Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А51-18972/2019

г. Владивосток

21 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 октября 2020 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего С.Б. Култышева,

судей С.М. Синицыной, Е.Н. Шалагановой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Топливная компания «Корона»,

апелляционное производство № 05АП-5206/2020

на решение от 15.07.2020 

судьи Т.С. Петровой

по делу № А51-18972/2019 Арбитражного суда Приморского края

по иску общества с ограниченной ответственностью «Топливная компания «Корона»,

к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ООО «Тимчишин»,

третьи лица: ООО «Востоктехкомплект», ООО «Аргест», арбитражный управляющий ФИО8,

о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 5 380 083, 31 руб.,

при участии: от истца генеральный директор ФИО9, решение №4 от 13.04.2016, паспорт; адвокат Павлов Ю.С., по доверенности от 03.07.2020, сроком действия до 02.07.2021, удостоверение адвоката; 

от ФИО2: адвокат Сливин В.А., по доверенности от 08.02.2018, сроком действия на 3 года, удостоверение адвоката;

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Топливная компания «Корона» (далее – истец, общество) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с исковым заявлением о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ООО «Тимчишин», ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности в размере                 5 380 083, 31 руб. как лиц, контролирующих ООО «Востоктехкомплект».

К участию в деле, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен арбитражный управляющий ФИО8.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 15.07.2020 в удовлетворении исковых требований отказано. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, общество обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение Арбитражного суда Приморского края от 15.07.2020 отменить. В обоснование жалобы заявитель указывает на обстоятельства взаимодействия участников процесса, настаивал на отсутствии критериев рыночности условий в договоре поручительства должника в деле о банкротстве по кредитному договору ликвидированного в 2016 году общества, что послужило по мнению апеллянта увеличению обязательств последнего. Полагает, что такая сделка отвечает критериям крупности, требующей одобрения единственного участника Мель Е.П., является недействительной по основаниям банкротного законодательства, имеет признаки подозрительности и могла бы быть оспорена в банкротном производстве, однако таковое прекращено ликвидацией общества. Настаивает, что с учетом подтвержденного равного размера заработной платы Мель Е.П. И ФИО7 последний занимал равнозначную должность в обществе, ввиду чего заключение договора поручительства осуществлялось в интересах группы афиилированных лиц, с общими интересами и отношениями родства и свойства. Указывает, что ООО «Тимчишин» также являлся заинтересованным лицом к должнику, при этом согласно выводов суда апелляционной инстанции в деле А51-16761/2016 указанное общество не осуществляло встречной передачи товарных ценностей  по проплаченным  договорам поставки. Отмечает, что ФИО4 не доказал передачи полноты требуемой документации о хозяйственной деятельности общества. Привел ссылки на положения Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 в обоснование заявленных доводов.

В канцелярию Пятого арбитражного апелляционного суда от Мель Е.П. поступил отзыв на апелляционную жалобу, приобщен к материалам дела.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы жалобы, просил обжалуемое решение отменить. Представитель Мель Е.П. по доводам жалобы возразил.

Исследовав и оценив материалы дела, проверив в порядке статей 266-271 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Как следует из материалов дела, ООО ТК «Корона» обратилось с заявлением о признании ООО «Востоктехкомплект» (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом).

Решением от 31.10.2018 по делу № А51-9557/2017 ООО «Востоктехкомплект» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

В рамках указанного дела требования ООО ТК «Корона» в размере 1 752 464 рубля 40 копеек признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением суда от 02.04.2019 производство по делу о признании ООО «Востоктехкомплект» банкротом прекращено, требования кредиторов не удовлетворены.

Изложенное послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемым иском на основании части 1 статьи 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Исследовав представленные в дело доказательства и оценив их по правилам статьи 71 АПК РФ, апелляционная коллегия поддерживает выводы суда первой инстанции и отклоняет доводы жалобы в силу следующего.

Согласно позиции истца, он считает контролирующими должника лицами: ФИО2 (участник должника с долей 100 %), ФИО3 (супруга Мель Е.П., залогодатель и поручитель по кредитному договору, по которому должник выступал поручителем), ФИО4 (директор должника в период с 09.08.2016 года на дату открытия конкурсного производства), ООО «Тимчишин» (юридическое лицо, выгодоприобретатель по сделке, в котором Мель Е.П. является участником), ФИО7 (коммерческий директор должника), ФИО6 (супруга ФИО7, залогодатель и поручитель по кредитному договору, по которому должник выступал поручителем), ФИО5 (сын ФИО7, залогодатель и поручитель по кредитному договору, по которому должник выступал поручителем).

Судом первой инстанции учтено закрепленное пунктом 1, подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве понятие контролирующего должника лица, его признаки, приняты во внимание разъяснение пункта  3 Постановления Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее Постановление ФИО10 РФ №53) о необходимых условиях отнесения лица к числу контролирующих должника, а также исключениях из возможности признания лица контролирующим должника.

