ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-15018/2022

г. Челябинск

28 декабря 2022 года

Дело № А47-7987/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 декабря 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 28 декабря 2022 года

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Курносовой Т.В., 

судей Журавлева Ю.А., Калиной И.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего имуществом должника ФИО2 – ФИО3 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 19.09.2022 по делу № А47-7987/2020.

В заседании принял участие:

посредством видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области:

представитель ФИО15  - ФИО4 (паспорт, доверенность от 16.07.2021 сроком действия 2 года); представитель ФИО5 - ФИО6 (паспорт, доверенность от  07.12.2021 сроком действия 2 года); ФИО7 - ФИО8 (паспорт, доверенность от 06.08.2022 сроком действия 1 год);

в зале Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда: финансовый управляющий имуществом должника ФИО2 – ФИО9 (паспорт).

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда,

Установил:

ФИО2 обратился в Арбитражный суд с заявлением о признании ФИО10 несостоятельным (банкротом) в связи с наличием задолженности в размере 7 659 688 руб. 22 коп.

Определением суда от 24.06.2020 заявление принято к производству.

Определением суда от 03.09.2020 в отношении ФИО10 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО11 (ИНН 

<

***>, СНИЛС

<

***>; 

<

...>; адрес: 460050, г. Оренбург, а/я 1797; тел. 

<

***>), член Ассоциация «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Сообщение финансового управляющего о введении процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете «Коммерсантъ» 19.09.2020. 

Решением суда от 01.03.2021 (резолютивная часть объявлена 19.02.2021) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО11 

Сообщение финансового управляющего о введении процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» 13.03.2021.

В рамках настоящего дела о банкротстве финансовый управляющий имуществом должника ФИО2 – ФИО9 обратилась с заявлением о признании недействительными (ничтожными) договоров купли-продажи недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...>, заключенных ФИО12 с ФИО13 и ФИО13 с ФИО14, а также договоров займа и залога указанного имущества, заключенных 02.09.2020 ФИО14 с ФИО7

В качестве применения последствий недействительности названных сделок финансовый управляющий имуществом кредитора просил возвратить имущество в собственность супругов К-ных и прекратить залог. 

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 19.09.2022 по делу № А47-7987/2020 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий имуществом ФИО2 – ФИО9 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

По мнению апеллянта, суд первой инстанции не дал должной оценки представленным в материалы дела доказательствам и фактическим обстоятельствам, которые они подтверждают.

Заявитель жалобы полагает, что сделки – договоры купли-продажи, заключенные между ФИО15 с ФИО13 и ФИО13 с ФИО14, являются прикрывающими, а прикрываемой ими сделкой выступает договор дарения между ФИО15 и ФИО14

О ничтожности данных сделок, как указывает финансовый управляющий имуществом ФИО2, свидетельствует период владения ФИО13 спорным имуществом, продолжительностью в 20 дней, а также недоказанность наличия у нее финансовой возможности приобрести объекты недвижимости.

 Апеллянт также отмечает, что 6 000 000 руб. по договору купли-продажи от 21.02.2019 перечислены ФИО13 на счет, который ФИО15 открыла в ПАО «Промсвзяьбанк» в день заключения сделки  и после их снятия сразу же закрыла его. Кроме того, заявитель апелляционной жалобы ссылается на то, что ФИО15 имела банковскую доверенность на получение денежных средств со счета ФИО13, открытого в АО КБ «Агропромкредит», и в период  с 07.08.2017 по 07.02.2019 периодически снимала суммы денежных средств с данного счета, что по мнению апеллянта, свидетельствует о том, что данный ответчик являлась «держателем активов» семьи К-ных.

Финансовый управляющий имуществом ФИО2 считает, что судом проигнорированы доводы о том, что вся цепочка совершенных последовательно сделок сформировала ситуацию, при которой обращение взыскания на названное имущество будет невозможным.

Апеллянта отмечает, что ФИО14 и ФИО7 заключают договор займа и залога 02.09.2020, то есть за один день до вводения в отношении ФИО10 процедуры реструктуризации долгов гражданина, что следует расценивать, по мнению заявителя жалобы, как злоупотребление правом.

