ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-14363/2023

г. Челябинск

27 декабря 2023 года

Дело № А76-26697/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 21 декабря 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 декабря 2023 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кожевниковой А.Г., 

судей Румянцева А.А., Поздняковой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 20.09.2023 по делу № А76-26697/2021.

В судебном заседании приняли участие:

финансовый управляющий ФИО3, ФИО4 ФИО5 (паспорт); 

представитель ФИО2 – ФИО6 (паспорт; доверенность от 27.11.2019 сроком на 10 лет).

Определением от 11.08.2021 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, ФИО4. 

Решением от 16.09.2021 должники признаны несостоятельными (банкротами), в отношении должников введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий», ИНН: 

<

***>; номер в Сводном реестре арбитражных управляющих: 14288; почтовый адрес управляющего: 454038, 

<

...>. 

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в официальном издании - газете «Коммерсантъ» 02.10.2021. 

ФИО2 29.03.2023 (дата поступления в систему «Мой арбитр» 29.03.2023) обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением, в котором, с учетом уточнения требований, просил:

1. Восстановить срок ФИО2 на включение требования в реестр требований кредиторов ФИО4. 

2. Включить требование ФИО2 в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО4 в размере 18 249 523,00 руб. в качестве фактической стоимости переданного и невозвращенного оборудования, 8 851 612,90 руб. в качестве арендной платы за период с 01.04.2014 по 16.08.2021, а также 11 426 100,00 руб. в качестве договорной неустойки за несвоевременную арендную плату за период с 10.07.2014 по 16.08.2021.

Определением от 20.09.2023 в удовлетворении требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО7 обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал, что факт действительной стоимости сдачи в аренду оборудования и фактической стоимости, которую заявитель просит взыскать с должника в счет невозвращенного имущества в качестве компенсации за утрату оборудования подтверждается сведениями об аналогах оборудования, стоимость которых близка к той, что обозначена в договоре аренды с ФИО8. Дополнительным фактом подтверждения размера задолженности и обоснованности цены является заключенный между должником (заемщик) и  кредитором договор займа, в счет которого кредитор в последствии получил остаток оборудования. Данный факт свидетельствует о достаточной стоимости и соразмерности выкупа оборудования в счет задолженности по договору займа. Вопреки выводу суда об отсутствии обеспечительных сделок, между должником и кредитором был заключен договор залога имущества. Также в дело представлены доказательства расходования денежных средств, полученных от ФИО2 Не согласен с выводом суда об отказе во включении требования в реестр по причине прекращения действия договора и не возвращения арендодателю оборудования. Возражает против вывода о пропуске срока исковой давности.

Определением от 20.11.2023 апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание 21.12.2023.

При изготовлении определения от 20.11.2023 о принятии апелляционной жалобы к производству допущена опечатка в наименовании судебного акта, ошибочно указано наименование определения «об оставлении апелляционной жалобы без движения».

В соответствии со ст. 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, принявший решение, по заявлению лица, участвующего в деле, судебного пристава - исполнителя, других исполняющих решение арбитражного суда органа, организации или по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания.

На основании названной нормы опечатка, допущенная в определении о принятии апелляционной жалобы к производству от 20.11.2023, подлежит исправлению, поскольку это не повлечет изменение содержания судебного акта арбитражного суда, соответственно правильно изложить «о принятии апелляционной жалобы к производству».

В судебном заседании приобщен к материалам дела отзыв финансового управляющего ФИО5 на апелляционную жалобу.

В судебном заседании финансовый управляющий ФИО5 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ФИО2 (арендодатель) и ФИО4 (арендатор) был заключен договор аренды оборудования № 2 от 12.12.2012, согласно которому арендодатель передал арендатору во временное владение и пользование имущество согласно акту приема-передачи, который является неотъемлемой частью договора, а именно:

