ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-27809/2025

Дело № А40-277977/23

г. Москва

28 июля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2025 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 28 июля 2025 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ж.В. Поташовой,

судей С.А. Назаровой, Ю.Н. Федоровой 

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего должника - ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 04 апреля 2025 года по делу № А40-277977/23 об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2,

при участии в судебном заседании:

От ГК «АСВ» - ФИО3 по дов. от 27.12.2023

Иные лица не явились, извещены

                                                                  УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 07.03.2024 в отношении гражданина-должника ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., г. Москва, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, адрес регистрации: 117042, 

<

...>) введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев. 

Финансовым управляющим должника суд утвердил арбитражного управляющего ФИО1 (член Ассоциации МСРО «Содействие»; ИНН 

<

***>; адрес для корреспонденции: 236008, г. Калининград, а/я 1630, регистрационный номер в 18836).

В Арбитражный суд города Москвы 15.01.2025 поступило заявление финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделкой договор купли-продажи от 08.04.2022, заключенный между ФИО2 и ФИО4 и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04 апреля 2025 года по делу № А40-277977/23 отказано в удовлетворении ходатайства финансового управляющего об истребовании доказательств; отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки; взыскано с должника ФИО2 в доход Федерального бюджета госпошлину в размере 65 950 руб., подлежащую учету в порядке п. 3 ст. 137 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, финансовый управляющий должника – ФИО1 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит указанное определение суда первой инстанции отменить. 

  Информация о принятии апелляционной жалобы к производству вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями ч. 6 ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель  конкурсного управляющего ОАО АКБ «Лесбанк» в лице ГК АСВ поддержал доводы апелляционной жалобы, просил ее удовлетворить, поддержал представленный отзыв. 

В апелляционный суду поступили отзывы ОАО АКБ «Лесбанк» в лице ГК АСВ, ФИО4 на апелляционную жалобу.

 Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения апелляционных жалоб, жалобы рассматривались в их отсутствие в соответствии со ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

   Исследовав доказательства, представленные в материалы дела, оценив их в совокупности и взаимной связи в соответствии с требованиями ст. 71 АПК РФ, с учетом установленных обстоятельств по делу, апелляционный суд считает доводы жалобы необоснованными в силу следующего.

Как следует из заявления и материалов обособленного спора, установлено судом первой инстанции, при проведении процедуры несостоятельности (банкротства) реализации имущества гражданина в отношении должника финансовым управляющим был получен договор купли-продажи от 08.04.2022 г., согласно которому ФИО2 продал ФИО4 земельный участок общей площадью 910 кв.м., с кадастровым номером: 62:13:0590101:722, по адресу: Рязанская обл., Рыбновский район, с. Кузьминское.

Финансовый управляющий полагает, что договор купли-продажи от 08.04.2022 г. подлежит     признанию     недействительной     сделкой     с     применением     последствий недействительности в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 1 365 000 руб.

Требования заявителя основаны на п. 2 ст. 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», как на сделке, совершенной в целях причинения имущественного вреда кредиторам должника, а также на положениях статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как на сделке, заключенной со злоупотреблением правом.

Правовая позиция управляющего и ООО АКБ «Лесбанк», поддержавшего жалобу финансового управляющего, сводится к следующему:

- ФИО2 продал объект недвижимости заинтересованному лицу, а именно своему брату;

- на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи у ФИО2 уже имелись не исполненные обязательства и признаки неплатежеспособности;

- наличие финансовой возможности у ФИО4 на заключение оспариваемого договора не представлено, следовательно, сделка совершена безвозмездно, в связи с чем никакой выгоды от заключенной сделки должник не получил;

- принимая во внимание факт родства, брат должника ФИО4 знал или должен был знать о неплатежеспособности своего брата ФИО2 и о цели отчуждения объектов недвижимости (для недопущения попадания в конкурсную массу);

- злоупотребление правом со стороны должника выражено в недобросовестном поведении при заключении оспариваемой сделки, выразившемся в безвозмездном отчуждении ликвидного актива без получения какого-либо встречного исполнения, что причинило вред конкурсным кредиторам должника;

- злоупотребление правом со стороны ФИО4 заключается в получении имущества на безвозмездной основе без каких-либо оснований на получение актива должника таким способом.