Финансовый управляющий имуществом ФИО2 указывает, что договоры займа и залога от 02.09.2020 являются мнимыми сделками, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства: беспроцентный характер займа и его срок, по истечении которого ФИО14 должно исполниться 72 года; недоказанность наличия у ФИО7 на дату сделки денежных средств в размере 10 000 000 руб.; отсутствие доказательств расходования ФИО14 денежных средств в размере 10 000 000 руб., якобы полученных от займодавца; отсутствие предъявления претензий ФИО7 к ФИО14 о возврате просроченных сумм; не принятие ФИО16 мер по осмотру недвижимого имущества в момент принятия его в залог.

Апеллянт ссылается на то, что фактически ФИО15, ФИО14 с одной стороны, и ФИО7 со своей супругой ФИО17 являются аффилированными лицами, поскольку ФИО17 и ФИО15 состоят в дружеских отношениях, исходя из информации в социальной сети «Вконтакте»; а также с учетом того, что ФИО7 совместно с ФИО15 присутствовал при проведении УФСБ России по Оренбургской области обыска в жилище, расположенном по адресу: 

<

...>, что подтверждается протоколом обыска от 24.07.2017.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  03.11.2022 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению на 05.12.2022.

К назначенной дате от финансового управляющего имуществом должника ФИО10 01.12.2022 поступил письменный отзыв, в котором данный управляющий, поддерживая доводы апеллянта, просил жалобу удовлетворить, отменить определение суда первой инстанции и принять по обособленному спору новое решение.

От должника ФИО10, ответчиков ФИО15, ФИО14 и ФИО7 также поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых данные участвующие в обособленного споре лица просят в удовлетворении жалобы отказать и оставить принятое судом первое инстанции определение без изменения.

В судебном заседании 05.12.2022 поступившие отзывы приобщены к материалам дела на основании норм статьи 262 АПК РФ.

При этом в ввиду незаблаговременного направления копий отзывов в адрес иных участвующих в деле лиц, включая подателя апелляционной жалобы, определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  05.12.2022 судебное разбирательство отложено на 26.12.2022.

От ФИО14 19.12.2022 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с невозможностью ее представителя обеспечить явку в назначенные дату и время заседания.

Апеллянт возражал по данному ходатайству. Иные участники процесса оставили рассмотрение вопроса об обоснованности заявленного  ходатайства на усмотрение суда.

Рассмотрев данное ходатайство, суд апелляционной инстанции в его удовлетворении отказывает, исходя из следующего.

Частью 5 статьи 158 АПК РФ установлено, что арбитражный суд вправе отложить судебное разбирательство, если будет установлено, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в частности при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства. 

При этом положенные в обоснование заявленного стороной ходатайства об отложении рассмотрения дела доводы оцениваются судом, исходя из действительной необходимости переноса даты судебного разбирательства, поскольку при ином подходе это может привести к необоснованному затягиванию срока рассмотрения дела.

В данном случае оснований для вывода о невозможности рассмотрения апелляционной жалобы в настоящем заседании не усматривается, учитывая, что явка ФИО14 не признавалась судом апелляционной инстанции обязательной и в заявленном ходатайстве, помимо невозможности обеспечить участие своего представителя, ФИО14 не указано на намерение дать какие-либо дополнительные к представленному письменному отзыву пояснения по фактическим обстоятельствам спора и (или) доводам апелляционной жалобы.

В судебном заседании апеллянт изложила доводы жалобы, просила последнюю удовлетворить и обжалуемый судебный акт отменить. По мнению заявителя жалобы все оспариваемые сделки являются ничтожными и их единой целью являлось препятствование получения возможности обратить на спорное недвижимое имущество взыскание по обязательствам перед кредиторами должника.

Представители ответчиков К-ных и ФИО7 изложили позиции, возражали против удовлетворения апелляционной жалобы,  ссылаясь на то, что оспариваемые сделки являлись реальными и не имели названной противоправной цели, учитывая в том числе то, что на момент отчуждения спорного имущества супругой должника последний признаками неплатежеспособности не обладал и, кроме того, имущество не являлось совместно нажитым.

Иные лица, участвующие в деле, судом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена судом в их отсутствие в порядке статей 123, 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в порядке статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между ФИО10 и ФИО18 06.11.1998 заключен брак (свидетельство о регистрации брака 

<

...> от 06.11.1998, т.1 л.д.11).

