﻿/

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-65949/2010

16 сентября 2021 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 сентября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  16 сентября 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей В.Б. Слобожаниной, В.В. Черемошкиной

при ведении протокола судебного заседания секретарем В.С. Смирновой

при участии: 

арбитражный управляющий  Д.А. Краснов

представитель арбитражного управляющего А.В. Стрекалова – О.А. Филистович по доверенности от 01.02.2021 г.

представитель ПАО СК «Росгосстрах» А.С. Морозова по доверенности от 28.01.2019 г. 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу арбитражного управляющего А.В.Стрекалова на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.06.2020 г. по делу № А56-65949/2010, принятое

по заявлению арбитражного управляющего  Д.А. Краснова 

к арбитражному управляющему А.В. Стрекалову

о взыскании убытков 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Фаэтон – сеть номер 1»

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 14.03.2011 г. в отношении ООО «Фаэтон» - сеть номер 1» (далее - должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Краснов Дмитрий Александрович; сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 09.04.2011 г. № 62 (4603).  

Определением арбитражного суда от 29.11.2012 г. (в виде резолютивной части) в отношении должника введена процедура внешнего управления, исполнение обязанностей внешнего управляющего возложено на Д.А. Краснова; определением арбитражного суда от 20.12.2012 г. (в виде резолютивной части) Д.А. Краснов освобожден от исполнения обязанностей внешнего управляющего, внешним управляющим должника утвержден Чукин Михаил Михайлович.  

Определением арбитражного суда от 25.04.2013 г. М.М. Чукин освобожден от исполнения обязанностей внешнего управляющего должника, новым внешним управляющим утвержден Новицкий Максим Витальевич.  

Определением арбитражного суда от 04.03.2014 г. М.В. Новицкий освобожден от исполнения обязанностей внешнего управляющего должника, новым внешним управляющим утвержден Дмитриев Олег Валерьевич. 

Определением от 30.05.2014 г. О.В. Дмитриев освобожден от исполнения обязанностей внешнего управляющего должника, арбитражным управляющим утвержден Стрекалов Александр Викторович.  

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.06.2014 г. должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на внешнего управляющего А.В.Стрекалова.

Определением от 26.09.2014 г. конкурсным управляющим должника утвержден А.В. Стрекалов, а определением от 25.07.2019 г. процедура конкурсного производства в отношении должника завершена.  

13.09.2019 г. арбитражный управляющий Д.А. Краснов в рамках настоящего дела обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с арбитражного управляющего А.В. Стрекалова в пользу Д.А. Краснова 843 612 руб. 76 коп. убытков, причиненных им (А.В. Стрекаловым) в период исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника и состоящих из невыплаченного вознаграждения (процентов), установленных определением арбитражного суда по данному делу от 27.12.2012 г.; в ходе рассмотрения данного заявления – определением от  06.12.2019 г. - к участию в нем (рассмотрении обособленного спора) привлечен Кулагин Александр Николаевич, а определением от 26.06.2020 г. суд, помимо отклонения ходатайства о назначении экспертизы (поданного Д.А.Красновым с возвратом ему перечисленных за проведение экспертизы денежных средств в размере 10 000 руб.), его требования по существу удовлетворил, а именно - взыскал с арбитражного управляющего А.В. Стрекалова в пользу арбитражного управляющего Д.А. Краснова 843 612 руб. 76 коп. убытков, состоящих из невыплаченного вознаграждения (процентов) в деле о банкротстве должника.  

Последнее определение обжаловано арбитражным управляющим А.В.Стрекаловым в апелляционном порядке, в жалобе ее податель просил определение отменить, принять по делу новый судебный акт – об оставлении заявления Д.А. Краснова без рассмотрения, что мотивированно им нарушением судом первой инстанции норм материального и процессуального права, и в частности - отсутствием оснований для рассмотрения данного заявления в рамках настоящего дела - о несостоятельности (банкротстве) должника, процедура конкурсного производства в отношении которого завершена определением суда от 25.07.2019 г. с исключением его (должника) из ЕГРЮЛ 11.10.2019 г. и – в то же время – с принятием настоящего заявления к производству суда определением от 08.11.2019 г.

