СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-11322/2020(2)-АК

Дело № А60-38476/2019

09 августа 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 августа 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 09 августа 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гладких Е.О., 

судей Зарифуллиной Л.М., Макарова Т.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

в отсутствие лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 13 мая 2022 года

об отказе в признании недействительными сделок должника и применении последствий недействительности сделок, 

вынесенное в рамках дела № А60-38476/2019

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственный торговый дом «Чистый город» (далее – ООО «НПТД «Чистый город», должник) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО3,

установил:

10.06.2019 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 25 по Свердловской области (далее - МИФНС России № 25 по Свердловской области) о признании ООО «НПТД «Чистый город» несостоятельным (банкротом), которое принято к производству суда определением от 11.07.2019 (после устранения недостатков), возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.09.2019 (резолютивная часть определения объявлена 02.10.2020) указанное заявление признано обоснованным, в отношении ООО «НПТД «Чистый город» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО2, являющийся членом саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Развитие».

Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» №172 от 21.09.2019, стр. 90.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.01.2020 (резолютивная часть решения объявлена 27.12.2019) ООО «НПТД «Чистый город» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 

06.05.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными договора займа денежных средств № 06/17 от 25.06.2017, договора залога автотранспортного средства №06/17-з от 25.06.2017 и применении последствий недействительности договора залога автотранспортного средства № 06/17-з от 25.06.2017, истребовании у ФИО4 (далее также – ответчик) имущества – погрузчик фронтальный SHANTUI SL30W, 2014 года выпуска, государственный регистрационный знак 66 СН6592, заводской номер машины 86SL 30M2NB1002260, номер двигателя 6В14Н10910, ПСМ № ТТ335141, для возврата его в конкурсную массу должника. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.08.2020 отказано в удовлетворении указанного заявления.

Постановлением Семнадцатого Арбитражного апелляционного суда                  от 03.11.2020 определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.08.2020 по делу № А60-38476/2019 оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа                                               от 09.02.2021 определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.08.2020 по делу № А60-38476/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2020 по тому же делу отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.05.2022 (резолютивная часть определения объявлена 31.03.2022) отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными договоров займа денежных средств № 06/17 и залога автотранспортного средства № 06/17-з от 25.06.2017, заключенных должником с ФИО4, и применении последствий недействительности

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. 

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий приводит доводы, согласно которым стоимость спорного транспортного средства, определенная оспариваемым договором, определена сторонами в размере 750 000 руб., что не соответствует действительной стоимости на момент его заключения согласно заключению судебной экспертизе, на разрешение которой поставлен судом первой инстанции некорректный вопрос, несмотря на возражения конкурсного управляющего. При этом сумма предоставленных займов не соответствовала платежам по договору лизинга, что подтверждает мнимость указанного договора. По мнению конкурсного управляющего, суд первой инстанции, не обладая специальными познаниями, превысил полномочия, трактовав заключение эксперта как не верное и используя в своих расчетах придуманные ответчиком коэффициенты. При этом суд не учел, что отчет составлен оценщиком ФИО5 в городе Ярославле на 19.05.2021 без осмотра погрузчика на основе некой недостоверной смете от 18.05.2021, которая не подтверждает техническое состояние в соответствующее время погрузчика, находившегося в эксплуатации ответчика, ответственного за последующий его ремонт. Используемые в отчете аналоги не подходят для сравнения к спорному погрузчику, из фотографий в отчете следует, что погрузчик эксплуатируется ответчиком, что также подтверждается актом приема-передачи от 13.11.2018, согласно которому погрузчик принят без дефектов и замечаний. Поскольку суд первой инстанции отказал в проведении дополнительной экспертизы, конкурсный управляющий считает, что заключение эксперта «ЮУТПП» №026-05-02049 от 21.02.2022 является правильным.