ФИО15 приобрела 13.06.2012 в свою собственность жилой дом общей площадью 418,2 кв.м с кадастровым номером 56:38:0214008:51 и земельный участок площадью 1000 кв.м с кадастровым номером 56:38:0214008:31, расположенные по адресу: 

<

...> (т. 4 л.д. 109-110).

В последующем 21.02.2019 между ФИО15 (продавец) и ФИО13 (покупатель) заключен договор купли-продажи названных объектов недвижимости (т.1 л.д.74), по условиям которого продавец  продал, а покупатель купил жилой дом за 8 000 000 (восемь миллионов) рублей, земельный участок - за 200 000 (двести тысяч) рублей. 

По условиям данного договора расчет между сторонами надлежало произвести в следующем порядке: 

- 2 200 000 рублей подлежали передаче покупателем продавцу наличными до подписания настоящего договора; 

- 6 000 000 рублей покупатель должен был передать продавцу путем перечисления денежных средств на счет продавца № 40817810040002498348, открытый в ПАО «Промсвязьбанк» г. Москва, расположенном по адресу: 461040, 

<

...>, реквизиты банка: ИНН 

<

***>, КПП 772201001, БИК 044525555, корреспондентский счет 30101810400000000555.

Нотариусом г. Бузулука Оренбургской области ФИО19 11.03.2019 удостоверено согласие ФИО10 на отчуждение в любой форме указанного жилого дома и земельного участка супругой ФИО15 (т.1 л.д.76).

Переход права собственности на имущество на основании указанной сделки зарегистрирован 28.02.2019.

Данная сделка между ФИО15 (продавец) и ФИО13 совершена наряду с уголовным преследованием ФИО10

Так Приговором Бузулукского районного суда Оренбургской области по делу № 1 (1)-299/2019 от 15.11.2019 ФИО10 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет 6 месяцев со штрафом в размере 500 000 рублей, с ограничением свободы на срок 1 год с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В рамках соответствующего уголовного дела также 09.08.2019 был предъявлен гражданский иск потерпевшего ФИО2 (протокол судебного заседания по уголовному делу № 1(1)-299/2019 (т.8 л.д.40), который частично удовлетворен, с ФИО10 в пользу ФИО2 взыскано в счет возмещения материального ущерба 7 659 688  руб. 22 коп.

Апелляционным определением судебной коллегам по уголовным делам Оренбургского областного суда от 13.02.2020 в части возмещения материального ущерба приговор суда оставлен без изменения.

После заключения 21.02.2019 договора купли-продажи между ФИО15 и ФИО13, спустя менее одного месяца, а именно 13.03.2019 между ФИО13 (продавец) и ФИО14(покупатель) заключен договор купли-продажи (т. 1 л.д. 75), по условиям которого дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

...>; проданы за 8 250 000 руб.

По условиям пункта 5 данного договора расчет за приобретаемое имущество произведен полностью путем передачи покупателем указанной суммы наличными денежными средствами продавцу до момента подписания договора (расписка т. 2 л.д. 46-47). 

Нотариусом г. Бузулука Оренбургской области ФИО20 02.03.2019 удостоверено согласие ФИО13 на отчуждение в любой форме указанного жилого дома и земельного участка супругой ФИО13 (т.1 л.д.77).

Переход права собственности на имущество на основании данной сделки зарегистрирован 20.03.2019.

Определением суда от 24.06.2020 возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве и затем определением суда от 03.09.2020 в отношении ФИО10 введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

При этом за день до введения в отношении ФИО10 указанной процедуры банкротства ФИО14 (заемщик, залогодатель) и ФИО7 (займодавец, залогодержатель) заключены: 

- договора займа от 02.09.2020 на 10 000 000 руб. со сроком возврата до 02.09.2025 (т.1 л.д. 126), 

- договор залога в обеспечение займа от 02.09.2019, предмет залога: земельный участок площадью 1000 кв.м с кадастровым номером 56:38:0214008:31 и размещенный на нем жилой дом общей площадью 418,2 кв.м с кадастровым номером 56:38:0214008:51, расположенные по адресу: 

<

...>; с договорной оценкой в общей сумме 8 128 105 руб. (т.1 л.д.128).

 Указанный договор займа удостоверен нотариусом г. Бузулука и Бузулукского района Оренбургской области ФИО21 02.09.2020 (по реестру № 56/20-н/56-2020-1-1838).

