﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А27-6159/2019

Резолютивная часть постановления объявлена  28 мая 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  02 июня 2020 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Хлебникова А.В.,

судей							Туленковой Л.В.,

								Шабаловой О.Ф.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Углеводородное сырье» на решение от 07.10.2019 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Андуганова О.С.) и постановление от 20.12.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Кайгородова М.Ю., Марченко Н.В., Ярцев Д.Г.) по делу № А27-6159/2019 по иску общества с ограниченной ответственностью «Инвест хоум менеджмент» (107078, город Москва, улица Маши Порываевой, дом 34, помещение 2, ОГРН 1107746126355, ИНН 7701867482) к обществу с ограниченной ответственностью «Углеводородное сырье» (650065, город Кемерово, проспект Ленина, дом 162, помещение 57, ОГРН 1164205051119, ИНН 4205322334) о взыскании убытков.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Инвест хоум менеджмент» (далее – общество «Инвест хоум менеджмент») обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Углеводородное сырье» (далее – общество «Углеводородное сырье») о взыскании 1 666 440 руб. убытков, вызванных недостачей угля и составляющих его стоимость при оказании услуг хранения на погрузо-разгрузочном комплексе (далее – ПРК) ответчика, а также 124 983 руб. убытков в виде возмещения расходов на доставку утраченного угля с адреса грузоотправителя до ПРК.

Решением от 07.10.2019 Арбитражного суда Кемеровской области, оставленным без изменения постановлением 20.12.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены частично, с общества «Углеводородное сырье» в пользу общества «Инвест Хоум Менеджмент» взыскано 1 666 440 руб. убытков, вызванных недостачей угля, 28 757 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины по иску, в удовлетворении остальной части иска отказано.

Общество «Углеводородное сырье» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит следующие доводы: расчет убытков должен быть произведен с учетом нормы естественной убыли при разгрузке из транспортного средства в размере 0,05% и нормы естественной убыли при проведении операций на складе в размере 0,2%; при расчете убыли угольной продукции суд не учел все виды осуществляемых на складе операций, а также физико-химические свойства продукции; установленные договором нормы естественной убыли не соответствуют императивным положениям постановления Государственного комитета СССР по материально-техническому снабжению от 11.08.1987 № 109 «Об утверждении норм естественной убыли антрацитов каменных и бурых углей и брикетов из каменных и бурых углей при хранении, разгрузке и перевозках» (далее – постановление Госснаба СССР № 109); представленные истцом договор поставки от 04.06.2016 № 1/ИХМ-ЭС, заключенный с обществом с ограниченной ответственностью «Энергоснаб» (далее – общество «Энергоснаб»), спецификация к договору, универсальный передаточный документ и акт сверки взаимных расчетов не могут быть приняты в качестве доказательств, подтверждающих фактическую стоимость угольной продукции в Кемеровской области, поскольку истец, обладая 100% размером доли в уставном капитале общества «Энергоснаб», мог оказывать влияние на формирование цены угольной продукции; справка Союза «Кузбасская торгово-промышленная палата» от 29.05.2019 № 262/3 является недопустимым доказательством, поскольку в ней учитываются дополнительные расходы, влияющие на ее стоимость; судами неправильно применены нормы материального права, в частности суд в порядке статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) применил предусмотренный условиями договора размер естественной убыли в размере 0,05%, однако не принял во внимание условие пункта 1.4 договора, предусматривающее необходимость учета погрешности автомобильных весов.

Общество «Инвест хоум менеджмент» в письменном отзыве отклонило доводы кассационной жалобы.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) рассматривается в отсутствие их представителей.

Компетенция суда кассационной инстанции определена статьями 286, 287 АПК РФ, согласно которым суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанции, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе. 

С учетом того, что заявителем кассационной жалобы оспариваются выводы судов по существу иска в части удовлетворения заявленного требования о взыскании суммы убытков, вызванных недостачей угля, и не выражается несогласие с судебными актами в части отказа в иске в остальной части, суд округа проверяет законность судебных актов в обжалуемой части.

