ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-131086/2019

01 февраля 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.2

Резолютивная часть постановления объявлена     25 января 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  01 февраля 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Бурденкова Д.В.

судей  Сотова И.В., Титовой М.Г.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1

при участии:  

от ФИО2: ФИО3 (доверенность от 24.12.2021), ФИО2  (по паспорту), конкурсный управляющий ООО «Вектор»: ФИО4 (доверенность от 24.01.2023)

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-31487/2022)  индивидуального предпринимателя ФИО2 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.08.2022 по делу № А56-131086/2019/сд.2 (судья  Дудина О.Ю.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании сделки недействительной, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Вектор», 

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга  Ленинградской области от 27.12.2019 принято к производству заявление ФИО6 о признании общества с ограниченно ответственностью «Вектор» (далее – Общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Решением от 17.11.2020 Общество признано несостоятельны (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, при рассмотрении дела о банкротстве Общества применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий обратился арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее –АПК РФ),    о признании недействительной сделки – договора уступки прав требований от 24.08.2019, заключенного между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (далее – ответчик), и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств в размере 757 882 руб. 50 коп.

Определением от 20.08.2022 заявленные требования удовлетворены.

В апелляционной жалобе ответчик, считая определение незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права,  при несоответствии выводов суда обстоятельствам дела, просит определение отменить,  полагая, что оснований для признания  сделки недействительной  не имелось, отношения сторон являются реальными, факт приобретения   ответчиком оборудования  является   подтвержденным надлежащими доказательствами.

Конкурсный управляющий возразил против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просил определение  оставить без изменения.

В судебном заседании  апелляционного суда представитель ответчика заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов,   которые апелляционным судом приобщены к материалам дела.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123, абзацем 2 части 1 статьи 121  АПК РФ  с учетом пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации», в судебное заседание не явились.

В соответствии с пунктом 3 статьи 156 АПК РФ  апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, между ООО «Вектор» (продавец) и ООО «СУ-1 «Стоун» (покупатель) заключен договор купли-продажи от  23.08.2019№П/2,  по условиям которого  продавец передает в собственность покупателя оборудование, а покупатель обязуется принять и оплатить переданное оборудование в размере 1 071 530 руб.

Впоследствии между ООО «Вектор» (цедент) и  ИП ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки прав (требований)  от 24.08.2019  по условиям которого  цедент уступил цессионарию право требования к ООО «СУ-1 «Стоун», вытекающее из договора купли-продажи от 23.08.2019, сумма уступаемых требований составляет 1 071 530 руб.

Согласно пункту 2.1  договора цессии  в оплату уступаемого права требования цессионарий обязался оплатить цеденту сумму в размере 1 071 530 руб. в течение 120 дней с момента заключения настоящего договора любым способом не запрещенным законодательством Российской Федерации.

Расчет между сторонами произведен посредством подписания акта зачета взаимных требований от 24.08.2019.

 Согласно данному акту  встречное обязательство должника  основывалось на заключенном с    ИП ФИО2 договоре   поставки  от 23.08.2019 №1.

ООО «СУ-1 Стоун» перечислило на расчетный счет ИП ФИО2 денежные средства в размере 757 882 руб. 50 коп. по договору купли-продажи от 23.08.2019, договору уступки прав от 24.08.2019, что подтверждается платежными поручениями от 08.05.2020№606, от 21.01.2020№40, от 25.10.2019 №521, от 30.08.2019 №369, от 05.03.2020 №3224. 

Конкурсный управляющий указал, что должник встречного предоставления за переуступку права требования к ООО «СУ-1 Стоун» от ответчика   не получил

Полагая, что дебиторская задолженность ООО «СУ-1 Стоун» уступлена в пользу ответчика при неравноценном встречном предоставлении и фактически безвозмездно с целью причинения вреда кредиторам, конкурсный управляющий обратился арбитражный  суд  с настоящим заявлением на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником, в том числе по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 названного Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 3 указанной статьи правила главы III.1 Закона о банкротстве могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством.

Под такими действиями понимаются, в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора, или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п. (подпункт 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63).

