АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-28882/2022

г. Краснодар

16 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 мая 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 16 мая 2024 года

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Афониной Е.И., судей Артамкиной Е.В. и Твердого А.А., при ведении протокола помощником судьи Брагиным А.А. и участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, от истцов: акционерного общества «Новорослесэкспорт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 17.11.2023), от  ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 17.11.2022), от ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 16.11.2023), от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Либхерр-Русланд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО6 (доверенность от 11.09.2023) и ФИО7 (доверенность от 11.09.2023), рассмотрев кассационные жалобы ФИО2, ФИО4 и акционерного общества «Новорослесэкспорт» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 07.07.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2023 по делу № А32-28882/2022, установил следующее. 

АО «Новорослесэкспорт» (далее – общество) в лице члена совета директоров ФИО4 обратилось в арбитражный суд с иском к ООО «Либхерр-Русланд» (далее – компания) о признании недействительными и применении последствий недействительности следующих сделок:

– пункт 5 дополнительного соглашения от 04.04.2022 № 3 к контракту от 23.12.2019 № 1274/19-ТД в части условия, устанавливающего оплату АО «Новорослесэкспорт» первого платежа в размере 80 % от общей стоимости контракта – 17 520 тыс. евро, в том числе НДС 20%, по согласованному сторонами курсу, 1 евро равен 114,8113 рублей, в рублевом эквиваленте 2 011 493 138 рублей 20 копеек, в том числе НДС 20%, в части фразы «по согласованному сторонами курсу, 1 евро равен 114,8113 рублей, в рублевом эквиваленте 2 011 493 138 рублей 20 копеек, в том числе НДС 20%». 

– пункт 1 дополнительного соглашения от 08.04.2022 № 4 к контракту от 23.12.2019 № 1274/19-ТД в части условия, устанавливающего оплату АО «Новорослесэкспорт» первого платежа в размере 80% от общей стоимости контракта – 17 520 тыс. евро, в том числе НДС 20%, по согласованному сторонами курсу, 1 евро равен 114,8113 рублей, в рублевом эквиваленте 2 011 493 138 рублей 20 копеек, в том числе НДС 20%, в части фразы «по согласованному сторонами курсу, 1 евро равен 114,8113 рублей, в рублевом эквиваленте 2 011 493 138 рублей 20 копеек, в том числе НДС 20%». 

– пункт 1 дополнительного соглашения от 06.05.2022 № 5 к контракту от 23.12.2019 № 1274/19-ТД в части условия, устанавливающего оплату АО «Новорослесэкспорт» первого платежа в размере 80% от общей стоимости контракта – 17 520 тыс. евро, в том числе НДС 20%, по согласованному сторонами курсу, 1 евро равен 114,8113 рублей, в рублевом эквиваленте 2 011 493 138 рублей 20 копеек, в том числе НДС 20%, в части фразы «по согласованному сторонами курсу, 1 евро равен 114,8113 рублей, в рублевом эквиваленте 2 011 493 138 рублей 20 копеек, в том числе НДС 20%». 

ФИО2 как член совета директоров общества подал 17.11.2022 в арбитражный суд аналогичное исковое заявление. Делу  присвоен номер № А32-57638/2022. 

Определением суда от 13.12.2022 дело № А32-57638/2022 объединено с делом № А32-28882/2022.

Решением суда от 07.07.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 26.10.2023, в удовлетворении требований отказано. 

В кассационной жалобе ФИО4 и ФИО2 просят отменить судебные акты и направить дело на новое рассмотрение. По мнению заявителей, вывод судов о том, что спорные соглашения не подлежали одобрению советом директоров общества, сделан с нарушением норм материального и процессуального права. Суды ограничили круг допустимых доказательств осведомленности ответчика об ограничениях полномочий на совершение сделок, предусмотренных Уставом общества, не учли, что факт осведомленности ответчика может подтверждаться не только распиской об ознакомлении с Уставом либо доказательствами направления копии Устава заказным письмом, но и иными доказательствами. Компания в своих объяснениях подтвердила, что включила в дополнительные соглашения заверения о получении сторонами всех корпоративных одобрений на совершение сделок, поскольку изменялось условие контракта о цене.   Заключение дополнительных соглашений произведено на новых условиях, которые значительно увеличили стоимость оборудования в сравнении с ситуацией, если бы исполнение осуществлялось на ранее согласованных условиях, одобренных советом директоров общества.  

