ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-130631/2019

29 октября 2022 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     24 октября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  29 октября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Масенковой И.В.

судей  Семиглазова В.А., Черемошкиной В.В.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1

при участии:  

от истца (заявителя): ФИО2 по доверенности от 21.11.2019, ФИО3 – генеральный директор по протоколу от 28.12.2018.

от ответчика (должника): ФИО4 по доверенности от 01.06.2021

от 3-го лица: Ланге Е.М. по паспорту

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-30635/2022) ФИО5 на решение  Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.08.2022 по делу № А56-130631/2019 (судья Жбанов В.Б.), принятое

по иску общества с ограниченной ответственностью «Крио-Сервис» 

к ФИО5 

3-е лицо: ФИО6 

о признании договора недействительным

установил:

ФИО7 12.12.2019 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области области к ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Крио-Сервис» (далее – Общество) и ФИО5, об истребовании у ответчика квартиры по адресу: Санкт-Петербург, улица Рашетова, дом 14, квартира 23, общей площадью 71,4 кв.м., кадастровый номер 78:36:0005357:4758, кадастровой стоимостью 7 926 223 руб., полагая, что оспариваемая сделка совершена с нарушением положений статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998  № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью), а также недействительна по основаниям статей 10, 168, 170 ГК РФ.  

К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Общество, ФИО6, ФИО3.

В период рассмотрения дела Ланге М.В. скончалась.

Процессуальное положение Общества определено истцом в качестве истца, ФИО3 – в качестве представителя истца.

Иск уточнен в порядке статьи 49 АПК РФ, истец просил признать недействительным договор купли-продажи от 18.11.2005, применить последствия недействительности сделки в виде возврата истцу квартиры.

При рассмотрении дела ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.03.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2021, иск удовлетворен. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.10.2021 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суд кассационной инстанции отметил, что, признавая оспариваемую сделку недействительной по мотивам ее оспоримости, суд первой инстанции применил положения о сроках исковой давности, установленные для оспаривания ничтожных сделок, а апелляционный суд, соглашаясь с судом первой инстанции, сослался на общие нормы о недействительности сделок (статьи 10,168 ГК РФ), не указав обстоятельств, по которым квалифицировал договор как сделку, совершенную при наличии признаков злоупотребления правом. При этом, апелляционный суд также оценил лишь наличие оснований для применения положений о сроке исковой давности для оспаривания ничтожных сделок.

Кассационный суд посчитал необоснованным вывод суда первой инстанции относительно момента, с которого участники Общества могли узнать о совершении спорной сделки, поскольку сведения о переходе права собственности на квартиру были внесены в ЕГРН и могли быть получены любым заинтересованным лицом. Участники Общества не обращались к его руководителю с требованиями о предоставлении документации об имуществе Общества, в течение десяти лет не интересовались обстоятельствами использования квартиры. 

Также кассационный суд посчитал, что, то обстоятельство, что участники Общества ограничивались лишь той информацией, которая была доведена до них руководителем, не свидетельствует о том, что информация была от них сокрыта. Согласно позиции кассационного суда, при наличии записи в ЕГРН с 2005 года о регистрации права собственности на квартиру за ответчиком, заинтересованные участники не могли не обнаружить фактическое выбытие объекта основных средств Общества, отраженного на его балансе.

Кассационный суд указал на то, что при новом рассмотрении дела суду следует установить квалификацию оспариваемой сделки, исходя из оснований, которые фактически приведены в основание заявленных требований, и применить соответствующие квалификации положения о сроке исковой давности. 

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.08.2022 оспариваемая сделка признана недействительной, применены последствия ее недействительности в виде обязания возвратить квартиру Обществу.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договор купли-продажи квартиры заключен в нарушение положений статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, без одобрения участников Общества. 

При квалификации сделки, суд принял во внимание сведения о стоимости квартиры, определенной в заключении эксперта Центра судебных экспертиз Северо-Западного округа, который оценил рыночную стоимость квартиры на момент совершения сделки в сумме 1 620 000 руб., а при хорошем состоянии в 2 030 000 руб. 

Суд посчитал, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждено осуществление ремонта квартиры за счет средств Общества.  Ответчик, в свою очередь, доказательств выполнения ее ремонта не представил.

Суд указал на отсутствие доказательств наличия у покупателя на момент приобретения квартиры денежных средств, достаточных для осуществления расчетов по сделке.

Кроме того, суд посчитал, что сделка совершена при наличии признаков злоупотребления правом, поскольку квартира отчуждена по заниженной цене, при заключении договора использовался поддельный протокол общего собрания участников Общества об одобрении сделки.

