ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. 

<

***>

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-10109/2017

г. Киров

09 октября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 сентября 2025 года.            

Полный текст постановления изготовлен 09 октября 2025 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Калининой А.С.,

судей Дьяконовой Т.М., Кормщиковой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Половниковой Е.А.,

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 22.03.2023,

представителя ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 23.04.2024,

директора ООО «Проксима Текнолоджи» – ФИО5, (приказ от 30.07.2018 №199, паспорт), 

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3, ФИО1, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Новоком плюс» ФИО6

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 25.03.2025 по делу № А82-10109/2017

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Новоком плюс» ФИО6 и общества с ограниченной ответственностью «Проксима Текнолоджи» к ФИО3, ФИО1, ФИО7 

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Новоком Плюс»,

установил:

15.09.2021 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Новоком Плюс» (далее – ООО «Новоком Плюс», должник) конкурсный управляющий ФИО8 (далее – ФИО8) обратился с заявлением о привлечении в солидарном порядке ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО1 (далее – ФИО1), ФИО1 (далее – ФИО1), ФИО9 (далее – ФИО9), ФИО10 (далее – ФИО10), акционерного общества Центр стратегического сотрудничества по нанотехнологиям «Протон М» (далее – АО «Протон М») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

14.09.2021 от конкурсного кредитора общества с ограниченной ответственностью «Проксима Текнолоджи» (далее – ООО «Проксима Текнолоджи», конкурсный кредитор, кредитор) также поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 30.11.2021 для совместного рассмотрения в одно производство были объединены вышеуказанные заявления конкурсного управляющего ФИО8 и ООО «Проксима Текнолоджи».

Определением суда от 04.04.2023, оставленным без изменений постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 25.09.2023, постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 03.04.2024 и определением Верховного Суда Российской Федерации № 301-ЭС18-22063(14) от 30.08.2014, в удовлетворении требований конкурсного управляющего и кредитора ООО «Проксима Текнолоджи» к ФИО1, ФИО9, ФИО10, АО «Протон М» было отказано, требования к ФИО3 и ФИО1 выделены в отдельное производство.

15.09.2021 конкурсный управляющий ФИО8 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в солидарном порядке ФИО3, ФИО1, ФИО11 (далее – ФИО11), ФИО12 (далее – ФИО12), ФИО13 (далее – ФИО13), ФИО14 (далее – ФИО14), ФИО15 (далее – ФИО15), ФИО9, ФИО1, ФИО16 (далее – ФИО16).

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 20.11.2023, оставленным без изменений постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 14.03.2024, постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 14.08.2024 и определением Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2024, заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в солидарном порядке ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО9, ФИО1, ФИО16 оставлено без удовлетворения, требования к ФИО3 и ФИО1 выделены в отдельное производство.

Конкурсный управляющий ФИО17 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в солидарном порядке ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Прогресс», общества с ограниченной ответственностью «ПакМодерн», общества с ограниченной ответственностью «Спецупак», акционерного общества Центр стратегического сотрудничества по нанотехнологиям «Протон М», ФИО1, ФИО1, ФИО9, ФИО10, Автономной некоммерческой организации «Ярославский правовой центр», ФИО18.

Определением от 28.03.2023 с учетом определения об исправлении описки в удовлетворении требований к обществам с ограниченной ответственностью «Прогресс», «Пак-Модерн», «Спецупак», АО «Протон М» и ФИО1 было отказано, требования к ФИО3 и ФИО1 выделены в отдельное производство.

Постановлениями Второго арбитражного апелляционного суда от 25.09.2023 и Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 03.09.2024 определение Арбитражного суда Ярославской области от 28.03.2023 было оставлено без изменения.

Определением суда от 18.10.2023 было отказано в удовлетворении требований к ФИО9, ФИО10, автономной некоммерческой организации «Ярославский правовой центр» и ФИО18.

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 26.11.2024 определение Арбитражного суда Ярославской области от 18.10.2023 было оставлено без изменения.

Также конкурсный управляющий ФИО8 обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в солидарном порядке ФИО3 и ФИО1

13.09.2021 конкурсный управляющий ФИО8 обратился в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3 и ФИО7 (далее – ФИО7) в солидарном порядке по обязательствам ООО «Новоком Плюс».

Определением суда от 24.09.2024 выделенные в отдельное производство по вышеуказанным заявлениям конкурсного управляющего и конкурсного кредитора ООО «Проксима Текнолоджи» требования к ФИО3 и ФИО1, а также заявление конкурсного управляющего к ФИО3, ФИО1 и ФИО7 были объединены в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в одно производство.

Вновь утвержденный конкурсный управляющий ФИО6 поддержал заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 25.03.2025 заявленные требования удовлетворены частично: признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственности «Новоком Плюс»; взысканы с ФИО1 в пользу ООО «Новоком Плюс» убытки в сумме 9 299 644,43 руб. В остальной части в удовлетворении требований отказано. Производство по заявлению о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственности «Новоком Плюс» приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.   ФИО3, конкурсный управляющий должника ФИО6, ФИО1 с принятым определением суда не согласились, обратились во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобами.

ФИО3 просит определение Арбитражного суда Ярославской области от 25.03.2025 в обжалуемой части изменить, отказав конкурсному управляющему ООО «Новоком плюс» ФИО6 и ООО «Проксима Текнолоджи» в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Новоком Плюс» и о взыскании с ФИО1 в пользу ООО «Новоком Плюс» убытков в сумме 9 299 644,43 рубля.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО3 указывает, что поскольку спорные правоотношения о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности возникли до 01.07.2017, а заявление о привлечении контролирующих должника лиц подано после 01.07.2017, следует применять материальные нормы ст.ст.9, 10 Закона о банкротстве в предыдущей редакции, а процессуальные нормы главы Ш.2 Закона о банкротстве, внесенной Законом №266-ФЗ. Следовательно, срок исковой давности надлежит применять в соответствии с положениями ст.10 Закона о банкротстве (в редакции Закона №266-ФЗ) как материальную норму - один год, а круг лиц, правомочных предъявлять заявления о субсидиарной ответственности должен соответствовать настоящей редакции Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) как процессуальная норма. В соответствии с ч.5 ст.10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на дату принятия судом заявления о признании должника банкротом (от 28.06.2017) заявление о привлечении к субсидиарной ответственности может быть подано в течение года, с момента когда лицо, подавшее заявление узнало или должно было узнать о наличии оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет с даты признания должника банкротом. На момент признания ООО «Новоком Плюс» банкротом в разделах баланса не значилось материальных ценностей. ФИО3 в материалы дела был представлен акт списания сырья и материалов на складе от 31.07.2016. Также он пояснил, что фактически данное оборудование было утилизировано. Предоставленный акт полностью соответствует требованиям законодательства, действовавшему в период составления. Не имеет правового значения, когда указанный акт был представлен в материалы дела, поскольку к ответственности за непредоставление конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации ФИО3 не привлечен. Указанный акт не признан сфальсифицированным. Суд первой инстанции в обжалуемом решении указал, что «... иные ответчики, являющиеся сотрудниками склада и бухгалтерии, указывали на то, что запасы, оборудование, а также сотрудники общества были переведены в иное вновь созданное общество семьей С-ных ООО «Новоком» (ИНН 

<

***> как это и происходило ранее... ответчик ФИО7 факт списания сырья и материалов на складе 31.07.2016 не подтвердила, указывала на то, что активы были переданы иному обществу-ООО «Новоком»(ИНН 

<

***>)....». Суд первой инстанции не указал, при рассмотрении какого обособленного спора, в каком судебном заседании указанные лица давали подобные показания (не указаны листы дела). Более того, согласно выписке из ЕГРЮЛ от 02.04.2025 ООО «Новоком» (ИНН 76041817S4) прекратило свою деятельность 05.08.2013. Таким образом, вынося определение, суд первой инстанции основывался на показаниях (даже если допустить их существование), не подтвержденных объективными данными. Постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции от 01.12.2023 по делу №А82-10109/2017 изменено определение Арбитражного суда Ярославской области от 11.08.2023, применены последствия недействительности сделок: взысканы с ФИО3 в конкурсную массу ООО «Новоком плюс» денежные средства в сумме 9 220 200 рублей. Определением Арбитражного суда Ярославской области от 21.10.2023 по делу №А82-10109/2017 признано недействительной сделкой перечисление денежных средств с расчетного счета ООО «Новоком Плюс» в пользу СПАО «Ресогарантия» по обязательствам ФИО3, применены последствия недействительности сделки, с ФИО3 в конкурсную массу ООО «Новоком плюс» взыскано 79 444,43 рубля. Если выгодоприобретатель по сделкам, повлекшим невозможность полного погашения требований кредиторов совпадает с контролирующим должника лицом, и указанные сделки признаны недействительными и применены последствия недействительности сделок, то контролирующее должника лицо уже не может быть привлечено к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов в результате совершения этих же сделок, за совершение которых с него уже взысканы денежные средства в конкурсную массу. Взысканные с ФИО3 денежные средства в результате признания недействительными платежей, осуществленных должником в его пользу, являются теми же платежами, которые повлекли невозможность расчетов с кредиторами и о которых указал конкурсный управляющий. Учитывая изложенное, поскольку с ФИО3 уже взысканы денежные средства необоснованно перечисленные со счета должника, повторное привлечение ответчика к ответственности за данное нарушение невозможно, в связи с чем, в удовлетворении заявления в данной части суду первой инстанции необходимо было отказать. Поскольку с ФИО3 уже взысканы денежные средства, необоснованно перечисленные со счета должника, повторное взыскание этой же суммы с ФИО1 за данное нарушение (как убытки) невозможно, в связи с чем, в удовлетворении заявления в данной части необходимо было отказать.

