город Владимир                                                                         Дело № А43–53585/2019

08 февраля 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 08 февраля 2024 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сарри Д.В., 

судей Евсеевой Н.В., Рубис Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 18.09.2023 по делу № А43–53585/2019, принятое по заявлению конкурсного управляющего товарищества собственников жилья «Мещерский бульвар 7/2» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО4 к ФИО2, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности,

 

при участии в судебном заседании:

ФИО3 – лично, представлен паспорт гражданина Российской Федерации;

представителя публичного акционерного общества «ТНС Энерго Нижний Новгород» – ФИО5 по доверенности от 07.12.2022 № 714 сроком действия до 31.12.2025, 

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) товарищества собственников жилья «Мещерский бульвар 7/2» (далее -ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2», должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» ФИО4 (далее - конкурсный управляющий) с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО2 и ФИО3 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд первой инстанции определением от 23.12.2022 отказал в удовлетворении заявления в полном объеме.

Первый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 28.03.2023, рассмотрев по существу апелляционные жалобы акционерного общества "Теплоэнерго", ФИО6, ФИО7, публичного акционерного общества "ТНС энерго Нижний Новгород" и конкурсного управляющего, отказал в удовлетворении жалоб и оставил судебный акт первой инстанции без изменения.

Постановление

м Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 19.06.2023 судебные акты нижестоящих инстанций отменены, кассационные жалобы акционерного общества "Теплоэнерго", ФИО6, ФИО7, публичного акционерного общества "ТНС энерго Нижний Новгород" удовлетворены,  обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По итогам нового рассмотрения Арбитражный суд Нижегородской области определением от 18.09.2023 удовлетворил заявление конкурсного управляющего; признал доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц - ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника; приостановил рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с конкурсными кредиторами.

Ответчики не согласились с определением суда первой инстанции от 18.09.2023 и обратились в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить по основаниям, изложенным в жалобах и принять по делу новый судебный акт об отказе конкурсному управляющему в удовлетворении заявления.

В обоснование апелляционных жалоб заявители указывают, что надлежащим ответчиком по основанию непередачи документации должника конкурсному управляющему должен являться руководитель, контролирующий деятельность должника непосредственно перед введением в отношении должника конкурсного производства. Конкурсным управляющим не представлено доказательств того, как не передача документации повлияла на возможность формирования конкурсной массы. Сложность выявления дебиторской задолженности при отсутствии документов также не установлено. Наличие судебного акта об истребовании документации не подтверждает наличие ее у ответчиков. Бухгалтерская документация восстановлена конкурсным управляющим, что подтверждает отсутствие сложности в ее восстановлении разными руководителями. Повторное рассмотрение спора свелось к формальному привлечению непосредственных руководителей должника в дело ФИО7 и ФИО6 лишь третьими лицами. Вина ответчиков, а также причинно-следственная связь между непередачей документации и невозможностью сформировать конкурсную массу отсутствует, поскольку отсутствуют основания полагать, что  именно не исполнение обязанности ответчиками не позволило принять меры по формированию конкурсной массы.  Необоснованность заявления конкурсного управляющего подтверждается отсутствием расчетов, подтверждающих формирование кредиторской и дебиторской задолженности. 

ФИО3 в своей апелляционной жалобе также указывает, что невозможность передачи документов обусловлена их отсутствием в связи с оставлением их 10.02.2020 (после вступления в законную силу решения об оспаривании решения общего собрания МКД) в офисе  ТСЖ без составления акта приема-передачи. Конкурсному управляющему были переданы копии всех имеющихся у ответчика документов.

Более подробно доводы изложены в апелляционных жалобах.

Конкурсный управляющий в отзыве указал на необоснованность заявленных доводов, просил отказать в удовлетворении апелляционных жалоб.

АО «Теплоэнерго» в отзыве на апелляционную жалобу указало на законность приятого судебного акта, просило оставить определение без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

ФИО6 в отзыве просила оставить определение без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Рассмотрение апелляционных жалоб откладывалось в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации до 29.01.2024.