Принимая во внимание правовые позиции Верховного Суда РФ, изложенные в определениях от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472, от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 относительно критериев распределения бремени доказывания и оценки доказательств в рассматриваемой категории споров, суд первой инстанции обоснованно раскрыл подход оценки косвенных доказательств для целей подтверждения факта возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания. 

Согласно позиции истца Мель Е.Ю., ФИО5, ФИО6 извлекли выгоду из незаконного и недобросовестного поведения Мель Е.П., ФИО7, которые заключив договор поручительства и выплатив кредит за счет должника, по сути совершили сделку в пользу Мель Е.Ю., ФИО5, ФИО6, направленную на избежание ими ответственности как залогодержателями по кредитному договору с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

В то же время истец, верным является вывод суда первой инстанции о том, что истец не обосновал достоверным образом, что применительно к данному обстоятельству Мель Е.Ю., ФИО5, ФИО6 бесспорно являются контролирующими должника лицами.

Наличие брачно-семейных отношений приведенных лиц с Мель  Е.П., ФИО7 как основание для определения вышеуказанных лиц в качестве контролирующих должника, в отсутствие доказательств возможности определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника, обоснованно не признано судом первой инстанции достаточным.

Учитывая изложенное, судом первой инстанции сделан верный вывод об отсутствии оснований для привлечения Мель Е.Ю., ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Востоктехкомплект», поскольку данные лица не являлось контролирующим по отношению к должнику.

Ссылку истца на бездействие ФИО4, выразившееся в непередаче временному управляющему должника документов, подтверждающих экономическую деятельность должника, сведений об имуществе, дебиторской задолженности и сделках должника, что по мнению истца повлекло затруднение анализа ликвидности дебиторской задолженности и сделок должника временным управляющим, суд первой инстанции обоснованно отклонил, с учетом анализа положений пункта 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве, пунктов 1, 3 статьи 17 Федерального закона «О бухгалтерском учете», не оспоренного истцом обстоятельства отсутствия занятия  ФИО4 должности  директора должника в период совершения спорных сделок, оценки степени вины указанного лица применительно к вопросу невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. 

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Из материалов дела следует, что ФИО4 в ходе процедуры наблюдения исполнил обязанность по передаче временному управляющему необходимых документов и сведений, обстоятельство полноты либо неполноты и достоверности переданных документов и сведений находятся в связи с объемом указанной документации, имеющейся в обществе к моменту вступления ФИО4 в должность руководителя, при этом доказательств своевременности обращения с судебным истребованием недостающих документов управляющего ФИО8 суд материалы дела не содержат.

Совокупность приведенных обстоятельств позволили суду первой инстанции верно оценить отсутствие вины ФИО4 для  целей его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника применительно к невозможности полного погашения требований кредиторов.

В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по долгам должника истец также указывал заключение сделки на заведомо невыгодных для должника условиях, без предоставления вознаграждения и какого-либо встречного предоставления.

Как верно установлено судом первой инстанции, 30.03.2013 между ООО «Востоктехкомплект» (ИНН 

<

***>), не являющимся стороной по настоящему делу и ООО «Примтеркомбанк» заключен кредитный договор № 

<

***> об открытии заемщику кредитной линии с лимитом в сумме, не превышающей 50 000 000 руб.

Дата погашения кредитов в соответствии с пунктом 2.5 указанного кредитного договора - 

<

***>.

Участником ООО «Востоктехкомплект» (ИНН 

<

***>) с долей в размере 100 % уставного капитала также являлся Мель Е.П., при этом  ООО «Востоктехкомплект» (ИНН 

<

***>) ликвидировано 26.10.2016 по решению его участника Мель Е.П.

Обязательства по кредитному договору от 30.03.2013  № 

<

***> обеспечивались рядом договоров залога:

- от 25.06.2013 № 181/3-ЗН (квартиры по адресу: 

<

...>) с Мель Е.Ю.;

- от 25.06.2013 № 181/3-4Н (земельного участка и части жилого дома по адресу: 

<

...>) с ФИО5;

- от 25.06.2013 № 181/3-5Н (квартиры по адресу: 

<

...>) с ФИО6;

- от 25.06.2013 № 181/3-7 (движимого имущества) с ФИО5;

- от 21.03.2014 № 181/3-8 (движимого имущества) с Мель Е.Ю.

По указанному кредитному договору в качестве поручителей выступили:

- Мель Е.П. по договору от 06.05.2013 № 181/П-З;

- Мель Е.Ю. по договору от 06.05.2013 № 181/П-4;

- ООО «Востоктехкомплект» (ИНН 

<

***>) по договору от 27.11.201№ 181/П-5.

По кредитному договору № 

<

***> от 30.03.2013 и договору поручительства № 18Ш-5 от 27.11.2015 должник согласно выписки по операциям на счете организации № 40702810600000003378, выданной ООО «Примтеркомбанк» оплатил задолженность по договору поручительства в общем размере 30 476 901, 77 руб.

