Арбитражный суд Хабаровского края

г. Хабаровск, ул. Ленина 37, 680030, www.khabarovsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

дело № А73-3971/2024

г. Хабаровск

11 марта 2025 года

Резолютивная часть судебного акта объявлена 25 февраля 2025 года.

Арбитражный суд Хабаровского края в составе судьи К.А. Полегкого, при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Михайленко К.В.,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску                                       общества с ограниченной ответственностью «Стройбыт-ДВ»                          (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом Альтернатива» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО1, ФИО2, прокурор Хабаровского края (ОГРН 

<

***>,                        ИНН 

<

***>), Управление Федеральной налоговой службы по Хабаровскому краю (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Дальневосточному Федеральному округу                               (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании 1 178 810 руб. 49 коп. (с учетом уточнения)

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО3, представитель по доверенности от 04.02.2024, ФИО4, директор;

от ответчика и от ФИО2: ФИО5, представитель по доверенностям от 23.01.2025, от 26.03.2024, соответственно;

от иных лиц, участвующих в деле: не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «Стройбыт-ДВ» (далее – ООО «Стройбыт-ДВ») обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом Альтернатива» (далее – ООО «ТД Альтернатива») о взыскании неосновательного обогащения в размере 2 989 029 руб. 42 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 19.05.2020                     по 07.02.2024 в размере 763 273 руб. 50 коп.

В отзыве на иск ответчик предъявленные к нему требования не признал, указал на их необоснованность, а также заявил о пропуске срока исковой давности.

До принятия итогового судебного акта по делу истец с учетом поданного ответчиком заявления о пропуске давностного срока уменьшил заявленные требования, в связи с чем просил взыскать с ответчика неосновательное обогащения в размере 1 005 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 15.03.2022                    по 05.02.2024 в размере 173 810 руб. 49 коп.

Уточнения по иску приняты судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определениями суда от 23.05.2024, от 03.10.2024 к участию в деле в качестве третьих, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО1 (далее –                 ФИО1), ФИО2 (далее – ФИО2), прокурор Хабаровского края (далее – прокурор), Управление Федеральной налоговой службы по Хабаровскому краю (далее – УФНС по Хабаровскому краю), Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Дальневосточному Федеральному округу                               (далее – МРУ Росфинмониторинга по ДФО).

МРУ Росфинмониторинга по ДФО в отзыве на иск указало на невозможность дачи каких-либо пояснений по существу рассматриваемого спора, ходатайствовало о его рассмотрении в отсутствие своего представителя.

Прокурор в отзыве на иск поддержал позицию ответчика по спору.

От иных лиц, участвующих в деле, отзывы на иск в материалы дела не поступили.

В судебных заседаниях как до, так и после перерыва представители сторон, а также ФИО2 настаивали на правомерности своих позиций по спору, приводили доводы и возражения аналогичные содержанию поданного иска и отзыва на него с учетом дополнений.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о его рассмотрении в порядке статей 121-123 АПК РФ, вместе с тем явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, об отложении судебного разбирательства не ходатайствовали, возражений против рассмотрения дела в их отсутствие не заявили.

В процессе судебного разбирательства истцом заявлено ходатайство о вызове в судебное заседание свидетеля ФИО6, являвшейся в спорный период бухгалтером ООО «Стройбыт-ДВ», в обоснование которого указано, что названное лицо может дать пояснения относительно организации рабочего процесса у истца, а также указать у кого конкретно в спорный период находилась электронная цифровая подпись и каким образом в организации истца производились платежи с ее счетов.

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 88 АПК РФ по ходатайству лица, участвующего в деле, арбитражный суд вызывает свидетеля для участия в арбитражном процессе. Лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, обязано указать, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, может подтвердить свидетель, и сообщить суду его фамилию, имя, отчество и место жительства. Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 АПК РФ).

По смыслу указанных норм, вызов лица в качестве свидетеля является правом, а не обязанностью суда, которым он может воспользоваться в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

В настоящем деле показаниями свидетеля, исходя из заявленных истцом оснований и предмета иска, а также имеющихся возражений ответчика не могут быть установлены обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения возникшего спора. Обстоятельства, которые входят в предмет доказывания по настоящему делу подлежат доказыванию посредством предоставления документарных относимых, допустимых и достоверных доказательств, которые в данном случае не могут быть подменены свидетельскими показаниями.

Таким образом, исходя из обстоятельств дела, суд не находит установленных процессуальным законодательством оснований для удовлетворения заявленного ходатайства.

В рамках настоящего дела от истца поступило заявление о фальсификации следующих доказательств по делу договора поставки № 11 от 13.04.2020, спецификации № 2 от 20.05.2020, акта сверки 2020 год, товарных накладных № 229 от 03.12.2020, № 214 от 17.11.2020, № 191                 от 01.10.2020, № 101 от 27.05.2020, № 97 о 20.05.2020, № 75 от 28.04.2020, которые поступили в материалы дела по запросу суда от УФНС по Хабаровскому краю, в обоснование которого ООО «Стройсбыт-ДВ» указано, что в названный период от имени и в интересах истца именно ФИО2 формировал и направлял налоговую отчетность, включая указанные документы, которыми, в том числе, по мнению ответчика, подтверждается правомерность спорных платежей. 

В связи с изложенным суд предупредил представителей сторон об уголовной ответственности; предложил ответчику исключить оспариваемые доказательства из материалов дела, на что представитель последнего ответил отказом и впоследствии указал на отсутствие у него оригиналов оспариваемых истцом доказательств.

