Д Е В Я Т Ы Й    А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й    А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й    С У Д

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП- 47419/2019; № 09АП-47420/2019; № 09АП-47421/2019; № 09АП-47422/2019; № 09АП-47423/2019 № 09АП-47424/2019; № 09АП-47425/2019; № 09АП-47426/2019; № 09АП-47427/2019; № 09АП-47789/2019; № 09АП-47790/2019; № 09АП-47791/2019; № 09АП-47792/2019; № 09АП-47887/201; № 09АП-47890/2019; № 09АП-48207/2019 № 09АП-56082/2019; № 09АП-56083/2019 № 09АП-51712/2019 

г. Москва                                               Дело № А40-226/14

15.10.2019                                                          

Резолютивная часть постановления объявлена 08.10.2019              

Постановление изготовлено в полном объеме 15.10.2019 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи М.С.Сафроновой,

судей А.С. Маслова, О.И. Шведко,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, Зима Г.В., ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 10.07.2019 по делу № А40-226/14, вынесенное судьей В.А. Чернухиным, о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО18, ФИО16, ФИО11, ФИО14, ФИО6, ФИО3, ФИО12, ФИО7, ФИО19, ФИО17, ФИО10, ФИО4, ФИО8, Зима Г.В., ФИО15, ФИО9, ФИО13, ФИО5

в деле о банкротстве АКБ «Инвестбанк» (ОАО) 

при участии в судебном заседании согласно протоколу

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 04.03.2014 АКБ «Ивестбанк» (ОАО) признан несостоятельным (банкротом), функции конкурсного управляющего АКБ «Инвестбанк» (ОАО) возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов». 

Конкурсный управляющий АКБ «Ивестбанк» (ОАО) обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих лиц Банка ФИО2, ФИО18, ФИО16, ФИО11, ФИО14, ФИО6, ФИО3, ФИО12, ФИО7, ФИО19, ФИО17, ФИО10, ФИО4, ФИО8, Зима Г.В., ФИО15 ФИО9, ФИО13, ФИО5 к субсидиарной ответственности за действия, причинившие Банку ущерб.

Определением суда от 10.07.2019 возложена субсидиарная ответственность по обязательствам Банка на ФИО2, ФИО18, ФИО16, ФИО11, ФИО14, ФИО6, ФИО3, ФИО12, ФИО7, ФИО19, ФИО17, ФИО10, ФИО4, ФИО8, Зима Г.В., ФИО15 ФИО9, ФИО13, ФИО5, ФИО2, определено производить взыскание в долях, производство по обособленному спору приостановлено в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами; производство в отношении ФИО20 прекращено (в связи со смертью).

Все привлеченные к субсидиарной ответственности лица не согласились с определением суда, обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение отменить, конкурсному управляющему в удовлетворении заявления отказать.

Конкурсный управляющий представил отзыв на апелляционные жалобы, в котором указывает на необоснованность приведенных в них доводов, законность определения суда, просит определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

По определению суда конкурсным управляющим представлены также письменные пояснения.

В судебном заседании заявители апелляционных жалоб свои доводы поддержали, просили суд их удовлетворить.

Конкурсный управляющий возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, указывая на законность определения суда.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 АПК РФ в отсутствие ФИО2 и ФИО3.

Выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб и возражения по ним, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о том, что определение суда является незаконным в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО14, ФИО12, ФИО7, ФИО19, ФИО17, ФИО10, ФИО4, ФИО8, Зима Г.В., ФИО9, ФИО13, ФИО5, а также определения размера субсидиарной ответственности в долях.

Приказом Банка России от 13.12.2013 № ОД-1024 у АКБ «Инвестбанк» (ОАО) отозвана лицензия на осуществление банковских операций. В соответствии с приказом Банка России от 13.12.2013 № ОД-1025 назначена временная администрация по управлению Банком.  

Как следует из оспариваемого определения суда, к субсидиарной ответственности по заявлению конкурсного управляющего привлечены бывшие председатели Правления Банка, члены Правления Банка, члены Наблюдательного Совета Банка за действия и бездействие, совершенные в период с 30.03.2012 по 12.12.2013.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, поскольку интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (постановление Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 № 3-П).

П. 2 ст. 4 Федерального закона № 266-ФЗ, которым была введена гл. III.2 Закона о банкротстве, указывает, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности,  предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

П. 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 разъяснено, что после вступления в силу новых норм, регулирующих положения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, они применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности, имели место после вступления в силу  указанных норм.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу новых норм, регулирующих положения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности в редакции, действовавшей до вступления в силу данных норм.

Процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления в силу новых норм независимо от даты, когда имели место упомянутые  обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает наличие оснований для привлечения контролирующих лиц Банка к субсидиарной ответственности, возникли до дня вступления в силу Федерального закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ в редакции от 03.07.2016 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации", которым Федеральный закон от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» признан утратившим силу.

В связи с изложенным в настоящем обособленном споре применению подлежат, на что обоснованно указал и суд первой инстанции в своем определении, положения о субсидиарной ответственности Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций". В части, не урегулированной названым законом, к рассматриваемым спорным материальным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве (п. 3 ст. 1 Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций").

В соответствии с п. 1 ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, если банкротство кредитной организации наступило в результате виновных действий или бездействия ее руководителей, членов совета директоров (наблюдательного совета), учредителей (участников) или других имеющих право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лиц (далее - контролирующие лица), на указанных лиц при недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов арбитражным судом может быть возложена субсидиарная ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей.

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций лица, указанные в абзаце первом настоящего пункта, признаются виновными, если их решения или действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности, соответствующим нормативным правовым актам Российской Федерации, банковским правилам, уставу кредитной организации или обычаям делового оборота, а также если они при наличии оснований, предусмотренных ст. 4 Закона о банкротстве кредитных организаций, не предприняли предусмотренные Законом о банкротстве кредитных организаций меры для предупреждения банкротства кредитной организации.  

Таким образом, по смыслу ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций для привлечения к субсидиарной ответственности перечисленных в ней лиц подлежат выяснению и установлению следующие обстоятельства:

наличие у лица права давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия, то есть наличие у лица статуса контролирующего,

совершение таким лицом виновных действий или бездействия. 

В свою очередь контролирующие лица признаются виновными, если их решения или действия (в том числе превышение полномочий) 

повлекли за собой возникновение признаков банкротства, 

не соответствовали принципам добросовестности и разумности, соответствующим нормативным правовым актам Российской Федерации, банковским правилам, уставу кредитной организации или обычаям делового оборота,

они не предприняли предусмотренные Законом о банкротстве кредитных организаций меры для предупреждения банкротства кредитной организации.  

В соответствии с п. 6 ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций руководителями кредитной организации признаются лица, указанные в качестве таковых в Федеральном законе «О банках и банковской деятельности».  

Ст. 11.1 Закона о банках и банковской деятельности предусмотрено, что органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

Суд первой инстанции поддержал доводы конкурсного управляющего о том, что невозможность удовлетворения требований кредиторов должника в полном объеме возникла в результате следующих действий, совершенных органами управления Банка в период с 30.03.2012 по 12.12.2013: 

выдача технических ссуд 43 заемщикам Банка; 

расторжение 05.07.2012 и 17.09.2013 договоров залога по кредитным договорам, заключенным с техническими заемщиками; 

замещение прав требований к ООО «Связьстрой Недвижимость» по оплате рыночной ссудной задолженности ООО «Агентство генерального брокера АГСЕС» по договору уступки прав требования на требования к технической компании ООО «БрукОстен»; 

перевод долга рыночной компании ООО «Связьстрой Недвижимость» на техническую компанию ООО «БрукОстен»; 

приобретение заведомо неоплатных облигаций нерезидентов SOFINA AG и Wertbau Gmbh.; 

замещение высоколиквидных ценных бумаг US TREASURY NOTES на требования к техническим компаниям-нерезидентам Forestmore Holdings Limited и Forestower Holdings Limited;

безвозмездное отчуждение в преддверии отзыва у Банка лицензии принадлежащих ему ценных бумаг (паев ЗПИФН «Первый Земельный», ЗПИФР «Четвертый Земельный», акций ОАО «Мосэнергосбыт», ОАО «Московская объединенная компания электросетевая», еврооблигаций Россия); 

неправомерное списание денежных средств со счета НОСТРО Банка в АКБ «Сбережений и кредита» (ЗАО). 

Суд первой инстанции поддержал доводы конкурсного управляющего о том, что указанные действия контролирующих должника лиц были направлены на вывод из Банка активов, что существенным образом повлияло на финансовую устойчивость Банка и явилось причиной банкротства кредитной организации. 

Основанием для привлечения контролирующих лиц к ответственности явилось также их бездействие по непринятию мер по предупреждению банкротства Банка.

Из материалов дела следует, что в соответствии с действовавшим в Банке в период спорных отношений Уставом (15.2) а органами управления являлись Общее собрание акционеров Банка, Наблюдательный Совет Банка, Председатель Правления (единоличный исполнительный орган) Банка и Правление (коллегиальный исполнительный орган) Банка.  

Согласно Уставу к исключительной компетенции Общего собрания акционеров Банка отнесены вопросы определения количественного состава Наблюдательного Совета Банка, избрания его членов, а также досрочного прекращения их полномочий, внесение изменений в Устав Банка, утверждение аудитора Банка, утверждение годовых отчетов, годовой бухгалтерской отчетности, в том числе, отчетов о прибылях и убытках Банка (глава 16 Устава).  

Установлено, что в состав Наблюдательного Совета Банка входили ФИО11, ФИО14, ФИО6, ФИО3, ФИО12, ФИО21, ФИО19, ФИО17, ФИО16 (с 24.09.2012 по дату отзыва лицензии), ФИО10, ФИО4 (с 30.08.2007 по 21.06.2012), Зима Г.В. (с 17.06.2011 по 23.09.2012), ФИО8 (с 17.09.2009 по 23.09.2012), ФИО15 (с 22.06.2012 по 23.09.2012), ФИО18 (с 17.06.2011 по 21.06.2012). 

В состав Правления Банка – ФИО2, ФИО16, ФИО9, ФИО13, ФИО15 (с 29.04.2011 по 27.08.2012), ФИО6 (с 17.09.2012 по 04.09.2013), ФИО5 (с 12.04.2011 по 21.06.2012), ФИО18 (с 24.12.2010 по 16.09.2012), ФИО20 (с 24.02.2011 по 25.06.2013). 

Должность Председателя Правления занимали ФИО16 (с 08.09.2010 по 28.04.2011), ФИО15 (с 29.04.2011 по 27.08.2012 – 486 дней), ФИО6 (с 17.09.2012 по 04.09.2013 - 352 дня), ФИО2 (и.о. Председателя Правления с 05.09.2013 – до отзыва лицензии - 131 день).

ФИО2 являлась ранее заместителем Председателя Правления Банка, ФИО16 - старшим вице-президентом (т. 606 л. д. 89).

Относительно привлечения к субсидиарной ответственности председателей Правления Банка ФИО16, ФИО15, ФИО6, ФИО2

На основании доверенности от 07.11.2011, выданной Председателем Правления Банка ФИО15, ФИО18  были подписаны кредитные договоры с ООО «Дирс Строй» от 17.04.2012 № 01-02/180-КЛ (10 100 000 долларов США), ООО «Симплекс Технолоджи» от 08.08.2012 № 01-02/562-КЛ (490 000 000 руб.), ООО «Финкомактив» от 19.04.2012 № 01-02-132-К (80 000 000 руб.), ООО «ФСК Теско» от 08.06.2012 № 01-02-328-КЛ, ООО «ЭйлинГрупп» от 30.05.2012 № 01-02-331-КЛ. 

Из материалов дела следует, что ФИО18 входил в состав Наблюдательного Совета Банка в период с 17.06.2011 по 21.06.2012, а в период с 24.12.2010 по 16.09.2012 – в состав Правления Банка, занимал должность заместителя Правления Банка.

Таким образом, подписание договоров ФИО18 происходило в период его нахождения в составе исполнительных органов Банка, что свидетельствуют о том, что он имел право давать обязательные для данной кредитной организации указания, возможность иным образом определять ее действия.

На основании доверенности от 18.09.2012, выданной Председателем Правления Банка ФИО6, ФИО16 подписан кредитный договор с ФИО22 от 24.09.2012 № 01.02-702-К и ФИО23 от 24.09.2012    № 01-02-701-К, с ООО «ГСМ-Торг» от 26.09.2012 № 01-02-728-КЛ.

На основании доверенности от 01.02.2013, выданной Председателем Правления Банка ООО «ГСМ-Торг» ФИО6, ФИО16 подписан кредитный договор с ООО «Централь» от 06.02.2013 № 01/14-10/2013-КЛ.

Материалами дела установлено, что ФИО16 являлся, кроме того, членом Наблюдательного Совета в период с 17.06.2011 по 21.06.2012, членом Правления банка – с 29.04.2011 по 27.08.2012.

На момент подписания перечисленных договоров ФИО16 являлся членом Наблюдательного Совета. 

Действия ФИО16 по подписанию кредитных договоров, сопряженные с членством в Наблюдательном  Совете, свидетельствуют о наличии у него права давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия – в данном случае по заключению кредитных договоров.