Кроме того, конкурсный управляющий указывает в апелляционной жалобе на мнимость договоров лизинга и займа также в связи с тем, что отсутствуют доказательства поступления денежных средств именно у должника и опровергаются платежными поручениями, имеющимися у лизингодателя, а также отсутствие доказательств платежеспособности ответчика и экономического смысла и целесообразности выбора ФИО3 в качестве займодавца аффилированного через знакомых ответчика, для которого не типична такая деятельность. При этом конкурсный управляющий отмечает, что договор займа подписан 03.07.2018, что более чем через один год после заключения договора лизинга от 25.06.2017, заем выдается якобы частями, а предоставленные банковские выписки преимущественно на периоды после якобы предоставленного займа свидетельствуют только о транзитном потоке денежных средств, тогда как ответчиком не представлено доказательств именно получения прибыли, а также за вычетом текущих расходов для обеспечения предпринимательской деятельности. Также конкурсный управляющий ссылается на противоречие друг другу вывода суда о том, что ответчик предоставлял заем как физическое лицо, и доводы ответчика о типичной кредитной деятельности. Кроме того, конкурсный управляющий ссылается на осведомленность ответчика о неплатежеспособности должника и необоснованность ссылки ответчика на невступление в законную силу судебного акта от 23.05.2017 (резолютивная часть от 16.05.2017) по делу №А60-61681/2016, тогда как иск предъявлен к должнику 21.12.2016 (соответствующая информация находится в свободном доступе) на основании совершенного административного правонарушения, за которое должник привлечен 23.03.2016, а также пояснений ответчика, согласно которым заем был предоставлен именно на внесение платежей по договору лизинга,  поскольку у должника отсутствовали денежные средства даже на оплату погрузчика. Кроме того, по мнению конкурсного управляющего, денежные средства в размере 4 445 500 руб., снятые ФИО3, осознающим невозможность погасить предстоящие административные штрафы, назначенные должнику постановлением от 23.03.2016, могли перечисляться в счет погашения платежей по договору лизинга.

Ответчик ФИО4 представила отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, 20.01.2014 должником (лизингополучатель) с обществом с ограниченной ответственностью «Элемент Лизинг» (далее – ООО «Элемент Лизинг») (лизингодатель) заключен договор выкупного лизинга, предметом которого являлся погрузчик фронтальный SHANTUI SL30W, 2014 года выпуска, государственный регистрационный знак 66 СН6592 (далее – транспортное средство, имущество). Срок лизинга составлял 36 месяцев.

25.06.2017 между должником (заемщик) и ФИО4 (займодавец) заключен договор займа денежных средств № 06/17, по условиям которого в распоряжение заемщика предоставлены денежные средства в размере                       768 674 руб. 02 коп. 

С целью обеспечения исполнения обязательств по указанному договору между сторонами заключен договор залога автотранспортного средства №06/17-3, предметом которого являлся погрузчик фронтальный SHANTUI SL30W, 2014 года выпуска, государственный регистрационный знак 66СН6592, принадлежащий должнику. 

Факт предоставления указанной суммы в распоряжение должника подтверждается заявками директора от 25.06.2017, 05.10.2017, 25.10.2017, 27.10.2017, 01.03.2018, 20.03.2018, 13.09.2018, а также расписками о получении денежных средств, платежными поручениями.

В соответствии с пунктом 1.6. договора должник принял на себя обязательство погасить указанную задолженность в срок не позднее 15.10.2018.

Между тем в установленный срок долг не погашен, что послужило основанием для обращения ФИО4 в Кировский районный суд города Екатеринбурга.

Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 14.01.2019 по делу № 2-356/2019 указанные требования удовлетворены, с ООО «НПТД «Чистый город» в пользу ФИО4 взыскана задолженность в размере 768 674 руб. 02 коп., а также обращено взыскание на предмет залога - специальное транспортное средство - погрузчик фронтальный SHANTUI SL30W, 2014 года выпуска, государственный регистрационный знак 66СН6592. 

Полагая, что указанные договоры займа и залога являются недействительными, поскольку совершены с целью вывода ликвидного имущества из конкурсной массы должника и прикрывают отношения по реализации имущества по заниженной цене, ссылаясь на положения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего. 

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, обсудив доводы апелляционной жалобы и отзыва на апелляционную жалобу, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Аналогичное правило предусмотрено пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Согласно статье 129 Закон о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании сделок недействительными, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок.