Для целей проверки поданного заявления о фальсификации доказательств судом были опрошены в качестве свидетелей ФИО7          и ФИО8, у которых отобраны экспериментальные образцы подписей в судебном заседании, а впоследствии посредством направления соответствующих судебных запросов получены свободные образцы подписей названных лиц. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», при наличии возражений возражения относительно исключения оспариваемых доказательств из числа доказательств по делу, суд проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства (в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры). При этом способ проведения проверки достоверности заявления о фальсификации определяется судом.

В порядке статьи 161 АПК РФ подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста). В силу части 3 статьи 71 АПК РФ не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе).

Исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 АПК РФ не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

В данном случае после совершения указанный действий истец добровольно с учетом ранее поданного ответчиком заявления о пропуске срока исковой давности уточнил предъявленные требований, фактически исключив из расчета по иску все платежные поручения, совершенные в          2020 году. При этом все оспариваемые им в рамках поданного заявления о фальсификации доказательств документы имеют отношения исключительно к платежам 2020 года, требование о взыскание которых в качестве неосновательного обогащения уже не являются предметом настоящего спора с учетом принятых судом уточнений по иску.

Кроме того судом также учитывалось, что согласно имеющемуся в материалах дела ответу истца за подписью директора ООО «Стройсбыт-ДВ» ФИО1 на требование налогового органа от 26.04.2021 № 1934               по вопросам взаимоотношений с ООО «ТД Альтернатива», именно истец (ООО «Стройсбыт-ДВ») предоставили в налоговый орган оспариваемые им же в рамках поданного заявления о фальсификации доказательств: договор поставки № 11 от 13.04.2020, спецификацию к договору, товарные накладные, акт сверки взаимных расчетов и иные документы, что в свою очередь не позволило суду достоверно установить конкретное лицо, представившее указанные документы в налоговой орган.

Изложенное в совокупности исключило для суда необходимость проверки указанных документов в рамках поданного заявления об их фальсификации, поскольку сама по себе их подложность, в случае ее установления судом при рассмотрении возникшего спора, не может повлиять на исход рассмотрения настоящего дела, не имеет для него ни определяющего, ни правового значения. 

Исследовав все имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд установил следующие обстоятельства.

Обращаясь с настоящим иском в арбитражный суд, истец указал, что в период с 19.05.2020 по 16.06.2023 с расчетного счета ООО «Стройбыт-ДВ» были перечислены денежные средства на расчетный счет ООО «ТД Альтернатива» в общем размере 2 989 029 руб. 42 коп., что подтверждается платежными поручениями от 19.05.2020 № 406 на сумму 171 358 руб.                с назначением платежа «Оплата за хозтовары по счету № 107 от 06.05.2020»; от 27.05.2020 № 435 на сумму 186 430 руб. с назначением платежа «Оплата за хозтовары по счету № 126 от 20.05.2020»; от 08.06.2020 № 472 на сумму 172 340 руб. с назначением платежа «Оплата за хозтовары по счету № 141              от 01.06.2020»; от 11.06.2020 № 495 на сумму 69 940 руб. с назначением платежа «Оплата за хозтовары по счету № 141 от 01.06.2020»; от 07.07.2020 № 558 на сумму 206 464 руб. 54 коп. с назначением платежа «Оплата за хозтовары по счету № 154 от 23.06.2020»; от 08.07.2020 № 567 на сумму 84 315 руб. 28 коп. с назначением платежа «Оплата за хозтовары по счету            № 154 от 23.06.2020»; от 05.08.2020 № 642 на сумму 146 779 руб.                            с назначением платежа «Оплата за хозтовары по счету № 187 от 15.07.2020»; от 10.08.2020 № 659 на сумму 234 460 руб. 58 коп. с назначением платежа «Оплата за хозтовары по счету № 204 от 28.07.2020»; от 11.08.2020 № 666            на сумму 132 706 руб. 54 коп. с назначением платежа «Доплата за хозтовары по счету № 204 от 28.07.2020»; от 02.10.2020 № 806 на сумму 134 235 руб.                48 коп. с назначением платежа «Оплата за товары по счету № 219                        от 23.09.2020»; от 16.11.2020 № 943 на сумму 120 000 руб. с назначением платежа «Оплата за товары по счету № 219 от 23.09.2020»; от 20.11.2020             № 961 на сумму 125 000 руб. с назначением платежа «Оплата за товар по счетам согласно акта-сверки»; от 23.11.2020 № 966 на сумму 90 000 руб.           с назначением платежа «Оплата за товар по счетам согласно акта-сверки»;            от 08.12.2020 № 1014 на сумму 50 000 руб. с назначением платежа «Оплата за товар по счетам согласно акта-сверки»; от 22.12.2020 № 1052 на сумму 60 000 руб. с назначением платежа «Оплата за товар по счетам согласно акта-сверки»; от 15.03.2022 № 116 на сумму 590 000 руб. с назначением платежа «Оплата за материалы по счетам согласно акта-сверки»; от 22.04.2022 № 253 на сумму 230 000 руб. с назначением платежа «Оплата за материалы по счетам согласно акта-сверки»; от 16.06.2023 № 17 на сумму 185 000 руб.             с назначением платежа «Оплата за товар по счету № 184 от 30.05.2023».

