ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

16.08.2023

Дело № А40-234337/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена  09.08.2023

Полный текст постановления изготовлен  16.08.2023

 

  Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининои? Н.А.,

судей: Дербенева А.А., Уддиной В.З., 

при участии в судебном заседании:

от ФИО1- ФИО2 по доверенности от 02.03.2022, 

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 25.04.2023,

от конкурсного управляющего АО «Ямакава Груп» - ФИО5 по доверенности от 10.04.2023,

рассмотрев 09.08.2023 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО3

на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2023

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2023

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Ямакава Груп».

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 26.08.2021 Акционерное общество «Ямакава Груп» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника ФИО1 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника АО «Ямакава Груп».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2023 были привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Ямакава Груп» ФИО1 и ФИО3, производство по обособленному спору приостановлено.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2023 было оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО3 и ФИО1 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить обжалуемые судебные акты, отказать в удовлетворении заявления управляющего. Ответчики в кассационных жалобах указывают, что из-за неверного толкования предмета договоров займа суды пришли к ошибочному выводу о том, что фактически это были договоры дарения и займы выдавались ответчикам, а не ими. При этом, отказ суда апелляционной инстанции в приобщении документов, имеющих существенное значение для рассмотрения спора, нарушает основные принципы гражданского процесса, поскольку отсутствие указанных доказательств привело к принятию неправильного решения и процессуально заблокировало возможность ответчиков приобщить указанные документы в материалы настоящего дела, в том числе в суде кассационной инстанции, приобщение вышеуказанных доказательств полностью опровергало вывод судов первой, а затем и апелляционной инстанции, о квалификации оспариваемых сделок как безвозмездных (дарения). Кроме того, в действиях ФИО3 полностью отсутствует состав правонарушения, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вина, ФИО3 являлась одним из участников ООО «УСАДЬБА» без возможности распоряжения денежными средствами и возможности единоличного принятия решений. Действия ФИО1 также не могут расцениваться как противоправные, злонамеренные и направленные на причинение имущественного вреда кредиторам АО «Ямакава Груп», а также служить основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку поручительство застройщика является стандартной практикой в процедуре строительства объектов долевого участия. Также суды не учли, что требования АО «Ямакава Груп» были включены в реестр кредиторов ООО «УСАДЬБА», соответственно, данные обстоятельства не могут быть расценены судами как убытки, поскольку перечисленные денежные средства являлись инвестициями, совершенными в обычной хозяйственной деятельности, благодаря чему АО «Ямакава Груп» включилось на сумму 62 458 000 руб. в реестр кредиторов ООО «УСАДЬБА». 

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ответчиков поддержали доводы кассационной жалобы.

От конкурсного управляющего должника и Публично-правовой компании «Фонд развития территорий» поступили отзывы на кассационные жалобы, которые судебной коллегией приобщены к материалам дела в порядке стать 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационных жалоб и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что оснований для отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции не имеется.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами, генеральным директором АО «Ямакава Груп» являлся ФИО1, при этом, правами фактического контроля над АО «Ямакава Груп» обладала также его супруга – ФИО3, которая являлась учредителем ООО «Усадьба» с 09.05.2015  с долей 9388 руб. (46%), она же является генеральным директором и учредителем с долей 100% в ООО «Инициатива-2002», которое заключало договоры долевого участия с АО «Ямакава Груп» (должником). Кроме того, АО «Ямакава Груп» (Должник) заключало договоры поручительства ВТБ Банк ПАО по кредитным договорам ООО «Усадьба» с ВТБ Банк ПАО.

Также суды указали, что между ООО «Усадьба» и АО «Ямакава Груп» был заключен инвестиционный контракт № 7/11 от 09.08.2011 о передаче жилых помещений по адресу Московская область, Коломенский район, д. Солосцово, Дома №№ 1-9 общей площадью 3122,9, общей стоимостью 62 458 000 руб., в соответствии с которым денежные средства, полученные от участников строительства АО «Ямакава Груп» в размере 62 458 000 руб. были выведены на ООО «Усадьба» (данное обстоятельство препятствовало завершению строительства объекта ЖК «Рузский берег», застройщиком которого являлось АО «Ямакава Груп»),  кроме того, АО «Ямакава Груп» регулярно оплачивались (из денежных средств участников строительства АО «Ямакава Груп») расходы за ООО «Усадьба», ФИО3 также выдавались денежные средства со счета АО «Ямакава Груп» в виде займов.