Общество в кассационной жалобе просит отменить судебные акты и направить дело на новое рассмотрение. Заявитель указывает, что выводы судов об отсутствии со стороны ответчика просрочки исполнения обязательств по поставке оборудования, об отсутствии фактов злоупотребления ответчиком правами, а также о том, что данные обстоятельства не имеют значения для разрешения спора, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и противоречат иным выводам судов, положенным в основу обжалуемых судебных актов. Доводы о просрочке исполнения обязательств со стороны поставщика и вынужденном присоединении общества к предложенным компанией условиям подлежали исследованию ввиду заявленных сторонами спора доводах о злоупотреблении правами. Суды пришли к ошибочному выводу о недопустимости возложения на компанию издержек в связи с изменением курса валюты.  

В отзыве на жалобу и дополнениях к нему компания просит оставить без изменения судебные акты, считая их законными и обоснованными.

Определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 08.05.2024 в составе суда произведена замена судьи Аваряскина В.В. на судью Артамкину Е.В. (часть 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс), после замены судьи рассмотрение кассационных жалоб начато сначала. 

В ходе судебного заседания компания заявила ходатайство о приобщении к материалам научного заключения. Суд округа, квалифицировав названное заключение в качестве правовой позиции (возражения на кассационные жалобы) в порядке статьи 81 Кодекса, считает возможным приобщить его к материалам дела.  

В судебном заседании представители сторон высказали свои доводы и возражения.

Изучив материалы дела, доводы кассационных жалоб и отзывов, выслушав представителей сторон, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, общество (покупатель) и компания (продавец) 23.12.2019 заключили контракт № 1274/19-ТД на поставку, осуществление монтажа и пуска в эксплуатацию двух контейнерных перегружателей типа Ship to shore crane (STS) г/п 65 тонн для перегрузки контейнеров стандарта ISO с судна на берег и обратно.

Общая стоимость контракта составляет 21 900 тыс. евро, включая НДС 20% –3 650 тыс. евро (пункт 2.1 контракта). 

Оплата производится в рублях Российской Федерации по курсу Центрального банка России евро/рубль на день оплаты (пункт 2.3 контракта).

Контракт заключен по итогам конкурса в электронной форме на электронной торговой площадке https://roseltorg.ru. Конкурсной комиссией общества (протокол от 17.12.2019 № 295/1) компания признана единственным участником, подавшим заявку, соответствующую требованиям, установленным в извещении и документации о закупке. 

Цена является твердой на весь срок контракта и не подлежит никаким изменениям (пункт 2.3 контракта). 

Выполняя условия контракта, общество перечислило компании авансовые платежи в общем размере 80% от общей стоимости контракта – 17 520 тыс. евро, в том числе НДС 20%. Всего перечислено 1 342 144 675 рублей 50 копеек аванса. 

Согласно пункту 4.1 контракта срок поставки оборудования составляет двадцать месяцев, включая монтаж оборудования на территории покупателя, с момента получения продавцом первого авансового платежа по контракту в соответствии с пунктом 3.1.1. Срок на выгрузку оборудования должен составлять не более шести календарных дней, а срок пуско-наладочных работ – не более пятнадцати календарных дней. 

Дополнительным соглашением от 16.08.2021 № 1 стороны продлили срок поставки оборудования до 05.10.2021, включая монтаж и пусконаладочные работы на территории покупателя. 