В процессе рассмотрения настоящего дела истец настаивал на том, что указанные денежные средства были перечислены ответчику в отсутствие договорных и(или) обязательственных правоотношений между сторонами, без каких-либо правовых оснований, в подтверждение чего сослался на следующие обстоятельства.

01.12.2014 в ООО «Стройсбыт-ДВ» принят на работу в должности главного бухгалтера ФИО2, который впоследующем (31.05.2022) уволен (согласно сведениям о трудовой деятельности, представленным из информационных ресурсов Фонда пенсионного и социальною страхования РФ), об увольнении которого единственный учредитель ООО «Стройсбыт-ДВ» ФИО1 не знал.

При этом ФИО2 продолжал исполнять обязанности бухгалтера, и был назначен участником ООО «Стройсбыт-ДВ» на должность директора истца, полномочия которого в последующем (28.12.2023) прекращены решением единственного участника. Вместе с тем ФИО2 был отстранен от должности с 19.12.2023 в связи с выявленными фактами переводов денежных средств с расчетного счета истца в адрес юридических лиц, участником и директором которых являлся ФИО2, а также в адрес ИП ФИО2

ООО «ТД Альтернатива» создано 10.04.2018 и с этой же даты единственным участником и директором данного общества является бывший главный бухгалтер и директор истца ФИО2

Помимо изложенного истцом указано, что именно ФИО2 формировал и отравлял отчётность, которую перед своим увольнением удалил, что подтверждается ответом АО «ПФ «СКБ Контур» от 07.02.2024           и приложенной копией запроса ООО «Стройсбыт-ДВ» от 22.12.2023                     (исх. № 47) за подписью ФИО2

В связи с указанными обстоятельствами истец направлял в адрес ответчика претензию с требованием о возврате суммы неосновательного обогащения, а также начисленных на нее процентов в соответствии со статьей 395 ГК РФ, которая оставлена ответчиком без ответа и добровольного удовлетворения.

Невозможность разрешить возникшие разногласия в досудебном порядке явилась основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящими требованиями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу этого гражданские права и обязанности возникают, в том числе вследствие неосновательного обогащения (подпункт 1 пункт 1 статья 8 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 названного Кодекса.

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли. Таким образом, для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимы приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, отсутствие правового основания такого сбережения или приобретения, отсутствие обстоятельств, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 № 11524/12, основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и тому подобное.

По смыслу указанной нормы обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трех условий: имело место приобретение или сбережение имущества, то есть увеличение стоимости собственного имущества приобретателя; приобретение или сбережение произведено за счет другого лица; отсутствие правовых оснований, то есть приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, то есть происходит неосновательно.

Соответственно, при рассмотрении иска о взыскании неосновательного обогащения суд должен установить как факт приобретения или сбережения имущества ответчиком за счет истца, так и отсутствие у него для этого правовых оснований, а также размер неосновательного обогащения.

Пунктом 4 статьи 1109 ГК РФ установлено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Данным пунктом также предусматривается возможность невозвращения неосновательного обогащения, только когда потерпевший действовал заведомо недобросовестно, без намерения вступить в правовые отношения с получателем.

Как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 26.02.2018 № 10-П, содержащееся в главе 60 ГК РФ правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции РФ требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц.

Из приведенных норм материального права и разъяснений об их применении следует, что приобретенное либо сбереженное за счет другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату, в том числе, когда такое обогащение является результатом поведения самого потерпевшего. При этом в целях определения лица, с которого подлежит взысканию неосновательное обогащение, необходимо установить не только сам факт приобретения или сбережения таким лицом имущества без установленных законом оснований, но и то, что именно ответчик является неосновательно обогатившимся за счет истца и при этом отсутствуют обстоятельства, исключающие возможность взыскания с него неосновательного обогащения (пункт 16 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020).

Неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которые лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке (Определение Верховного Суда РФ от 14.09.2020 № 46-КГ20-6-К6).

Согласно пункту 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ               от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» положения пункта 4 статьи 1109 ГК РФ могут быть применены лишь в тех случаях, когда лицо действовало с намерением одарить другую сторону и с осознанием отсутствия обязательства перед последней.

Данная норма подлежит применению только в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (дарение), либо с благотворительной целью (Определение Верховного Суда РФ от 06.04.2021 № 44-КГ21-2-К7).

В данном случае после принятого судом уточнения по иску предметом настоящего спора является взыскание истцом с ответчика неосновательного обогащения, возникшего в связи перечислениями денежных средств по следующим платежным поручениям от 15.03.2022 № 116 на сумму                590 000 руб. с назначением платежа «Оплата за материалы по счетам согласно акта-сверки»; от 22.04.2022 № 253 на сумму 230 000 руб.                            с назначением платежа «Оплата за материалы по счетам согласно акта-сверки»; от 16.06.2023 № 17 на сумму 185 000 руб. с назначением платежа «Оплата за товар по счету № 184 от 30.05.2023».

В отношении остальных платежей требования истцом были добровольно уменьшены с учетом поданного ответчиком заявления о пропуске срока исковой давности.

