АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-379/2025

26 марта 2025 года

г. Хабаровск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 марта 2025 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Головниной Е.Н.

судей Ефановой А.В., Никитина Е.О.

в заседании участвовали:

ФИО1 лично и ее представитель ФИО2 по доверенности от 14.03.2025,

от ФИО3: ФИО4 – представитель по доверенности от 18.09.2024,

рассмотрев в проведенном с использованием системы веб-конференции судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Приморского края от 10.09.2024, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2024

по делу № А51-21840/2016

по жалобе ФИО1

на действия (бездействие) финансового управляющего имуществом должника ФИО3

третьи лица: некоммерческое партнерство Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Развитие» (ОГРН 

<

***>,                             ИНН 

<

***>), Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю                                   (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), акционерное общество «ФАРМАЗОС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общество                                    с ограниченной ответственностью Страховая Компания «Гелиос»                        (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Международная страховая группа»                                          (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «КАПИТАЛ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «АЛЬЯНС»                             (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Сапфир» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; ранее – общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ»)

в рамках дела о признании ФИО5 (ИНН 

<

***>) несостоятельной (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Приморского края от 03.02.2017 принято заявление ФИО5 (далее – ФИО1, должник, заявитель) о признании ее несостоятельной (банкротом), возбуждено производство по делу.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 21.03.2017 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО6.

Определением от 04.12.2017 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника;  определением от 18.01.2018 финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО3 (далее – финансовый управляющий).

В рамках дела о банкротстве ФИО1 обратилась в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) финансового управляющего имуществом должника ФИО3, в которой просила признать незаконными, нарушающими требования Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и Федерального закона от 26.10.2002  127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), действия (бездействие) финансового управляющего ФИО3 (с учетом уточнений от 30.08.2024, принятых судом в порядке статьи  49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ), выразившиеся в:

1.1. неопубликовании в печатном органе по месту нахождения должника «Приморская газета» № 86 (1820) 29.10.2020 начальной цены имущества должника в размере 14 060 879,10 руб.;

1.2. неопубликовании в печатном органе по месту нахождения должника «Приморская газета» № 86 (1820) 29.10.2020 информации о снижении цены (шаг аукциона);

1.3. неопубликовании в печатном органе по месту нахождения должника «Приморская газета» № 86 (1820) 29.10.2020 информации о начале и окончании каждого периода действия цены (срок, в течение которого последовательно снижается цена);

1.4. неопубликовании в печатном органе по месту нахождения должника «Приморская газета» № 86 (1820) 29.10.2020 информации о размере задатка;

1.5. неверном указании в «Приморской газете» и на электронной площадке даты окончания приема заявок и подведения результатов торгов;

1.6. досрочном прекращении приема заявок для участия в торгах;

1.7. неуказании в сообщении, размещенном на электронной площадке, даты проведения торгов;

1.8. неуказании в сообщении, размещенном на электронной площадке ЕФРСБ, времени начала и окончания представления заявок на участие в торгах для каждого периода проведения торгов;

1.9. неопубликовании в печатном органе по месту нахождения должника «Приморская газета» № 86 (1820) 29.10.2020 информации о времени начала и окончания представления заявок на участие в торгах для каждого периода проведения торгов;

1.10. несоблюдении срока на подачу заявок в количестве 25 рабочих дней до каждой даты снижения цены по лоту № 1;

1.11. неопубликовании в печатном органе по месту нахождения должника «Приморская газета» № 86 (1820) 29.10.2020 и электронной площадке графика снижения цены, а также даты, с которой начинает исчисляться каждое снижение по лоту № 1;

1.12. указании неверной даты и времени проведения торгов – 02.11.2020 в ЕФРСБ и на электронной площадке;

1.13. неправильном расчете процента задатка и создании условий для внесения задатков участниками торгов, нарушающими законодательство о банкротстве;

1.14. неопубликовании в печатном органе по месту нахождения должника «Приморская газета» № 86 (1820) 29.10.2020 и ЕФРСБ информации об условиях договора купли-продажи;

1.15. несоблюдении пункта 3.1 Приказа Минэкономразвития № 495, пункта 4.2.2 Положения о продаже имущества акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – АО «Россельхозбанк», Банк), выразившихся в размещении приложения (проект договора) к заявке раньше на год, чем была подана сама заявка на проведение торгов по лоту № 1;

1.16. несвоевременном размещении информации об объекте (дом, земельный участок – лот № 1);

1.17. привлечении риэлторов для реализации залогового имущества (лот № 1);

1.18. неуказании в печатном органе по месту нахождения должника «Приморская газета» № 86 (1820) 29.10.2020 и ЕФРСБ информации об имуществе (лот № 1) как залоговом;

1.19. неуказании в печатном органе по месту нахождения должника «Приморская газета» № 86 (1820) 29.10.2020 и ЕФРСБ информации о прописанных лицах;

1.20. неверном описании объекта в сообщении, размещенном на электронной площадке о продаже имущества, а также в Протоколе «Об определении участников торгов» № 58235-ОТПП/1 от 28.12.2020 и в «Протоколе о результатах открытых торгов» № 58235-ОТПП/1 от 28.12.2020;

2. неоткрытии на имя должника отдельного счета, предназначенного для удовлетворения требований кредиторов за счет денежных средств, вырученных от реализации предмета залога, для обеспечения исполнения обязанности должника по возврату задатков, перечисляемых участниками торгов по реализации имущества должника;