ФИО1 в своей апелляционной жалобе просит определение Арбитражного суда Ярославской области от 25.03.2025 отменить, приняв новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего ОО «Новоком плюс» и ООО «Проксима Текнолоджи» в полном объеме.

Основания для направления в суд заявления о привлечении контролирующих должника лиц (и в частности, ФИО1) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника содержатся в отчете временного управляющего ООО «Новоком плюс» ФИО19 о результатах процедуры наблюдения от 21.08.2018, на что в заявлениях о привлечении к субсидиарной ответственности имеются неоднократные ссылки (данный отчет также приложен к каждому заявлению). В связи с этим полагает, что срок исковой давности для подачи в арбитражный суд заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности должен исчисляться с 22.08.2018. Изменение исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено абзацем 5 п.5 ст. 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Закона от 28.12.2016 № 448- ФЗ), п.5 ст. 61.14. Закона о банкротстве введен в действие с 30.07.2017 (в редакции Закона №226-ФЗ). Таким образом, в соответствии с действующим законодательством арбитражные управляющие ООО «Новоком плюс» обязаны были обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Новоком плюс» в течение одного года с даты, когда они узнали или должны были узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по основаниям того, что в результате совершения ФИО1 или в пользу ФИО1 либо одобрения ФИО1 одной или нескольких сделок должника, причинен вред имущественным правам кредиторам. Самое раннее заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, в том числе ФИО1, как контролирующего должника лица, подано в арбитражный суд 30.08.2021, то есть с пропуском установленного законом срока давности. Представляется, что основной причиной финансового кризиса ООО «Новоком плюс» явились последствия заключения с ООО «Проксима Текнолоджи» договора № ИС-285/2014 оказания услуг по объектам интеллектуальной собственности от 29.07.2014, а также дополнительных соглашений к нему № 01 от 12.09.2014 и №2 от 12.02.2015. ООО «Проксима Текнолоджи» применило в указанном договоре кабальные расценки. В результате применения таких тарифов должник выплатил огромную денежную сумму в размере 3 633 982 рубля 98 копеек без какого-либо положительного для себя результата. Кроме того, ответчиками указывались и иные причины ухудшения финансового положения ООО «Новоком плюс» в 2015-2016 гг., а также меры, принимаемые руководством должника по выходу из создавшегося кризиса. Однако суд в обжалуемом определении не дал им надлежащей оценки. Кроме того, суд, решив самостоятельно переквалифицировать заявленные требования (заявителями они не изменялись), не предложил ответчикам представить возражения относительно данной квалификации, что является нарушением прав ответчиков, предусмотренных ст.ст. 7, 8, 9 АПК РФ. 

Конкурсный управляющий ФИО6 в своей апелляционной жалобе просит отменить определение Арбитражного суда Ярославской области от 25.03.2025 по делу №А82-10109/2017 в той части, в какой в удовлетворении заявленных требований было отказано, принять по делу новый судебный акт, которым заявленные требования обоих заявителей будут удовлетворены в полном объеме.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы конкурсный управляющий указывает, что все ответчики согласованно совершали деяния, которые наносили вред должнику и другим лицам, причиняли убытки, причиняли вред кредиторам, а также иным образом нарушали действующее законодательство, что выразилось в растрате запасов на складе должника, отпуске товаров со склада не по назначению, неведению надлежащим образом документации по складу, утрате данной документации, фальсификации документации, ее непередаче в полном объеме конкурсному управляющему и иных нарушениях в этой связи. С учетом изложенного имеются основания для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности. Суд первой инстанции незаконно отказал в этом на основе неверных выводов (в частности, о непричастности ФИО7 к вышеуказанным деяниям, приведшим к негативным для должника последствиям) и с нарушением норм материального права. По этим же основаниям подлежат привлечению к субсидиарной ответственности и ФИО3, а также ФИО1

Определения Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционных жалоб к производству вынесены 22.04.2025, 14.05.2025, 26.05.2025 и размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 23.04.2025, 15.05.2025, 27.05.2025 соответственно.

Протокольным определением Второго арбитражного апелляционного суда от 28.05.2025 в порядке статьи 158 АПК РФ рассмотрение жалоб откладывалось до 18.06.2025.

Конкурсный управляющий ФИО6 в отзыве на апелляционную жалобу указал, что согласно правовой позиции, изложенной в п. 21 Обзора судебной практики ВС РФ № 2 (2018), утв. Президиумом ВС РФ 04.07.2018, если неправомерные действия (бездействие) контролирующего должника лица, на которые ссылается конкурсный управляющий в заявлении о привлечении о субсидиарной ответственности по обязательствам должника, совершались до вступления в силу Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ, однако годичный срок исковой давности, исчисляемый в любом случае не ранее даты открытия конкурсного производства (11.09.2018), на дату вступления в силу Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ не истек, то подлежит применению трехлетний срок исковой давности, исчисляемый не ранее чем с даты введения конкурсного производства. Вопрос о соблюдении срока исковой давности неоднократно исследовался судом в других обособленных спорах о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по настоящему делу о банкротстве, было установлено соблюдение заявителями срока исковой давности. Конкурсный управляющий должника неоднократно сообщал суду, что переданные ответчиком документы бухгалтерского учета должника единичны и разрознены, не позволяют составить полное представление о бухгалтерском учете должника. Т.е. документы в виде неких распечаток ведомостей, карточек субконто, актов сверки и пр., которые не были в установленные сроки предоставлены конкурному управляющему должника ответчиком ФИО3 как бывшим руководителем должника, нельзя расценивать в качестве достоверных при их появлении позднее даты передачи документов должника конкурсному управляющему. Аналогично и акт списания сырья и материалов на складе от 31.07.2016, представленный впервые при рассмотрении настоящего обособленного спора и не переданный в установленные сроки конкурсному управляющему, был критически оценен судом первой инстанции в обжалуемом определении.  Среди прочего судом были приняты по внимание объяснения ответчика ФИО7 относительно перевода бизнеса должника, включая остатки по складу, на иные компании семьи С-ных: сначала на ООО «Новком» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), которая была создана 05.07.2016, т.е. в период прекращения производственной деятельности должника, и существовала до 29.03.2019. При этом ответчик ФИО7, являвшаяся заведующей складом должника, сообщила суду о том, что распоряжением ФИО3 все имеющиеся активы к дате возбуждения дела о банкротстве общества, а также к дате признания должника несостоятельным были переданы вновь созданному обществу С-ных – ООО «Новком» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). Аналогичные показания давали и другие участники спора, в частности, ответчик ФИО11, являвшаяся старшим бухгалтером должника. С учетом того, что на складе должника по состоянию на 31.12.2015 имелись значительные остатки, однако никаких документов относительно их судьбы ответчик ФИО3 как бывший руководитель должника конкурсному управляющему не представил, правомерен вывод о том, что данные остатки товарно-материальных ценностей должника были выведены ответчиками из-под контроля должника незаконным способом. Основания для привлечения ответчика ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника состоят не только в причинении им вреда кредиторам посредством вывода денежных средств должника на собственные нужды посредством оспоренных перечислений, но и, в частности, на перевод бизнеса должника (его запасов, оборудования, сотрудников, контрагентов) на иное подконтрольное ему лицо – ООО «Новком» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). Оспаривание сделки при наличии соответствующих оснований может быть основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. Денежные средства в размере более 9,2 млн руб. по судебным актам, вынесенным по двум спорам об оспаривании сделок им не исполнены ни лично, ни с привлечением иного лица. На возможность взыскания убытков по заявлению о субсидиарной ответственности прямо указано в заявлениях заявителей. Никакого дополнительного времени для представления доводов по данному вопросу ответчикам не требовалось.

