АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 февраля 2022 года

Дело №

А56-99155/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Боровой А.А., судей Бычковой Е.Н., Яковца А.В., 

рассмотрев 15.02.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Агема Машинери Компания» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.07.2021 и  на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2021 по делу № А56-99155/2020,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Агема машинери компания», адрес: 420087, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ФИО1 о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – акционерного общества «Петербургский тракторный концерн» (далее – Общество) в сумме         2 805 996 руб. 50 коп. 

Решением  от 29.07.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2021, в удовлетворении  иска отказано.

В кассационной жалобе Компания просит решения от 29.07.2021 и постановление от 01.11.2021 отменить, и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Податель жалобы полагает, что факт возникновения у Общества признаков неплатежеспособности установлен в рамках исполнительного производства       № 368268/19/78004-ИП, а момент возникновения этого обстоятельства зафиксирован судебным актом о взыскании задолженности.

По мнению Компании, со стороны ответчика – руководителя Общества, имели место недобросовестные действия (бездействие), выразившееся в необращении в суд с заявлением о банкротстве Общества по факту невозможности им удовлетворить требования кредитора; выводе в ходе рассмотрения судебного спора о взыскании задолженности денежных средств с расчетных счетов должника и непринятии мер, направленных на восстановление платежеспособности Общества и фиктивный выход из органов управления Обществом.

Компания полагает, что денежные средства за поставку товара были приняты Обществом у ее правопредшественника по заключенному между ними договору поставки при заведомой для ответчика невозможности его исполнить. 

Компания представила в суд кассационной инстанции ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в ее отсутствие. 

В судебное заседание участвующие в деле лица, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)  не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность судебных актов проверена в кассационном порядке. 

Как установлено судами, между обществом с ограниченной ответственностью «Агема машинери групп» (покупатель) и Обществом (поставщик) 12.07.2018 заключен договор поставки № 05/07-2018-03 (далее – договор),  по условиям которого Общество приняло на себя обязательство передать Компании товар с техническими характеристиками, указанными в приложении №1 (трактор колесный К-703 МА 12-04 ПТК (далее – Трактор)) на условиях предоплаты. 

Во исполнение условий договора, покупатель платежами от 16.07.2018, 23.07.2018, 13.08.2021 перечислил Общества предоплату в общей сумме            3 380 000 рублей.

Срок поставки товара согласован в пункте 3.1 Договора  - в течение 30 дней с даты зачисления суммы аванса, то есть, не позднее 13.09.2018.

Поскольку обязательство по поставке в указанный срок не исполнено Обществом, покупатель уведомлением от 03.10.2018 отказался от договора, и потребовал возврата аванса. Так как денежные средства Общество не возвратило, покупатель обратился с соответствующим иском в суд. 

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.04.2019 по делу № А65-37045/2018, оставленным в этой части без изменения  постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2019, с Общества в пользу ООО «Агема машинери групп» взыскано 2 680 000 руб. 

При этом судом установлено, что Общество при заключении договора сообщило Компании заведомо ложные сведения о возможности поставки товара с техническими характеристиками, согласованными в Приложении № 1 к договору, так как необходимый для установки на Трактор узел (коробка передач) была запатентована иным лицом.

Решение суда не исполнено Обществом, в связи с чем взыскателю выдан исполнительный лист, на основании которого Кировским районным отделом службы приставов Управления Федеральной службы судебных приставов 17.10.2019 возбуждено исполнительное производство № 368268/19/78004-ИП (далее – Исполнительное производство).

Поскольку решение суда не было исполнено и в рамках исполнительного производства, ООО «Агема машинери групп» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  с заявлением о банкротстве Общества.

Определением от 13.02.2020 по делу № А56-131661/2019 заявление принято к производству и в отношении Общества возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 15.10.2020 по указанному делу кредитор заменен в порядке правопреемства (в связи с заключением договора цессии) на Компанию, а производство по делу о банкротстве прекращено по причине отсутствия у должника имущества и средств, необходимых для финансирования процедур по делу о банкротстве, и отсутствии согласия кредитора на ее финансирование.

Посчитав, что субсидиарную ответственность в рамках неисполненного обязательства должен нести ФИО1, который на момент возникновения спорного обязательства являлся единоличным исполнительным органом Общества, Компания обратилась в суд с настоящим иском.

В качестве оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, Компания сослалась на положения статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), исходя из того, что невозможность принятых Обществом обязательств была заведомой для ответчика; ответчик, зная об отсутствии у Общества денежных средств для возврата аванса, не обратился с заявлением о его банкротстве, а также предпринимал действия, направленные на затягивание судебного разбирательства о взыскании с Общества задолженности и обратился с заявлением об отмене принятых в рамках искового производства обеспечительных мер, что позволило вывести с расчетного счета Общества денежные средства, за счет которых мог быть исполнен судебный акт о взыскании.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истцом не подтвержден момент, с которого у ответчика возникла обязанность по инициации обращения в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом), так как отсутствуют сведения о моменте возникновения обязательства, в связи с которым у Общества возникли признаки несостоятельности (банкротства) и сведения об обязательствах, возникших после указанного момента.

