ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                   Дело №  А54-51/2021

Резолютивная часть постановления объявлена   22.05.2023 

Постановление изготовлено в полном объеме   22.05.2023 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Капустиной Л.А., судей   Заикиной Н.В. и Сентюриной И.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 314334010700018) на решение Арбитражного суда Рязанской области от 17.03.2023 по делу № А54-51/2021 (судья Костюченко М.Е.),

                                          УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО3 (ОГРНИП 304623006900193) обратился в Арбитражный суд Рязанской области с исковым заявлением (с учетом уточнения) к   индивидуальному предпринимателю ФИО2 о возмещении стоимости оборудования, переданного по договорам безвозмездного пользования оборудованием   от 21.06.2016 № 133, № 134 в размере                       280 000 рублей, пени за нарушение срока возврата оборудования и возмещения его стоимости за период с  08.10.2020 по 16.11.2020 в сумме 336 000 рублей, с  последующим начислением пени с 17.11.2020 по день фактического исполнения обязательств по ставке 3 % за каждый день просрочки от стоимости оборудования.

Определениями суда от 07.04.2021, 21.05.2021, 02.07.2021, 17.05.2022, 16.02.2022, принятыми на основании статьи 51 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Умка», ФИО4, общество с ограниченной ответственностью «Меридиан», общество с ограниченной ответственностью «Юнилевер Русь», временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Меридиан» ФИО5. 

В свою очередь ИП ФИО2, в порядке статьи 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обратился со встречным иском о признании недействительными договоров безвозмездного пользования оборудованием от 21.06.2016 № 133 и от 21.06.2016 № 134.

Определением суда от 18.01.2023 встречное исковое заявление принято к производству для его совместного рассмотрения с первоначальными требованиями.

Решением суда от 17.03.2023 первоначальные исковые требования удовлетворены частично: с ИП ФИО2 в пользу ИП ФИО3 взыскано  110 000 рублей в счет возмещения стоимости оборудования, переданного по договорам безвозмездного пользования оборудованием от 21.06.2016 № 133, № 134, пени за период с 06.11.2020 по 16.11.2020 в сумме 281 рубля 01 копейки, с последующим начислением пени с 17.11.2020 на невозвращенную сумму по двукратной ключевой ставке Банка России за каждый день просрочки по день фактического исполнения денежного обязательства, с учетом моратория, введенного постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение  дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами». В удовлетворении остальной части первоначального иска отказано. Встречные исковые требования оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе ИП ФИО2 просит решение отменить. Оспаривая судебный акт, заявитель ссылается на то, что  на момент подписания договоров безвозмездного пользования оборудованием и передачи спорного имущества истец не являлся его собственником. Указывает, что в договорах купли-продажи, составленных в 2016 году между ООО «Меридиан» и ИП ФИО3, указаны реквизиты ООО «Меридиан» (ИНН 

<

***>, КПП 332701001), которые были присвоены в момент регистрации в налоговом органе только в 2018 году, что говорит о порочности всех вышеуказанных договоров. Отмечает, что согласно сведениям  ОКВЭД, у ООО «Меридиан» отсутствуют  виды деятельности, связанные с продажей техники либо морозильного оборудования. Заявляет  о пропуске истцом по первоначальному иску срока исковой давности. 

В отзыве  истец просит решение оставить без  изменения,  апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  Считает, что вопрос о наличии у истца правомочий на  передачу оборудования не входит в предмет спора на основании пункта 12  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных  вопросах практики  применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» (далее -  постановление Пленума № 73).  Отмечает, что  указание в ЕГРЮЛ  кодов ОКВЭД, не может  оцениваться как ограничение  права   коммерческой организации заниматься  иными  видами деятельности. Выражает несогласие с  доводом о пропуске  срока исковой давности.   

Лица, участвующие в деле,  извещенные надлежащим образом о времени и месте его  рассмотрения, в том числе путем размещения информации о движении дела в сети Интернет, в суд представителей не направили. Судебное  заседание проводилось  в их   отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266  Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации. 

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что жалоба не подлежит удовлетворению. 

