﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-9044/2021

Дело № А57-4702/2020

г. Казань

27 сентября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 сентября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 сентября 2021 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Махмутовой Г.Н.,

судей Бубновой Е.Н., Сибгатуллина Э.Т., 

при участии представителей:

от Прокуратуры РТ – Золина И.А., удостоверение,

ответчика (Минздрав Саратовской области) – Россошанской О.Ю., доверенность от 21.05.2021,

ответчика (ООО «СМС Технологии») – Мыльникова М.А., доверенность от 21.05.2021,

третьего лица (ЗАО «НИПК «Электрон») – Горохова Р.В., доверенность от 01.01.2021

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Прокуратуры Саратовской области

на решение Арбитражного суда Саратовской области от 12.03.2021 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2021 

по делу № А57-4702/2020

по исковому заявлению заместителя прокурора области в интересах публично-правового образования – Саратовской области в лице Министерства здравоохранения Саратовской области к обществу с ограниченной ответственностью «СМС Технологии» (ОГРН 1046405412789, ИНН 6454070874), Министерству здравоохранения Саратовской области (ОГРН 1076450011440, ИНН 6455046666) о признании недействительным (ничтожным) государственного контракта, третьи лица: закрытое акционерное общество «НИПК «Электрон», г. Санкт-Петербург, Управление Федеральной антимонопольной службы по Саратовской области, ГУЗ СО «ДГП г. Балаково», ГУЗ «СГП № 19», ГУЗ «СГДП № 4», ГУЗ «ЭГП № 4», Государственное казенное учреждение Саратовской области «Государственное агентство по централизации закупок», Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Саратовской области,

УСТАНОВИЛ:

Заместитель Прокурора Саратовской области (далее – Прокуратура, истец) обратился в Арбитражный суд Саратовской области в интересах публично-правового образования – Саратовской области в лице Министерства здравоохранения Саратовской области (далее – Министерство)  с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «СМС Технологии» (далее – ООО «СМС Технологии»), Министерству о признании недействительным (ничтожным) государственного контракта от 25.09.2018 № 0860200000818003208-88204 (далее – государственный контракт), дополнительного соглашения к указанному контракту от 26.12.2018 № 2.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 12.03.2021, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2021, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, Прокуратура обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указывая, что проведенной проверкой установлены нарушения требований законодательства, влекущие ничтожность указанной сделки, в том числе нарушения при разработке, утверждении аукционной документации, проведении аукциона, следствием которых стало ограничение конкуренции, создание для победителя аукциона более выгодных условий исполнения контракта.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав явившихся представителей в судебном заседании, судебная коллегия считает жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и подтверждается материалами дела, 30.07.2018 Министерством на сайте Единой информационной системы закупок www.zakupki.gov.ru(https://zakupki.gov.ru/epz/order/№otice/pri№tForm/view.htmlpri№tFormId=746186101) объявлен электронный аукцион № 0860200000818003208 на поставку аппарата рентгеновского диагностического цифрового для рентгенографии. Начальная (максимальная) цена контракта (НМЦК) составляла 34 000 000 руб.

В аукционе № 0860200000818003208 участвовало два участника – ООО «CMC Технологии» и ЗАО «НИПК «Электрон», предложение ЗАО «НИПК «Электрон» составило 33 320 000 руб. (снижение – 2% от НМЦК), ООО «CMC Технологии» – 33 150 000 руб. (снижение – 2,5% от НМЦК).

Согласно поданным заявкам ЗАО «НИПК «Электрон» и ООО «CMC Технологии» предлагали к поставке № 510627 аппарат рентгенографический для рабочего места АРЦ-01-ОКО по ТУ 9442-017-11150760-2011.

Аукционная комиссия, рассмотрев вторые части, решила признать участников и заявки на участие в аукционе ООО «CMC Технологии» и ЗАО «НИПК «Электрон» соответствующими требованиям, установленным документацией об аукционе в электронной форме.

Аукционной комиссией 13.09.2018 принято решение о заключении государственного контракта с участником закупки, подавшим заявку № 1 (ООО «CMC Технологии») на условиях, указанных в извещении о проведении аукциона и документации об аукционе (протокол подведения итогов аукциона от 13.09.2018 № 0860200000818003208).