 Оценив показания свидетелей, суд пришел к выводу о том, что руководитель Общества ФИО8 и ФИО5, которая на момент заключения договора занимала должность директора по экономике и финансам, вела бухгалтерскую работу в обществе, скрывали сведения об отчуждении квартиры от участников Общества, что было возможным с учетом того обстоятельства, что Ланге В.Л. была супругой ФИО8

Суд пришел к выводу о том, что Ланге В.Л. смогла узнать об отчуждении квартиры только после смерти ФИО8 Сведения о составе основных средств в налоговой и бухгалтерской отчетности Общества за 2005 год указаны с учетом данных о стоимости квартиры.

Суд, со ссылкой на показания свидетелей, посчитал установленным, что в 2006 году при приобретении доли в уставном капитале Общества ФИО3 производился осмотр квартиры именно как имущества Общества, а также то обстоятельство, что квартира использовалась для проживания ФИО8 и работников Общества, а на ответчика была оформлена лишь формально.

При этом, суд указал на то, что с 2007 года квартира на балансе Общества не значилась. 

 С учетом изложенного выше, суд отклонил доводы ответчика о пропуске срока исковой давности, посчитав, что срок, предусмотренный пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, не пропущен. 

Согласно выводам суда, объективный десятилетний срок исковой давности начал течь не ранее 01.09.2013. 

Началом течения субъективного срока исковой давности суд указал 14.10.2019, когда, согласно выводам суда, Ланге М.В. стало известно об отчуждении квартиры из документов, обнаруженных после смерти ФИО8 15.11.2018.

Соответственно, оспариваемая сделка признана недействительной по общим положениям статьи 168 ГК РФ.

На решение подана апелляционная жалоба ФИО5, которая просит отменить обжалуемый судебный акт и отказать в удовлетворении иска.

В обоснование доводов апелляционной жалобы, ее податель ссылается на то, что судом первой инстанции не учтены выводы суда кассационной инстанции о том, что заинтересованные лица могли узнать о совершении сделки значительно ранее указанной судом даты, с учетом государственной регистрации перехода права на квартиру к ФИО5 

Податель жалобы настаивает на том, что оспариваемая сделка является оспоримой. 

Согласно позиции подателя жалобы, по данным бухгалтерской отчетности факт выбытия спорного имущества можно было установить начиная с 2006 года, когда имело место соответствующее уменьшение балансовой стоимости основных средств. 

Податель жалобы не согласна с выводами суда о проведении в квартире ремонта на момент ее отчуждения, отмечая, что счета-фактуры не являются безусловными доказательствами проведения такого ремонта и даты их выписки не соответствуют дате совершения сделки по отчуждению квартиры. Кроме того, указанные документы не могут быть сопоставлены с ремонтными работами именно в спорной квартире.

Как пояснила ответчик, реализация квартиры имела место с целью привлечения Обществом денежных средств для осуществления предпринимательской деятельности, также отметила отсутствие в материалах дела документов, отражающих поручение ответчику ведение бухгалтерского учета Общества. Исходя из установленных судом первой инстанции обстоятельств следует, что бухгалтерский учет в Обществе осуществлялся иными лицами.

По мнению подателя жалобы, суд должен был критически отнестись к показаниям свидетелей ФИО9 и ФИО10, поскольку не подтверждены источники их осведомленности об обстоятельствах продажи квартиры.

При этом, по мнению ответчика, суд необоснованно не принял во внимание представленные ею доказательства, а также отказал в вызове в качестве свидетеля родной сестры ФИО8 – ФИО11 Согласно пояснениям ответчика, ее связывали с ФИО8 фактические брачные отношения, у них с ФИО8 имелись общие дети и обращение участников Общества в суд обусловлено наличием личного конфликта между ними и ответчиком в связи с разделом наследства ФИО8

Как указала податель жалобы, свидетель ФИО12, личный водитель ФИО8, подтвердил передачу ответчиком денежных средств в оплату квартиры, а также факт посещения ФИО5 строительного магазина для приобретения материалов для отделки квартиры.

Ответчик полагает, что суд не дал оценки представленным в материалы дела доказательствам фактического проживания ФИО5 с детьми в квартире, оплаты ею коммунальных услуг и налога на имущество, ФИО5 была зарегистрирована в квартире по месту жительства.

В отзыве на апелляционную жалобу Общество возражает против ее удовлетворения, отмечая, что денежные средства от реализации квартиры не поступили ни на расчетный счет, ни в кассу Общества.

Общество полагает, что доводы подателя жалобы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, у Общества не имелось оснований приобретать материалы для ремонта каких-либо иных помещений.