Проверив согласно положениям статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Судами установлено и из материалов дела следует, что между обществами «Инвест хоум менеджмент» (заказчик) и «Углеводородное сырье» (исполнитель) заключен договор оказания услуг и хранения от 20.06.2016 № 6 (далее – договор) в редакции дополнительного соглашения от 12.07.2018 № 12, по условиям которого исполнитель обязался по заявке заказчика своими силами или с привлечением третьих лиц осуществить услуги по хранению и погрузке угольной продукции, принадлежащей заказчику, в предоставленные заказчиком железнодорожные вагоны/полувагоны и/или транспортные средства, принадлежащие заказчику на праве собственности или ином вещном праве, с помощью оборудования и специализированной техники, а заказчик - принять и оплатить услуги. 

Место оказания услуг – ПРК исполнителя, расположенный по адресу: город Прокопьевск, тупик П-7 при железнодорожной станции Прокопьевск. 

По условиям договора в редакции дополнительных соглашений от 01.07.2016, 01.08.2016, от 01.10.2016 № 2, от 01.12.2016 № 5, от 12.07.2018 № 12, исполнитель обязался, в том числе: принимать на угольный склад погрузочного комплекса уголь заказчика, поступающих автомобильным транспортом; осуществлять взвешивание груженых вагонов с углем на железнодорожных весах, установленных на погрузочном комплексе, в присутствии представителя заказчика; обеспечить отдельное хранение и сохранность угля заказчика на угольном складе погрузочного комплекса; по письменной заявке заказчика производить сортирование угля (при необходимости). Исполнитель принимает уголь от заказчика на ПРК, прибывшим автомобильным транспортом, с обязательным взвешиванием на автомобильных весах исполнителя. Количество завезенного угля заказчика определяется согласно данным весов грузоотправителя, указанного в транспортной накладной (пункт 4.2.1 договора).

Согласно пункту 1.4 договора допустимая естественная убыль при перевалке угля составляет 0,05% (постановление Госснаба СССР № 109) плюс погрешность автомобильных весов, указанная в паспорте на весы, при взвешивании транспортных средств при завозе угольной продукции на склад и погрузке угля в вагоны.

За период действия договора с 01.07.2016 по 10.12.2018 истец передал ответчику уголь для хранения в объеме 649 303,61 тонны, из которых 647 969,69 тонны отгружено железнодорожным транспортом, 152,70 тонны – автомобильным транспортом, что подтверждается актами о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение, которые подписывались ежемесячно сторонами, актами фиксирования остатков угля к договору, подписываемых ежемесячно за период с июля 2016 года по ноябрь 2018 года, а также актом фиксирования завезенной и отгруженной угольной продукции истца за период с 20.06.2016 по 10.12.2018 по договору.

В период с 01.12.2018 по 10.12.2018 сторонами проведена инвентаризация угольной продукции в соответствии с соглашением о порядке инвентаризации угольной продукции от 29.11.2018, по итогам которой: в штабель № 1-Н переместили уголь в количестве 67,04 тонны из штабеля № 1 (акт взвешивания угольной продукции автомобильным транспортом от 06.12.2018); в штабель № 5-Н переместили уголь в количестве 95,18 тонны из штабеля № 5 (акт взвешивания угольной продукции автомобильным транспортом от 10.12.2018); при сопоставлении показателей документальных остатков на складе и фактических данных, полученных в ходе инвентаризации, выявлена разница в количестве 1 019 тонн. Размер естественной убыли при разгрузке из транспортного средства и при операциях на складе за период с 20.06.2016 по 10.12.2018 составляет 0,25% - 1 623,26 тонны. 

Отраженные в акте фиксирования завезенной и отгруженной угольной продукции от 10.12.2018 данные и сведения о фактических замерах стороны не оспаривают.

Вместе с тем истец полагает, что при определении недостачи угля на складе ответчика применению подлежит только согласованный в пункте 1.4 договора коэффициент естественной убыли в размере 0,05%, с учетом которого размер недостачи составит 694,35 тонн (1019 - 324,65 тонн). 