От конкурсного кредитора ООО «Проксима Текнолоджи» поступили письменные объяснения по доводам апелляционных жалоб, в которых он просит в удовлетворении апелляционных жалоб ФИО3 и ФИО1 отказать. Дата признания должника несостоятельным (банкротом), дата введения конкурсного производства (дата объявления резолютивной части решения) – 11.09.2018. Трехлетний срок с этой даты истек 11.09.2021. Заявления по настоящему обособленному спору были направлены в арбитражный суд 31.08.2021, 06.09.2021, 09.09.2021, то есть в пределах установленного срока. Суд также указал, что по состоянию на 31.12.2015 размер запасов на складе должника составлял 109 758 тыс. руб., а по состоянию на 31.12.2016 – 0 руб. В ходе рассмотрения настоящего спора разумных и документально подтвержденных сведений о судьбе активов и запасов со стороны ответчиков ФИО3 и ФИО1 не поступило. ФИО3 представил в суд заверенную печатью должника копию акта списания сырья и материалов на складе от 31.07.2016. Ранее ни данная копия, ни соответствующий оригинал конкурсному управляющему должника не передавались. При этом обстоятельства подписания акта списания сырья и материалов на складе от 31.07.2016 излагались ответчиками противоречиво. Судом были приняты по внимание объяснения ответчика ФИО7 относительно перевода бизнеса должника, включая остатки по складу, на иные компании семьи С-ных. ФИО7 пояснила, что распоряжением ФИО3 все имеющиеся активы к дате возбуждения дела о банкротстве общества, а также к дате признания должника несостоятельным были переданы вновь созданному обществу С-ных. Аналогичные показания давала, в частности, ответчик ФИО11 Эти объяснения ответчиков подтверждаются в деле показателями бухгалтерского баланса относительно значительных остатков товарно-материальных ценностей, утраченных в последующем без какого-либо документального подтверждения были, а также самим фактом отсутствия достоверного складского учета. С учетом того, что на складе должника в 2016 г. имелись значительные остатки, однако никаких документов относительно их судьбы ответчик ФИО3 как бывший руководитель должника конкурсному управляющему не представил, правомерен вывод о том, что данные остатки товарно-материальных ценностей должника были выведены ответчиками из-под контроля должника незаконным способом. Вопреки утверждениям ответчика ФИО1, на возможность взыскания убытков по заявлению о субсидиарной ответственности прямо указано в заявлениях заявителей.

Определением Второго арбитражного апелляционного суда от 17.06.2025 в связи с нахождением в отпуске судьи Дьяконовой Т.М. в составе суда произведена её замена на судью Шаклеину Е.В., рассмотрение жалоб начато сначала.

Протокольным определением Второго арбитражного апелляционного суда от 18.06.2025 в порядке статьи 158 АПК РФ рассмотрение жалоб откладывалось до 11.08.2025.

Определением Второго арбитражного апелляционного суда от 08.08.2025 в связи с нахождением в отпуске судей Хорошевой Е.Н., Шаклеиной Е.В. в составе суда произведена их замена на судей Дьяконову Т.М., Кормщикову Н.А., рассмотрение жалоб начато сначала.

В дополнениях к жалобе от 08.08.2025 ФИО1 отразил, что анализ кассовых документов и кассовых книг ООО «Новоком плюс» за 2014-2016 гг. показал, что согласно приходным кассовым ордерам в период с января 2014 года по декабрь 2016 года ФИО3 внес в кассу предприятия в общей сложности 11 498 524 руб. 19 коп. Денежные средства расходовались на выплату заработной платы работникам, на выплату налоговых платежей, на хозяйственные нужды. При этом, учитывая повышенный стандарт доказывания по делам о несостоятельности (банкротстве), проанализирована также и финансовая возможность ФИО3 вносить денежные средства в указанном размере в кассу ООО «Новоком плюс» в указанный период. Однако при рассмотрении обособленных споров, на которые сослался суд первой инстанции, взыскивая с ФИО1 убытки, ФИО3 не удалось доказать взаимосвязь между внесением им денежных средств в кассу ООО «Новоком плюс» и перечислениями в его адрес и в его интересах третьим лицам. Однако факт внесения ФИО3 денежных средств подтверждается документально надлежащими доказательствами и никем не опровергнут. На основании изложенного следует сделать вывод о том, что в результате получения наличных денежных средств от ФИО3 в 2014-2016 в общем размере 11 498 524 руб. 19 коп. ООО «Новоком плюс» получило доход, а не убыток. И даже перечисление в дальнейшем в адрес ФИО3 и в его интересах третьим лицам 9 299 644, 43 руб. не опровергает вывод об отсутствии убытков для ООО «Новоком плюс». Поскольку факт наличия убытков является необходимым элементом состава гражданского правонарушения (ст. 1064 ГК РФ), постольку в случае отсутствия убытков ФИО1 не может быть привлечет к данному виду ответственности.

Протокольным определением Второго арбитражного апелляционного суда от 11.08.2025 рассмотрение жалоб откладывалось до 29.09.2025 на основании статьи 158 АПК РФ.

Конкурсным управляющим 25.09.2025 представлены дополнительные доводы, согласно которым ФИО1 должен быть привлечен к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника, а не к возмещению убытков, поскольку он совершил многочисленные действия, причинившие вред должнику. В итоге конкурсный управляющий просит принять по делу постановление, которым ответчик ФИО7 будет привлечена к субсидиарной ответственности, ответчик ФИО1 будет привлечен к субсидиарной ответственности, а не ко взысканию убытков. Довод о пропуске срока исковой давности правомерно отклонен судом первой инстанции, поскольку заявление подано в пределах трех лет с даты признания должника банкротом. Лишь уточненная налоговая декларация, сданная конкурсным управляющим в апреле 2021 года, позволила сделать вывод о наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, установить размер выведенного имущества. В ноябре 2021 года был подготовлен анализ финансового состояния должника, который подтвердил выводы о наличии неплатежеспособности и недостаточности имущества, позволил уточнить размер выведенного имущества. Экспертные заключения по кассовым чекам были изготовлены в апреле 2021 года и подтвердили вывод активов должника, судебные акты об оспаривании сделок приняты 11.08.2023, 21.10.2023. обстоятельства соучастия ФИО7 были выявлены пояснениями данного ответчика, а также показаниями ряда свидетелей. Обстоятельства вывода активов со клада должника и представления подложных документов стали известны в ходе рассмотрения настоящего спора.

ООО «Проксима Текнолоджи» представило объяснения, в которых указало, что подтверждает доводы конкурсного управляющего о том, что о необходимой совокупности оснований для обращения с заявлениями заявители узнали в 2021 году. Оспоренные сделки были совершены со злоупотреблением правом, о котором не могло быть известно ранее. Обстоятельства перевода бизнеса тоже стали известны в 2021 году. Все это подтверждает соблюдение срока исковой давности. Кассовая книга должника не была передана конкурсному управляющему, о чем свидетельствуют 2 акта приема-передачи от 08.10.2018, 13.11.2018, она представлена лишь при рассмотрении спора  об оспаривании платежей по договору займа. В трудовом договоре ФИО7 установлена обязанность обеспечения сохранности товарно-материальных ценностей на складе, что дополнительно подтверждает наличие оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности. Обстоятельства перевода бизнеса на ООО «Новком» (ИНН 

<

***>), иную компанию ФИО3 подтверждаются аудиопротоколами судебных заседаний.

В судебном заседании представители Кредитора и ответчиков поддержали свои правовые позиции.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей неявившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, ООО «Новоком Плюс» зарегистрировано в качестве юридического лица 11.04.2013. 

С 11.04.2013 по 12.08.2016 руководителем должника являлся ФИО1

С 12.08.2016 по 11.09.2018 полномочия  единоличного исполнительного органа (директора) Общества осуществлял ФИО3, который с 05.08.2013 также является его единственным участником.

На основании определения Арбитражного суда Ярославской области от 05.07.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Новоком Плюс».

Определением от 02.10.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения.

Решением арбитражного суда от 18.09.2018 (резолютивная часть от 11.09.2018) ООО «Новоком Плюс» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Определением суда от 13.12.2021 ФИО8 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 16.06.2022 конкурсным управляющим ООО «Новоком Плюс» утверждена ФИО17.

Определением суда от 05.04.2023 ФИО17 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве должника.

08.06.2022 (резолютивная часть от 01.06.2023) конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Новоком Плюс» утвержден ФИО6.

