ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-25349/2023

город Ростов-на-Дону

21 сентября 2024 года

15АП-12170/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 21 сентября 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Деминой Я.А.,

судей Сурмаляна Г.А., Шимбаревой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ситдиковой Е.А.,

при участии:

от ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский: представителя ФИО1 по доверенности от 27.05.2024,

посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 15.02.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края             от 25.06.2024 по делу № А32-25349/2023 по заявлению ФИО2 о включении требований в реестр кредиторов в рамках дела                         о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченностью ответственностью Торговый Дом "Концерн "Покровский" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>);

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченностью ответственностью Торговый Дом "Концерн "Покровский"             (далее – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился ФИО2 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности по кредитному договору об открытии кредитной линии                   № 0041-18-3-15 от 29.10.2018 в размере 38 700 000,00 рублей, неустойку в размере 9 564 000,00 рублей, проценты за пользование кредитом в размере 2 951 213,68 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере                 1 965 205,48 рублей; по кредитному договору об открытии кредитной линии                  

<

***> от 20.12.2019 в размере 25 000 000,00 рублей, неустойку в размере 5 500 000,00 рублей, проценты за пользование кредитом в размере 1 626 027,40 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере                     1 130 136,99 рублей; по кредитному договору об открытии кредитной линии             № КС-ЦН772324/2022/00036 от 22.04.2022 в размере 35 446 669,16 рублей, неустойку в размере 458 864,42 рублей, проценты за пользование кредитом в размере 776 913,30 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 458 864,42 рублей.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.11.2023 к участию в деле привлечена Прокуратура Краснодарского края.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.12.2023 привлечены к участию в деле при рассмотрении обособленного спора                         ПАО "Промсвязьбанк", филиал № 2351 Банка ВТБ (ПАО) в г. Краснодаре.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.02.2024 привлечено Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае и Республике Адыгея.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.06.2024 по делу № А32-25349/2023 в удовлетворении заявления о включении требований в реестр требований кредиторов общества с ограниченностью ответственностью           ТД "Концерн "Покровский" ФИО2 отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обжаловал определение от 25.06.2024, просил его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судебный акт вынесен с нарушением норм материального права, при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения обособленного спора, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. В данном случае отсутствуют основания для признания договоры поручительства мнимыми сделками.

От временного управляющего ООО "ТД "Концерн "Покровский"  ФИО4 посредством сервиса подачи документов в электронном виде "Мой Арбитр" поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

От ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить и принять новый судебный акт.

Представитель ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченностью ответственностью "ТД "Концерн "Покровский" обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.05.2023 заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.07.2023 в отношении общества с ограниченностью ответственностью ТД "Концерн "Покровский" введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО4, из числа членов Ассоциации "Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа".

Сообщение о введении процедуры наблюдения опубликовано на официальном сайте "КоммерсантЪ" №132(7577) от 22.07.2023.

В срок, установленный статьей 71 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", - 16.08.2023 в суд поступило заявление ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 131 227 894,85 рублей.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Требования кредиторов рассматриваются арбитражным судом по правилам статей 71 или 100 Закона о банкротстве в зависимости от процедуры, введенной в отношении должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд в электронном виде в порядке, установленном процессуальным законодательством, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

Следовательно, в деле о банкротстве суд обязан вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле, оценить действительность заявленного требования о включении в реестр и соответствие закону процессуальных и материально-правовых интересов заявителя.

Установление судом, рассматривающим дело о банкротстве, фактов злоупотребления правом, недобросовестного поведения сторон при совершении сделки, положенной в основу требования о включении в реестр требований кредиторов должника, является основанием для отказа во включении такого требования в реестр. Указанные обстоятельства входят в предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора о включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 N 14-П и от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В процессе проверки обоснованности требования кредитора необходимо учитывать, что реальной целью заявления требования может быть, например, искусственное создание задолженности для последующего необоснованного включения в реестр требований кредиторов и участия в распределении имущества должника. В таком случае сокрытие действительного смысла сделок находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

При оценке достоверности факта наличия требования, суду надлежит учитывать среди прочего следующее: обстоятельства и факты, свидетельствующие о заключении и действительности договора; оценка лиц, заключивших договор, анализ документов о финансово-хозяйственной деятельности сторон договора, отражалось ли сделка в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности, установление экономической оправданности совершаемых сделок (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 N 308-ЭС16-7060).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Учитывая, что должник находится в банкротстве, суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению заявления о включении требования в реестр является представление заявителем доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения лиц, заявивших возражение против требования (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 N 305-ЭС16-20992 (3)).