Первоначально возражая против предъявленных истцом требований, ответчик, в том числе указал, что указанные платежи своевременно                   (более 3 лет) не были оспорены заинтересованными лицами в установленном законом порядке и не являлись убыточными для общества; что между сторонами спора имелись определенные договоренности, в силу которых посредством этих платежей ответчиком производилась выдача заработной платы работникам истца и денежных средств его контрагентам, в связи с имеющимися у последнего налоговыми трудностями; что все платежи осуществлялись с ведома и по согласованию с ФИО1

Впоследствии ответчиком были дополнены его возражения против предъявленных к нему требований, указанием на то, что во всех платежных поручениях имеются конкретные назначения платежей, что, по мнению  ООО «ТД Альтернатива», подтверждает наличие определенных обязательственных правоотношений между сторонами спора. Также ответчиком указывалось, что спорные денежные средства с учетом уточнений по иску в размере 1 005 000 руб. являлись заработной платой ФИО2, который после прекращения трудовых отношений с              ООО «Стройсбыт-ДВ» с июня 2022 года фактически продолжил выполнять функции главного бухгалтера в организации истца, за что и получил соответствующее вознаграждение, впоследствии обналиченное посредством перевода сначала на счет ИП ФИО2, а впоследствии на счет физического лица  ФИО2

Из материалов дела следует, что в спорный период возможность распоряжаться счетом истца (ООО «Стройсбыт-ДВ») имели как                  ФИО2, так и ФИО1, последний при этом обладал ЭЦП, посредством использования которой были сформированы и произведены все оспариваемые истцом платежи.

Из пункта 19 статьи 3 Федерального закона от 27.06.2011 № 161-ФЗ  «О национальной платежной системе» (далее – Закон № 161-ФЗ) следует, что электронное средство платежа – средство и (или) способ, позволяющие клиенту оператора по переводу денежных средств составлять, удостоверять и передавать распоряжения в целях осуществления перевода денежных средств в рамках применяемых форм безналичных расчетов с использованием информационно-коммуникационных технологий, электронных носителей информации, в том числе платежных карт, а также иных технических устройств.

Согласно пункту 4 статьи 8 Закона № 161-ФЗ при приеме к исполнению распоряжения клиента оператор по переводу денежных средств обязан удостовериться в праве клиента распоряжаться денежными средствами, проверить реквизиты перевода, достаточность денежных средств для исполнения распоряжения клиента, а также выполнить иные процедуры приема к исполнению распоряжений клиентов, предусмотренные законодательством Российской Федерации.

В силу статьи 845 ГК РФ по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

Договором может быть предусмотрено удостоверение прав распоряжения денежными суммами, находящимися на счете, электронными средствами платежа и другими документами с использованием в них аналогов собственноручной подписи (пункт 2 статьи 160 ГК РФ), кодов, паролей и иных средств, подтверждающих, что распоряжение дано уполномоченным на это лицом (пункт 3 статьи 847 ГК РФ).

Статьями 848, 849, 856 ГК РФ предусмотрена обязанность банка совершать для клиента операции, предусмотренные для счетов данного вида законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, если договором банковского счета не предусмотрено иное.

Согласно пункту 1 статьи 862 ГК РФ, пункту 1.1 Положения Банка России от 29.06.2021 № 762-П «О правилах осуществления перевода денежных средств» (далее – Положение № 762-П), платежные поручения являются формой безналичных расчетов и распоряжением клиента банку. Перевод денежных средств осуществляется банками по распоряжениям клиентов, взыскателей средств, банков (далее - отправители распоряжений) в электронном виде, в том числе с использованием электронных средств платежа, или на бумажных носителях (пункт 1.9 Положения № 762-П).

В соответствии с пунктом 1.26 Положения № 762-П распоряжение плательщика в электронном виде (реестр (при наличии) подписывается электронной подписью (электронными подписями), аналогом собственноручной подписи (аналогами собственноручных подписей) и (или) удостоверяется кодами, паролями и иными средствами, позволяющими подтвердить, что распоряжение (реестр) составлено плательщиком или уполномоченным на это лицом (уполномоченными лицами).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 06.04.2011                № 63-ФЗ «Об электронной подписи» (далее – Закон № 63-ФЗ) электронная подпись – это информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию.

Владелец сертификата ключа проверки электронной подписи - лицо, которому в установленном названным Федеральным законом порядке выдан сертификат ключа проверки электронной подписи (пункт 4 статьи 2 Закона № 63-ФЗ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Закона № 63-ФЗ информация в электронной форме, подписанная квалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, и может применяться в любых правоотношениях в соответствии с законодательством Российской Федерации, кроме случая, если федеральными законами или принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами установлено требование о необходимости составления документа исключительно на бумажном носителе.

В соответствии со статьей 10 Закона № 63-ФЗ при использовании усиленных электронных подписей участники электронного взаимодействия обязаны: обеспечивать конфиденциальность ключей электронных подписей, в частности не допускать использование принадлежащих им ключей электронных подписей без их согласия; уведомлять удостоверяющий центр, выдавший сертификат ключа проверки электронной подписи, и иных участников электронного взаимодействия о нарушении конфиденциальности ключа электронной подписи в течение не более чем одного рабочего дня со дня получения информации о таком нарушении; не использовать ключ электронной подписи при наличии оснований полагать, что конфиденциальность данного ключа нарушена.

В соответствии со статьей 848 ГК РФ банк обязан совершать для клиента операции, предусмотренные для счетов данного вида законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, если договором банковского счета не предусмотрено иное.

На основании общей части Положения о безналичных расчетах в Российской Федерации, утвержденного Приказом Центрального Банка РФ       от 03.10.2002 № 2-П, списание денежных средств со счета осуществляется на основании расчетных документов, составленных в соответствии с требованиями настоящего Положения, в пределах имеющихся на счете денежных средств, если иное не предусмотрено в договорах, заключаемых между Банком России или кредитными организациями и их клиентами.             