Ссылаясь на наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника и конкурсный кредитор обратились в арбитражный суд с заявлениями, которые являются предметом рассмотрения в рамках настоящего спора.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с приведенными в пунктах 1, 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53) разъяснениями, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в рамках которых суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда (утвержденный Президиумом ВС РФ 20.12.2016 Обзор судебной практики ВС РФ №4 (2016)).

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон №266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона №266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона №266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона  266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В силу абзаца 31 статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) под контролирующим должника лицом понималось лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью.

В  2016 году в понятии контролирующее должника лицо был заменен один из содержательных признаков: слово «два» заменено словом «три», после слов «или возможность» дополнено словами «в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо» (подпункт «в» пункта 1 статьи 4 Закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»). Такое понимание контролирующего должника лица вступило в силу с 01.09.2016.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Из пункта 2 указанной статьи следует, что возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 3 Постановления № 53 разъяснено, что, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

По смыслу пунктов 4, 16 названного Постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. 

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно пункту 7 Постановления № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе, недобросовестного поведения руководителя должника, является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе, принципу добросовестности.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), согласно которому для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие трех критериев: 

1) ответчик имел возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника; 

2) ответчик реализовал эту возможность, что привело к негативным для должника и его кредиторов последствиям вплоть до банкротства;

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

В отношении требований, предъявленных к ФИО7, суд апелляционной инстанции отмечает, что определением Арбитражного суда Ярославской области от 14.11.2022 по делу №А82-10109/2017 в порядке статьи 69 АПК РФ установлены следующие фактические обстоятельства.

01.05.2009 между обществом с ограниченной ответственностью «Фирма Савушкин» и ФИО7 (до заключения брака – ФИО20) Еленой Арнольдовной был заключен трудовой договор № 12/09. 

ФИО7 была принята на работу на должность заведующей складом с размером оплаты труда в соответствии со штатным расписанием. 

Соглашением от 01.10.2009 в указанный договор были внесены изменения в связи со сменой фамилии работника, а 30.08.2010 в указанный трудовой договор были внесены изменения, в соответствии с которыми работодателем ФИО7 стало общество с ограниченной ответственностью «Новоком».

ООО «Новоком» прекратило деятельность 05.08.2013 путем присоединения к ООО «Новоком Плюс».

Таким образом, из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, что ФИО7 состояла в трудовых отношениях с ООО «Новоком Плюс» и являлась заведующей складом.

Согласно пояснениям ФИО7, данным в судебном заседании 20.03.2023 (диск т. 86 л.д. 150, папка «том 42»), она работала в ООО «Новоком Плюс» с 2013 года по август 2016 года. ФИО7 принимала сырье и материалы на склад, приходовала, передавала в полиграфический участок, что отражено в отчетах «товары на складах», отслеживала остаток на складе.

В судебном заседании 16.01.2024 ФИО7 (диск т. 86 л.д. 150, папка «том 48») отразила, что вопросами последующей реализации продукции со склада не занималась, соответствующие решения принимались директором.

Указанные пояснения ответчика подтверждаются материалами дела и не опровергнуты заявителями. Доказательства вовлеченности ФИО7 в процесс управления должником, равно как и возможность в самостоятельном порядке давать должнику (контролирующим его лицам) обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, в ходе рассмотрения настоящего спора не доказаны (статья 65 АПК РФ).

Получение материальной выгоды от неправомерных действий контролирующих должника лиц со стороны ФИО7 также не подтверждено материалами дела.

Вопреки позиции конкурсного управляющего и конкурсного кредитора само по себе получение вознаграждения за труд по трудовому договору по смыслу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве автоматически не наделяет ФИО7 статусом выгодоприобретателя, поскольку в обратной ситуации к таким лицам следует отнести всех сотрудников должника.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для квалификации ФИО7 в качестве контролирующего должника лица, что исключает возможность привлечения ее к субсидиарной ответственности.

В удовлетворении требований в данной части Арбитражным судом Ярославской области отказано правомерно.

В отношении соответчиков ФИО1 и ФИО3 суд апелляционной инстанции руководствовался следующим.

ФИО3 с 05.08.2013 является единственным участником должника с долей участия в уставном капитале 100%, что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ.

ФИО3 также являлся единоличным исполнительным органом (директором) должника в период с 12.08.2016 по 11.09.2018 (до даты назначения конкурсного управляющего).

ФИО1 являлся единоличным исполнительным органом (директором) должника в период с 11.04.2013 по 12.08.2016.

Указанные фактические обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспариваются.

С учетом приведенных выше правовых позиций, суд апелляционной инстанции полагает, что ФИО1 и ФИО3 подлежат признанию контролирующими должника лицами в силу наличия у ФИО1 статуса руководителя должника в соответствующий период и в силу наличия у ФИО3 статуса учредителя и руководителя должника.

Конкурсным кредитором и конкурсным управляющим указанным ответчикам вменяется согласованное участие в хозяйственных сделках, которые наносили вред должнику и другим лицам, причиняли убытки, причиняли вред кредиторам, а также иным образом нарушали действующее законодательство, в том числе законодательство о банкротстве; извлекали выгоду из незаконного и недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными, то есть в худшую для должника сторону отличающиеся от рыночных, а также в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Так, ФИО1 и ФИО3 вменяется заключение целого ряда крупных сделок (в том числе договора аренды с АО «Протон М», сделок с АО «Русбумторг», АО «ДИЗА» и другими контрагентами), а также сделок с заинтересованностью (договор аренды с АО «Протон М») с нарушением установленного порядка их одобрения, что привело к неблагоприятным последствиям для должника.

В отношении сделок с АО «Протон М» судом апелляционной инстанции установлено, что договор аренды № 09/08/2013 от 05.08.2013, дополнительное соглашение от 01.08.2014 и дополнительное соглашение от 25.06.2015 к договору аренды № 09/08/2013 от 05.08.2013, а также совершенные во исполнение договора платежи уже являлись предметом судебной оценки.

18.01.2019 ООО «Проксима Текнолоджи» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками дополнительного соглашения от 01.08.2014 и дополнительного соглашения от 25.06.2015 к договору аренды № 09/08/2013 от 05.08.2013, которые были заключены между обществом с ограниченной ответственностью «Новоком Плюс» и закрытым акционерным обществом Центр стратегического сотрудничества по нанотехнологиям «Протон М», о признании недействительными действий ООО «Новоком Плюс» по погашению задолженности перед ЗАО Центр стратегического сотрудничества по нанотехнологиям «Протон М» по договору аренды № 09/08/2013 от 05.08.2013 за период с 05.08.2014 по 31.12.2015 в размере 15 607 895 руб. 82 коп., а также за период с 01.01.2016 по 19.07.2016 в размере 15 605 184 руб. 18 коп., о признании недействительными актов сверок взаимных расчетов по договору аренды № 09/08/2013 от 05.08.2013 за период с 01.01.2016 по 19.06.2016 и за период с 01.01.2016 по 19.07.2016 в части признания ООО «Новоком Плюс» задолженности перед ЗАО Центр стратегического сотрудничества по нанотехнологиям «Протон М» по договору аренды № 09/08/2013 от 05.08.2013 в размере 3 758 361 руб. 32 коп., применении последствий недействительности сделок и действий в виде обязания ЗАО Центр стратегического сотрудничества по нанотехнологиям «Протон М» возвратить в конкурсную массу ООО «Новоком Плюс» денежные средства в размере 31 213 080 руб.

14.02.2019 конкурсный управляющий ФИО8 обратился в суд с заявлением о признании недействительными дополнительного соглашения от 01.08.2014 и дополнительного соглашения от 25.06.2015 к договору аренды № 09/08/2013 от 05.08.2013, которые были заключены между обществом с ограниченной ответственностью «Новоком Плюс» и закрытым акционерным обществом Центр стратегического сотрудничества по нанотехнологиям «Протон М», действий общества с ограниченной ответственностью «Новоком Плюс» по погашению задолженности перед закрытым акционерным обществом Центр стратегического сотрудничества по нанотехнологиям «Протон М» по договору аренды № 09/08/2013 от 05.08.2013 по 31.12.2015 в размере 15 607 895 руб. 82 коп., а также за период с 01.01.2016 по 19.07.2016 в размере 15 605 184 руб. 18 коп., актов сверок взаимных расчетов по договору аренды № 09/08/2013 от 05.08.2013 за период с 01.01.2016 по 19.07.2016 в части признания обществом с ограниченной ответственностью «Новоком Плюс» задолженности перед закрытым акционерным обществом Центр стратегического сотрудничества по нанотехнологиям «Протон М» в размере 3 758 361 руб. 32 коп. и применении последствий недействительности сделок и действий в виде возврата закрытым акционерным обществом Центр стратегического сотрудничества по нанотехнологиям «Протон М» в конкурсную массу должника денежных средств в размере 31 213 080 руб.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 15.04.2019 указанные заявления объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Заявителями в качестве оснований для признания вышеуказанных сделок недействительными были указаны положения статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ), пункта 2 статьи 173.1, пункта 2 статьи 174 ГК РФ, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 06.05.2021, оставленным без изменения постановлениями Второго арбитражного апелляционного суда от 08.12.2021 и Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 28.09.2022 в удовлетворении требований отказано.