3. неоткрытии на имя должника основного либо специального счета, предназначенного для перечисления денежных средств, вырученных от реализации имущества должника;

4. зачислении всех денежных средств, вырученных от реализации имущества должника на свой расчетный счет № 

<

***>, открытый в АО «Россельхозбанке»;

5. возврате задатка победителю торгов ФИО7;

6. внесении задатка для участия в торгах по лоту № 1 от своего имени и со своего расчетного счета;

7. нарушении пункта 3 статьи 138 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в публикации в сообщении № 5639281 от 30.10.2020, размещенном в ЕФРСБ, а также в сообщении «Приморская газета» № 86 (1820), счета оператора торгов - ООО «МЭТС» для внесения задатков и проведения торгов;

8. ненадлежащем указании предмета и существенных условий в договоре купли продажи на объект недвижимости - дом от 31.12.2020;

9. невыполнении лично обязанностей финансового управляющего в банкротном деле, в неправомерном отстранении от дела и делегирование всех полномочий своему представителю (ФИО8);

10. неуведомлении должника на всем протяжении процедуры банкротства о собраниях кредиторов;

11. неуведомлении должника о собрании кредиторов, состоявшееся 23 октября 2018 года;

12. нарушении положений Постановления Правительства Российской Федерации от 22.05.2003 № 299, а также по типовой формы отчетов, утвержденной приказом Министерства юстиции РФ от 14.08.2003 № 195 в части предоставления Отчета финансового управляющего о своей деятельности и о результатах проведения реализации имущества должника от 27.09.2022;

13. просит признать незаконным отчет финансового управляющего о своей деятельности и о результатах проведения реализации имущества должника от 27.09.22;

14. необеспечении сохранности имущества, указанного в Постановлении об оценке имущества должника от 30.05.2016;

15. непередаче нереализованного на торгах имущества должнику;

16. неполной и несвоевременной выплате ФИО9 прожиточного минимума на нее и двух несовершеннолетних детей, находящихся на ее иждивении;

17. неполной и несвоевременной выплате ФИО9 денежных средств в виде алиментов и социальных выплат на содержание несовершеннолетних детей в размере 63 103,75 руб.

Также должник просил взыскать с финансового управляющего:

- в качестве убытков стоимость утраченного торгового оборудования в размере 23 234 513,72 руб.;

- моральный вред за нравственные страдания в размере 500 000 руб.;

- задолженность по оплате прожиточного минимума в размере                       1 247 434 руб.;

- проценты за пользование чужими денежными средствами (прожиточный минимум) за период с 01.08.2019 по 28.08.2024 в размере 539 804,75 руб. (389 897,52 + 149 907,23);

- в пользу ФИО1 и ее несовершеннолетних детей моральный вред за невыплату прожиточного минимума в размере 500 000 руб.;

- задолженность по выплате алиментов в размере 63 103,75 руб.;

- проценты за пользование чужими денежными средствами (алименты) за период с 30.01.2019 по 01.05.2022 в размере 24 337,71 руб.;

- в пользу ФИО1 и ее несовершеннолетних детей моральный вред за несвоевременную и неполную выплату алиментов в размере 500 000 руб.

Кроме того, должник просил отстранить финансового управляющего ФИО3 от исполнения возложенных на него в настоящем деле о банкротстве обязанностей; заявлял ходатайства: о выделении в отдельное производство материалов жалобы в части требований о признании незаконными действий финансового управляющего по несвоевременной выплате алиментов и невыплате прожиточного минимума; об истребовании сведений от АО «Россельхозбанк», ГУ ФССП России по Приморскому краю,  ООО «АЛЬЯНС», ООО «ФАРМАЗОС», финансового управляющего; об обязании явкой в судебное заседание представителя ООО «КАПИТАЛ»; о фальсификации документов и об исключении их из числа доказательств.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 10.09.2024, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2024, жалоба ФИО1 удовлетворена частично - признаны незаконными действия (бездействие) финансового управляющего при проведении процедуры банкротства должника, выразившиеся в непринятии мер по открытию специального счета, предназначенного для удовлетворения требований кредиторов за счет средств, вырученных от реализации имущества; в использовании в процедуре банкротства должника своего личного счета; в несвоевременной выплате денежных средств, поступающих в качестве алиментов от бывшего супруга должника; в несвоевременной выплате должнику денежных средств в размере прожиточного минимума на должника и несовершеннолетних детей. В удовлетворении заявленных требований в остальной части отказано. Также в ходе рассмотрения спора отклонены заявленные должником ходатайства, в том числе отказано в удовлетворении ходатайств об истребований сведений и о фальсификации доказательств.

ФИО1, не согласившись с вынесенными судебными актами, обратилась с кассационной жалобой, в которой просит признать законным и обоснованным определение от 10.09.2024 в части удовлетворенных требований жалобы; признать незаконным и необоснованным определение от 10.09.2024, апелляционное постановление от 17.12.2024 в части отказа в удовлетворении требований жалобы; принять новый судебный акт об удовлетворении жалобы в полном объеме.