Между ООО «CMC Технологии» (поставщик) и Министерством (заказчик) заключен государственный контракт от 25.09.2018 № 0860200000818003208_88204 на поставку медицинского изделия аппарата рентгеновского диагностического цифрового для рентгенографии, ввод в эксплуатацию медицинского изделия, обучение правилам эксплуатации специалистов, эксплуатирующих медицинское изделие.

В соответствии с пунктом 1.1 предметом контракта является поставка медицинского изделия аппарата рентгеновского диагностического цифрового для рентгенографии (код ОКПД2 - 26.60.11.113) в соответствии со спецификацией (приложение № 1 к контракту) и оказание услуг по доставке, разгрузке, сборке, установке, монтажу, вводу в эксплуатацию оборудования, обучению правилам эксплуатации и инструктажу специалистов заказчика, эксплуатирующих оборудование и специалистов заказчика, осуществляющих техническое обслуживание оборудования, правилам эксплуатации и технического обслуживания оборудования в соответствии с требованиями технической и (или) эксплуатационной документации производителя (изготовителя) оборудования. 

Цена контракта составляет 33 150 000 руб., НДС не облагается на основании пункта 1 части 2 статьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации.

Между Министерством и ООО «СМС-Технологии» подписано дополнительное соглашение от 26.12.2018 № 2 к контракту, согласно которому стороны согласовали к поставке товар с улучшенными характеристиками по сравнению с заявленными в контракте без изменения количества поставляемого товара и цены контракта.

Прокуратурой проведена проверка законности государственного контракта и дополнительного соглашения к нему.

По мнению истца, установленные проверкой нарушения влекут ничтожность указанной сделки, в том числе нарушения при разработке, утверждении аукционной документации, проведении аукциона, следствием которых стало ограничение конкуренции, создание для победителя аукциона более выгодных условий исполнения контракта.

Так, в соответствии с выводами акта экспертного исследования от 28.11.2019 № 3425/20-6-19 техническое задание электронного аукциона, по результатам которого поставлен аппарат рентгеновский диагностический цифровой для рентгенографии, не соответствует по полноте требованиям, содержащимся в ГОСТ Р 57081-2016 (и ГОСТ Р 55772-2013), а также не содержит материально-технического обоснования требований и позиций в соответствии с профилем учреждения, по которым заказчик включил в описание объекта закупки пункты, отсутствующие в ГОСТ Р 57081-2016.

Кроме того, согласно пункту 8 данного акта единственной организацией, которая производит медицинское оборудование по характеристикам, указанным в техническом задании к государственному контракту, является ЗАО НИПК «Электрон».

Как указал истец, из анализа поданных участниками аукциона заявок на участие в аукционе установлено наличие между участниками аукциона антиконкурентного соглашения, что подтверждается совместной подготовкой данных лиц к участию в аукционах: идентичная дата создания содержимого файла заявки (16.09.2014 15:51), которая установлена из текущих настроек системного времени в файловой системе; файлы заявок идентичны, совпадают их учетные записи, на которых были созданы файлы заявок «3208.docx» (Техническая часть первой части заявки ООО «CMC Технологии» № 0860200000818003208) и «сведения о товаре 3208.docx» (Техническая часть первой части заявки ЗАО «НИПК «Электрон» по аукциону №0860200000818003207), поданные для участия в рассматриваемых аукционах, совпадает содержимое таблиц файлов; совпадают дата и времени создания файлов заявок; практически равно количество редакций файла (65 – ООО «CMC Технологии» и 66 – ЗАО «НИПК «Электрон»); одинаково время редактирования файлов; количественные показатели, указанные в технической части заявок участников электронного аукциона 0860200000818003208. 

В соответствии со сведениями, полученными с сайта zakupki.gov.ru, извещение о проведении электронного аукциона № 0860200000818003208 размещено на сайте 30.07.2018. Срок окончания подачи заявок по данному аукциону 15.08.2018 до 09:00 (время местное).

После внесения 16.08.2018 в документацию о проведении аукциона № 0860200000818003208 изменений, срок окончания подачи заявок установлен до 05.09.2018 09.00 по местному времени.

По электронному аукциону № 0860200000818003208 заявка ООО «CMC Технологии» подана 04.09.2018 в 16:24, ЗАО «НИПК «Электрон» – 04.09.2018 в 18.05.

С учетом данных обстоятельств, по мнению истца, ЗАО «НИПК «Электрон» и ООО «CMC Технологии» подали заявки на участие в электронных аукционах практически одновременно.

ООО «CMC Технологии» обеспечило свою победу, создав видимость торгов с участием производителя предлагаемого к поставке товара.