Стоимость указанной недостачи, которая определена истцом с учетом цены на уголь, предусмотренной в договорах с контрагентами истца (2 400 руб. за тонну), представляет собой сумму убытков, подлежащих возмещению ответчиком. Также истцом квалифицирована в качестве убытков сумма затрат, обусловленная необходимостью доставки утраченного угля до ПКР ответчика, составивших 124 983 руб. (180 руб. за тонну х 694,35 тонны).

Направленная истцом ответчику претензия от 06.11.2018 № 258 оставлена последним без удовлетворения. 

По мнению ответчика, с учетом установленных постановлением Госснаба СССР № 109 норм естественной убыли на складе в размере 0,2%, а также установленной погрешности весов при каждом взвешивании, недостача угольной продукции по результатам контрольного взвешивания отсутствует.

Ссылаясь на наличие фактической недостачи угля, превышающей согласованные в договоре нормы естественной убыли, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском. 

Рассматривая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 15, 393, 431, 901, 902 ГК РФ и исходил из доказанности факта недостачи угольной продукции, возникшей в период хранения на складах ответчика, причинения тем самым истцу убытков в заявленном размере.

Отклоняя доводы ответчика о необходимости применения установленных постановлением Госснаба СССР № 109 норм естественной убыли на складе и погрешности автомобильных весов при каждом взвешивании, суд пришел к выводу о согласовании сторонами возможности применения только нормы естественной убыли в размере 0,05% при перевалке угля, который и был применен истцом при расчетах, и исключении соглашением сторон возможности применения установленного названным нормативным актом при осуществлении операций на складе нормы естественной убыли в размере 0,2% от хранимой массы. 

Предложенная ответчиком методика определения массы недостачи груза с учетом погрешности автомобильных весов, на необходимость учета которой указано в пункте 1.4 договора, признана судом неверной, в договоре указанная методика сторонами не установлена, также она не предусмотрена и в законе. При этом судом учтены объяснения специалиста в судебном заседании, который указал на некорректность применения погрешности весов, установленной в паспорте на автомобильные весы в сторону уменьшения завезенной на ПРК ответчика угольной продукции при каждом взвешивании, поскольку сам факт поверки весов предполагает достоверность сведений об объеме завезенной продукции, определяемой по весам хранителя, то есть ответчика в данном случае.

Судом первой инстанции на основании оценки представленных истцом документов (договор поставки от 04.06.2016 №1/ИХМ-ЭС, справка Союза «Кузбасская торгово-промышленная палата» от 29.05.2019 №262/3) сделан вывод об обоснованности примененной истцом стоимости одной тонны угля при определении размера убытков в сумме 2 400 руб. При этом доводы ответчика, оспаривающего примененную истцом в расчете стоимость угольной продукции, отклонены ввиду непредставления надлежащих доказательств.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для вывода суда о взыскании 1 666 440 руб. убытков, вызванных недостачей угля и составляющих стоимость утраченного угля при оказании услуг хранения на ПРК ответчика.

Отказывая в иске в части взыскания 124 983 руб. убытков, составляющих расходы истца на перевозку утраченного угля в размере 694, 35 тонны, суд первой инстанции исходил из того, что они не обусловлены фактом обнаружившейся недостачи, а являются обычными хозяйственными расходами истца, которые были бы понесены независимо от наличия либо отсутствия недостачи угля на ПРК ответчика.

Седьмой арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело, поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд округа полагает необходимым отметить следующее.

Как верно установили суды первой и апелляционной инстанций, договор является смешанным и несет в себе элементы как договора хранения в части приемки и складирования угля, так и договора возмездного оказания услуг в части погрузки и отправки вагонов с углем.

В силу пункта 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Согласно пункту 1 статьи 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Пунктом 1 статьи 891 ГК РФ предусмотрено, что хранитель обязан принять все предусмотренные договором хранения меры для того, чтобы обеспечить сохранность переданной на хранение вещи.

Профессиональный хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение произошли вследствие непреодолимой силы, либо из-за свойств вещи, о которых хранитель, принимая ее на хранение, не знал и не должен был знать, либо в результате умысла или грубой неосторожности поклажедателя.