Установлено, что на основании доверенности от 07.11.2011, выданной Председателем Правления Банка ФИО15, ФИО2 были подписаны кредитные договоры с ООО «РусБалтКарго» от 24.05.2013 № 01/14-68/2013-КЛ, от 11.06.2013 № о1/14-77/2013-КЛ, от 18.06.2013 № 01/14-79/2013-КЛ, от 21.06.2013 № 01/14-80/2013, ООО «РТЛК» от 13.02.2013 № 01/14-17-2013-КЛ, ООО «СтарГейт» от 30.10.2012 № 01-02-814-КЛ, от 13.11.2012 № 01-02-843-К, от  ООО «Преон» от 13.11.2012 № 01-02-844-К, от 21.11.2012 № 01-02-864-К, от 03.12.2012 № 01-02-905-К, ООО «Маллин Инк», ООО «СтройМонт», ООО «Юнис», ООО «ГСМ-Торг», ООО «РусМаркет» от 22.10.2012 № 0-02-788-КЛ, ООО «ПремиумСервис» от 16.10.2013 № 01-02-777-КЛ, ООО «ЕИ-Бюро» от 21.12.2012 № 01-02-975-КЛ, ООО «Торговая компания «Гранд» от 23.01.2013 № 01/14-5/2013-КЛ, ООО «ПВК «Вертикаль» от 18.01.2013 № 01/14-1/2013-КЛ, ООО «Евртоторг», ООО «ЮниАструм», ООО МСДжиАльянс», ООО «Макинвест», ООО «Ультрастрой», ООО «Артемида», ООО «ФСК Теско» от 15.08.2012 № 01-02-552-КЛ, ООО «ЭлиотФинанс» от 30.03.2012 № 01-02-127-К, ООО Новая Волна», ООО «Финтрейд», с ФИО24 от 02.04.2012 № 01-02-120-К, от 03.05.2012 № 01-02-208-К, от 29.10.2012 № 01-02-8021-К, ФИО25 от 20.09.2012 № 01-02-690-К, ФИО26 от 20.09.2012 № 01-02-691-К. 

Все доверенности ФИО2 и  ФИО18 на право подписания кредитных договоров выданы ФИО15, а ФИО16 – ФИО6 

При этом все кредитные договоры Боргардт подписаны в даты, когда Председателем Правления Банка уже был ФИО6 

ФИО2 входила в состав Правления Банка в период с 29.04.2011 по 27.08.2012, занимала должность заместителя Председателя Правления Банка,  с 05.09.2013 до момента отзыва лицензии являлась Председателем Правления Банка.

Ее действия по подписанию договоров в период нахождения в составе Правления Банка  до 27.08.2012, с 28.08.2012 по 21.06.2013 свидетельствуют о том, что Боргардт имела право давать обязательные для данной кредитной организации указания, возможность иным образом определять ее действия. 

На основании Устава ФИО2 подписаны договоры сООО «РусМаркет» от 24.10.2012 № 01/14-157/2013-КЛ, с ООО «ПремиумСервис» от 17.10.2013 № 01/14-148/2013-КЛ, ООО «ЕИ-Бюро» от 21.08.2013 № 01/14-118/2013-КЛ, ООО «Дирректива» от 26.11.2013 № 01/14-169/2013-КЛ, с ФИО24 от 30.08.2013 № 01/14-127/2013-К и № 01/14-128/2013-К.

Председатель Правления действует от имени Банка без доверенности, осуществляет руководство текущей деятельностью Банка, совершает любые сделки от имени Банка за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом «Об акционерных обществах» и Уставом, издает приказы, распоряжения и указания, которые обязательны для исполнения всеми работниками Банка (п. 29.3.8 Устава).

Установлено, что на дату отзыва лицензии на балансе Банка учитывалась задолженность ФИО24 по пяти заключенным с Банком кредитным договорам (все договоры подписаны ФИО2): от 29.10.2012 № 01-02-802-К, от 29.04.2013 № 01/1440/2013-К, от 29.04.2013 № 01/14-41/2013-К, от 30.08.2013 № 01/14-127/2013-К, от 30.08.2013  № 01/14128/2013-К. 

В связи с ненадлежащим исполнением ФИО24 обязательств по указанным кредитным договорам 

<

***> конкурсный управляющий АКБ «Инвестбанк» (ОАО) обратился в Пресненский районный суд г. Москвы с исковым заявлением о взыскании задолженности в общем размере 336 617 732,60 рублей. 

В судебном заседании ФИО24 представлен договор уступки права требования (цессии) от 31.10.2013, заключенный между АКБ «Инвестбанк» (ОАО) и ЗАО «Экофинанс», в соответствии с которым Банк передал права требования по всем этим кредитным договорам (№ 01/1440/2013-К от 29.04.2013, № 01-02-802-К от 29.10.2012, № 01/14-41/2013-К от 29.04.2013, № 01/14127/2013-К от 30.08.2013, № 01/14-128/2013-К от 04.09.2013) ЗАО «Экофинанс». 

Решением Пресненского районного суда г. Москвы от 29.01.2015 по гражданскому делу № 24286/14 в удовлетворении исковых требований АКБ «Инвестбанк» (ОАО) к ФИО24 и его поручителям ФИО27, ФИО7, ФИО28 отказано в полном объёме. Суд установил, что права требования по кредитным договорам, заключенным с ФИО24, у АКБ «Инвестбанк» (ОАО) отсутствуют в связи с заключением договора уступки права требования (цессии) в пользу ЗАО «Экофинанс», который недействительным в установленном законом порядке не признан, ввиду передачи прав требования по кредитным договорам в пользу ЗАО «Экофинанс» АКБ «Инвестбанк» (ОАО) является ненадлежащим истцом по делу. 

Конкурсный управляющий АКБ «Инвестбанк» (ОАО) 12.12.2014 обратился в Арбитражный суд г. Москвы в рамках дела о банкротстве АКБ «Инвестбанк» (ОАО) с заявлением о признании недействительным указанного договора уступки прав требования (цессии) от 31.10.2013 и применении последствий недействительности сделки. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 12.02.2015, оставленным без изменения Девятым арбитражным апелляционным судом, конкурсному управляющему АКБ «Инвестбанк» (ОАО) отказано в удовлетворении заявления к АКБ «Инвестбанк» (ОАО), ЗАО «Экофинанс» о признании недействительным договора уступки прав требования (цессии) от 31.10.2013 и применении последствий его недействительности. 

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 23.11.2015 по делу № А40-159055/15 удовлетворен иск АКБ «Инвестбанк» (ОАО) к ЗАО «Экофинанс» о взыскании оплаты по договору уступки, с ЗАО «Экофинанс» в пользу Банка взыскана задолженность в общем размере 287 993 050,00 руб. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2016 решение суда оставлено без изменения. 

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 01.02.2016 по делу № А40-233953/15 ЗАО «Экофинанс» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.06.2016 требования АКБ «Инвестбанк» (ОАО) к ЗАО «Экофинанс» признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований ЗАО «Экофинанс» в сумме 282 300 000,00 руб. - основной долг, 20 611 742,42 руб. - проценты. 

Материалами дела установлено, что ФИО24 занимал должность советника в аппарате Председателя Правления Банка, а в период с 19.01.2009 по 30.09.2010 являлся вице-президентом ОАО «УК «Конверс Груп» (организации, напрямую связанной с Банком через бывших акционеров ФИО29 и ФИО30). В результате анализа дохода ФИО24, произведенного на основании имеющихся в Банке справок от двух работодателей по форме 2-НДФЛ и в простой письменной форме, конкурсным управляющим установлено, что доходы данного заемщика не соответствовали объему кредитования Банком. 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ учредителем ЗАО «Экофинанс» является ЗАО «Компания «Апелла-1», единственным участником которого является непосредственно ФИО24 

Таким образом, права требования по ссудам физического лица, связанного с акционерами Банка, уступлены юридическому лицу, подконтрольному данному заемщику и неспособному исполнить обязательства перед Банком. 

Суд апелляционной инстанции считает, что при таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно поддержал доводы конкурсного управляющего о том, что кредиты, выданные данному заемщику, обладают признаками технических, у ФИО31 отсутствовали намерения осуществить возврат денежных средств, действия по переуступке долга являлись способом уйти от обязательств перед Банком.

Довод ФИО15 о том, что судом установлено, что невозможность взыскания денежных средств по кредитным договорам с ФИО24 обусловлена не тем, что указанное лицо являлось «техническим» заемщиком, а тем, что 31.10.2013 права требования к ФИО24 были уступлены ЗАО «Экофинанс», не соответствует материалам дела.

Суд первой инстанции правомерно поддержал доводы конкурсного управляющего о том, что невозможность удовлетворения требований кредиторов в полном объеме возникла, в том числе, в результате совершения контролирующими должника лицами действий по расторжению договоров залога по кредитным договорам, заключенным с техническими заемщиками. 

Банк в лице заместителя Председателя Правления ФИО18 05.07.2012 произвел расторжение ряда договоров залога, заключенных в качестве обеспечения исполнения обязательств заемщиков по кредитным договорам. 

Так, ФИО18 подписаны соглашение от 05.07.2012 о расторжении договора о залоге акций № 01-443/1-З от 30.11.2009 (заемщик – ООО «Яксэн» по кредитным договорам № 

<

***> от 29.06.2009 и № 02-516-К от 27.07.2009, залогодатель – ООО «ПаритетИнвест», стоимость заложенных ценных бумаг 209 710 000 руб., совокупная сумма заемных средств составляла 170 000 тыс. руб., предметом залога являлись акции ОАО «БайкалИнвестБанк» залоговой стоимостью 209 710 тыс. руб.,

соглашение от 05.07.2012 о расторжении договора о залоге акций № 02-422/1-З от 30.11.2009 (заёмщик – ООО «Яксэн» по кредитному договору № 

<

***> от 22.06.2009 (сумма заемных средств составляла 130 000 тыс. руб., залогодатель – ООО «СтройМегаРесурс», стоимость заложенных ценных бумаг 159 630 000 руб.). Предметом залога являлись акции ОАО «БайкалИнвестБанк» залоговой стоимостью 159 630 тыс. руб., 

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 05.09.2014 по делу № А40-101402/2014 с ООО «Яксэн» взыскана задолженность по кредитным договорам в общей сумме 800 977 тыс. руб.

соглашение от 05.07.2012 о расторжении договора о залоге акций № 02486/1-З от 08.10.2009 (заёмщик – ООО «Амтэль» по кредитным договорам № 

<

***> от 16.07.2009 и № 

<

***> от 25.08.2009 (совокупная сумма заемных средств составляет 92 000 тыс. руб., залогодатель – ООО «СтройМегаРесурс», стоимость заложенных ценных бумаг 112 680 000 руб.),  Предметом залога являлись акции ОАО «БайкалИнвестБанк», залоговой стоимостью 112 680 тыс. руб.,

соглашение от 05.07.2012 о расторжении договора о залоге акций № 02-569/2-З от 08.10.2009 (заёмщик – ООО «Амтэль», залогодатель – ООО «Элит-Девелопмент», стоимость ценных бумаг 96 404 000 руб.), 

соглашение от 05.07.2012 о расторжении договора о залоге акций № 02-569/1-З от 08.10.2009 (заёмщик – ООО «Амтэль» по кредитному договору № 

<

***> от 20.09.2009 (сумма заемных средств составляет 120 000 тыс. руб., залогодатель – ООО «Деммил», стоимость заложенных ценных бумаг 50 393 000 руб.), Предметом залога являлись акции ОАО «БайкалИнвестБанк», залоговой стоимостью 50 393 тыс. руб.,

соглашение от 05.07.2012 о расторжении договора о залоге акций № 02-557/1-З от 30.11.2009 (заёмщик – ООО «ЭлейПродакшен» по кредитному договору № 

<

***> от 14.08.2009 (сумма заемных средств составляет 65 000 тыс.руб., залогодатель – ООО «ПаритетИнвест», стоимость заложенных ценных бумаг – 69 536 080 руб.), Предметом залога являлись акции ОАО «БайкалИнвестБанк», залоговой стоимостью 69 536 тыс.руб., 

соглашение от 05.07.2012 о расторжении договора о залоге акций № 02-165/1-З от 30.11.2009 (заёмщик – ООО «ЭлейПродакшен» по кредитному договору № 

<

***> от 29.03.2009 (сумма заемных средств составляет 100 000 тыс.руб.), залогодатель – ЗАО «Элит Вест», стоимость ценных бумаг 94 521 200 руб.), Предметом залога являлись акции АКБ «Енисей» (ОАО) залоговой стоимостью 94 521 тыс.руб.,

кроме того, расторгнуты договоры о залоге акций № 02-165/2-З от 30.11.2009, заключенные с ООО «Голд Систем» в обеспечение исполнения обязательств ООО «ЭлейПродакшен» по кредитному договору № 

<

***> от 29.03.2009 (сумма заемных средств составляет 100 000 тыс.руб.). Предметом залога являлись акции ОАО «БайкалИнвестБанк» залоговой стоимостью 23 342 тыс. руб. 

Решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-91957/2014 от 11.09.2014 с ООО «ЭлейПродакшен» взыскана сумма задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 19.03.2009 в сумме 193 247 тыс. руб.. Решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-72430/2014 от 26.08.2014 с ООО «ЭлейПродакшен» взыскана сумма задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 14.08.2009 в сумме 121 710 тыс. руб.; 

соглашение от 05.07.2012 о расторжении договора о залоге акций № 01-165/2-З от 30.11.2009 (заёмщик – ООО «ЭлейПродакшен», залогодатель – ЗАО «Голд Систем», стоимость ценных бумаг 23 342 275 руб.), 

соглашение о расторжении договора о залоге акций № 02-557/2-З от 30.11.2009 (заёмщик – ООО «ЭлейПродакшен», залогодатель – ООО «СтройМегаРесурс», стоимость ценных бумаг 6 886 000 руб.), 

договор о залоге акций № 02-569/2-З от 30.11.2009, заключенный с ООО «Элит-Девелопмент» в обеспечение исполнения обязательств ООО «Амтэль» по кредитному договору № 

<

***> от 08.10.2009 (сумма заемных средств составляет 120 000 тыс.руб.). Предметом залога являлись акции ОАО «БайкалИнвестБанк» залоговой стоимостью 96 404 тыс.руб. 