В материалы дела от ФИО3 поступило ходатайство об истребовании у Канавинского районного суда города Нижнего Новгорода протоколов судебных заседаний по делу № 2-349/2021 при рассмотрении дела апелляционной инстанцией в Нижегородской областном суде, определение апелляционной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 13.10.2022 о назначении по делу № 2-349/2021 судебной бухгалтерской экспертизы. Вместе с тем заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела копии апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 12.09.2023 по делу №33-19/2023 и копий платежных поручений и квитанций, приложенных к апелляционной жалобе, поименованных в протоколе судебного заседания от 29.01.2024. 

От конкурсного кредитора АО «Теплоэнерго» поступили возражения на ходатайство о приобщении к материалам  дела копий документов и ходатайство об истребовании.

В судебном заседании ФИО3 поддержала доводы апелляционных жалоб в полном объеме, просила отменить обжалуемое определение, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать; заявленные ходатайства поддержала, просила их удовлетворить, приобщить к материалам дела представленные документы и истребовать документы.

Представитель конкурсного кредитора публичного акционерного общества «ТНС Энерго Нижний Новгород» в судебном заседании поддержал возражения на доводы апелляционных жалоб, просил отказать в удовлетворении заявленных ходатайств. 

Рассмотрев заявленное ходатайство о приобщении к материалам дела представленных документов, суд, руководствуясь статьями 159, 184. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, протокольным определением отказал в его удовлетворении ввиду отсутствия процессуальных оснований, поскольку заявителем не обоснована невозможность представления данных документов при рассмотрении спора в суде первой инстанции, а также учитывая, что документы, касающиеся судебного разбирательства в суде общей юрисдикции, составлены после вынесения обжалуемого определения.

Коллегия судей, рассмотрев заявленное ходатайство об истребовании доказательств, протокольным определением отказала в их удовлетворении в силу следующего.

В соответствии с частью 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Исходя из данной нормы, удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств является правом, а не обязанностью суда.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о достаточности представленных в дело доказательств для оценки доводов сторон, в связи с чем отклонил ходатайство об истребовании доказательств, также учитывая, что документы, касающиеся судебного разбирательства в суде общей юрисдикции, составлены после вынесения обжалуемого определения.

Кроме того, ответчик не представил доказательства соблюдения части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а именно осуществление запроса истребуемых документов самостоятельно и отказ в предоставлении этих документов, в том числе выписок по счетам ФИО3 в АО «Тинькофф Банк».

Судебная коллегия не усматривает невозможности рассмотрения апелляционных жалоб по имеющимся в обособленном споре доказательствам. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные  о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в судебное заседание представителей не направили.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционные жалобы в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционных жалоб, возражений на них и дополнения к ним, заслушав правовую позицию сторон, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, решением от 22.12.2020 ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО4

Ссылаясь на неисполнение ответчиками обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» несостоятельным (банкротом), а также на неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, что повлекло невозможность формирования конкурсной массы должника для удовлетворения требований кредиторов, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом банкротстве. 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении № 62.

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит          от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017              № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137  «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона               № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего с настоящим заявлением имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении контролирующих лиц должника  к субсидиарной ответственности поступило в суд 28.06.2021, поэтому в отношении ответчиков подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» и положения статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом нормы процессуального права подлежат применению                         в редакции закона, действующей на дату обращения с заявлением  о привлечении к субсидиарной ответственности.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), подлежащей применению к спорным правоотношениям сторон, контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны  члены  ликвидационной   комиссии,   лицо,   которое  в   силу   полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Как следует из материалов дела, с 03.08.2015 по 26.03.2019 председателем правления ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» являлся ФИО2. ФИО3 была управляющим ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» в период с 02.04.2009 по 20.02.2019 и осуществляла фактическое руководство его деятельностью.

При установлении, осуществление и защита гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В качестве одного из оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указано на неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» банкротом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии следующих условий: возникновения одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподачи указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновения обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При определении признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве: под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по оплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или недостаточность денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (п. 2 ст. 3 Закона о банкротстве).

Таким образом, для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан доказать, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом.

По мнению конкурсного управляющего, контролирующее должника лицо должно было обратиться в суд не позднее 03.09.2015.

Оценив представленные конкурсным управляющим доказательства в обоснование своей позиции, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии у должника на указанную управляющим дату признаков неплатежеспособности.

