ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №  А70-22658/2023

16 сентября 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 3 сентября 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объёме 16 сентября  2024 года 

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дубок О.В.,

судей  Аристовой Е.В., Сафронова М.М.,

при ведении протокола судебного заседания:  секретарём Титовой А.А.,   

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-7269/2024) общества с ограниченной ответственностью «Профессиональная коллекторская организация «Голиаф» на определение Арбитражного суда Тюменской области от 14 июня 2024 года по делу № А70-22658/2023 (судья Квиндт Е.И.), вынесенное по результатам рассмотрения отчёта финансового управляющего по итогам проведения процедуры реализации имущества гражданина, ходатайства о завершении процедуры реализации имущества гражданина, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ИНН 

<

***>), 

в отсутствие лиц, участвующих в деле, 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением суда от 30.10.2023 к производству арбитражного суда принято заявление кредитора о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Решением суда от 15.01.2024 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев (до 18.06.2023), финансовым управляющим утверждена ФИО2.

Определением суда от 14.06.2024 реализация имущества ФИО1 завершена. ФИО1 освобождена от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реализации имущества гражданина.

Не согласившись с принятым судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «Профессиональная коллекторская организация «Голиаф» (далее - ООО «ПКО «Голиаф», кредитор, податель жалобы) обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение суда.

В обоснование апелляционной жалобы ООО «ПКО «Голиаф» ссылается на то, что кредитор имеет основания предполагать, что между близкими родственниками могли быть заключены сделки для сокрытия имущества или денежных средств, подлежащих включению в конкурсную массу, но судом не было выдвинуто требование финансовому управляющему о проведении мероприятий по выявлению имущества и сделок, заключённых должником с мужем, детьми, родителями должника и родителями мужа; в материалах банкротного дела отсутствуют фото- и видеофиксации жилого помещения, что может указывать на неполноценное исследование имущественного положения должника; ООО ПКО «Голиаф» не были предоставлены выписки о движении денежных средств по банковским счетам должника, поэтому кредитор полагает, что финансовым управляющим не были запрошены, исследованы выписки по банковским счетам, включая предшествующий банкротству период; должник умышлено скрыл часть своего дохода, чтобы исключить выплаты кредиторам, а подобные действия должника указывают на недобросовестность при проведении процедуры банкротства.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2024 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению.

До начала судебного заседания от финансового управляющего поступил письменный отзыв, приобщённый к материалам дела. 

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещённые в соответствии со статьёй 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьёй 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих в деле лиц.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Тюменской области от 14 июня 2024 года по настоящему делу.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

На основании пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

Согласно положениям статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчётов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчёт о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчёта о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина. В соответствии с пунктом 6 статьи 213.27 Закона о банкротстве требования кредиторов, не удовлетворённые по причине недостаточности имущества гражданина, считаются погашенными.

На основании пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчётов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств). Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, в том числе в случае, если:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечён к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал своё требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правил об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

В пункте 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» содержатся разъяснения, в соответствии с которыми согласно абзацу четвёртому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал своё требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобождён от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Из материалов дела следует, что от финансового управляющего в арбитражный суд поступили отчёт финансового управляющего, ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина и иные документы.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2017 № 304-ЭС17-76, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541, закреплённые в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников, а также о недопустимости банкротства лиц, испытывающих временные затруднения, направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

Из приведённых норм права и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.); к гражданину-должнику предъявляются повышенные требования в части добросовестности его поведения.

Согласно отчёту финансового управляющего, после признания ФИО1 несостоятельной (банкротом) и введения в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина были сделаны сообщения об этом в периодическом издании, организован приём требований кредиторов к должнику.

Во исполнение обязанностей, предусмотренных статьёй 129 Закона о банкротстве), финансовым управляющим должника были предприняты меры по выявлению (поиску) имущества должника, а именно: направлены запросы в компетентные органы, осуществляющие учёт транспортных средств, регистрацию прав на недвижимое имущество по месту нахождения должника. 

В ходе работы финансовым управляющим должника установлено, что требования кредиторов первой, второй очереди отсутствуют, требований, обеспеченных залогом не имеется. Размер требований кредиторов третьей очереди составляет 487 544,94 руб., из которых погашено 0 руб. 

Финансовым управляющим приняты меры по выявлению, формированию, оценке и реализации конкурсной массы. Движимого и недвижимого имущества должника, подлежащего включению в конкурсную массу, не выявлено. 

Судебные расходы на проведение процедуры банкротства составили 10 999,04 руб., как следует из отчёта финансового управляющего, судебные расходы не погашены ввиду отсутствия денежных средств в конкурсной массе.

Суд первой инстанции пришёл к выводу, что доказательства наличия имущества у должника, за счёт которого возможно дальнейшее погашение требований кредиторов, а также доказательства, свидетельствующие о возможности его обнаружения и увеличения конкурсной массы, в материалах дел отсутствуют, информацией о возможном поступлении денежных средств должнику суд не располагает.

Таким образом, все мероприятия, необходимые для завершения процедуры реализации имущества гражданина в отношении должника, финансовым управляющим выполнены.