Займодавцем получено нотариальное согласие супруги на представление займа в размере 10 млн.руб. (т. 5 л.д. 129).

По условиям пункта 1.7 названного договора залога стороны оценили закладываемые земельный участок и жилой дом в 8 128 105 руб.

Ссылаясь на то, что заключенные между ФИО15 и ФИО13, а также между ФИО13 и ФИО14 договоры купли-продажи, являются недействительными на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), поскольку представляют собой взаимосвязанные притворные договоры, фактически совершенные с целью прикрытия сделки по отчуждению ФИО15 совместно нажитого с ФИО10 имущества в собственность аффилированного физического лица - ФИО14, и недопущению включения соответствующего имущества в конкурсную массу; а также на то, что дальнейшие сделки - договоры займа и залога спорного имущества от 02.09.2020 являются мнимыми и были направлены на создание дополнительных препятствий для возможности кредиторам должника получить удовлетворение своих требований за счет стоимости спорного имущества в случае его возврата в конкурсную массу и реализации, финансовый управляющий имуществом кредитора ФИО2 обратилась в суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции указал на то, что относящееся к спору имущество поступило в личную собственность супруги должника, поскольку денежные средства на его приобретение были подарены матерью своей дочери, а также не доказана осведомленность большинства соответчиков о последующей неплатежеспособности должника. Кроме того, суд отметил, что, если бы должник с его супругой планировали совершить вывод активов с привлечением, якобы находящихся с ними в сговоре займодавца, то конечным покупателем являлся бы сам ФИО7, который доказал наличие у него необходимых финансовых возможностей.

Между тем, суд апелляционной инстанции, повторно исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства и рассмотрев доводы апелляционной жалобы должника, не может согласиться с выводами суда первой инстанции ввиду следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе указанным Законом.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные соответствующей главой (т.е. главой X «Банкротство граждан»), регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В силу норм статьи 213.2 Закона о банкротстве при рассмотрении дела о банкротстве гражданина применяются реструктуризация долгов гражданина, реализация имущества гражданина, мировое соглашение.

Процедура реализации имущества гражданина является реабилитационной процедурой, применяемой в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве).

В силу статьи 24 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданин отвечает по своим обязательства всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание.

 Согласно пункту 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 названной статьи.

В деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации, далее – СК РФ).

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 256 ГК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В пункте 2 статьи 34 СК РФ общим имуществом супругов являются приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Институт признания недействительными сделок, совершенных должником или третьими лицами с его имуществом, направлен на пополнение конкурсной массы с целью удовлетворения требований кредиторов должника.

Согласно пункту 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

В целях предотвращения неправомерного выбытия активов должника, уменьшения конкурсной массы и тем самым снижения эффективности процедуры банкротства судебной практикой сформирован подход, согласно которому суд в рамках дела о банкротстве должен проводить более тщательную проверку обоснованности выбытия имущества должника, ее целесообразности в преддверии банкротства по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

В силу нормы пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 63), в порядке Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ).

На основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и при установлении наличия оснований признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права (пункт 9.1 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В качестве единой сделки возможно квалифицировать цепочку последовательных сделок с разным субъектным составом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230).

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Во избежание нарушения имущественных прав и законных интересов конкурсных кредиторов Законом о банкротстве закреплен правовой механизм оспаривания сделок по статье 61.2 Закона о банкротстве.

Так в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве установлены условия признания сделок недействительными, совершенных с целью причинения вреда кредитором. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 63), для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 указанного постановления Пленума ВАС РФ). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической.

Приведенный правовой подход в равной степени можно распространить на ситуацию, когда фактическая аффилированность между сторонами сделки прослеживается при отсутствии формальных признаков заинтересованности между физическими лицами, содержащимися в статье 19 Закона о банкротстве.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии одного из условий, указанных в абзаце 5 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, исходя из правовой позиции, изложенной в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях. 

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ № 63  разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Исходя из содержания статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

При этом следует учитывать, что при наличии в законе специального основания недействительности сделки, нарушающей запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ)  (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – постановление Пленума ВС РФ № 25).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). 

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки (пункт 87 постановления Пленума ВС РФ № 25).

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 АПК РФ). 

При этом согласно требованиям статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В рассматриваемом случае из материалов дела следует, что оспариваемые договоры купли-продажи от 21.02.2019 и от 13.03.2019 имели место в течение периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а договоры займа и залога от 02.09.2020 совершены уже после возбуждения производства по настоящему делу за один день до введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина.