Согласно разъяснениям, данным в постановлении конституционного Суда российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, который характеризует финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Следовательно, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом. Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о его неплатежеспособности, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства. При этом необходимо учитывать, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации                         от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением                        о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, Верховный суд Российской Федерации отказывается от формального (в пользу объективного) подхода к определению признаков банкротства для целей рассмотрения вопросов привлечения к субсидиарной ответственности. Более того, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Наличие неисполненных денежных обязательств на сумму превышающую 300 000 руб. и сроком более трех месяцев недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче директором должника заявления о признании общества банкротом, так как такие обстоятельства могут иметь временный характер и не подтверждают наступление такого критического момента, с которым законодательство связывает необходимость инициирования процедуры банкротства. Наличие подобной задолженности лишь позволяет внешним кредиторам инициировать дело о банкротстве общества-должника.

Поскольку из материалов дела следует, что основным видом деятельности должника являлось управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на возмездной основе, ситуация, при которой такая организация имеет кредиторскую задолженность перед ресурсоснабжающими организациями одновременно с сопоставимой кредиторской задолженностью граждан по оплате оказанных им коммунальных услуг является обычной для ее функционирования

Подобная возникающая ситуация периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, что само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества (аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 27.01.2017 № 306-ЭС16-20500).

Деятельность предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относится должник, как правило носит убыточный характер, а потому сам по себе признак недостаточности имущества у должника не может свидетельствовать о наступлении у него обязанности подать заявление о признании себя несостоятельным (банкротом). Соответственно наличие у должника кредиторской и дебиторской задолженности и их последующий рост не являются достаточным основанием для признания возникновения у должника признаков объективного банкротства.

Согласно пункту 2 Обзора судебной практики № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, которые связаны с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Исходя из этого, в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность руководителя в таком случае ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 № 305-ЭС21-7572).

Следовательно, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (сейчас - в статье 61.12. Закона) является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (то есть должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Как разъяснено в пункте 14 постановления № 53, по общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), как уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным.

В рассматриваемом случае всем кредиторам, задолженность перед которыми возникла у ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» после 2015 года было известно (должно было быть известно) как о специфике деятельности должника, так и его финансовом состоянии.

Таким образом, ресурсоснабжающие организации были обязаны продолжать поставлять энергию ТСЖ даже при наличии у него просроченной кредиторской задолженности. К данным организациям следует отнести и ООО «Нижэкология-НН» которая осуществляла услуги по вывозу ТБО и, следовательно, также по существу была лишена соответствующего права.

Коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в рассматриваемом случае фактически отсутствует такой признак, как вступление в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией его контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника, необходимый для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по правилам статьи 10 или 61.12 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам ответчиков, в рассматриваемой правовой ситуации определяющее значение имеет то, что обязательства перед кредиторами, в том числе ресурсоснабжающими организациями, не погашались при наличии возбужденных в отношении должника исполнительных производств, со ссылкой заявителей жалобы на то, что расчеты велись в обход мер принудительного характера.

При изложенных обстоятельствах, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая специфику деятельности должника, а также его конкурсных кредиторов, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности ввиду неисполнения обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В качестве следующего основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указано на неисполнение обязанности по передаче управляющему бухгалтерской и иной документации должника.

В соответствии с пунктом 1, подпунктом вторым пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно части 1 и части 3 статьи 6 Закона о бухгалтерском учете экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации и до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации. Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (часть 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете).

Как предусмотрено частью 1 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская, а также финансовая отчетность, а также аудиторские заключения по ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. При этом под фактом хозяйственной жизни понимается сделка, событие, операция, которые оказывают (способны оказать) влияние на финансовое положение экономического субъекта, финансовый результат его деятельности и (или) движение денежных средств.

Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений (части 3 и 4 статьи 29 Закона). 

По смыслу изложенных норм, составление, учет, а также хранение документов, в том числе бухгалтерской документации, обязан обеспечить именно единоличный исполнительный орган должника.

Следовательно, суд первой инстанции правомерно установил, что надлежащим субъектом гражданско-правовой ответственности будет являться именно руководитель ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» - ФИО2.