При принятии судебных актов суды исходили из того, что договор аренды № 09/08/2013 заключен 05.08.2013, то есть за периодами подозрительности сделок, предусмотренными как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Предметом спорных дополнительных соглашений от 01.08.2014 и от 25.06.2015 к договору аренды № 09/08/2013 от 05.08.2013 являлось продление сроков действия договора аренды, какие-либо иные условия договора спорными соглашениями не изменялись. Материалами дела подтверждается, что на момент подписания оспариваемых дополнительных соглашений и произведенных арендных платежей должник продолжал осуществлять производственную деятельность. В заключении специалиста № 01/03-19К о соразмерности площадей нежилых помещений от 02.04.2019, подготовленного ИП ФИО21 по заданию ООО «Проксима Текнолоджи», также отражено, что по состоянию на 18.06.2013, 18.12.2014, 25.09.2015 ООО «Новоком Плюс» осуществляло производство упаковки различного предназначения с использованием различных технологий печати, производило полиграфическую упаковку, выполняя весь цикл работ на базе своего оборудования. В заключении указано, что арендуемые должником здания были предназначены для использования в производственных целях по изготовлению полиграфической продукции. Заявителями не опровергнут факт того, что арендные платежи по договору аренды от 05.08.2013 производились должником во исполнение встречной обязанности ответчика по предоставлению производственных площадей в аренду.

Суды исходили из того, что спорные арендные платежи производились во исполнение действующего на протяжении длительного периода времени договора аренды, размер арендной платы не изменялся сторонами с 2010 года; а поскольку Общество получило встречное исполнение, равноценное оспариваемым платежам, суд признает недоказанным причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате указанных платежей.

Суды применили пункт 7 статьи 45 и пункта 7 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», в силу которого положения о заинтересованности в совершении обществом сделок и положения о крупных сделках не применяются к обществам, состоящим из одного участника, который одновременно является единственным лицом, обладающим полномочиями единоличного исполнительного органа общества.

Судами установлено, что единственным участником ООО «Новоком Плюс» являлся ФИО3, руководителем должника – его сын ФИО1, которые одновременно являлись акционерами ЗАО Центр стратегического сотрудничества по нанотехнологиям «Протон М».

Таким образом, правовая оценка сделки должника с АО «Протон М» дана в рамках иного обособленного спора.

Высшая судебная инстанция неоднократно (в частности, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 305-ЭС15-16362, от 27.01.2017 № 305-ЭС16-19178, от 24.03.2017 № 305-ЭС17-1294) высказывала правовую позицию, согласно которой, если в двух самостоятельных делах дается оценка одним обстоятельствам, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, принимается во внимание судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен мотивировать такой вывод. При этом иная оценка может следовать, например, из иного состава доказательств по второму делу, нежели те, на которых основано решение по первому делу.

Апелляционная коллегия обращает внимание, что иная оценка судами доказательств по настоящему делу без учета оценки, данной судами тем же доказательствам по ранее рассмотренному делу, в котором участвовали те же лица, противоречит части 2 статьи 69 АПК РФ. Данная позиция отражена в постановлении Президиума ВАС РФ от 24.05.2005 № 225/04 по делу № А14-1234-03/39/1; постановлении Президиума ВАС РФ от 25.03.2008 № 12664/07 по делу № А29-2753/06-1э.

Убедительных аргументов и доказательств, опровергающих выводы судов, сделанных ранее, и позволяющие прийти к иному выводу, в материалах настоящего дела отсутствуют.

Аналогично суд оценивает сделки с АО «Русбумторг», АО «ДИЗА», которые также уже являлись предметом оценки судов (определения Арбитражного суда Ярославской области от 06.04.2020 и15.02.2021 соответственно).

Каких-либо пороков данных сделок, помимо нарушения порядка одобрения, заявители в рамках настоящего спора о привлечении к субсидиарной ответственности не указывают.

В рамках настоящего обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 (участник должника на момент заключения сделок) на отсутствие одобрения сделки не ссылается. Став руководителем должника, сделки не оспаривал. Заявителями не раскрыто как само по себе наличие либо отсутствие одобрения данных сделок могло повлиять на последующее банкротство должника.

Сделки с иными контрагентами не конкретизированы заявителями.

Основания для удовлетворения требований кредитора и конкурсного управляющего в данной части отсутствуют.

Более того, ФИО3 и ФИО1 было заявлено о пропуске срока исковой давности, который, по мнению ответчиков, составляет один год.

Суд апелляционной инстанции находит доводы ФИО3 и ФИО1 в данной части заслуживающими внимания.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Нормы, регламентирующие вопросы исковой давности, относятся к нормам материального права. Следовательно, начало исчисления срока исковой давности, его продолжительность должны определяться в соответствии с законодательством, действующим на момент совершения действий, являющихся основанием для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, то есть следует применять редакцию Закона о банкротстве, действующую в момент совершения правонарушения.

В данном случае договор аренды с АО «Протон М» заключен 05.08.2013, дополнительные соглашения к нему 01.08.2014, 25.06.2015, платежи в пользу ОАО «Русбумторг» осуществлялись в период с 30.01.2014 по 25.06.2015, договор поставки с АО «Диза» заключен 09.01.2014, платежи совершались в период с 13.02.2014 по 10.06.2015.

С учетом периодов вменяемых нарушений подлежит применению срок давности, установленный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ, действовавшей в указанные периоды времени.

Пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве в указанной редакции предусматривал применение двух сроков исковой давности: годичного субъективного срока исковой давности для предъявления соответствующего требования, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Следовательно, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям составляет один год, исчисляемый со дня, когда заявители узнали или должны были узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Позиция суда первой инстанции о применении к спорным правоотношениям положений Закона № 488-ФЗ о трехгодичном субъективном сроке исковой давности при подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, основана на том, что годичный срок исковой давности на момент вступления в силу названной редакции закона не истек. В связи с чем суд счел возможным применить к спорным правоотношениям новый, трехгодичный срок исковой давности по аналогии с Федеральным законом от 07.05.2013 № 100 «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации».

Вместе с тем названный закон регламентирует продолжительность и порядок исчисления срока исковой давности при оспаривании сделок. Данный подход не может быть применим при рассмотрении споров о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Применение более продолжительного срока исковой давности, нежели срока, действовавшего в период правонарушения, создает для ответчика более неблагоприятные последствия, а это противоречит общим конституционным принципам, принципам гражданско-правовой ответственности, общим началам действия гражданского законодательства во времени (статья 54 Конституции Российской Федерации, статья 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, применению подлежит годичный срок исковой давности.

Указанная правовая позиция соответствует изложенной в Определении ВС РФ от 17.09.2025 № 306-ЭС19-17605 (15, 17).

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Согласно пункту 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

И у ООО «Проксима Текнолоджи», и у арбитражного управляющего соответствующее право возникло 25.09.2017 - дата объявления резолютивной части определения, которым требования кредитора признаны обоснованными, включены в реестр, в отношении должника введена процедура наблюдения, утвержден временный управляющий.

Документы по сделке с АО «Протон М» представлены в электронное дело ООО «Проксима Текнолоджи» 09.01.2018, заявление о признании сделки с ОАО «Русбумторг» недействительной подано 10.09.2019, документы по сделке представлены с АО «Диза» в материалы дела 21.10.2019.

Не позднее указанных дат заявители обладали сведениями о совершенных ответчиками сделках.

На пороки сделки с АО «Протон М» кредитор и управляющий изначально указывали в своих заявлениях, поступивших в суд в сентябре 2021 года, сделки с контрагентами ОАО «Русбумторг» и АО «Диза» впервые конкретно были поименованы лишь в консолидированных позициях заявителей от 04.03.2025.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что конкурсным управляющим и ООО «Проксима Текнолоджи» пропущен годичный срок исковой давности по заявлению требования о привлечении ФИО1 и ФИО3 в субсидиарной ответственности по данному основанию.

По сделкам с ОАО «Русбумторг» и АО «Диза» пропущен также и объективный трехгодичный срок, исчисляемый с 11.09.2018, даты признания ООО «Новоком Плюс» банкротом и введения конкурсного производства.