По существу заявления Д.А. Краснова А.В. Стрекалов ссылался на принятие в рамках данного дела двух взаимоисключающих судебных актов – обжалуемого определения и вступившего в законную силу определения от 12.10.2018 г. - о процессуальном правопреемстве Д.А. Краснова на А.Н. Кулагина в части спорной суммы на основании заключенного между ними договора цессии от 28.05.2018 г.; кроме того, податель жалобы полагает необоснованным установление на стороне Д.А. Краснова наличия убытков и недоказанной причинно-следственную связь между действиями А.В. Стрекалова при исполнении указанного определения о правопреемстве и убытками, возникшими у Д.А.Краснова, который, при этом, может восстановить свои права иными способами (в частности – в рамках возбужденного уголовного дела – путем предъявления иска к А.Н. Кулагину, получившему денежные средства), также ссылаясь на пропуск Д.А. Красновым срока исковой давности по заявленным требованиям с учетом его статуса как профессионального участника соответствующих правоотношений, возможности ознакомиться с материалами настоящего дела и возникновении права требовать заявленные средства с 27.12.2012 г. – момента вынесения судом определения об установлении процентов Д.А. Краснову, как арбитражному управляющему.

Постановлением апелляционного суда от 09.09.2020 г., оставленным в силе постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.01.2021 г., определение от 26.06.2020 г. по делу № А56-65949/2010/уб1 отменено; в удовлетворения заявления Д.А. Краснова о взыскании убытков с арбитражного управляющего А.В. Стрекалова отказано.

При этом, отменяя судебный акт, апелляционный суд исходил из того, что ранее судом первой инстанции в рамках настоящего дела на основании договора цессии от 28.05.2018 г. между Д.А. Красновым и А.Н. Кулагиным и заявления последнего было вынесено определение от 12.10.2018 г. о процессуальном правопреемстве Д.А. Краснова на А.Н. Кулагина в части требования спорной суммы процентов по вознаграждению арбитражного управляющего, в рамках которого и подлежал исследованию вопрос о действительности (заключенности) этого договора, а равно и вопрос о его достоверности (фальсификации); соответственно, без пересмотра сделанных самим судом выводов при вынесении вступившего в законную силу определения от 12.10.2018 г. путем его пересмотра в установленном процессуальным законодательством порядке, с учетом также принципа обязательности судебных актов (статья 16 Арбитражного процессуального кодекса РФ, далее - Кодекс) суд не мог делать противоположные выводы, а заявителем в этой связи избран ненадлежащий способ защиты, который (надлежащий способ защиты) мог бы заключаться в инициировании процедуры пересмотра определения от 12.10.2018 г. в апелляционном порядке (с восстановлением срока на его обжалование – если он (заявитель) действительно не был извещен о рассмотрении заявления А.Н. Кулагина о процессуальном правопреемстве) и/или по новым (вновь открывшимся) обстоятельствам, а также в оспаривании в отдельном порядке (в т.ч. как условия для такого пересмотра) договора цессии, как отметил апелляционный суд применительно к изложенному, что, как ссылается ответчик, подтверждается материалами дела и не оспаривается (документально не опровергнуто) заявителем, спорные средства на основании определения от 12.10.2018 г. перечислены арбитражным управляющим А.В. Стрекаловым А.Н. Кулагину (на его карту), а наличие указанного определения – о правопреемстве Д.А. Краснова на А.Н. Кулагина в части требования о выплате суммы процентов по вознаграждению арбитражного управляющего – помимо прочего давало ответчику полное право произвести такое перечисление именно А.Н. Кулагину, что не позволяет также говорить и о наличии вины на стороне А.В.Стрекалова и причинно-следственной связи его действий с возникшими на стороне заявителя убытками, как обязательных в соответствии со статей 15 Гражданского кодекса РФ условий (таких вины и связи) для возложения на него ответственности в виде возмещения убытков.