Согласно положениям статьи 61.9 Закона о банкротстве  заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: 

о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; 

об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным данным законом.

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ ничтожной признается мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Мнимые сделки представляют собой действия, совершаемые для того, чтобы обмануть определенных лиц, не участвующих в этой сделке, создав у них ложное представление о намерениях участников сделки. Мнимость сделки связывается с пониманием сторонами того, что эта сделка их не связывает и они не имеют намерений исполнять ее либо требовать ее исполнения. В случае совершения мнимой сделки воля сторон не направлена на достижение каких бы то ни было гражданско-правовых отношений между сторонами сделки.

Для признания сделки недействительной на основании статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, либо совершали ее с целью прикрыть другую сделку. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Как предусмотрено частью 2 статьи 65 АПК РФ, обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Обращаясь с заявлением о признании сделки недействительной по указанным основаниям, заявитель согласно части 1 статьи 65 АПК РФ, должен доказать, что воля сторон была направлена на совершение мнимой сделки, что они не имели намерения ее исполнять.

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что обстоятельства заключения спорного договора и предоставления денежных средств были предметом рассмотрения дела в суде общей юрисдикции, им дана правовая оценка во вступившем в законную силу решении Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 14.01.2019 по делу № 2-356/2019 (статья 16, часть 3 статьи 69 АПК РФ), в связи с чем правильно отклонил доводы конкурсного управляющего относительно того, что между сторонами заключен договор залога в отношении имущества, не принадлежащего должнику, поскольку в пункте 1.4 договора от 25.06.2017 № 06/17-3 указано, что транспортное средство находится в собственности ООО «Элемент Лизинг», и что залог возникает с момента приобретения залогодателем предмета залога в собственность.

Пунктом 1 статьи 336 ГК РФ установлено, что предметом залога может быть всякое имущество, в том числе вещи и имущественные права, за исключением имущества, на которое не допускается обращение взыскания, требований, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и иных прав, уступка которых другому лицу запрещена законом. Договором залога или в отношении залога, возникающего на основании закона, законом может быть предусмотрен залог имущества, которое залогодатель приобретет в будущем (пункт 2 статьи 336 названного Кодекса).

Согласно пункту 2 статьи 341 ГК РФ если предметом залога является имущество, которое будет создано или приобретено залогодателем в будущем, залог возникает у залогодержателя с момента создания или приобретения залогодателем соответствующего имущества, за исключением случая, когда законом или договором предусмотрено, что оно возникает в иной срок.

При этом судом первой инстанции правильно принял во внимание, что на момент рассмотрения исковых требований ФИО4 в Кировском районном суде города Екатеринбурга, спорное транспортное средство находилось в собственности должника, о чем свидетельствует договор купли-продажи транспортного средства от 13.11.2018 № АХ_ЭЛ/Екб-54283/ДВ_ПЗ, заключенный между ООО «НПТД «Чистый город» и ООО «Элемент Лизинг».

Вместе с тем решение суда об обращении взыскания на заложенное имущество не могло быть принято при отсутствии доказательств наличия права собственности у ООО «НПТД «Чистый город» на предмет залога в момент рассмотрения дела.

Суд первой инстанции также правильно отклонил доводы конкурсного управляющего, согласно которым решение Кировского районного суда города Екатеринбурга нарушает права кредитора Министерства природных ресурсов и экологии Свердловской области, так как его требования удовлетворены решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.05.2017 (резолютивная часть от 16.05.2017) по делу № А60-61681/2016.

Кроме того, конкурсный управляющий полагал, что спорное имущество оценено сторонами по заниженной стоимости, а именно в 750 000 руб. (пункт 1.6. договора), в то время как цена аналогичных транспортных средств составляет примерно 2 000 000 руб., в подтверждение своих доводов представил распечатки из сети «Интернет». 

При новом рассмотрении настоящего обособленного спора, суд первой инстанции, приняв во внимание, что ответчиком представлен отчет об оценке рыночной стоимости переданного в залог погрузчика от 19.05.2021, согласно которому стоимость составила 1 053 000 руб., судом первой инстанции по ходатайству конкурсного управляющего назначена судебная экспертиза.