По смыслу статей 16, 71, 100 Закона о банкротстве с учетом разъяснений пункта 26 постановления N 35 и сформировавшейся судебной практики кредитор, заявляющий о включении своего требования в реестр, должен ясно и убедительно подтвердить реальность долга, то есть его наличие и размер. При этом он должен обосновать существование именно той задолженности, включить в реестр которую он просит суд (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.08.2019 N 305-ЭС18-19688 (2)).

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) заявитель обязан представить допустимые доказательства, подтверждающие правомерность его требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

В обоснование заявленного требования заявитель ссылается на следующие обстоятельства. 

20 декабря 2019 года между обществом с ограниченностью ответственностью Торговый Дом "Концерн "Покровский" (далее - заемщик, должник) и ПАО "Промсвязьбанк" (далее - кредитор, Банк) заключен кредитный договор об открытии кредитной линии (с установленным лимитом задолженности) 

<

***>, в рамках которого Банк обязался предоставить должнику денежные средства в размере 250 000 000,00 рублей.

В целях обеспечения по возврату должником кредитных денежных средств, 07.07.2021 между ФИО2 (поручитель) и ПАО "Промсвязьбанк" заключен договор поручительства № 10П/0068-19-3-15, в соответствии с которым, поручитель обязался перед Банком отвечать за исполнение должником обязательств по договору об открытии кредитной линии (с установленным лимитом задолженности) 

<

***> в полном объеме.

15 ноября 2022 года ОАО АФП "Нива" осуществило за поручителя    ФИО2 погашение основного долга по кредитному договору 

<

***> за ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" в сумме 10 000 000,00 рублей, что подтверждается платежным поручением № 12687 от 15.11.2022.

21 ноября 2022 года ОАО АФП "Нива" осуществило за поручителя  ФИО2 погашение основного долга по кредитному договору 

<

***> за ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" в сумме 15 000 000,00 рублей, что подтверждается платежным поручением № 12858 от 21.11.2022.

Таким образом, поручителем исполнены обязательства заемщика перед Банком по договору об открытии кредитной линии (с установленным лимитом задолженности) 

<

***> от 20.12.2019 в сумме 25 000 000,00 рублей.

29 октября 2018 года между обществом с ограниченностью ответственностью Торговый Дом "Концерн "Покровский" (далее - заемщик, должник) и ПАО "Промсвязьбанк" (далее - кредитор, Банк) заключен кредитный договор об открытии кредитной линии (с установленным лимитом задолженности) № 0041-18-3-15, в рамках которого Банк обязался предоставить должнику денежные средства в размере 387 000 000,00 рублей.

В целях обеспечения по возврату должником кредитных денежных средств, 07.07.2021 между ФИО2 (поручитель) и ПАО "Промсвязьбанк" заключен договор поручительства № 10П/0041-18-3-15,         в соответствии с которым, поручитель обязался перед Банком отвечать за исполнение заемщиком обязательств по договору об открытии кредитной линии           (с установленным лимитом задолженности) № 0041-18-3-15 в полном объеме.

11 октября 2022 года ОАО АФП "Нива" за поручителя ФИО2 осуществило погашение основного долга по КД № 0041-18-3-15 за ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" в сумме 10 000 000,00 рублей, что подтверждается платежным поручением № 12040 от 11.10.2022.

12 октября 2022 года ОАО АФП "Нива" за поручителя ФИО2 осуществило погашение основного долга по КД № 0041-18-3-15 за ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" в сумме 6 000 000,00 рублей, что подтверждается платежным поручением № 12061 от 12.10.2022.

14 октября 2022 года ОАО АФП "НИВА" за поручителя ФИО2 осуществило погашение основного долга по КД № 0041-18-3-15 за ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" в сумме 4 900 000,00 рублей, что подтверждается платежным поручением № 12137 от 14.10.2022.

14 октября 2022 года ОАО АФП "НИВА" за поручителя ФИО2 осуществило погашение основного долга по КД № 0041-18-3-15 за ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" в сумме 3 350 000,00 рублей, что подтверждается платежным поручением № 12141 от 14.10.2022.