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.                     В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Арбитражный суд устанавливает обстоятельства наличия или отсутствия бухгалтерской документации для цели привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности на основе исследования представленных доказательств в подтверждение имущественного состояния должника, которое отражается в бухгалтерском балансе. Существенное значение для рассмотрения дела приобретают обстоятельства наличия имущества должника, ведение им хозяйственной деятельности за отчетный период, предшествующий процедуре банкротства.

Аргумент ответчиков о том, что обжалуемый судебный акт содержит противоречия, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку вступившим в законную силу определением от 23.03.2023 суд истребовал у ФИО2 и ФИО3 в пользу конкурсного управляющего ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» бухгалтерскую и иную документацию должника, за период с 2017 по 2019, согласно перечню.

Следовательно, судом установлен факт нарушения положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве в виде не обеспечения передачи конкурсному управляющему полноты бухгалтерской и иной документации должника.

Помимо того, лицами, участвующими в деле, не оспаривается наличие корпоративного конфликта в ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2», где в период с 27.03.2019 по 14.11.2019 руководителем являлся ФИО7, в период с 15.11.2019 и до даты признания должника банкротом - ФИО6, которая передала конкурсному управляющему документацию, охватывающую период деятельности ТСЖ с 4 квартала 2019 г. по 24 декабря 2020 года.

Факт хищения документов не нашел своего подтверждения. В возбуждении уголовного дела было отказано. В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 07.02.2020 по заявлению членов правления ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» (ФИО8, ФИО9, ФИО6, и др.) отражены пояснения ФИО3 о том, что все исчерпывающие уставные документы она передаст членам правления только после решения суда поданной ей в порядке апелляции. В заочном решении Канавинского районного суда г. Нижнего Новгорода от 19.05.2020 по делу № 2-1716/2020 отражено, что ФИО2 не отрицает факт нахождения документации и печати ТСЖ у него, однако передать их избранному правлению он отказался пояснив, что при проведении собрания были допущены грубые нарушения.

Судом также установлено, что именно ФИО3 осуществляла фактическую работу с первичной документацией должника, ведение бухгалтерского учета, подготовку и сдачу налоговой отчетности, подготовку платежных документов. При этом суд правомерно критически отнесся к представленному ФИО2 акту приема-передачи документации от 26.03.2019, который составлен между заинтересованными лицами (супругами), поскольку о его существовании стало известно лишь в ходе судебного заседания на завершающей стадии.

Помимо прочего, суд апелляционной инстанции учел, что ФИО3 не опровергнуты утверждения конкурсного управляющего о том, что она занимала противоречивую позицию в ходе разбирательства относительно вопроса нахождения истребуемой документации должника.

Обстоятельства, установленные указанным определением от 23.03.2023 в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеют преюдициальное значение для настоящего обособленного спора и оснований для переоценки изложенных по делу доказательств и обстоятельств не имеется.

Лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, в силу разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления   № 53, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Управляющие компании производят расчеты с ресурсоснабжающими организациями только за счет платежей, поступающих от потребителей коммунальных услуг, то есть из исходя из специфики деятельности должника, основным видом деятельности которого является управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе, а также, исходя из показателей бухгалтерской отчетности должника, основным активом должника является дебиторская задолженность, в связи с чем при надлежащем ведении бухгалтерского учета конкурсному управляющему должна быть передана информация о помесячных суммах задолженностей каждого собственника, а с учетом того, что к заявлению о выдаче судебного приказа должны прилагаться документы, подтверждающие обоснованность требования взыскателя (статья 124 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а к исковому заявлению должны прилагаться документы, подтверждающие обстоятельства, на которых истец основывает свои требования (статья 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), то конкурсному управляющему должна быть передана информация о начислениях по каждой из услуг по каждому собственнику, о произведенных перерасчетах, о полученной оплате и о том, каким образом эта оплата была разнесена по периодам и конкретным услугам, в то же время.

Как следует из материалов дела, указанная документация конкурсному управляющему не передана, доказательства того, что должником, в период руководства ответчиками, принимались меры для взыскания дебиторской задолженности, не передавлены, в связи с чем суд первой инстанции, руководствуясь правовыми подходами, изложенными в постановлениях Арбитражного суда Уральского округа от 29.09.2020 по делу № А50-28836/2018 и Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 19.06.2023 по делу №А43-53585/2019,.обоснованно резюмировал, что управляющий не смог сформировать и реализовать конкурсную массу для расчетов с кредиторами должника, в результате чего был причинен вред должнику и кредитора. 