Одной из особенностей хранения (статьи 886, 891 ГК РФ), отличающей его от прочих видов услуг, является то, что, несмотря на потребление услуги по хранению в процессе ее оказания, это обязательство направлено на достижение конечного результата - выдачу имущества поклажедателю в надлежащем состоянии по окончании срока хранения. Именно в этом заключается интерес поклажедателя. Хранитель, не обеспечивший сохранности имущества, должен отвечать за это независимо от того, в течение какого срока он надлежаще исполнял свои обязанности и в какой момент их нарушил (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.08.2019 № 301-ЭС19-5994).

В силу пункта 1 статьи 902 ГК РФ убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются хранителем в соответствии со статьей 393 настоящего Кодекса, если законом или договором хранения не предусмотрено иное.

Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ (пункты 1, 2 статьи 393 ГК РФ).

Из пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинно-следственную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, проанализировав условия договора в порядке статьи 431 ГК РФ, с учетом мнения специалиста, установив наличие недостачи, выявленной при проведении инвентаризации сданного на хранение угля, ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по его сохранности, признав верным определение истцом объема и стоимости недостачи, суды обеих инстанций пришли к выводу о возложении на ответчика обязанности по возмещению истцу недостачи переданной на хранение угольной продукции.

Определяя конкретный размер убытков, подлежащих взысканию, суды исходили из подтвержденной истцом стоимости одной тонны угля, предусмотренной договором поставки от 04.06.2016 № 1/ИММ-ЭС, неопровергнутой ответчиком надлежащими доказательствами, объема завезенной на хранение угольной продукции, за вычетом нормы его естественной убыли в размере 0,05%, предусмотренной договором, количества угля, отгруженного железнодорожным и автомобильным транспортом, в результате чего их размер составил 1 666 440 руб.

Указанные выводы относительно определения судом стоимости одной тонны угля в целях определения размера убытков на основании представленных истцом доказательств с учетом положений пункта 5 Постановления № 7 суд округа полагает верными, поскольку данные документы обосновывают с разумной степенью достоверности приведенную истцом стоимость. При этом доводы ответчика, направленные на критику представленных истцом доказательств в указанной части, их не опровергают, иной размер стоимости тонны угля применительно к обстоятельствам настоящего дела ответчиком документально не подтвержден.

Между тем суд округа полагает, что судами при вынесении обжалуемых решения и постановления не учтено следующее.

Постановлением Госснаба СССР № 109 утверждены, в том числе нормы естественной убыли антрацитов, каменных и бурых углей и брикетов из каменных и бурых углей при хранении и разгрузке. Указанные нормы являются предельными и применяются в случае фактической недостачи (примечание 1 к указанным нормам).

При этом нормы естественной убыли установлены в зависимости от вида угольной продукции в процентах от хранимой массы.

В частности, их размер составляет 0,05% при разгрузке из транспортного средства и 0,2% при совершении операций на складе.

На применение указанного постановления стороны сослались в договоре.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ).

Пунктом 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» (далее – Постановление № 16) предусмотрено, что норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила (например, в ней предусмотрено, что такое соглашение ничтожно, запрещено или не допускается, либо указано на право сторон отступить от содержащегося в норме правила только в ту или иную сторону, либо названный запрет иным образом недвусмысленно выражен в тексте нормы).

Положения «Норм естественной убыли антрацитов, каменных и бурых углей и брикетов из каменных и бурых углей» не содержат прямого запрета на установление соглашением сторон иных показателей норм естественной убыли и погрешности взвешивания.

Вместе с тем, как отмечено в пункте 3 Постановления № 16, при отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора.

Императивность положений закона, устанавливающих нормы естественной убыли и погрешности взвешивания, вытекает из существа законодательного регулирования специализированным ведомством - Государственным комитетом СССР по материально-техническому снабжению.

В ходе рассмотрения дела на основании имеющихся материалов дела судами фактически установлено, что исполнителем в рамках предмета договора в отношении поступающей от заказчика угольной продукции совершались операции по разгрузке, загрузке, а также операции на угольном складе ПРК (непосредственно по хранению).

Однако исходя из содержания условий пункта 1.4 договора суды обеих инстанций пришли к выводу об исключении сторонами возможности применения вышеназванных норм естественной убыли, предусмотренных постановлением Госснаба СССР № 109.