Дополнительным соглашением от 21.12.2021 № 2 стороны продлили срок поставки оборудования до 31.01.2022, включая монтаж и пусконаладочные работы на территории покупателя. 

В связи с непоставкой оборудования в срок до 31.01.2022, покупатель в письме от 16.03.2022 № 1271 направил в адрес продавца требование о возврате произведенных авансовых платежей на общую сумму 17 520 тыс. евро, в том числе НДС. 

В ответ на данное письмо компания перечислила обществу 1 342 144 675 рублей 05 копеек (сумма, полученная ответчиком от истца в рублевом эквиваленте), что подтверждается платежным поручением от 22.03.2022 № 7664. 

23 марта 2022 года общество направило компании письмо № 1399, в котором указало, что валютой контракта является евро и поэтому возврат денежных средств должен быть произведен по курсу евро на дату возврата авансового платежа. Истец требовал вернуть дополнительно 5 909 772,03 евро. 

В связи с этим продавец дополнительно перечислил покупателю 669 348 462 рубля 70 копейки, что подтверждается платежными поручением от 24.03.2022 № 7962. 

Как пояснил истец, у общества сохранялся интерес в получении заказанного по контракту оборудования, в связи с чем контракт не был расторгнут. 

После поступления на расчетный счет покупателя возвращенных авансовых платежей покупатель и продавец заключили следующие дополнительные соглашения: 

– дополнительное соглашение от 04.04.2022 № 3, пунктом 5 которого пункт 3.1.1 контракта изложен в следующей редакции: «Первый платеж в размере 80% от общей стоимости контракта – 17 520 тыс. евро, в том числе НДС 20%, по согласованному сторонами курсу, 1 евро равен 114,8113 рублей, в рублевом эквиваленте 2 011 493 138 рублей 20 копеек, в том числе НДС 20%, должен быть осуществлен покупателем в течение пяти рабочих дней с даты получения оригинала счета на оплату вышеуказанной суммы и оригинала гарантии от материнской компании продавца (Liebherr-Intemational AG) на всю сумму первого платежа, срок окончания которой должен превышать тридцать рабочих дней после даты окончания исполнения продавцом всех своих обязательств по поставке. Форма гарантии от материнской компании продавца (Liebherr-Intemational AG) должна быть предварительно согласована с покупателем. Продавец обязан подписать акт приемки-передачи оборудования в порту Трабзон (Турция) в течение двух рабочих дней с момента зачисления денежных средств на расчетный счет продавца. Продавец обязан предоставить покупателю счет-фактуру на сумму первого платежа в течение пяти календарных дней с момента поступления платежа на расчетный счет продавца».  Изменен срок поставки товара до 31.05.2022, включая монтаж и пусконаладочные работы на территории покупателя. 

– дополнительное соглашение от 08.04.2022 № 4, пунктом 1 которого пункт 3.1.1 контракта изложен в следующей редакции: «Первый платеж: в размере 80% от общей стоимости контракта – 17 520 тыс. евро, в том числе НДС 20%, по согласованному сторонами курсу, 1 евро равен 114,8113 рублей, в рублевом эквиваленте 2 011 493 138 рублей 20 копеек, в том числе НДС 20%, должен быть осуществлен покупателем в течение пяти рабочих дней с даты получения оригинала счета на оплату вышеуказанной суммы и оригинала гарантии от материнской компании продавца (Liebherr-Intemational AG) на всю сумму первого платежа, которая прекращает свое действие 14.05.2022 или в момент доставки (выгрузки) оборудования в пункте выгрузки – порт Новороссийск, Россия, в зависимости от того, что наступит ранее. Форма гарантии от материнской компании продавца (Liebherr-Intemational AG) должна быть предварительно согласована с покупателем. При этом продавец гарантирует, что материнская компания (Liebherr-Intemational AG) является действующим юридическим лицом, осуществляет свою деятельность в соответствии с законодательством Швейцарии, обладает всеми необходимыми правами по предоставлению указанной в настоящем пункте гарантии, а также имеет на счетах необходимую денежную сумму и может совершить платеж в случае получения письменного требования покупателя, в связи с нарушением поставщиком взятых на себя обязательств по настоящему Контракту. В случае нарушения продавцом гарантий относительно правоспособности, платежеспособности Liebherr-Intemational AG, продавец бесспорно принимает на себя все возможные в этой связи риски. Продавец обязан подписать акт приемки-передачи оборудования в порту Трабзон (Турция) в течение двух рабочих дней с момента зачисления денежных средств на расчетный счет продавца. Продавец обязан предоставить покупателю счет-фактуру на сумму первого платежа в течение пяти календарных дней с момента поступления платежа на расчетный счет продавца». Установлен срок поставки до 14.05.2022 включительно, монтаж и пуско-наладочные работы должны быть завершены в срок до 31.05.2022 включительно. 