Также конкурсным управляющим и ООО «Проксима Текнолоджи» ФИО1 и ФИО3 вменяется совершение сделок, выразившихся в перечислении должником ФИО3 либо за ФИО3 денежных средств со счета должника.

Как установлено судом, в рамках дела о несостоятельности ООО «Новоком Плюс» конкурсный управляющий должника ФИО6 обратился в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными сделками: двух договоров беспроцентного займа, заключенных должником с ФИО3, и перечислений денежных средств (190 платежей), совершенных должником в период с 10.01.2014 по 29.02.2016 в пользу ФИО3 на общую сумму 9 220 200 рублей, а также о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 денежных средств в конкурсную массу Общества.

Суд первой инстанции определением от 11.08.2023 удовлетворил заявление.

Второй арбитражный апелляционный суд постановлением от 01.12.2023 изменил определение от 11.08.2023, исключив из резолютивной части выводы о признании недействительными сделками договоров беспроцентного займа и отказав в удовлетворении заявления в указанной части.

Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 23.04.2024 судебные акты нижестоящих инстанций оставлены без изменения.

Судами при рассмотрении данного обособленного спора установлено, что с 10.01.2014 по 29.02.2016 со счета должника в пользу ФИО3 совершено перечисление денежных средств (190 платежей) на общую сумму 9 220 200 рублей с назначением платежа «Оплата по договору беспроцентного займа» либо «Оплата по договору беспроцентного займа (от 26.06.2012 № 621/1068-0003299 за ФИО3).

Суды установили, что спорные платежи совершены в период с 10.01.2014 по 29.02.2016, когда ответчик ФИО3 являлся участником должника, а его сын – ФИО1 исполнял обязанности единоличного исполнительного органа Общества; то есть сделки совершены в пользу заинтересованного лица.

Суды пришли к выводу о том, что совершение должником выплат в пользу аффилированных лиц заведомо влекло неспособность Общества в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. Результатом совершения платежей явилась невозможность удовлетворения в процедуре банкротства Общества требований, включенных в реестр требований кредиторов должника. Судами установлено, что договоры займа, на которые имеется ссылка в назначении платежей, фактически отсутствуют и в материалы дела не представлены; факт заключения между должником и ФИО3 договоров займа не подтвержден.

Также заявители указывали на совершение сделок по перечислению с расчетного счета ООО «Новоком Плюс» на счет страхового публичного акционерного общества «Ресо-Гарантия» с 19.06.2014 по 25.06.2016 денежных средств в сумме 79 444 рублей 43 копеек по обязательствам ФИО3.

В рамках дела о банкротстве ООО «Новоком Плюс» конкурсный управляющий ФИО6 обратился в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением о признании данных сделок недействительными.

Суд первой инстанции определением от 21.10.2023, оставленным без изменения постановлениями Второго арбитражного апелляционного суда от 19.01.2024 и Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 09.04.2024, признал платежи должника на счет страховой компании во исполнение обязательств ФИО3 в сумме 79 444 рублей 43 копеек недействительными (ничтожными) сделками и применил последствия их недействительности в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу Общества 79 444 рублей 43 копеек

Суды пришли к выводу о совершении сторонами сделок в виде перечислений без намерения создать соответствующие правовые последствия, а исключительно с противоправной целью вывода активов (денежных средств) из имущественной массы должника во избежание обращения на них взыскания по обязательствам перед кредиторами. Суды учли, что спорные перечисления денежных средств совершены Обществом за аффилированное лицо в отсутствие какого-либо встречного предоставления. Указанные совместные действия ФИО3 и Общества признаны судами недобросовестными, свидетельствующими о злоупотреблении ими правом.

Таким образом, платежи в пользу ФИО3 и за ФИО3, на общую сумму 9 299 644 рубля 43 копейки совершены в периоды с 10.01.2014 по 29.02.2016. 

В указанный период руководителем должника являлся ФИО1

Суд первой инстанции, переквалифицировав требования заявителей, пришел к выводу, что по данному основанию с ФИО1 подлежат взысканию убытки.

Между тем, спорные платежи составляют фактически 100% от размера требования кредиторов второй очереди (1 688 942 руб.) и требований кредиторов третьей очереди реестра требований кредиторов по основному долгу (8 073 637 руб.), что свидетельствует о значительном характере выведенных по оспоренным сделкам денежных средств применительно к масштабам деятельности должника, отсутствие указанной суммы повлекло невозможность осуществить расчеты с кредиторами, а, значит, вменяемое в указанной части нарушение является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Спорные перечисления также совершены в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, предусматривающей субъективный годичный и объективный трехгодичный сроки исковой давности.

Системное толкование пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и пункта 20 постановления №53 позволяет прийти к выводу о наличии у арбитражного управляющего (как временного, так и конкурсного) и конкурсного кредитора права на подачу заявления о взыскании с контролирующих лиц убытков, коль скоро законодатель с принятием Закона №266-ФЗ предоставил им право предъявлять требование о привлечении их к субсидиарной ответственности, а высшая судебная инстанция - разъяснила порядок применения того или иного вида ответственности в зависимости от степени существенности негативного воздействия контролирующего лица на деятельность должника.

По смыслу пункта 2 постановления №53 субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника фактически представляет собой разновидность иска о взыскании убытков. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания, в том числе посредством введения презумпций вины ответчика. Вместе с тем, в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Именно поэтому, в числе прочего, разъяснения пункта 20 постановления №53 исходят из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 №305-ЭС19-17007(2)).

Более того, право на подачу требования о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лиц, имеется как у арбитражного управляющего, так и у конкурсного кредитора в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, в силу прямого указания процессуальной нормы пункта 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве, которая также подлежит применению в настоящем случае, учитывая общие правила действия закона во времени и положения пункта 3 статьи 4 Закона №266-ФЗ, применяемые по аналогии.

В анализе финансового состояния, подготовленном временным управляющим ФИО19 отражено, что согласно выписке о движении денежных средств, представленной кредитной организацией, со счета должника регулярно производилось списание денежных средств в пользу руководителя и единственного участника должника ФИО3 по договору беспроцентного займа (без номера, без даты). Доказательств внесения ФИО3 денежных средств в адрес должника по договору займа отсутствуют. Договор беспроцентного займа временному управляющему не представлен. Кроме того, производилась оплата по договору № 621/1068-0003299 от 26.06.2012 за ФИО3П….Временным управляющим получен ответ руководителя должника б/н от 15.01.2018, согласно которому данный договор в ООО «Новоком Плюс» отсутствует.

Временным управляющим в анализе финансового состояния должника сделан вывод о том, что  выплаты должника в адрес аффилированных с ним лиц заведомо влекли неспособность данного юридического лица в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. При этом данные действия (бездействие) причинили крупный ущерб, поскольку в реестр требований кредиторов включена задолженность, превышающая 2,5 миллиона рублей.

Таким образом, перечисления в пользу ФИО3, в том числе с описанием признаков состава недействительности сделок, установлены временным управляющим в анализе финансового состояния.

Как отражено временным управляющим ФИО19, анализ финансового состояния проводился в период с 10.01.2018 по 21.03.2018, с 04.06.2018 по 20.08.2018.

Таким образом, не позднее 20.08.2018 арбитражный управляющий знал о совершении сделок в пользу ФИО3 и обладал правом на подачу заявления.

ООО «Проксима Текнолоджи» было ознакомлено с анализом финансового состояния должника 21.08.2018, что подтверждается распиской, представленной в КАД 31.08.2018.

Заявления о признании сделок недействительными по обоим спорам поданы конкурсным управляющим 10.09.2019. К заявлениям приложена выписка по счету должника, датированная 20.12.2017.

При этом, ранее данная выписка предоставлялась в материалы дела 14.02.2019 конкурсным управляющим, 21.01.2019 ООО «Проксима Текнолоджи».

Таким образом, по мнению суда апелляционной инстанции, о совершении платежей в пользу ФИО3 и за ФИО3 временный управляющий узнал не позднее 20.08.2018, поскольку выводы, сделанные в анализе финансового состояния, фактически свидетельствуют об изучении выписки по счету должника. Следовательно, для конкурсного управляющего годичный срок исковой давности истек 20.08.2019, а трехлетний срок исковой давности - 20.08.2021.

ООО «Проксима Текнолоджи» о платежах должника в пользу ФИО3 узнало не позднее 21.08.2018 (дата ознакомления с анализом финансового состояния должника); о платежах за ФИО3 также 21.08.2018, с учетом представления в материалы электронного дела кредитором выписки по счету должника в любом случае не позднее 21.01.2019.