Совершению сделок сопутствовали следующие обстоятельства.

Как указано ранее, с 2017 года в отношении ФИО10 осуществлялось уголовное преследование. 

На момент совершения первой из спорных сделок – договора купли-продажи от 21.02.2019 в отношении должника уже был вынесен первый приговор Бузулукского районного суда Оренбургской области от 26.11.2018 о признании виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ.

Данный приговор впоследствии отменен по основанию наличия процессуальных нарушений, допущенных при его вынесении.

По итогам нового рассмотрения Бузулукским районным судом Оренбургской области вынесен новый приговор от 15.11.2019, которым ФИО10 вновь признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ с назначением наказания и удовлетворением гражданского иска ФИО2 о взыскании 7 659 688,22 руб.

Из данного приговора следует, что хищение денежных средств у ФИО2 ФИО10 имело место в период с января по июнь 2017 года.

Апелляционным определением судебной коллегам по уголовным делам Оренбургского областного суда от 13.02.2020 в части возмещения материального ущерба приговор суда оставлен без изменения.

Таким образом, очевидно, что все сделки совершены в условиях риска обращения взыскания на имущество семьи К-ных. 

Все участвующие в спорных сделках лица являются аффилированными между собой.

В частности ФИО14 является матерью супруги должника – ФИО15, что никем не оспаривается.

Фактическая аффилированность ФИО15 по отношению к ФИО13 подтверждается, в частности выдачей последней супруге должника доверенности на пользование собственным банковским счетом в течение периода, предшествовавшего заключению договора купли-продажи между данными лицами, а фактическая аффилированность ФИО15 по отношению к ФИО7 прослеживается через существование дружеских отношений между супругой должника и супругой ответчика ФИО7 – ФИО22 

Супруги займодавца и должника некоторое время осуществляли трудовую деятельность у одного работодателя (устные пояснения представителя ФИО7 в судебном заседании 13.09.2022).

Кроме того, судом принимается во внимание и факт присутствия ФИО7 при проведении 24.07.2017 обыска в спорном жилом доме, расположенном по адресу: 

<

...>.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства (определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6)). В данном же случае указанные обстоятельства никем не опровергнуты.

С учетом изложенного все ответчики презюмируются осведомленными о том, какие обстоятельства сопутствовали совершению оспариваемых сделок и данная презумпция никем из них также не опровергнута.

Доводы ответчиков и вывод суда первой инстанции о том, что недвижимое имущество, являющееся предметом оспариваемых договоров купли-продажи, являлось личной собственностью ФИО15, опровергается в своей совокупности имеющимся в материалах дела нотариальным согласием должника, оформленным при совершении договора купли-продажи от 21.02.2019 ФИО15 с ФИО13 и отсутствием надлежащих и достоверных доказательств передачи ФИО14 своей дочери денежных средств в сумме, необходимой для приобретения последней спорных объектов в 2012 году.

Представленные изначально в подтверждение соответствующего факта договор дарения денег от 12.06.2012 и расписка к нему от той же даты на сумму 1 млн. руб. после заявления в отношении них заявителем по спору о фальсификации доказательств (т. 2 л.д. 97) признаны представителями соответчиков ФИО14 и ФИО15 восстановленными дубликатами подлинных документов, утраченных, по их утверждению, после обыска в 2017 году.

Это зафиксировано под подпись в письменном протоколе судебного заседания от 24.08.2021 (т. 3 л.д. 48), а также в соответствующем определении суда от 24.08.2021 (т. 3 л.д. 53).

С учетом этого суд апелляционной инстанции усматривает наличие оснований для того, чтобы критически отнестись к содержанию названных документов.

В этой связи представленные ФИО23 иные доказательства в обоснование своей финансовой возможности предоставить своей дочери денежные средства в сумме 1 000 000 руб., причем относящиеся и к более ранним по отношению к 2012 году периодам, не имеют определяющего значения для определения статуса спорного имущества (как единоличной или совместной собственности).

Иных доказательств, достоверно подтверждающих наличие оснований для признания спорных земельного участка и жилого дома единоличной собственностью ФИО15, в материалы обособленного спора не представлено (статьи 8, 9, 65, 66 АПК РФ).