– дополнительное соглашение от 06.05.2022 № 5, пунктом 1 которого пункт 3.1.1 контракта изложен в следующей редакции: «Первый платеж в размере 80% от общей стоимости контракта – 17 520 тыс. евро, в том числе НДС 20%, по согласованному сторонами курсу, 1 евро равен 114,8113 рублей, в рублевом эквиваленте 2 011 493 138 рублей 20 копеек, в том числе НДС 20%, должен быть осуществлен покупателем в течение трех рабочих дней с даты получения оригинала счета на оплату вышеуказанной суммы и подписанного сторонами акта приема-передачи оборудования в пункте выгрузки – порт Новороссийск, Россия (на территории покупателя). Продавец обязан предоставить покупателю счет-фактуру на сумму первого платежа в течение пяти календарных дней с момента поступления платежа на расчетный счет продавца». Срок поставки оборудования не поменялся. 

Таким образом, дополнительные соглашения № 3, 4 и 5 устанавливали фиксированный курс евро в отношении авансового платежа; в оставшейся части платежей сохранено правило об оплате в рублях по курсу Центрального банка России на день платежа. 

Тексты дополнительных соглашений № 3, 4 и 5 содержат условия, в которых «Стороны заверяют друг друга, что обладают всеми полномочиями, в том числе предприняли все корпоративные и иные действия (включая, но не ограничиваясь: получение одобрения органов управления, участников, акционеров), необходимые для заключения и исполнения настоящего соглашения и контракта, обеспечивающие его законность и обязательность для сторон; заключение и исполнение настоящего соглашения и контракта не противоречат законодательству, уставным, внутренним и иным документам и процедурам сторон». 

Дополнительные соглашения № 3, 4 и 5 подписаны представителем ФИО8 по доверенности от 29.03.2022 № 1505.

19 мая 2022 года стороны подписали акт приема-передачи оборудования. 

В соответствии с пунктом 3.1.1 контракта (в редакции дополнительного соглашения от 06.05.2022 № 5) покупатель перечислил продавцу 2 011 493 138 рублей 20 копеек денежных средств, в том числе НДС, что подтверждается платежным поручением от 20.05.2022 № 2985. 

Оспаривая дополнительные соглашения № 3, 4 и 5, заявители указывают, что авансовый платеж в соответствии с условиями контракта должен составлять 80% от общей стоимости контракта, то есть 17 520 тыс. евро, оплачиваться в рублях по курсу Центрального банка России евро/рубль на день оплаты, сумма платежа должна была составить 1 137 675 216 рублей, что на 873 817 922 рублей 20 копеек меньше фактически перечисленной с учетом дополнительных соглашений. Установив в дополнительных соглашениях к контракту курс 1 евро 114,8113 рублей, стороны фактически изменили условие о цене, которое не соответствует принятому решению совета директоров от 23.12.2019. С учетом согласованного сторонами размера окончательного платежа 20% в сумме 4 380 тыс. евро общая сумма контракта составила 35 356 643,67 евро, в том числе НДС (или 29 463 869,73 евро, без учета НДС), что значительно превышает предел максимальной суммы в 21 929 460 евро, в том числе НДС (или 18 274 550 евро, без учета НДС), одобренной 23.12.2019 советом директоров общества. Дополнительные соглашения, подписанные без надлежащего одобрения уполномоченного уставом общества органа (совета директоров) и изменившие условие о цене сделки, существенно нарушают интересы общества; при этом действия компании (контрагента) являются недобросовестными, о необходимости одобрения оспариваемых соглашений ответчику было известно ввиду того, что он знал о необходимости одобрения основной сделки (контракта), а изменение основных условий одобренной и совершенной сделки является самостоятельной сделкой и нуждается в новом одобрении.