В обоснование своей позиции заявитель приводит следующие доводы. По мнению заявителя, суд необоснованно отклонил ходатайство об истребовании сведений от АО «Россельхозбанк» о движении средств на личном счете ФИО3, используемом в качестве счета должника, несмотря на отсутствие актуальной информации о движении средств и без указания конкретных доказательств, на которые он опирался.  Суд немотивированно отказал в истребовании сведений из ГУ ФССП России по Приморскому краю, необходимых для установления объема арестованного имущества, переданного ФИО3, скрывающему информацию и не предоставляющему соответствующие документы. Суд отказал в удовлетворении ходатайства о представлении финансовым управляющим оригиналов документов (договоров хранения, актов приема-передачи, договоров купли-продажи), несмотря на наличие расхождений в копиях, что является нарушением требований части 6 статьи 71 АПК РФ. Суд незаконно отклонил ходатайство об обязательной явке представителя общества с ограниченной ответственностью «Капитал» (далее – ООО «Капитал»), необходимого для пояснения обстоятельств передачи имущества. Суд неправомерно отказал в удовлетворении заявления о фальсификации доказательств, несмотря на наличие признаков подложности в представленных документах (соглашение о расторжении договора от 27.12.2018, акты приема-передачи имущества от 17.01.2019, договор купли-продажи от 21.12.2018), не проверил их достоверность, отказал в истребовании оригиналов документов. Суд не рассмотрел ходатайство об исключении недопустимых доказательств, собранных с нарушением закона, включая договоры и акты, которые не были должным образом оценены при вынесении итогового судебного акта. Суд ошибочно признал имеющим преюдициальное значение для настоящего спора определение от 02.11.2022 по настоящему делу о признании торгов недействительными, учитывая, что при рассмотрении указанного обособленного спора не рассматривался вопрос о незаконности действий финансового управляющего; также суд не оценил нарушение финансовым управляющим порядка проведения торгов, что подтвердилось поданными в Росреестр и СРО «Развитие» жалобами, после чего ФИО3 привлекался к административной ответственности решением Арбитражного суда Приморского края от 17.05.2023 по делу               № А51-19174/2022, являющимся преюдициальным для рассматриваемого обособленного спора; пункты жалобы 1.21-1.27, 5-8 не заявлялись при рассмотрении обособленного спора о признании торгов недействительными, следовательно, в рамках настоящего спора им должна быть дана надлежащая оценка, и, по мнению заявителя, они подлежат удовлетворению. Признав действия финансового управляющего по неоткрытию расчетного счета незаконными, суд не дал правовой оценки нарушению, связанному с тем, что в отчетах финансового управляющего не упоминалось использование личного счета ФИО3 Суд не придал значения обстоятельству самоустранения финансового управляющего ФИО3 от ведения процедуры банкротства, передавшего все полномочия иному лицу. Суд признал действия финансового управляющего законными, несмотря на отсутствие уведомления либо нарушения сроков уведомления должника о собраниях кредиторов, что лишило заявителя возможности участвовать в процессе и контролировать ход дела, что повлекло неправомерное поведение финансового управляющего. Суд неверно оценил действия ФИО3 по невыплате алиментов в полном объеме, несмотря на доказательства недоплаты, а также не учел нарушение сроков выплат единовременных пособий; вывод суда о правомерности действий ФИО3 по полной выплате алиментов не подтвержден материалами дела; считает, что суд неверно указал срок для транзакций по пособиям и неправомерно отказал в компенсации морального вреда. В части незаконности и необоснованности выводов суда о реализации имущества, включая лоты 87, 90, 104, 106, 107, 51, 52, 53, 54, должник полагает, что использование судом термина «ошибочно» не имеет значения, поскольку факт нарушения закона установлен, и, независимо от мотивов совершения финансовым управляющим указанных действий, они противоречат закону и должны быть признаны незаконными. Заявитель возражает против вывода суда о правомерности действий финансового управляющего в части оплаты по договорам продажи часов APPLE, поскольку отсутствуют документальные подтверждения перевода денежных средств на счет должника. Суд ошибочно признал торговое оборудование, описанное в Положении о продаже имущества, не предназначенным для личных нужд и подлежащим реализации в порядке пункта 4 статьи 213.1 Закона о банкротстве, несмотря на то, что оно использовалось в быту и не относилось к предпринимательской деятельности; указанное имущество должно реализовываться в порядке статьи 213.26 Закона о банкротстве. Суд неправомерно признал, что должник не заявлял возражений по передаче оборудования, несмотря на многочисленные переговоры и документы, подтверждающие обращение в полицию; также считает неверным  утверждение о пропуске срока исковой давности, считает необходимым исчислять срок с лета 2021 года. Суд не учел факт того, что имущество, переданное по акту приема-передачи, не было получено должником, что подтверждается хранителями и материалами дела; финансовый управляющий игнорировал просьбы заявителя об осмотре имущества. По мнению заявителя, акт приема-передачи от 19.01.2019 является ничтожным, поскольку подписан с нарушением закона и не может порождать юридических последствий; изложенное подтверждается заявлением в полицию и пояснениями юриста ООО «Капитал». Суд ошибочно не признал аффилированность ФИО3 и ООО «Капитал», общества с ограниченной ответственностью «Альянс» (далее – ООО «Альянс»), общества с ограниченной ответственностью ООО «Фармазос» (далее – ООО «Фармазос»), несмотря на наличие доказательств сговора с целью присвоения имущества. Заявитель не согласен с итоговой суммой установленного судом прожиточного минимума, подлежащего выплате должнику и его детям; судом не учтено, что значительная часть денежных средств, полученных от реализации имущества должника, находилась на счету ФИО3, и должник не мог контролировать их расходование и получение. Также должник считает, что отказ в удовлетворении требования о выплате процентов за пользование чужими денежными средствами и компенсации морального вреда является незаконным. Считает, что              ФИО3 не соблюдал баланс интересов должника и кредиторов, неоднократно нарушал требования законодательства, права и законные интересы должника и его несовершеннолетних детей, причинил ущерб должнику, ввиду чего финансовый управляющий подлежит отстранению в настоящем деле о банкротстве, а также исключению из СРО.