Между тем в силу статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. 

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Буквальное содержание условий пункта 1.4 договора свидетельствует об установлении сторонами допустимой естественной убыли при перевалке угля в размере 0,05% со ссылкой на постановление Госснаба СССР № 109 плюс погрешность автомобильных весов, указанная в паспорте на весы, при взвешивании транспортных средств при завозе угольной продукции на склад и погрузке угля в вагоны.

Под перевалкой грузов в транспортном законодательстве как правило понимается комплексный вид услуг и (или) работ по перегрузке грузов и (или) багажа с одного вида транспорта на другой вид транспорта при перевозках и перемещениях грузов либо по перегрузке грузов без их технологического накопления с одного вида транспорта на другой вид транспорта (пункт 9 статьи 4 Федерального закона от 08.11.2007 № 261-ФЗ «О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», статья 11 Федерального закона от 10.01.2003 № 18-ФЗ «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации», пункт 2 статьи 112 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации).

В целях статьи 164 Налогового кодекса Российской Федерации под перевалкой понимаются погрузка, выгрузка, слив, налив, маркировка, сортировка, упаковка, перемещение в границах морского, речного порта, технологическое накопление грузов, приведение грузов в транспортабельное состояние, их крепление и сепарация.

Таким образом, буквальное значение слов и выражений, содержащихся в пункте 1.4 договора свидетельствует о согласовании сторонами нормы естественной убыли лишь в отношении перевалки угля в размере 0,05%, что и соответствует норме постановления Госснаба СССР № 109. При этом сторонами не исключено, как ошибочно указано судом первой инстанции, применение предусмотренных данным постановлением норм естественной убыли при совершении операций с угольной продукцией на складе, как и не установлены иные нормы в отношении данной операции.

Учитывая, что в рамках договора, помимо услуг по перевалке, оказывались и другие услуги (по складскому хранению), а какие-либо обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон, свидетельствующие о таком исключении и применении лишь норм естественной убыли при перевалке угля, судом не установлены, то вывод судов о применении в рассматриваемом случае только 0,05% естественной убыли при перевалке является преждевременным.

Кроме того, суд округа не может согласиться с выводами суда первой инстанции относительно неприменения погрешности весов при каждом взвешивании со ссылкой на неверный характер примененной ответчиком методики подсчета и мнение специалиста о некорректности применения погрешности весов, установленной в паспорте на автомобильные весы в сторону уменьшения завезенной на ПРК ответчика угольной продукции при каждом взвешивании, поскольку сам факт поверки весов предполагает достоверность сведений об объеме завезенной продукции, определяемой по весам хранителя, то есть ответчика в данном случае.

По условиям пункта 1.4 договора при определении допустимой естественной убыли стороны прямо договорились учитывать также погрешность автомобильных весов, указанную в паспорте на весы, при взвешивании транспортных средств при завозе угольной продукции на склад и погрузке угля в вагоны.

Принимая во внимание, что в договоре (пункт 1.4) и в законодательных актах отсутствует методика определения и учета погрешности весов ответчика при взвешивании транспортных средств при завозе угольной продукции на склад и погрузке угля в вагоны, а ответчиком, утверждающим о необходимости применения погрешности весов в сторону уменьшения объема завезенной продукции угля на 20-40 килограмм, ничем не подтверждена указанная методика определения объема угля с учетом установленной погрешности весов в паспорте на весы, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для учета использованных в ходе исполнения договора сторонами средств измерения.

Между тем указанный довод ответчика о необходимости применения погрешности весов в сторону уменьшения объема, исходя из смысла пункта 1.4 договора, предусматривающего необходимость уменьшения количества вверенной исполнителю угольной продукции, в том числе на погрешность весов, должной оценки суда не получил. Неприменение указанного договорного условия со ссылкой на мнение специалиста, высказавшегося о некорректности применения погрешности, не мотивировано ссылками на соответствующие доказательства и нормы права.