По мнению Общества, указанные ответчиком свидетели не могли иметь сведений об обстоятельствах, имеющих существенное значение для дела, показания ФИО12 являются противоречивыми.

Ответчик представила письменные пояснения по делу, в которых настаивает на ранее приведенных доводах 

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы. Представитель и генеральный директор истца против удовлетворения заявления возражали по мотивам, изложенным в отзыве. Ланге Е.М. поддержал позицию истца. 

Заслушав объяснения представителей лиц, обеспечивших явку в судебное заседание, оценив доводы подателя апелляционной жалобы, отзыва на нее, дополнительных пояснений по делу, выводы обжалуемого судебного акта, представленные в материалы дела доказательства, апелляционный суд приходит к выводу о том, что решение суда первой инстанции подлежит отмене.

Как следует из материалов дела, в соответствии выпиской из единого государственного реестра юридических лиц от 11.10.2019 № ЮЭ9965-19-92561016 Ланге М.В. являлась учредителем Общества.

Согласно данным дополнительного соглашения к учредительному договору от 28.06.1999, учредителями Общества являлись Ланге М.В. (доля участия 40%), Ланге Е.М. (доля участия 10%), ФИО8 (доля участия 50%). 

Дополнительным соглашением от 17.05.2006 № 2 к учредительному договору состав его участников и соотношение долей их участия изменено, участниками Общества указаны ФИО8 с долей участия 60%, Ланге М.В. с долей участия 30% и  ФИО3 с долей участия 10%. 

ФИО8 и Ланге М.В, были супругами. 

ФИО8 15.11.2018 скончался.

Ланге М.В. обратилась в суд с рассматриваемым иском, ссылаясь на обнаружение 14.10.2019 копий договора купли-продажи и протокола общего собрания участников об отчуждении 18.11.2005 Обществом, в лице генерального директора ФИО8, в пользу ФИО5 квартиры, расположенной по адресу 

<

...> общей площадью 71.4 кв. м, кадастровый номер 78:36:0005357:4758.

Ранее спорная квартира находилась в собственности Общества с 08.05.2003, номер государственной регистрации права: 78-01-61/2003-420.1.

Переход права собственности зарегистрирован 03.12.2005, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 18.06.2019 № 78/001/002/2019-74709.

Согласно пункту 2 договора, составленного в нотариальной форме, отчуждение спорной квартиры осуществлено на основании протокола общего собрания учредителей Общества № 4 от 17.11.2005.

По условиям пункта 4 договора квартира продана за 1 104 006 руб. 75 коп., которые покупатель выплатила продавцу до подписания настоящего договора вне помещения нотариальной конторы.

Полагая, что сделка по отчуждению спорной квартиры на основании Договора между Обществом и ответчиком, совершена со злоупотреблением права и является недействительной согласно статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), поскольку является для Общества крупной и не была одобрена участниками Общества на Общем собрании, Ланге М.В. оспорила ее в интересах Общества в суде.

Одобрение совершения крупной сделки оформлено протоколом от 17.11.2005 № 4, в котором имеются подписи от имени Ланге Е.М., Ланге М.В., ФИО8 

Определением от 21.09.2020 суд назначил по делу почерковедческую экспертизу, по результатам которой в материалы дела поступило заключение эксперта Городского учреждения судебной экспертизы №367/01 от 07.10.2020, согласно которому: подпись в протоколе общего собрания учредителей Общества № 4 от 17.11.2005 ФИО7 выполнена не самой Ланге М.В., а иным лицом;  подпись в протоколе общего собрания учредителей Общества № 4 от 17.11.2005 ФИО6 выполнена не самим Ланге Е.М., а иным лицом.

Возражая относительно заявленных требований, ФИО5 заявила о пропуске срока исковой давности.

В соответствии с положениями статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемой сделки, крупной сделкой является сделка или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет более двадцати пяти процентов стоимости имущества общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок, если уставом общества не предусмотрен более высокий размер крупной сделки. Крупными сделками не признаются сделки, совершаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности общества.

Для целей настоящей статьи стоимость отчуждаемого обществом в результате крупной сделки имущества определяется на основании данных его бухгалтерского учета, а стоимость приобретаемого обществом имущества - на основании цены предложения.

Решение о совершении крупной сделки принимается общим собранием участников общества.

Крупная сделка, совершенная с нарушением требований, предусмотренных настоящей статьей, может быть признана недействительной по иску общества или его участника.

Спорная сделка совершена в ноябре 2005 года, следовательно, оценка ее условий на предмет крупности должна производится по данным бухгалтерского баланса на 30.09.2005. 

Для квалификации сделки судом принят в качестве показателя стоимости имущества общества показатель балансовой стоимости основных средств Общества в сумме 4 090 000 руб.