Ссылка на решение Бузулукского районного суда Оренбургской области от 27.08.2019 по делу № 2(1)-1474/2019, оставленное апелляционным определением Оренбургского областного суда от 17.12.2019 без изменения, из содержания которого следует, что при разделе совместно нажитого имущества супругов К-ных спора о разделе денежных средств, полученных ФИО15 от продажи жилого дома и земельного участка под ним, расположенных по адресу: 

<

...>, не возникало, во внимание не принимается.

Очевидно, что при доказанности общего умысла супругов на сокрытие совместно нажитого имущества возникновение спора по указанному вопросу и не могло возникнуть.

В ходе судебного разбирательства по настоящему спору при оценке действительности договора купли-продажи от 21.02.2019 установлено, что ФИО13 не подтвердила, ни целесообразность приобретения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, которыми она затем владела менее месяца и продала матери ФИО15; ни подтвердила наличие у нее финансовой возможности приобрести данное имущество за 8 200 000 руб.

В частности, из материалов дела следует, что по выпискам по счетам ФИО13 операций на значительные суммы не значатся; по сравкам формы 2-НДФЛ ее доход в 2018 году составлял в среднем 70 000 руб. и в 2019 году 71 700 руб., а доход ее супруга - за 2018 год в ООО «Стройсервис» от 5700 руб. до 6900 руб., в ООО «Кэтрион» - 12 000 руб. (лишь два поступления на сумму 60 000 руб.), за 2019 год в ООО «Кэтрион» около 13 000 руб. (и несколько платежей в сумме 30 000 руб.).

Таким образом, после удержания НДФЛ супруги (предположительно) заработали за указанный период 1 255 881 руб. 48 коп., в то время как по оспариваемому договору должны были заплатить 8 200 000 руб. (пункт 5 договора от 21.02.2019, т.2 л.д. 61-62).

При этом у Э-вых на иждивении также находятся двое несовершеннолетних детей.

Представленные ФИО13 договоры на отчуждение своего имущества от 04.12.2012, 29.03.2016, 14.11.2016 с учетом временного разрыва между их совершением и заключением договора купли-продажи с ФИО15 от 21.02.2019 в отсутствие доказательств их хранение в течение соответствующего периода времени в каких-либо финансовых инструментах и снятия непосредственно перед заключением указанной сделки, не могут быть приняты во внимание в качестве относимых и достаточных доказательств, подтверждающих наличие у названного ответчика достаточной финансовой возможности произвести реальные расчеты по спорной сделке.

Действительно часть цены сделки в размере 6 000 000 руб. оплачена посредством безналичного платежа, однако с учетом вышеназванного, учитывая что источники такой суммы должным образом ФИО13 не раскрыты, суд приходит к выводу о том, что указанная сумма, внесенная на счет, открытый и закрытый супругой должника в ПАО «Промсвязьбанк» в один и тот же день для совершения конкретной спорной сделки 21.02.2019, не принадлежала ответчику.

В пользу данного вывода свидетельствует и отсутствие информации о дальнейшем расходовании суммы более 8 млн. руб. самой ФИО15

Та же ситуация имеет место в отношении расчетов между сторонами последующей сделки купли-продажи от 13.03.2019.

По условиям пункта 5 данного договора расчет за приобретаемое имущество в сумме 8 250 000 руб. произведен полностью путем передачи покупателем указанной суммы наличными денежными средствами продавцу до момента подписания договора, в подтверждение чего представлена расписка (т. 2 л.д. 46-47). 

В связи с этим подлежит применению стандарт доказывания, установленный пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 35), из которого следует исходить независимо от характера обособленного спора. Иначе, в случае возложения бремени доказывания на сторону, оспаривающую передачу наличных денежных средств, на нее налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса  процессуальных прав и гарантий их обеспечения (обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017)). 

Так согласно разъяснениям, данным в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ № 35, при оценке достоверности факта передачи должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником и т.д. 

В данном случае при рассмотрении настоящего обособленного спора, не представлено надлежащих доказательств наличия у ФИО14 возможности приобрести спорное недвижимое имущество указанной стоимости, ни документы, позволяющие сделать вывод о фактическом получении ФИО13 соответствующей суммы и о дальнейшем распоряжении ею.