С учетом мнения лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции поставил перед экспертом следующий вопрос: установить рыночную стоимость погрузчика фронтального (SHANTUI SL30W 2014 года выпуска, государственный регистрационный знак 66 СН6592, заводской номер машины 86SL 30M2NB1002260, номер двигателя 6В14Н10910) по состоянию на июнь 2017 года с учетом технического износа, а также с учетом наличия или отсутствия технических недостатков, о чем вынесено определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.11.2021 по настоящему делу.

Согласно представленному в материалы дела заключению эксперта №026-05-02049 от 21.02.2022 рыночная стоимость погрузчика фронтального (SHANTUI SL30W, 2014 года выпуска, государственный регистрационный знак 66 СН6592, заводской номер машины 86SL 30M2NB1002260, номер двигателя 6В14Н10910) по состоянию на июнь 2017 года с учетом технического износа составляла 1 607 000  руб. На основании анализа документов установлено, что объект экспертизы приобретен в 2014 годы по договору финансовой аренды (лизинга) № АХ_ЭЛ/Екб-54283/ДЛ от 20.10.2014. Согласно Приложению № 2 к договору лизинга, состояние объекта экспертизы определено как «новое» (год выпуска объекта экспертизы - 2014). Далее объект экспертизы заложен по договору залога автотранспортного средства № 06/17-з от 25.06.2017. В рамках указанного договора техническое состояние объекта экспертизы не определено. Однако, исходя из анализа имеющихся в материалах дела документов, следует, что на момент заключения договора погрузчик использовался по назначению, находился в рабочем состоянии. В 2018 году заключен договор купли-продажи транспортного средства №АХ_ЭЛ/Екб-54283/ДЛ_ПЗ от 13.11.2018, по которому передаются права на объект экспертизы. В пункте1.1 договора № АХ_ЭЛ/Екб-54283/ДЛ_ПЗ указано, что передается объект, бывший в эксплуатации. В пункте 3 акта приема-передачи автотранспортных средств к договору купли-продажи №АХ_ЭЛ/Екб-54283/ДЛ_ПЗ от 13.11.2018 указано, что «имущество передается  в исправном состоянии, позволяющем его использование по назначению, недостатков, препятствующих его нормальной эксплуатации, не выявлено». На основании изложенного в рамках данного заключения, на основании имеющейся информации, принято, что по состоянию на июнь 2017 года объект экспертизы находился в эксплуатации на протяжении трех лет, использовался по назначению.

Таким образом, техническое состояние объекта экспертизы по состоянию на июнь 2017 года принято на среднем уровне, как «удовлетворительное» (бывшее в эксплуатации оборудование, требующее некоторого ремонта или замены отдельных частей).

Расчет стоимости объекта экспертизы проведен методом сравнения продаж в рамках сравнительного подхода. 

Возражая против выводов эксперта, ответчик указал, что разбег цены на аналогичные транспортные средства, приведенный экспертом в таблице 4 столбец 7 изменяется от суммы 1 052 652 руб. до 2 127 593 руб., расчет проведен по среднему износу, осмотр погрузчика не производился, при этом экспертом не учтена смета от 18.05.2021, которая содержит сведения о технических недостатках погрузчика и стоимость их устранения, а следовательно, не дана оценка стоимости конкретного погрузчика.

Представитель ответчика при рассмотрении дела судом первой инстанции ссылался на то, что техническое состояние погрузчика на момент составления сметы от 18.05.2021 соответствует его состоянию на 2017 год, поскольку ФИО4 не могла произвести его регистрацию в связи с наложением запрета на совершение регистрационных действий на основании решения МИФНС России № 25 по Свердловской области от 08.08.2018 № 12-09/2/1, в паспорте транспортного средства на погрузчик собственником указан ООО «Элемент лизинг», а лизингополучателем – ООО «НПТД «Чистый город». 