В настоящем случае оспариваемый  договор заключен  в пределах срока, установленного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в пределах года до возбуждения дела о банкротстве должника.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пункте 8 Постановления N 63, для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В пункте 9 Постановления N 63 указано, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

При этом из разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 9 Постановления N 63, следует, что в случае оспаривания подозрительной сделки суд проверяет наличие обоих оснований, установленных как в пункте 1, так и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Совершение оспариваемой сделки в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления допускает возможность признания ее недействительной по одним только основаниям, указанным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но и не исключает одновременное применение оснований, определенных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", следует, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу положений статьи 2 Закона о банкротстве для целей применения положений данного закона под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из пункта 6 Постановления N 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника на стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Таким образом, исходя из приведенных положений юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению в рамках настоящего спора, для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона является неравноценность встречного предоставления, на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве - заключение сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов и причинение такого вред, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. Наличие у должника признаков неплатежеспособности и наличия заинтересованности сторон сделки устанавливает опровержимые презумпции для противной стороны сделки.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности совокупности обстоятельств для признания оспариваемого  договора недействительным и применении соответствующих последствий его недействительности.

Оснований для переоценки данного вывода у апелляционного суда не имеется.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника, лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Как установлено судом  первой инстанции и следует из материалов дела,  между  ФИО2 и ООО «Вектор» заключен  договор по  оказанию услуг по бухгалтерскому обслуживанию от 01.03.2018.

Услуги бухгалтерского обслуживания оказывались в период с  марта по ноябрь 2018 года.

Кроме того, ответчик  по договору найма жилого помещения от 22.01.2018№01/П,   выступая в качестве наймодателя, передал в аренду за плату должнику однокомнатную квартиру по адресу: Санкт-Петербург, ул. Есенина, дом 1, корп. 1, кв. 1554 для проживания в ней генерального директора должника – ФИО7. 

Как указано судом первой инстанции,  признаки неплатежеспособности у должника установлены в период, когда ответчик исполняла обязанности бухгалтера должника.

О чем свидетельствует   неисполнение  должником обязательств по оплате арендных платежей по договору перенайма земельного участка от 20.05.2016 непосредственно сразу после его заключения, то есть с 07.06.2016, что подтверждается решениями Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.02.2017 по делу №А56- 85409/2016, от 04.11.2018 по делу №А56-101174/2018, от 18.12.2018 по делу №А56- 124920/2018, которыми с должника в пользу Администрации муниципального образования «Всеволожский муниципальный район» взыскана задолженность по договорам.

При таких обстоятельствах  суд первой инстанции  пришел к   выводу  о наличии у ответчика  информации   о финансово- хозяйственном положении должника, как  в предшествующий период, так и  на дату заключения договора цессии.

Апелляционный суд также полагает, что при наличии между сторонами  длительных договорных отношений, в том числе по бухгалтерскому обслуживанию должника, к спорным правоотношениям подлежит применению повышенный  стандарт доказывания   и  презюмпция   осведомленности о фактической неплатежеспособности должника на дату   совершения сделки и совершение сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Как следует из пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия.

Согласно пункту 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса, при этом арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу хозяйственных отношений, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям.

Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе, об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку.

Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы.

Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности. 

На это неоднократно указывалось как в утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (обзоры N 1(2017), N 3(2017), N 5(2017), N 2(2018) со ссылками на определения N 305-ЭС16-12960, N 305-ЭС16-19572, N 301-ЭС17-4784 и N 305-ЭС17-14948, соответственно), так и в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривавшей подобные судебные споры (определения N 308-ЭС18-2197, N 305-ЭС18-413, N 305-ЭС16-20992(3), N 301-ЭС17-22652(1), N 305-ЭС18-3533, N 305-ЭС18-3009, N 305-ЭС16-10852(4,5,6), N 305-ЭС16-2411, N 309-ЭС17-344 и другие). Аналогичная правовая позиция изложена также в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу N А41-36402/2012.

Учитывая вышеуказанные разъяснения, сторона сделки  должна представить все первичные документы в обоснование заявления, задолженности и расчета, доказательства реальности совершенной поставки и  доказательства наличия соответствующих ресурсов, финансовую (бухгалтерскую) отчетность с указанием на операции с должником.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" (далее - Постановление N 54) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное.

В качестве доказательства осуществления расчетов между сторонами по оспариваемому договору представлен акт зачета от 24.08.2019, который суд первой инстанции обоснованно посчитал ненадлежащим доказательством осуществления между сторонами соответствующих расчетов и недоказанности между сторонами реальности правоотношений по договору поставки от 23.08.2019 №1.

Согласно   договору от 23.08.2019 №1 ООО «Вектор» приобрело оборудование у ответчика за 1 071 530 руб., которое впоследствии было продано  должником ООО «СУ-1»Стоун» по договору от 23.08.2019 №П/2 за такую же стоимость. 

Право требования оплаты по данному договору на следующий день уступлено  ответчику.