Отказывая в иске, суды исходили из того оспариваемые соглашения не подлежали  одобрению советом директоров общества, так как цена контракта не изменилась, новыми соглашениями установлен лишь фиксированный курс для авансового платежа, заключение дополнительных соглашений не изменило экономический результат сделки применительно к ее первоначальным условиям. Истец не доказал, что ответчик знал или должен был знать о положениях Устава общества, ограничивающих полномочия его директора, поскольку  в деле отсутствуют доказательства того, что истец передавал ответчику свой Устав и иные внутренние документы для проверки полномочий представителя; также продавец полагался на предусмотренные в пункте 17 дополнительных соглашений заверения о том, что стороны обеспечили получение всех корпоративных одобрений. Кроме того, суды признали действия по оспариванию дополнительных соглашений формой злоупотребления правом, указав, что они противоречат предыдущему поведению общества по согласованию нового срока поставки оборудования, фиксации курса евро во избежание образования неосновательного обогащения от изменения курсов валют и приемке оборудования. Суды сочли, что удовлетворение заявленного иска фактически приведет к возникновению на стороне общества неосновательного обогащения вследствие необоснованного возложения рисков изменения курсов валют на компанию, исполнившую обязательство по поставке оборудования. 

            Между тем суды не учли следующего. 

  В силу пункта 2 статьи 69 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы, совершает сделки от имени общества, утверждает штаты, издает приказы и дает указания, обязательные для исполнения всеми работниками общества. Уставом общества может быть предусмотрена необходимость получения согласия совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания акционеров на совершение определенных сделок. При отсутствии такого согласия или последующего одобрения соответствующей сделки она может быть оспорена лицами, указанными в абзаце первом пункта 6 статьи 79 настоящего Федерального закона, по основаниям, установленным пунктом 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс).

             В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность (далее – постановление № 27) содержится разъяснение о том, что положения уставов хозяйственных обществ, распространяющие порядок одобрения крупных сделок на иные виды сделок, следует рассматривать как способ установления необходимости получения согласия совета директоров общества или общего собрания участников (акционеров) на совершение определенных сделок (пункт 2 статьи 69 Закона об акционерных обществах, пункт 3.1 статьи 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). При рассмотрении споров о признании недействительными таких сделок в связи с нарушением порядка их совершения судам следует руководствоваться пунктом 1 статьи 174 Гражданского кодекса.

            Уставом общества к компетенции совета директоров отнесено одобрение любых сделок на сумму свыше 30 млн рублей, следовательно, при отсутствии такого одобрения соответствующие сделки могут быть оспорены членами совета директоров общества по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 174 Гражданского кодекса.  

            В дело представлен протокол совета директоров от 23.12.2019 № 06-СД НЛЭ об одобрении заключения контракта от 23.12.2019 на поставку оборудования на общую сумму не более 18 274 550 евро (без учета НДС).

            23 декабря 2019 года общество и компания заключили контракт, по условиям  которого компания обязуется поставить оборудование в течение 20 месяцев с момента получения продавцом первого авансового платежа по контракту (пункт 4.1), стоимость контракта (цена) составляет 21 900 тыс. евро с НДС (пункт 2.1); цена остается твердой на весь срок контракта и не подлежит изменениям (пункт 2.3); оплата производится в рублях Российской Федерации по курсу Центрального банка России евро/рубль на день оплаты (пункт 3.3). 