18 октября 2022 года ОАО АФП "Нива" за поручителя ФИО2 осуществило погашение основного долга по КД № 0041-18-3-15 за ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" в сумме 5 750 000,00 рублей, что подтверждается платежным поручением № 12164 от 18.10.2022.

21 октября 2022 года ОАО АФП "НИВА" за поручителя ФИО2 осуществило погашение основного долга по КД № 0041-18-3-15 за ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" в сумме 1 900 000,00 рублей, что подтверждается платежным поручением № 12197 от 21.10.2022.

21 октября 2022 года ОАО АФП "НИВА" за поручителя ФИО2 осуществило погашение основного долга по КД № 0041-18-3-15 за ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" в сумме 4 800 000,00 рублей, что подтверждается платежным поручением № 12193 от 21.10.2022.

28 октября 2022 года ОАО АФП "НИВА" за поручителя ФИО2 осуществило погашение основного долга по КД № 0041-18-3-15 за ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" в сумме 2 000 000,00 рублей, что подтверждается платежным поручением № 12301 от 28.10.2022.

Определением Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 25.09.2023 по делу № 2-3779/2023 исковые требования ФИО2 к ООО ТД "Концерн Покровский" о взыскании в порядке регресса с заемщика суммы оплаченного за него долга, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов, оставлены без рассмотрения.

22 апреля.2022 года между обществом с ограниченностью ответственностью Торговый Дом "Концерн "Покровский" (далее - заемщик, должник)  и Банком ВТБ  (ПАО) (далее - кредитор, Банк) заключено кредитное соглашение № КС-ЦН-772324/2022/00036, в рамках которого Банк обязался предоставить должнику денежные средства в размере 700 000 000,00 рублей.

В целях обеспечения по возврату заемщиком кредитных денежных средств, 22.04.2022 между ФИО2 (поручитель) и Банком ВТБ (ПАО) заключен договор поручительства № ДП12-ЦН-772324/2022/00036, в соответствии с которым, поручитель обязался перед Банком отвечать за исполнение заемщиком обязательств по кредитному соглашению № КС-ЦН-772324/2022/00036 от 22.04.2022 в полном объеме.

25 апреля 2023 года ОАО АФП "Нива" за поручителя ФИО2 осуществило погашение основного долга по КС № КС-ЦН-772324/2022/00036 от 22.04.2022 за ООО Торговый Дом "Концерн "Покровский" в сумме 35 446 669,16 рублей, что подтверждается платежным поручением № 1386 от 25.04.2023.

По мнению заявителя, исполнение обязательств поручителем ФИО5 за должника подтверждается представленными доказательствами, следовательно, право требования кредитора к должнику перешло к заявителю. 

Поскольку задолженность перед ФИО2 должником не погашена, в отношении должника введена процедура наблюдения, заявитель обратился в арбитражный суд с заявлением об установлении требований в рамках дела о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из положений статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для замены лица, участвующего в деле, в порядке процессуального правопреемства, является его замена в рамках материального правоотношения, в том числе в связи с переходом прав требования.

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно положениям статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации права кредитора по основному обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательства поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем.

К поручителю/залогодателю, исполнившему обязательство, переходят все права кредитора, в том числе требования, обеспечивающие основное обязательство, поскольку поручитель/залогодатель, исполнивший обязательство, не может находиться в худшем положении, чем первоначальный кредитор (определения Верховного Суда Российской Федерации от 19.07.2016 N 51-КГ16-8, от 31.05.2016 N 32-КГ16-4).

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2023 N 26 "Об особенностях применения судами в делах о несостоятельности (банкротстве) норм о поручительстве", при наличии оснований для замены кредитора на исполнившего обязательство поручителя по правилам подпункта 3 пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации к такому поручителю требование кредитора переходит в пределах суммы, установленной в реестре требований кредиторов должника по обеспеченному обязательству (статья 365 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, погашение обязательств заемщика по кредитному договору за счет имущества поручителя и залогодателя в рамках дела о банкротстве последнего является основанием для перехода к нему прав требования к должнику в соответствующей части, и, соответственно, проведении замены кредитора в порядке процессуального правопреемства в деле о банкротстве основного заемщика.

В силу правовой позиции, сформулированной в пункте 6.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, действительно предусмотрено, что приобретение контролирующим должника лицом прав требования к нему у независимого кредитора по договору купли-продажи может являться частным случаем предоставления компенсационного финансирования.