Между тем, из данных указанного баланса следует, что у Общества имелось и иное имущество, отраженное по строкам активов Общества, всего на сумму 16 556 000 руб.

Этот вывод соответствует правовой позиции, сформулированной в пункте 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.03.2001 № 62 «Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением хозяйственными обществами крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» в отношении применения действующей на дату совершения сделки редакции Закона об обществах с ограниченной ответственностью, согласно которой, при определении балансовой стоимости активов общества на дату принятия решения о совершении крупной сделки, учитывается сумма активов по последнему утвержденному балансу общества без уменьшения ее на сумму долгов (обязательств).

Как указано выше, стоимость активов Общества на исследуемую дату составила 16 556 000 руб., 25% от указанной суммы - 4 139 000 руб. 

Цена квартиры как по условиям оспариваемой сделки, так и согласно выводам суда, основанным за заключении оценщика, на момент совершения сделки, была менее указанной суммы, следовательно, оспариваемая сделка, вопреки выводам суда первой инстанции, не может быть квалифицирована как крупная и ее совершение не требовало одобрения общим собранием участников Общества. 

Уставом Общества, в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемой сделки, дополнительных ограничений прав генерального директора на отчуждение имущества Общества не предусмотрено. 

Сделка, совершенная с нарушением положений статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, является оспоримой, следовательно, в отношении обращения в суд о признании ее недействительной применяется специальный годичный срок исковой давности, предусмотренный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе, если оно непосредственно совершало данную сделку.

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

Бывший руководитель Общества знал о совершении оспариваемой сделки в момент ее совершения.

В материалы дела не представлено каких-либо доказательств, и судом не установлено обстоятельств, которые определенно бы указывали на наличие сговора между прежним руководителем должника и ответчиком о выводе спорного актива из имущества Общества, напротив, из содержания свидетельских показаний следует, что указанный вопрос обсуждался с сотрудниками Общества. Показания ряда свидетелей из числа сотрудников Общества и его контрагентов о том, что ФИО8 и ФИО5 имели намерение скрыть отчуждение квартиры опровергаются фактом их осведомленности об этом обстоятельстве, при том, что из материалов дела не следует наличие тесной личной связи указанных свидетелей и лиц, совершивших спорную сделку.

Сторонами сделки произведена регистрация перехода права собственности на квартиру непосредственно по факту заключения спорного договора, по итогам 2006 года квартира была выведена из состава имущества Общества по данным его бухгалтерской отчетности, что подтверждается представленным в материалы дела отчетом по основным средствам за 2006 год. 

Таким образом, любому из участников органов управления Обществом, с учетом наличия их доступа к указанным документам, должно было быть известно о совершении спорной сделки не позднее 2006 года. 

По сведениям, отраженным в ЕГРЮЛ, уже 15.01.2019 была внесена запись о новом руководителе Общества – ФИО3, который до этого являлся участником Общества, а также приходится сыном бывшему генеральному директору Общества ФИО8

Наличие личных связей между бывшим и вновь назначенным генеральным директором, преемственность между ними в отношении управления Обществом, подразумевает полный доступ вновь назначенного руководителя Общества к его документации как в момент совершения сделки, так и после прекращения полномочий ФИО8 непосредственно после его кончины в ноябре 2018 года. Указанная презумпция материалами дела, включая показания свидетелей, не опровергнута.

Обращение в суд об оспаривании сделки имело место 12.12.2019, то есть, по истечении годичного срока и с того момента, когда о совершении сделки должно было стать известно новому руководителю Общества.

Подпунктом 3 пункта 3 Постановления Пленума № 27 предусмотрена презумпция осведомленности участника Общества о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом).

Как указано выше, выбытие спорного актива отражено в бухгалтерской отчетности Общества по итогам 2006 года.

В материалы дела представлены доказательства регулярного проведения годовых собраний учредителей Общества, в частности, проведения собрания по итогам 2006 года, оформленного протоколом от 06.03.2007 № 1, на котором присутствовали все участники Общества, в повестку дня собрания участников, в том числе, входило утверждение бухгалтерской отчетности, участники проводили обсуждения, касающиеся использования активов Общества.

Аналогичное годовое собрание проводилось по итогам 2005 года 26.01.2006, и в последующие годы.

Таким образом, Ланге М.В., как участник Общества, должна была узнать о совершении спорной сделки не позднее начала марта 2006 года.

С учетом изложенного, срок исковой давности для оспаривания сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом об обществах с ограниченной ответственностью, пропущен.

