СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, 

<

...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-5600/2019(3,4)-АК

Дело № А60-61294/2018

04 августа 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 июля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 04 августа 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Саликовой Л.В., 

судей                                           Гладких Е.О., Зарифуллиной Л.М., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ивановой  К.А.,

при участии:

третьего лица ФИО1, паспорт;

при участии в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

финансового управляющего ФИО2, паспорт;

кредитора ФИО3, паспорт;

от должника ФИО4 – ФИО5, паспорт, доверенность от 14.01.2022;

от ответчика ФИО6 – ФИО7, паспорт, доверенность от 09.04.2025;

третье

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились; 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО2, заинтересованного лица с правами ответчика ФИО6

 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 24 апреля 2025 года об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 об оспаривании сделок: заявления ФИО4 от 13.01.2022 об отказе по всем основаниям наследования от причитающейся ему доли на наследство, оставшейся ему после смерти матери ФИО8; договора купли-продажи недвижимого имущества № 01 от 03.10.2022, заключенного между ФИО9 и ФИО6, и о применении последствий недействительности сделок, 

вынесенное в рамках дела № А60-61294/2018 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 (ИНН 

<

***>), 

заинтересованные лица с правами ответчика - ФИО9, ФИО6,

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 26.10.2018 поступило заявление Публичного акционерного общества «Сбербанк» о признании ФИО4 (место рождения: г. Свердловск, адрес: 

<

...>) несостоятельным (банкротом).

 Решением Арбитражного суда Свердловской области 20.12.2019 года ФИО4  признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим утвержден ФИО10. 

Определением суда от 10.09.2020 завершена процедура реализации имущества гражданина ФИО4. В отношении ФИО4 применены положения п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств. 

Определением суда от 18.04.2024 по вновь открывшимся обстоятельствам отменено определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.09.2020 г. по делу №А60-61294/2018 о завершении процедуры реализации имущества гражданина ФИО4. Производство по делу №А60-61294/2018 по заявлению ПАО «Сбербанк России» о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом) возобновлено. 

Определением от 02.07.2024 финансовым управляющим утвержден ФИО2 (ИНН: 

<

***>, адрес для отправления корреспонденции: 620072, 

<

...>), член Ассоциации арбитражных управляющих Саморегулируемая организация "Центральное агентство арбитражных управляющих". 

Срок процедуры реализации имущества гражданина продлен до 15.04.2025. 

В Арбитражный суд Свердловской области 22.08.2024 поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании сделки - заявление ФИО4 от 13.01.2022 об отказе по всем основаниям наследования от причитающейся ему доли на наследство, оставшейся ему после смерти матери ФИО8, недействительной и применении последствий ее недействительности. 

12.02.2025 от финансового управляющего поступило ходатайство об уточнении заявленных требований, согласно которому заявитель просит признать недействительными:

- заявление ФИО4 от 13.01.2022 об отказе по всем основаниям наследования от причитающейся ему доли на наследство, оставшейся ему после смерти матери ФИО8, 

- договор купли-продажи недвижимого имущества № 01 от 03.10.2022 г., заключенный между ФИО9 и ФИО6 в части передачи 1/2 доли в праве общей собственности на квартиру с кадастровым номером 66:41:0509048:316, расположенную по адресу: 

<

...> и применить последствия недействительности сделок. 

Уточнение судом принято в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24 апреля 2025 года (резолютивная часть определения объявлена 15 апреля 2025 года) в удовлетворении заявленных требований полностью отказано. 

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий ФИО2 (далее – финансовый управляющий) и ответчик ФИО6 (далее – ФИО6, ответчик) обратились с апелляционной жалобой. 