Между тем, такой вывод может быть сделан лишь в случае наличия у сторон сделки мотива на предоставление компенсационного финансирования - сокрытия от независимых кредиторов неблагополучного финансового положения основного заемщика, в том числе путем отсрочки обращения с требованием к нему независимого кредитора.

При этом, в соответствии с пунктом 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве" поручитель не может осуществлять перешедшее к нему право во вред кредитору, получившему лишь частичное исполнение. Например, при недостаточности полученных при реализации предмета залога средств для удовлетворения требований как кредитора, так и исполнившего поручителя либо при недостаточности имущества другого раздельного поручителя кредитор имеет преимущество при удовлетворении требований за счет предмета залога (то есть правила о пропорциональном распределении вырученных средств между созалогодержателями применению не подлежат) либо за счет имущества другого раздельного поручителя. Иной порядок и очередность удовлетворения требований кредитора и поручителя (поручителей) могут определяться соглашением между ними (пункт 4 статьи 364 Гражданского кодекса).

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 26 от 29.06.2023 "Об особенностях применения судами в делах о несостоятельности (банкротстве) норм о поручительстве", из которых следует, что если должник по основному обязательству находится в процедуре банкротства и поручитель предоставил исполнение, недостаточное для полного удовлетворения требования кредитора (в том числе, когда в соответствии с договором ответственность поручителя ограниченна), судам необходимо учитывать, что такой поручитель в силу пункта 4 статьи 364 Гражданского кодекса не вправе конкурировать с кредитором за распределение конкурсной массы должника по основному обязательству. В частности, он не вправе получить удовлетворение требования, перешедшего к нему на основании закона, либо требования, вытекающего из договора о покрытии расходов поручителя, до полного удовлетворения требования кредитора.

При этом из разъяснений, данных в абзацах третьем - шестом пункта 9 названного постановления, следует, что в деле о банкротстве должника по основному обязательству требование предоставившего частичное исполнение поручителя, являющегося правопреемником на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса, и требование кредитора в непогашенной части учитываются в реестре требований кредиторов как единое консолидированное требование (статьи 71 и 100 Закона о банкротстве). При определении пропорции, на основе которой конкурсная масса распределяется между всеми кредиторами, данное требование берется в расчет целиком, как если бы это было одно требование, принадлежащее одному лицу. Поступившие в пользу консолидированного требования средства расходуются сначала на погашение требования кредитора по основному обязательству, а в случае полного его погашения - на удовлетворение требования поручителя.

В силу положений пункта 4 статьи 364 и пункта 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве", основной кредитор имеет приоритет перед поручителем, исполнившим часть обязательств должника перед основным кредитором, в отношении очередности удовлетворения своих требований за счет имущества должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 0.09.2023 N 309-ЭС23-15026 по делу N А60-45355/2022).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума N 42, в пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 16 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации N 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, в случае, когда должники по обеспечительным обязательствам входят в группу лиц с основным должником, объединены с ним общими экономическими интересами и контролируются одним конечным бенефициаром, презюмируется, что предоставленные обеспечения являются совместными, а должники по обеспечительным договорам - солидарными должниками. При этом частично удовлетворивший кредитора должник по обеспечительному обязательству не может получить возмещение своих расходов от других должников до полного удовлетворения кредитора.

В ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные средства, а другие лица, входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное обеспечение. Иное может быть оговорено в соглашении между лицами, предоставившими обеспечение, или вытекать из существа отношений между ними. Предоставившие совместное обеспечение лица являются солидарными должниками по отношению к кредитору. При исполнении одним из таких солидарных должников обязательства перед кредитором к нему, в порядке суброгации, переходит требование к основному должнику (абзац 4 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в стандартной практике гражданского оборота исполнение поручителем требования перед кредитором за должника влечет суброгацию (статьи 365 и 387 Гражданского кодекса Российской Федерации). Однако в рамках дела о банкротстве основного заемщика суброгационное требование поручителя приобретает корпоративный характер. Поэтому подобное требование исполнившего обязательство поручителя не может конкурировать с рядовыми гражданско-правовыми требованиями независимых кредиторов и не дает права на включение в реестр.

В соответствии с положениями статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц. Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В силу подпункта 2 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции в одну группу лиц входят юридическое лицо и его единоличный исполнительный орган, в силу подпункта 7 части 1 статьи 9 указанного Закона группой лиц признается совокупность лиц, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 части 1 признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любимым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 части 1 признаку.