Как видно из материалов дела, 21.06.2016 между ИП  ФИО3 (ссудодатель) и ИП ФИО2 (ссудополучатель) заключены договоры  безвозмездного пользования оборудованием № 133, № 134 (т. 1, л. д. 17), по условиям которых  ссудодатель передает ссудополучателю во временное безвозмездное пользование морозильное оборудование, наименование и количество которого указываются в акте приема-передачи, а ссудополучатель обязуется вернуть принятое оборудование ссудодателю в том же состоянии, в каком он его получил. 

Ссудополучатель принимает и использует оборудование исключительно для хранения замороженной продукции, поставляемой ООО «Умка» (601362, 

<

...>, ИНН 

<

***>/КПП 332401001, ОГРН 

<

***>). Оборудование остается собственностью ссудодателя. Передача оборудования и его возврат производится по акту приема-передачи, заверенному печатями и подписями сторон. В акте приема-передачи стороны указывают количество, состояние передаваемого оборудования, комплектность, стоимость (пункты 1.1, 1.2 договоров).

Согласно пунктам  2.2.5 договоров ссудополучатель обязуется  возвратить своими силами и за свой счет оборудование ссудодателю в семидневный срок с момента отказа от договора безвозмездного пользования в надлежащем состоянии по адресу: 

<

...>. В случае невозврата оборудования в указанный срок, оборудование считается утраченным ссудополучателем и ссудополучатель обязуется возместить стоимость оборудования, указанную в актах приема-передачи.

В силу пунктов 3.3 договоров в случае  продажи, утраты или передачи оборудования третьим лицам без согласия ссудодателя, ссудополучатель в 7-дневный срок возмещает ссудодателю  полную стоимость оборудования, указанную в  акте приема-передачи. За нарушение обязательств, предусмотренных пунктами 2.2.5, 3.3 договоров,  ссудополучатель уплачивает ссудодателю пени в размере 3 % от стоимости оборудования за каждый день  неисполнения обязательств (пункты 3.6 договоров). 

В пунктах 4.3 договоров стороны согласовали, что каждая из сторон вправе во всякое время отказаться от  договора, известив об этом другую сторону за семь дней.

К договорам сторонами подписаны акты приема-передачи от 21.06.2016, 23.06.2016, 24.06.2016, (т. 1, л. 

<

...>) на передачу морозильных камер с заводскими номерами 061616908,  061616611, 061616612,  061616736,  608087057109, 707149037755,  802493970, 706087035218,  061616658, 061616910,  061616911, 1306377. 

Извещением от 16.09.2020  ссудодатель, в порядке пунктов 4.3 договоров,   заявил об отказе от договоров безвозмездного пользования с 30.09.2020 и просил ответчика в срок не позднее 07.10.2020 возвратить оборудование по указанному  в договоре адресу: 

<

...>. Извещение направлено ответчику регистрируемым почтовым отправлением 60136286000457 и согласно информации об отслеживании АО «Почта России»,  не вручено адресату  и возвращено отправителю 22.10.2020.

Поскольку оборудование не было  возвращено истцу, последний направил ответчику  претензию от 16.11.2020, в которой потребовал  выплатить  стоимость утраченного оборудования в размере 280 000 рублей и неустойку за нарушение срока возврата оборудования.

Отказ от удовлетворения требования о выплате стоимости оборудования и неустойки послужил основанием для обращения ИП ФИО3    в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 689 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору безвозмездного пользования (договору ссуды) одна сторона (ссудодатель) обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне (ссудополучателю), а последняя обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в каком она ее получила, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Согласно пункту 2 статьи 689 Гражданского кодекса Российской Федерации к договору безвозмездного пользования соответственно применяются правила, предусмотренные статьей 607, пунктом 1 и абзацем первым пункта 2 статьи 610, пунктами 1 и 3 статьи 615, пунктом 2 статьи 621, пунктами 1 и 3 статьи 623 данного Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 699 Гражданского кодекса Российской Федерации каждая из сторон вправе во всякое время отказаться от договора безвозмездного пользования, заключенного без указания срока, известив об этом другую сторону за один месяц, если договором не предусмотрен иной срок извещения.

Аналогичное право предусмотрено  пунктом   4.3 спорных договоров. 

В силу пункта 1 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации право на одностороннее изменение условий договорного обязательства или на односторонний отказ от его исполнения может быть осуществлено управомоченной стороной путем соответствующего уведомления другой стороны. Договор изменяется или прекращается с момента, когда данное уведомление доставлено или считается доставленным по правилам статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или условиями сделки либо не следует из обычая или из практики, установившейся во взаимоотношениях сторон (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»).