Оценив все представленные в материалы дела доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании договора купли-продажи от 08.04.2022, заключенного между ФИО2 и ФИО4, недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 5 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Исходя из пунктов 1, 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе; требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом; суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Законом о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной    должником-банкротом    в    целях    причинения    вреда    имущественным    правам кредиторов. В частности, статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае заявление ОАО АКБ «Лесбанк» о признании гражданина-должника ФИО2 несостоятельным (банкротом) было принято к производству определением Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2023 по делу № А40-277977/2023, в то время как спорная сделка (договор купли-продажи) была заключена 08.04.2022, в переделах трех лет до момента принятия заявления, то есть в установленный Законом о банкротстве период подозрительности, что свидетельствует о том, что оспариваемая сделка подпадает под признаки, указанные в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, изучив доводы ответчика о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, суд оценил их критически, счел подлежащими отклонению, как не нашедшие своего подтверждения в ходе рассмотрения дела и противоречащие установленным судом фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора, принимая во внимание следующее.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", следует, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Исходя из положений пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина возникает с даты введения в отношении должника первой процедуры банкротства. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Из материалов настоящего дела усматривается, что управляющий обратился в суд с заявлением 15.01.2025, а процедура реализации имущества гражданина ФИО2 (процедура реструктуризации долгов не применялась) введена решением суда от 07.03.2024 (резолютивная часть решения объявлена 05.02.2024), то есть в пределах сроков исковой давности, предусмотренных статьей 181 ГК РФ. Доводы ответчика об истечении срока исковой давности основаны на ошибочном толковании положений законодательства об оспаривании сделок должника и подлежат отклонению.

Таким образом, с учетом даты введения процедуры банкротства, утверждения финансового управляющего, поскольку заявление о признании сделки недействительной подано управляющим в арбитражный суд посредством электронной системы подачи документов   "Мой   арбитр"   15.01.2025,   установленный   статьей   61.9   Закона   о   банкротстве годичный срок исковой давности им не пропущен.

Как установлено судом первой инстанции из материалов дела, финансовый управляющий ФИО1, заявляя о недействительности сделки, утверждает, что должник и ответчик преследовали противоправную цель по выводу ликвидного актива с целью недопущения его последующей реализации для удовлетворения требований кредиторов должника за счет вырученных средств, поскольку сделка совершена безвозмездно, отсутствуют сведения о поступлении денежных средств по оспариваемому договору на счета должника, также отсутствуют сведения о том, каким образом должник распорядился данными денежными средствами, что является, в свою очередь, злоупотреблением права участников сделки с намерением причинить вред независимым кредиторам

Вместе с тем, исследовав и проанализировав доводы финансового управляющего, суд первой инстанции счел их необоснованными, не соответствующими фактическим обстоятельствам по делу, поскольку в нарушение ст. 65 АПК РФ заявителем не представлены надлежащие и достаточные доказательства, свидетельствующие о наличии оснований для оспаривания данной сделки, исходя из отсутствия в деле доказательств, свидетельствующих о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов путем заключения указанной сделки. Выводы суда основаны на следующем.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 установлено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, из анализа специальных оснований недействительности сделок по правилам главы III.I Закона о банкротстве следует, что по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут быть оспорены сделки, совершенные с умыслом на причинение вреда имущественным правам кредиторов, когда, предполагая последующее банкротство, должник умышленно совершает действия, направленные на вывод активов с целью предотвращения их реализации для расчетов с кредиторами, и контрагент по сделке знает об указанной цели.