В дополнениях к кассационной жалобе ФИО1 поддерживает приведенные ранее в кассационной жалобе доводы, а также просит направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В дополнение к своей позиции заявитель указывает, что апелляционный суд ошибочно сослался на нормы о банковской тайне, не учитывая, что данные о специализированном расчетном счете должника должны быть доступны в рамках дела о банкротстве для контроля за расходами; также полагает, что суд первой инстанции нарушил принцип состязательности, удовлетворяя ходатайства финансового управляющего об истребовании доказательств вне судебных заседаний; считает нарушенными в сфере банковской тайны права лиц, в отношении которых в материалах дела имеются выписки по счетам. Указывает, что суд не огласил определение по ходатайству об истребовании доказательств от ГУ ФССП России по Приморскому краю, ответов на определение материалы дела не содержат. Считает, что отказ суда в удовлетворении ходатайства об относимости и допустимости доказательств нарушает право заявителя на защиту. По мнению заявителя, суды двух инстанций не учли, что уведомление о расторжении договоров хранения с ООО «Фармазос» и ООО «Альянс» направлено позже даты подписания актов приема-передачи имущества. Довод финансового управляющего, утверждавшего, что регулярные переводы средств на используемые должником банковские счета и карты денежных средств, принадлежащих ФИО10, могут свидетельствовать о попытках скрыть имущество, не подтверждается материалами дела, в связи с чем ему не дана оценка судом первой инстанции; суд апелляционной инстанции не мог исследовать данные доказательства, и ссылка на указанный довод как на доказанный факт является незаконной, нарушающей процессуальные нормы. Таким образом, заявитель считает, что суд первой инстанции исследовал имеющиеся доказательства не в полном объеме, нарушил  принцип состязательности сторон, необоснованно отдал предпочтение  одним доказательствам перед другими, что привело к вынесению незаконного и необоснованного судебного акта.

В заседании суда округа, состоявшемся 04.03.2025, проведенном с использованием системы веб-конференции, ФИО1 настаивала на удовлетворении кассационной жалобы по приведенным в ней доводам с учетом дополнений, дала пояснения по существу спора и ответила на вопросы суда. Представитель финансового управляющего высказался в поддержку обжалуемых судебных актов, по доводам кассационной жалобы возражал.

Определением суда округа от 04.03.2025 в судебном заседании по рассмотрению кассационной жалобы объявлен перерыв до 09:50 18.03.2025.

В заседании суда округа, состоявшемся 18.03.2025, проведенном с использованием системы веб-конференции, ФИО1 и ее представитель поддержали ранее озвученные требования, представили дополнения к кассационной жалобе для приобщения к материалам кассационного производства, согласно которым при вынесении обжалуемых судебных актов судами двух инстанций не принята во внимание часть 1 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 154-ФЗ), пункт 3 статьи 57, пункты 4, 5 статьи 58 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее – Закон № 102-ФЗ), настаивала на удовлетворении кассационной жалобы. Представитель финансового управляющего просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе путем размещения соответствующей информации на сайте арбитражного суда в сети «Интернет», своих представителей для участия в судебном заседании суда кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в их отсутствие.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, заслушав в судебном заседании участников процесса, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 АПК РФ, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения связанные с банкротством граждан, урегулированы главой X «Банкротство граждан», а также главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур банкротства арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В силу пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве заявления и ходатайства, в том числе о разногласиях, возникших между арбитражным управляющим, кредиторами и (или) должником, жалобы на действия (бездействие) арбитражных управляющих рассматриваются в заседании арбитражного суда.

Основанием для удовлетворения жалобы является установление арбитражным судом фактов несоответствия действий (бездействия) арбитражного управляющего требованиям законодательства, регламентирующего его деятельность при проведении мероприятий в рамках процедуры, применяемой в деле о банкротстве, и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве.

По общему правилу при рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего заявитель жалобы обязан доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего, нарушающего права и законные интересы лиц, участвующих в деле о банкротстве, и (или) самого должника. В свою очередь, арбитражный управляющий обязан представить доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий (бездействия) требованиям закона, принципам добросовестности и разумности.

Рассматривая требования жалобы относительно проведения публичных торгов 28.12.2020 (пункты 1.1-1.20, 5, 6, 7, 8 просительной части жалобы) суды первой и апелляционной инстанций пришли к следующему.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением от 09.08.2017 в реестр требований должника ФИО1           (ФИО9) включены требования АО «Россельхозбанк» в размере 21 758 100,82 руб., как требования, обеспеченные залогом имущества (жилой дом, право аренды на земельный участок).

Из информации, размещенной в свободном доступе в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (https://bankrot.fedresurs.ru, далее – ЕФРСБ), следует, что в период с 07.06.2018 по 16.01.2019 проводились неоднократные торги по продаже жилого дома и земельного участка, в том числе путем публичного предложения, которые признаны несостоявшимся в связи с отсутствием заявок.