Кроме того, в судебной практике закрепилось понятие фактической аффилированности применительно к ситуациям, когда лица не могут быть признаны юридически аффилированными, однако между соответствующими лицами существуют корпоративные, экономические и иные связи, обуславливающие взаимное влияние и взаимную заинтересованность в деятельности друг друга и осведомленность о состоянии дел друг друга (определения судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 28.12.2015           N 308-ЭС15-1607 по делу N А63-4164/2014 и от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475 по делу N А53-885/2014).

Закон о банкротстве (статья 2) не относит к конкурсным кредиторам учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота.

Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода.

По смыслу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством, но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе, по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При создании и функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие: 

участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов; 

получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; 

реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Применение упомянутого подхода для разрешения подобного рода споров зависит от статуса кредитора по отношению к заемщику и поручителю.

В ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель поручительства заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств. Следовательно, доказывание недобросовестности кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если же заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях аффилированности заимодавца, заемщика и поручителя между собой, на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц (определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6)).

Лицами, участвующими в деле не оспаривается, что и заявитель и должник входили в одну группу компаний. 

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 27.09.2023 по делу № 33-13581/2023 установлена аффилированная связь между ФИО5 и ООО ТД "Концерн Покровский", в котором заявителю принадлежит 51 % уставного капитала, что может свидетельствовать о возможности оказывать влияние на деятельность подконтрольных юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. 

ФИО5 являлся единственным учредителем ОАО АФП "Нива" до сентября 2022, однако на период внесения спорных платежей ОАО АФП "Нива" в октябре 2022 за ФИО5 последний участником общества не являлся. 

Из предоставленной выписки из ЕГРЮЛ по состоянию на 02.05.2023 следует, что единственным акционером ОАО АФП "Нива" с 14.09.2022 являлась ФИО6

ФИО2 является близким родственником указанных лиц.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии аффилированной связи между участниками настоящего дела.

Исходя из фактических обстоятельств дела и поведения участников сделки до заключения договора поручительства и после его заключения, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что единственной целью заключения оспариваемого договора поручительства являлось наращивание подконтрольной кредиторской задолженности в целях обеспечения контроля за процедурой банкротства ООО ТД "Концерн "Покровский".

Суд первой инстанции обоснованно указал, что перераспределение денежных потоков в группе компаний не должно впоследствии негативно отражаться на независимых кредиторах, в т.ч. осведомленных о данных правоотношениях. В таких ситуациях, например, злоупотреблением правом является заключение обеспечительных сделок в отношении внутригрупповых займов.

Исходя из указанных обстоятельств, судебная коллегия признает обоснованным вывод об общности экономических интересов заявителя и должника.

Действительно, наличие заинтересованности само по себе об отказе во включении требований не свидетельствует, однако является основанием для применения повышенного стандарта доказывания, что отражено в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 г. (далее - Обзор).

Применение повышенного стандарта доказывания заключается в том, что аффилированный кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784, от 08.05.2019 N 305-ЭС18-25788(2)), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

В связи с этим основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления N 35).

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов (фактической аффилированности, заинтересованности) допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления, родства искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц.

Сложившаяся судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение не противоречащей закону цели (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 10.02.2022 N Ф09-3118/2019 по делу N А60-51066/2018, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.02.2020 N Ф07-318/2020 по делу N А52-3563/2018, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 27.07.2022 N Ф04-4060/2020 по делу N А45-23209/2019).

Таким образом, во избежание включения необоснованных требований к должнику и нарушения прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должников-банкротов, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой в сравнении с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Если "дружественный" кредитор не подтверждает целесообразность заключения обеспечительной сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Заявителю судом первой инстанции неоднократно предлагалось представить доказательства реальности правоотношений (с учетом повышенных стандартов доказывания в деле о банкротстве), выбранной модели финансирования; предлагалось обеспечить явку, однако определения суда первой инстанции исполнены не были. 

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что даже при доказанности осуществления спорных платежей за должника, указанные платежи представляли собой внутригрупповые расчеты и по смыслу пунктов 1, 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), не могут быть включены в реестр требований кредиторов.

На основании изложенного, установив фактические обстоятельства дела, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся в деле доказательствам в их совокупности, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что заявление ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника удовлетворению не подлежит.

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.06.2024 по делу № А32-25349/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                               Я.А. Демина

 

Судьи                                                                                             Г.А. Сурмалян

 

Н.В. Шимбарева