На основании вышеизложенного суд апелляционной инстанции соглашается с доводом финансового управляющего имуществом кредитора ФИО2 о том, что оспариваемые договоры купли-продажи от 21.02.2019 и от 13.03.2019 являются ничтожными в силу их мнимости и совершения лишь для вида в целях смены титульного собственника имущества и его вывода на аффилированное лицо с использованием участия ФИО13 как независимого добросовестного приобретателя (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

К аналогичному выводу арбитражный апелляционный суд приходит в отношении договора займа от 02.09.2020, заключенного ФИО14 с ФИО7

Статья 807 ГК РФ устанавливает, что по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В рассматриваемом случае из материалов дела следует, что договор займа от 02.09.2020 совершен  в присутствии нотариуса.

Однако с учетом конкретных установленных фактических обстоятельств настоящего спора и аффилированности лиц, по мнению суда апелляционной инстанции это, само по себе не исключает того, что денежные средства, которые фактически пересчитывались и передавались при нотариусе от одной стороны сделки к другой, не принадлежали займодавцу, либо же не были затем возвращены ему заемщиком.

При  оценке финансовой возможности ФИО7 предоставить займ на указанную сумму ФИО14 на основании имеющейся доказательственной базы установлено следующее.

В материалы настоящего спора представлены справки о доходах ФИО7 и его супруги ФИО17 по форме 2-НДФЛ, из которых следует, что доходы ответчика за 2018 год до налогообложения составили 4 820 092,92 руб. (т.2 л.д.7), за 2019 год - 5 007 722,38 руб. (т.2 л.д.6), а ФИО17 за 2019 год - 6 024 864,18 руб. (т.2 л.д.3).

Данные сведения действительно отражают удовлетворительный уровень платежеспособности семьи Капелюшник, однако, не подтверждают фактическую возможность единовременного изъятия 10 000 000 руб. из бюджета семьи для целей предоставления беспроцентного долгосрочного займа ФИО14

Об отсутствии реальной возможности предоставления в займ денежных средств в указанной сумме свидетельствуют также факты совершения ФИО7 17.11.2020, то есть спустя 2 месяца после заключения спорного договора займа, сделки по покупке транспортного средства Тойота Камри стоимостью 2 751 000 руб., а также затем 31.05.2021 сделки по приобретению ФИО7 и ФИО17 квартиры в г. Нижневартовск общей площадью 156,3 кв.м и стоимостью 11 000 000 руб. в ипотеку сроком 240 месяцев.

По мнению суда апелляционной инстанции, является верным утверждение заявителя рассматриваемых требований о том, что заключение договоров займа и залога от 02.09.2020, то есть непосредственно за один день до введения в отношении должника первой процедуры банкротства гражданина, с которой возникает возможность оспаривания сделок должника и третьих лиц с его имуществом, имело место в целях создания дополнительных препятствий для направления выручки от продажи спорного имущества в случае признания договоров купли-продажи от 21.02.2019 и от 13.03.2019 недействительными и возврата имущества в конкурсную массу, на расчеты с кредиторами, в частности заявителем по настоящему делу, требования которого при этом основаны на факте причинения материального ущерба уголовно-наказуемым деянием.

Статьей 329 ГК РФ предусмотрено, что залог является одним из способов обеспечения обязательства. 

Недействительность основного обязательства влечет недействительность обеспечивающего его обязательства, если иное не установлено законом (пункты 3 и 4 статьи 329 ГК РФ).

Учитывая, что договор залога от 02.09.2020 обеспечивал в указанных противоправных целях исполнение договора займа от той же даты, являющийся мнимой сделкой, такой обеспечительный договор также является ничтожным (статья 10 ГК РФ).

При вышеизложенных обстоятельствах обжалуемое определение суда подлежит отмене на основании пунктов 3, 4 части 1 статьи 270 АПК РФ, апелляционная жалоба  - удовлетворению.

Заявленные финансовым управляющим имуществом ФИО2, являющегося кредитором должника по настоящему делу, подлежат удовлетворению полностью, сделки купли-продажи от 21.02.2019 и от 13.03.2019, а также договоры займа и залога от 02.09.2020 подлежат признанию недействительными (пункт 2 статьи 269 АПК РФ).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий и является недействительной с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 ГК РФ, является возврат другой стороне всего полученного по сделке. 

Как указано в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником и изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. 