Таким образом, объективный срок исковой давности для подачи кредитором заявления о привлечении к субсидиарной ответственности истек 21.08.2019, но в любом случае не позднее 21.01.2020; для подачи заявления о взыскании убытков - 21.08.2021, но в любом случае не позднее 21.01.2022.

При этом, суд апелляционной инстанции учитывает, что, несмотря на общее указание о совершении ответчиками сделок, которые наносили вред должнику, конкретные сделки в пользу ФИО3 были указаны ООО «Проксима Текнолоджи» в пояснениях, поданных 26.05.2024, конкурсным управляющим - в пояснениях, поданных 27.05.2024.

Идентификацию спорных сделок только в указанных позициях в судебном заседании суда апелляционной инстанции подтвердил представитель ООО «Проксима Текнолоджи».

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим и кредитором пропущен срок исковой давности о привлечении ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по данному основанию, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований в данной части.

Аналогично трехлетний срок для взыскания убытков также пропущен. 

Не могут быть приняты во внимание доводы о том, что спорные сделки были признаны недействительными определениями от 11.08.2023 и 21.10.2023, поскольку, как было указано выше по смыслу пункта 23 Постановления №53, подлежащего применению в силу разъяснений определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, приведенных в для применения презумпции, закрепленной в статьей 10 Закона о банкротстве, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.  

Кроме того, в определении от 31.01.2024 №304-ЭС22-12819(7,8) Верховный Суд РФ указал, что если лицо использует различные правовые механизмы для защиты одного и того же интереса, то исковая давность по таким требованиям начинает течь одновременно. Последовательность споров не влияет на начало течения срока исковой давности: если для удовлетворения иска по второму делу необходимо решение по первому делу, то рассмотрение первого дела не приостанавливает давность по второму, поскольку истец имеет возможность подать второй иск и заявить ходатайство о его приостановлении до рассмотрения первого.

Аналогичная правовая позиция приведена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.05.2024 №306-ЭС19-10346(10), пункте 21 Обзора судебной практики разрешения спорово несостоятельности (банкротстве за 2024 год, утвержденного Президиумом ВС РФ 24.04.2025).

В данном случае признание сделки недействительной и привлечение к субсидиарной ответственности либо взыскание убытков в связи с оспариваемой сделкой направлены на пополнение конкурсной массы в целях наиболее полного удовлетворения требований конкурсных кредиторов (то есть удовлетворение одного и того же интереса), просто путем использования различных механизмов защиты права.

С учетом изложенного подлежат отклонению доводы конкурсного кредитора ООО «Проксима Текнолоджи» о том, что у конкурсного управляющего и конкурсного кредитора в соответствии с положениям Постановлениям №53 имеется право выбора: подать сначала заявление о признании сделки недействительной, а потом – заявление о привлечении к субсидиарной ответственности либо сразу заявление о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

С учетом того, что подозрительность сделок, совершенных должником в пользу ФИО3, была отражена в анализе финансового состояния должника, составленном в процедуре наблюдения, у арбитражного управляющего равно как и у конкурсного кредитора отсутствовала объективная необходимость дожидаться вступления в законную силу судебных актов, которыми эти сделки были признаны недействительными, для того, чтобы обратиться в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Конкурсный кредитор также указывал, что срок исковой давности не может быть признан пропущенным, поскольку в процедурах банкротства имелись периоды отсутствия у должника конкурсного управляющего.

Однако, апелляционный суд отмечает, что решением арбитражного суда от 18.09.2018 (резолютивная часть от 11.09.2018) ООО «Новоком Плюс» было признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Определением суда от 13.12.2021 ФИО8 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, то есть отстранение конкурсного управляющего имело место уже после того как были поданы заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, а потому указанное обстоятельство на истечение срока исковой давности влиять не может.

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции в части взыскания убытков с ФИО1 подлежит отмене.

На основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротства, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 указанной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование в числе прочего обусловлено тем, что в случае отсутствия необходимых документов бухгалтерского учета конкурсный управляющий не может иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Согласно разъяснениям абзаца шестого пункта 24 постановления №53 под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась (абзац пятый пункта 24 постановления № 53).

В данном случае в качестве основания для привлечения к ответственности конкурсный управляющий и конкурсный кредитор ссылались на искажение бухгалтерской документации в части отражения запасов в бухгалтерском балансе и непередачу документации по движению запасов и как следствие невозможность установления судьбы данных запасов.

Согласно первоначальным сведениям, отраженным в бухгалтерской отчетности должника, по состоянию на 31.12.2015 запасы составляли 109 757 000 рублей, по состоянию на 31.12.2016 какие-либо запасы отсутствовали.

Из уточненной ФИО3 19.01.2018 отчетности усматривается, что по состоянию на 31.12.2015 запасы составляли 2 353 000 рублей, по состоянию на 31.12.2016 какие-либо запасы отсутствовали.

Впоследствии конкурсным управляющим должника сданы уточненные бухгалтерские балансы, согласно которым запасы на 31.12.2015 составили 109 758 тыс. руб.

Суд апелляционной инстанции считает в данном случае необходимым руководствоваться сведениями бухгалтерской отчетности, представленной должником в налоговый орган изначально, исходя из следующего.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что уточнение отчетности имело место в январе 2018 года, то есть уже после возбуждения дела о банкротстве. При этом, ФИО3 надлежащим образом не раскрыто, чем обусловлено уточнение отчетности, принимая во внимание, что размер запасов изменился более чем в 46 раз, при условии, что иные показатели отчетности таких значительных расхождений не имели.

Более того, анализ движения запасов по первоначальным балансам выглядит следующим образом: на 31.12.2013 – 64 742 тыс. руб., на 31.12.2014 – 88 404 тыс. руб., на 31.12.2015 – 109 758 тыс. руб., на 31.12.2016 – 0 руб. По уточенным балансам: на 31.12.2013 – 64 742 тыс. руб., на 31.12.2014 – 88 404 тыс. руб., на 31.12.2015 – 2 358 тыс. руб., на 31.12.2016 – 0 руб.

То есть объем запасов по уточненной декларации значительно отличается от объема первоначальной и выбивается из общей тенденции их роста к концу каждого следующего года. При этом на 31.12.2014 размер запасов также значительный – более 88 млн.руб., по каким причинам за год такой объем уменьшился до 2 млн. руб., никто из ответчиков не раскрыл, несмотря на то, что ФИО3 стал руководителем должника лишь в августе 2016 года, то есть подавая в январе 2018 года уточненную декларацию на 31.12.2015, должен был обладать необходимым объемом документации, позволяющим объяснить столь значительное изменение запасов.

В пояснениях от 15.01.2024 (т.48 л.д. 177) ответчики указали, что сырье и материалы со склада были израсходованы на производство продукции.

В материалы дела также были представлены таблицы, отражающие движение товаров на складах, которые не подписаны, на что справедливо обратил внимание конкурсный кредитор.

В судебном заседании 13.03.2024 (диск с аудио т. 86 л.д. 150) ФИО3 пояснил, что данные сведения конкурсному управляющему не передавались, были распечатаны из управленческой программы ООО «Новоком Плюс». При этом, также отразил, что данные в данной программе отражались некорректно.

В письменном протоколе судебного заседания от 13.03.2024 также зафиксированы пояснения ФИО3 об искажении данных в бухгалтерской программе, пояснения заверены подписью ФИО3

Указанное обстоятельство ставит под сомнение достоверность сведений, содержащихся в представленных ответчиком таблицах.

Причины не передачи своевременно данных сведений управляющему ФИО3 не пояснил, также как и не раскрыл противоречивые пояснения, данные им в ходе рассмотрения настоящего дела.

Кроме того, в материалы дела представлен акт списания сырья и материалов на складе от 31.07.2016, в соответствии с которым 807 позиций товаров общей стоимостью 17 692 282 рубля 25 копеек были списаны, при том, что на 31.12.2015 по уточненной ФИО3 отчетности размер запасов незначительно превышал 2 млн. руб.

Суд первой инстанции в обжалуемом определении отнесся к данному акту критически, учел, что данный документ представлен спустя 5,5 лет после признания должника банкротом и возникновения у ФИО3 соответствующей обязанности по передаче и спустя 2,5 года после начала рассмотрения спора о привлечении к субсидиарной ответственности, ранее данный документ конкурсному управляющему не передавался.

В судебном заседании 13.03.2024 (диск с аудио т. 86 л.д. 150) ФИО3 пояснил, что акт о списании им не подписывался, поскольку в указанный период директором должника являлся ФИО1

На вопрос суда о причинах списания 31.07.2016 сырья и материалов со склада на отраженную в акте сумму ФИО3 пояснил, что фактически на данную дату указанного имущества не имелось.