Делая вывод об отсутствии оснований для применения субсидиарной ответственности, предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве, в связи с недобросовестностью и неразумностью поведения руководителя должника, суд исходил из обстоятельств, установленных в постановлении апелляционного суда по делу № А65-37045/2018 об отсутствии причинно-следственной связи нарушения Договора и убытков покупателя в виде упущенной выгоды, возникших по причине неисполнения им принятых, в свою очередь, обязательств по государственному контракту по поставке товара, являвшегося предметом Договора.

Суд пришел к выводу о том, что заявитель не доказал умысел ответчика на причинение вреда покупателю, с учетом того, что письмом от 06.08.2018 № 8248 Общество за подписью директора ФИО1 уведомило покупателя о невозможности поставки товара по причине наличия исключительных прав на предусмотренный при его изготовлении узел – коробку передач, у третьего лица и частично возвратил полученную сумму предоплаты. 

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, отметив, что в материалах дела отсутствуют сведения о финансовом положении Общества в спорный период, Компания об истребовании таких доказательств не обращалась.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы и возражений на нее, суд кассационной инстанции приходит к следующему. 

Пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве предусмотрено право лица, имеющего право на обращение с заявлением о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц, обратиться после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, если его требования не были удовлетворены в полном объеме, и ему станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 данного Закона.

Согласно пункту 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на такое обращение обладает, в случае прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, заявитель по делу о банкротстве, которым, в данном случае, является Компания. 

Основаниями для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве является совокупность следующих обстоятельств: совершение контролирующим лицом в отношении должника действия (бездействие), в том числе не отвечающего критериям добросовестности или разумности, закрепленным в пункте 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ); невозможность осуществления должником расчетов с кредиторами; причинно-следственная связь между указанными обстоятельствами.

Пунктом 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующего лица в случае, когда невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве или должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Статус единоличного исполнительного органа Общества в период заключения договора, нарушение условий которого явилось основанием для возбуждения в отношении Общества процедуры по делу о банкротстве, позволяет квалифицировать ФИО1 применительно к положениям статьи 61.10 Закона о банкротстве, как контролирующее должника лицо, непосредственно отвечающее, в том числе, и за результаты его текущей деятельности.

В силу разъяснений пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), даче указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Перечень такого рода действий является открытым. 

Пунктом 17 Постановления № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

При этом, бремя доказывания отсутствия его вины в несостоятельности должника возлагается на контролирующее лицо, с учетом того, что именно оно, в отличие от заявителя – независимого кредитора – обладает всей полнотой сведений и документации о деятельности должника, и причинах ухудшения его финансового положения.

Указанное следует из разъяснений пунктов 18, 19 Постановления № 53, в силу которых контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Неисполнение обязательства Обществом перед Компанией, в том числе в рамках исполнительного производства, необходимость обращения Компании в суд с заявлением о банкротстве Общества и обнаружившаяся при рассмотрении указанного заявления невозможность за счет средств и имущества Общества покрыть даже расходы по делу о банкротстве, определенно свидетельствует о возникновении у Общества признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Факт частичного отказа в удовлетворении иска покупателя о взыскании упущенной выгоды в связи нарушением договора не имеет в данном случае правового значения, так как судом установлено наличие иного, не исполненного Обществом, обязательства, что и послужило, в конечном счете, обращению истца с заявлением о банкротстве Общества. 

Установление причин неисполнения такого обязательства и добросовестность действий единоличного исполнительного органа должника по организации хозяйственной деятельности Общества, не только в ходе заключения договора, но и в последующем, входили в круг доказывания по делу.

При этом, именно ответчик должен был раскрыть информацию, подтверждающую, что его действия при управлении Обществом, в том числе в связи с возникновением неисполненного обязательства перед кредитором, являлись добросовестными и разумными, а несостоятельность должника вызвана объективными причинами, которые находились вне зоны контроля контролирующего должника лица. 

Суд, в нарушение приведенных положений, переложил бремя доказывания по делу на истца, и обстоятельств, имеющих существенное значении для дела, не установил.

Апелляционный суд указанный недостаток не устранил.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

Судами не дана оценка действиям ответчика при заключении от имени Общества договора, неисполнение которого послужило основанием для возбуждения дела о банкротстве, с учетом приведенных разъяснений, не выяснено, предприняты ли руководителем Общества все возможные разумные меры по исполнению принятых на себя обязательств, в том числе на тот момент, когда указанные обязательства принимались на себя Обществом.

При таких обстоятельствах, вывод судов о разумности поведения ответчика при управлении Обществом не может быть признан обоснованным. 

Кроме того, в силу разъяснений пункта 4 Постановления № 63, добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, то есть, так как речь идет о коммерческой организации – для извлечения прибыли от предпринимательской деятельности.

Факт принятия ответчиком таких мер на момент заключения договора и на стадии его исполнения, судами также не исследован. 

При таких обстоятельствах, суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты внесены без установления фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для разрешения спора, и подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное; в соответствии со статьей 71 АПК РФ установить все обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения такого рода спора (с учетом конкретных обстоятельств данного дела), дав оценку всем представленным в материалы дела доказательствам в их совокупности, правильно квалифицировать спорные правоотношения и определить подлежащие применению нормы материального права, принять законный и обоснованный судебный акт, не допустив нарушения процессуального законодательства. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.07.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2022 по делу № А56-99155/2020 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

А.А. Боровая

Судьи

Е.Н. Бычкова

 А.В. Яковец