    В силу пункта 2 статьи 317 Гражданского кодекса в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (экю, «специальных правах заимствования» и др.). В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон.

Вопреки выводам судов оспариваемыми соглашениями, предусматривающими для авансового платежа фиксированный курс евро, не соответствующий курсу евро Центрального банка России ни на дату заключения оспариваемых соглашений, ни на дату оплаты, и  максимальному пределу, одобренному советом директоров общества, фактически было изменено ранее согласованное и одобренное советом директоров условие о цене сделки, поэтому такие соглашения являются самостоятельными сделками и подлежали новому одобрению.

            Согласно пункту 4 постановления Пленума № 27 при оценке соблюдения правил совершения крупной сделки необходимо исходить из того, что в решении о согласии на совершение (одобрении) сделки (статья 157.1 Гражданского кодекса), по общему правилу, должно быть указано лицо (лица), являющееся ее стороной (сторонами), выгодоприобретателем (выгодоприобретателями), а также ее основные условия (условия, имеющие существенное значение для принятия решения о ее одобрении, например, цена, предмет, срок, наличие обязанности предоставить обеспечение исполнения обязательств и т.п.) или порядок их определения. Совершенная сделка считается одобренной, если ее основные условия соответствовали сведениям об этой сделке, нашедшим отражение в решении об одобрении ее совершения либо в приложенном к этому решению проекте сделки. Последующее изменение основных условий одобренной и совершенной сделки является самостоятельной сделкой (статья 153 Гражданского кодекса) и нуждается в новом одобрении.

            Ссылаясь на то, что заключение дополнительных соглашений не изменило цену контракта, суды не учли доводы заявителей о том, что дополнительные соглашения изменили порядок определения цены, в результате заключения этих соглашений исполнение контракта произведено на условиях, значительно увеличивших цену контракта. Так, если бы исполнение контракта осуществлялось на прежних условиях, то общая цена оборудования составила бы  для общества 1 154 960 010 рублей, а издержки, вызванные изменением курса валют, были возложены на поставщика, ответственного за просрочку поставки. Вместе с тем с учетом измененных условий о цене общество произвело оплату за оборудование в размере 2 242 485 140 рублей, что на 1 087 525 130 рублей больше; при этом компания возместила за счет общества курсовую разницу, образовавшуюся по вине компании (ввиду несвоевременной поставки оборудования), а общество заплатило 133 869 692 рублей  налогов с этой курсовой разницы.       

            Что касается экономического результата, то применительно к условиям признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 174 Гражданского кодекса, не требуется устанавливать, нарушает ли сделка права и законные интересы истца каким-либо иным образом (доказывание наступления неблагоприятных последствий не требуется); достаточно только двух условий для признания сделки недействительной: сделка совершена с нарушением ограничений, установленных учредительным документом (иными корпоративными документами) или договором с представителем, и противоположная сторона сделки знала или должна была знать об этом (пункт 91 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»; далее – постановление Пленума № 25).

             Делая вывод о том, что ответчик не знал или должен был знать о положениях Устава общества, ограничивающих полномочия его директора со ссылкой на отсутствие доказательств передачи компании Устава общества и иных внутренних документов для проверки полномочий представителя общества, а также на то, что компания полагалась на предусмотренные в пункте 17 дополнительных соглашений заверения о получении всех корпоративных одобрений, суды не учли следующее.

            Во-первых, истцы оспаривают дополнительные соглашения, изменяющие основные условия ранее одобренной сделки. Отсюда следует, что необходимость одобрения новых условий контракта (как самостоятельной сделки) была обусловлена уже не знанием ответчиком положений Устава общества, а прямым требованием закона и разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления Пленума № 27, то есть знанием закона об обязательности одобрения сделки, изменяющей условия ранее заключенной и одобренной сделки. Поэтому суду в рассматриваемом случае следовало проверить доводы истцов об осведомленности ответчика о необходимости одобрения советом директоров общества самого контракта, условия которого были изменены оспариваемыми дополнительными соглашениями.           