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 05.09.2014 по делу № А40-101509/2014 с ООО «Амтель» взыскана сумма задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 16.07.2009 в сумме 2 885 тыс. долларов США. Решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-83587/2014 от 12.10.2015 с ООО «Амтель» взыскана сумма задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 25.08.2009 в сумме 2 903 тыс. долларов США и по кредитному договору № 

<

***> от 20.08.2009 в размере 7 317 тыс. долларов США.,

договор о залоге акций № 02-557/2-З от 30.11.2009, заключенный с ООО «СтройМегаРесурс» в обеспечение исполнения обязательств ООО «ЭлейПродакшен» по кредитному договору № 

<

***> от 14.08.2009 (сумма заемных средств составляет 65 000 тыс.руб.). Предметом залога являлись акции ОАО «БайкалИнвестБанк», залоговой стоимостью 6 886 тыс.руб.,

Банком в лице заместителя Председателя Правления ФИО18 17.09.2013 расторгнут договор залога от 28.06.2013 № 01/14-15/2013-З, заключенный с ООО «Дирректива» в обеспечение исполнение обязательств по кредитным договорам № 

<

***> от 16.05.2012 и № 01/14-15/2013-К от 22.02.2013 (совокупная сумма заемных средств составляет 800 000 тыс.руб.). Предметом залога являлись ценные бумаги залоговой стоимостью 813 149 тыс. руб. 

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 10.10.2014 по делу № А40-72470/2014 с ООО «Дирректива» взыскана сумма задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 22.02.2013 в размере 722 824 тыс. руб. Решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-100178/2014 от 30.10.2014 с ООО «Дирректива» взыскана сумма задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 22.02.2013 в размере 235 151 тыс. руб. 

Указанные договоры залога расторгнуты без какого-либо экономического обоснования. 

Анализ ссудной задолженности заемщиков Банка ООО «ЭлейПродакшен», ООО «Амтель», ООО «Яксен» показал, что они были заведомо неспособны исполнить обязательства перед Банком. 

В соответствии с требованиями Положения Банка России № 254-П ссудная задолженность указанных заемщиков должна быть отнесена к низшей V категории качества (безнадежные ссуды), что предполагает их полное обесценивание и начисление Банком по ним 100 % резервов на возможные потери. 

Судебные акты о взыскании задолженности заемщиками не исполнены, возбужденные исполнительные производства окончены в связи с отсутствием у должников денежных средств и иного имущества, на которое возможно обратить взыскание. 

Соответственно, в результате расторжения договоров залога обязательства по возврату кредитных денежных средств оказались необеспеченными, ссудная задолженность - нереальной ко взысканию. 

Договор о предоставлении кредитной линии № 01-02-562-КЛ от 08.08.2012 (лимит – 490 млн. руб.) с ООО «Симплекс Технолоджи» подписан ФИО18 Договор подписан без оформления какого-либо обеспечения. 

В момент совершения указанных сделок ФИО18 одновременно являлся членом Наблюдательного Совета и Правления Банка одновременно. 

Материалами дела установлено, что невозможность удовлетворения требований кредиторов в полном объеме возникла, в том числе, в результате совершения контролирующими должника лицами действий по замещению прав требований к ООО «Связьстрой Недвижимость» по оплате рыночной ссудной задолженности ООО «Агентство генерального брокера АГСЕС» по договору уступки прав требования на требования к технической компании ООО «БрукОстен».

В сентябре 2012 года Банк перенес задолженность ООО «Агентство генерального брокера АГСЕС» в размере 1 825 тыс. евро (рублевый эквивалент 73 029 тыс. руб.) на счет учета просроченной задолженности (б/сч 45812) и уже через несколько дней после этого (13.09.2012) реализовал ее вместе с начисленными процентами в сумме 7 629 тыс. руб. другому своему заемщику ООО «Связь Недвижимость» (ИНН 

<

***>) по договору уступки прав требования (цессии) № 01-02-672 от 13.09.2012, конвертировав 14.09.2012 эту задолженность в рубли. 

Таким образом, совокупный объем требований Банка к ООО «Связь Недвижимость» по договору цессии составил 80 795 тыс. руб. Оплата по договору цессии ООО «Связь Недвижимость» произведена не была. 

ООО «Связь Недвижимость» с согласия Банка 29.07.2013 заключило договор о переводе долга № 26 с ООО «БрукОстен» (ИНН 

<

***>), в соответствии с которым ООО «БрукОстен» приняло на себя обязательства ООО «Связь Недвижимость» по договору уступки прав требования № 01-02-672 от 13.09.2012 с Банком по задолженности ООО «Агентство генерального брокера АГСЕС». 

В результате обязательства по уплате Банку денежных средств в размере 80 795 тыс. руб. переведены с ООО «Связь Недвижимость» на ООО «БрукОстен». 

В свою очередь, незадолго до этого (19.07.2013) в отношении ООО «Связь Недвижимость» принято решение о ликвидации общества, а 25.07.2013 (за несколько дней до перевода долга на ООО «БрукОстен») ООО «Связь Недвижимость» обратилось с заявлением о взыскании с ООО «Агентство генерального брокера АГСЕС» 3 266 305, 69 евро. Решением Арбитражного суда от 06.09.2013 по делу № А40-100154/2013 требования ООО «Связь Недвижимость» полностью удовлетворены. В счет погашения обязательств обращено взыскание на имущество ООО «Агентство генерального брокера АГСЕС», начальная продажная стоимость которого установлена в размере 26 700 тыс. руб. Представителем ООО «Связь Недвижимость» в суде являлась акционер Банка ФИО32 на основании доверенности от 22.08.2013 без номера. 

Данные действия осуществлялись Банком в период, когда Председателем Правления являлся ФИО6 

Указанный перевод долга с ООО «Связьстрой Недвижимость» на ООО «БрукОстен»в составе Правления Банка утверждался в том числе ФИО16 (утверждено решение БКК № 246 от 18.07.2013, протокол Правления № 19.07/13 от 19.07.2013  и в составе Большого Кредитного Комитета (решение БКК № 246 от 18.07.2013).

Также судом установлено, что невозможность удовлетворения требований кредиторов в полном объеме возникла, в том числе, в результате совершения контролирующими должника лицами действий по замещению прав требований к ООО «Связьстрой Недвижимость» по оплате по переводу долга рыночной компании ООО «Связьстрой Недвижимость» на техническую компанию ООО «БрукОстен».  

Замещение данных прав требований к ООО «Связьстрой Недвижимость» по оплате рыночной ссудной задолженности на требование к технической компании ООО «БрукОстен» в составе Правления Банка, а также в составе Большого Кредитного Комитета утверждал в том числе ФИО16 (решение № 262 от 25.07.2013, протокол Правления № 26.07/13 от 26.07.2013, решение БКК № 262 от 25.07.2013). 

Постоянное нахождение  ФИО16, начиная с сентября 2010 г. до даты отзыва лицензии в составе органов управления с принятием решений управленческого характера, в том числе в период, когда он уже не занимал должность Председателя Правления Банка, подтверждает наличие у него статуса контролирующего лица как имеющего право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия.

ООО «Связь Недвижимость» имело задолженность перед Банком по кредитному договору № 

<

***> от 29.09.2011 в размере 360 000 тыс.руб. (срок возврата до 29.09.2014). Договором о переводе долга № 25 от 19.07.2013 обязательства по кредитному договору № 

<

***> от 29.09.2011, заключенному с ООО «Связь Недвижимость», в размере 458 380 тыс.руб. также переведены на ООО «БрукОстен».   

Из анализа движения денежных средств по расчетному счету ООО «Связь Недвижимость» следует, что организация осуществляла реальную хозяйственную деятельность: перечисление денежных средств в счет оплаты налога на землю в сумме 4 802 тыс. руб. (48 траншей), оплата налога на имущество – 712 тыс. руб. (46 траншей), оплата налога на прибыль, уплата прочих платежей в бюджет, выплата заработной платы сотрудникам, иные хозяйственные платежи – 3 732 тыс. руб. (105 траншей). Таким образом, операции по счету ООО «Связь Недвижимость» характерны для организации, ведущей реальную финансово-хозяйственную деятельность, обладающую имуществом в сопоставимом с масштабом финансирования Банком объеме.   

В результате указанных операций на балансе Банка произошло замещение ссудной задолженности ООО «Агентство генерального брокера АГСЕС» в размере 73 958 тыс.руб. и ООО «Связь Недвижимость» в размере 360 000 тыс.руб. (без учета начисленных процентов) на требования к ООО «БрукОстен». ООО «БрукОстен» не исполнило обязанности по перечислению денежных средств в пользу Банка. 

В соответствии с п. 1.7 Положения Банка России № 283-П требования к контрагенту, у которого перед кредитной организацией имеется задолженность по ссуде, ссудная и приравненная к ней задолженность, классифицируются в категорию качества, соответствующую категории качества, к которой отнесена эта ссудная задолженность. 

Поскольку ООО «БрукОстен» помимо требований имело ссудную задолженность перед Банком, которая признана технической и отнесена в 5 категорию качества, то требования к ООО «БрукОстен» также отнесены к 5 категории качества с доначислением резервов до 100 %. Фактически в результате указанных сделок обязательства компаний, имевших признаки ведения реальной деятельности и связанности с Банком, замещены на требования к технической компании ООО «БрукОстен». 

Судом также установлено, что невозможность удовлетворения требований кредиторов в полном объеме возникла, в том числе, в результате совершения контролирующими должника лицами действий по приобретению заведомо неоплатных облигаций нерезидентов SOFINA AG и Wertbau Gmbh.  

В период с 01.11.2012 по 14.11.2012 Банк приобрел 12 500 облигаций швейцарской компании SOFINA AG (АТ0000А0XG42) номинальной стоимостью 2 000 евро каждая. Данные еврооблигации были размещены на торговой площадке Euroclear (внебиржевой рынок, контрагент – EURO INVEST BANK AG) за день до их приобретения – 31.10.2012. 

Банк выкупил весь объем эмиссии (12 500 штук) данных ценных бумаг. 

Денежные средства в оплату облигаций SOFINA AG в размере 1 014 226 тыс. руб. (рублевый эквивалент) списаны в период с 01.11.2012 по 14.11.2012 с НОСТРО счета Банка во Внешэкономбанке (является депозитарием данных ценных бумаг и посредником в расчетах по сделке между Банком и EURO INVEST BANK AG) на счет НОСТРО Внешэкономбанка в EUROCLEAR BANK S.A./N.V./BRUSSELS. Средства на свой счет НОСТРО во Внешэкономбанке Банк перевел со своего НОСТРО счета в DEUTSHE BANK AG, FRANKFURT/MAIN накануне совершения сделки. 

05.04.2013 осуществлена дополнительная эмиссия облигаций SOFINA AG на сумму 3 500 тыс. евро, большая часть которых (1 250 штук) также приобретена Банком, денежные средства в размере 102 064 тыс.руб. также списаны со счета НОСТРО Банка во Внешэкономбанке и перечислены на счет последнего в EUROCLEAR BANK S.A./N.V./BRUSSELS. 

08.07.2013 часть облигаций SOFINA AG (1 463 шт.) реализована Банком через EUROCLEAR BANK S.A./N.V./BRUSSELS и полученные средства переведены на НОСТРО счет Банка в DEUTSHE BANK AG, FRANKFURT/MAIN. 

По информации болгарского интернет-ресурса «Капитал» часть выпуска куплена компаниями United Capital Plc. (Великобритания) и Posh Enterprises LLC (Сейшельские острова). По данным этого же ресурса, владельцем SOFINA AG и United Capital Plc. является болгарская компания «Риджънт кепитал» АД («Регент капитал»), которая, в свою очередь, принадлежит оффшорным компаниям Foundation Terra Incognita (Лихтенштейн) и Posh Enterprises LLC (Сейшельские острова). Одним из собственников United Capital Plc. является подконтрольная ФИО3 компания Asia Trade Management Ltd. (Гонконг, Натан Роуд 610, Голливуд Плаза, комн. 813). 

При этом привлеченные через выпуск облигаций средства SOFINA AG должна была направить на строительство в болгарском селе Михалыч фотоэлектрических станций по производству электроэнергии общей мощностью 50МВт (и опционных 25МВт), заявленная стоимость проекта – около 40 млн. евро. Однако спустя год после эмиссии облигаций строительство станций так и не было начато. Активы SOFINA AG по состоянию на 31.12.2012 представлены в основном вложениями в 7, 4 %-е конвертируемые облигации (2012/2017) компании Travel Media Ltd. в размере 30 170 тыс. швейцарских франков (или 25 000 тыс. евро). 

По данным болгарских СМИ (интернет-ресурс «Капитал») Travel Media Ltd. зарегистрирована на Британских Виргинских островах (Geneva Place, Waterfront Drive, PO Box 2569, Roudtaun, Tortola) и, по утверждению бывшего исполнительного директора SOFINA AG Румена ФИО33, связана с акционерами и менеджерами Банка. По этому же адресу зарегистрирована компания Unitrust Corporate Services Ltd., владельцем которой является один из бывших акционеров Банка ФИО29 Таким образом, средства, полученные SOFINA AG от Банка в качестве оплаты за выпущенные облигации, по состоянию на 31.12.2012 вложены в облигации оффшорной компании Travel Media Ltd. 

Согласно условиям выпуска по облигациям SOFINA AG предусмотрена ежеквартальная выплата процентов (купонов), первая уплата – 01.05.2013 и далее ежеквартально 5-ого числа соответствующего месяца. В течение периода деятельности Банка уплата купонов эмитентами ценных бумаг не производилась, однако после отзыва у Банка лицензии отслеживание прекращено. 

В ответ на направленное в адрес Внешэкономбанка требование о перечислении полученного дохода, срок выплаты которого датирован 05.01.2014, конкурсным управляющим получен ответ о невозможности исполнения данного поручения в связи с отсутствием соответствующего денежного покрытия от Euroclean. По данным портала Bloomberg по состоянию на 12.02.2013 и на 30.01.2014 облигации SOFINA AG отнесены к худшей категории ценных бумаг с отрицательной доходностью.  

В период с июня по август 2013 года Банк приобрел облигации компании Wertbau-Gesellschaft MBh (Австрия) в количестве 260 штук номиналом 100 тыс.евро каждая в форме «на предъявителя». 

Как и в случае с облигациями SOFINA AG, Банк приобрел весь объем эмиссии данных ценных бумаг, денежные средства в размере 1 125 643 тыс.руб. (рублевый эквивалент) списаны со счета НОСТРО по Внешэкономбанке и перечислены на счет НОСТРО последнего в EUROCLEAR BANK S.A./N.V./BRUSSELS. Контрагентом по сделке также выступал EURO INVEST BANK AG. 