В силу положений статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей, участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Из материалов дела не следует мотива совершения Обществом в лице бывшего генерального директора и ответчиком оспариваемой сделки в целях  причинения вреда Обществу. Доказательства того, что действия ФИО8 и ответчика были направлены на совершение заведомо безвозмездной сделки, не представлены, наличие между ними личных взаимоотношений недобросовестности непосредственных участников сделки не презюмирует. 

С учетом кончины ФИО8, которым должны были быть получены денежные средства по договору, достоверно установить факт осуществления или неосуществления расчетов по сделке  не представляется возможным, между тем, с учетом закрепленной в статье 10 ГК РФ презумпции, наличие таких сомнений не позволяет сделать вывод о недобросовестности ответчика или бывшего руководителя Общества. 

В силу разъяснений пунктов 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ) (с учетом действующей редакции приведенной нормы).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В данном случае, основанием для обращения в суд об оспаривании сделки послужил факт ее совершения в обход волеизъявления общего собрания участников Общества, что охватывается специальными основаниям статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью. Как указано выше, по указанным основаниям договор быть признан недействительным не может. 

По общим правилам статьи 168 ГК РФ в редакции, действовавшей в момент заключения договора, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Специальными основаниями статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственности, на момент заключения договора сделка, совершенная в отсутствие одобрения общего собрания участников, являлась оспоримой и срок исковой давности для обращения о признании ее недействительной, пропущен.

Вопреки выводам суда первой инстанции, в равной степени истцом пропущен и срок исковой давности по требованию о признании сделки ничтожной по общим основаниям статьи 168 ГК РФ.

В силу редакции пункта 1 статьи 181 ГК РФ, действовавшей на момент заключения договора, срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

То есть, указанными положениями был предусмотрен специальный, объективный срок течения исковой давности

Исполнение договора имело место, во всяком случае, в момент внесения записи о переходе права собственности в ЕГРН, то есть  03.12.2005. Учитывая открытый характер сведений, содержащихся в ЕГРН, с указанной даты любое заинтересованное лицо могло узнать о совершении оспариваемой сделки и ответчике по ней. Три года с указанной даты истекли 03.12.2008.

Апелляционный суд не может согласиться с достоверностью утверждения истца о том, что о совершении спорной сделки участнику Общества стало известно лишь в ноябре 2019 года. Исходя из наличия личных взаимоотношений бывшего руководителя Общества не только с ответчиком, но и с остальными участниками Общества, в частности, наличия зарегистрированного брака между ним и Ланге М.В., обратившейся в суд, активной вовлеченности последней в хозяйственную деятельность Общества, что следует из содержания представленных в материалы дела протоколов ежегодных собраний участников Общества, того обстоятельства, что с момента совершения спорной сделки прошло более десяти лет, является сомнительным утверждение истца и Общества о том, что сведения об отчуждении Обществом квартиры ответчику  могли быть сокрыты сторонами сделки, тем более, что ее совершение было отражено как в государственном реестре, так и в бухгалтерской отчетности Общества, к которой любой из участников имел свободный доступ, что ими не оспаривается.

Таким образом, оснований для неприменения действовавшего на момент совершения спорной сделки правила о применении объективного срока исковой давности для оспаривания ничтожной сделки, суд не усматривает.  

Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ внесены изменения в пункт 1 статьи 181 ГК РФ, приведенное положение изложено в новой редакции, в силу которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Указанный десятилетний срок истек 03.12.2015.

В силу пункта 9 статьи 3 первоначальной редакции Закона № 100-ФЗ, установленные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года.

 Действующая редакция пункта 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ дополнена условием о том, что десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона), начинают течь не ранее 1 сентября 2013 года.

В то же время, в рассматриваемом случае срок исковой давности, предусмотренный ранее действовавшим законодательством для оспаривания сделки на момент 01.09.2013 истек и положения пункта 1 статьи 181 ГК РФ в редакции Закона № 100-ФЗ, в принципе не подлежит применению к спорным правоотношениям. 

В то же время, из приведенного выше следует, что и субъективный трехгодичный срок исковой давности для оспаривания ничтожной сделки также истек.

Истечение срока исковой давности, о котором заявлено ответчиком, в силу положений статьи  199 ГК РФ, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

При таких обстоятельствах, решение суда подлежит отмене, в удовлетворении иска следует отказать.

В силу положений статьи 110 АПК РФ, расходы ответчика по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы подлежат возмещению за счет Общества.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.08.2022 по делу № А56-130631/2019 отменить. 

В удовлетворении иска отказать. 

Взыскать с ООО «Крио-Сервис» в пользу ФИО5 в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Масенкова

Судьи

В.А. Семиглазов

 В.В. Черемошкина