В обоснование апелляционной жалобы финансовый управляющий указывает, что суд первой инстанции неправомерно применил исполнительский иммунитет, поскольку должник ФИО4, ФИО6 и ФИО9 являются заинтересованными лицами, совместными действиями заинтересованные лица вывели из-под угрозы обращения взыскания по требованиям кредиторов, не только спорную квартиру, но также и иное имущество должника. Апеллянт отмечает, что суд первой инстанции, применяя исполнительский иммунитет, не учел, что жилое помещение по адресу: 

<

...> и спорная квартира были реализованы отцом должника и ФИО6 одновременно, что свидетельствует о целенаправленном перераспределении имущества. Апеллянт также акцентирует внимание суда на намеренном сокрытии должником собственности в другой стране во избежание обращения взыскания на него по требованиям кредиторов. Кроме того, суд первой инстанции, по мнению апеллянта, не учел, что должник ФИО4 имеет право на обязательную долю в наследстве ФИО8, поскольку на дату смерти матери должник также являлся нетрудоспособным. 

ФИО6 в своей апелляционной жалобе указывает, что с резолютивной частью вышеуказанного определения согласна полностью, однако возражает против указания в мотивировочной части определения на мнимость договора купли-продажи недвижимого имущества № 01 от 03.10.2022 г., заключенного между ФИО9 и ФИО6 в части передачи 1/2 доли в праве общей собственности на квартиру с кадастровым номером 66:41:0509048:316, расположенную по адресу: 

<

...>, а также на наличие заинтересованности между ФИО6 и ФИО4 и ФИО9.

ФИО6 возражает против того, что суд считает ее заинтересованным лицом по отношению к должнику ФИО4 и продавцу квартиры ФИО9 Косвенные доказательства, на которые ссылался управляющий, не свидетельствуют о том, что договор купли-продажи недвижимого имущества №01 от 03 октября 2022 г. является мнимой или притворной сделкой. Приобретение в 2022 г. ФИО6 у ФИО9, помимо квартиры, еще и земельного участка в Сысертском районе Свердловской области, также не свидетельствует о заинтересованности сторон. ФИО4 сообщил ФИО6 о своем намерении переехать на постоянное место жительство в Канаду, и поэтому предложил купить у него не только квартиру, но и дачу. Такой подход к продаже имущества одному покупателю представляется, по мнению ответчика логичным и, несомненно, удобен для человека в возрасте (которым является ФИО9). О том, что данным имуществом ранее владел ФИО4, либо о том, что ФИО4 имел на него какие-либо права, ФИО6 не знала и не могла знать. ФИО6 с 2023 года, сохраняя права собственности на это имущество, получает доход от сдачи его в наем. Довод финансового управляющего о мнимости сделки также опровергается фактом произведения ФИО6 полной оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества № 01 от 03.10.2022 г. Фактически расчеты по договору были произведены наличными денежными средствами 03.10.2022 – денежные средства в сумме 3 000 000 р. были переданы лично продавцу ФИО9 в момент подписания договора. Источником происхождения денежных средств, израсходованных на покупку квартиры, являются личные накопления ФИО6, а также доходы от продажи иного недвижимого имущества. То, что в настоящий момент ФИО9 продолжает проживать в квартире, обусловлено следующим. ФИО9, с его слов, в начале сентября 2022 г. собирался переезжать на постоянное место жительства в Канаду, также после тяжело перенесенной им болезни Covid-19, ему требовались значительные деньги на лечение и восстановление, которых у него не было. Он был готов продать свою недвижимость за наличные по цене несколько ниже рыночной. После заключения договора на данных условиях, по словам ФИО9, с отъездом возникли затруднения и было согласовано, что он может до конца 2022 г. оставаться жить в квартире, при условии оплаты коммунальных платежей. В 2023 году Берсенев информировал, что планы по отъезду оказались сорваны, международная ситуация и его состояние здоровья не позволяют ему уехать из России. Было принято решение, что он может остаться жить в квартире, при этом будет с 2023 года оплачивать наем помещения. Его такой вариант устроил, потому что, по его словам, полученные деньги он в значительной части сохранил наличными и был готов из них платить за проживание в квартире. Кроме этого, он также продолжал оплачивать коммунальные платежи. С учетом этого, требовать, чтобы ФИО9 и ФИО4 снялись с регистрационного учета согласно условиям пункта 2.1.3 договора, не было необходимости. 