Согласно письменному ответу Wertbau-Gesellschaft MBh (вх. № 03-32В0-17079 от 29.12.2014) на запрос конкурсного управляющего Банком касательно выпуска облигаций, ликвидатор пояснил, что в июне 2013 года общество выпустило 260 облигаций общей номинальной стоимостью 26 000 тыс.евро, при этом весь объем эмиссии выкупил Банк. Процесс выпуска данных облигаций осуществлялся под непосредственным контролем ФИО3, который в этот же период приобрел 34 % материнской компании Wertbau GmbH, и, как следствие, имел значительное влияние на деятельность Wertbau GmbH. Полученные от эмиссии облигаций средства использованы Wertbau GmbH следующим образом: предоставлены займы компаниям Posh Enterprises LLC (502 тыс.евро под 6 % годовых, договор займа от 27.03.2013, срок возврата – 27.03.2014) и OrtoLux Limited (8 200 тыс.долларов США, договор займа от 05.08.2013, срок возврата – 05.08.2018); приобретены облигации компаний MAILSTON BUSINESS LLP и LEIRON UNITED LLP на сумму 3 000 тыс.евро и 7 000 тыс.евро соответственно. 

Также Wertbau GmbH владело долей в капитале компании United Capital Plc. (Великобритания, Лондон). Данные доли участия переданы подконтрольной ФИО3 компании Asia Trade Management Ltd. (Гонконг, Натан Роуд 610, Голливуд Плаза, комн. 813). Цена сделки составила 6 920 тыс.фунтов стерлингов, при этом оплата данных долей не была произведена.  

Ситуация выплаты купонного дохода по облигациям Wertbau GmbH аналогична ситуации с SOFINA AG – уплата дохода также предусматривалась ежеквартально (первоначально – 05.07.2013 г.) и прекращена сразу после отзыва у Банка лицензии. 

Финансовая отчетность компаний-эмитентов SOFINA AG и Wertbau GmbH в Банке отсутствует. 

В связи с изложенным конкурсный управляющий обоснованно указывает, что  имеются основания полагать, что при приобретении Банком облигаций SOFINA AG и Wertbau GmbH, в нарушение Положений № 283-П Банк не проводил надлежащей, качественной и полной оценки кредитного риска, профессиональные суждения Банком не формировались, оценка финансового положения эмитентом ценных бумаг не производилась.  

Согласно условиям выпуска по облигациям SOFINA AG предусмотрена ежеквартальная выплата процентов (купонов): первая уплата должна была быть произведена 05.01.2013, последующие платежи – 05.04.2013, 05.07.2013, 05.10.2013, 05.01.2014 и т.д. Выплаты купонов осуществлены 09.01.2013, 08.04.2013, 08.07.2013 и 08.10.2013 соответственно на счет Банка во Внешэкономбанке. 

По условиям выпуска облигаций Wertbau-Gesellschaft MBh предусмотрено ежеквартальное начисление процентов в размере 6 % годовых на основанную сумму (30 000 тыс.евро) в период с 05.06.2013 по 05.07.2018. Первый процентный период начался 05.07.2013 (дата первой уплаты), последующие выплаты должны быть осуществлены 05.10.2013, 05.01.2014, 05.04.2014, 06.07.2014 и т.д. Выплата купонов по облигациям Wertbau GmbH осуществлялась одновременно с выплатами купонов по облигациям SOFINA AG – 08.07.2013 и 08.10.2013.  

Компания SOFINA AG находится в стадии ликвидации. Компания WertbauGesellschaft MBh с 08.06.2014 также находится в стадии ликвидации. Данные обстоятельства подтверждаются информационными бизнес-справками D&B, а также письмом ликвидатора (вх № 03-32В0-17079 от 29.12.2014). Подтверждение сделок (confirmation) в адрес EURO INVEST BANK AG на совершение операций по приобретению облигаций SOFINA AG и Wertbau-Gesellschaft MBh подписаны от имени Банка заместителем председателя Правления Банка ФИО2 

Таким образом, в период с 01.11.2012 по 05.04.2013 и в период с 20.06.2013 по 07.08.2013 Банк приобрел полный объем эмиссий ничем не обеспеченных облигаций нерезидентов SOFINA AG и Wertbau GmbH на сумму более 2, 2 млрд. рублей. 

Обе компании связаны с акционером Банка ФИО3, что следует из разъяснений ликвидатора Wertbau GmbH. Связь между компаниями подтверждается, в частности тем, что компания SOFINA AG (через болгарскую компанию «Риджънт кэпитал» АД («Регент капитал») аффилирована с компанией Posh Enterprises LLC, которой Wertbau GmbH за счет полученных от эмиссии облигаций средств предоставило займ в размере 502 тыс.евро. Помимо этого, часть объема допэмиссии облигаций SOFINA AG в апреле 2013 года приобрела United Capital Plc., владельцем которой сначала являлась компания Wertbau GmbH, а впоследствии подконтрольная ФИО3 Asia Trade Management Ltd. Целью осуществления эмиссии облигаций SOFINA AG и Wertbau GmbH является вывод активов Банка в интересах его акционеров через подконтрольные им компании-нерезиденты Travel Media Ltd. (Британские Виргинские острова), Posh Enterprises LLC (Сейшельские острова), United Capital Plc. (Великобритания, Лондон), OrtoLux Limited, MAILSTON BUSINESS LLP, LEIRON UNITED LLP и Asia Trade Management Ltd. (Гонконг).

Председателем Правления Банка в период приобретения указанных облигаций являлся ФИО6 (с 17.09.2012 по 04.09.2013).

Судом также установлено, что невозможность удовлетворения требований кредиторов в полном объеме возникла, в том числе, в результате совершения контролирующими должника лицами действий по замещению высоколиквидных ценных бумаг US TREASURY NOTES на требования к техническим компаниям-нерезидентам Forestmore Holdings Limited и Forestower Holdings Limited.  

20.06.2012 Банк реализовал облигации US TREASURE NOTES (US912828PV69 – 6 200 шт., US912828SG65 – 16 300 шт., US912828PB06 – 1 500 шт.) в количестве 24 000 шт. на общую сумму 781 387 тыс. руб. через брокера Helvetia Financial Product SA в пользу двух кипрских компаний Forestower Holdings Limited и Forestmore Holdings Limited. 

Денежные средства за ценные бумаги должны были быть перечислены на счет Банка в DEUTSCHE BANK TRUST COMPANY AMERICAS (Нью-Йорк), однако оплата до настоящего времени не произведена. 

Согласно условиям договоров купли-продажи облигаций US TREASURE NOTES от 20.06.2012, заключенных Helvetia Financial Product SA с компаниями Forestower Holdings Limited и Forestmore Holdings Limited, оплата денежных средств последними за принадлежащие Банку ценные бумаги должна быть осуществлена в течение 37 дней с момента подписания данного договора (27.07.2012). 

В дальнейшем ежемесячно к указанным договорам купли-продажи ценных бумаг заключались дополнительные соглашения, согласно которым дата оплаты денежных средств переносилась на более поздний срок. Согласно последнему имеющемуся в досье Банка дополнительному соглашению № 9 от 10.05.2013 оплата денежных средств Forestower Holdings Limited и Forestmore Holdings Limited должна быть осуществлена через 352 дня с даты подписания договора (07.06.2013), однако в указанную дату оплата не произведена. 

Сделка по продаже Банком облигаций US TREASURE NOTES компаниям Forestower Holdings Limited и Forestmore Holdings Limited через брокера Helvetia Financial Product SA осуществлена в период смены собственников Банка (май-август 2012 года). Единственным участником Helvetia Financial Product SA является ФИО34 (лицо, аффилированное с бывшим владельцев Банка ФИО29), что также подтверждается свидетельством на 100 % акций, выданным Станиславу Ковтуну 20.10.2011. Данное обстоятельство подтверждает факт подконтрольности брокера Financial Product SA Банку. 

Компании Forestower Holdings Limited и Forestmore Holdings Limited также тесно связаны друг с другом, что прослеживается не только регистрацией по одному адресу, но и наличием общего учредителя и руководителя. Из информационной бизнес-справки D&B следует, что директор указанных компаний является «массовым», количество сотрудников организаций не превышает 2 человек, а финансовые отчеты компаний в официальных органах отсутствуют. 

В обеспечение обязательств Forestower Holdings Limited и Forestmore Holdings Limited по договорам купли-продажи ценных бумаг ООО «Инверно» в залог переданы объекты недвижимости. ООО «Инверно» зарегистрирована 15.03.2012, то есть за 3 месяца до оформления договоров залога.  

В ходе проверки деятельности кредитной организации, проводимой Банком России в преддверии отзыва лицензии (акт проверки № 28.06.2013 № АТ1-168/997ДСП), рабочей группой были запрошены сведения по раскрытию экономического и иного смысла представления ООО «Инверно» обеспечения по задолженности третьих лиц. Однако указанная информация Банком предоставлена не была. Отсутствие какой-либо заинтересованности ООО «Инверно» в представлении исследуемого обеспечения по обстоятельствам должников может объясняться его подконтрольностью мажоритарному акционеру Банка ФИО3, в подтверждении чего конкурсным управляющим были получены соответствующие сведения от правоохранительных органов. 

Также в обеспечение обязательств Forestower Holdings Limited и Forestmore Holdings Limited оформлены поручительства ООО «Амриф Групп СВ», единственным участником которого является ЗАО «Конверсинвест», что явно свидетельствует о связанности поручителя с Банком. Более того, от правоохранительных органов поступили сведения о фактической подконтрольности ООО «Амриф Групп СВ» и ЗАО «Конверсинвест» непосредственно ФИО3     

Несмотря на то, что согласно протоколам заседания Комитета по управлению активами и пассивами в отношении генерального соглашения, заключенного с Helvetia Financial Product SA, брокеру предоставлялась отсрочка платежа до 29.12.2013 (решения об отсрочке принимались ежемесячно), какого-либо документарного закрепления данных изменений договорных отношений в Банке не обнаружено. 

В результате совершений данных операций на балансе Банка произошло замещение высоколиквидных ценных бумаг US TREASURE NOTES (Казначейство США) на требования к брокеру Helvetia Financial Product SA. Данные требования фактически являются обязательствами оффшорных компаний Forestower Holdings Limited и Forestmore Holdings Limited по оплате данных ценных бумаг в соответствии с договорами, заключенными указанными компаниями с Helvetia Financial Product SA по распоряжению Банка.    

Председателями Правления Банка в период осуществления действий по замещению высоколиквидных ценных бумаг являлись ФИО15 (с 29.04.2011 по 27.08.2012), ФИО6 (с 17.09.2012 по 04.09.2013). 

Судом также установлено, что невозможность удовлетворения требований кредиторов в полном объеме возникла, в том числе, в результате совершения контролирующими должника лицами действий по безвозмездному отчуждению в преддверии отзыва у Банка лицензии принадлежащих ему ценных бумаг (паев ЗПИФН «Первый Земельный», ЗПИФР «Четвертый Земельный», акций ОАО «Мосэнергосбыт», ОАО «Московская Объединенная Электросетевая Комапния», еврооблигаций Россия). 

Принадлежащие Банку паи ЗПИФН «Первый Земельный» и ЗПИФР «Четвертый Земельный» 05.12.2013 списаны в полном объеме со счета Банка в депозитарии ОАО «Объединенный специализированный депозитарий», при этом данные операции не отражены в бухгалтерском учете Банка (ни на балансовых счетах, ни на счетах депо). 

Согласно справке об операциях по счету депо Банка в ОАО «Объединенный специализированный депозитарий» от 20.01.2014 паи ЗПИФР «Четвертый Земельный» в количестве 20 070 штук 05.12.2013 зачислены на счет Uberlandia Holding Limited (Кипр) по распоряжению ООО «Уралсибстройинвест» (ИНН 

<

***>) на основании Агентского соглашения от 31.07.2013.

Согласно справке об операциях по счету депо Банка в ОАО «Объединенный специализированный депозитарий» от 17.01.2014 паи ЗПИФН «Первый Земельный» в количестве 37 850 штук зачислены на счет Twindor Holdings Limited (Кипр) по распоряжению ООО «Уралсибстройинвест» (ИНН 

<

***>) на основании  Агентского соглашения от 30.06.2013.     

Uberlandia Holding Limited зарегистрирована в 2002 году с уставным капиталом 8 550 евро и имеет двух директоров. При этом один из них еще у 10 нерезидентов является секретарем, а с 10 сотрудничает. Аналогичная ситуация со вторым директором, являющимся юристом у 11 нерезидентов, помимо того он сотрудничает с 10 нерезидентами. 

Twindor Holdings Limited зарегистрирована в 2005 году с уставным капиталом в размере 17 000 евро. Директор компании также руководит еще 9 нерезидентами, а в отношении 5 компаний выявлены прочие связи. Количество сотрудников компании не превышает 2 человек, офисы компаний на территории Кипра не обнаружены. Несмотря на то, что организации, зарегистрированные на Кипре, обязаны сдавать финансовую отчетность в отдел регистрации компаний, в отношении указанных нерезидентов финансовые отчеты в официальных органах отсутствуют. 

Конкурсный управляющий указывает, что в документах Банка отсутствуют какие-либо документы, подтверждающие заключение указанных агентских соглашений между Банком и ООО «Уралсибстройинвест», как и договоры по отчуждению паев ЗПИФР «Четвертый Земельный» и ЗПИФН «Первый Земельный». 

ОАО «Объединенный специализированный депозитарий» письмом от 30.10.2015 (исх. № 381-ФО) представило копии поручений, выданных ООО «Уралсибстройинвест» от имени Банка на оформление и предъявление соответствующих передаточных распоряжений о переводе ценных бумаг с лицевого счета Банка на лицевые счета покупателей Twindor Holdings Limited и Uberlandia Holding Limited.  

Исходя из представленной копии поручения № 1 от 30.06.2013 к агентскому договору от 30.06.2013, Банк во исполнение условий договора купли-продажи ЗПИФН «Первый Земельный» от 30.06.2013 поручил ООО «Уралсибстройинвест» оформить и передать в ОАО «Объединенный специализированный депозитарий» передаточное распоряжение о переводе паев в количестве 38 000 штук в пользу Twindor Holdings Limited. Общая стоимость ценных бумаг составила 798 000,00 рублей. 