В этой связи Банком утверждено новое Положение о продаже имущества посредством публичного предложения, установлена начальная продажная цена в размере 14 060 000 руб.; в качестве площадки для проведения торгов определена Межрегиональная Электронная Торговая Система, оператором которой является ООО «МЭТС».

После утверждения Положения о продаже имущества посредством публичного предложения, финансовым управляющим проведены следующие мероприятия:

- 12.10.2020 на сайте ЕФРСБ опубликовано Положение о торгах, сообщение № 5590597;

- в «Приморской газете» опубликовано сообщение о проведении торгов от 29.10.2020 № 86 (1820);

- 30.10.2020 на сайте ЕФРСБ и торговой площадки опубликованы сообщения о проведении торгов № 5639281 и № 58235-ОТПП, в которых указан график снижения цены в соответствии с пунктами 3.5-3.6 Положения о торгах, дата начала торгов: 02.11.2020, дата окончания торгов: 12.01.2021 16:00 (время г. Москва), указаны периоды снижения цены, цена;

- 28.12.2020 по результатам торгов подписан и опубликован на сайте торговой площадки протокол об определении участков открытых торгов посредством публичного предложения в форме открытых торгов по продаже имущества должника № 58235-ОТПП/1; в качестве победителя определен единственный участник: ФИО7, цена покупки составила 9 200 001,55 руб.;

- 29.12.2020 на сайте ЕФРСБ опубликовано сообщение о результатах торгов № 5975438;

- 31.12.2020 между ФИО7 (покупатель) и ФИО1 в лице финансового управляющего ФИО3 заключен договор купли-продажи жилого дома, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить жилой дом, а также права и обязанности по договору аренды земельного участка (пункт 1 договора), соответствующие сведения опубликованы в ЕФРСБ (сообщение от 11.01.2021 № 5999159);

- в пункте 3 названного договора указаны ограничения, которые имеются на объектах недвижимости, а также указаны зарегистрированные в жилом доме лица: ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения; ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ года рождения; ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ года рождения;

- ФИО7 оплатил приобретенное имущество в полном объеме (подтверждается платежными документами, выпиской по счету);

- 01.10.2021 договор купли-продажи жилого дома зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Приморскому краю (номер регистрации 25:28:050065:462-25/065/2021/13).

Из материалов дела следует, что в обоснование требований в рамках настоящего обособленного спора по пунктам 1.1-1.20, 5, 6, 7, 8 просительной части жалобы, ФИО1 приведены доводы о нарушении управляющим ФИО3 процедуры проведения публичных торгов от 28.12.2020 по продаже имущества должника, ввиду чего должник просил признать незаконными действия (бездействие) финансового управляющего ФИО3

Вместе с тем, судами двух инстанций установлено, что в рамках настоящего дела о банкротстве должником заявлялись аналогичные требования о признании вышеуказанных торгов недействительными (заявление от 30.06.2021).

Указанное заявление рассмотрено и вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Приморского края от 02.11.2022 по настоящему делу должнику отказано в удовлетворении требований о признании недействительными публичных торгов по продаже недвижимого имущества должника, состоявшихся 28.12.2020, проведенных финансовым управляющим ФИО3

Таким образом, обстоятельства правомерности и законности проведения финансовым управляющим торгов уже рассмотрены судом в рамках вышеназванного обособленного спора, имеющего преюдициальное значение для настоящего обособленного спора, установлены вступившими в законную силу определением от 02.11.2022 и не могли подвергнуться пересмотру судами в рамках рассмотрения жалобы заявителя.

Повторно приведенный довод кассационной жалобы о несогласии с выводом судов о том, что определение от 02.11.2022 имеет преюдициальное значение при рассмотрении настоящего обособленного спора, оценен судом апелляционной инстанции и обоснованно отклонен ввиду следующего.

Применительно к положениям статьи 69 АПК РФ определение от 02.11.2022, как и оставившее его без изменения апелляционное постановление от 03.03.2023, а также кассационное постановление от 03.07.2023, имеют преюдициальное значение, поскольку содержат, в том числе, выводы относительно действий финансового управляющего ФИО3 при проведении торгов 28.12.2020, включая вопрос о возможном нарушении законодательства  и интересов участвующих в деле о банкротстве лиц. Суды трех инстанций уже дали оценку действиям (бездействию) финансового управляющего в рассматриваемой части и пришли к выводу об отсутствии оснований для признания их незаконными. В соответствии с принципом правовой определенности и обязательности судебных актов (статья 16 АПК РФ) заявитель не может оспаривать обстоятельства, которые уже исследованы и получили правовую оценку. Иные, в сравнении с ранее рассмотренным спором о действительности торгов, формулировки при заявлении рассматриваемой жалобы, с сохранением существа излагаемых событий, не означают заявление новых обстоятельств. Жалоба должника содержит требования, фактически направленные на пересмотр вступивших в законную силу судебных актов в обход установленных процессуальных процедур, что является недопустимым.

Ссылка должника на решение Арбитражного суда Приморского края от 17.05.2023 по делу № А51-19174/2022, которым финансовый управляющий признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), не принимается судом округа, поскольку, как правильно заключили суды, указанное решение не имеет преюдициального значения для рассмотрения настоящего обособленного спора.