До начала судебного заседания от ФИО9 и ФИО4 поступили отзывы на апелляционную жалобу, согласно которым просят судебный акт оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании третье лицо ФИО1 доводы апелляционной жалобы финансового управляющего поддержал.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2025 судебное разбирательство отложено на 30.07.2025.

В судебном заседании от 30.07.2025, в связи с нахождением судьей Даниловой И.П. и Устюговой Т.Н. в ежегодном основном оплачиваемом отпуске, на основании пункта 2 части 3 статьи 18 АПК РФ произведена их замена на судей Гладких Е.О., Зарифуллиной Л.М., о чем вынесено соответствующее определение от 22.07.2025. После замены судьи рассмотрение обособленного спора начато апелляционным судом с самого начала в составе председательствующего Саликовой Л.В., судей Гладких Е.О., Зарифуллиной Л.М. 

До начала судебного заседания от финансового управляющего ФИО12 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу ФИО6, согласно которому просит определение суда в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Должником ФИО4 представлено дополнение к отзыву на апелляционную жалобу финансового управляющего.

До судебного заседания также кредитором ФИО3 представлен отзыв на апелляционную жалобу финансового управляющего, согласно которому просит определение суда отменить, а апелляционную жалобу – удовлетворить. К отзыву приложены копии выписок по счетам ФИО9, которые кредитор просит приобщить в материалы дела.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 41, 159, 268 АПК РФ, рассмотрев вопрос о приобщении данных документов к материалам дела, установив, что они представлены в обоснование возражений относительно доводов должника и ответчика, удовлетворяет ходатайство ФИО3 о приобщении приложенных к отзыву дополнительных документов на основании статьи 268 АПК РФ.

В судебном заседании финансовый управляющий доводы апелляционной жалобы поддерживал в полном объеме, на отмене судебного акта настаивал. 

Кредитор ФИО3 и третье лицо  ФИО1 апелляционную жалобу финансового управляющего поддержали по доводам, изложенным в письменных отзывах. Против  удовлетворения апелляционной жалобы ответчика ФИО6 возражали.

Представитель ФИО6 доводы апелляционной жалобы поддерживал в полном объеме, просил отменить определение суда в обжалуемой части.

Представитель должника против удовлетворения апелляционной жалобы финансового управляющего возражал по доводам, изложенным в отзыве. Апелляционную жалобу ФИО6 поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в заседание суда представителей не направили, в соответствии с частью 3 статьи 156, статьи 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, финансовым управляющим установлено, что должник ФИО4 приходится сыном ФИО8. 

29.12.2021 ФИО8 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти V-АИ № *** от 30.12.2021. 

По завещанию 66 Б 680512 от 23.01.2019 ФИО8 завещала всю долю (1/2) в праве общей собственности на квартиру под номером 190, находящуюся в 

<

...> в доме № 40, сыну ФИО4. 

13.01.2022 должник ФИО4 отказался по всем основаниям наследования от причитающейся ему доли на наследство, оставшейся ему после смерти матери ФИО8, в том числе: 1/2 доли в праве общей собственности на квартиру № 190 по адресу: г. Екатеринбург, ул. Черняховского, д. 40, кадастровый номер 66:41:0509048:316, что подтверждается заявлением должника от 13.01.2022. 

Единственными наследниками ФИО8 являются: ФИО9 (супруг) и ФИО4. 

07.06.2022 ФИО9 принял наследство по всем основаниям, в том числе 1/2 доли в праве общей собственности на квартиру № 190 по адресу: г. Екатеринбург, ул. Черняховского, д. 40, кадастровый номер 66:41:0509048:316, а также денежные средства на счетах, что подтверждается заявлением от 07.06.2022 и свидетельствами о праве на наследство от 05.07.2022, от 16.08.2022. 

ФИО9 реализовал квартиру № 190 по адресу: 

<

...> в пользу ФИО6 по договору купли-продажи №01 от 03.10.2022. Переход права собственности зарегистрирован 10.10.2022. 