Исходя из представленной копии поручения № 1 от 02.09.2013 к агентскому договору от 31.07.2013, Банк во исполнение условий договора поручительства от 25.07.2012 поручил ООО «Уралсибстройинвест» передать в ОАО «Объединенный специализированный депозитарий» передаточное распоряжение о переводе паев ЗПИФР «Четвертый Земельный» в количестве 70 700 штук в пользу Uberandia Holding Limited. Цена одной ценной бумаги составила 18 400 рублей. По условиям поручений общая цена сделки составила 1 300 880 000,00 рублей. 

Со стороны Банка доверенности, уполномочивающие ООО «Уралсибспецстрой» произвести отчуждение паев ЗПИФН «Первый Земельный» и ЗПИФР «Четвертый Земельный», а также поручения к агентским договорам подписаны председателем Правления Банка ФИО6  

ООО «Уралсибстройинвест» зарегистрировано 10.04.2006 с минимальным уставным капиталом 10 000 рублей. Основным видом деятельности является купля-продажа земельных участков. Собственником компании является ФИО35, генеральным директором -  ФИО36 (ИНН 

<

***>). 

В документах Банка имеется копия доверенности на ФИО36 со стороны ЗАО УК «Виктори Эссет Менеджмент», управляющей компании ЗПИФН «Первый Земельный», в связи с чем конкурсный управляющий обоснованно указывает на наличие косвенного доказательства, подтверждающего  связь между ООО «Уралсибстройинвест» и управляющей компании ЗПИФН «Первый Земельный» ЗАО УК «Виктори Эссет Менеджмент».

Таким образом, 05.12.2013 произведено  безвозмездное отчуждение высоколиквидных активов Банка (инвестиционных паев ЗПИФН «Первый Земельный» и ЗПИФР «Четвертый Земельный») в пользу нерезидентов Twindor Holdings Limited и Uberandia Holding Limited.  

Председателем Правления Банка  в этом период являлась ФИО2, которая также в период с 29.04.2011 по 27.08.2012 являлась членом Правления Банка. 

В преддверии отзыва у Банка лицензии аналогичные операции, не отраженные в бухгалтерском учете, совершались, кроме того,  и с иными ценными бумагами. 

По состоянию на 01.12.2013 на счетах депо Банка учитывались конвертируемые на ММВБ акции ОАО «Московская объединенная электросетевая компания» (ОАО «МОЭСК», RU000A0ET7Y7) в количестве 285 500 000 шт. балансовой стоимостью 361 500 тыс.руб. и акции ОАО «Мосэнергосбыт» (RU000A0ET7Z4) в количестве 497 768 000 шт. балансовой стоимостью 123 745 тыс.руб. 

Акции ОАО «МОЭСК» приобретены Банком 15.11.2012 у нерезидента DODIER BUSINNES LIMITED за 356 875 тыс.руб. Денежные средства перечислены Банком на открытый у него ЛОРО счет  

ALPHA BANK CYPRUS LTD. Акции ОАО «Мосэнергосбыт» приобретены 29.01.2013 и 17.09.2013 у ООО ИК «Велес Капитал» через брокерский счет Банка.

Исходя из полученных от ООО ИК «Велес капитал» документов  10.12.2013 со счета депо Банка № 3965 акции ОАО «МОЭСК» в количестве 285 500 шт. и акции ОАО «Мосэнергосбыт» в количестве 497 766 списаны в пользу нерезидента DODIER BUSINNES LIMITED согласно договору купли-продажи № SH-5 от 09.12.2013. Указанный договор купли-продажи № SH-5 от 09.12.2013 в Банке отсутствует, операции не отражены в бухгалтерском учете Банка. Денежные средства в оплату отчужденных ценных бумаг в Банк не поступали. 

Таким образом, 10.12.2013 произошло безвозмездное отчуждение высоколиквидных активов Банка (акций ОАО «Московская объединенная электросетевая компания» и ОАО «Мосэнергосбыт») в пользу нерезидента DODIER BUSINNES LIMITED. 

В преддверии отзыва у Банка лицензии произошло замещение учитываемых на балансе Банка вложений в еврооблигации Россия, 2015 на требования к брокеру ООО «Атон». 

12.12.2013 Банк отразил проводку по списанию еврооблигаций Россия, 2015 в количестве 230 штук стоимостью 785 970 тыс. руб. (рублевый эквивалент) на счет требований (б/сч 47423) к ООО «Атон», основанием чего послужили представленные ООО «Атон» выписки по совершенным операциям по счету депо и отчет по сделкам и операциям с ценными бумагами, совершенным в интересах клиентов по счету депо, открытому в Банке, в соответствии с которыми данные ценные бумаги были перерегистрированы на другое юридическое лицо по договору № 04/12 от 04.12.2013. 

Согласно представленной ООО «Атон» выписке по операциям по счету депо Банка № 53695 от 10.07.2014, еврооблигации РОССИЯ, 2015 в количестве 230 штук 06.12.2013 переведены на счет нерезидента MAILSTONE BUSINESS. Оплата за данные ценные бумаги не произведена до настоящего времени. 

Компания MAILSTONE BUSINESS связана с ФИО3: данной компании в 2013 году общество Wertbau-Gesellschaft MBh предоставило займ (через облигации конверсионного займа) в размере 3 млн. евро за счет средств, полученных от эмиссии облигаций, весь объем которых выкупил Банк. Таким образом, требования Банка к ООО «Атон» фактически представлены требованиями к компании-нерезиденту MAILSTONE BUSINESS LLP, связанной с ФИО3 

Еврооблигации Россия (2015) реализованы MAILSTONE BUSINESS LLP за день до отзыва у Банка лицензии, требования к MAILSTONE BUSINESS LLP в размере 785 970 тыс.руб. до настоящего времени не погашены. 

Данные обстоятельства подтверждают, что данные операции совершены в интересах ФИО3 

Компания MAILSTONE BUSINESS LLP зарегистрирована 20.02.2013 и на текущий момент  признана банкротом (30.09.2014 исключена из Регистра компаний). 

Среди документов, имеющихся в распоряжении Банка, отсутствует договор № 04/12 от 04.12.2013, согласно которому кредитной организацией реализованы ценные бумаги в пользу нерезидента. Также не представлено поручение от имени Банка, явившееся основанием для списания депозитария еврооблигаций со счета Банка. 

Согласно представленной ООО «Атон» копии указанного поручения подписавшим его  от имени Банка лицом выступила ФИО2 

Учитывая изложенное, произошло замещение высоколиквидных ценных бумаг (еврооблигаций РОССИЯ, 2015) на требования к ООО «Атон». 

Данные требования фактически являются обязательствами компании-нерезидента MAILSTONE BUSINESS LLP по оплате ценных бумаг.    

Судом также установлено, что невозможность удовлетворения требований кредиторов в полном объеме возникла, в том числе, в результате совершения контролирующими должника лицами действий по неправомерному списанию денежных средств в размере 1 478 975 709, 36 руб. со счета НОСТРО Банка в АКБ «Сбережений и кредита» (ЗАО) на основании договора финансового залога от 15.02.2012. 

АКБ «Сбережений и кредита» (ЗАО) являлся крупнейшим заемщиком Банка на рынке МБК и осуществлял операции заимствования денежных средств на регулярной основе. Данная кредитная организация является дружественной – деятельность Банка и АКБ «Сбережений и кредита» (ЗАО) контролировались одной и тоже группой лиц, в состав которой входили ФИО15 (бывший Председатель Правления Банка и член Совета директоров АКБ «Сбережений и кредита» (ЗАО) и ФИО29 (бывший конечный бенефициар Банка).

В ноябре 2013 года (20.11.2013) по результатам депозитного аукциона на Санкт-Петербургской валютной бирже (ЗАО «СПВБ») по размещению временное свободных денежных средств Государственной корпорации – Фонд содействия реформирования ЖКХ (ГК – ФСР ЖКХ) между Банком и ГК – ФСР ЖКХ заключен договора банковского депозита до востребования DF2100V0000/201113/70/3 на сумму 1 500 000 тыс.руб. по ставке 9, 12 % годовых. 

Банк отразил в АБС операцию по привлечению данного депозита на счете 4220181040000000002 и 20.11.2013 вывел средства с торгового счета в НКО ЗАО «Петербургский расчетный центр» на счет НОСТРО Банка в этой организации. В этот же день данными денежными средствами, образованными на счете НОСТРО, подкреплен корсчет Банка в Банке России. Поступившие на корсчет денежные средства, в свою очередь, в тот же день выданы в качестве МБК ОАО «Международный финансовый клуб» (300 000 тыс.руб.), ОАО Банк «Открытие» (250 000 тыс.руб.), ЗАО АКБ «Новикомбанк» (300 000 тыс.руб.), ОАО АКБ «Инвестторгбанк» (300 000 тыс.руб.) и др.

10.12.2013 ГК – ФСР ЖКХ направило в Банк уведомление (№ КЦ-06/259) об изъятии средств из банковского депозита. При этом 12.12.2013 АКБ «Сбережений и кредита» (ЗАО) погасил задолженность по МБК в размере 1 330 000 тыс.руб., перечислив денежные средства в размере 1 345 355 тыс.руб. (включая начисленные проценты) на счет НОСТРО Банка. В этот же день (12.12.2013) Банком направлено сообщение SWIFT в АКБ «Сбережений и кредита» (ЗАО) с просьбой перечислить с НОСТРО счета Банка в АКБ «Сбережений и кредита» (ЗАО) в пользу ГК – ФСР ЖКХ денежные средства вы размере 1 478 979 тыс.руб. Ответным сообщением SWIFT АКБ «Сбережений и кредита» (ЗАО) уведомил Банк о том, что 12.12.2013 денежные средства со счета НОСТРО Банка в размере 1 478 975 тыс. руб. списаны в пользу АКБ «Сбережений и кредита» (ЗАО) согласно договору финансового залога от 15.02.2012, в соответствии с условиями которого Банк выступал залогодателем по кредитам 20 компаний-заемщиков АКБ «Сбережений и кредита» (ЗАО). Указанный договор финансового залога от 15.02.2012 в Банке отсутствует. Копия указанного документы поступила в адрес Банка факсовым сообщением от 16.12.2013. 

Таким образом, в результате указанных операций произошло замещение остатка на счете НОСТРО Банка в АКБ «Сбережений и кредита» (ЗАО) в размере 1 478 975 тыс.руб. образованного, в том числе, в связи с возвратом последним полученного ранее МБК, на требования к АКБ «Сбережений и кредита» (ЗАО) по списанным со счета НОСТРО денежным средствам по договору финансового залога, подлинность которого опровергнута решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-31428/2014 от 30.06.2014.  

Решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-54279/2014 от 28.05.2014 АКБ «Сбережений и кредита» (ЗАО) признан несостоятельным (банкротом). Требования Банка в сумме 1 478 975 тыс. руб. включены в состав третьей очереди реестра требований кредиторов АКБ «Сбережений и кредита» (ЗАО). 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что принадлежащие Банку денежные средства, находившиеся на его корреспондентском счете в АКБ «Сбережений и кредита» (ЗАО), фактически похищены. При этом повторное использование подобной схемы с договором финансового залога, бенефициаром которой ранее являлся сам Банк, свидетельствует о причастности к совершенному хищению денежных средств Банка лиц из числа его руководителей и собственников.

Председателем Правления Банка в период списания указанной суммы денежных средств являлась ФИО2

Из представленного в материалы дела приговора Таганского районного суда г. Москвы от 17.07.2017 следует, что ФИО3 не позднее апреля 2012 г. являлся акционером, владеющим как лично, так и совместно с подконтрольными ему лицами 86, 80 % от уставного капитала Банка, полностью контролируя финансово-хозяйственную деятельность Банка путем дачи указаний исполнительным органам Банка и с 24.09.2012 (по дату отзыва лицензии) являлся членом Наблюдательного Совета (т. 645, л.д. 122).

(Полный текст приговора содержится  в т. 600).

Приговором установлено (стр. 137 приговора), что ФИО3 являлся фактическим собственником и руководителем Банка и давал указания руководителям соответствующих подразделений Банка, которые они безоговорочно выполняли, также обсуждал деятельность Банка с ФИО2

Данным приговором установлена  вина ФИО3 и Боргардт в выдаче 26ю.11.2013 кредита ООО «Директива» в размере 500 000 000 руб. на основании кредитного договора, подписанного ФИО2, когда Банк уже фактически имел признаки неплатежеспособности.

В представленном в материалы дела заключении о наличии признаков преднамеренного банкротства АКБ «Инвестбанк», утвержденным Первым заместителем генерального директора Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» 04.06.2015, также сделан вывод о том, что сделки, причинившие Банку ущерб, совершались в интересах и под контролем ФИО3 (т. 606 л. д. 90).

В рамках данного уголовного дела по обвинению ФИО2 и ФИО3 составлено заключение эксперта, в котором сделаны выводы о том, что выдача ссуд заемщикам Банка (что ставится в вину конкурсным управляющим контролирующим лицам в рамках настоящего обособленного спора)  привело к постепенному  снижению неплатежеспособности Банка и существенному ухудшению финансового состояния в период с 01.04.2012 по 01.10.2013. 

В данном экспертном заключении указано, что, начиная с 01.11.2013,  Банк утратил способность погасить свои обязательства в полном объеме, так как размер принятых обязательств стал превышать стоимость имущества (активов) Банка (т. 635, л.д. 126).

Арбитражный апелляционный суд считает обоснованными выводы суда первой инстанции о том, что невозможность удовлетворения требований кредиторов в полном объеме возникла, в том числе, в результате бездействия контролирующих должника лиц. 

Согласно п. 2 ст. 3 Закона о банкротстве кредитных организаций меры по предупреждению банкротства кредитных организаций осуществляются при возникновении оснований, установленных ст. 4 данного Закона.  