Пила TS 55EBQ-Pius 2005 г.в., компрессор стационарный L55 2BS 2002 г.в., пылесос Makita 2004 г.в., электронный Фрезер Makita 2004 г.в., пила торцовочная KGS 810 ELEKTRA BESKUM 2004 г.в., фрезерный станок СФШ-1Т 1982 г.в., станок рейсмусовый двухсторонний С2Р12 1986 г.в., станок для попиречной распиловки ЦПА-2 1982 г.в., станок точильношлифовальный 1989 г.в., станок фрезерный деревообрабатывающий СФЩ-2 1989 г.в., пила торцовочная DEWALT DW 7182006 г.в., пневмоинструмент 140/38-153 2006 г.в., шпилькозабивной инструмент F21TGN-40A 2004 г.в., гвоздезабивной инструмент BEA 900 DC 2005 г.в., пневмоинструмент Veriant 806 4 шт. 2004 г.в., полуавтоматический центр по обработке заготовок SLS L-19,5 м. «Euromach» Германия 2008 г.в., полуавтоматический комплекс по сборке стеновых панелей WTG «Euromach» Германия 2008 г.в., стол монтажный для панелей кровли и панелей перекрытия «Euromach» Германия 2008 г.в., станок ШЛПС 2002 г.в., шлифмашина Makita B 06040 2004 г.в., вайма для сборки оконных створок ВГО 2003 г.в., вайма для сборки оконных створок ВГС2 2003 г.в., компрессор поршневой IR DD/24(230- 1-50) 2005 г.в., пневмоинструмент Gk 50-511 2005 г.в., станок деревообрабатывающий СвСВПГ 2001 г.в., станок деревообрабатывающий круглопильный форматно-раскроечный 2001 г.в., станок прирезной однопилочный ЦДК 4-3 1981 г.в., станок рейсмусовый односторонний СР6-10 1999 г.в., трансформатор сварочный ТДМ501 1993 г.в., гидравлический пресс модель MARK VI 2006 г.в., пила многодисковая форматнораскроечная OMGA 2006 г.в., станок 4-х сторонний строгальный Weinig Unimat 17A 1981 г.в. (п. 1.1. Договора).

В соответствии с п. 1.2. Договора стороны согласовали, что переданное имущество будет использовано арендатором по адресу 454007, 

<

...>, на территории Деревообрабатывающего цеха с АБК, принадлежащего ООО «Технопарк «Тракторозаводский» (ИНН 

<

***>, КПП 745201001). 

Договор аренды был заключен сроком на один год с условием, что если за тридцать календарных дней до даты окончания срока действия Договора, ни одна из сторон не заявит о своем намерении прекратить его действие, то Договор считается заключенным сроком на десять лет (п. 1.3. Договора). 

В виду того, что подобных уведомлений о прекращении действия договора ни одной из сторон направлено не было, договор считается заключенным сроком на 10 лет, то есть до 11 декабря 2022 года. 

Пункт 2.3. Договора предусматривает, что не позднее двух календарных дней после истечения срока аренды арендатор возвращает арендодателю имущество в том же состоянии, в котором оно было получено, с учетом нормального износа.

В силу п. 3.1. Договора арендная плата устанавливается в размере 50 % от всего объёма чистой прибыли арендатора, рассчитанной за каждый отчётный месяц от использования имущества, но не менее 100 000,00 рублей в месяц. Каждый отчётный месяц начинается в первый календарный день месяца и заканчивается в последний календарный день месяца. 

Арендные платежи должны производиться арендатором ежеквартально, не позднее 10 числа месяца, следующего за оплачиваемым кварталом (п. 3.2. Договора). 

Согласно п. 3.3. Договора арендные платежи производятся путём перечисления арендатором безналичных денежных средств на счет арендодателя или передачи наличных денежных средств арендодателю. 

При просрочке внесения арендных платежей арендатор обязан уплатить арендодателю неустойку в размере 0,1 % от суммы невнесённого платежа, за каждый день просрочки до даты фактического выполнения обязательства (п. 4.2. Договора). 

Оборудование было передано арендатору по акту приема-передачи от 14.12.2012. 

Согласно акту приема-передачи от 14.12.2012 стоимость переданного оборудования составляет 18 249 523,00 руб. Номенклатурно стоимость каждой единицы оборудования представлена в акте, которая определена на дату передачи в аренду с учетом технического состояния и износа.

Свои обязательства по внесению арендной платы за период со 2-го квартала 2014 года арендатор не исполнял в связи с временными трудностями и отсутствием клиентов, до настоящего времени арендатор имущество арендодателю не возвратил.

Согласно представленному кредитором уточненному расчету размер неисполненных обязательств должника перед кредитором составляет 38 527 235,90 руб., в том числе: 18 249 523,00 руб. – фактическая стоимость переданного и невозвращенного оборудования, 8 851 612,90 руб. – арендная плата за период с 01.04.2014 по 16.08.2021, а также 11 426 100,00 руб. – договорная неустойка за несвоевременную арендную плату за период с 10.07.2014 по 16.08.2021.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований, исходил из того, что материалами дела подтверждается формальность возникших между ФИО2 и ФИО9 правоотношений.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены судебного акта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными названным Законом. 