Данные обстоятельства свидетельствуют об использовании конкурентами единой инфраструктуры и совместной подготовки к торгам.

После признания ООО «CMC Технологии» победителем аукционов (протокол подведения итогов аукциона в электронной форме от 13.09.2018 № 0860200000818003208), между ЗАО «НИПК «Электрон» и ООО «CMC Технологии» заключен договор поставки от 17.09.2018 № 18/184.

Как полагает истец, ЗАО «НИПК «Электрон» и ООО «CMC Технологии», создав картину конкурентной процедуры, фактически извлекли преимущества из своего недобросовестного поведения.

Кроме того, заключенным дополнительным соглашением от 26.12.2020 к контракту сторонами в нарушение статьи 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе) были изменены технические характеристики поставляемого оборудования. 

Полагая, что государственный контракт заключен с нарушением требований Закона о конкурентной системе и влечет, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а следовательно, посягает на публичные интересы и (или) права и законные интересы лиц, Прокуратура обратилась в арбитражный суд с заявленными исковыми требованиями.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды правомерно исходили из следующего.

В соответствии с частью  1 статьи 34 Закона о контрактной системе контракт заключается на условиях, предусмотренных извещением об осуществлении закупки или приглашением принять участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя), документацией о закупке, заявкой, окончательным предложением участника закупки, с которым заключается контракт, за исключением случаев, в которых в соответствии с настоящим Федеральным законом извещение об осуществлении закупки или приглашение принять участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя), документация о закупке, заявка, окончательное предложение не предусмотрены.

Согласно части 2 статьи 34 Закона о контрактной системе при заключении и исполнении контракта изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей и статьей 95 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Посягающей на публичные интересы является, в том числе сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом (пункт 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Государственные и муниципальные контракты, заключенные в порядке, установленном Законом о контрактной системе, преследуют публичный интерес и направлены на удовлетворение публичных нужд за счет использования бюджетных средств.

Сохранение условий государственных и муниципальных контрактов в том виде, в котором они были изложены в извещении о проведении аукциона в электронной форме и в документации об аукционе, и исполнение контракта на этих условиях направлено на обеспечение равенства участников размещения заказов, создание условий для свободной конкуренции, обеспечение в связи с этим эффективного использования средств бюджетов и внебюджетных источников финансирования, на предотвращение коррупции и других злоупотреблений в сфере размещения заказов с тем, чтобы исключить случаи обхода закона – искусственного ограничения конкуренции при проведении аукциона и последующего создания для его победителя более выгодных условий исполнения контракта, а также возможности избежать привлечения подрядчика к ответственности в виде штрафов, неустоек и иных санкций.

Как отражено в пункте 18 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017), государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требований Закона о контрактной системе и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным.

Согласно части 4 статьи 11.1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) запрещаются иные соглашения между хозяйствующими субъектами (за исключением «вертикальных» соглашений, которые признаются допустимыми в соответствии со статьей 12 настоящего Федерального закона), если установлено, что такие соглашения приводят или могут привести к ограничению конкуренции.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, то есть между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, или между хозяйствующими субъектами, осуществляющими приобретение товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах.

Антиконкурентное соглашение является моделью группового поведения хозяйствующих субъектов, состоящего из повторяющихся (аналогичных) действий, не обусловленных внешними условиями функционирования соответствующего товарного рынка, которая замещает конкурентные отношения между ними сознательной кооперацией, наносящей ущерб гражданам и государству.

Факт наличия антиконкурентного соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок, и может быть доказан, в том числе с использованием совокупности иных доказательств, в частности фактического поведения хозяйствующих субъектов (пункт 9 Обзора по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016).

При доказывании наличия антиконкурентных соглашений могут использоваться прямые и косвенные доказательства.

В силу пункта 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции запрещается заключение соглашений между организаторами торгов и (или) заказчиками с участниками этих торгов, если такие соглашения имеют своей целью либо приводят или могут привести к ограничению конкуренции и (или) созданию преимущественных условий для каких-либо участников, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации, а также координация деятельности участников торгов.

Как установлено судами, аукцион, по результатам которого заключен оспариваемый контракт, объявлялся в сентябре 2018 года под исполнение государственной программы «Развитие здравоохранения Саратовской области до 2020 года» Подпрограмма 4 «Охрана здоровья матери и ребенка».