Кредитная организация, ее учредители (участники), члены совета директоров (наблюдательного совета), ее единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган в случае возникновения указанных оснований обязаны принимать необходимые и своевременные меры по финансовому оздоровлению и (или) реорганизации кредитной организации. 

В соответствии с п. 1 ст. 11 Закона о банкротстве кредитных организаций в случае возникновения обстоятельств, предусмотренных ст. 4 Закона о банкротстве, единоличный исполнительный орган кредитной организации (руководитель кредитной организации) в течение 10 дней с момента их возникновения обязан обратиться в совет директоров (наблюдательный совет) с ходатайством об осуществлении мер по финансовому оздоровлению кредитной организации или с ходатайством о реорганизации кредитной организации при условии, что причины возникновения указанных обстоятельств не могут быть устранены исполнительными органами кредитной организации.

В соответствии с п. 4 ст. 11 Закона о банкротстве кредитных организаций руководитель кредитной организации обязан в течение трех дней в случае бездействия совета директоров – обратиться в Банк России с ходатайством об осуществлении мер по предупреждению банкротства. 

Контролирующие Банк лица имели свободный доступ к документации, отражающей реальное финансовое состояние Банка. 

Перечень действий, подлежащих осуществлению в случае возникновения признаков несостоятельности (банкротства) кредитной организации, закреплён в ст. 4.2. Закона банкротстве кредитных организаций: 

руководитель кредитной организации в течение десяти дней обязан направить в совет директоров (наблюдательный совет) кредитной организации мотивированное требование о созыве внеочередного общего собрания учредителей (участников) кредитной организации для рассмотрения вопроса о ликвидации кредитной организации и направлении в Банк России ходатайства об аннулировании или отзыве у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций, а также уведомить Банк России о возникновении в кредитной организации указанных оснований и направлении им в совет директоров (наблюдательный совет) кредитной организации соответствующего требования; 

совет директоров (наблюдательный совет) в течение трех дней со дня получения требования руководителя кредитной организации обязан принять решение о созыве внеочередного общего собрания учредителей (участников) кредитной организации и не позднее, чем в течение двадцати дней со дня принятия указанного решения сообщить учредителям (участникам) кредитной организации о проведении общего собрания, а также уведомить руководителя кредитной организации и Банк России о принятом решении.  

Суд апелляционной инстанции считает обоснованными выводы суда первой инстанции о том, что при надлежащем контроле за основными результатами хозяйственной деятельности Банка и соблюдении требований Банка России в части формирования резервов на возможные потери по ссудам  могли быть своевременно обнаружены контролирующими лицами Банка. 

Однако документы, свидетельствующие о выполнении руководителями Банка (ФИО15,  ФИО16, ФИО6, ФИО2, ФИО18, ФИО3) обязанности, предусмотренной ст. 4.2. Закона о банкротстве, отсутствуют. 

Указанные лица, имея статус контролирующих, обладая информацией о реальном финансовом положении Банка и качестве его активов, не могли не осознавать, что Банк обладает признаками несостоятельности, при этом в нарушение положений Закона о банкротстве скрывали реальное финансовое положение Банка и не предпринимали мер по предупреждению банкротства, обозначенных в законе.  

Основанием для признания Банка несостоятельным (банкротом) послужила недостаточная стоимость имущества Банка для исполнения обязательств перед кредиторами. 

В решении суда  от 04.03.2014 о признании Банка несостоятельным (банкротом) установлено, что размер обязательств Банка превышает стоимость его имущества (активов) на 44 497, 6 млн. рублей.  

Согласно данным официальной отчетности, предоставляемой в Банк России, норматив достаточности собственных средств в период с 01.12.2011 по 13.12.2013 находился на уровне выше допустимого значения (Н1≥10%) и в среднем составлял 11, 15 %. 

Вместе с тем в результате проведенного конкурсным управляющим анализа финансового состояния Банка, направленного на выявление обстоятельств банкротства, установлено, что величина собственных средств (капитала) Банка по состоянию на 01.12.2011 составляла «минус» 8 847 569 тыс. руб., что в соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве является признаком банкротства. В дальнейшем финансовое положение Банка существенно ухудшилось, и на дату отзыва лицензии (13.12.2013) размер недостаточности имущества увеличился до 36 383 646 тыс. руб.  

Таким образом, обоснованны выводы суда первой инстанции о том, что банкротство Банка наступило, в том числе, в результате бездействия контролирующих лиц, что в соответствии со ст. 14 Закона о банкротстве является основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности. 

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд приходит к выводу, что в спорный период ФИО2, ФИО3, ФИО18, ФИО16, ФИО6, ФИО15 являлись контролирующими должника лицами и судом первой инстанции обоснованно поддержаны доводы конкурсного управляющего, приведенные в обоснование их вины со ссылками на соответствующие доказательства.

Оценивая доводы апелляционных жалоб и возражения конкурсного управляющего, суд апелляционной инстанции принимает во внимание разъяснения, изложенные в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно которым под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Конкурсный управляющий не называет конкретную дату наступления неплатежеспособности должника, придерживаясь позиции, что все действия членов исполнительных органов Банка привели к его банкротству.

Между тем, как указывалось, дата наступления неплатежеспособности Банка, установлена в названном приговоре суда на основании экспертного заключения - 01.11.2013. Обстоятельства, установленные данным приговором суда в силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ имеют преюдициальный характер для настоящего обособленного спора.

По мнению суда апелляционной инстанции, не имеется оснований утверждать, что отдельные действия членов Наблюдательного Совета (конкретные - применительно к настоящему обособленному спору) явились необходимой причиной объективного банкротства., 

Суд апелляционной инстанции считает, что не имеется оснований считать, что совершенные членами Наблюдательного Совета ФИО11, ФИО14, ФИО12, ФИО7, ФИО19, ФИО17, ФИО10, ФИО4, ФИО8, Зима Г.В. и Правления Банка ФИО9, ФИО13, ФИО5 могут быть расценены как способствовавшие возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Суд считает, что наличие таких обстоятельств конкурсным управляющим не доказано.

Коллегиальным исполнительным органом Банка в соответствии с главой 29 Устава является Правление Банка, единоличным – Председатель Правления. 

Исполнительные органы Банка подотчетны Наблюдательному совету Банка и Общему собранию акционеров и осуществляют руководство текущей деятельностью банка (п. 29.1 Устава). 

К компетенции Наблюдательного Совета Банка согласно п. 25.3 Устава отнесены определение приоритетных направлений деятельности Банка, образование Правления Банка, определение его количественного состава, досрочное прекращение полномочий его членов, образование единоличного исполнительного органа Банка – Председателя Правления, а также принятие решений об одобрении крупных сделок и сделок, в которых имеется заинтересованность. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что  к компетенции Наблюдательного Совета Банка было отнесено только принятие решений об одобрении крупных сделок и сделок, в которых имеется заинтересованность, принятие решений об одобрении других сделок в полномочия данного органа управления не входило.

Доводов о том, что членами Наблюдательного Совета принимались решения об одобрении крупных сделок и сделок, в которых имеется заинтересованность, конкурсным управляющим не приводится.

Заявители апелляционных жалоб обоснованно отмечают, что Наблюдательный Совет не осуществлял руководство текущей деятельностью Банка.

Из материалов дела следует, что предоставление кредитов осуществлялось на основании действовавших в Банке Кредитной политики и Кредитной процедуры, в соответствии с которыми  была установлена система принятия решений о предоставлении кредитных продуктов. 

Рассмотрение возможности предоставления кредита конкретному заемщику осуществляли независимые экспертные подразделения: 

департамент безопасности, осуществлявший экспертизу кредитной сделки с позиции экономической безопасности Банка,

юридическое подразделение, выявляющее наличие правовых ограничений и правовых рисков в совершении кредитной сделки, 

служба залогов, осуществляющая оценку передаваемого в залог имущества в соответствии с внутренними документами Банка,

аналитическое подразделение, проводившее оценку финансового положения заёмщика; 

сопровождающее подразделение, оценивавшее влияние кредитной сделки на величину резервов.

Экспертные подразделения осуществляли экспертизу в рамках своей компетенции и подготавливали соответствующие заключения.

Согласно п. 6.1 Кредитной политики решение об установлении кредитного лимита, о предоставлении продуктов, несущих кредитный риск, было отнесено к компетенции уполномоченных органов - Наблюдательного Совета Банка, Правления Банка, Большого Кредитного Комитета, Комитета по управлению активами и пассивами Банка, Малого Кредитного Комитета, Кредитных комитетов филиалов, Кредитного комитета малого и среднего бизнеса,   уполномоченных лиц Банка - Председателя Правления Банка, Заместителя Председателя Правления Банка, Руководителя структурного подразделения ГО, Руководителя/заместителя руководителя филиала). 

Согласно п. 6.2 Кредитной политики полномочия и ответственность в ходе реализации кредитного процесса распределялись  следующим образом: 

Большой Кредитный Комитет Банка принимал кредитное решение по заемщику (группе связанных заемщиков), сумма обязательств которого(ых) перед Банком составляла до 200 млн. рублей включительно. 

Большой Кредитный Комитет Банка одобрял и выносил на утверждение Правлением Банка кредитное решение по заемщику (группе связанных заемщиков), сумма обязательств которого(ых) перед Банком составляла свыше 200 млн. рублей.

Правление Банка принимало по представлению Большого Кредитного комитета кредитное решение по заемщику (группе связанных заемщиков), сумма обязательств которого(ых) перед Банком составляла свыше 200 млн. рублей. 

Правление Банка одобряло и выносило на утверждение Наблюдательным Советом Банка вопросы об утверждении кредитного лимита на одного заемщика (группу связанных заемщиков), сумма обязательств которого(ых) перед Банком составляла свыше 600 млн. рублей.

Наблюдательный Совет Банка принимал по представлению Правления Банка решение об утверждении кредитного лимита на одного заемщика (группу связанных заемщиков), сумма обязательств которого(ых) перед Банком с учетом принимаемого решения составляла свыше 600 млн. рублей. 

Согласно разделу 3.3 Кредитной политики по результатам проведенных экспертиз Клиентское подразделение Банка производило окончательное структурирование кредитной сделки с учетом замечаний экспертных подразделений, формировало окончательное кредитное заключение, являющееся документом, предоставляемым на рассмотрение уполномоченного органа для принятия решения по вопросу установления кредитного лимита.

Таким образом, Наблюдательный Совет и Правление Банка принимали кредитные решения по заемщикам руководствуясь кредитными заключениями, сформированными на основании экспертиз специализированных подразделений, а также на основании решений Большого Кредитного Комитета, принятых после прохождения описанной процедуры.

Таким образом, кредитная политика устанавливала общие требования к порядку совершения кредитных сделок, в частности, предусматривала этапы кредитования заемщиков, выделяя обязанности профильных структур банка.

Установленная в Банке Кредитная процедура не предусматривала рассмотрение первичных документов по заемщику (учредительных документов, финансовой отчетности и т.д.) на собраниях Правления Банка и Наблюдательного Совета.

П. 1 ст. 65 Федерального закона «Об акционерных обществах» в редакции от 29.12.2012, действующей в рассматриваемый спорный период и определяющей полномочия наблюдательного совета, к компетенции наблюдательного совета относилось решение вопросов общего руководства деятельностью акционерного общества, за исключением вопросов, отнесённых законом к компетенции общего собрания акционеров. 

Основными вопросами, отнесёнными к компетенции наблюдательного совета, в частности, являлись: определение приоритетных направлений деятельности общества; созыв собраний акционерного общества; образование исполнительного органа общества и досрочное прекращение его полномочий; иные вопросы, отнесённые к его компетенции действующим на тот момент законодательством.

То есть, поскольку действующее на тот момент законодательство не относило  наблюдательный совет к числу органов кредитной организации, осуществляющих текущее руководство её деятельностью, у членов Наблюдательного Совета Банка отсутствовала обязанность самостоятельно устанавливать финансовое положение рассматриваемых на повестках дня юридических лиц, поскольку такого рода деятельность является текущей профессиональной деятельностью профильных подразделений кредитной организации и коллегиального исполнительного органа.

Положения Кредитной процедуры и Кредитной политики не содержат норм, безусловно обязывающих Председателя Правления Банка заключить кредитный договор только на том лишь основании, что кредитный лимит был одобрен Правлением Банка и Наблюдательным Советом.

Таким образом, тот факт, что сделка с утверждёнными Правлением Банка или Наблюдательным Советом лимитами в итоге могла быть не заключена с заёмщиком, свидетельствует об отсутствии у членов Правления и Наблюдательного Совета Банка права давать Банку обязательные для исполнения указания. Такое право не следует из Устава Банка, его внутренних документов  и его наличие не подтверждает конкурсный управляющий.

Решение Правления Банка или Наблюдательного Совета об утверждении или одобрении лимита являлось частью процедуры рассмотрения кредитной заявки, осуществляемой на основе профессиональных суждений независимых экспертных подразделений Банка, и не обязывало Банк предоставлять кредит конкретному заемщику.

Таким образом, не имеется оснований полагать, что действия членов Наблюдательного Совета и Правления Банка не соответствовали принципам добросовестности и разумности, соответствующим нормативным правовым актам Российской Федерации, банковским правилам, уставу кредитной организации или обычаям делового оборота.

Члены Правления Банка и Наблюдательного Совета не были наделены полномочиями на заключение/подписание кредитных сделок (за исключением уполномоченных доверенностями лиц), договоры на их заключение не подписывали. 

Данное право имелось только у Председателя Правления Банка и уполномоченных им лиц.

Сам по себе тот факт, что в соответствии с положениями внутренних документов члены Правления и Наблюдательного совета Банка принимали непосредственное участие в реализации кредитного процесса, не является основанием для возложения на них ответственности за заключение  кредитных  договоров с заведомо неплатежеспособными заемщиками. 

Суд апелляционной инстанции считает ошибочными выводы суда первой инстанции о том, что члены Правления и Наблюдательного совета обладали полномочиями по конечному одобрению данных сделок. Такие полномочия материалами дела не подтверждены.