Впоследствие - постановлением апелляционного суда от 25.08.2021 г., вынесенным по заявлению Д.А. Краснова - постановление от 09.09.2020 г. было отменено по новым обстоятельствам; при этом суд руководствовался статьями 309 и 311 Кодекса с учетом пунктов 3, 4 и 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.06.2011 г. № 52 «О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам», и исходил из того, что договор цессии от 28.05.2018 г. вступившим в законную силу решением Гатчинского городского суда Ленинградской области  от 01.02.2021 г. по делу № 2-307/2021 признан незаключенным, и – как следствие - определением арбитражного суда первой инстанции от 30.04.2021 г., вынесенным в рамках настоящего дела (спора) опять же по заявлению Д.А. Краснова, определение о процессуальном правопреемстве от 12.10.2018 г. отменено по новым обстоятельствам, а в процессуальном правопреемстве Д.А. Краснова на                       А.Н. Кулагина отказано. 

В этой связи, апелляционная жалоба арбитражного управляющего А.В.Стрекалова на определение арбитражного суда от 26.06.2020 г. по делу № А56-65949/2010/уб1 назначена к новому рассмотрению.

В настоящем заседании апелляционного суда представитель арбитражного управляющего А.В. Стрекалова поддержал доводы жалобы с учетом ранее представленных позиций; представитель ПАО СК «Росгосстрах» (страховой компании, в которой застрахована ответственность арбитражного управляющего А.В. Стрекалова) поддержал позицию подателя жалобы, также с учетом ранее имевших место отзывов; Д.А. Краснов возражал против удовлетворения жалобы также по мотивам, изложенным в представленных ранее отзыве и дополнениях.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 и 269 Кодекса, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

Как установлено судом первой инстанции, подтверждается материалами дела и не оспаривается участвующими в нем (обособленном споре) лицами, Д.А.Краснов (далее – также заявитель) в период с 14.03.2011 по 29.11.2012 г. исполнял обязанности сначала временного, а потом внешнего управляющего должника, которому, помимо прочего, подлежало выплате вознаграждение в размере 30 000 руб. единовременно, а определением от 27.12.2012 г. ему, как арбитражному управляющему, установлены проценты по вознаграждению в размере 843 612 руб. 76 коп.

Обращаясь с настоящим заявлением, его податель указал на неисполнение арбитражным управляющим А.В. Стрекаловым обязанности по уплате процентов по вознаграждению тогда, как выплаты по текущей задолженности, возникшей после требования Д.А. Краснова, произведены.  

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 2, 5 (пункт 1), 20, 20.3 (пункт 4), 134 (абзац 2 пункта 2) и 20.6 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), последняя из которых устанавливает, помимо прочего, право арбитражного управляющего на получение вознаграждения в деле о банкротстве, включая сумму процентов и порядок (срок) выплаты последних (пункт 9 данной статьи), а также статьей 15 Гражданского кодекса РФ, из которой следует наличие условий для наступления гражданско-правовой ответственности в виде возмещения вреда, с учетом абзаца 2 пункта 1, пункта 3 и абзаца 2 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.12.2013 г. № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве», признал заявленные требования подлежащими удовлетворению, исходя в этой связи, в частности, из того, что А.В. Стрекаловым не отрицался факт получения соответствующего требования от Д.А. Краснова о перечислении вознаграждения, и ввиду изложенных обстоятельств суд пришел к выводу о наличии вреда (доказанности размера убытков), о противоправном поведении А.В. Стрекалова, а также причинно-следственной связи между его действиями и возникшими у заявителя убытками. 