Цена договора составила 3 000 000 руб. 

Финансовый управляющий полагает, что отказ должника от наследства, а также договор купли-продажи №01 от 03.10.2022 имеют признаки недействительных сделок, предусмотренные ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168 и 170 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявленные финансовым управляющим требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, договор с ФИО6 является мнимой сделкой, спорная квартира являлась и является единственным пригодным для проживания ФИО9 жилым помещением,  в силу чего указанная квартира не должна быть включена в конкурсную массу должника.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2  главы XI настоящего Федерального закона. 

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 разъяснено, что под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ).

Поскольку оспариваемая сделка (действия по отказу от наследства) совершена 13.01.2022 путем подачи соответствующего заявления, то есть после 01.10.2015, то финансовый управляющий имел право оспорить данную сделку по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Заявление ФИО4 об отказе от наследства датировано 13.01.2022, настоящее дело о банкротстве возбуждено 02.11.2018, таким образом, сделка совершена в пределах срока, установленного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 разъяснил, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В пункте 6 названого постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацем 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Помимо периода «подозрительности» оспариваемой по специальным основаниям сделки, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаце 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно статье 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1116 ГК РФ к наследованию могут призываться граждане, находящиеся в живых в день открытия наследства, а также зачатые при жизни наследодателя и родившиеся живыми после открытия наследства.

Наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 ГК РФ.

Наследники одной очереди наследуют в равных долях, за исключением наследников, наследующих по праву представления (части 1, 2 статьи 1141 ГК РФ).

Положениями статьи 1112 ГК РФ предусмотрено, что в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Наследственная масса может быть предметом конкурсных отношений (отношений несостоятельности (банкротства)) в двух случаях: 1) когда банкротом признается наследник либо 2) когда банкротом признается умерший наследодатель.

В силу пункта 1 статьи 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять.

Вместе с тем, наследнику предоставлено право отказа от наследства, совершаемого подачей соответствующего заявления (статьи 1157, 1159 ГК РФ). 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации по смыслу статьи 61.1 Закона о банкротстве перечень юридических действий, которые могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве, не ограничен исключительно понятием сделки, предусмотренным статьей 153 ГК РФ.

В силу пунктов 21, 35, 36, 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании» сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ).

Отказ от наследства является односторонней сделкой, влекущей прекращение права на принятие наследства, соответственно, как и любая другая сделка, она может быть признана недействительной, в том числе по специальным банкротным основаниям.

Из материалов дела следует, что, обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий в обоснование своей позиции сослался на то, что действия должника по отказу от наследства в условиях его неплатежеспособности причинили ущерб конкурсной массе, имущество отчуждено на безвозмездной основе в пользу заинтересованного лица.

Как следует из материалов дела, сделка совершена после возбуждения дела о банкротстве, но определением суда от 10.09.2020 завершена процедура реализации имущества гражданина ФИО4. 

Определением суда от 18.04.2024 производство по делу №А60- 61294/2018 по заявлению ПАО «Сбербанк России» о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом) возобновлено. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.08.2020 по делу № А60-61294/2018 в реестр требований кредиторов ФИО4 в составе третей очереди включены требования кредитора ООО «КОРПОРАЦИЯ ПЭМБИ» в размере 19 058 407,65 руб. 

Требование кредитора подтверждается определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.03.2020 г. по делу № А60-2818/2017, в соответствии с которым с ФИО1, ФИО4 в пользу ООО «Корпорация «ПЭМБИ» взыскано 19 058 407,65 руб. убытков.

С учетом изложенного, судом первой инстанции сделан вывод, что после завершения процедуры реализации имущества гражданина (определение суда от 10.09.2020 г.) по требованиям ООО «Корпорация «ПЭМБИ» на сумму 19 058 407,65 руб. должник ФИО4 освобожден не был. 

Таким образом, на дату совершения сделки должник имел неисполненные обязательства.

Поскольку в результате отказа должника от наследства имущество в полном объеме получено вторым наследником – отцом должника  ФИО9, сделка считается совершенной в пользу заинтересованного лица.