Из пункта 2.2 Положения о безналичных расчетах следует, что расчетный документ представляет собой оформленное в виде документа на бумажном носителе или, в установленных случаях, электронного платежного документа распоряжение плательщика (клиента или банка) о списании денежных средств со своего счета и их перечислении на счет получателя средств.

В пункте 1 статьи 847 ГК РФ указано, что права лиц, осуществляющих от имени клиента распоряжения о перечислении и выдаче средств со счета, удостоверяются клиентом путем представления банку документов, предусмотренных законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и договором банковского счета.

Положениями пункта 3 статьи 847 ГК РФ установлено, что договором может быть предусмотрено удостоверение прав распоряжения денежными суммами, находящимися на счете, электронными средствами платежа и другими документами с использованием в них аналогов собственноручной подписи (пункт 2 статьи 160 ГК РФ) кодов, паролей и иных средств, подтверждающих, что распоряжение дано уполномоченным на это лицом.

Контроль за компьютером, ключами и паролями, обеспечение безопасности от несанкционированного доступа относятся к зоне ответственности клиента. Клиент обязан обеспечивать защиту от несанкционированного доступа и от вирусного программного обеспечения.

В данном случае материалами дела подтверждается, что спорные платежные поручения подписаны электронной подписью директора истца, который не представил суду доказательств того, что денежные средства были списаны с его счета в результате противоправных действий ответчика. 

Порядок использования электронных средств платежа определен статьей 9 Федерального закона от 27.06.2011 № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» (далее – Закон № 161-ФЗ), которая предусматривает информирование клиента о совершении каждой операции с использованием электронного средства платежа (пункт 4).

Пунктом 11 данной статьи предусмотрено, что в случае утраты электронного средства платежа и (или) его использования без согласия клиента клиент обязан направить соответствующее уведомление оператору по переводу денежных средств в предусмотренной договором форме незамедлительно после обнаружения факта утраты электронного средства платежа и (или) его использования без согласия клиента, но не позднее дня, следующего за днем получения от оператора по переводу денежных средств уведомления о совершенной операции.

После получения оператором по переводу денежных средств уведомления клиента в соответствии с пунктом 11 настоящей статьи оператор по переводу денежных средств обязан возместить клиенту сумму операции, совершенной без согласия клиента после получения указанного уведомления (пункт 12).

В данном случае с заявлением об утрате электронного средства платежа и (или) его использования без согласия клиента ФИО1                    в спорный период в банк не обращался, о его блокировке банк не просил, доказательств иного не имеется в материалах настоящего дела.

Электронным документом признается информация в электронной форме, подписанная квалифицированной или простой электронной подписью (части 1, 2 статьи 6 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ                        «Об электронной подписи» (далее – Закон № 63-ФЗ).

Электронная подпись – это информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию (пункт 1 статьи 2 Закона № 63-ФЗ).

Учитывая положения Закона № 63-ФЗ участники электронного взаимодействия могут использовать ЭЦП любого типа на своё усмотрение. Участники электронного взаимодействия должны обеспечить конфиденциальность: владелец подписи отвечает за сохранность ключей подписи и следит, чтобы ЭЦП не применялась без его согласия. 

В целях надлежащего исполнения возложенных на директора                   ООО «Стройсбыт-ДВ» обязанностей последний должен был проявить должную степень заботливости и осмотрительности во избежание наступивших негативных последствий в виде перечисления денежных средств общества без какого-либо правового основания.

С учетом установленных обстоятельств суд пришел к выводу, что в данном случае стонам спора, как ООО «Стройсбыт-ДВ», так и ООО «ТД Альтернатива», было достоверно известно о спорных платежах, а также об итоговой цели совершения этих платежных операций (действительных (реальных) оснований платежей).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. 

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Действующим законодательством не допускается непоследовательное, противоречивое поведение участников гражданских правоотношений,                   не соответствующее ранее достигнутым между ними договоренностям, ожидаемому поведению от контрагента и обычной коммерческой честности (правило «эстоппель»). Таким поведением является, в частности, поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям и договоренностям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на их достоверность.

Указанное поведение по общему правило приводит к потере права на соответствующее возражение (утверждение).

В Определении Верховного Суда РФ от 08.10.2024 № 300-ЭС24-6956        в частности указано, что в общем виде эстоппель можно определить как правовой механизм, направленный на обеспечение последовательного поведения участников правоотношений.

При этом при применении эстоппеля важно учитывать, что само по себе противоречивое поведение стороны не является упречным (противоправным или недобросовестным). Недобросовестным признается только такое противоречивое поведение стороны, которое подрывает разумное доверие другой стороны и влечет явную несправедливость.

Главная задача принципа эстоппель заключается в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

Поскольку эстоппель является частным проявлением принципа добросовестности, то для целей его применения требуется оценка добросовестности каждой из сторон.

Недобросовестным является поведение одной из сторон, противоречащее ее предшествующим действиям и заявлениям, на которые разумно положилась другая сторона и вследствие противоречивого поведения понесла ущерб. В частности, недобросовестным является непоследовательное поведение лица в ситуации, когда оно, обладая каким-либо субъективным правом, своими предшествующими действиями создает для другой стороны разумное ожидание, что оно этим субъективным правом воспользоваться не планирует, а впоследствии совершает действия по осуществлению этого права, вопреки предшествующему поведению.

