу части 2 статьи 64 АПК РФ вероятность наступления событий, являющихся основанием обеспечительных мер, может подтверждаться в том числе объяснениями участвующего в деле лица.

Вместе с тем, как следует из указанного определения, для принятия обеспечительных мер разумные подозрения в недобросовестности контролирующего должника лица, которые могут считаться основанием для принятия обеспечительных мер, должны быть в заявлении о принятии обеспечительных мер или хотя  бы в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности.

Так, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ в вышеназванном определении указывает: конкурсный управляющий настаивал на том, что действия контролировавшего должника лица  свидетельствуют о его недобросовестности и, как следствие, о высокой вероятности совершения им действий по сокрытию своего имущества.

То есть конкурсный управляющий, прежде чем ссылаться на возможность сокрытия имущества ответчика, обязан обосновать недобросовестность ответчика в вопросе доведении должника до банкротства.

Иначе говоря, он обязан привести те действия контролирующего должника лица, которые вменяются ему в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Именно поэтому подозрения в недобросовестности ответчика именуются Верховным Судом в этом случае как разумные. 

Между тем в настоящем случае конкурсным управляющим в заявлении о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (в том числе ФИО2 и ФИО6) и в ходатайстве о принятии обеспечительных вообще  не обоснована недобросовестность данных ответчиков в вопросе доведения до банкротства должника, то есть не указаны те действия, которые каждый из ответчиков совершил в ущерб кредиторам.

Ни о какой логике, убедительности и непротиворечивости доводов истца о необходимости привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в данном случае не может быть и речи, поскольку отсутствуют сами доводы.

По сути, предъявление требований к ним имеет формальный характер, требования к каждому из ответчиков не сформулированы.

В таких условиях принятие  тотальных обеспечительных мер, парализующих экономическую деятельность ответчиков,  может являться средством недобросовестного давления на них со стороны истца.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

На основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

По общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ) (пункт 56 Постановления № 53).

При этом само по себе наступление банкротства юридического лица по смыслу статьи 61.11 Закона о банкротстве не является основанием для привлечения контролирующих его лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам.

Равно как сам по себе статус руководителя, участника, учредителя юридического лица не свидетельствует о безусловном наличии оснований для привлечения такого лица к субсидиарной ответственности без конкретизированных аргументов о принятии ими заведомо неверных управленческих решений, совершении недобросовестных сделок и прочего.

Однако в настоящем случае конкурсный управляющий в заявлении о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в данной части вообще не привел конкретные действия (бездействие) каждого из семи ответчиков (в том числе ФИО2 и ФИО6) (совершение ими от имени должника конкретных сделок, их одобрение, непередача документации управляющему и прочее), которые, по мнению управляющего, повлекли наступление банкротства должника.

Суд апелляционной инстанции считает, что требования конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам в данной части не только в достаточной степени не конкретизированы, но в целом к каждому из ответчиков определенно не заявлены.

Единственный конкретный довод, содержащийся в заявлении управляющего в данной части (тем не менее, не заявленный им применительно к конкретным контролирующим лицам), состоит в том, что размер задолженности ООО «Ишимский винно-водочный завод» (третья очередь реестра требований кредиторов) составляет 496 742 382 руб. 55 коп., из них требования уполномоченного органа – 494 975 833 руб. 84 коп., то есть 99,64% (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 ФЗ Закона о банкротстве).

Между тем в данном подпункте в качестве обстоятельства, которое необходимо для применения соответствующей презумпции, указано на наличие вступившего в силу решения о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях.

То есть речь идет о том, что такое решение само по себе подтверждает недобросовестность конкретного лица в вопросе неисполнения налогового обязательства.

На наличие такого решения в настоящем случае конкурсный управляющий не указывает, его в дело не представляет, как и не обозначает конкретное лицо, являвшееся руководителем должника по состоянию на дату совершения соответствующего правонарушения (на дату возникновения требований уполномоченного органа в размере 494 975 833 руб. 84 коп.), которое, по его мнению, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обозначенному основанию (и не подтверждает, что таковыми являются ФИО2 и ФИО6).

При изложенных обстоятельствах отсутствуют основания считать, что конкурсным управляющим соблюдено минимальное бремя обоснования и  доказывания необходимости принятия обеспечительных мер, на которое содержится указание в определении Верховного Суда РФ от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2) по делу № А40-80460/2015 (пусть даже и менее высокого в сравнении с бременем доказывания при рассмотрении споров по существу).

Одновременно обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество (включая недвижимость, транспортные средства, денежные средства, доли участия в юридических лицах, акции юридических лиц и иные ценные бумаги), а особенно на денежные средства, в пределах 496 757 176 руб. 70 коп. в отношении ФИО6, ФИО2 налагают существенные ограничения на участие данных лиц в экономических отношениях, фактически парализуя такое участие.