Учитывая изложенное, суды пришли к выводу, что ФИО3 также входит в состав лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Ямакава Груп» перед кредиторами, поскольку совокупность представленных доказательств подтверждает, что ею были совершены действия, направленные на непоступление должнику денежных средств, извлекалась выгода из незаконного и/или недобросовестного поведения, совершались действия, результатом которых стал вывод активов должника и последующее банкротство.

Суды, оценив, в том числе выписки по счету № 40702810300000132409 в Банке ВТБ (ПАО) АО «Ямакава Груп», установили, что в период 2015-2017 получались и возвращались займы, всего должником было получено на сумму 820.500 руб., возвращено на сумму 22.604.000 руб.

При этом, суд апелляционной инстанции отказал ответчикам в приобщении дополнительных доказательств, поскольку они не обосновали невозможность представления указанных документов в суде первой инстанции, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для исследования названных доводов и приобщения дополнительных доказательств.

Судами установлено, что оплата на расчетный счет должника за счет кредитных средств Банка ВТБ (ПАО) по договорам ипотеки, заключенным с физическими лицами, должна была производиться за счет собственных средств, однако приходные кассовые ордера, чеки ККТ или платежные поручения об оплате на расчетный счет указанных сумм отсутствуют, факт оплаты во всех случаях подтверждался актом об исполнении финансовых обязательств, подписанным ФИО1, что, платежным документом, подтверждающим оплату, не является.

По мнению судов, в результате указанных действий участникам строительства не удалось подтвердить оплату данных денежных средств для целей получения компенсационных выплат Фонда, участникам строительства было отказано в признании требований полностью оплаченными (ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13).

Суды учитывали, что как следует из реестра требований участников строительства, размер подтвержденных только актом об исполнении финансовых обязательств требований составляет: по объекту ЖК Рузский берег. дом 2, Московская обл., Рузский р-н., с.п. Волковское, 

<

...>, д.2: итого: 24 150 000,00 руб., 23 822 390,00 руб. По объекту ЖК Рузский берег. дом 2, Московская обл., Рузский р-н., с.п. Волковское, 

<

...>, д.3: 34 555 436,00 руб., по объекту Рузский берег. Волковское, 

<

...>, д.1: 5 729 001,00 руб. В неоплаченной части ФИО1 выдавались участникам строительства акты об исполнении финансовых обязательств, согласно которым ФИО1 признавал данные требования оплаченными, однако денежные средства, полученные от участников строительства наличными, ФИО1 на расчетный счет АО «Ямакава Груп» не зачислялись, что подтверждается выпиской по расчетному счету, доказательства обратного не представлены.

Суды пришли к выводу, что ФИО1 не оприходованы в кассу и не внесены на расчетный счет денежные средства участников строительства на сумму 65 882 687 руб., также ФИО1 не предоставлено доказательств, подтверждающих, что полученные наличные средства были израсходованы на нужды АО «Ямакава Груп».

Кроме того, суды учитывали, что должником выдавались поручительства за физических лиц – участников строительства, с которыми у должника были заключены договоры долевого участия, должником выдавалось поручительство за физических лиц - участников строительства, с которыми договоры долевого участия были заключены с ООО «Усадьба». Денежные средства, которые должны были поступать от участников строительства в части сумм, подлежащих оплате за счет личных средств участников строительства, фактически в кассу должника и на его и на расчетный счет не поступали. По договорам поручительства, выданным в пользу Банка ВТБ (ПАО) требования банка были включены в реестр требований в размере: 53 682 675,22 руб., по неустойкам 293 610,11 руб.

Судами установлено, что в пользу третьих лиц за ООО «Усадьба», учредителем которого являлась ФИО3 в Банке ВТБ (ПАО) АО «Ямакава Груп» перечисляло денежные средства, должник в период 2015-2017г. производил оплату за ООО «Усадьба» за счет денежных средств, полученных от участников долевого строительства, согласно выписке по счету № 40702810300000132409 в Банке ВТБ (ПАО) АО «Ямакава Груп» перечислялись денежные средства в пользу третьих лиц за ООО «ДальСпецСтрой», следовательно, АО «Ямакава Груп» в период 2015-2017г. производило оплату за ООО «ДальСпецСтрой» за счет денежных средств, полученных от участников долевого строительства.

В результате этих сделок АО «Ямакава Груп» включилось на сумму 62 458 000 руб. в реестр кредиторов ООО «УСАДЬБА», то есть указанная сумма не поступила должнику, данные средства  являлись средствами дольщиков.