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что,  с учетом положения пункта 2 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, осуществляющему предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя (далее - индивидуальный предприниматель), или юридическому лицу, направляется по адресу, указанному соответственно в едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей или в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом.

При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (пункт 1 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

Таким образом, односторонний отказ от договора – односторонняя сделка, прекращающая обязательство во внесудебном порядке.

Извещением от 16.09.2020  ссудодатель, в порядке пунктов 4.3 договоров,   заявил об отказе от договоров безвозмездного пользования с 30.09.2020 и просил ответчика в срок не позднее 07.10.2020 возвратить оборудование по указанному  в договоре адресу: 

<

...>. Извещение направлено ответчику регистрируемым почтовым отправлением 60136286000457 и согласно информации об отслеживании АО «Почта России»,   не вручено адресату  и возвращено отправителю 22.10.2020.

Таким образом,  спорный договор является прекращенным с 30.10.2020 и у ответчика, в силу  пунктов  2.2.5 договоров, возникла  обязанность  возвратить своими силами и за свой счет оборудование ссудодателю в семидневный срок с момента отказа от договоров  в надлежащем состоянии по адресу: 

<

...>., т.е. не позднее 05.11.2020. 

В подтверждение факта возврата ответчиком семи единиц оборудования (заводские номера 061616736, 061616612, 061616908, 061616910, 802493970, 706087035218, 707149037755) представлены  накладные № 149 от 12.02.2018, № 130 от 01.02.2018, № 63 от 30.03.2017, № 198  от 04.08.2017, № 17 от 21.01.2019, № 131 от 01.02.2018, № 179 от 28.07.2017. 

 Возражая против  указанных доказательств, истец заявил об их фальсификации.

С целью проверки заявления о фальсификации доказательств, определением суда от  20.06.2022 по делу назначена почерковедческая экспертиза и экспертиза оттиска печати, проведение которой поручено Федеральному бюджетному учреждению «Рязанская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации.

Согласно экспертному заключению от 19.08.2022 № 717\1-3, № 718\1-3 (т. 3, л. д. 129–145), подпись от имени ФИО6 в строке «получил» в накладной на возврат от 04.08.2017 № 198 выполнена не ФИО3, а иным лицом, в отношении иных накладных сделан вывод о невозможности дать заключение по вопросу выполнения подписи. Относительно печати экспертом сделан вывод о том, что печати в накладных на возврат № 149 от 12.02.2018, № 130 от 01.02.18, № 63 от 30.03.2017, № 198 от 04.08.2017, № 17 от 21.01.2019, № 131 от 01.02.2018, № 179 от 28.07.2017 нанесены печатью ИП ФИО3

Таким образом, в ходе рассмотрения спора не подтвержден  факт фальсификации накладных № 149 от 12.02.2018, № 130 от 01.02.2018, № 63 от 30.03.2017, № 198  от 04.08.2017, № 17 от 21.01.2019, № 131 от 01.02.2018, № 179 от 28.07.2017, в связи с чем они обоснованно приняты судом в качестве доказательств возврата указанного в них оборудования.

Истец решение суда в указанной части не  оспаривает.

Относительно морозильных камер с заводскими номерами 061616611, 061616911, 608087057109, 061616658, 1306377, суд пришел к выводу о недоказанности  ответчиком факта  их  возврата истцу, поскольку в  представленной  накладной на возврат от 01.07.2018    № 1566 (т. 2, л. д. 91) в качестве   получателя оборудования  значится  ООО «Умка». При этом доказательства наличия у ООО «Умка» полномочий  действовать от имени ИП ФИО3 при принятии  оборудования в рамках спорных сделок не представлено.

Поскольку возврат оборудования с заводскими номерами 061616611, 061616911, 608087057109, 061616658, 1306377 на общую стоимость 110 000 рублей в предусмотренный договорами срок не  осуществлен,  оно в силу пунктов 2.2.5 договоров считается утраченным ссудополучателем и у последнего возникает  обязанность возместить стоимость  оборудования, указанную в актах приема-передачи (пункты 22, 28 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 №  6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств») в 7-дневный срок согласно пунктам  3.3 договоров. Неисполнение указанной обязанности влечет применение к ответчику неустойки за просрочку возмещения стоимости оборудования.