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35), при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). 

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71, 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Согласно статье 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование. 

На основании пункта 3 статьи 607 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. 

В соответствии со статьей 609 Гражданского кодекса Российской Федерации договор аренды на срок более года, а если хотя бы одной из сторон договора является юридическое лицо, независимо от срока, должен быть заключен в письменной форме. Договор аренды недвижимого имущества подлежит государственной регистрации, если иное не установлено законом. 

Согласно статье 614 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). 

Согласно пункту 2 статьи 621 Гражданского кодекса Российской Федерации если арендатор продолжает пользоваться имуществом после истечения срока договора при отсутствии возражений со стороны арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок (статья 610).

В соответствии со статьями 309-310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий, - в соответствии с обычаями делового оборота или обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательств и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом. Лицо, нарушившее обязательство, несет ответственность установленную законом или договором (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. 

На основании статьи 331 Гражданского кодекса Российской Федерации соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительности соглашения о неустойке. 

Статьей 329 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойка отнесена к способу обеспечения основного обязательства, то есть является обеспечивающей мерой.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд, рассматривая требование о включении в реестр, проверяя возражения, заявленные на требование, содержащие доводы о том, что сделка имеет признаки мнимой, направлена на создание искусственной задолженности кредитора, и обстоятельств дела, должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по договору, и не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если определение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в рамках дела о банкротстве).

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований кредиторов в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Кроме того, если с учетом выстроенных хозяйственных связей между должником и кредитором имеется фактическая аффилированность, это влечет необходимость дополнительного исследования обоснованности требований кредитора, дачи оценки добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника, обязанность которого при обычном гражданском обороте состояла в своевременном внесении платежей.

Судом обоснованно приняты доводы финансового управляющего о мнимости сделки.

Так, финансовый управляющий должника в обосновании доводов о мнимости сделки между кредитором и должником указывает, что договор аренды № 2 от 12.12.2012, по которому в аренду передавались объекты основных средств – производственное оборудование, заключен между физическими лицами. При этом размер арендной платы поставлен в зависимость от размера чистой прибыли должника от использования переданного в аренду имущества. Вместе с тем, должник как физическое лицо без получения статуса индивидуального предпринимателя производственной деятельностью заниматься не вправе, учет прибыли, как и само получение прибыли физическим лицом действующим законодательством не предусмотрено. Указание на безналичный способ осуществления платежей не сопровождается указанием банковских реквизитов арендодателя в договоре, что, по мнению финансового управляющего должника, указывает на то, что стороны не предполагали исполнение договора. Право арендодателя осуществлять проверки наличия и технического состояния оборудования, установленное п. 2.2.5. Договора, никак кредитором не реализовывалось. Сведений о том, на каком основании лично ФИО4 осуществляет размещение арендованного оборудования на указанном в п. 1.2. Договора адресе, договор не содержит, т.е. арендодателя не заботил факт наличия права у ФИО4 располагать его оборудование на территории третьего лица. 

Как указывал ФИО2 в судебном заседании первой инстанции 07.06.2023 оборудование, приобретенное им с торгов, находилось и ранее в этом же деревообрабатывающем цехе. После оформления договора аренды с ФИО4 там и осталось, никуда не перемещалось. 

В своем заявлении кредитор указал, что договор аренды исполнялся должником до марта 2014 года, однако, в ходе судебного разбирательства от предоставления доказательств исполнения договора уклонился. 

Финансовый управляющий должника полагает, что договор аренды не исполнялся вовсе. Более того, в течение всего периода с даты оформления договора аренды 12.12.2012 и до настоящего времени ФИО2 не получил ни рубля за переданное в аренду оборудование, не проверил ни разу его наличие и состояние, с требованием о взыскании в принудительном порядке арендных платежей или возврате переданного в аренду имущества в суд не обращался. 