Так, решение от 17.05.2023 касалось привлечения арбитражного управляющего ФИО3 к административной ответственности за правонарушение, и не содержало выводов, имеющих обязательную силу в рамках настоящего обособленного спора. Привлечение финансового управляющего к административной ответственности по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ не свидетельствует о незаконности его действий (бездействия) в порядке статьи 60 Закона о банкротстве, поскольку названные нормы регулируют различные правовые вопросы. При разрешении жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего выяснению подлежит установлению  не только факт несоответствия совершаемых действий (бездействия) требованиям законодательства, но и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Таким образом, факт привлечения арбитражного управляющего к административной ответственности не свидетельствует о наличии оснований для признания оспариваемых действий (бездействия) незаконными в рамках настоящего спора и не может служить основанием для удовлетворения жалобы, ввиду чего суды обоснованно отклонили доводы заявителя.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований должника, изложенных в пунктах 1.1-1.20, 5, 6, 7, 8 жалобы.

Ссылки заявителя на статью 14 Закона № 154-ФЗ, пункт 3 статьи 57, пункты 4, 5 статьи 58 Закона № 102-ФЗ, приведенные в дополнениях к кассационной жалобе, представленных в судебном заседании суда округа 18.03.2025, судом кассационной инстанции не принимаются, поскольку по существу не относятся к предмету жалобы.

Рассмотрев жалобу должника в части, связанной с использованием финансовым управляющим в процедуре банкротства ФИО1 своего личного счета (пункты 2, 3, 4 просительной части жалобы), суд первой инстанции, руководствуясь пунктами 1, 2 статьи 133, статьей 134 Закона о банкротстве, пунктом 12 Общих правил подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации № 299 от 22.05.2003 (далее – Общие правила № 299), разъяснениями, изложенными в пункте 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей» (далее – Постановление № 51), пришел к следующим выводам.

Судом первой инстанции установлено, что финансовый управляющий ФИО3 в нарушение требований банкротного законодательства не открыл специальный расчетный счет, предназначенный для удовлетворения требований кредиторов за счет денежных средств, вырученных от реализации имущества должника, и использовал для указанных целей свой личный расчетный счет, открытый в АО «Россельхозбанк».

Финансовый управляющий не обосновал необходимость использования своего расчетного счета вместо счета должника; в материалах дела отсутствуют доказательства объективной невозможности открытия основного (специального) счета должника, а также подтверждения обращения к должнику с требованием о предоставлении копии паспорта. Также суд первой инстанции отметил, что в случае уклонения должника от предоставления паспорта, финансовый управляющий мог обратиться в суд с ходатайством об истребовании.

Кроме того, суд первой инстанции учел, что представленные финансовым управляющим в арбитражный суд в 2019-2021 годах и в последующем отчеты не содержат информации об использовании финансовым управляющим своего личного счета.

В соответствии с положениями законодательства о банкротстве, арбитражный управляющий обязан обеспечивать прозрачность расчетов и контроль за поступающими и расходуемыми денежными средствами, что возможно только при ведении операций через отдельный специальный счет. Использование личного счета финансовым управляющим создало препятствия для надлежащего контроля за движением денежных средств, что могло повлечь риски ненадлежащего распределения поступивших сумм между кредиторами и должником.

С учетом изложенного суд первой инстанции признал жалобу в рассматриваемой части обоснованной, а действия финансового управляющего, выразившиеся в непринятии мер по открытию специального счета, предназначенного для удовлетворения требований кредиторов за счет средств, вырученных от реализации имущества и использовании в процедуре банкротства должника своего личного счета, незаконными.

Кассационная жалоба возражений в указанной части не содержит.

При этом, оценивая последствия указанного нарушения, суд пришел к выводу, что заявителем не представлено достаточных доказательств причинения должнику убытков в результате данных действий финансового управляющего. В ходе рассмотрения дела судами установлено, что, несмотря на использование личного счета, финансовые операции, связанные с реализацией имущества, могли быть прослежены, а фактов нецелевого расходования денежных средств со стороны финансового управляющего суду не представлено.

Рассматривая требования жалобы о признании незаконным действий (бездействия) финансового управляющего, выразившихся в невыполнении ФИО3 лично обязанностей финансового управляющего в деле, в неправомерном отстранении от дела и делегировании всех полномочий своему представителю ФИО8 (пункт 9 просительной части жалобы), суд первой инстанции правомерно заключил, что жалоба заявителя в указанной части не подлежит удовлетворению, поскольку личное участие в судебных заседаниях является правом, а не обязанностью финансового управляющего; доказательств, подтверждающих, что суд обязывал финансового управляющего к личной явке, не представлено. Полномочия представителя надлежащим образом подтверждены, препятствий для его участия в заседаниях не установлено.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь абзацем шестым пункта 1, пунктом 5 статьи 20.3, пунктами 1, 3 статьи 20.7 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве» (далее – Постановление № 91), абзаце третьем пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 60), выводы суда первой инстанции поддержал, а также верно указал, что привлечение финансовым управляющим представителя обусловлено спецификой судебных разбирательств, длительностью рассмотрения дела и количеством обособленных споров. Оплата услуг представителя производилась за счет личных средств финансового управляющего, что исключает нарушение прав кредиторов и должника. Заявителем не оспаривается факт оказания услуг привлеченным специалистом, напротив, подтверждается его активное участие в настоящем деле о банкротстве.

Таким образом, установленные в рамках рассмотрения спора обстоятельства, а также доводы жалобы не свидетельствуют о злоупотреблении финансовым управляющим правом на привлечение специалистов, ввиду чего суд первой инстанции правомерно признал жалобу в указанной части необоснованной.

