ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, 

<

...>

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-12721/2021

г. Вологда

03 сентября 2025 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2025 года.

В полном объеме постановление изготовлено 03 сентября 2025 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Марковой Н.Г. и Писаревой О.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания Вирячевой Е.Е.,

при участии от АКБ «Мастер-Капитал» (ОАО) представителя                         ФИО1 по доверенности от 11.06.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ДЮНА» ФИО2 на определение Арбитражного суда Тверской области от 30 мая 2025 года по делу № А66-12721/2021,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области (далее – суд) от 22.09.2021 по заявлению открытого акционерного общества коммерческого банка «МастерКапитал» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Банк) возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «ДЮНА» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 172345, 

<

...> далее – Общество, должник).

Определением суда от 06.05.2022 (резолютивная часть принята 28.03.2022) в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением суда от 24.11.2022 (резолютивная часть от 20.10.2022) Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий должника ФИО2 20.10.2023 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО4,                     ООО «Верхневолжский кирпичный завод», ООО «Ржевское аграрное общество» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением суда от 30.05.2025 в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано. 

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой на указанное определение суда, просил его отменить и принять новый судебный акт. Указывает, что неисполнение ФИО4 обязанности по передаче документов должника существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства в отношении Общества, формирование конкурсной массы и повлекло причинение ущерба кредиторам, что также не позволило конкурсному управляющему получить полную информацию о деятельности должника. Действия контролирующих должника лиц по предоставлению поручительства по долгам аффилированного с должником лица на сумму, превышающую стоимость имущества должника, привели к банкротству Общества.

Представитель Банка в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе конкурсного управляющего.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Заслушав представителя Банка, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению. 

Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223             АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, должник зарегистрирован в Едином государственном реестре юридических лиц 18.12.2006 за основным государственным регистрационным номером 

<

***>. Руководителем Общества с 07.04.2025 и до введения процедуры конкурсного производства являлся ФИО4 Участниками Общества являются:                                    ООО «Верхневолжский кирпичный завод» (2,57 % в уставном капитале Общества), ООО «Ржевское аграрное общество» (97,43 % в уставном капитале). 

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника указал, что руководителем должника ФИО4 не выполнена обязанность по подаче в суд заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом), которая возникла, по мнению заявителя, 14.04.2017, когда ответчик узнал о том, что размер денежных обязательств Общества значительно превышает стоимость его имущества. 

Также конкурсный управляющий полагает, что ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку им не передана документация и материальные ценности должника конкурсному управляющему, вследствие чего не удалось установить местонахождение имущества должника и взыскать дебиторскую задолженность.

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Верхневолжский кирпичный завод» и ООО «Ржевское аграрное общество» конкурсный управляющий ссылается на заключение должником с согласия участников изначально неисполнимых для него договоров поручительства в целях выведения денежных средств через аффилированную компанию (основного заемщика).  

Суд первой инстанции, руководствуясь Законом о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), признал заявленные требования необоснованными.

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований не согласиться с принятым судебным актом. 

ФИО4 являлся контролирующим должника лицом применительно к положениям пункта 4 стати 61.10 Закона о банкротстве в период, когда, по мнению заявителя, у должника появились признаки неплатежеспособности (14.04.2017) и возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Ответственность для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренная статьей 61.12 Закона о банкротстве, возникает при неисполнении руководителем организации-должника обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом в определенный законом срок. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве). 

Пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве установлено, что, если в течение предусмотренного пунктом 2 данной статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым – восьмым пункта 1 данной статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока  собственник имущества должника – унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым – восьмым пункта 1 данной статьи. 

  Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. Указанные обстоятельства позволяют суду сделать вывод о неочевидности для добросовестного и разумного руководителя наличия задолженности по гражданско-правовым обязательствам в указанный заявителем период. 