Суд первой инстанции, обоснованно приняв во внимание пояснения представителя ответчика о том, что стороны, оценивая спорное имущество, не договаривались о его купле-продаже, а заключали договор залога как гарантию надлежащего исполнения обязательств по договору займа, что позволяло суду первой инстанции правомерно применить поправочный коэффициент в размере – от 0,5 (включительно) до 0,7 (включительно), с учетом которого залоговая стоимость погрузчика, установленная сторонами в договоре, соответствует стоимости аналогов рынка погрузчика согласно следующему приведенному расчету: 

1 052 652 руб. * 0,5 = 526 326 руб.; 1 052 652 руб. * 0,7 = 736 856 руб.;

1 607 000 руб. * 0,5 = 803 500 руб.; 1 607 000 руб. * 0,7 = 1 124 900 руб.

Из пояснений ФИО3, данных суду первой инстанции, следует, что на момент заключения договора залога заключение о рыночной стоимости погрузчика не составлялось, но на тот момент его рыночная стоимость варьировалась от 750 000 руб. до 1 200 000 руб. В период с 2014 года по 2016 год погрузчик активно эксплуатировался ООО «НПТД «Чистый город» на территории южной аэрационной станции МУП «Водоканал», был в рабочем состоянии, но узлы и детали требовали ремонта, о чем он проинформировал ФИО4 Кроме того, ФИО3 пояснил, что имел намерение возвратить заем и продолжить работу организации с использованием данного транспортного средства.  

В силу положений статьи 71 АПК РФ экспертиза, назначенная при рассмотрении арбитражного дела, является одним из доказательств по делу и подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

 Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Оценив фактические обстоятельства и представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что о том, что различие между стоимостью аналогичных погрузчиков, определенной экспертом, и реальной рыночной стоимостью погрузчика, переданного в залог ответчику, является допустимым, в связи с чем доводы конкурсного управляющего о том, что цена сделки существенно в худшую для должника сторону отличается от цены, по которой в сравнимых обстоятельствах совершались или могли быть совершены аналогичные сделки, не являются убедительными.

Поскольку экспертное заключение является одним из доказательств по делу и подлежит оценке судом наравне с другими доказательствами, оснований для назначения дополнительной либо повторной экспертизы не установлено, суд первой инстанции правомерно исходил из отсутствия оснований для удовлетворения ходатайства конкурсного управляющего о назначении повторной экспертизы. Таким образом, соответствующие доводы апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции отклоняются в связи с несостоятельностью.

Кроме того, для определения размера встречного предоставления при совершении оспариваемой сделки, с учетом того, что переданное в залог транспортное средство находилось в лизинге, ответчиком представлен расчет сальдо встречных предоставлений исходя из положений постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 №17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», согласно которому: 

1) размер внесенных платежей до 25.06.2017 составляет 2 311 054 руб.; 

2) сумма предоставленного финансирования 1 923 707,80 руб. = стоимость предмета лизинга 2 463 463,80 руб. – аванс 539 756 руб.;

3) плата за финансирования в годовых процентах на размер финансирования: (сумма ДЛ 3 566 600 руб. – аванс 539 756 руб. – предоставленное финансирование 1 923 707,80 руб.) / (предоставленное финансирование 1 923 707,80 руб. * количество дней предоставления лизинга 36 мес. – 1080 дней) * 365 * 100 = 19,38%; 

4) плата за финансирования исходя из фактического периода пользования. С учетом того, что до предоставления займа последний платеж был сделан в июне 2017 года, то в июле допускается просрочка платежа, расторжения договора лизинга и изъятие предмета лизинга, таким образом, минимально возможный срок, в который может быть изъят предмет лизинга – 12.09.2017, фактически этот срок должен быть рассчитан на дату реализации изъятого предмета лизинга, но увеличение данного срока будет увеличивать предоставление лизингодателя. Начало течения срока расчета платы за финансирование – день заключения договора лизинга, так как в этот день были зарезервированы средства для лизингополучателя – 20.10.2014 года. Таким образом, за период с 20.10.2014 года по 12.09.2017 года количество дней пользования финансированием составляет 1058 дней. Плата за финансирование за фактический период пользования составляет 1 080 651,55 рублей = размер финансирования 1 923 707,8 руб. * 1058 дней * 19,38% / 365; 

5) рыночная стоимость предмета лизинга на 12.07.2017 года ориентировочно составляла 1 300 000 рублей (на момент приобретения в 2014 году – 2 463 463,80 руб., на февраль 2019 года – 1 053 000 руб.). 