Поэтому принятие соответствующих мер допустимо исключительно в случае заявления управляющим достаточных, с учетом положений, обозначенных в определении Верховного Суда РФ от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2) по делу № А40-80460/2015, конкретных, при этом непротиворечивых и логичных доводов о совершении контролирующими должника лицами действий (бездействия), свидетельствующих о наличии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности, надлежащего подтверждения им соразмерности мер заявленному требованию, необходимости и достаточности для обеспечения исполнения судебного акта или предотвращения ущерба.

Поскольку соответствующие доводы конкурсным управляющим в настоящем случае заявлены не были, у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения его ходатайства о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество ФИО6, ФИО2 (включая недвижимость, транспортные средства, денежные средства, доли участия в юридических лицах, акции юридических лиц и иные ценные бумаги) в пределах 496 757 176 руб. 70 коп. 

 

II.    Меры в отношении требования управляющего о 

привлечении ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве

 

В настоящем случае из заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности усматривается, что им ФИО2 и ФИО6 вменяется неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании ООО «Ишимский винно-водочный завод» банкротом (статья 61.12 Закона о банкротстве).

Исходя из взаимосвязи положений пункта 1 статьи 61.12 и статьи 9 Закона о банкротстве, обязанным отвечать в порядке субсидиарной ответственности по основанию пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве в случае неисполнения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, является, в частности, руководитель и учредители должника.

Конкурсный управляющий в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности указывает, что признаки неплатежеспособности возникли у должника с 31.12.2019, обязанность руководителя должника или участника должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), должна была быть исполнена в срок не позднее 1 месяца с момента выявления соответствующего признака, в указанный период генеральными директорами ООО «Ишимский винно-водочный завод» являлись ФИО7, ФИО9 и ФИО2

Данное  утверждение противоречит данным самого истца о периоде исполнения обязанностей в отношении ФИО7 и  ФИО9 и должно было быть учтено судом при оценке  обоснованности и сбалансированности заявления о принятии обеспечительных мер.

При этом в заявлении о принятии обеспечительных мер не названы сроки, в которые каждый из ответчиков (в том числе ФИО2 и ФИО6) были обязаны обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением, тем более учитывая, что такие сроки, исходя из пунктов 2 и 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, различны для руководителя должника (ФИО2) и его участников (учредителей) (ФИО6).

Более того, ФИО6 прямо не назван управляющим в числе лиц, которые являлись директорами должника в период возникновения у него признаков неплатежеспособности.

 Но в заголовке раздела II требование управляющего в данной части сформулировано общим образом («о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления должника о признании банкротом»).

Таким образом, управляющий в разделе II своего заявления, посвященного доводам о необходимости привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, конкретно не указал, считает ли он подлежащим привлечению к данной ответственности по указанному основанию ФИО6 

Тем более участники юридического лица, в отличие от его руководителя, как правило, не сопровождают текущую хозяйственную деятельность такого лица в постоянном режиме и, как правило, не получают доступ к информации о наступлении банкротства организации одновременно с ее руководителем.

Однако управляющий не указал и не подтвердил, когда конкретно участник должника ФИО6 имел возможность и должен был узнать о возникновении у должника признаков неплатежеспособности для целей определения срока, в который данный ответчик согласно пункту 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве был обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Необходимо также учитывать, что на основании пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Согласно определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013 применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Порядок возмещения введенным в заблуждение кредиторам вреда, вызванного недобросовестным вовлечением в договорные отношения в условиях объективного банкротства предусмотрен в настоящее время пунктом 4 статьи 61.18 Закона о банкротстве, которая применяется как процедурная норма к спорным правоотношениям в силу абзаца третьего статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ о рассмотрении спора по новым правилам.

Согласно пункту 4 статьи 61.18 Закона о банкротстве поступившие в конкурсную массу средства от взыскания по требованию о привлечении к ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона (аналог прежней нормы пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве), направляются на удовлетворение только тех кредиторов, в чьих интересах было удовлетворено это требование в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона. Для обеспечения данного правила эти средства перечисляются на специальный банковский счет должника, открываемый арбитражным управляющим. Средства с такого счета списываются только по распоряжению арбитражного управляющего либо на основании определения, выданного арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве.

Таким образом, субсидиарная ответственность по условиям данной нормы наступает не перед всеми кредиторами должника, а только перед теми из них, кто недобросовестно был введен в заблуждение относительно имущественного состояния должника по причине его сокрытия руководителем должника от новых кредиторов, вступающих в правоотношения с должником, то есть при возникновении соответствующего обязательства.