Проанализировав условия аукционной документации, суд установил, что в ней содержатся все необходимые сведения, предусмотренные действующим законодательством, а также обоснование необходимости использования показателей, требований, условных обозначений и терминологии в описании товара.

При этом довод истца о несоответствии технического задания электронного аукциона по полноте требованиям, содержащимся в ГОСТ Р 57081-2016 (а также ГОСТ Р 55772-2013), был подробно исследован и ему дана надлежащая правовая оценка.

В суде первой инстанции в качестве специалиста был привлечен Мурашов Дмитрий Анатольевич, обладающий специальными познаниями в области закупок для государственных и муниципальных нужд, что подтверждается представленными в материалы дела дипломами и удостоверениями.

Согласно пояснениям специалиста, тот факт, что единственной организацией, которая производит медицинское оборудование по характеристикам, указанным в техническом задании к государственному контракту от 25.09.2018 № 0860200000818003208-88204, является ЗАО «НИПК «Электрон», не может свидетельствовать об ограничении конкуренции.

При этом контракт заключен на поставку товара, а не на его изготовление, вследствие чего поставщиком товара могло быть любое лицо, в том числе и не производители товара.

Также специалист Мурашов Д.А. отметил, что заказчики и поставщики нередко вносят изменения в условия заключенных контрактов, основываясь на положениях части 7 статьи 95 Закона о контрактной системе. Указанная норма, предусматривает, что при исполнении контракта по согласованию заказчика с поставщиком допускается поставка товара, качество, технические и функциональные характеристики которого являются улучшенными по сравнению с указанными в контракте.

При этом Законом о контрактной системе не регламентированы конкретные параметры качества, технических и функциональных характеристик (потребительских свойств), являющихся улучшенными по сравнению с качеством и соответствующими техническими и функциональными характеристиками, указанными в контракте.

Исходя из изложенного, заказчик самостоятельно принимает решение о соответствии критерию улучшенности товара, предлагаемого вместо предусмотренного контрактом.

Доводы Прокуратуры о том, что специалист не обладает специальными знаниями в области медицины, за пределами ответов остался вопрос о несоответствии оборудования стандартам оказания медицинской помощи, отклонены судами. Доводам в отношении качества оборудования, как не относящимся к предмету заявленных требований, судом дана обоснованная оценка в соответствии требованиями действующего законодательства, равно как и соответствующая оценка представленным истцом заключениям, а также иным документам из материалов уголовного дела.

Характеристики товара, указанные в дополнительном соглашении, соответствуют потребностям заказчика, установленным в аукционной документации, в том числе они выше минимальных показателей, установленных заказчиком в техническом задании и выше характеристик, указанных в контракте, Указанное дополнительное соглашение заключено в соответствии с требованиями закона и соответствует требованиям заказчика к поставляемому оборудованию.

На поставленное оборудование производителем представлено соответствующее регистрационное удостоверение, что опровергает позицию Прокуратуры о возможном причинении вреда и увеличении рентгеновского излучения.

Доводы Прокуратуры о нарушении антимонопольного законодательства со ссылкой на письменные пояснения УФАС по Саратовской области, а также об идентичности технической части первых частей заявок ООО «СМС Технологии» и ЗАО «НИПК «Электрон», даты их подачи и количестве редакций, обоснованно отклонены судами, поскольку аналогичные доводы были рассмотрены в рамках дела № A57-3062/2020, где признано недействительным решение УФАС по Саратовской области от 23.01.2020 № 064/01/11-263/2019 по факту нарушения ООО «СМС Технологии» и ЗАО «НИПК «Электрон» пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

В рамках дела № A57-3062/2020 суды пришли к выводу о недоказанности управлением наличия между заявителями антиконкурентного соглашения и возникновения последствий такого соглашения.

Исследовав и оценив представленные в материалы доказательства в совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что истцом не представлено доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что заключение оспариваемого контракта и дополнительного соглашения к нему произведено с нарушением действующего законодательства.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия в действиях сторон при заключении контракта и соглашения и его исполнении нарушения публичных интересов либо прав и охраняемых законом интересов третьих лиц.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Приведенные в кассационной жалобе доводы правильность выводов судов первой и апелляционной инстанций, основанных на нормах права и материалах дела, не опровергают.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает правовых оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Саратовской области от 12.03.2021 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2021 по делу № А57-4702/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1, 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья				Г.Н. Махмутова

Судьи								Е.Н. Бубнова

										Э.Т. Сибгатуллин