Таким образом, по минимальным подсчетам сумма предоставления лизингодателем лизингополучателю составила 3 004 359,35 руб. =                               1 923 707,80 руб.+1 080 651,55 руб. Эта сумма не включает в себя возможные санкции и расходы, а также рассчитана исходя из минимально возможного периода пользования финансовым предоставлением. 

Сумма предоставления лизингополучателем лизингодателю составила 3 611 054 руб. = 2 311 054 руб. + 1 300 000 руб. 

Максимально возможное сальдо встречных предоставлений в пользу лизингополучателя составляет 606 694,65 руб. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правильно признал обоснованными доводы ответчика о том, что фактическая сумма сальдо вероятно была бы не в пользу лизингополучателя или значительно ниже рассчитанной суммы, поскольку расходы включали бы в себя и ремонт погрузчика, и его перевозку до места стоянки, так же как дата реализации погрузчика была бы значительно позже, чем 12.09.2017. 

Таким образом, действительную сумму сальдо встречного предоставления рассчитать не представляется возможным, соответственно факт того, что у должника возникли убытки вследствие заключения договоров займа и залога данным расчетом не подтверждается.

Общая сумма платежей, совершенных с расчетного счета ООО «НПТД «Чистый город», а так же ФИО3 по договору лизинга в пользу ООО «Элемент лизинг» до 25.06.2017 составляет 2 311 054 руб., в том числе НДС, (без учета авансового платежа).

Денежные средства предоставлены ООО «НПТД «Чистый город» в сумме 768 674 руб. 02 коп., факт предоставления подтверждается заявками директора от 25.06.2017 на сумму в размере 200 000 руб., от 05.10.2017 на сумму в размере 60 000 руб., от 25.10.2017 на сумму в размере 50 000 руб., от 27.10.2017 на сумму в размере 188 000 руб., от 01.03.2018 на сумму в размере 100 000 руб., от 20.03.2018 на сумму в размере 70 000 руб., от 13.09.2018 на сумму в размере 100 674 руб. 02 коп. и расписками о получении денежных средств. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, из анализа платежных поручений о перечислении денежных средств на расчетный счет ООО «Элемент лизинг» по договору купли-продажи № АХ_ЭЛ/Екб-54283/ДВ_ПЗ следует, что с 25.06.2017 платежи, совершенные по договору лизинга, совпадают с датами получения денежных средств от ФИО4:

Дата предоставления займа

Сумма займа

Дата оплаты по договору лизинга

Сумма по договору лизинга

25.06.2017

200 000 руб. 

28.06.2017

три платежа на общую сумму 211 316 руб.

05.10.2017

60 000 руб.

06.10.2017

85 000 руб.

25.10.2017

50 000 руб.

27.10.2017

33 158 руб.

27.10.2017

188 000 руб.

27.10.2017

два платежа на общую сумму 168 158 руб.

01.03.2018

100 000 руб.

01.03.2018

два платежа на общую сумму 99 500 руб.

20.03.2018

70 000 руб. 

20.03.2018

68 658 руб.

Из анализа предоставленных платежных поручений следует, что денежные средства по договору займа в размере 668 000 руб. уплачены директором ООО «НПТД Чистый город» наличными денежными средствами по договору купли-продажи № АХ_ЭЛ/Екб-54283/ДВ_ПЗ в ООО «Элемент лизинг», еще 31.10.2018 ФИО4 самостоятельно внесла 100 674 руб. 

Таким образом, является правильным вывод суда первой инстанции о том, что фактически за счет заемных денежных средств должником исполнялись обязательства по договору лизинга, при этом спорное транспортное средство эксплуатировалось должником. Следовательно, соответствующие доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению в связи с несостоятельностью, поскольку опровергаются материалами дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, ответчиком доказана финансовая возможность предоставления суммы займа. 