По мнению финансового управляющего, в результате совершения спорной сделки из собственности должника выбыла ? доля в праве собственности на недвижимое имущество. 

Заявитель указывает, что наследство ФИО8 состояло из следующего имущества:  1/2 доли в праве на денежные средства на счетах в ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» и ПАО Сбербанк на общую сумму 377 810,64 руб.;  1/2 доли в праве общей собственности на квартиру с кадастровым номером 66:41:0509048:316, расположенную по адресу: 

<

...>. 

ФИО4 в материалы дела представлено экспертное заключение №23/2025 об определении рыночной стоимости помещения, расположенного по адресу: Свердловская область, 

<

...>. Стоимость помещения определена оценщиком в размере 3 200 000 руб. 

Данное заключение по существу никем из лиц, участвующих в деле, не оспорено, признано судом первой инстанции надлежащим доказательством рыночной стоимости спорного имущества. 

С учетом изложенного, судом первой инстанции сделан вывод, что общий размер наследственной массы составил 1 977 810,64 руб. (377 810,64 руб. (денежные средства) + 1 600 000,00 руб. (1/2 стоимость квартиры)).

Между тем, в силу п. 1 ст. 1149 ГК РФ, несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг и родители, а также нетрудоспособные иждивенцы наследодателя, подлежащие призванию к наследованию на основании пунктов 1 и 2 статьи 1148 настоящего Кодекса, наследуют независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (обязательная доля), если иное не предусмотрено настоящей статьей. 

В соответствии со ст. 8.2 Федерального закона от 26.11.2001 N 147-ФЗ, правила о наследовании нетрудоспособными лицами, установленные статьей 1148, пунктом 1 статьи 1149 и пунктом 1 статьи 1183 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются также к женщинам, достигшим пятидесятипятилетнего возраста, и мужчинам, достигшим шестидесятилетнего возраста. 

На дату открытия наследства ФИО8 ее переживший супруг ФИО9 (на данный момент ответчику 88 лет) считался нетрудоспособным лицом.

Исходя из вышеуказанного, при принятии наследства должником, обязательная доля ФИО9 составит 494 452 руб. 66 коп. (1 977 810,64 руб. (наследственная масса): 2 (количество наследников по закону): 2 (размер обязательной доли по п.1 ст. 1149 ГК РФ)).

Таким образом, при принятии наследства должником, последний в любом случае не получал бы денежные средства, находящиеся на счетах наследодателя на момент смерти и приходящиеся на его долю (188 905,32 руб.). 

С учетом вышеуказанных положений судом первой инстанции сделан вывод, что  доля ФИО9 в праве собственности на квартиру составит: (1 600 000,00 руб. (стоимость 1/2 доли в квартире, принадлежащей ФИО9 на основании права общей совместной собственности) + (494 452,66 руб. (размер обязательной доли) - 188 905,32 руб. (полученные денежные средства из незавещанного имущества) - 188 905,32 руб. (денежные средства из незавещанного имущества в счет оплаты обязательной доли)): 3 200 000,00 руб. (стоимость квартиры) = 0,54 или 27/50 (54/100).

Доводы финансового управляющего о том, что ФИО13 находится в процедуре банкротства, у него имеются конкурсные кредиторы, а на момент продажи квартиры имущественное положение ФИО9 позволяло обеспечивать себя не только лекарственными препаратами, но и жильем, необходимо применить по аналогии положения гражданского законодательства и уменьшить размер обязательной доли ФИО9, судом апелляционной инстанции отклоняется,  поскольку нахождение членов семьи ответчика в процедуре банкротства и имущественное его положение не являются достаточным основанием для уменьшения размера обязательной доли в наследстве.

Кроме того, спорная доля в квартире не подлежала бы включению в реестр кредиторов должника.

Согласно п. п. 1, 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве, все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3: из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством. В силу ст. 446 ГПК РФ, взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на жилое помещение (его части), если для гражданина должника и членов его семьи оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, а также на земельные участки, на которых расположены такие жилые помещения. Право гражданина на жилище предусмотрено статьей 40 Конституции Российской Федерации. 

В пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" разъяснено, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). 

Указанное ограничение обусловлено необходимостью защиты конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует статья 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со статьей 25 Всеобщей декларации прав человека (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 N 456-О). 

Таким образом, исследование вопросов исполнительского иммунитета в отношении жилого помещения, являющегося предметом сделки, должно быть включено в предмет доказывания по обособленному спору об оспаривании сделки. 

Из материалов дела следует, что в спорном жилом помещении, с 2001 года зарегистрирован и постоянно проживает по текущее время преклонного возраста отец должника - ФИО9 Указанное помещение является для него единственным пригодным для проживания. Иных пригодных для проживания отца должника жилых помещений в собственности ФИО9 не имеется, в силу чего указанная квартира не должна быть включена в конкурсную массу должника. 

Поскольку спорное жилое помещение является единственным пригодным для проживания отца должника помещением, соответственно, оно не подлежит включению в конкурсную массу, в связи с чем, отсутствует признак причинения вреда оспариваемой сделкой.

Следовательно, непринятие наследства должником, открывшегося после смерти матери, не могло расцениваться судом первой инстанции, как причиняющее объективный вред интересам кредиторов.

Аналогичная правовая позиция изложена в пункте 53 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025.

В нарушение статьи 65 АПК РФ финансовым управляющим не представлены достаточные и надлежащие доказательства нарушения законных прав и интересов кредиторов должника.

Согласно п.3 ст.166 ГК РФ, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. 

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. 

Как следует из обстоятельств спора, лица, участвующие в деле, не отрицают, что у должника отсутствует какое-либо жилое помещение на территории Российской Федерации. 

Доводы финансового управляющего о том, что должник не проживает в Российской Федерации, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку само по себе проживание должника за пределами территории России не лишает физическое лицо, имеющее гражданство Российской Федерации, права на жилище, гарантированного частью 1 статьи 40 Конституции Российской Федерации, в его системной взаимосвязи с правом на беспрепятственное возвращение в Российскую Федерацию, предусмотренным частью 2 статьи 27 Конституции Российской Федерации.

Более того, несмотря на то, что с момента возобновления процедуры банкротства (апрель 2024 года) прошел год и 3 месяца, какой-либо новой информации, подтверждающей наличие недвижимости у Должника за рубежом, финансовый управляющий и/или конкурсные кредиторы не приводят, новых подтверждений данным сведениям не предоставляют.

Таким образом, оспаривание отказа должника от принятия наследства неизменно влечет применение исполнительского иммунитета в отношении спорного жилого помещения. 

С учетом установленных обстоятельств фактического проживания отца должника в спорной квартире, не установив в действиях должника и ответчика признаков злоупотребления правом, обстоятельств, свидетельствующих об искусственном придании спорной недвижимости статуса единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, а также признаков роскошного жилья у квартиры площадью 48,7 кв.м., суд первой инстанции пришел к выводу о том, что спорное имущество обладает исполнительским иммунитетом.

Доводы финансового управляющего в этой части сводятся к несогласию с оценкой суда первой инстанции. 

Доводы кредитора ФИО3 о том, что имущественное положение отца должника позволяет сделать вывод, что при реализации половины квартиры он не останется без места проживания, поскольку согласно выписке из банковского счета отца должника 22 июня 2020 года отец должника получил 27 млн. рублей на свой счет в банке “Нейва” от ООО “Промышленный комплекс Пэмби” (где он является номинальным директором и участником, а деятельностью фирмы управляет его сын – должник), которые он 23 июня 2020 года конвертировал в том же банке “Нейва” в 392 тыс. долларов США и в этот же день 23 июня 2020 года отец перевел своему сыну – должнику ФИО4 в Канаду, не могут являться основанием для отказа в исполнительском иммунитете спорной квартиры. Кроме того, ответчик должника не находится в процедуре банкротства и вправе распоряжаться своим имуществом.  

