ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

01.06.2020

Дело № А40-140966/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26.05.2020,

полный текст постановления изготовлен 01.06.2020,

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Каменецкого Д.В.,

судей: Коротковой Е.Н., Кручининой Н.А.,

при участии в заседании:

от ООО «Багира Лтд.»: ФИО1 по дов. от 11.07.2019,

ФИО2 – лично, паспорт,

От ФИО3: ФИО4 по дов. от 10.07.2018,

рассмотрев 26.05.2020 в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО5

на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2019,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2020, 

о признании недействительным договора целевого займа № 15/03-13 от 15.03.2013, заключенного между ФИО5, ФИО2 и ООО «Багира Лтд.»; об отказе ФИО5 во включении в реестр требований кредиторов ООО «Багира Лтд.» задолженности в размере 87751780,80 руб., в рамках дела о признании ООО «Багира Лтд.» несостоятельным (банкротом) 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 25.03.2016 ООО «Багира Лтд.» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении общества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6. Объявление о признании должника банкротом опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 09.04.2016 № 61.

В Арбитражный суд города Москвы 11.02.2019 поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительным договора целевого займа от 15.03.2013 № 15/03-13, заключенного между ФИО5 (займодавец), ФИО2 (заемщик) и ООО «Багира Лтд.» (поручитель) в части положений о поручительстве ООО «Багира Лтд.» и применении последствий недействительности сделки.

16.05.2019 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО5 о включении задолженности в размере 87751780,80 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением от 16.07.2019 Арбитражный суд города Москвы объединил указанные заявления в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2019 признан недействительным договор целевого от 15.03.2013 № 15/03-13, заключенный между ФИО5, ФИО2 и ООО «Багира Лтд.», отказано ФИО5 во включении в реестр требований кредиторов ООО «Багира Лтд.» задолженности в размере 87751780,80 руб.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2020 определение Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2019 оставлено без изменения.

Не согласившись с определением Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2019 и постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2020, ФИО5 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, принять по обособленному спору новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Багира Лтд.» и удовлетворении требований ФИО5 в полном объеме.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника с доводами ФИО5 не согласился, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

ФИО2 в заседании суда кассационной инстанции доводы кассационной жалобы ФИО5 поддержал.

Представители конкурсного управляющего ООО «Багира Лтд.» и ФИО3 в судебном заседании возражали против удовлетворения кассационной жалобы, изложили свою правовую позицию.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание не явились, что, согласно ч. 3 ст. 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, между ФИО5 (заимодавец), ФИО2 (заемщик) и ООО «Багира Лтд.» (поручитель) заключен договор целевого займа № 15/03-13 от 15.03.2013 (Договор займа).

Пунктом 1.1 Договора займа установлено, что заимодавец передает заемщику денежные средства в размере 60000000 руб., для использования их в интересах поручителя, а заемщик и поручитель обязуются возвратить полученную денежную сумму в соответствии с условиями договора. Заем выдан сроком на 66 месяцев со дня заключения договора (п. 1.7 Договора займа). 

Согласно п. 1.4 Договора займа на сумму займа в соответствии с положениями ст. 809 ГК РФ начисляются проценты из расчета 9 процентов годовых.

Заем по является целевым и подлежит использованию для реконструкции торгового комплекса, расположенного по адресу: 

<

...>, принадлежащего Поручителю на праве собственности, в соответствии с Решением Участника ООО «Багира Лтд» от 25.02.2010, на создание многофункционального комплекса с наличием в нем помещений ресторана, бильярдного клуба, гостиницы, зоны СПА, офисов (п. 1.2 Договора займа).

Денежные средства, указанные в п. 1.1. настоящего Договора, для достижения целей, предусмотренных п. 1.2. настоящего Договора, могут быть использованы исключительно на оплату работ по реконструкции торгового комплекса, расположенного по адресу: 

<

...> (п. 1.3 Договора займа).

Согласно п. 1.9. Договора займа, Поручитель отвечает перед заимодавцем в том же объеме, как и заемщик, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков заимодавца, вызванных неисполнение обязательства заемщиком, если иное не предусмотрено договором.

Пунктом 2.6 Договора займа установлено, что если заемщик полностью выполнит условия целевого назначения займа в соответствии с п. 1.2 и 1.3 настоящего договора, то заимодавец не вправе в судебном порядке требовать возврата займа и процентов по нему с заемщика в случае невозврата займа поручителем.