Однако при применении эстоппеля подлежит оценке и добросовестность стороны, положившейся на действия другой стороны. Эстоппель должен защищать только добросовестное лицо, то есть лицо, доверие которого к поведению другой стороны было разумным и обоснованным, и призван содействовать обеспечению юридической безопасности субъектов права, направлен на защиту добросовестной стороны. Сторона, заявляющая о применении эстоппеля, должна разумно и добросовестно полагаться на поведение другой стороны.

Для применения эстоппеля в процессе необходимо установить не только факт противоречивого поведения одной из сторон спора, но также оценить, в какой степени поведение этой стороны могло создать доверие для другой, на которое она обоснованно положилась и вследствие этого действовала (могла действовать) в ущерб себе.

Эстоппель защищает добросовестную сторону, поэтому он находит свое применение тогда, когда доверие лица, вызванное поведением другой стороны, хотя и противоречит формальной правовой или фактической действительности, но может быть признано разумным, оправданным. Установление обоснованности возникновения доверия прежде всего предполагает выяснение того, знала ли доверившаяся сторона о том, что ее ожидания не соответствуют правовой или фактической действительности.

Защита доверия как таковая является ключевым аспектом при оценке противоречивого поведения лица при применении принципа эстоппель. Поэтому вопрос о наличии доверия у лица, связанного с поведением противоположной стороны, при применении принципа эстоппель подлежит исследованию судом.

Согласно правовой позиции Президиума ВАС РФ, сформулированной в пункте 5 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127), непосредственной целью санкции статьи 10 ГК РФ является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления.

Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

Таким образом, суду надлежит исследовать и оценить не только поведение истца, но и поведение другой стороны. При этом суд вправе не принять доводы стороны, действия которой недобросовестны, и решить вопрос относительно того, какая из сторон в конечном итоге повела себя недобросовестно.

Противоречивое поведение является лишь одним из условий установления недобросовестности. Вывод о недобросовестности действующей противоречиво стороны может быть обоснован в тех случаях, когда такая противоречивость с учетом (в контексте) конкретных обстоятельств дела подрывает доверие (ожидание) другой стороны и причиняет вред (ущерб). Данное правило должна учитывать сторона, вызвавшая своим поведением доверие другой стороны.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений.

В пунктах 6, 7, 9 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденным Президиумом Верховного Суда РФ 08.07.2020 (далее – Обзор ВС РФ от 08.07.2020) разъяснено, что выявление при разрешении экономических и иных споров, возникающих из гражданских отношений, обстоятельств, свидетельствующих о направленности действий участников оборота на придание правомерного вида доходам, полученным незаконным путем, может являться основанием для вывода о ничтожности соответствующих сделок как нарушающих публичные интересы и для отказа в удовлетворении основанных на таких сделках имущественных требований, применении последствий недействительности сделок по инициативе суда. Суд, установив, что действия (сделки) участников оборота вызывают сомнения в том, не связаны ли они с намерением совершения незаконных финансовых операций, определяет круг обстоятельств, позволяющих устранить указанные сомнения, в частности, имеющих значение для оценки действительности сделок, и предлагает участвующим в деле лицам дать необходимые объяснения по этим обстоятельствам и представить доказательства.

Обход участниками гражданского оборота положений законодательства в противоправных целях, связанных с совершением незаконных финансовых операций, может являться основанием для отказа в удовлетворении требований, предъявленных в суд в этих целях.

При оценке того, имеются ли признаки направленности действий участвующих в деле лиц на придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенными незаконным путем, судам необходимо исходить из того, что по смыслу пункта 2 статьи 7 Федерального закона                от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее – Закон № 115-ФЗ) такие признаки могут усматриваться, в частности, в запутанном или необычном характере сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, а также учитывать разъяснения, данные в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 07.07.2015 № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем», принимать во внимание типологии незаконных финансовых операций, подготовленные Росфинмониторингом.

При этом само по себе наличие указанных признаков не может являться основанием для вывода о нарушении закона и предрешать выводы суда о направленности действий участников гражданского оборота на совершение финансовых операций в связи с легализацией доходов, полученных незаконным путем.

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ все представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд пришел к выводу, что в данном случае имеются обстоятельства, позволяющие усомниться в добросовестности в действиях обоих участников спорных правоотношений по перечислению истцом в пользу ответчика на основании приведенных платежных поручений денежных средств по заранее известным ему реквизитам и с указанием конкретных назначений платежей во исполнение несуществующего обязательства, в связи с чем полученная ответчиком денежная сумма не подлежит возврату истцу в качестве неосновательного обогащения на основании подпункта 4 статьи 1109 ГК РФ.