Как пояснял заявитель в возражениях на отзыв финансового управляющего, договор аренды заключался именно с физическим лицом – ФИО4 в связи с тем, что ФИО4 являлся учредителем и руководителем ряда организаций, в том числе: общества с ограниченной ответственностью «Импульс» (НН 7453160125), общества с ограниченной ответственностью «Деловое Партнерство «Универсальные Технологии» (ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Строительное управление 74» (ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Универсальные Технологии» (ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Норд Хаус» (ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «ИНТЕГРАЛ» (ИНН 

<

***>) и т.д.

В целях контроля дохода, который будет получать ФИО4 была создана компания общество с ограниченной ответственностью «ПромСтройлес» (ИНН 

<

***>), которая непосредственно заключала крупные строительные контракты и на указанном оборудовании изготавливала уникальные деревянные конструкции – фермы. В указанную компанию входило 4 учредителя: ФИО2, ФИО10, ФИО11, ФИО4 Также ФИО4 являлся руководителем компании. Результатом работы указанного оборудования как пример, является здание ресторана «Сувенир» XL для компании БОВИД в г. Челябинске. На указанном оборудовании выполнялись крупные строительные подряды. В дальнейшем общество «ПромСтройлес» было переименовано в общество с ограниченной ответственностью «Интеграл». Материалами судебных разбирательств многократно доказано, что общество «ИНТЕГРАЛ» являлся подрядчиком при выполнении строительных работ в разных регионах России. Лично ФИО4 получил оборудование в аренду, которое работало при выполнении контрактов обществом «ИТНТЕГРАЛ».

Как установлено арбитражным судом, обществом «ПромСтройлес» 01.08.2015 был заключен договор аренды с обществом с ограниченной ответственностью «Технопарк «Тракторозаводский» того же самого помещения, в котором находилось (должно было находиться) производственное оборудование переданное ФИО4 в аренду по договору аренды оборудования № 2 от 12.12.2012.

Согласно п. 1.3. Договора аренды между обществом «ПромСтройлес» и обществом «Технопарк «Тракторозаводский» арендатор не имеет права сдачи арендованного по данному договору имущества в субаренду (поднаем). Арендатор не имеет права передавать свои права и обязанности по договору другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив.

Следовательно, ФИО2, как соучредитель общества «ПромСтройлес», не мог не знать о том, что в данном помещении находится (должно находиться) его оборудование, как переданное ФИО4 в аренду и что размещать его там лично ФИО4 не имеет права. Поскольку общество «ПромСтройлес» как минимум с 2015 года занимало данное помещение, вело профильную деятельность (деревообработка) и получало прибыль, арбитражный суд соглашается с доводами финансового управляющего должника о том, что общество «ПромСтройлес» также распоряжалось оборудованием, которое находилось в арендуемом помещении.

Более того, арбитражный суд пришел к выводу, что параметры договора аренды (цена переданного оборудования и размер аренды) не соответствуют условиям нормального экономического оборота. Заключение данного договора преследовало явно иные цели.

Из оценки действий сторон договора аренды следует, что стороны договора не стремились исполнять договор аренды: 

- в обеспечение возврата имущества не заключено ни одной обеспечительной сделки; 

- реквизиты счета для безналичной оплаты не указаны; 

- арендная плата не оплачивалась арендатором, арендодатель в судебном порядке арендные платежи не взыскивал, имущество не истребовал, состоянием оборудования арендодатель не интересовался;

- договор аренды площадей для размещения, полученного ФИО4 имущества, ФИО4 ни с кем не заключался.

При этом арбитражный суд отметил, что кредитором не представлено обоснованных доводов в подтверждение невозможности обращения к должнику либо в суд с требованием о принудительном взыскании арендных платежей и истребования переданного в аренду имущества у должника. 

Представленные кредитором пояснения по указанному вопросу арбитражный суд обоснованно не принял как сомнительные и не подтвержденные материалами дела. 

Перечисленные обстоятельства подтверждают формальность возникших между ФИО2 и ФИО9 правоотношений. 

В силу специфики дел о банкротстве представленные в материалы обособленного спора формальные документы не могут являться безусловным основанием для включения основанного на них требования в реестр требований кредиторов должника, при наличии сомнений в правомерности требования согласно процессуальным правилам доказывания (ст. 65, 68 АПК РФ) заявитель обязан доказать обоснованность заявления допустимыми доказательствами. 

Вместе с тем, достаточных допустимых доказательств обосновывающих требование кредитор в материалы дела не представил.

С учетом изложенного, в удовлетворении требования ФИО2 отказано обоснованно.