Податель жалобы полагает, что финансовым управляющим проведены не все возможные мероприятия в целях выявления имущества должника и погашения требований кредиторов.

Кредитор указал, что судом не было выдвинуто требование финансовому управляющему о проведении мероприятий по выявлению имущества и сделок, заключённых должником с мужем, детьми, родителями должника и родителями мужа. 

Вместе с тем, как следует из материалов дела, непосредственно после введения процедуры реализации имущества гражданина финансовым управляющим были направлены соответствующие запросы в регистрирующие и правоустанавливающие органы о наличии/отсутствии имущества, зарегистрированного за должником, что подтверждается почтовыми квитанциями и списком почтовых отправлений, имеющимися в материалах дела. 

Согласно ответам из регистрирующих органов, какое-либо имущество (транспортные средства, оружие, результаты интеллектуальной деятельности, земельные участки, находящиеся в собственности либо в аренде у должника, а также иное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу) отсутствует. Кроме того, по требованию финансового управляющего должником также были предоставлены сведения о своём имуществе. 

В ходе процедуры реализации имущества в отношении ФИО1 финансовым управляющим были проведены все необходимые мероприятия по выявлению имущества должника, проведён анализ финансового состояния, по результатам которого сделан вывод о том, что должник является неплатёжеспособным и не в состоянии погасить имеющеюся кредиторскую задолженность. Сделки по продаже имущества, транспортных средств, не соответствующие законодательству и (или) причинившие ущерб должнику в анализируемом периоде, не выявлены. Вся полученная информация была направлена в Арбитражный суд Тюменской области вместе с отчётом финансового управляющего о своей деятельности. 

Обязанность выяснения финансовым управляющим имущественного положения родителей супруга должника, родителей самого должника и его детей действующим законодательством о банкротстве не предусмотрена. Тем не менее, согласно сложившейся практике (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2021 № 307-ЭС19-23103(2) по делу № А56-6326/2018), ближайшие родственники должника (родители, дети) являются той категорией лиц, которая может быть использована должником для вывода имущества посредством создания фигуры мнимого держателя активов. Учитывая вероятность подобного развития событий, требования арбитражных управляющих о предоставлении сведений об имуществе, принадлежащем родственникам должника, подлежат удовлетворению при наличии даже минимальных сомнений в фиктивном оформлении на них имущества несостоятельного родителя. 

Однако, как уже указывалось выше, согласно сведениям об имуществе должника, полученным финансовым управляющим в процедуре банкротства, какая-либо информация о правах ФИО1 на имевшееся (имеющееся) у неё имущество за трёхлетний период, предшествующий процедуре банкротства, отсутствует. В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, позволяющие предположить, что должником были предприняты меры для вывода имущества посредством создания фигуры мнимого держателя активов. Сам кредитор также каких-либо доказательств данного факта не представил. 

Выяснение вопросов об имущественном положении родственников должника, размер их доходов и финансовая возможность приобретения ими имущества, может иметь место в процедуре банкротства только при наличии сомнений в фиктивном оформлении на них имущества несостоятельного родителя (супруга). Такие данные в распоряжении финансового управляющего отсутствовали. Кредитором также не предоставлялась какая-либо информация, позволяющая предположить наличие факта вывода имущества должника. Факт сокрытия или уничтожения должником принадлежащего ему имущества либо документов ничем не подтверждается. Кредитором в адрес финансового управляющего документы, подтверждающие недобросовестное поведение должника, не направлялись. 

В отсутствие обоснованных причин выяснять размер доходов членов семьи должника и финансовую возможность приобретения ими имущества было бы неблагоразумным действием финансового управляющего, которое привело бы к необоснованному наращиванию текущих платежей и затягиванию процедуры банкротства, а также нарушению прав и законных интересов родственников должника.

Довод кредитора о том, что в материалах банкротного дела отсутствуют фото- и видеофиксации жилого помещения, что может указывать на неполноценное исследование имущественного положения должника, подлежит отклонению судебной коллегией. 

Права и обязанности финансового управляющего закреплены в ст. 213.9 Закона о банкротстве. Данная норма не предусматривает обязанности арбитражного управляющего осуществлять фото- и видеофиксации жилого помещения. 

ООО ПКО «Голиаф» также указывает, что ему не были предоставлены выписки о движении денежных средств по банковским счетам Должника. 

Аналогичным образом Закон о банкротстве не содержит норм, обязывающих финансового управляющего направлять кредиторам выписки о движении денежных средств по банковским счетам должника. 

В соответствии с п. 3 ст. 133 Закона о банкротстве сведения о состоянии расчётного счета должника, а также о каждой операции с расчётного счета должника с приложением всех соответствующих документов отражаются в отчёте о движении денежных средств, которые может быть представлен в суд либо по требованию собрания или комитета кредиторов. 

Согласно п. 8 ст. 213.9 в обязанность финансового управляющего входит направлять кредиторам отчёт финансового управляющего не реже чем один раз в квартал, если иное не установлено собранием кредиторов. 