Договорившись учитывать указанную погрешность в хозяйственных операциях с использованием автомобильных весов, сторонами должна быть учтена естественная убыль угольной продукции. При этом, делая вывод о необоснованности применяемой ответчиком методики, судом первой инстанции не исследован вопрос о практике взаимоотношений сторон по применению данного условия в иные периоды, как и не сделан вывод относительно корректного метода определения такой убыли.

Суд округа полагает, что, поскольку настоящее дело носит расчетный характер, то оценке по нему подлежат все основания возникновения и уменьшения задолженности/ответственности, как и все составляющие арифметического алгоритма расчетов, однако суд первой инстанции в нарушение статей 15, 168, 170 АПК РФ от должной проверки таковых уклонился.

Необходимость проверки расчета иска на предмет его соответствия нормам регулирующего спорные отношения законодательства, как подлежащих оценке письменных доказательств по делу, по смыслу статей 64, 71 АПК РФ входит в стандарт всестороннего и полного исследования судом первой инстанции имеющихся в деле доказательств (определения Верховного Суда Российской Федерации от 19.10.2016 № 305-ЭС16-8324, от 27.12.2016 № 310-ЭС16-12554, от 29.06.2016 № 305-ЭС16-2863).

Проверка расчетов по делу, их методики должна отвечать целям судебной защиты и задачам судопроизводства в арбитражных судах, установленных в статье 2 АПК РФ.

В силу части 3 статьи 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Данная норма во взаимосвязи с упомянутыми положениями статей 65, 71 АПК РФ применительно к рассматриваемому делу, осложненному спором относительно содержания и доказательственного значения имеющихся в деле документов, в том числе расчетов (применяемых методик), означает, что судом должно быть исследовано, поименовано в судебном акте и мотивированно принято или отклонено каждое такое доказательство, после чего по результатам оценки их совокупности во взаимной связи сделан обобщающий вывод об их достаточности для подтверждения или опровержения указываемых стороной обстоятельств полностью или в части. При этом в решении суда по рассматриваемому делу должны быть указаны арифметические расчеты как итоговой суммы, так и расчеты всех составляющих элементов формулы ее исчисления.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев дело, допущенные судом первой инстанции нарушения не устранил.

В соответствии с положениями статьей 286 - 288 АПК РФ суд кассационной инстанции вправе принять новое судебное постановление, то есть разрешить спор или вопрос по существу только в том случае, если нижестоящим судом допущена ошибка в применении и (или) толковании правовых норм. В случае же если нижестоящим судом не были установлены обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, суд кассационной инстанции обязан направить дело на новое рассмотрение в нижестоящий суд - суд первой или апелляционной инстанции, к полномочиям которых отнесено установление указанных обстоятельств на основании представленных сторонами спора в порядке статей 9, 65, 66 АПК РФ доказательств и с соблюдением принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства.

Поскольку судами не установлены необходимые для правильного рассмотрения настоящего дела юридически значимые обстоятельства, входящие в предмет доказывания по иску, в частности, не разрешены вопросы применения норм естественной убыли угольной продукции в рамках согласованных сторонами договорных условий и нормативных положений, регламентирующих соответствующие хозяйственные операции, от которых зависит определение размера возможных убытков, судебные акты в части удовлетворения иска о взыскании суммы убытков нельзя признать законными и обоснованными, в указанной части они подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в соответствующей части в суд первой инстанции на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует в соответствии с положениями абзаца второго пункта 15 части 2 статьи 289 АПК РФ учесть изложенные в настоящем постановлении указания суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона; правильно распределив бремя доказывания, установить юридически значимые обстоятельства, проверить расчет исковых требований, касающийся применения норм естественной убыли угольной продукции, при необходимости с использованием специальных знаний, применить надлежащие нормы материального права и разрешить исковые требования по существу; распределить судебные расходы, в том числе за рассмотрение дела в судах апелляционной и кассационной инстанций.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 07.10.2019 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 20.12.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-6159/2019 отменить в части взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Углеводородное сырье» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Инвест хоум менеджмент» 1 666 440 руб. убытков и распределения судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В отмененной части дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий					А.В. Хлебников

Судьи									Л.В. Туленкова

										О.Ф. Шабалова