Из материалов дела установлено, что по договору купли-продажи от 08.04.2022 ФИО2 продал ФИО4 земельный участок общей площадью 910 кв.м., с кадастровым номером: 62:13:0590101:722, по адресу: Рязанская обл., Рыбновский район, с. Кузьминское.

По мнению финансового управляющего, о недействительности договора купли-продажи от 08.04.2022 свидетельствует то, что сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку фактически была совершена безвозмездно.

Между тем, довод управляющего о безвозмездности сделки, совершении сделки без соразмерного встречного предоставления отклонен судом на основании следующего.

Договор купли-продажи недвижимого имущества является разновидностью договора купли-продажи и к нему применяются общие положения о купле-продаже, предусмотренные главой 30 ГК РФ, если иное не предусмотрено правилами Кодекса о данном виде договора.

Согласно пункту 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства (пункт 1 статьи 486 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм договор купли-продажи (его разновидность - договору купли-продажи недвижимого имущества) является двусторонним договором, при этом обязанности продавца передать товар корреспондирует обязанность покупателя оплатить и принять товар.

Вопреки доводам заявителя, стороны не преследовали цели причинения ущерба имущественным интересам кредиторов, сделка не была совершена безвозмездно, поскольку должник в качестве имущественного эквивалента стоимости отчужденной им доли в праве собственности на имущество (земельный участок) получил его стоимость в размере 1 365 000 руб., что подтверждается указанием на то в договоре купли-продажи.

В силу пункта 4.1 договора стороны сделки подтвердили в письменной форме в тексте договора, прошедшего государственную регистрацию, что ФИО4 до подписания договора переданы, а должником получены денежные средства в размере 1 365 000 руб. за проданный объект.

Таким образом, факт передачи денежных средств в качестве имущественного эквивалента стоимости земельного участка подтвержден документально и какими-либо доказательствами не опровергнут.

Исследуя финансовую возможность ФИО4 произвести оплату за спорное помещение, суд первой инстанции руководствовался установленным в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания. На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Согласно сложившейся судебной практике, с учетом специфики дел о банкротстве, в предмет доказывания по настоящему обособленному спору входит, в числе прочего: вопрос о том, имелась ли у кредитора финансовая возможность исполнить обязательство; вопрос о наличии удовлетворительных сведений о том, каким образом полученные по договору денежные средства были истрачены должником и имеются ли в принципе доказательства их использования.

О применении вышеуказанных правил в деле о банкротстве указывалось в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, согласно которому к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. В частности, кредитор (ответчик) должен предоставить не только ясные и убедительные доказательства в обоснование своих требований, но и раскрыть экономические мотивы совершения хозяйственных операций, устраняющие всякие разумные сомнения относительно их истинной природы и целей.

Аналогичная правовая позиция ранее была высказана в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", согласно которому при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Такой правовой подход является универсальным в рамках рассмотрения споров при банкротстве и подлежит применению при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств и подтверждается судебной практикой, в частности постановлением Арбитражного суда Московского округа от 10.03.2023 № Ф05-16835/2020 по делу № А41-81202/2019, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2022 N 09АП-27807/2022 по делу № А40-29258/2020.

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу оспариваемых сделок хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного по таким сделкам экономического предоставления должнику, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

Принимая во внимание выработанный судебной практикой правовой подход о необходимости применения повышенного стандарта доказывания в рамках дела о банкротстве, суд установил у ФИО4 наличие денежных средств в суммах, являющихся достаточными для оплаты спорного имущества.

Наличие финансовой возможности подтверждается тем, что одновременно с заключением спорного договора ФИО4 продал 1/2 земельного участка своему сыну ФИО5 и получил денежные средства в размере 2 275 000 руб. При этом ответчик трудоустроен, получает заработную плату, что подтверждается справками 2- НДФЛ, проживает с супругой, которая также трудоустроена. Более того, супругой ФИО6 до заключения спорной сделки была продана 1/3 доля в квартире по адресу: 

<

...> и получены денежные средства в размере 3 750 000 рублей.