 При этом суд отклонил довод (заявление) А.В. Стрекалова (далее – также ответчик) о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям, указав, что лишь наличие задолженности по выплате вознаграждения (фиксированной суммы) и понесенным в ходе процедуры наблюдения расходам не является доказательством факта возникновения убытков пока возможность ее погашения не утрачена, и таким образом, при определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о взыскании убытков с бывшего конкурсного управляющего необходимо учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента окончательного формирования конкурсной массы, окончания расчетов с кредиторами и принятия решения о завершении процедуры конкурсного производства, то есть до того момента, когда заявителю станет известно об отсутствии денежных средств и имущества должника для удовлетворения требований кредиторов должника, отсутствии доказательств поступления в конкурсную массу активов, в том числе по текущим обязательствам, что (указанный подход) определен в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 07.06.2012 г. № 219/12, при  том, что указанные обстоятельства установлены арбитражным судом лишь при рассмотрении отчета конкурсного управляющего должника, по результатам которого вынесено определение от  25.07.2019 г. о завершении конкурсного производства. 

Равным образом, отклонил суд, как не соответствующее нормам статьи 148 Кодекса, ходатайство ответчика об оставлении заявления без рассмотрения, а также его ссылку на наличие договора цессии от 28.05.2018 г. между Д.А.Красновым и А.Н. Кулагиным, по которому последнему заявитель, помимо прочего, уступил право требования спорной суммы вознаграждения (процентов), и на основании которого судом в соответствии с заявлением А.Н. Кулагина было вынесено определение от 12.10.2018 г. - о процессуальном правопреемстве Д.А.Краснова на А.Н. Кулагина (дословно: в части процентов по вознаграждению временного управляющего в размере 843612 руб. 76 коп., установленные определением арбитражного суда от 27.12.2012 г.), в связи с чем ответчиком перечисление соответствующих средств было осуществлено уже в пользу А.Н.Кулагина.

При этом, применительно к последним обстоятельствам и заявлению Д.А.Краснова о фальсификации указанного договора цессии, суд со ссылкой на статьи 8, 421 и 432 пункт 1 Гражданского кодекса РФ, а также часть 1 статьи 65 и статью 68 Кодекса, учитывая, что оригинал данного договора отсутствует, а заявитель и А.Н. Кулагин отрицают факт его подписания, полагал, что участвующими в деле лицами не представлено  допустимых доказательств, свидетельствующих о заключении такого договора, в связи с чем, помимо прочего, не нашел и оснований для удовлетворения заявления Д.А. Краснова о фальсификации и назначении экспертизы по делу, признав недоказанным факт перехода спорного права требования к А.Н. Кулагину.

Апелляционный суд полагает изложенные выводы соответствующими обстоятельствам дела и нормам процессуального и материального права, отклоняя, в частности, доводы жалобы А.В. Стрекалова в части невозможности рассмотрения требований Д.А. Краснова в рамках настоящего дела (о несостоятельности (банкротстве) должника) и необходимости оставления этих требований без рассмотрения, исходя, в частности, из того, что обусловленность необходимости рассмотрения данных требований именно в данном деле, помимо прочего, следует из пункта 12 статьи 20 Закона о банкротстве (согласно которым споры, связанные с профессиональной деятельностью арбитражного управляющего, разрешаются арбитражным судом), при том, что заявление Д.А.Краснова было подано до момента исключения должника из ЕГРЮЛ, и последующий отказ в его рассмотрении в рамках данного дела влечет необоснованное ограничение (нарушение) права заявителя на судебную защиту (не соответствующую принципу процессуальной экономии необходимость его обращения в суд с отельным (самостоятельным) иском), при том, что правомерность рассмотрения спорных требований именно в рамках настоящего дела – о несостоятельности (банкротстве) должника - косвенно подтверждена и кассационным судом, оставившим постановлением от 15.01.2021 г. в силе ранее вынесенное постановление апелляционного суда от 09.09.2020 г.

Также полагает апелляционный суд правомерной (надлежаще (мотивированно и документально) ответчиком не опровергнутой) и оценку судом первой инстанции доводов о пропуске заявителем срока исковой давности по заявленным требованиям, который - данный срок - с учетом сложившейся судебной практики, включая позиции высших судебных инстанций, не мог начаться ранее момента, когда заявителю стало известно о невозможности погашения его требований за счет конкурсной массы должника, т.е. в данном случае - не ранее завершения процедуры банкротства (или – как минимум – формирования отчета конкурсного управляющего по итогам процедуры, в котором содержится вывод об отсутствии (недостаточности) у должника имущества для погашения требований кредиторов и невозможности дальнейшего формирования конкурсной массы).