Таким образом, направление отчёта о движении денежных средств кредиторам в обязанность финансового управляющего не входит. 

Кредитор не обращался к финансовому управляющему с запросом о предоставлении отчёта использования денежных средств должника. При этом ООО ПКО «Голиаф» имело возможность принять меры для ознакомления с материалами дела, в связи с чем довод о том, что финансовый управляющий не направил в его адрес выписки о движении денежных средств по банковским счетам должника не может свидетельствовать о том, что финансовым управляющим вообще не были запрошены, исследованы выписки по банковским счетам, и являться достаточным основанием для отмены судебного акта. 

Наконец, кредитор полагает, что должник умышленно скрыл часть своего дохода, чтобы исключить выплаты кредиторам, а подобные действия должника указывают на недобросовестность при проведении процедуры банкротства. 

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом. 

Кредитором не раскрыты доказательства, позволяющие сделать вывод о том, что имело место умышленное сокрытие должником своих доходов. Одни лишь предположения о кредитора о недобросовестном поведении ФИО1 без должной конкретизации и документального подтверждения не могут служить основанием для отмены судебного акта. 

Основной обязанностью арбитражного управляющего в процедуре банкротства является формирование конкурсной массы должника и расчёт с кредиторами. 

Согласно п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. 

По смыслу Закона о банкротстве финансовый управляющий обязан осуществлять свои полномочия не в силу формального исполнения, а при наличии реальной возможности пополнения конкурсной массы и недопущения при этом неблагоприятных для должника финансовых последствий, ведущих к уменьшению конкурсной массы. 

В настоящем случае в распоряжении финансового управляющего отсутствовали доказательства либо иные сведения, позволяющие утверждать о возможности пополнения конкурсной массы должника. 

Кроме того, ООО ПКО «Голиаф» включён в реестр кредиторов должника ФИО1 определением Арбитражного суда Тюменской области от 17.04.2024. Как уже указывалось выше, ООО ПКО «Голиаф», являясь кредитором – лицом, участвующим в деле о банкротстве, – имело достаточно времени для реализации своего права на ознакомление с информацией и документами, представляемыми в материалы дела финансовым управляющим. Все необходимые документы, в том числе ходатайство о завершении процедуры банкротства, были представлены в суд заблаговременно. Кредитор, действуя разумно и предусмотрительно, не был лишён права ознакомиться с отчётами финансового управляющего, в том числе с итоговым отчётом и приложенными к нему документами, и заявлять возражения. Однако возражений относительно представленных по результатам процедуры банкротства документов, а также вопроса о завершении процедуры реализации имущества и освобождения гражданина от дальнейшего исполнения требований кредиторов ООО ПКО «Голиаф» заявлено не было (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Таким образом, заявленные кредитором доводы о непроведении в полном объёме в рамках процедуры банкротства необходимых мероприятий не имеют документального и обоснованного подтверждения.

Рассматривая вопрос о возможности освобождения гражданина от обязательств, суд первой инстанции исходил из того, что обстоятельств, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, судом не установлено. 

Согласно определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512 по делу № А05-11/2021 принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путём получения денежных средств в кредитных организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, другие кредитные обязательства и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации.

В соответствии с абзацем третьим пункта 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей» в случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и т.п.), суд вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

При этом добросовестность участников предполагается пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», даны следующие разъяснения: оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Большая часть заявленных подателем жалобы доводов относится к оценке добросовестности поведения финансового управляющего (действия или бездействие которого, впрочем, в рамках этого или иного дела не признавались судом незаконными), однако судебная коллегия отмечает, что правомерность или неправомерность действий финансового управляющего не может иметь значения при решения вопроса о признании поведения должника недобросовестным и неосвобождении его от обязательств перед кредиторами. Данные разногласия подлежат разрешению в самостоятельном порядке. 

Рассматривая вопрос о возможности освобождения ФИО1 от обязательств, следует учитывать отсутствие вступившего в законную силу судебных актов о привлечении должника к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство, совершённые им в рамках настоящего дела о банкротстве. Никаких действий, свидетельствующих о противодействии им ведению процедуры банкротства, отказе добросовестно сотрудничать с арбитражным судом и финансовым управляющим, предоставлять сведения и документы, в рамках рассмотрения дела не установлено.

Само по себе неудовлетворение требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности. Подобное поведение должно выражаться в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Намеренное уклонение обычно не ограничивается простым бездействием, его признаки, как правило, обнаруживаются в том, что должник умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчёты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведёт явно роскошный образ жизни (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512 по делу № А05-11/2021). 

Таких нарушений в поведении должника судами не установлено.

В материалы дела не представлены доказательства, с достоверностью свидетельствующие о том, что должник действовал незаконно, злонамеренно, в ущерб кредиторам.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа в завершении процедуры банкротства и освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Основания для отмены или изменения определения суда первой инстанции по приведённым в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьёй 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьёй 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 14 июня 2024 года по делу № А70-22658/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.

 

Председательствующий

 

О.В. Дубок

Судьи

 

Е.В. Аристова

М.М. Сафронов