Соответственно, ФИО4 имел финансовую возможность уплатить покупную цену имущества, поскольку это позволял сделать ему его доход, доход его семьи, а также продажа квартиры, произошедшая незадолго до совершения спорной сделки.

Договор купли-продажи по смыслу законодательства является возмездной сделкой, предполагает встречное предоставление продавцом. Стоимость отчужденной должником доли в праве собственности на имущество (земельный участок) выплачена ответчиком в действительности и в полном объеме.

Более того, сам по себе факт того, что сделка совершена между родственниками не свидетельствует о ее недействительности, поскольку действующее законодательство не содержит запрета на совершение сделок между родственниками и не свидетельствует об их недействительности только по основанию наличия между сторонами родственных отношений (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2025 N 09АП-70618/2024 по делу N А40-87521/2024, постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2023 N 07АП-2226/23(1), 07АП-2226/23(2) по делу N А67-4806/2021, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2024 N 18АП-9115/2024, 18АП-9395/2024 по делу N А07-41701/2023).

Вместе с тем, исследуя наличие сведений о том, каким образом полученные по договору денежные средства были истрачены должником, суд первой инстанции признал, что, получив за отчужденный объект денежные средства, должник израсходовал их на собственные нужды и на нужды своей семьи исходя из следующего:

- после вступления в законную силу приговора Тверского районного суда города Москвы от 30 декабря 2019 г. по делу № 1-14/2019 должник объективно не имел возможности устроиться на работу и с апреля 2018 года трудовой деятельности не осуществлял, что подтверждается его трудовой книжкой;

- супруга должника ФИО7 является пенсионером и не работает, что подтверждается пенсионным удостоверением и свидетельством о браке;

- сын должника ФИО8 обучается на платном (контрактном) отделении очной формы обучения Московского государственного университета им ФИО9, и за его обучение должник регулярно уплачивает 195 525 руб. в семестр, что подтверждается справкой университета и платежными документами;

- сын должника ФИО8 является инвалидом с детства и требует за собой ухода и, в частности, регулярного приобретения дорогостоящих лекарственных препаратов, что подтверждается представленной справкой об инвалидности;

- из представленных квитанций на оплату ЖКУ следует, что ежемесячный платеж за квартиру, в которой проживает семья должника, составляет более 12 000 руб.;

-  в период рассмотрения уголовного дела, обжалования приговора и последующих гражданских споров должник был вынужден оплачивать квалифицированную юридическую помощь адвокатов, что подтверждается представленными документами.

Судом первой инстанции установлено, что должник нес также и иные траты, что было вызвано отсутствием у него возможности из иного источника погасить и задолженность, которая образовалась у него перед третьими лицами за те периоды, когда он не мог содержать себя и свою семью исходя из его минимальных либо в принципе отсутствующих личных доходов, а также потребностями его и членов его семьи.

Следовательно, относительно цели продажи спорного земельного участка материалами дела подтверждается, что продажа участка заключалась в получении дохода для проживания должника и его семьи. Наличие в материалах дела означенных выше документов позволяет с разумной степенью достоверности определить направления расходования должником полученных денежных сумм.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества.

При решении вопроса об осведомленности об указанных обстоятельствах во внимание принимается разумность и осмотрительность стороны сделки, требующиеся от нее по условиям оборота (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Иными словами, суду, по существу, следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно.

Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника.

Оценивая поведение ФИО4, суд не нашел убедительных доказательств его осведомленности как о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, так и о противоправности цели сделки, в том числе об ущемлении сделкой интересов кредиторов должника. По выводам суда, ФИО4 при заключении сделки действовал осмотрительно и разумно в пределах стандарта поведения среднего добросовестного покупателя в аналогичной обстановке.