Отказ должника от наследства обусловлен тем, что отец должника всю жизнь прожил с матерью должника в спорной квартире, вошедшей в наследственную массу; изъятие квартиры у отца с последующей продажей на торгах приведет к тому, что отец будет лишен единственного жилья. 

Учитывая сложившимися в конкретной семье между близкими родственниками особыми отношениями, в силу которых должник не считает для себя возможным по морально-этическим соображениям оставить имущество за собой, суд апелляционной инстанции признает соответствующие мотивы более существенными по сравнению с доводами кредиторов о наличии объективного вреда от оспариваемой сделки, в связи с чем отказывает в удовлетворении заявленных требований.

При этом, последующее заключение договора купли-продажи квартиры с ФИО6 в действительности на фактический статус указанного объекта не повлияло, поскольку как до, так и после совершения названных действий ФИО9 продолжает проживать в данном помещении, договор с ФИО6 признан судом первой инстанции мнимой сделкой, спорная квартира являлась и является единственным пригодным для проживания ФИО9 жилым помещением, следовательно, в данном случае заключение договора купли-продажи не поменяло фактическое положение дел.

В соответствии со ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной. 

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. 

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

ФИО6 в своей апелляционной жалобе указывает, что возражает против указания в мотивировочной части определения на мнимость договора купли-продажи недвижимого имущества № 01 от 03.10.2022 г., заключенного между ФИО9 и ФИО6 в части передачи 1/2 доли в праве общей собственности на квартиру с кадастровым номером 66:41:0509048:316, расположенную по адресу: 

<

...>, а также на наличие заинтересованности между ФИО6 и ФИО4 и ФИО9.

Между тем, данные доводы апеллянта противоречат установленным судом первой инстанции фактически обстоятельствам дела.

В частности, как установлено судом первой инстанции, ФИО9 реализовал квартиру № 190 по адресу: 

<

...> в пользу ФИО6 по договору купли-продажи №01 от 03.10.2022. 

Финансовый управляющий, указывая на недействительность данной сделки, ссылается, в том числе, на заинтересованность ФИО6, ФИО9, ФИО4 

Так, ФИО6 неоднократно приобретала недвижимость у Б-вых:  06.02.2015 ФИО4 продал нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, ФИО6 за 2 500 000 руб.;  03.10.2022 ФИО9 продал земельный участок и жилое помещение, расположенные по адресу: 

<

...>, ФИО6 за 1 000 000 руб. (дата гос. регистрации: 13.10.2022 г.); 10.10.2022 ФИО9 продал спорное жилое помещение ФИО6 (договор купли-продажи от 03.10.2022).

При продаже земельного участка и жилого помещения по адресу: 

<

...>, а также жилого помещения по адресу: 

<

...> (квартира), интересы ФИО6 представляла ФИО14, что подтверждается доверенностью от 09.09.2022 г. 

Должник ФИО4 и ФИО14 являлись участниками ООО ТПГ «ВЭЛГА» и ООО «Пэмби Глобал Ритейл». ООО ТПГ «ВЭЛГА»: с 2013 г. по 2015 г. ФИО4 являлся участником ООО ТПГ «ВЭЛГА»; с 2015 г. участником ООО ТПГ «ВЭЛГА» становится ФИО14. ООО «Пэмби Глобал Ритейл»: с 2011 г. по 2015 г. ФИО4 являлся участником ООО «Пэмби Глобал Ритейл»; с 2013 г. по 2016 г. ФИО14 являлась генеральным директором ООО «Пэмби Глобал Ритейл». 

ФИО6 в доверенности от 09.09.2022 г. уполномочивает ФИО14 продать принадлежащее ей следующее имущество: земельный участок и жилое помещение по адресу: 

<

...>; жилое помещение по адресу: 

<

...> (квартира). 

Однако ФИО6 приобрела вышеуказанное имущество только в октябре 2022 г. (договоры купли-продажи от 03.10.2022 г.). ФИО6 представляла интересы матери должника ФИО8, что подтверждается доверенностью от 27.02.2015 г. 