Доводы подателя жалобы о том, что факт действительной стоимости сдачи в аренду оборудования и фактической стоимости, которую заявитель просит взыскать с должника в счет невозвращенного имущества в качестве компенсации за утрату оборудования, подтверждается сведениями об аналогах оборудования, стоимость которых близка к той, что обозначена в договоре аренды с ФИО8; дополнительным фактом подтверждения размера задолженности и обоснованности цены является заключенный между должником (заемщик) и  кредитором договор займа, в счет которого кредитор в последствии получил остаток оборудования; данный факт свидетельствует о достаточной стоимости и соразмерности выкупа оборудования в счет задолженности по договору займа, вопреки выводу суда об отсутствии обеспечительных сделок, между должником и кредитором был заключен договор залога имущества, также в дело представлены доказательства расходования денежных средств, полученных от ФИО2 Не согласен с выводом суда об отказе во включении требования в реестр по причине прекращения действия договора и не возвращения арендодателю оборудования, - отклоняются, ввиду следующего.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что помимо того, что цена переданного оборудования и размер аренды не соответствуют условиям нормального экономического оборота, так и материалами дела подтверждаются иные основания мнимости правоотношений.

Договор аренды № 2 от 12.12.2012, по которому в аренду передавались объекты основных средств – производственное оборудование, заключен между физическими лицами. При этом размер арендной платы поставлен в зависимость от размера чистой прибыли должника от использования переданного в аренду имущества. Вместе с тем, должник как физическое лицо без получения статуса индивидуального предпринимателя производственной деятельностью заниматься не вправе, учет прибыли, как и само получение прибыли физическим лицом действующим законодательством не предусмотрено. Указание на безналичный способ осуществления платежей не сопровождается указанием банковских реквизитов арендодателя в договоре, что, по мнению финансового управляющего должника, указывает на то, что стороны не предполагали исполнение договора. Право арендодателя осуществлять проверки наличия и технического состояния оборудования, установленное п. 2.2.5. Договора, никак кредитором не реализовывалось. Сведений о том, на каком основании лично ФИО4 осуществляет размещение арендованного оборудования на указанном в п. 1.2. Договора адресе, договор не содержит, т.е. арендодателя не заботил факт наличия права у ФИО4 располагать его оборудование на территории третьего лица. Как указывал ФИО2 в судебном заседании 07.06.2023 оборудование, приобретенное им с торгов, находилось и ранее в этом же деревообрабатывающем цехе. После оформления договора аренды с ФИО4 там и осталось, никуда не перемещалось. В своем заявлении кредитор указал, что договор аренды исполнялся должником до марта 2014 года, однако, в ходе судебного разбирательства от предоставления доказательств исполнения договора уклонился. Финансовый управляющий должника полагает, что договор аренды не исполнялся вовсе. Более того, в течение всего периода с даты оформления договора аренды 12.12.2012 и до настоящего времени ФИО2 не получил ни рубля за переданное в аренду оборудование, не проверил ни разу его наличие и состояние, с требованием о взыскании в принудительном порядке арендных платежей или возврате переданного в аренду имущества в суд не обращался. Как поясняет заявитель в возражениях на отзыв финансового управляющего, договор аренды заключался именно с физическим лицом – ФИО4 в связи с тем, что ФИО4 являлся учредителем и руководителем ряда организаций, в том числе: общества с ограниченной ответственностью «Импульс» (НН 7453160125), общества с ограниченной ответственностью «Деловое Партнерство «Универсальные Технологии» (ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Строительное управление 74» (ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Универсальные Технологии» (ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Норд Хаус» (ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «ИНТЕГРАЛ» (ИНН 

<

***>) и т.д. В целях контроля дохода, который будет получать ФИО4 была создана компания общество с ограниченной ответственностью «ПромСтройлес» (ИНН 

<

***>), которая непосредственно заключала крупные строительные контракты и на указанном оборудовании изготавливала уникальные деревянные конструкции – фермы. В указанную компанию входило 4 учредителя: ФИО2, ФИО10, ФИО11, ФИО4 Также ФИО4 являлся руководителем компании. Результатом работы указанного оборудования как пример, является здание ресторана «Сувенир» XL для компании БОВИД в г. Челябинске. На указанном оборудовании выполнялись крупные строительные подряды. В дальнейшем общество «ПромСтройлес» было переименовано в общество с ограниченной ответственностью «Интеграл». Материалами судебных разбирательств многократно доказано, что общество «ИНТЕГРАЛ» являлся подрядчиком при выполнении строительных работ в разных регионах России. Лично ФИО4 получил оборудование в аренду, которое работало при выполнении контрактов обществом «ИТНТЕГРАЛ». Как установлено арбитражным судом, обществом «ПромСтройлес» 01.08.2015 был заключен договор аренды с обществом с ограниченной ответственностью «Технопарк «Тракторозаводский» того же самого помещения, в котором находилось (должно было находиться) производственное оборудование переданное ФИО4 в аренду по договору аренды оборудования № 2 от 12.12.2012. Согласно п. 1.3. Договора аренды между обществом «ПромСтройлес» и обществом «Технопарк «Тракторозаводский» арендатор не имеет права сдачи арендованного по данному договору имущества в субаренду (поднаем). Арендатор не имеет права передавать свои права и обязанности по договору другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив. Следовательно, ФИО2, как соучредитель общества «ПромСтройлес», не мог не знать о том, что в данном помещении находится (должно находиться) его оборудование, как переданное ФИО4 в аренду и что размещать его там лично ФИО4 не имеет права. Поскольку общество «ПромСтройлес» как минимум с 2015 года занимало данное помещение, вело профильную деятельность (деревообработка) и получало прибыль, арбитражный суд соглашается с доводами финансового управляющего должника о том, что общество «ПромСтройлес» также распоряжалось оборудованием, которое находилось в арендуемом помещении.