Помимо требования о взыскании стоимости оборудования, истцом заявлено  требование о взыскании  неустойки за период с  08.10.2020 по 16.11.2020 в  сумм 336 000 рублей (из расчета 3 % от суммы 280 000 рублей за каждый день просрочки), с последующим  начислением пени  с 17.11.2020, а затем со дня, следующего за днем окончания моратория, введенного постановлением Правительства Российской Федерации  от 28.03.2022 № 497, до момента фактического исполнения обязательства.

Согласно  пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная 

сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В пункте 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума  № 7) указано, что на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме – штраф или в виде периодически начисляемого платежа – пени (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Требуя взыскания неустойки, истец ссылается на  нарушение  ответчиком пунктов 2.2.5 и 3.3  договоров, согласно которым ссудополучатель обязался возвратить своими силами и за свой счет оборудование ссудодателю в семидневный срок с момента отказа от договоров безвозмездного пользования. В случае невозврата оборудования в указанный срок, оборудование считается утраченным ссудополучателем и ссудополучатель обязуется возместить стоимость оборудования, указанную в акте приема-передачи, а  в случае  продажи, утраты или передачи оборудования третьим лицам без согласия ссудодателя, ссудополучатель в 7-дневный срок возмещает ссудодателю  полную стоимость оборудования, указанную в  акте приема-передачи. 

За указанные нарушения пунктами 3.6 договоров предусмотрена ответственность ссудополучателя  в виде уплаты ссудодателю пеню в размере 3 % от стоимости оборудования за каждый день неисполнения обязательств. 

С учетом того, что извещение от 16.09.2020 о расторжении договоров безвозмездного пользования, направленное по почте, возвращено отправителю 22.10.2020, действие договора прекращено с 30.10.2020, оборудование подлежало возврату не позднее 05.11.2020.  

При этом из материалов дела видно, что поскольку оборудование не было  возвращено истцу, последний направил ответчику  претензию от   16.11.2020, в которой потребовал  выплатить  стоимость утраченного оборудования в размере 280 000 рублей и неустойку за нарушение срока возврата оборудования. 

Таким образом, с учетом того, что  оборудование подлежало  возврату не позднее 05.11.2020   и не было возвращено в указанный срок, обязательство  ответчика по передаче оборудования, исходя из пунктов 2.2.5 договоров, следует считать прекращенным, так как оно трансформировалось в обязательство по  уплате денежных средств  (денежное обязательство) (пункты 22, 28 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 №  6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств»).

Частично удовлетворяя требование о взыскании неустойки за период с 06.11.2020 по 16.11.2020, суд первой инстанции принял во внимание заявленное ответчиком ходатайство о несоразмерности неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и удовлетворил требования частично, снизив размер ответственности до 281 руля. 01 копейки  (исходя из двукратной ключевой ставки Банка России, действовавшей в период просрочки).

Истец решение суда в части отказа снижения неустойки   не оспаривает, ввиду чего у апелляционной инстанции отсутствуют процессуальные основания для его пересмотра в названной части.

Согласно пункту 65 постановления Пленума № 7, по смыслу статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

Расчет суммы неустойки, начисляемой после вынесения решения, осуществляется в процессе исполнения судебного акта судебным приставом-исполнителем (с учетом периода действия моратория, установленного постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами»), а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве).

Взыскание неустойки по правилам пункта 65 постановления Пленума № 7 за конкретный период, не может исключать обязанность суда обеспечить соответствующий баланс на будущее время, установив соразмерную сумму неустойки, подлежащую взысканию по день фактического исполнения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.05.2020 № 305-ЭС19-26182).

Отказывая в удовлетворении встречных исковых требований, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: соглашение об устранении или ограничении ответственности лица, указанного в пункте 3 статьи 53.1 ГК РФ (пункт 5 статьи 53.1 ГК РФ); соглашение участников товарищества об ограничении или устранении ответственности, предусмотренной в статье 75 ГК РФ (пункт 3 статьи 75 ГК РФ); сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (статья 169 ГК РФ); мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ); сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (пункт 1 статьи 171 ГК РФ); соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (пункт 2 статьи 391 ГК РФ); заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (пункт 4 статьи 401 ГК РФ); договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя (пункт 3 статьи 572 ГК РФ); договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту его заключения (пункт 3 статьи 596 ГК РФ); кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820 ГК РФ, пункт 2 статьи 836 ГК РФ).