   Во-вторых, ссылка судов на то, что компания полагалась на предусмотренные в пункте 17 дополнительных соглашений заверения о том, что стороны обеспечили получение всех  корпоративных одобрений, ошибочна, сделана без учета разъяснений, изложенных в пунктах 18 и 28 постановления Пленума № 27, согласно которым указание в соответствующей сделке (ином документе) на то, что заключившее ее от имени общества лицо гарантирует, что при совершении сделки соблюдены все необходимые корпоративные процедуры и т.п., само по себе не свидетельствует о добросовестности контрагента.

  В-третьих, в пункте 22 постановления Пленума № 25 действительно содержится разъяснение о том,  что, по общему правилу, закон не устанавливает обязанности лица, не входящего в состав органов юридического лица и не являющегося его учредителем или участником (далее в этом пункте – третье лицо), по проверке учредительного документа юридического лица с целью выявления ограничений или разграничения полномочий единоличного исполнительного органа юридического лица или нескольких единоличных исполнительных органов, действующих независимо друг от друга либо совместно. Третьи лица, полагающиеся на данные ЕГРЮЛ о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу вправе исходить из неограниченности этих полномочий (абзац второй пункта 2 статьи 51 и пункт 1 статьи 174 Гражданского кодекса). Бремя доказывания того, что третье лицо знало или должно было знать о таких ограничениях, возлагается на лиц, в интересах которых они установлены (пункт 1 статьи 174 Гражданского кодекса).

Вместе с тем формулировка «по общему правилу» и указание на то, что бремя доказывания наличия ограничений полномочий возлагается на лиц, в интересах которых установлены эти ограничения (пункт 1 статьи 174 Гражданского кодекса), означает, что добросовестность контрагента презюмируется, однако может быть опровергнута. Поэтому истец вправе представлять доказательства, свидетельствующие об осведомленности другой стороны сделки об установленных учредительным документом ограничениях полномочий на ее совершение, например, переписку сторон (пункт 18 постановления Пленума № 27) либо иные доказательства.

В рассматриваемом случае суды установили, что контракт был заключен посредством проведения конкурентной закупки в соответствии с Федеральным законом от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» на электронной торговой площадке.

Истцы в подтверждение осведомленности компании о необходимости получения одобрения советом директоров контракта, а следовательно, и дополнительных соглашений об изменений его основных условий представили в дело итоговый протокол от 17.12.2019 № 295/1, которым  конкурсная комиссия признала компанию единственным участником, подавшим заявку и соответствующим требованиям, установленным в извещении и документации о закупке. В пункте 3 протокола содержится информация о том, что контракт с компанией подлежит заключению после получения одобрения сделки советом директоров общества на условиях, изложенных в пункте 2 решения конкурсной комиссии (т. 3, л. д. 48). 

Протокол был размещен в личном кабинете ответчика на электронной торговой площадке оператора «Росэлторг» 17.12.2019. Данное обстоятельство подтверждается в письме оператора от 22.12.2022, из которого следует, что по результатам публикации заказчиком/организатором на электронной площадке протокола участникам закупки в автоматическом порядке направляются уведомления в личный кабинет и на электронную почту, указанную в профиле такого участника. Ознакомление с содержанием протокола, документ которого загружается на электронную площадку заказчиком/организатором, осуществляется участниками в личном кабинете в разделе «Протоколы» соответствующей закупки.  Протокол был направлен участнику закупки в автоматическом режиме в личный кабинет 17.12.2019, о чем компании также направлено уведомление (т. 6, л. д. 54 – 55). 