Полагая, что указанная сделка является недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 45, 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», конкурсный управляющий обратился с заявлением в арбитражный суд.

ФИО5, в связи с нарушением должником обязательств по спорному договору, также обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно п. 1 ст. 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В п. 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В п. 9.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что если, исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств, суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Согласно нормам ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу норм ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» изложена правовая позиция, согласно которой сделки, при заключении которых допущено злоупотребление правом, являются недействительными на основании п. 2 ст. 10 и ст. 168 ГК РФ.

В силу изложенного, для признания сделки недействительной на основании ст. 10 ГК РФ и квалификации такой сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена с целью реализовать какой-либо противоправный интерес.

Согласно п. 1 ст. 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

В силу п. 1 ст. 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Согласно разъяснениям п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

О применении вышеуказанных правил в деле о банкротстве указывалось в п. 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), согласно которому к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу п. 2 ст. 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Согласно п. 1 ст. 812 ГК РФ заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности от заимодавца им не получены или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре.

Исследовав в порядке ст. 71 АПК РФ представленные в материалы обособленного спора доказательства, суды установили следующие обстоятельства и следующие из них выводы.

В качестве доказательства факта передачи денежных средств в материалы дела представлена копия расписки заемщика от 18.03.2013 (оригинал обозревался в судебном заседании).

Вместе с тем, руководствуясь разъяснениями п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35, суд определением от 05.08.2019 предложил ФИО5 представить доказательства, подтверждающие финансовую возможность выдачи займа ФИО2 наличными денежными средствами (справки по форме 2НДФЛ, выписки со счета и т.п.).

В подтверждение финансовой возможности ФИО5  представлены дополнительные документы,, которые получили надлежащую правовую оценку суда.

Судом установлено, что представленные доказательства не являются допустимыми и достаточными для подтверждения финансовой возможности выдачи займа ФИО2 наличными денежными средствами (ст. 68 АПК РФ).

Доводы кассационной жалобы об обратном отклоняются судом округа, поскольку переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Также судом установлено, что справки по форме 2-НДФЛ для подтверждения своей финансовой возможности ФИО5, в нарушение ст. 65 АПК РФ, в материалы дела не представлены.

Кроме того, ни в отчете по результатам проведения анализа финансового состояния и оценки структуры баланса ООО «Багира Лтд», подготовленного 04.03.2016 временным управляющим должника, ни в бухгалтерском балансе общества за 2014 год договор займа № 15/03-13 от 15.03.2013 не указан, равно как не указано, что общество выступает поручителем по возврату займа в размере 60000000 руб.

Спорный договор займа № 15/03-13 от 15.03.2013 руководителем должника не был передан конкурсному управляющему.

Судом установлено, что ФИО5 обратился в Хорошевский районный суд города Москвы с исковым заявлением о взыскании задолженности по оспариваемому договору с ФИО2

Решением Хорошевского районного суда города Москвы от 08.05.2019 по делу № 02-950/2019 отказано в удовлетворении искового заявления ФИО5 о взыскании задолженности по договору займа. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского горского суда от 06.09.2019 по делу № 33-33403/19 указанное решение Хорошевского районного суда города Москвы отменено, в удовлетворении иска ФИО5 к ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа, процентов за пользование займом, судебных расходов отказано.

Основанием для вынесения судебного акта об отказе в удовлетворении исковых требований, судом апелляционной инстанции указано, что факт заключения договора целевого займа само по себе не может свидетельствовать о возникновении между сторонами заемных правоотношений. Сторонами при рассмотрении спора не представлены доказательства, подтверждающие направленность воли обеих сторон на заключение договора займа, и обстоятельство того, что ответчик взял на себя обязательство вернуть истцу денежные средства.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Также судом установлено, что спорный договор был заключен ООО «Багира Лтд» в интересах генерального директора ФИО2 в результате злоупотребления с его стороны правом, позволяющим оказывать влияние на принимаемые решение и хозяйственную деятельность ООО «Багира Лтд», а также был направлен на принятие должником на себя обязательств, которые не отвечали его интересам в области предпринимательской деятельности. Несмотря на то, что ФИО2 на момент заключения договора займа являлся генеральным директором должника, а договор займа с ФИО5 имел целевой характер, указанный факт не объясняет мотивов участников спорных правоотношений по заключению договора займа именно между физическими лицами, а не между ФИО5 как заимодавцем и ООО «Багира Лтд» как заемщиком напрямую при обеспечении данного обязательства поручительством ФИО2