Равным образом, не препятствует взысканию убытков и принятие ранее в рамках данного дела определения от 12.10.2018 г. о процессуальном правопреемстве Д.А. Краснова на А.Н. Кулагина в части спорной суммы на основании заключенного между ними договора цессии от 28.05.2018 г., поскольку как указано выше, данный договор признан незаключенным (т.е. на данный момент он, как юридический факт, отсутствует), а в правопреемстве Д.А. Краснова на А.Н. Кулагина отказано.

Вместе с тем, то обстоятельство, что на момент выплаты А.В. Стрекаловым А.Н. Кулагину спорных денежных средств договор цессии от 28.05.2018 г. незаключенным признан не был, а определение от 12.10.2018 г. о процессуальном правопреемстве Д.А. Краснова на А.Н. Кулагина вступило в силу, само по себе не означает, что между действиями А.В. Стрекалова и возникшими у Д.А. Краснова убытками отсутствует причинно-следственная связь (как это ошибочно полагает ответчик), поскольку факт получения А.В. Стрекаловым требования Д.А. Краснова о выплате спорных средств подтверждается материалами дела (л.д. 10 - 21 т. 1 материалов настоящего обособленного спора / т. 175 материалов дела в целом)  и ответчиком не оспаривается; данное обращение (получение) имело место в январе – феврале 2016 г., а согласно отчету самого ответчика, как конкурсного управляющего (л.д. 24 – 25 указанного тома), как до момента получения А.В.Стрекаловым требования Д.А. Краснова, а главное - после этого: вплоть до выплаты спорных средств А.Н. Кулагину в августе – декабре 2018 г. - у должника имелись денежные средства в размере, достаточном для выплаты вознаграждения Д.А. Краснову; вместе с тем, не выплачивая это вознаграждение последнему, ответчик регулярно выплачивал вознаграждение себе, т.е. производил погашение обязательств должника с более поздней календарной очередностью.

В этой связи апелляционный суд исходит из того, что данные действия (бездействие) – столь длительная (более 2,5 дет) невыплата вознаграждения Д.А.Краснову, при безусловной осведомленности А.В. Стрекалова – в силу изложенного – об этом обязательстве, последним никак не мотивирована, в т.ч. не заявлено им и не доказано, что у должника в этот период имелись и за счет имеющихся средств погашались обязательства, имеющие приоритет по отношению к обязательствам перед А.Д. Красновым, а указанные обстоятельства в достаточной степени подтверждают вину ответчика и причинно-следственную связи между его действиями (бездействием) и возникшими у заявителя убытками (ввиду невозможности получения причитающегося ему вознаграждения за счет должника).

Также апелляционный суд полагает, что иные доводы апеллянта, в частности – отсутствие действий по обжалованию действий арбитражного управляющего А.В. Стрекалова в порядке статьи 60 Закона о банкротстве, а также наличие у Д.А. Краснова права на предъявление требований о возврате спорных средств к Д.А. Кулагину (фактическому их получателю), не исключают взыскание убытков именно с А.В. Стрекалова, поскольку обжалование действий управляющего, по общему правилу, не является условием (предпосылкой) для последующего взыскания с него убытков, а выбор способа защиты – требования взыскания убытков с управляющего или неосновательного обогащения с лица, неправомерно получившего спорные средства (Д.А. Кулагина) - это право истца (заявителя), чьи права нарушены в результате действий (бездействий) обоих потенциальных ответчиков.

Таким образом, апелляционный суд признает апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению, а обжалуемое определение - соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела при отсутствии, помимо прочего, и оснований для отмены судебного акта, предусмотренных частью 4 статьи 270 Кодекса.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.06.2020 г. по делу № А56-65949/2010/уб1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу арбитражного управляющего А.В. Стрекалова - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

 

В.Б. Слобожанина

В.В. Черемошкина