В силу пункта 5 статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации условия публичного договора, не соответствующие требованиям, установленным пунктами 2 и 4 этой статьи, являются ничтожными.

Также ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ)  (пункты 73, 74  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В обоснование недействительности договоров ИП ФИО2 сослался на то, что ИП И ФИО3 на момент подписания договоров и актов к ним  не являлся собственником спорного оборудования.

Между тем,  применительно по аналогии   к разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума № 73, судам следует иметь в виду, что положения статьи 608 Гражданского кодекса Российской Федерации не означают, что в ходе рассмотрения споров, связанных с нарушением арендатором своих обязательств по договору аренды, арендодатель обязан доказать наличие у него права собственности на имущество, переданное в аренду. Доводы арендатора, пользовавшегося соответствующим имуществом и не оплатившего пользование объектом аренды, о том, что право собственности на арендованное имущество принадлежит не арендодателю, а иным лицам и поэтому договор аренды является недействительной сделкой, не принимаются судом во внимание.

Таким образом, возможная  передача имущества ссудодателем, в отсутствие  согласия собственника данного имущества в соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации не свидетельствует о ничтожности договора безвозмездного пользования, так как между сторонами  этого договора  возникают обязательственные, а не вещно-правовые отношения.

Доказательств наличия условий для  признания договора недействительным как оспоримой  сделки, в материалы дела не представлено.

Довод  заявителя  о пропуске  истцом срока исковой давности  отклоняется.

В соответствии со статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»  разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

В силу пункта 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации, если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в определении от 31.10.2016 № 487-ПЭК16, отнесение претензионного порядка к процедуре разрешения споров во внесудебном порядке не противоречит содержанию пункта 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации, в котором перечень таких процедур не является исчерпывающим, и соответствует разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума № 43.

Таким образом, течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока – на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Извещением от 16.09.2020  ссудодатель, в порядке пунктов 4.3 договоров,   заявил об отказе от договоров безвозмездного пользования с 30.09.2020 и просил ответчика в срок не позднее 07.10.2020 возвратить оборудование по указанному  в договоре адресу: 

<

...>. Извещение направлено ответчику регистрируемым почтовым отправлением 60136286000457 и согласно информации об отслеживании АО «Почта России»,  не вручено адресату  и возвращено отправителю 22.10.2020.

С учетом того, что извещение от 16.09.2020 о расторжении договоров безвозмездного пользования, направленное по почте, возвращено отправителю 22.10.2020, действие договора прекращено с 30.10.2020, исходя из  пунктов 2.2.5, 3.3  договоров, оборудование подлежало возврату не позднее 05.11.2020,

Поскольку оборудование не было  возвращено истцу, последний направил ответчику  претензию от 16.11.2020, в которой потребовал  выплатить  стоимость утраченного оборудования в размере 280 000 рублей и неустойку за нарушение срока возврата оборудования. Указанная претензия, согласно сведениям с сайта АО «Почта России», получено ответчиком 20.11.2020. 

Таким образом, срок исковой давности  не мог истекать ранее 20.11.2023 (20.11.2020 + 3 года).

Поскольку с иском в суд ИП ФИО3 обратился 12.01.2021, срок   исковой  давности не пропущен.  

Таким образом, оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции по приведенным в  апелляционной жалобе  доводам не имеется.

Нарушений процессуальных норм, влекущих безусловную отмену  судебного акта (часть 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлено.

В соответствии со статьей 110,  частью 3  статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по  апелляционной жалобе подлежит отнесению на  заявителя.

Поскольку при подаче  апелляционной жалобы госпошлина не уплачивалась,  а определение суда от  28.04.2023 о представлении доказательств такой уплаты   ответчиком  не исполнено,  госпошлина подлежит взысканию в доход федерального бюджета в порядке статьи 333.21 Налогового  кодекса Российской Федерации. 

На основании изложенного,  руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 269, статьей  271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд       

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Рязанской области от 17.03.2023 по делу № А54-51/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета госпошлину в сумме 3000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской 

Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

                         Л.А. Капустина

                         Н.В. Заикина         

                         И.Г. Сентюрина