Сделка по поручительству ООО «Багира Лтд» перед заимодавцем ФИО5 совершена в отношении заинтересованного лица - руководителя должника ФИО2 Сделка совершена безвозмездно, при этом стоимость принятых ООО «Багира Лтд» обязательств более чем в два раза превышала стоимость активов должника.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Судом правомерно учтена правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в определении от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, согласно которой фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В настоящем случае судами установлено, что разумная экономическая цель предоставления займа ФИО2 и обеспечения указанного займа поручительством должника не доказана, что ставит под сомнение реальность хозяйственных операций и может свидетельствовать о наличии документооборота с целью формирования искусственной кредиторской задолженности.

При таких обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу о мнимом характере договора займа, составленного и подписанного для вида, без намерения создать соответствующие характеру заемных отношений правовые последствия.

Поскольку судом установлено, что воля сторон по оспариваемой сделке не была направлена на предоставление и возврат заемных денежных средств, а действия сторон по оспариваемой сделке в части поручительства должника были направлены на создание искусственной кредиторской задолженности, что влечет причинение вреда кредиторам, суд пришел к выводу о недобросовестном поведении как ФИО2, так и ФИО5

При этом злоупотребление правом сторонами сделки влечет ее ничтожность по основаниям, установленным ст.ст. 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку установлен факт злоупотребления правом, то суд первой инстанции правомерно отказал во включении требований ФИО5 в реестр требований кредиторов ООО «Багира Лтд.».

Кроме того, суды пришли к выводу, что спорная сделка совершена с нарушением требований ст.ст. 45 и 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Согласно п. 1 ст. 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции, действующей на дату совершения сделки) крупной сделкой является сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет двадцать пять и более процентов стоимости имущества общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок, если уставом общества не предусмотрен более высокий размер крупной сделки.

В соответствии с п. 3 ст. 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества.

Согласно нормам ст. 39 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», в обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично и оформляются письменно.

В силу п. 5 ст. 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» крупная сделка, совершенная с нарушением предусмотренных данной статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника.

Как установлено судом и не опровергнуто подателем кассационной жалобы, действия по заключению поручительства не были одобрены единственным участником общества ФИО3, а ФИО5, заключая указанную сделку и проявляя надлежащую степень заботливости и осмотрительности, должен был ознакомиться с уставом общества.

В соответствии с п. 1 ст. 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, совершаются обществом в соответствии с положениями данной статьи.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они: являются стороной сделки или выступают в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом; владеют (каждый в отдельности или в совокупности) двадцатью и более процентами акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица, в иных случаях, определенных уставом общества.

На день заключения спорного договора поручительства ФИО2 являлся генеральным директором должника и одновременно заемщиком по договору (расписке), в обеспечение которой был заключен спорный договор.

Между тем, вопреки требованию п. 3 ст. 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» согласия на заключение сделки единственным участником общества не давалось. 

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводам, с которыми согласился суд апелляционной инстанции, о мнимом характере договоров займа, составленных и подписанных для вида, без намерения создать соответствующие характеру заемных отношений правовые последствия; что разумная экономическая цель предоставления займа ФИО2 и обеспечение указанного займа поручительством должника не доказаны, что ставит под сомнение реальность хозяйственных операций и может свидетельствовать о наличии документооборота с целью формирования искусственной кредиторской задолженности.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу, что спорная сделка подлежит признанию недействительной на основании ст.ст. 10, 168 и 170 ГК РФ, а заявление о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника удовлетворению не подлежит.

Доводы кассационной жалобы о применении нормы п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» судом кассационной инстанции не могут быть приняты, исходя из оснований недействительности сделки, установленных судом.

Вопреки доводам кассационной жалобы судами не только правильно применены к спорным правоотношениям нормы права, но и правовая позиция высшей судебной инстанции, изложенная в п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35.

Иная оценка заявителем кассационной жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При этом пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (ч. ч. 1, 3 ст. 286 АПК РФ).

Арбитражный суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (ч. 2 ст. 287 АПК РФ).

Судом в настоящем случае не допущено нарушений норм процессуального права, которые в соответствии с ч. 3 ст. 288 АПК РФ привели или могли бы привести к принятию неправильного судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2020 по делу № А40-140966/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 Д.В. Каменецкий  

Судьи:                                                                                            Е.Н. Короткова

                                                                                                          Н.А. Кручинина