Как следует из первого отчета конкурсного управляющего о своей деятельности, а также о результатах проведения конкурсного производства от 12.03.2021, представленного в материалы основного дела (том № 6), в ходе настоящей процедуры банкротства сформирована конкурсная масса в размере                2 557 035, 55 руб., в том числе:

1) 1 433 818, 92 руб. - дебиторская задолженность;

2) 645 300, 65 руб. - денежные средства;

3) 253 271, 12 руб. – запасы;

4) 224 644, 86 руб. - основные средства.

В обоснование позиции конкурсный управляющий указывал, что не передача документации должника существенно повлияла на возможность удовлетворения требований кредиторов, поскольку размер дебиторской задолженности Товарищества за период с 2016 по 2019 гг., по которой не передана документация, составляет 19 715 870,87 руб. при наличии кредиторской задолженности перед ресурсоснабжающими организациями за период с 2014 по 2020 годы без учета штрафных санкций 13 320 901, 20 руб. Наличие неисполненной обязанности по передаче документации в отношении дебиторской задолженности, являющейся единственным активом должника, и непринятие мер к взысканию задолженности населения при одновременном росте дебиторской и кредиторской задолженности ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» и их относительно равном размере, что не оспаривается ответчиками, свидетельствует о причинно-следственной связи между данными обстоятельствами и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, исходя из наличия причинно-следственной связи между фактом непередачи документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, суд первой инстанции правомерно установил наличие оснований для удовлетворения требования конкурсного управляющего в данной части и привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основанию непередачи документации.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 16.11.2022 № 307-ЭС22-21517, поскольку судом рассмотрены и выявлены основания для удовлетворения заявленных требований в части привлечения к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также имеются основания предполагать наличие причинения финансовому положению должника значительного ущерба совершением операций по вывод актива товарищества в виде наличных денежных средств (коммунальных платежей) без осуществления расчетов с кредиторами на сумму более 5 млн рублей, применение к бывшим управляющим должника ФИО2 и ФИО3 субсидиарной ответственности исключает применение по тем же основаниям ответственности в виде убытков.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что ссылка ответчиков на то, что возможна переквалификация требования на ответственность в виде взыскания убытков, необоснованна, поскольку ими не представлены, как указано выше, доказательства того, что взыскивалась дебиторская задолженность, а также не пропущен срок исковой давности.

Доводы об отсутствии доказательств того, как не передача документации повлияла на возможность формирования конкурсной массы опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Позиция относительно неверного установления надлежащих ответчиков по настоящему спору, основана на неверном толковании норм материального права и подлежит отклонению, поскольку судом установлен факт не передачи документации именно ответчиками и как следствие невозможность взыскания дебиторской задолженности и удовлетворения требований кредиторов, учитывая, что право на их выбор принадлежит конкурсному управляющему применительно положений статьей 46 и 47 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доказательства того, что данный спор инициирован исключительно в целях разрешения корпоративного конфликта в деле не имеются.

Вопреки позиции заявителей, в материалы дела не представлено надлежащих и бесспорных доказательств отсутствия у ответчиков документации должника, непередача которой повлекла невозможность формирования конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов в наибольшем объеме.

Указание ФИО3 на передачу конкурсному управляющему имеющихся у нее копий документов, является голословным и документально не подтверждено.

Отсутствие сложности в восстановлении бухгалтерской документации должника конкурсным управляющим не может являться основанием для отказа в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию, поскольку факт неисполнения обязанности установлен судом первой инстанции, подтвержден представленными в материалы дела доказательствами, ответчиками не опровергнут. Вместе с тем конкурсным управляющим принимались меры в части получения сведения от дебиторов. 

Доводы жалоб рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам, фактически направлены на преодоление обстоятельств, установленных вступившими в законную силу судебными актами.

Таким образом, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом нижестоящей инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. 

Доводы заявителей жалоб, по существу повторяют позицию, изложенную в суде первой инстанции, которой дана надлежащая правовая оценка. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Несогласие заявителей с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителей жалоб признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 18.09.2023 по делу № А43–53585/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

Судьи

Н.В. Евсеева

Е.А. Рубис