Именно по этой причине подлежит специальному доказыванию объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, так как в объем ответственности не входят обязательства перед «старыми» кредиторами, (то есть перед кредиторами, чьи права требования к должнику возникли ранее возникновения признаков банкротства).

По смыслу пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» любая норма закона толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило.

Субсидиарная ответственность по статья 61.12 Закона о банкротстве является ответственностью в пользу конкурсных кредиторов, обязательства перед которыми либо вообще не возникли бы, так как они, зная о плачевном состоянии должника, не стали бы вступать с ним в правоотношения, либо требования которых могли быть текущими при своевременном обращении руководителя должника с заявлением о признании должника банкротом.

Контролирующее должника лицо в такой ситуации фактически несет ответственность за введение конкретных кредиторов в заблуждение относительно способности должника отвечать по его обязательствам в условиях несостоятельности.

А потому, как указано выше, обоснованность (необоснованность) требования конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве зависит от того, доказан ли им размер обязательств, возникших у должника перед конкретными кредиторами после наступления соответствующей даты и истечения срока исполнения каждым из ответчиком обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В то же время в настоящем случае управляющий в заявлении не указал, какие конкретно обязательства перед какими конкретными кредиторами (в каком размере) возникли у ООО «Ишимский винно-водочный завод» после обозначенной им даты наступления объективного банкротства должника (31.12.2019), а также после истечения срока обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом каждым из ответчиков (в частности ФИО2 и ФИО6).

Согласно пункту 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.06.2023 N 15 "О некоторых вопросах принятия судами мер по обеспечению иска, обеспечительных мер и мер предварительной защиты" принимаемые судом обеспечительные меры должны быть соразмерны требованиям, в обеспечение которых они принимаются. Например, по общему правилу суд вправе наложить арест на имущество ответчика в пределах цены иска или запретить ответчику, другим лицам совершать определенные действия исключительно в рамках заявленного требования.

Согласно пункту 14 указанного постановления при оценке доводов заявителя судам следует, в частности, иметь в виду, в числе прочего,  разумность и обоснованность требования заявителя о принятии обеспечительных мер.

Если по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о несостоятельности должника размер требования не обоснован, у суда отсутствует возможность проверить  заявляемые меры на соразмерность (более того, таких обязательств вообще может не быть).

При таких обстоятельствах нет и оснований для принятия обеспечительных мер.

В данном случае  конкурсным управляющим не обоснована соразмерность таких мер соответствующему требованию по статье 61.12 Закона о банкротстве, поскольку даже само требование не заявлено и не конкретизировано ценой иска (перечнем обязательств перед вновь возникшими кредиторами).

Поэтому  принятие судом первой инстанции обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество ответчиков (в том числе ФИО2 и ФИО6) на сумму 496 757 176 руб. 70 коп. (разница между совокупным размером реестровых, текущих требований и минимально возможной выручкой от реализации конкурсной массы, формируемой по делу) заведомо не обосновано и грубо нарушает баланс интересов сторон спора.

При изготовлении настоящего постановления суд апелляционной инстанции установил, что судом не учтен отзыв на апелляционную  жалобу ФИО7, в котором он просил проверить обжалуемое определение и в части его интересов.

Вместе с тем, учитывая, что изложенная в настоящем постановлении позиция имеет общий характер, суд апелляционной инстанции полагает, что у ФИО7 имеется процессуальная возможность обратиться в суд первой инстанции с заявлением об отмене обеспечительных мер в своей части со ссылкой на настоящее постановление.

Это  с учетом ускоренного срока рассмотрения данного заявления приведет в более оперативному восстановлению нарушенного права, чем назначение вопроса о вынесении дополнительного постановления в суде апелляционной инстанции.

Согласно пункту 4 части 1 статьи 270 АПК РФ нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права является основанием для отмены судебного акта.

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 06.12.2023 по делу № А70-22679/2021 подлежит отмене в обжалуемой части.

Апелляционная жалоба подлежит удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 269, пунктом 4 части 1, частью 3 статьи 270, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу (регистрационный номер  08АП-14531/2023) ФИО2 удовлетворить.

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 06 декабря 2023 года по делу №  А70-22679/2021 (судья Поляков В.В.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о принятии обеспечительных мер, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ишимский винно-водочный завод» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), в обжалуемой части отменить.

Принять в данной части новый судебный акт.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ишимский винно-водочный завод» ФИО3 о принятии обеспечительных мер в отношении ФИО2 и ФИО6 отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

 

Председательствующий

 

О.В. Зорина

Судьи

 

О.Ю. Брежнева

 М.П. Целых