Судом принято во внимание, что институт привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности носит экстраординарный характер и подлежит использованию только при наличии явного и недобросовестного поведения, связанного с преследованием противоправных целей, отличных от стандартов поведения иных руководителей предприятий, поэтому его упрощенное использование в качестве способа пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов безусловно будет нарушать права лиц, осуществляющих коммерческую деятельность. 

Негативные последствия, наступившие для юридического лица в период, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. 

При отсутствии презумпций вины контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами, наличие состава применения субсидиарной ответственности должно доказываться при применении общих правил распределения бремени доказывания по обособленному спору, то есть  заявителем.

Суд первой инстанции, оценив имеющиеся доказательства, правильно пришел к выводу о том, что  само по себе наличие задолженности в определенном размере на конкретную дату не свидетельствует о необходимости обращения в суд с заявлением о банкротстве и тем самым о недоказанности того, что в период с 14.04.2017 имели место обстоятельства, обязывающие контролирующих должника лиц обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. 

Анализ финансового состояния должника, отражающий динамику коэффициентов финансово-хозяйственной деятельности Общества, анализ его активов и пассивов, ликвидности балансов, эффективность деятельности и содержащий выводы о возможности/невозможности восстановления платежеспособности должника, суду не представлен. 

Из положений Закона о банкротстве не следует, что любое нарушение денежного обязательства позволяет сделать вывод о наличии у должника признаков неплатежеспособности или несостоятельности.

Недопустимо отождествлять неплатежеспособность должника с неуплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Более того, как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Отрицательное значение активов в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности должника исполнять обязательства, поскольку наличие у общества задолженности перед кредиторами и по платежам в бюджет, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Данное обстоятельство отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду. Неудовлетворительная структура баланса должника не отнесена законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (пункт 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации                        № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018). 

После указанной конкурсным управляющим даты Общество продолжало деятельность, сведений о накоплении им задолженности перед иными кредиторами не представлено.  

В силу разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

В силу разъяснений, изложенных в пунктах 18, 19 постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов. При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что заявителем не предъявлено доказательств, однозначно свидетельствующих о возникновении обязанности по инициированию и подаче заявления о признании должника банкротом в спорный период. 

Равным образом не имеется объективных документов, подтверждающих виновность действий (бездействия) ответчиков и причинно-следственную связь между такими действиями (бездействием) и увеличением кредиторской задолженности должника. 

Согласно разъяснениям пункта 24 постановления № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Доказательств невозможности либо существенного затруднения проведения процедуры банкротства, в том числе формирования и реализации конкурсной массы, вследствие непередачи ФИО4 какой-либо документации конкурсному управляющему не предъявлено.  

Таким образом, указанные заявителем обстоятельства не являются основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. 

Конкурсный управляющий, заявляя о наличии оснований для привлечения  ООО «Верхневолжский кирпичный завод» и ООО «Ржевское аграрное общество» к субсидиарной ответственности, указывает на одобрение данными участниками заключения должником договоров поручительства с Банком от 31.05.2017. По мнению конкурсного управляющего, заключаемые договоры изначально для должника являлись неисполнимыми, предполагались для целей выведения денежных средств через аффилированную компанию (основного заемщика).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В силу абзаца первого пункта 23 постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из разъяснений пунктов 16, 17 постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Суд первой инстанции, проанализировав вменяемые в вину ответчикам сделки, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, пришел к обоснованному выводу о том, что спорные сделки должника не находятся в причинно-следственной связи между действиями ответчиков и банкротством должника. 

При таких обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по приведенным в ней доводам не имеется.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены судебного акта не имеется.

Определением апелляционного суда от 10.07.2025 апеллянту предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до рассмотрения апелляционной жалобы. Поскольку жалоба оставлена без удовлетворения, с должника в федеральный бюджет надлежит взыскать государственную пошлину по правилам статьи 110 АПК РФ и подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации. 

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 30 мая                     2025 года по делу № А66-12721/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ДЮНА» ФИО2 – без удовлетворения. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ДЮНА» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 30 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Т.Г. Корюкаева

Судьи

Н.Г. Маркова

О.Г. Писарева