Суд первой инстанции, по мнению суда апелляционной инстанции, неправомерно приравнял утверждение лимита кредитования и одобрение такого утверждения и одобрение сделки, указав, что одобрение контролирующими в составе органа управления Банка лицами лимита кредитования заемщику предполагало одобрение ими предоставление заёмщику денежных средств в пределах одобренного лимита. 

Суд апелляционной инстанции считает обоснованным утверждение ФИО7 (члена Наблюдательного Совета) о том, что в рассматриваемом споре допустимо применение по аналогии  положения п.п. 4 п. 1 ст. 4 Закона о потребительском кредите  (займе): лимит кредитования – это максимальная сумма денежных средств, предоставляемая кредитором  заемщику, или максимальный размер единовременной задолженности заемщика перед кредитором в рамках  договора потребительского кредита (займа), по условиям которого допускается использование заемщиком  потребительского кредита (займа).

Членами Наблюдательного Совета Банка рассматривались вопросы, поставленные на повестку дня – определение лимита кредитования юридических лиц. Сумма кредита – это объем денежных средств, предоставляемых заемщику. Лимит кредитования – это максимальная сумма денежных средств, которая может быть предоставлена заемщику, или максимальный размер его единовременной задолженности перед кредитором в рамках договора, по условиям которого допускается  частичное использование кредита. 

Без утвержденного кредитного лимита кредитный договор не может быть заключен. Однако, утверждение лимита кредитования  не является юридически обязывающим решением  для кредитной организации, не является  решением, которое обязывает кредитную организацию заключить с юридическим лицом  кредитный договор на установленную сумму. Такое решение не является руководством  к выдаче кредитных денежных средств. В выдаче кредита или очередного транша может быть отказано и не только по причине неудовлетворительного качества обслуживания кредиторской задолженности, но и по причине неудовлетворительного финансового положения заемщика.

Оценивая доводы заявителей апелляционных жалоб – членов Наблюдательного Совета, суд апелляционной инстанции учитывает правовую позицию, сформированную при рассмотрении в рамках дела № А40-54279/14 заявления конкурсного управляющего ЗАО «С банк» в лице ГК АСВ о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц банка. Судами было установлено, что в банке действовал кредитный комитет, к функциям которого было отнесено в том числе, принятие решений о выдаче или об отказе в выдаче кредитов, а также о реструктуризации кредитных продуктов. Суды указали, что решение о выдаче ссуд принималось кредитным комитетом банка, в состав которого входили как председатель кредитного комитета, так и иные лица, после чего председатель правления либо один из членов правления осуществлял подписание кредитного договора с заемщиком, и в связи с этим сделали выводы о необходимости применительно к каждому кредитному договору, заключенному с техническим заемщиком, установить лицо, его подписавшее. Суды также указали, что будучи членами кредитного комитета, принимающими решение по вопросу заключения кредитного договора, а впоследствии лицами, осуществляющими с учетом позиции кредитного комитета подписание кредитного договора в связи с вхождением в состав исполнительного органа банка, ответчики должны были убедиться, что ссуда предоставляется на основании актуальной, полной и достоверной информации о заемщике и впоследствии будет возвращена. В итоге судом привлечены к ответственности за совершение действий, повлекших банкротство ЗАО «С банк», лица, подписавшие  соответствующие договоры.

В определении Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2018 по делу № А40-88501/14 по заявлению конкурсного управляющего КБ «Софрино» в лице ГК АСВ о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц, указано, что ключевым моментом является определение статуса Правления Банка. Необходимо установить, имел ли коллегиальный орган банка давать обязательные для исполнения должником указания. Компетенция Правления предусмотрена уставом банка и ограничена организацией внутреннего документооборота, рекомендательными и совещательными функциями без права представительства банка во вне и дачи обязательных для сотрудников указаний. Правление Банка не наделено правом заключать хозяйственные сделки. В связи с данными выводами суд указал, что компетенция члена правления, к которому предъявлены требования, не дает основания квалифицировать его как члена исполнительного органа, имеющего право давать обязательные для исполнения должником указания, то есть в том значении, которое придает этому понятию Закон о банкротстве и отказал в привлечении данного члена правления банка к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что связь ответственности контролирующих лиц кредитной организации с правом давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лиц, предусмотренная ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, относящегося к спорным правоотношениям, предусмотрена и в п. 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53«О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве». Согласно положениям данного пункта  необходимым условием  отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В п. 5 данного постановления также разъяснено, что  само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица.

В п. 15 данного постановления разъяснено, что под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия, которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых  объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Утверждая, что, рассматривая поставленный вопрос, члены Наблюдательного Совета должны были всякий раз обращаться к публичным источникам, в том числе ресурсам сайтов, конкурсный управляющий не учитывает специфику работы Наблюдательного Совета в системе кредитной организации, которая сформулирована в п. 7 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62: судам надлежит принимать во внимание ограниченные возможности членов коллегиальных органов юридического лица по доступу к информации о юридическом лице, на основании которой они принимают решения.

 С учётом ограниченного доступа к информации в вопросе финансового положения рассматриваемого юридического лица, принятия кредитных решений на основании экспертиз специализированных подразделений, члены Наблюдательного Совета обоснованно и разумно полагались на предоставляемую им профильными подразделениями кредитной организации информацию. 

Конкурсный управляющий не представил в материалы дела доказательств, что в дату рассмотрения повестки дня о выделении лимитов кредитования в сети Интернет была размещена отрицательная информация относительно спорных заемщиков.

В силу правового положения Наблюдательного Совета его члены не несли обязанности осуществлять полномасштабный финансовый анализ будущих заёмщиков. 

Наблюдательный Совет Банка не являлся постоянно действующим органом управления кредитной организации, собирался на свои заседания не систематически, а его члены могли и не являться штатными сотрудниками АКБ «Инвестбанк» (ОАО).

Привлекая членов Наблюдательного Совета к ответственности, суд первой инстанции также сослался на п. 9.12 Положения о Наблюдательном Совете, согласно которому  член Совета вправе не присутствовать на заседании Совета, при этом он может направить в Совет свое письменное мнение по вопросам повестки дня. Направление указанного уведомления предусмотрено любым способом (по факсу, телеграммой, иным способом). При определении наличия кворума и результата голосования учитывается письменное мнение члена Совета Банка, отсутствующего на заседании.

Между тем (учитывая при этом, что члены Наблюдательного Совета ФИО14, ФИО37, ФИО7, ФИО19, ФИО17, ФИО10, ФИО4, ФИО8 не являлись сотрудниками Банка), в материалах дела отсутствуют сведения о направлении в адрес членов Наблюдательного Совета  каким-либо из указанных способов материалов, предполагаемых к рассмотрению на  заседаниях Наблюдательного Совета.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель конкурсного управляющего подтвердил, что доказательством, подтверждающим участие члена Наблюдательного Совета в заседании является указание его в протоколах, подписанных секретарем и председательствующим.

Заявители апелляционных жалоб - члены Наблюдательного Совета Банка возражают против доводов конкурсного управляющего о принятии с их участием на заседании 20.11.2013 решения об утверждении лимита кредитования ООО «Дирректива».

Представленная в материалы дела  конкурсным управляющим копия протокола заседания Наблюдательного Совета № 21/13 от 20.11.2013 и приложение  с перечнем компаний, вынесенных на утверждение лимита кредитования, который не прошит с протоколом, не содержит подписи ни Председателя Наблюдательного Совета, ни секретаря, ни членов Наблюдательного совета, в связи с чем в силу ст. 65, 67, 68 АПК РФ не может являться надлежащим и допустимым доказательством того факта, что на заседании Наблюдательного совета 20.11.2013  рассматривались лимиты кредитования указанным в приложении организациям. 

Член Наблюдательного Совета ФИО14 при рассмотрении дела судом первой инстанции представила нотариально удостоверенные доказательства поступления в ее адрес документов и материалов при подготовке к проведению заседания Наблюдательного Совета 20.11.2013, которые не содержат такого заемщика как ООО «Дирректива».

Из указанного следует недоказанность принятия на заседании Наблюдательного Совета 20.11.2013 решения об утверждении лимита кредитования ООО «Дирректива», о чем указали все члены Наблюдательного совета Банка в своих отзывах.

Косвенным доказательством правомерности утверждений ФИО14 является указание в названном приговоре суда, что ООО «Директива» внесено в протокол по указанию ФИО3 задним числом (т. 600, л.д. 139).

Кроме того, деятельность ФИО10, ФИО4 как членов  Наблюдательного Совета Банка прекратилась 21.06.2012, а ФИО8 и Зима Г.В. – 23.09.2012. Данные лица не входили в состав иных органов управления Банка. Замечания у ЦБ РФ к кредитным договорам, заключенным с данными компаниями, возникли по происшествии одного года с момента утверждения кредитных лимитов Зимой и Пандзой и после их выхода из состава из членов Наблюдательного Совета.

Доводы заявителей жалоб об их присутствии не на всех заседаниях Наблюдательного Совета Банка подтверждаются также доказательствами, представленными ФИО33, ФИО19.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами заявителей апелляционных жалоб о том, что само по себе утверждение кредитных лимитов ООО «ФСК «Теско» и ООО «Эйлин-Групп» членами  Наблюдательного Совета Банка ФИО10, ФИО4, ФИО8 и Зима Г.В не могло повлиять на экономическую и юридическую судьбу Банка. 

Установлено, что Банк предоставил данным компаниям в рамках договоров кредитной линии кредит в размере 1 099 886 935 руб.

Согласно годовой отчетности Банка за 2012 г. на 01.012013 стоимость активов Банка составила 62 879 792 000 руб., а размер чистой ссудной задолженности – 39 716 774 000 руб. Размер предоставленных денежных средств составил 1, 7 % от стоимости активов и 2, 77 % от размера чистой ссудной задолженности Банка. 

Влияние данных кредитных сделок на финансовое положение Банка на момент утверждения лимитов было, таким образом, минимально. Они не могли являться необходимой причиной объективного банкротства ни по критерию размера предоставленных средств, ни                 по временному критерию, поскольку в отличие от остальной совокупности действий, имевших место непосредственно перед отзывом лицензии у Банка, лимиты кредитования им были одобрены за полтора года до отзыва у банка лицензии.

На момент прекращения ФИО10 и Зима Г.В. полномочий членов Наблюдательного Совета Банк имел подтвержденный рейтинг индивидуальной кредитоспособности на уровне «А+» высокая кредитоспособность, первый уровень) согласно данным Национального рейтингового агентства (т. 87, л.д. 7-9).

По данным головой бухгалтерской отчетности на 01.01.2012 размер собственных средств Банка составлял  5 021 1118 000 руб. (отчет об уровне достаточности капитала, величине резервов  на покрытие сомнительных ссуд и иных активов по состоянию на 01.01.2012 (т. 87, л.д. 10-12).

Достоверность данной бухгалтерской отчетности подтверждена заключением аудитора ООО «ФинЭкспертиза» (т. 87, л.д. 13-16).

Данные обстоятельства подтверждало также Правление Банка (в частности, в письме первого заместителя Правления Банка ФИО5 от 25.04.2012 ( т. 87, л.д. 17-19), а также в электронном письме от 28.05.2012 с ответами Правления Банка на вопросы ФИО10 (т. 87, л.д. 20-22).

Суд первой инстанции не оценил наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО10, Зима Г.В., ФИО4, ФИО8, в отсутствие которой  данные лица не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности за совершение вменяемых им действий. 

В обоснование обязанности членов Наблюдательного Совета перед выдачей ссуды       провести проверку информацию о заемщике и удостовериться в подлинности представленных им документов, суд первой инстанции сослался на письмо Министерства Финансов Российской Федерации от 17.12.2014 № 03-02-07/1/65228, в соответствии с которым членам Наблюдательного совета была доступна информация о способах ведения финансово-хозяйственной деятельности с высоким налоговым риском размещаемая на официальном сайте ФНС России в разделе «Общедоступные критерии самостоятельной оценки рисков» и сведения об адресах, указанных при государственной регистрации в качестве места нахождения несколькими юридическими лицами (адреса «массовой регистрации», характерные для «фирм однодневок»), и наименования юридических лиц, в состав исполнительных органов которых входят дисквалифицированные лица.

Между тем в мае 2012 года члены Наблюдательного Совета не могли воспользоваться информацией, которая стала размещаться в общедоступном сайте ФНС России с декабря 2014 года.

Положением о Правлении Банка предусмотрен порядок оформления документов, составляемых на собрании Правления Банка. 

Так, в соответствии с п. 8.1. Положения о Правлении протокол заседания Правления подписывается секретарём и председательствующим. Члены Правления Банка Протоколы не подписывают.

Таким образом, установить присутствие и участие членов Правления в собраниях Правления Банка на основании протоколов невозможно.

Документом, подтверждающим участие членов Правления в собраниях, является бюллетень голосования. Однако, в материалы дела ГК АСВ не представлены все бюллетени, а имеющиеся в материалах дела копии бюллетеней представлены в нечитаемом виде и потому не обладают признаками допустимости, относимости и достоверности.

Как указывалось, ФИО9 являлся членом Правления Банка в период с 29.04.2011 по 27.08.2012. Судом первой инстанции к виновным действиям, совершенным  ФИО9, отнесено принятие в составе Правления Банка на 20 заседаниях следующих решений: утверждение лимитов кредитования 25 технических заемщиков, по результатам которого  Банком заключено 29 кредитных сделок; утверждение перевода долга с ООО «Связьстрой Недвижимость» на ООО «БрукОстен», передачу ООО «БрукОстен» обязательств по договору уступки права требования. 

Между тем в качестве члена Правления АКБ «Инвестбанк» (ОАО) ФИО9 не подписывал ни один кредитный договор, не выносил на повестку собрания Правления Банка вопросы об утверждении кредитных лимитов, не осуществлял общее руководство  деятельностью Банка, не был членом Большого Кредитного Комитета Банка, не осуществлял руководство структурными подразделениями Банка, не входил в состав структурных подразделений, в т. ч. проводивших экспертизу заемщиков, не осуществлял руководство подразделениями и не входил в состав подразделений, осуществлявших бухгалтерский, налоговый учет, составление отчетности, не был лицом, аффилированным с кем-либо из заемщиков или лиц, работавших в АКБ «Инвестбанк» (ОАО), на него не возлагалась персональная ответственность за работу того или иного банковского блока и/или проекта.