При этом, судом апелляционной инстанции были отклонены доводы ответчиков, принимая во внимание, что требования участников строительства, а также иных кредиторов, были заявлены в установленном порядке и включены в реестр требований кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции отклонил доводы ответчиков в виду их несостоятельности о том, что выдача поручительств является стандартной практикой, поскольку должником выдавались поручительства за физических лиц – участников строительства, с которыми у должника были заключены договоры долевого участия, но и за физических лиц - участников строительства, с которыми договоры долевого участия были заключены ООО «Усадьба». Суды правомерно указали на то, что сделки по выдаче поручительств за участников строительства перед банками не являются характерными для застройщика, противоречат природе поручительства и гражданскому институту поручительства в целом, как обеспечительному институту. Заключение таких сделок может свидетельствовать о наличии схемы вывода денежных средств из банка с целью последующего их возмещения за счет средств Фонда защиты прав граждан – участников долевого строительства без намерения в действительности осуществить строительство объектов, что и имело место в рассматриваемом случае. Данное поведение нарушает требования закона, выходит за пределы делового оборота и ведения хозяйственной деятельности, имеет признаки недобросовестного поведения.

Таким образом, по мнению суда, должник, приняв на себя обязательства перед Банком ВТБ (ПАО) за третьих лиц на общую сумму 53 682 675,22 рублей – основной долг, 293 610,11 рублей – неустойки, увеличил размер обязательств перед кредиторами и, как следствие наступила неплатежеспособность должника.

Также суды пришли к выводу о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, принимая во внимание представленный в материалы дела анализ финансового состояния должника, из которого следует, что оценка финансового состояния должника на 31.12.2017, 31.12.2018, 31.12.2019 и 31.12.2020 составила -1,33, финансовое состояние организации можно охарактеризовать как критическое,  основные финансовые показатели должника значительно ниже нормы, соответственно, должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества уже по состоянию на 31.12.2016, доказательства обратного не представлены.

Следовательно, по мнению судов, не позднее 30.04.2017 ФИО1 обязан был обратиться в суд с заявлением о банкротстве АО «Ямакава Груп».

Согласно пунктам 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве  руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных настоящей статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

При возникновении обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что организация не в состоянии будет исполнить денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежеи? в установленныи? срок у руководителя появляется императивная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании даннои? организации банкротом (ст. 9 Закона о банкротстве). К таким обстоятельствам, в частности, относятся:

1) ситуация, когда удовлетворение требовании? одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностеи? по уплате обязательных платежеи? и (или) иных платежеи? в полном объеме перед другими кредиторами;

2) ситуация, когда обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможнои? хозяи?ственную деятельность должника;

3) наличие признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества.

Согласно Закону о банкротстве  , если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

При этом положения подпункта 1 пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недеи?ствительными, если:

1)     заявление о признании сделки недеи?ствительнои? не подавалось;

2) заявление о признании сделки недеи?ствительнои? подано, но судебныи? акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недеи?ствительнои? в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п).

Также в силу разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействиями) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, рассматривающий спор по существу оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно положениям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства, в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства и пришли к обоснованным выводам о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Суд кассационной инстанции соглашается с указанными выводами судов, поскольку как следует из обжалуемых судебных актов, суды исходили из совокупности собранных по делу доказательств и установленных фактических обстоятельств.

Доводы кассационных жалоб направлены на несогласие с выводами судов обеих инстанции и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Указанные в кассационных жалобах доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых судебных актов, а приведенные в жалобе доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

В силу части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение, постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.

Кроме того, суд округа считает подлежащими отклонению доводы ответчиков о необоснованном отказе судом апелляционной инстанции в приобщении дополнительных доказательств, поскольку оценка уважительности причин невозможности предоставления  документов при рассмотрении спора в суде первой инстанции отнесена к компетенции апелляционной коллегии, при этом, апелляционный суд указал, что ответчиками не обоснована невозможность предоставления дополнительных доказательств в суд первой инстанции.

С учетом изложенного, суды правильно применили нормы права, не допустив нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов, в связи с чем, оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2023 по делу № А40-234337/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда России?скои? Федерации в двухмесячныи? срок.

 

Председательствующии? – судья                                                Н.А. Кручинина 

 

Судьи:                                                                                        А.А. Дербенев

 

В.З. Уддина