ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

11.12.2019                                                                              Дело № А40-2991/16

 

Резолютивная часть постановления оглашена 4 декабря 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 11 декабря 2019 года.

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего  удьи Тарасова Н.Н.,

судей Голобородько В.Я., Холодковой Ю.Е.,

при участии в судебном заседании: 

ФИО1- явился лично, предъявил паспорт;

от ФИО2 - ФИО3, по доверенности от 09.08.2019;

от конкурсного управляющего акционерного коммерческого банка «Финпромбанк» – ФИО4 по доверенности от 22.04.2019;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 06.06.2019,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2019,

о взыскании с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сервис-Центр» суммы кредитной задолженности в размере 51 525 000 руб.

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Сервис-Центр», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 29.08.2016 общество с ограниченной ответственностью «Сервис-Центр» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

Акционерный коммерческий банк «Финпромбанк» (публичное акционерное общество) (далее – банк) обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника ФИО6 и ФИО2.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.06.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2019, с бывшего руководителя должника ФИО2 в пользу должника взыскана сумма кредиторской задолженности в размере 51 525 000 руб., прекращено производство по заявлению банка о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО6 в связи со смертью последнего.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемое определение и постановление отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы кассационной жалобы поддержал, представитель банка просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения, а конкурсный кредитор ФИО1 полагал целесообразным направить обособленный спор на новое рассмотрение, указывая на наличие оснований для увеличения размера вменяемой ФИО2 субсидиарной ответственности.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Исходя из пункта 3 статьи 4 указанного Федерального закона, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поданных после 01.07.2017, производится по правилам, установленным главой III.2 Закона о банкротстве.

В то же время, отмечено судами, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III2 Закона о банкротстве в редакции указанного Федерального закона, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)), поскольку указанный Федеральный закон не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны высшей судебной инстанцией в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым, положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10 этого Закона) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Таким образом, нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Как учтено судами, банк связывает возникновение оснований для привлечения ФИО2, к субсидиарной ответственности с бездействием, имевшим место в 2015 и 2016 годах.

Как следствие, в данном случае применению подлежали положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ) действующей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а именно статья 10 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, необходимость применения данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление от 21.12.2017 № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

Согласно положениям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В силу абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализация конкурсной массы; требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В пункте 16 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Под контролирующими лицами понимаются лица, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в частности, руководители должника.

Судом отмечено, что определением Арбитражного суда города Москвы от 20.01.2016 к производству суда было принято заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2016 требования банка в размере 121 540 151,89 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В качестве оснований для привлечения ФИО2, являвшегося руководителем должника с 22.12.2015 по 11.11.2016, банк указывал на факты бездействия бывшего руководителя должника, выразившееся в непередаче арбитражному управляющему бухгалтерской и иной документации, неосуществлении действия повзысканию дебиторской задолженности, в связи с чем, конкурсный управляющий был лишен фактической возможности взыскания имеющейся у должника дебиторской задолженности, что повлекло за собой причинение вреда кредиторам должника.

В частности, конкурсным управляющим должника была выявлена дебиторская задолженность на общую сумму 112 075 000 руб., из которых 106 625 386,24 руб. – задолженность общества с ограниченной ответственностью «Трэвэл эссет менеджмент», конкурсное производство в отношении которого завершено определением Арбитражного суда города Москвы от 21.06.2018 в рамках рассмотрения дела № А40-147906/15.

Кроме того при проверке и анализе бухгалтерской и иной документации конкурсным управляющим было выявлено отсутствие первичной учетной документации по дебиторской задолженности на общую сумму 5 444 628,17 руб.

Судом первой инстанции установлено, что в соответствии с представленным в материалы дела бухгалтерским балансом за 2015 год размер дебиторской задолженности должника составлял 51 525 000 руб., вместе с тем, какие-либо документы, подтверждающие отраженную в тот период в бухгалтерском балансе дебиторскую задолженность, конкурсному управляющему также переданы не были.

Между тем, с заявлениями о взыскании указанной дебиторской задолженности, должник, в период осуществления полномочий ФИО2, не обращался.

Законом установлено, что при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации.

Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) предусмотрено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом.

Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

В силу статьи 7 Закона о бухгалтерском учете, ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В соответствии с пунктом 7 статьи 3 Закона о бухгалтерском учете, руководителем экономического субъекта является лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа.

В соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете, первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что уклонение контролирующих должника лиц от выполнения требований Закона о банкротстве, воспрепятствовало формированию конкурсной массы, не позволило выявить имущество должника, а также провести надлежащий анализ документов должника отражающих отчуждение активов должника и установить основания для оспаривания сделок должника, что препятствует деятельности конкурсного управляющего, а в конечном итоге причинило ущерб кредиторам, чьи требования установлены арбитражным судом и включены в реестр требований кредиторов.

Норма права, устанавливающая субсидиарную ответственность контролирующих должника лиц, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Закона о бухгалтерском учете) и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей для целей защиты прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу, за счет которой подлежат удовлетворению требования кредиторов, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, об исполнении обязательств, о возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания подозрительных сделок должника.

Бремя доказывания отсутствия вины, добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Заявитель не обязан доказывать их вину в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Вместе с тем, в силу положении статьи 50 Федерального закона № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», общество обязано хранить документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе, иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Общество хранит документы по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Первичные документы являются составной частью системы ведения бухгалтерского учета, их составление, учет и хранение обязан обеспечить единоличный исполнительный орган.

Таким образом, в связи с ненадлежащим хранением, а также в связи с не передачей контролирующими должника лицами конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, материальных ценностей, а также документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности, отраженной в бухгалтерской отчетности должника, конкурсный управляющий не смог получить необходимую информацию об имущественных правах и обязанностях должника, в связи с чем, у конкурсного управляющего фактически отсутствовала и отсутствует в настоящее время возможность наиболее полно сформировать конкурсную массу.

Данные активы, в частности дебиторская задолженность, при условии надлежащего хранения и передачи руководителем должника конкурсному управляющему подтверждающих ее документов, позволили бы удовлетворить требования кредиторов в большем размере.

В соответствии с пунктом 24 постановления от 21.12.2017 № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В соответствии с пунктом 6 постановления от 21.12.2017 № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, например, полностью передоверивший управление другому липу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего липа, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей но выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управлении юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Между тем, судами установлено, что бывшим руководителем должника ФИО2 не было представлено в суд первой инстанции и в суд апелляционной инстанции каких-либо доказательств тому, что он не осуществлял фактическое управление компанией, а доказательства передачи им бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему.

Принимая во внимание распределение бремя доказывания, которое было указано судом первой инстанции, вина лица, не исполнившего обязанность по передаче документов конкурсному управляющему, презюмируется Законом о банкротстве, тем самым суд обоснованно указал на то обстоятельство, что отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Непередача ответчиками бухгалтерской и иной документации, материальных ценностей должника конкурсному управляющему является самостоятельным основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности.

Довод ФИО2 о предоставлении конкурсному управляющему документации в имеющемся объеме был отклонен судом апелляционной инстанции, как не соответствующий материалам дела, поскольку судом было установлено отсутствие первичной учетной документации по дебиторской задолженности на общую сумму 5 444 628,17 руб., вместе с тем, в соответствующий период также не были переданы документы, подтверждающие отраженную в тот период в бухгалтерском балансе дебиторскую задолженность.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Между тем, в соответствии с представленным в материалы дела бухгалтерским балансом за 2015 год, размер дебиторской задолженности должника составлял 51 525 000 руб.

Приведенный в кассационной жалобе довод о том, что судами уже было отказано во взыскании с ФИО2 убытков практически по тем же основаниям, судебной коллегией отклоняется.

В соответствии с пунктом 20 постановления от 21.12.2017 № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности, совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

В пунктах 1 и 2 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53ГК РФ).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Конкурсный управляющий указывал, что размер дебиторской задолженности, по которой бывший руководитель должника не предоставил документацию, тем самым лишив конкурсного управляющего возможности взыскания и пополнения конкурсной массы должника, составляет 51 525 000 руб.

Учитывая бухгалтерский баланс дебиторской задолженности должника за соответствующий период, судом первой инстанции правомерно с бывшего руководителя должника правомерно взыскана сумма в размере 51 525 000 руб.

Таким образом, данные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестности бывшего руководителя, который не обеспечил надлежащее хранение и передачу бухгалтерской и иной документации должника, чем существенно затруднил проведение конкурсным управляющим процедур, применяемых в деле о банкротстве должника, в том числе, формирование и реализацию конкурсной массы должника.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка. Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационной жалобы аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Приведенный в кассационной жалобе довод о том, что ФИО2 предпринимались меры по взысканию дебиторской задолженности, судебной коллегией отклоняются, как декларативный и документально ничем не подтвержденный.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 06.06.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2019по делу № А40-2991/16 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                        Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                    В.Я. Голобородько

 

                                                                                                Ю.Е. Холодкова