Отклоняя доводы заявителя,  суды необоснованно не приняли во внимание, что на основании именно этого документа (как допустимого доказательства) добросовестный и разумный участник закупки должен был удостовериться в том, что он выбран победителем, узнать о заключении с ним контракта и его условиях. 

Кроме того, ответчик в своих пояснениях не оспаривает, что он получил указанный протокол и ознакомился с его содержанием, а следовательно, получил и информацию о том, что контракт подлежит заключению после получения одобрения его условий советом директоров (возражения ответчика в этой части сводятся только к тому, что в дело не представлено доказательств передачи ему Устава общества и ознакомления с его конкретными положениями и из названного протокола не следует, что Устав общества требует получения одобрения дополнительных соглашений, а не самого контракта; т. 13, л. д. 3 – 4).  

При таких обстоятельствах вывод судов о том, что компания не получала протокол от 17.12.2019 № 295/1, не знакомилась с ним, не знала и не должна была знать о его содержании, а следовательно, о необходимости одобрения сделки советом директоров общества, не может быть признан обоснованным и соответствующим имеющимся в деле доказательствам.      

Не может быть признан обоснованным и вывод судов о том, что действия по оспариванию дополнительных соглашений являются формой злоупотребления правом ввиду противоречия этих действий предыдущему поведению общества по согласованию нового срока поставки оборудования, цены и приемке оборудования. Суды не учли, что в рассматриваемом случае иск заявлен не самим обществом, а членами совета директоров, в связи с чем следовало оценивать поведение не самого общества, а членов совета директоров, в отношении которых суды не установили противоречивого поведения. 

            Также суд не связан правовой квалификацией заявленных требований, которую предлагают стороны, поскольку в компетенцию суда входит правовая квалификация обстоятельств, послуживших основанием для обращения за судебной защитой. Поэтому суд должен рассмотреть спор исходя из заявленных оснований требования (обстоятельства, на которые ссылается сторона в подтверждение своего требования) и его предмета (требования), определив при этом какие нормы закона следует применять в конкретном случае.

Если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права (пункт 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”»). 

В соответствии с пунктом 4 статьи 65.3 Гражданского кодекса члены коллегиального органа управления корпорации имеют право оспаривать совершенные корпорацией сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также требовать применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации в порядке, установленном пунктом 2 статьи 65.2 настоящего Кодекса.

В обоснование иска заявители ссылались не только на фактические основания, предусмотренные пунктом 1 статьи 174 Гражданского кодекса, но и на совершение оспариваемых сделок в ущерб интересам юридического лица, что является условием для признания сделки недействительной по одному из оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса. 

Однако суды не исследовали и не проверили в полном мере данные доводы, не оценили все действия и поведение сторон при исполнении контракта и заключении оспариваемых соглашений. 

С учетом изложенного вывод судов об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок  недействительными нельзя признать законным и обоснованным, поскольку он сделан без надлежащего исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств. Суды первой и апелляционной инстанций фактически оставили без внимания обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного рассмотрения спора, не дали надлежащую оценку представленным в дел доказательствам.

В силу части 2 статьи 287 Кодекса арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в суде первой инстанции либо были отвергнуты судом первой инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение, постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.

В соответствии с частью 1 статьи 288 Кодекса основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 287 Кодекса суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено, если выводы, содержащиеся в обжалуемых решении, постановлении, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта по существу спора требуется исследование и оценка доказательств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции, то обжалуемые судебные акты подлежат отмене, а дело – направлению в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, устранить указанные нарушения, оценить все доводы участвующих в деле лиц, установить и исследовать все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие значение для правильного разрешения спора, после чего разрешить спор в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

ходатайство о приобщении к материалам дела научного заключения удовлетворить. 

Решение Арбитражного суда Краснодарского края от 07.07.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2023 по делу № А32-28882/2022 отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия

 

Председательствующий                                                                                    Е.И. Афонина

Судьи                                                                                                                              Е.В. Артамкина 

                                                                                                                             А.А. Твердой