Применительно к оценке приведенных обстоятельств судом первой инстанции учтены положения пункта 1 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснения пунктп 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 № 137  о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника  в зависимости от дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53  разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Согласно подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. В этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Также судом первой инстанции верно учтены разъяснения пункта 56 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, отмечена обязанность заявителя по доказыванию совершения и одобрения контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании изложенного выше суд первой инстанции верно обосновал отсутствие достаточных критериев для признания  Мель Е.Ю., ФИО5, ФИО6 контролирующими должника лицами, в отношении которых подлежат исследованию отмеченные обстоятельтства.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности Мель Е.П. и ФИО7, суд верно исходил из отсутствия достаточных оснований для их привлечения к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Так, в соответствии с частями 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

При этом, доказательств что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей в рамках деятельности общества-должника отмеченные лица действовал недобросовестно или неразумно, материалы дела не содержат, судом первой инстанции верно учтена правовая позиция определения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.10.2009 № ВАС-13743/09.

Материалами дела подтверждено, что спорный договор поручительства от имени должника заключен директором ФИО11.

Доказательств, свидетельствующих о совершении Мель Е.П. действий по одобрению данного договора в материалы не представлено, позиция истца о безусловной необходимости дачи соответствующего одобрения не может быть признана достаточной для целей отмены судебного акта, при этом утверждения истца о фактическом одобрении Мель Е.П. указанного договора отвечают критериям предположительности бездоказательного характера.

В силу изложенного верным является вывод суда первой инстанции  о недоказанности истцом наличия обстоятельств, являющихся основанием для привлечения участника должника Мель Е.П. к субсидиарной ответственности.

Также недоказанной является позиция  истца, что занимаемое                 ФИО7 положение финансового директора должника является самостоятельным основанием для вывода о его возможностях определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника. Ссылка на сравнимость заработной платы не является сама по себе подтверждением указанного обстоятельства, определяя исключительно размер денежного вознаграждения лица в рамках трудовых отношений в обществе. 

Кроме того, судом первой инстанции верно отмечено, что в ходе анализа сделок должника устанавливается соответствие сделок и действий (бездействия) органов управления должника законодательству Российской Федерации, а также выявляются сделки, заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, послужившие причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и причинившие реальный ущерб должнику в денежной форме.

К сделкам, заключенным на условиях, не соответствующих рыночным условиям, относятся: сделки, связанные с возникновением обязательств должника, не обеспеченные имуществом, а также влекущие за собой приобретение неликвидного имущества.

В рассматриваемом случае спорный договор поручительства, в соответствии с которыми у должника возникали обязательства, применительно к условиям своего исполнения обеспечивался имуществом должника, не исключал переход прав залогодержателя в случае исполнения обязательства заемщика по заключенным договорам залога в обеспечение кредитного договора, в связи с чем обосновано не признан судом  заключенным на нерыночных условиях, не противоречит существу разъяснений пункта 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 №42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством».

Применительно к позиции истца о привлечении ООО «Тимчишин» к субсидиарной ответственности, в обоснование которой указано, что в соответствии с выпиской по операциям ООО «Востоктехкомплект» на счете № 40702810600000003378  ООО «Примтеркомбанк», должник осуществил в адрес ООО «Тимчишин» (в котором Мель Е.П. являлся участником с долей в размере 49 %, которое являлось арендатором земельного участка, принадлежавшего Мель Е.П.) ряд платежей с указанием назначения платежа «предоплата за уголь согласно договору поставки №01-2016 от 27.01.2016» на общую сумму 9 085 000 руб.

При этом встречного исполнения со стороны ООО «Тимчишин» не последовало, первичные бухгалтерские документы, включая договор поставки №01-2016 от 27.01.2016 руководителем должника арбитражному управляющему переданы не были.

В рамках оценки позиции истца, что какого-либо товара на сумму полученной от ООО «Востоктехкомплект» предоплаты ООО «Тимчишин» не поставило, извлекло выгоду из незаконного или недобросовестного поведения Мель Е.П., судом первой инстанции верно отмечены разъяснения пункта 16 Постановления Пленума от 21.12.2017 № 53,  обоснованно указано на отсутствие доказательства того, что спорные договорные отношения с ООО «Тимчишин» привели к несостоятельности должника, при объективной неподтвержденности полноты критериев отнесения ООО «Тимчишин» к категории контролирующего должника лица.

Доводы апелляционной жалобы ответчика по существу представляют собой ранее сформированную истцом позицию по делу, между тем все обстоятельства возникшего спора и доказательства в обоснование данной позиции были исследованы судом первой инстанции и получили правовую оценку, в связи с чем коллегией отклоняются. 

В силу вышеизложенного, апелляционная коллегия приходит к выводу, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения исковых требований.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что рассматривая настоящий спор, суд первой инстанции полно и всестороннее исследовал все существенные обстоятельства дела и дал им надлежащую оценку, правильно применил нормы материального и процессуального права. Основания для отмены судебного акта не установлены, а доводы заявителя апелляционной жалобы не нашли своего объективного подтверждения.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 15.07.2020 по делу №А51-18972/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

С.Б. Култышев

Судьи

С.М. Синицына

Е.Н. Шалаганова