Из оценки действий сторон договора аренды следует, что стороны договора не стремились исполнять договор аренды: - в обеспечение возврата имущества не заключено ни одной обеспечительной сделки; - реквизиты счета для безналичной оплаты не указаны; - арендная плата не оплачивалась арендатором, арендодатель в судебном порядке арендные платежи не взыскивал, имущество не истребовал, состоянием оборудования арендодатель не интересовался; - договор аренды площадей для размещения, полученного ФИО4 имущества, ФИО4 ни с кем не заключался

Кредитором не представлено обоснованных доводов в подтверждение невозможности обращения к должнику либо в суд с требованием о принудительном взыскании арендных платежей и истребования переданного в аренду имущества у должника

Вопреки доводам жалобы, представленный в дело Договор залога датирован 23.03.2009 и заключен в обеспечение договора займа от 23.03.2009 № 07/09.

Представленные кредитором пояснения по указанному вопросу арбитражный суд не принимает как сомнительные и не подтвержденные материалами дела. Перечисленные обстоятельства подтверждают формальность возникших между ФИО2 и ФИО9 правоотношений.

Доказательства исполнения договора не представлены.

Кроме того, суд пришел к выводу о пропуске заявителем срока исковой давности для защиты нарушенного права в части требований об оплате арендных платежей за период с 01.04.2014 по 29.03.2020.

При этом, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре. 

Согласно абзацу 1 пункта 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 18) возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьей 71 или статьей 100 Закона о банкротстве. 

В соответствии со статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года. 

В соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. 

В силу пункта 1 статьи 203 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. 

По смыслу данной нормы признанием долга могут быть любые действия, позволяющие установить, что должник признал себя обязанным по отношению к кредитору. 

Примерный перечень таких действий приведен в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.11.2001 № 15/18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности». Этот перечень не является исчерпывающим, и каждое конкретное действие подлежит оценке судом в совокупности с представленными сторонами доказательствами. 

Согласно абзацу второму пункта 14 названного Постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 29, если обстоятельства, на которые ссылаются указанные лица, подтверждаются в судебном заседании, арбитражный суд выносит определение об отказе во включении требования данного кредитора в реестр требований кредиторов в связи с пропуском срока исковой давности (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательств, свидетельствующих о том, что имело место прерывание течения срока исковой давности (п. 1 ст. 203 Гражданского кодекса Российской Федерации), в материалы требования также не представлено. 

Кредитором ко включению в реестр требований кредиторов должника заявлен следующий период просрочки должником оплаты арендных платежей по договору аренды оборудования: с 01.04.2014 по 16.08.2021.

Учитывая заявленный кредитором период взыскания задолженности, принимая во внимание, что с настоящим требованием кредитор обратился в Арбитражный суд Челябинской области 29.03.2023 (по системе «Мой арбитр»), арбитражный суд приходит к выводу о том, что кредитором пропущен общий срок исковой давности для защиты нарушенного права в части требований об оплате арендных платежей за период с 01.04.2014 по 29.03.2020. 

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Заявляя возражения относительно вывода суда о пропуске срока исковой давности, кредитор ошибочно приводит доводы относительно соблюдения срока для предъявления требования о включении в реестр.

Проверив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в удовлетворении требований отказано верно.

Определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

С учетом положений статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при обращении с настоящим заявлением, а также при подаче апелляционной жалобы на указанное определение не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 20.09.2023 по делу № А76-26697/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 150 (сто пятьдесят) руб., уплаченную по платежному поручению № 22051 от 25.10.2023.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий  судья

Судьи

А.Г. Кожевникова

А.А. Румянцев

Е.А. Позднякова