Изложенное свидетельствует о наличии между должником, ФИО6 и ФИО9 фактической заинтересованности. 

В силу п. 3.2 спорного договора, продавец подтверждает, что оплата за квартиру в размере 3 000 000 руб. ФИО6 произведена, денежные средства ФИО9 получены. 

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Изложенная правовая позиция по аналогии может быть применена и при оценке обоснованности заявления о признании сделки недействительной. 

Определением от 25.12.2024 суд первой инстанции предложил ФИО6 представить письменные объяснения относительно финансовой возможности приобрести квартиру по адресу: 

<

...> (справки 2-НДФЛ, сведения о накоплении денежных средств и т.д.) с приложением подтверждающих документов. 

Согласно пояснениям ФИО6, источником происхождения денежных средств, израсходованных на покупку квартиры, являются личные накопления ФИО6, а также доходы от продажи иного недвижимого имущества. 

В частности, 5 000 000 р. поступили от продажи помещения по адресу 

<

...>. В качестве документального подтверждения ФИО6 представлена выписка по счету в Банк ГПБ (АО), содержащая информацию о снятии ФИО6 со счета 5 000 000 руб. 23.09.2019. 

Проанализировав представленные документы, суд первой инстанции пришел к выводу, что снятие со счета наличных денежных средств за три года до даты заключения спорной сделки невозможно соотнести с расчетом по договору купли-продажи №01 от 03.10.2022. 

В отсутствие иных доказательств, в том числе сведений о размере дохода ФИО6, сама по себе выписка о снятии 5 000 000 руб. со счета не может быть признана в качестве надлежащего доказательства финансовой возможности приобрести спорную квартиру. 

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что имущество было отчуждено в пользу ФИО6 безвозмездно. 

В подпункте 2.1.3. пункта 2.1. договора купли-продажи № 01 от 03.10.2022 г. указано: в срок до 31.10.2022 г. обеспечить снятие с регистрационного учета по месту нахождения имущества ФИО9 и ФИО4 Вместе с тем, на сегодняшний день ФИО9 и ФИО4 зарегистрированы в спорном жилом помещении.

Из пояснений ФИО6 также следует, что в настоящий момент ФИО9 продолжает проживать в квартире, за проживание оплачивает арендные платежи. При этом, доказательств оплаты арендных платежей в материалы дела не представлено.

Согласно п. 86 постановления Пленума ВС Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ. 

С учетом совершения сделки между заинтересованными лицами, в отсутствие встречного предоставления, продолжения пользования помещением ФИО9, суд первой инстанции правомерно усмотрел наличие признаков совершения ФИО9 и ФИО6 мнимой сделки в виде договора купли-продажи № 01 от 03.10.2022, которой в соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ признается сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Учитывая отсутствие оснований для признания недействительной сделку по отказу должника от принятия наследства и последующее совершение ФИО9 и ФИО6 мнимой сделки, доводы финансового управляющего о необходимости применения последствия недействительности сделки судом апелляционной инстанции отклоняются.

В связи с изложенным, следует признать, что судом правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, с учетом заявленных предмета и оснований требований. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Иные приведенные в апелляционной жалобе доводы, по сути дублирующие ранее приводимые управляющим аргументы и обстоятельства, являлись предметом детальной проверки и исследования суда первой инстанции, получили с его стороны надлежащую и исчерпывающую правовую оценку, обоснованность которой не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм права при принятии обжалуемого судебного акта, поскольку касаются исключительно исследования и оценки фактических обстоятельств и доказательственной базы по спору, по существу представляя собой персональное мнение подателей жалобы о том, как таковые надлежало оценить, ввиду чего подлежат отклонению судом апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения суда и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии со статьями 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам относятся на их заявителей.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 24 апреля 2025 года по делу № А60-61294/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Взыскать за счет конкурсной массы ФИО4 (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 10 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.В. Саликова 

Судьи

Е.О. Гладких 

Л.М. Зарифуллина