Договор заключен по рыночной цене за 1 365 000 руб., что подтверждается обзором средней цены на сайтах в объявлениях из публичных источников о продаже аналогичного имущества по схожим ценам в момент заключения сделки. Покупатель, действуя осмотрительно и разумно, при заключении сделки провел оценку и анализ цены имущества должника, сделка совершалась на основании актуальных цен, что исключало возможность совершения сделки на условиях, отличающихся от рыночных. Цена этой сделки на момент ее заключения не отличалась существенно в худшую для должника сторону от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Исследовав обстоятельства совершения оспариваемой сделки, суд пришел к верному выводу о том, что характер возникновения отношений должника и ответчика как потенциальных продавца и покупателя типичен для процесса заключения сделки по покупке (продаже) недвижимости. Доказательства обратного заявителем вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены.

Каких-либо относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО4 при совершении сделки знал или должен был знать о наличии у должника обязательств перед кредиторами либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности ФИО2, в материалы дела не представлено.

Кроме того, утверждение управляющего о том, что в момент совершения спорной сделки должник имел неисполненные обязательства, не подтверждено какими бы то ни было доказательствами, поскольку, как следует из самого заявления, спорная сделка была совершена 8 апреля 2022 г., а обязательства, включенные в рамках настоящего дела о банкротстве в реестр требований кредиторов, возникли позже и на момент совершения сделки не существовали.

Судом первой инстанции установлено, что для установления неплатежеспособности должника на момент совершения спорной сделки финансовому управляющему необходимо было представить соответствующие доказательства, провести среди прочего анализ не только кредиторской задолженности должника, но и всего принадлежащего ему имущества (активов). В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации таких документов в материалы дела представлено не было.

Из анализа специальных оснований недействительности сделок по правилам главы III.I Закона о банкротстве следует, что по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут быть оспорены сделки, совершенные с умыслом на причинение вреда имущественным правам кредиторов, когда, предполагая последующее банкротство, должник умышленно совершает действия, направленные на вывод активов с целью предотвращения их реализации для расчетов с кредиторами, и контрагент по сделке знает об указанной цели.

Применительно к данной ситуации таких обстоятельств по рассматриваемому спору судом первой инстанции не установлено. Несмотря на наличие в материалах дела доказательств, подтверждающих наличие между должником и ФИО4 заинтересованности в силу статьи 19 Закона о банкротстве, указанное не свидетельствует о недействительности оспариваемой сделки. Сама возможность причинения сделкой ущерба имущественным интересам кредиторов отсутствует, поскольку актив выбыл из владения должника на рыночных условиях.

Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют об отсутствии таких квалифицирующих признаков недействительности сделки как цель причинения вреда кредиторам должника и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели должника к моменту совершения сделки, что, в свою очередь, является основанием для отказа в удовлетворении заявления о признании сделок должника недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции также исследовал вопрос о злоупотреблении правом при совершении оспариваемой сделки, нарушений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и пришел к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса).

Судом первой инстанции при исследовании доказательств по делу не установлено наличие в деле доказательств, свидетельствующих о заведомой противоправной цели совершения спорной сделки ее сторонами, об их намерении реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника. Добросовестность участников сделки предполагается, доказательств обратного в материалы дела не представлено, а потому правовые основания для применения к спорным правоотношениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Таким образом, резюмируя изложенное, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств обособленного спора, установив, что в нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявителем не представлено доказательств, подтверждающих наличие у сторон сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника; доказательства наличия умысла на причинение вреда правам и законным интересам кредиторов путем вывода имущества, злоупотребления правом; сделка являлась возмездной; у покупателя наличествовала финансовая возможность исполнить обязательство; доказательств, подтверждающих договоренность сторон о безвозмездном характере оспоренной сделки либо о неравноценном предоставлении по ней со стороны покупателя, не представлено, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора купли-продажи от 08.04.2022 недействительной сделкой по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доказательств, свидетельствующих об обратном, суду со стороны заявителя не представлено (ст. 65 АПК РФ).