С учетом установленных фактических обстоятельств подлежащим применению последствием недействительности сделок купли-продажи, признанных ничтожными в силу их мнимости, является односторонняя реституция в виде возложения на ФИО14 обязанности возвратить спорные жилой дом и земельный участок, на котором он находится, в конкурсную массу, формируемую в рамках настоящего дела о банкротстве.

При оглашении резолютивной части настоящего постановления судом допущена описка в части указания перечня имущества, подлежащего возврату указанным ответчиком, а именно в его числе не указан земельный участок.

Данная описка подлежит исправлению в порядке статьи 179 АПК РФ, поскольку это не изменяет существа принятого судебного акта, учитывая, что недействительными (ничтожными) признаны полностью конкретные сделки, а их предметом являлись и жилой дом и земельный участок, на котором он находится. Данные объекты объединены одной судьбой в силу действующего законодательства (подпункт 5 пункта 1 статьи 1, пункт 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации).

В качестве применения последствий недействительности ничтожного договора залога от 02.09.2020 жилого дома с кадастровым номером 56:38:0214008:51 общей площадью 418,2 кв.м и земельного участка с кадастровым номером 56:38:0214008:31 площадью 1000 кв.м, расположенных по адресу: 

<

...>, надлежит прекратить зарегистрированное в пользу ФИО7 право залога на данное имущество.

Настоящий судебный акт является основанием для внесения в публичный реестр соответствующих изменений в части указания собственника указанного имущества и виде исключения записи о регистрации обременения объектов недвижимости (пункт 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Понесенные заявителем расходы по уплате государственной пошлины по заявлению и по апелляционной жалобе подлежат распределению с учетом положений статьи 110 АПК РФ.

 В случае, когда решение принято против нескольких ответчиков, понесенные истцом судебные расходы по уплате государственной пошлины взыскиваются судом с данных ответчиков как содолжников в долевом обязательстве, независимо от требований истца взыскать такие расходы лишь с одного или нескольких из них (абзац второй пункта 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах»).

Таким образом, в порядке распределения судебных расходов по уплате государственной пошлины в пользу ФИО2 надлежит взыскать с ФИО15, ФИО14, ФИО13 и ФИО7 по 1500 руб. с каждого за рассмотрение заявления о признании сделок недействительными и по 750 руб. с каждого за рассмотрение апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 110, 176, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

постановил:

апелляционную жалобу финансового управляющего имуществом должника ФИО2 – ФИО3 удовлетворить, определение Арбитражного суда Оренбургской области от 19.09.2022 по делу № А47-7987/2020 отменить.

Признать договор купли-продажи здания (жилого дома) с кадастровым номером 56:38:0214008:51 общей площадью 418,2 кв.м и земельного участка с кадастровым номером 56:38:0214008:31 площадью 1000 кв.м, расположенных по адресу: 

<

...>, заключенный ФИО12 и ФИО14, заключенный посредством совершения последовательных сделок между ФИО12 и ФИО13 от 21.02.2019 (дата государственной регистрации 28.02.2019), между ФИО13 и ФИО14 от 13.03.2019 (дата государственной регистрации 20.03.2019), а также договоры займа и залога от 02.09.2020, заключенные ФИО14 и ФИО7, недействительными (ничтожными) сделками.

Применить последствия недействительности цепочки сделок.

Обязать ФИО14 возвратить в конкурсную массу должника ФИО5 здание (жилой дом) с кадастровым номером 56:38:0214008:51 общей площадью 418,2 кв.м и земельный участок с кадастровым номером 56:38:0214008:31 площадью 1000 кв.м, расположенные по адресу: 

<

...>.

Признать отсутствующим право залога ФИО7 на здание (жилой дом) с кадастровым номером 56:38:0214008:51 общей площадью 418,2 кв.м и земельный участок с кадастровым номером 56:38:0214008:31 площадью 1000 кв.м, расположенные по адресу: 

<

...>.

Настоящее постановление является основанием для внесения в Единый государственный реестр недвижимости записи о прекращении права залога в отношении указанного имущества.

Взыскать в пользу ФИО2 с ФИО15, ФИО14, ФИО13 и ФИО7 по 1500 рублей государственной пошлины с каждого за рассмотрение заявления о признании сделок недействительными и по 750 рублей с каждого за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяТ.В. Курносова

СудьиЮ.А. Журавлев

И.В. Калина