Приобретаемое должником оборудование  по договору от 23.08.2019 №1 у  ИП ФИО2 непосредственно  было связано с осуществлением   деятельности должника  по осуществлению строительства, а именно  вагончик «отдел продаж», бытовка жилая для персонала, вагончик теплый для персонала, склад «Металлический с обогревом», пост охранный утепленный, вагон прицепной 9 метровый, кровати армейские в количестве 41 штука, балки перекрытия в количестве 722 штук, стойки в количестве 416 штук, гибочник в количестве 1 штука, бункер конусный в количестве 1 штука, бадья в количестве 1 штука, плита дорожная в количестве 155 штук, эстакада для колес в количестве 1 штука, щебень и прочие товары и материалы, предназначенные для строительства.

Наличие экономической целесообразности   приобретения такого оборудования в преддверии банкротства и  после прекращения  строительства    на объекте участвующими в деле лицами не раскрыто.

Перепродажа данного оборудования   должником за  аналогичную стоимость  ООО «СУ-1»Стоун» привело к необходимости несения должником дополнительных расходов в виде  обязанности по оплате  налога на добавленную стоимость в размере 18%.

В  соответствии с выпиской из ЕГРИП, основным видом деятельности ИП ФИО2 является (ОКВЭД) 69.20 «Деятельность по оказанию услуг в области бухгалтерского учета, по проведению финансового аудита, по налоговому консультированию», в связи с чем возникают обоснованные сомнения касаемо мотивов приобретения ИП ФИО2 товаров, предназначенных исключительно для строительной деятельности.

 Доказательств  систематического осуществления купли-продажи таких товаров с целью продажи третьим лицам кроме должника, ИП ФИО2 в материалы дела  не представила.

В судебном заседании  апелляционного суда ИП ФИО2 на вопрос суда, где осуществлялось хранение столь габаритных товаров указала, что соответствующе хранение осуществлялось на земельном участке площадью 1230 кв.м, с кад.№47:01:1706001, расположенного по  адресу Ленинградская область, Выборгский район.

Вместе  с тем, доказательств  доставки спорного оборудования  от ФИО2 – должнику в материалы дела не представлены, тогда как  товары являются габаритными, к осуществлению перевозки которого  необходимо привлекать  грузовой автотранспорт. 

Обстоятельства его доставки участвующими в деле лицами не раскрыты.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции  правомерно  отнесся критически к представленным ответчиком   товарным накладным о приобретении  спорного оборудования у  третьих лиц в период с   02.07.2018 по 20.08.2019 и  кассовым ордерам об их оплате третьим лицам.

Оценка суда представленных доказательств положениям статьи 71 АПК РФ не противоречит.

Апелляционный суд также принимает  во внимание, что представленные  документы не отвечают признакам публичной достоверности, финансовая  (бухгалтерская) отчетность с указанием на операции с должником и третьими лицами по приобретению соответствующих товаров ответчиком в материалы дела не представлена.

При  этом, расчеты между сторонами производились  наличными денежными средствами.

Исходя из представленных  квитанций к приходным кассовым ордерам в период с  02.07.2018 по 09.07.2018 было уплачено 388 700 руб., в период    с 07.08.2019 по 20.08.2019 -  384 335 руб.

Обстоятельства аккумулирования данных денежных средств наличными, снятия их с расчетных счетов в  ближайшие даты осуществления расчетов ответчиком не представлено ни суду первой инстанции, ни апелляционному суду.

Приложенные  к письменной позиции ИП ФИО2  документы такими   доказательствами не являются, поскольку только подтверждают  наличие  у ответчика дохода на приобретение спорных товаров, но  не осуществления соответствующих расчетов.

Кроме того, в настоящий момент контрагенты ответчика прекратили свою деятельность.

Как разъяснено в пункте 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации", в случае признания судом соглашения об уступке требования недействительным (либо при оценке судом данной сделки как ничтожной и применении последствий ее недействительности) по требованию одной из сторон данной сделки исполнение, учиненное добросовестным должником цессионарию до момента признания соглашения недействительным, является надлежащим исполнением. Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки".

При добросовестном исполнении обязательства новому кредитору на должника не могут быть возложены негативные последствия спора цедента и цессионария по поводу недействительности уступки. В этом случае цедент вправе потребовать денежную компенсацию от цессионария, принявшего исполнение от должника (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019).

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанции, правильно применив положения статьи 167 ГК РФ и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, взыскал с ИП ФИО2 в пользу должника 757 882 руб. 50 коп.

Выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в силу чего отсутствуют основания для его отмены и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 20.08.2022 по делу №  А56-131086/2019   оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Д.В. Бурденков

 

Судьи

 

И.В. Сотов

 М.Г. Титова