Рассматривая требования жалобы о признании незаконным действий (бездействия) финансового управляющего, выразившихся в неуведомлении должника о проведении собраний кредиторов на всем протяжении процедуры банкротства, неуведомлении должника о собрании кредиторов, состоявшемся 23.10.2018 (пункты 10, 11 просительной части жалобы), суд первой инстанции руководствовался статьями 65, 71 АПК РФ, пунктом 7 статьи 12, статьями 20.3, 60, пунктом 5, абзацем третьим пункта 7 статьи 213.8, статьей 213.9 Закона о банкротстве, пунктом 1 статьи 165.1 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пунктах 63, 67 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), и пришел выводу о необоснованности жалобы в указанной части ввиду следующего.

В ходе процедуры банкротства в период 2017-2024 годы финансовый управляющий запланировал 27 собраний, информация о которых своевременно публиковалась на сайте ЕФРСБ, что подтверждено представленной в определении от 10.09.2024 табличной формой. Судами установлено, что должник надлежащим образом уведомлялся почтовыми отправлениями о проведении собраний, назначенных на 11.04.2018, 11.07.2018, 11.10.2018, 23.10.2018, 31.05.2024, 11.01.2019, 01.04.2019, 04.09.2019, 08.11.2019, 14.05.2020, 13.08.2020, 12.11.2020, 11.02.2021, 11.05.2021, 19.10.2021, 05.08.2021, 18.01.2022, 12.01.2023, 12.09.2023, 12.12.2023, 05.03.2024, 31.05.2024, за исключением собраний от 24.11.2017, 06.05.2019, 19.04.2022, 05.07.2022, 27.09.2022 и 24.04.2023, по которым доказательства отправки финансовым управляющим соответствующей почтовой корреспонденции отсутствуют.

Судом апелляционной инстанции на основании анализа и оценки представленных в материалы дела доказательств отклонены доводы должника о его уведомлении после собрания кредиторов, поскольку приведенные доводы противоречат материалам дела.

Относительно собрания кредиторов 19.10.2021 апелляционным судом установлено, что срок направления уведомления нарушен финансовым управляющим, однако оно поступило в почтовое отделение на следующий день, а публикация на сайте ЕФРСБ (04.10.2021) обеспечила должнику возможность своевременно узнать о собрании.

Суд первой инстанции правомерно учел совокупность факторов: заблаговременные публикации на сайте ЕФРСБ, дополнительные меры извещения и активное участие должника в судебном процессе и подразумеваемая осведомленность о назначении и проведении собраний кредиторов.

Таким образом, доводы жалобы не подтверждены совокупностью доказательств, ввиду чего суды правомерно отказали в удовлетворении жалобы в указанной части.

Рассматривая требования жалобы о признании незаконным действий (бездействия) финансового управляющего, выразившихся в нарушении положений Общих правил № 299, а также типовой формы отчетов, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14.08.2003 № 195, в части предоставления Отчета финансового управляющего о своей деятельности и о результатах проведения реализации имущества должника от 27.09.2022, а также требование о признании незаконным указанного отчета (пункты 12, 13 просительной части жалобы), суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьей 13 ГК РФ, пунктами 2, 3, 4, 10 Общих правил № 299, разъяснениями, изложенными в абзаце четвертом пункта 50 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35, и пришли к следующему.

Суд первой инстанции, признавая действия финансового управляющего незаконными в части использования личного счета, учел, что отчеты, представленные в арбитражный суд в ходе процедуры банкротства, не содержат сведений об использовании личного счета управляющего. В то же время представленные финансовым управляющим отчеты включают все обязательные сведения, соответствующие нормам законодательства, и не противоречат фактическим обстоятельствам дела. В отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что внесенные в отчет финансового управляющего от 27.09.2022 сведения противоречат фактическим обстоятельствам дела, суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения требований жалобы в указанной части.

Рассматривая требования жалобы о признании незаконным действий (бездействия) финансового управляющего, выразившихся в необеспечении сохранности имущества должника, в непередаче нереализованного на торгах имущества должнику (пункты 14, 15 просительной части жалобы), судами установлено следующее.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 08.02.2016 по делу № А51-23757/2015 с ИП ФИО1 в пользу ООО «Капитал» взыскана задолженность по договору аренды в размере 16 792 007,99 руб.

ООО «Капитал» обратилось с иском о наложении взыскания на имущество должника, находящееся в помещении истца. Решением Арбитражного суда Приморского края от 25.10.2016 по делу                               № А51-14747/2016 в удовлетворении этих требований отказано.

В рамках исполнительного производства от 06.04.2016                           № 18752/16/25004-ИП судебным приставом произведен арест имущества должника, о чем составлен акт от 24.05.2016. Торговое оборудование (110 единиц) передано на ответственное хранение ООО «Капитал».

Постановлением судебного пристава-исполнителя имущество должника оценено в 13 325 712,44 руб.

Впоследствии торговое оборудование в количестве 114 единиц техники включено в конкурсную массу должника (опись от 14.08.2018, отчет финансового управляющего от 26.12.2018).

Из материалов дела судами установлено, что финансовым управляющим заключены договоры хранения с ООО «Капитал» (14.03.2018), с ООО «Альянс» (12.07.2018) и АО «Фармазос» (12.07.2018). Спорное имущество в 2018-2019 годах находилось на складах указанных хранителей.

14.12.2018 должник выразил согласие на привлечение ООО «Альянс» и АО «Фармазос» в качестве хранителей имущества.