При этом судом учитывались следующие особенности правоотношений между сторонами. У обеих сторон настоящего спора отсутствуют оригиналы счетов, договоров поставки, актов сверок взаимных расчетов, товарных накладных, тогда как на большинство из них в платежных поручениях по спорным платежам имеется ссылка в назначении; в материалах дела отсутствуют доказательств, указывающих на ведение сторонами переписки или иных переговоров, касающихся как мотивов, обусловивших спорные платежи, так и притязаний истца на ранее перечисленную в пользу ответчика денежную сумму за более чем 3 года; ООО «ТД Альтернатива» каких-либо товаров для истца, которые впоследствии были по представленным в материалы дела документам поставлены ООО «Стройсбыт ДВ»                         по выставленным в спорных платежных поручениях счетам не приобретало, заявок от истца не получало, а согласно письменным пояснениям              ООО «Стройсбыт ДВ», последнее в каких-либо товарах, материалах                     не нуждалось, приобретало их самостоятельно у иных лиц; из имеющихся материалов дела следует, что истец не указал в каком товаре/материалах он нуждался, оплачивая спорные платежи, не указал также для выполнения каких работ (услуг) был нежен приобретаемый товар/материал; экономический смысл произведенных между сторонами платежных операций в отсутствие реальных хозяйственных правоотношений сторон ими в ходе рассмотрения дела не раскрыт; в данном случае имело место систематическое и регулярное осуществление перечисление денежных средств истцом в пользу ответчика в существенном размере на протяжении значительного периода времени на условиях, не доступных для других независимых контрагентов и(или) возможных кредиторов в преддверии возможного банкротства; осуществление истцом спорных платежей с указанием на конкретное назначение платежа, в котором имеется ссылка на конкретные основания перечисления денежных средств, что свидетельствует о придании вида якобы законности произведенных платежных операций в отсутствие соответствующих реальных правоотношений между сторонами, которые в совокупности с учетом положений Закона № 115-ФЗ и разъяснений, содержащихся в Обзоре ВС РФ от 08.07.2020 признаются судом как обстоятельства, свидетельствующие о легализации (отмывании) денежных средств, полученных незаконным путем, а обращение в суд с иском – направленным на обход правил контроля за финансовыми операциями, установленными пунктами 2, 11 статьи 7 Закона № 115-ФЗ.

При этом судом также учитывалось, что согласно общедоступным сведениям из картотеки арбитражных дел (https://kad.arbitr.ru/) в настоящее время предметом рассмотрения судов являются 8 аналогичных дел, в качестве правовых оснований в рамках которых указано на безосновательное перечисление денежных средств №№ А73-3974/2024, А73-3973/2024,                  А73-3923/2024, А73-3976/2024, А73-3975/2024, А73-3970/2024,                           А73-3972/2024, А73-3971/2024, совокупный объем требований по которым превышает 40 000 000 руб., что свидетельствует о систематическом использовании сторонами приведенного механизма вывода денежных средств.

В данном случае материалами дела подтверждается, что банковский ключ-сертификат на осуществление спорных платежей в Банке ПАО ВТБ            за весь спорный период выдавался только на имя директора и учредителя                   ООО «Стройсбыт ДВ» ФИО1, при этом главному бухгалтеру ФИО2 была предоставлена возможность входа в систему банк бизнес-онлайн путем получения кода на мобильный номер телефона для формирования документов в банковской системе, но не для осуществления банковских платежей, что в свою очередь также подтверждает факт осведомленности руководителя ООО «Стройсбыт ДВ» ФИО1 обо всех спорных платежах, совершенных, по существу с его ведома и(или) одобрения.

На ФИО2 в спорный период электронные ключи для входа в банк, сертификаты для подписания и отправки платёжных документов банком не оформлялись и не выдавались, все платежи контролировал исключительно ФИО1, какие-либо доверенности для осуществления платежей на ФИО2 также никогда не оформлялись, ФИО2 лишь приходили СМС уведомления с кодом для входа в личный кабинет банка, однако все платежи должны были быть подтверждены с помощью генератора паролей и EMV-карты, которые находились у ФИО1                  и доступа у ФИО2 к ним не было.

При этом согласно не опровергнутым истцом документарно пояснениям ФИО2 доступа к электронному цифровому ключу с правом подписи платежных документов он не имел, никогда его не брал и не использовал, указанный ключ из фактического владения ФИО1                   не выбывал, заявлений о хищении указанного ключа и осуществлении незаконных банковских операций с его использованием в правоохранительные органы последним не подавалось.

Истцом не доказано, что именно ФИО2 незаконно, без ведома директора ООО «Стройсбыт ДВ» ФИО1 использовал электронно-цифровой банковский ключ, открытый на его имя, и осуществил спорные платежи без ведома и согласия директора общества.

Также следует отметить, что за электронной-цифровой подписью ФИО1, выданной ему налоговым органом, весь спорный период подавались ежеквартальные и годовые отчетности, в которых спорные платежи были учтены истцом в качестве расхода организации, доказательств утраты ЭЦП ФИО1, передачи ее ФИО2, незаконного завладения ею ФИО2 материалы дела не содержат, что в том числе подтверждается имеющимся ответом на судебный запрос от ИФНС России по Хабаровскому краю от 31.07.2024 № 08-28/051837@, согласно которому подписантом налоговой (бухгалтерской) отчетности за 2020-2023 годы являлся ФИО1

Представленная в материалы дела переписка в мессенджере Whats Upp подтверждает доводы ответчика о том, что он по указанию ФИО1 обналичивал денежные средства, поступающие в отсутствие договорных отношений на принадлежащую ему организацию ООО «ТД Альтернатива», переводил денежные средства лично ФИО1 и иным лицам по указанию последнего, осуществлял платежи за ФИО1 в различных организациях, о чем ставил в известность непосредственно ФИО1 после совершения соответствующих платежных операций.