В силу части 1 статьи 64, статей 71 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Сбор доказательств является обязанностью участвующих в деле о банкротстве лиц, которые должны проявить в этом вопросе должную активность. Наличие же в процессуальном законодательстве правил об оказании судом содействия названным лицам в получении доказательств, не означает, что указанные лица могут передать на рассмотрение суда требования без какого-либо документального подтверждения, полностью устранившись от сбора доказательств, обосновывающих заявленные требования.

В соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения. Правовая позиция об этом сформулирована в Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 N 12505/11, от 08.10.2013 N 12857/12.

В соответствии со статьей 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом; судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (статья 110 АПК РФ).

В то же время, учитывая специфику рассмотрения дел о банкротстве, возможность применения при рассмотрении возникающих споров, как норм АПК РФ, так и положений Закона о банкротстве, законодатель разделяет расходы, понесенные за счет конкурсной массы, и расходы, понесенные в деле о банкротстве при рассмотрении обособленного спора. При этом порядок взыскания понесенных участниками обособленного спора расходов определяется общими нормами процессуального законодательства.

В ситуации отсутствия в Законе о банкротстве специальных положений о порядке возмещения судебных расходов участникам обособленных споров, в которых их интересам противопоставлены интересы конкурсной массы, Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации высказал позицию о том, что судебные расходы кредитора и иных лиц, в чью пользу был принят судебный акт по обособленному спору, не являются текущими платежами и подлежат удовлетворению применительно к пункту 3 статьи 137 Закона о банкротстве, поскольку возмещение таких расходов до удовлетворения основных требований кредиторов нарушает интересы других кредиторов и принцип пропорциональности их удовлетворения (абз. 4 п. 18 Постановления N 35).

В рассматриваемом случае судебные расходы по оплате государственной пошлины взыскиваются с должника в связи с отказом в удовлетворении заявления финансового управляющего, следовательно, данное требование подлежит удовлетворению в порядке п. 3 ст. 137 Закона о банкротстве, то есть учитывается отдельно в реестре требований кредиторов и подлежит удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов. 

Апелляционный суд не находит оснований для  переоценки указанных выводов  суда первой инстанции. 

  Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов определения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства. 

  Довод апелляционной жалобы о том, что указание в письменном документе на факт передачи денежных средств само по себе данного факта не подтверждает, отклоняется.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22 июня 2012 г.«О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности.

Ответчиком и должником в материалы обособленного спора в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции представлены доказательства платежеспособности ответчика, а также факта и направлений расходования должником полученных денежных средств. 

Эквивалентность встречного предоставления по спорной сделке Управляющим не оспаривается, требования по п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве  не предъявлялись.

 Указание в апелляционной жалобе на осведомленность ответчика о проблемах должника и о его неплатежеспособности отклоняется, поскольку актив выбыл из владения должника по возмездной и эквивалентной сделке. 

Довод о том, что приговором суда установлены действия, в которых суд усмотрел признаки преступления, в связи с чем должник получил в составе группы лиц 50 000 000 рублей отклоняется, поскольку действий по получениюпохищенных денежных средств не вменялось, а обстоятельство получения их от лиц, ими завладевших, доказанным не является. 

Наличие у должника квалифицированного представителя является реализацией им конституционного права на юридическую помощь, предоставленного ему статьей 48 Конституцией Российской Федерации, в связи с чем не может быть поставлено ему в вину. 

  При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о вынесении судом первой инстанции судебного акта, с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, при правильном применении норм материального и процессуального права.

  При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

  Принимая во внимание результаты рассмотрения дела, расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе по правилам статьи 110 АПК РФ относятся на заявителя апелляционной жалобы.

  Руководствуясь ст. 266-269,272 АПК РФ, апелляционный суд,

                                                            ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 04 апреля 2025 года по делу № А40-277977/23 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 10 000 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                                 Ж.В. Поташова

Судьи:                                                                                                                      С.А. Назарова

                                                                                                                      Ю.Н. Федорова