В соответствии с налоговыми декларациями по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения (объект налогообложения - доходы) за 2016 год доход ФИО4 составил 6 923 320 руб., за 2017 год – 6 867 480 руб., за 2018 год – 7 587 000 руб. 

Кроме того, в материалы дела представлены сведения о том, что ФИО4 являлась участником девяти организаций, руководителем трех организаций и индивидуальным предпринимателем, выписки по банковской карте ответчика за периоды с 30.06.2017 по 31.12.2017 и с 01.01.2018 по 30.05.2018, копии других договоров займа, по которым ФИО4 выступала в качестве займодавца, а также расчет финансовой выгоды при предоставлении займа, согласно которому сумма процентов до 31.10.2018 составила 63 057 руб. 45 коп. и согласно сведениям Банка России превышала средние ставки по депозитам постоянного хранения в указанный период времени.

ФИО4 также пояснила суду первой инстанции, что одним и тем же лицом, от которого согласно выписке по банковской карте поступали денежные средства на ее счет, является она сама, данные поступления фиксируются ка поступления от Александры Михайловны М., поступления от иных лиц, в том числе от родной сестры, составляют незначительную сумму в общем движении средств по счету и не совпадают с периодом, в который заключены оспариваемые договоры. 

Доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО4 не проявила должной степени осмотрительности при выборе контрагента с учетом того, что решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.05.2017 (резолютивная часть решения от 16.05.2017) по делу № А60-61681/2016 с должника в пользу Министерства природных ресурсов и экологии Свердловской области взыскан вред, причиненный почвам, в сумме 105 742 200 руб. не соответствуют представленным в материалы дела доказательствам и установленным по делу обстоятельствам. 

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что на момент заключения оспариваемых договоров указанный судебный акт не вступил в законную силу, а заявление о банкротстве должника подано после вынесения судом общей юрисдикции судебного акта об обращении взыскания на заложенное имущества.   

Относительно выбора ФИО4 в качестве займодавца ФИО3 пояснил суду первой инстанции, что в мае-июне 2017 года осуществлял поиск денежных средств для выплаты лизинговых платежей ООО «НПТД «Чистый город», чтобы сохранить имущество и продолжить работу общества, в связи с чем обратился к своему знакомому, который рекомендовал заключить договор займа с ФИО4, у которой неоднократно занимал денежные средства, она согласилась при условии обеспечения займа, поскольку денежные средства предоставляла указанному лицу впервые. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы то обстоятельство, что ФИО3 заключил спорный договор по рекомендации через знакомых с ФИО4, не свидетельствует об аффилированности последней с должником по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в материалы дела представлены достаточные доказательства, подтверждающие, что оспариваемые сделки реально исполнены сторонами, поведение сторон соответствовало условиям заключенных сделок, кроме того ответчиком представлены выписки со счетов в банке, подтверждающие наличие финансовой возможности выдачи займа. В подтверждение целесообразности заключения спорных договоров ответчиком представлен расчет финансовой выгоды.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 Постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснил, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления № 63 указано, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Помимо периода «подозрительности» оспариваемых по специальным основаниям сделок, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В случае, если хотя бы одно из указанных условий не доказано, суд отказывает в удовлетворении заявления (пункт 5 Постановления № 63).

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно пункту 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, в том числе управляющей организации или управляющего, члена коллегиального исполнительного органа общества или акционера общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами 20 и более процентов голосов от числа всех участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями настоящей главы.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и не полнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица: являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; владеют (каждый в отдельности или в совокупности) 20 и более процентами акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица; в иных случаях, определенных уставом общества.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Вместе с тем, доказательства, свидетельствующие об осведомленности ответчика о наличии у должника на момент совершения спорных сделок признаков неплатежеспособности, а также, что ответчик является заинтересованным по отношению к должнику лицом, в том числе ввиду наличия фактической аффилированности, в материалы дела не представлены, иного арбитражным судом не установлено. 