Таким образом, совершение спорных платежей было объединено единым умыслом участников настоящего спора, как истца, так и ответчика, указание на назначение платежей было совершено сторонами лишь для вида, без намерения создать соответствующие договорам гражданско-правовые последствия в виде поставки товара, материалов либо указания каких услуг.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (абзац 2 пункта 86 Постановления Пленума ВС РФ № 25).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание видимости правоотношений сторонами сделки перед налоговым органом для последующих налоговых выгод. 

В тоже время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Проверяя действительность сделки, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора.

Сложившаяся судебная практика исходит из того, что намерения одного участника заключить мнимый договор недостаточно для вывода о ничтожности сделки на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ. Данная норма подлежит применению при установлении порока воли всех сторон договора (Постановления Президиума ВАС РФ от 08.02.2005 № 10505/04,                             от 05.04.2011 № 16002/10).

В рассматриваемом деле суд пришел к выводу, что действительная цель перечисления денежных средств на протяжении 4 лет (2020-2023 годы) сторонами не была раскрыта, усматривается их общность экономических интересов в направленности на сокрытие действительного волеизъявления при совершении хозяйственных операций, отсутствуют доказательства намерения на совершение сделок и их реальности, тогда как в процессе рассмотрения настоящего дела сторонами не устранены возникшие сомнения в намерениях на совершение незаконных финансовых операций.

Перечисление денежных средств в отсутствие каких-либо обязательств перед ответчиком, либо во исполнение несуществующего обязательства, свидетельствуют о совершении истцом платежей в условиях осведомленности плательщика об отсутствии соответствующих обязательств, то есть о наличии предусмотренного подпунктом 4 статьи 1109 ГК РФ основания, исключающего взыскание с такого лица неосновательного обогащения.

Действия сторон направленные на придание правомерного вида по распоряжению денежными средствами в обход закона по смыслу пункта 2 статьи 7 Закон № 115-ФЗ указывают на их злоупотребление правами (статья 10 ГК РФ).

Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве, а, следовательно, должен применяться при решении вопроса о мнимости сделки. Необходимо исключить реализацию истцом возможности обращения в суд для последующей легализации и обналичивания денежных средств с использованием механизма принудительного исполнения судебных решений (пункт 3 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020).

В данном случае стороны спора, совершая указанные платежи, преследовали общую цель, которая очевидно находилась в интересах каждой из них, что свидетельствует о том, что стороны знали, на каких условиях совершаются спорные платежи, осознавали правовые последствия перечисления и получения денежных средств со ссылкой на конкретный счет, акт сверки в их фактическое отсутствие, при этом воля сторон не была направлена на получение экономического результата этих сделок в виде приобретения товаров/материалов, работ или услуг, что свидетельствует о мнимом характере оспариваемых платежей и в совокупности исключает возможность осуществления судебной защиты для таких участников гражданских правоотношений.

Из разъяснений, данных в ВС РФ от 08.07.2020, следует, что в судебной практике выявляются факты обращения в суд недобросовестных участников гражданского оборота в целях легализации доходов, полученных в результате нарушения законодательства, в том числе обращение в суд при действительном отсутствии спора для получения исполнительных документов и вывода денежных средств за рубеж без соблюдения ограничений и правил, установленных Законом № 115-ФЗ, валютным, налоговым и таможенным законодательством; предъявление в органы принудительного исполнения и кредитные организации поддельных исполнительных документов судов; выраженное в иных формах намерение использовать механизм принудительного исполнения судебных актов для придания правомерного вида доходам, полученным незаконным путем.

Суд отказывает в удовлетворении требований, основанных на мнимой (притворной) сделке, совершенной в целях придания правомерного вида передаче денежных средств или иного имущества.

Обход участниками гражданского оборота положений законодательства в противоправных целях, связанных с совершением незаконных финансовых операций, может являться основанием для вывода о недействительности сделки и отказа в удовлетворении требований, предъявленных в суд в этих целях.

В Определении Верховного Суда РФ от 14.02.2019 № 305-ЭС18-18538 сформулирован правовой подход, в силу которого противоправная цель, скрываемая сторонами сделки, наличие которой установлено судом по совокупности косвенных признаков, может указывать на злоупотребление правом.

Учитывая установленные выше обстоятельства и положения статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон № 402-ФЗ), а также принимая во внимание отсутствие в распоряжении сторон первичных учетных документов по произведенным спорным платежам, суд пришел к выводу, что они были совершены с ведома сторон и при отсутствии какой-либо обязанности у истца перед получателем (ответчиком) в момент платежей, при осведомленности сторон об этом                  (об отсутствии обязательств, а равно о несуществующем обязательстве, указанном в назначении платежей).

Само по себе перечисление денежных средств сторонами не подтверждает реальности исполнения обязательств и не направлено на возникновение соответствующих правоотношения, что также свидетельствует об их мнимости.

Поскольку перечисление производилось добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны истца, данные обстоятельства в силу подпункта 4 статьи 1109 ГК РФ исключают возврат таких денежных средств приобретателем (ответчиком).

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 01.12.2021 № 310-ЭС21-17707.

Принимая во внимание предоставление истцу отсрочки в оплате государственной пошлины по иску и учитывая положения статьи 110 АПК РФ, а также итоговый результат рассматриваемого спора с истца в доход федерального бюджета подлежит взысканию 24 788 руб.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Стройбыт-ДВ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 24 788 руб.                  

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия (изготовления его в полном объеме), если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Шестой арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения. Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через Арбитражный суд Хабаровского края.

Судья                                                                          К.А. Полегкий