Со 02.11.2011 и до отзыва у АКБ «Инвестбанк» (ОАО) лицензии ФИО9 занимал должность заместителя директора филиала «Калининградский» АКБ «Инвестбанк» (ОАО). Основным местом его работы являлся филиал «Калининградский» АКБ «Инвестбанк» (ОАО), расположенный в г. Калининграде.

Согласно должностной инструкции заместителя директора филиала Калининградский АКБ «Инвестбанк» (ОАО) от 02.09.2011 № 247-Ф в его обязанности не входил контроль за деятельностью филиала «Центральный» АКБ «Инвестбанк» (ОАО).

В соответствии с Положением о филиале «Калининградский» АКБ «Инвестбанк» (ОАО) указанный филиал не являлся структурным подразделением должника, контролировавшим деятельность филиала «Центральный», не обладал правом запрашивать информацию о работе филиала «Центрального», давать обязательные для филиала «Центральный» указания.

ГК АСВ в материалы дела представлены акты проверки Центрального Банка РФ от 31.03.2011 и 28.06.2013. Согласно актам проверялся именно филиал «Центральный» АКБ «Инвестбанк» (ОАО). При этом замечаний к работе филиала «Калининградский» АКБ «Инвестбанк» (ОАО) Центральным Банком РФ высказано не было.

ФИО9 указывает на отсутствие каких-либо деловых контактов с организациями, расположенными в г. Москве. Аффилированность ФИО9 с заемщиками, заключение сделок с которыми вменяется ему в вину, не установлена. Он объективно не мог знать, что тот или иной адрес организации относится к адресу массовой регистрации. Просмотр учредительных документов, выписок из ЕГРЮЛ потенциальных заемщиков не являлся обязанностью членов Правления Банка.

ФИО9 указывает, что, если и принимал участие в заседаниях Правления Банка, то не мог знать и не знал о характере деятельности потенциальных заемщиков помимо той информации, которая предоставлялась ответственными подразделениями Правлению Банка при проведении собраний, касавшихся утверждения кредитных лимитов.

Основной его деятельностью являлись организация работы по обслуживанию корпоративных клиентов филиала «Калининградский» АКБ «Инвестбанк» (ОАО), организация работы по разработке, внедрению и реализации банковских продуктов для корпоративных клиентов филиала «Калининградский» АКБ «Инвестбанк» (ОАО), руководство работой по привлечению на обслуживание в филиале «Калининградский» АКБ «Инвестбанк» (ОАО) новых корпоративных клиентов, проведение анализа работы с корпоративными клиентами филиала и организация мероприятий по повышению их лояльности и увеличению доходности клиентов филиала «Калининградский» АКБ «Инвестбанк» (ОАО) (акт проверки ЦБ РФ от 28.06.2013).

Одобрение лимитов кредитования осуществлялось Правлением Банка при строгом соблюдении процедуры одобрения кредитных лимитов, установленных в Банке.

При этом конкурсным управляющим в нарушение положений ч. 1 ст. 65 АПК РФ не представлены доказательства очевидной недостаточности информации для принятия адекватного решения об одобрении заключения кредитных договоров Правлением Банка, членом которого являлся ФИО9, не приведено конкретных доказательств изначальной неспособности заемщиков исполнить взятые на себя обязательства.

Следовательно, отсутствуют основания для вывода суда о том, что как член Правления Банка он действовал вопреки интересам Банка, при отсутствии необходимой и достаточной информации для определения ссудного риска или без соблюдения обычной практики размещения средств. 

ФИО9 указывает, что его поездки в филиал «Центральный» АКБ «Инвестбанк» (ОАО), располагавшийся в г. Москве, подлежали соответствующему оформлению: письменное решение работодателя, оформление служебных записок о совершенной командировке, оплата расходов по найму жилого помещения, выплата командировочных. Однако, данные документы не представлены ГК АСВ в материалы дела.

В подтверждение участия ФИО9 в собраниях Правления Банка в материалы дела ГК АСВ представлены копии протоколов очных и заочных собраний Правления Банка, которые приняты судом в качестве надлежащих доказательств (абз. 2 л. 73, л. 74-75 определения).

В названных протоколах отсутствуют его подписи. ФИО9 указывает, что не присутствовал и не мог присутствовать на всех собраниях, на которых принимались решения об утверждении лимитов, так как постоянно находится в городе Калининграде – месте осуществления своей   трудовой   деятельности. В частности, утверждает ФИО9, он не подписывал бюллетени по заседаниям, оформленными протоколами от 02.10.2013 и от 14.11.2013.

Отсутствие доказательств голосования ФИО9 по указанным в протоколах вопросам по существу исключает вменение ему в вину решений, принятых этими протоколами.

Оригиналы протоколов собраний Правления Банка и бюллетеней ГК АСВ представлены не были.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отклонения довода ФИО9 о том, что в большинстве случаев никакого голосования не происходило в принципе, а указанные протоколы формально изготавливались для соблюдения процедуры, учитывая установленные названным приговором суда обстоятельства дачи руководящих указаний  членам исполнительных органов со стороны ФИО3

В частности, из приговора Таганского районного суда в отношении Боргардт и ФИО3 от 17.07.2-17 следует, что суд критически оценил показания свидетеля ФИО11 о том, что он не вносил в протокол заседания Наблюдательного Совета по указанию ФИО3 сведения об ООО «Директива», учитывая другие собранные доказательства по делу (т. 600, стр. 139 приговора).

Данные приведенные ФИО9 в апелляционной жалобе доводы, по мнению суда апелляционной инстанции, подтверждают, что не имеется оснований для признания его действий неразумными и недобросовестными, что ФИО9 совершал действия по даче обязательных для кредитной организации указаний, иным образом определял действия кредитной организации.

Ссылка суда на то, что п. 7.13 Положения о Правлении предусматривает возможность проведения заседания Правления с использованием телекоммуникационных средств связи, позволяющих обеспечить участие в заседании вне места проведения заседания, несостоятельна. 

В соответствии с абз. 2 п. 7.13 Положения о Правлении проведение собрания Правления с использованием телекоммуникационных средств связи в обязательном порядке отражается в протоколе заседания Правления. Однако, ни в одном протоколе проведение собрания с помощью телекоммуникационных средств связи не указано.

Таким образом, факт его участия во всех инкриминируемых ему собраниях Правления Банка ГК АСВ не доказан. Материалы дела не содержат относимых и допустимых доказательств, подтверждающих его участие в принятии Правлением Банка решений об утверждении спорных кредитных лимитов.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами ФИО13 о том, что оснований для его отнесения к контролирующему Банк лицу, которое имело возможность давать обязательные для Банка и его сотрудников приказы, указания и распоряжения, не имеется.

Козаченко обоснованно утверждает о  том, что его положение как члена Правления не позволяло ему давать такие обязательные для исполнения указания и иным образом определять действия Банка, в том числе по заключению сделок, по причине фактически реализованного распределения полномочий среди должностных лиц Банка.

Устав Банка, Положение о Правлении Банка, Кредитная процедура Банка и его, ФИО13, должностная инструкция как директора Филиала «Калининградский» Банка не позволяет квалифицировать его контролирующим лицом, имеющим право либо возможность давать обязательные для исполнения Банком указания в том значении, которое придаёт этому понятию Закон «О несостоятельности (банкротстве)».

К апелляционной жалобе ФИО13 приложены приказы о распределении обязанностей среди руководителей АКБ «Инвестбанк» (ОАО) (№ 01-08/540 от 07.11.2011, № 01-08/304 от 18.06.2012, № 01/08/441 от 07.08.2012, № 01-08/606 от 03.10.2012, № 01/30 от 28.01.2013, № 01/143 от 06.03.2013, № 01/379 от 21.06.2013 и № 01/415 от 03.07.2013) (приняты судом апелляционной инстанции в соответствии с ч. 2 ст. 268 АПК РФ), ни в одном из которых он не указан, что подтверждает его утверждение о том, что областью его ответственности согласно Положению о Филиале «Калининградский» Банка, должностной инструкции и соответствующей доверенности являлась  деятельность филиала «Калининградский» Банка.

Как директор филиала «Калининградский» Банка, ответственный за ведение документации Филиала «Калининградский» Банка, он своевременно и в полном объеме передал представителю временной администрации Банка России всю кредитную, бухгалтерскую и иную документацию по соответствующим актам приема-передачи, включая вторые экземпляры кредитных договоров, хранившихся в хранилище филиала «Калининградский» Банка. 

В филиале «Калининградский», как подтверждается материалами дела, не было заключено ни одной сделки и не было выдано ни одного кредита, которые отнесены конкурсным управляющим к категории «технических», фиктивных либо мнимых.

Таким образом, он, ФИО13, не принимал решений о выдаче кредитов (совершении сделок), указанных в заявлении, не давал никаких обязательных для исполнения сотрудниками Банка указаний, а также не подписывал по таким кредитам (сделкам) никаких юридических и распорядительных документов.

Исполнение им требований Банка России, Устава Банка, внутренних положений Банка в соответствии со своими функциональными обязанностями, должностной инструкцией, банковскими правилами и обычаями делового оборота, не может свидетельствовать, что в результате его действий наступило банкротство Банка.  Доказательства причинения ущерба именно его действиями в материалы дела не представлены.

Как директор филиала «Калининградский» Банка он не обладал полномочиями по руководству либо возможностями по осуществлению влияния на головную организацию Банка, расположенную в г. Москва и на неподконтрольные ему экспертные подразделения, которые прямо или опосредованно были подчинены и подотчетны Председателю Правления Банка

Конкурсным управляющим не приведено доказательств того, что он знал, мог знать или должен был знать о том, что его действиями будет нанесен существенный вред финансовому положению Банка.

ФИО13 не имел доступа к информации, характеризующей деятельность Банка, и не мог получить достоверные сведения о собственных средствах (капитале) Банка и его финансовом положении, так как такая информация была только в головной организации Банка в г. Москве и доступ к ней руководителей филиалов Банка, каким он  фактически являлся, фактически был закрыт.

У него не было возможности ознакомиться с решениями Большого Кредитного Комитета и с заключениями экспертных подразделений Банка, принимающих участие в кредитном процессе (юридическое управление, департамент безопасности, управление кредитования и др.), так как ответственным секретарем Правления в его адрес не направлялась для изучения документация и материалы, необходимые для принятия соответствующий решений.

Соответственно, он не принимал участия в голосовании по вопросам одобрения сделок и выдаче кредитов, повлиявших на финансовое положение Банка, подтверждением чему является отсутствие в материалах дела документов, подтверждающих его участие в обсуждении и голосовании по вопросам одобрения сделок и выдаче кредитов таких кредитов.

Не обладая информацией о планируемых сделках и выдачах кредитов и не имея доступа к необходимым документам, он не имел возможности инициировать и провести самостоятельный анализ соответствующих документов.

Он, ФИО13, не совершал никаких действий, направленных на вывод из Банка активов, никогда не являлся совладельцем либо руководителем каких-либо организаций, что подтверждается отсутствием подобных фактов в материалах дела.

Член Правления Банка ФИО5 уволился из Банка 21.06.2012. Конкурсным управляющим в вину ФИО5 поставлены следующие действия: участие в принятии решений об одобрении  лимитов кредитования ОО «ФСК Теско», ООО «М.С.Джи Альянс», ООО «Элиот-Финанс», ООО «Эйлин-Групп».

При этом ФИО5 не участвовал в заседаниях Большого Кредитного Комитета, в подписании конкретных договоров, и перечислении денежных средств по ним заемщикам, не участвовал в последующем контроле за исполнением кредитных договоров.

Датой участия ФИО5 в заседаниях Правления Банка являются  29.03.2012 и 25.05.2012. Между тем в материалах дела от 3утствуют оригинала протоколов заседагний Правления Банка от этих дат. После своего увольнения ФИО5  не имел доступа к корпоративной документации и переписке должника. ФИО5 отрицает факт своего участия в заседании Правления Банка 25.05.2012, указывая, что в этот день находился в Екатеринбурге.

ФИО5 приводит иные доводы (т. 645 ч. 3), которые не опровергаются материалами дела.

Суд апелляционной инстанции, исходя из уже приводившихся оснований, считает, что материалами дела не установлен статус ФИО5 как контролирующего лица, не имеется оснований считать его действия причиной объективного банкротства Банка.

Приостанавливая производство  по обособленному спору, суд первой инстанции исходил из вывода о том, что в настоящее время невозможно  определить  точный размер ответственности. Свой вывод обосновал ссылкой на п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Из приведенной нормы, которой руководствовался суд, не следует, что суду первой инстанции надлежало определить размер ответственности до приостановления производства по спору. 

В связи с этим суд апелляционной инстанции считает, что определение суда в части определения размера ответственности даже в долях не соответствует указанной норме права, а также фактическим обстоятельствам, установленным судом при повторном рассмотрении спора.

Согласно п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период спорных правоотношений, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Что касается доводов заявителей апелляционных жалоб о пропуске срока на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то суд апелляционной инстанции соглашается с позицией конкурсного управляющего, правомерно поддержанной судом первой инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 266 - 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2019 по делу № А40-226/2014 изменить.

            Отменить определение суда в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО14, ФИО12, ФИО21, ФИО19, ФИО17,  ФИО10, ФИО4, Зима Г.В., ФИО8, ФИО9, ФИО13, ФИО5, а также в части определения размера ответственности контролирующих лиц в долях.

            Конкурсному управляющему  АКБ «Инвестбанк» отказать в привлечении ФИО11, ФИО14, ФИО12, ФИО21, ФИО19, ФИО17,  ФИО10, ФИО4, Зима Г.В., ФИО8, ФИО9, ФИО13, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

           В остальной части определение суда оставить без изменения.

           Постановление  вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа в течение месяца со дня его изготовления в полном объеме.  

           Председательствующий судья: М.С.Сафронова

           Судьи:О.И. Шведко

А.С. Маслов