При этом, наличие признаков аффилированности между сторонами сделки само по себе также не свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также об отсутствии реального экономического интереса в совершении сделки.

Соответственно, суд апелляционной инстанции считает, что конкурсным управляющим не доказана осведомленность ответчика о совершении спорных сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. 

Кроме того, при рассмотрении настоящего обособленного спора суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что предоставление займа имело место до возбуждения в отношении должника процедуры несостоятельности, в связи с чем, ответчик, являясь физическим лицом, не обладал достоверными сведениями о наличии в момент предоставления займа у должника иных кредиторов, исполнение обязательств перед которыми могло бы быть затруднено в результате совершения оспариваемой сделки, в том числе последующей несостоятельности должника, доказательств иного в материалах дела не имеется (статья 65 АПК РФ).

Поскольку совокупность необходимых обстоятельств для признания недействительным оспариваемого платежа, совершенного должником в пользу ответчика, не доказана, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленного конкурсным управляющим требования применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Также конкурный управляющий в качестве оснований для оспаривания сделки ссылался на статьи 10, 168, 170 ГК РФ. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что  сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», в редакции, действовавшей до внесения изменений Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие действия (формальное исполнение), что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении вопроса о квалификации той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 Постановления № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Между тем, доказательства, свидетельствующие о том, что при заключении спорных договоров стороны действовали исключительно с целью причинения вреда третьим лицам и нарушением пределов осуществления гражданских прав, в материалах дела отсутствуют.

У арбитражного суда отсутствуют основания полагать, что оспариваемые сделки были совершены для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, волеизъявление сторон сделки не соответствовало их внутренней воле, являлись мнимыми. 

Доказательства, свидетельствующие о том, что при осуществлении оспариваемой сделки стороны действовали исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, а также о мнимости спорной сделки, совершение без намерения создать соответствующие правовые последствия, в материалы дела не представлены.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для признания оспариваемых сделок недействительными применительно и к положениям статей 10, 168, 170 ГК РФ, как мнимые сделки, совершенные со злоупотреблением правом ввиду отсутствия доказательств, свидетельствующих о том, что стороны действовали исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, без намерения создать соответствующие правовые последствия.

При этом конкурсным управляющим не доказано наличие пороков, выходящих за пределы оснований оспаривания подозрительных сделок по основаниям, установленным главой III.1 Закона о банкротстве.

С учетом того, что в рассматриваемом случае конкурсным управляющим не доказаны обстоятельства, подтверждающие мнимость сделки, а также что совершенные сделки причинили вред имущественным правам кредиторов, законные основания для признания спорных сделок недействительными, как совершенных со злоупотреблением правом, у суда первой инстанции отсутствовали.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что материалах дела имеются достаточные доказательства, свидетельствующие о реальном характере оспариваемых сделок между должником и ответчиком. 

При таких обстоятельствах, правильно применив указанные выше нормы права, оценив по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании фактические обстоятельства, доказательства, представленные в материалы дела, доводы и возражения сторон в их совокупности и взаимосвязи в порядке, предусмотренном статьями 65, 66, 67, 68, 70, 71 АПК РФ, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований. 

Доводы апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции отклоняются в полном объеме, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, по существу сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, для переоценки которых оснований у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения настоящего обособленного спора, а также доводы, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом рассмотрения и исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, а также учитывая конкретные обстоятельства по настоящему делу, суд апелляционной инстанции считает, что конкурсный управляющий не доказал обоснованность заявленных требований, приведенные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность принятого им решения. 

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено, определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном  подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Поскольку определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2022 конкурсному управляющему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины по апелляционной жалобе, государственная пошлина подлежит взысканию в доход федерального бюджета с должника в соответствии со  статьей 59 Закона о банкротстве, согласно которой судебные расходы в деле о банкротстве относятся на имущество должника.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 13 мая 2022 года по делу № А60-38476/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Взыскать за счет конкурсной массы должника общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственный торговый дом «Чистый город» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

Е.О. Гладких

 

Судьи

 

Л.М. Зарифуллина 

 

Т.В. Макаров