В последующем судом при обсуждении содержания данного акта перед ФИО3 ставились вопросы о судьбе наиболее дорогостоящего оборудования.

Так, в отношении позиции № 50 размотка Butler ФИО3 пояснил, что это узел, установленный на полиграфическое оборудование в 2008-2009 годах, указал, что данное оборудование после истечения срока эксплуатации 3 года подлежало списанию, но не было списано по причине отсутствия возможности в программе. При этом, в судебном заседании ФИО3 указал, что данный узел по-прежнему установлен на полиграфическом оборудовании.

К судебному заседанию 15.04.2024 ФИО3 представлены фотографии размотки.

В судебном заседании 15.04.2024 на вопрос кредитора о фактическом местонахождении оборудования ФИО3 ответил, что оно находится в помещении АО «Протон М» как улучшение арендуемого оборудования.

В судебном заседании 24.04.2024 представитель ФИО1 пояснил, что подпись на акте от 31.07.2016 визуально похожа на подпись ФИО1, достоверно факт подписания данного документа ФИО1 не помнит.

В судебном заседании 24.11.2024 ФИО1 пояснил, что попросил иное лицо в своем присутствии расписаться в акте, лицо, которое фактически поставило подпись, ФИО1 не помнит, достоверность сведений, содержащихся в акте, ФИО1 подтвердил. На вопрос суда о том, что соответствует ли дата составления акта дате 31.07.2016, ФИО1 ответил утвердительно. 

В судебном заседании 16.11.2023 (диск т. 86 л.д. 150, папка «том 48») свидетель бухгалтер ФИО11 пояснила, что остатки товаров и сырья, имеющиеся у должника, были переданы в ООО «Новком».  

В судебное заседание 16.01.2024 была представлена копия трудовой книжки ФИО7, согласно которой последняя 31.07.2016 была уволена из ООО «Новоком Плюс» и 01.08.2016 принята на аналогичную должность в ООО «Новком».

ФИО7 в судебном заседании 16.01.2024 (диск т. 86 л.д. 150, папка «том 48») дала пояснения о том, что она, как и остальные работники должника, была переведена в ООО «Новком». При этом, фактическое место работы (склад) остался прежним, физически остатки продукции со склада не перемещались.

В судебном заседании 24.11.2024 ФИО1 на вопрос суда относительно показаний иных лиц о фактической передаче имущества ООО «Новком», поздней передаче акта, ответить затруднился.

Суд апелляционной инстанции учитывает длительное сокрытие данного  акта от суда и заявителей по спору, противоречия в пояснениях относительно судьбы запасов (их полное расходование на производство продукции, затем уже списание данных запасов, а из показаний ФИО11 и ФИО7 их фактическая передача в ООО «Новком», созданное 05.07.2016, руководителем и участником которого являлся ФИО3).

В рамках иных обособленных споров уже устанавливалась модель поведения ответчиков, направленная на представление сфальсифицированных доказательств.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно не принял акт списания от 31.07.2016 в качестве надлежащего доказательства, подтверждающего судьбу запасов, отраженных в бухгалтерском балансе на 31.12.2015.

Однако, в данном акте фактически было отражено наличие запасов на 17 млн.руб., что также превышает размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

Процесс доказывания того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих его лиц по общему правилу лежит на заявителе требования (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), но упрощен законодателем для заявителей посредством введения ряда опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

При этом доказывать можно как непосредственное причинение вреда контролирующим лицом, например, путем совершения им порочных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), так и опосредованное - через доказывание сокрытия следов причинения вреда (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Непредставление контролирующим лицом сведений о причинах неисполнения подконтрольным лицом обязательства и мотивах принятия деловых решений свидетельствует о попытке ответчика скрыть противоправное поведение (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2025 №307-ЭС25-1939(1)).

Поскольку законодательство о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при опровержении косвенных доказательств заявителя о наличии негативных последствий от его недобросовестных действий (бездействия) (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве), то задачей судов при рассмотрении таких споров является разъяснение ответчикам необходимости предоставления возражений по существу под угрозой принятия решения не в их пользу.

На протяжении рассмотрения спора кредитор и конкурсный управляющий настаивали на отсутствии объяснений причин таких действий со стороны ответчиков  (значительное изменение размера запасов в отсутствие документального обоснования, отсутствие первичной документации о судьбе запасов как на 109 млн.руб., так и 17 млн. руб., противоречивые пояснения ФИО3 относительно расходования запасов, наличие пояснений работников должника, указывающих, что запасы фактически были переданы новому юридическому лицу, в то время как должник прекратил осуществление какой либо деятельности); приводил доводы о том, что большая часть реестровых требований кредиторов могла быть погашена за счет реализации таких запасов либо взыскания задолженности за их передачу.

Указанное может свидетельствовать об искажении ФИО3 бухгалтерской документации должника с целью сокрытия следов противоправных действий, как следствие, подпадать под действие презумпции, установленной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, которая в установленном порядке не опровергнута. Ответчик в ходе рассмотрения спора не представил доказательств опровержения указанных  доводов кредитора и конкурсного управляющего по существу.

Резолютивная часть решения о признании должника банкротом, введении конкурсного производства и утверждении конкурсного управляющего объявлена 11.09.2018.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Следовательно, обязанность по передаче документации должника должна была быть исполнена руководителем до 14.09.2018 включительно.

Полномочия ФИО1 прекращены 12.08.2016, с указанной даты и до признания должника банкротом руководителем являлся ФИО3

В данном случае лишь ФИО3 может выступать субъектом ответственности по рассматриваемому основанию.

Соответствующие нарушения в виде не передачи документации должника, искажении бухгалтерской отчетности, не позволившие установить судьбу запасов, совершены 14.09.2018 и 18.01.2018 соответственно, когда действовал Закон о банкротстве в  редакции Закона № 266-ФЗ.

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Соответствующее заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по данному основанию подано 10.09.2021, то есть с соблюдением трехлетнего как субъективного, так и объективного срока исковой давности и правомерно рассмотрено судом первой инстанции по существу.

При этом полноценный состав нарушения ответчика, выразившегося в искажении бухгалтерской отчетности, раскрыт только в ходе рассмотрения настоящего спора (представление акта списания запасов, пояснения работников должника). Следовательно, срок исковой давности не может быть признан пропущенным в указанной части.

Таким образом, ФИО3 не передал конкурсному управляющему документацию должника, раскрывающую движение запасов на 109 757 000 рублей, надлежащих доказательств, свидетельствующих о судьбе запасов на сумму 17 млн. руб., а также совершил действия, направленные на искажение документов бухгалтерского учета, что исключило возможность оспорить сделки, заявить об истребовании имущества либо взыскать задолженность. 

При том, что в ходе рассмотрения обособленного спора работники должника указывали на фактическую передачу товаров в ООО «Новком», в котором ФИО3 являлся руководителем. 

На момент указанных нарушений ФИО3 ООО «Новком» являлось действующей организацией, конкурсным управляющим могли быть приняты меры по возврату имущества должника, пополнению конкурсной массы, учитывая, отсутствие информации о запасах значительного размера, превышающего размер кредиторской задолженности ООО «Новоком Плюс».

В указанных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно удовлетворил требования в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановил производство по спору в данной части.

Доводы в части того, что причиной объективного банкротства должника послужило заключение договоров с ООО «Проксима Текнолоджи», не доказаны и не имеют значения для рассмотрения требований по заявленному основанию не передачи документации.

Доводы ответчиков относительно неверного указания судом первой инстанции ИНН ООО «Новком» объективно носят характер технической опечатки и на существо судебного акта не влияют.

С учетом изложенного, судебный акт подлежит отмене в части привлечения ФИО1 к ответственности в виде взыскания убытков, в остальном судебный акт подлежит оставлению без изменения.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на сторону, не в пользу которой принят судебный акт.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 2), 270 (пункт 3 части 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 25.03.2025 по делу № А82-10109/2017 в части взыскания с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственности «Новоком Плюс» убытков на сумму 9 299 644 рубля 43 копейки отменить, в удовлетворении требований к ФИО1 отказать.

В остальной части определение оставить без изменения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственности «Новоком Плюс» в доход федерального бюджета 30 000 (тридцать тысяч) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы конкурсного управляющего.

Взыскать с общества с ограниченной ответственности «Новоком Плюс» в пользу ФИО1 5 000 (пять тысяч) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с общества с ограниченной ответственности «Проксима Текнолоджи» в пользу ФИО1 5 000 (пять тысяч) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий                               

Судьи

А.С. Калинина

Т.М. Дьяконова

Н.А. Кормщикова