05.10.2018 на сайте ЕФРСБ опубликовано сообщение о проведении собрания кредиторов должника (23.10.2018), на котором впоследствии принято решение об утверждении предложения о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника в редакции финансового управляющего, который указал на 110 наименований торгового оборудования (согласно описи), что подтверждается протоколом № 4 собрания кредиторов ФИО1; форма реализации – прямой договор купли-продажи.

29.10.2018 на сайте ЕФРСБ опубликовано сообщение о начале реализации имущества должника.

30.10.2018 между финансовым управляющим и Скирда В.С. заключен договор купли-продажи, в рамках которого проданы наручные часы Apple за 700 руб.; 29.11.2018 заключен договор купли-продажи лотов под номерами 51-54, однако 27.12.2018 договор расторгнут, а 28.09.2023 денежные средства в размере 16 800 руб. (700 руб. по договору от 30.10.2018, 14 100 руб. по договору от 22.11.2018, 2 000 руб. по договору от 21.12.2018) переведены финансовым управляющим на счет должника.

Согласно опубликованному в ЕФРСБ сообщению от 02.12.2018           № 3267688, финансовым управляющим проведена реализация имущества должника, заключены договоры купли-продажи от 22.11.2018 (лоты 87, 90, 104, 106, 107), 29.11.2018 (лоты 51, 52, 53, 54) с ФИО13, который в отсутствие иных предложений представил заявки на приобретение имущества, содержащие предложение о цене имущества должника в размере 14 100 руб. по договору от 22.11.2018, 8 100 руб. по договору от 29.11.2018; судами установлено, что цена фактической продажи имущества должника определена не ниже цены продажи в соответствующий период; заинтересованности по отношению к должнику, кредиторам, финансовому управляющему у покупателя нет; участия в капитале покупателя финансовый управляющий, СРО арбитражных управляющих, членом которой является финансовый управляющий, не принимают.

Суд первой инстанции отметил, что в вышеуказанном сообщении от 02.12.2018  финансовым управляющим допущена ошибка, выразившаяся в отсутствии сведений о расторжении упомянутых договоров. Однако, вопреки доводам кассационной жалобы, данное обстоятельство не повлияло на правильность выводов суда, сделанных по результатам проверки жалобы в части вопроса обеспечения финансовым управляющим сохранности имущества должника,  и не отразилось на результате рассмотрения требования жалобы должника.

В этом же сообщении указано, что оставшиеся лоты предлагаются кредиторам по цене, действовавшей в последний период реализации, в счет погашения требований, включенных в реестр требований кредиторов должника; представлен соответствующий перечень с указанием цены предложения (имущество, предлагаемое в качестве отступного).

Ввиду отсутствия согласий кредиторов на принятие имущества в качестве отступного финансовый управляющий принял решение о передаче нереализованного имущества должнику.

Согласно актам приема-передачи имущества от 17.01.2019, подписанными финансовым управляющим и хранителями, финансовый управляющий получил с хранения имущество должника согласно перечню.

Также 17.01.2019 между финансовым управляющим и         ФИО1 подписан акт приема-передачи имущества, согласно которому должник получил от ФИО3 нереализованное в результате торгов торговое оборудование согласно перечню. Факт подписания акта приема-передачи от 17.01.2019 должник не оспаривает.

Должник в обоснование жалобы утверждает, что финансовый управляющий допустил нарушение установленного порядка продажи имущества, не получив предварительного утверждения положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества гражданина арбитражным судом.

Суд первой инстанции, руководствуясь пунктами 3 - 9 статьи 110,  пунктом 3 статьи 111, пунктом 1.1 статьи 139, пунктом 4 статьи 213.1, пунктами 3, 5 статьи 213.26 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пункте 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45), пришел к выводу о законности действий финансового управляющего, поскольку реализация торгового оборудования произведена в соответствии с пунктом 4 статьи 213.1 Закона о банкротстве, а предложенный финансовым управляющим порядок утвержден на собрании кредиторов и не был оспорен.

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции поддержал.

Суд первой инстанции заключил, что торговое оборудование, поименованное в предложении о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника, утвержденное 23.10.2018, не предназначено для личных, семейных, домашних и иных нужд, а связано с осуществлением предпринимательской деятельности, вследствие чего реализация подобного имущества законно осуществлялась финансовым управляющим в соответствии с пунктом 4 статьи 213.1 Закона о банкротстве.

Судами двух инстанций установлено, что предложенное конкурсным управляющим положение о продаже имущества должника утверждено собранием кредиторов должника большинством голосов, не противоречит положениям Закона о банкротстве и не нарушает права и законные интересы должника и его кредиторов; доказательств обратного материалы дела не содержат.

Также судом первой инстанции учтено, что с момента подписания вышеуказанного акта от 17.01.2019 и до момента подачи рассматриваемой жалобы – 29.07.2022, то есть более трех лет, должник не указывал на  фактическую непередачу спорного торгового оборудования.

Таким образом, поскольку должник не опроверг факт получения имущества по акту приема-передачи от 17.01.2019, не раскрыл причины бездействия (более трех лет) в части заявления возражений относительно фактической передачи спорного торгового оборудования, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы в рассматриваемой части.

Поскольку в материалы дела представлены документы, свидетельствующие о принятии финансовым управляющим действий, направленных на сохранение спорного имущества (заключены договоры хранения; часть имущества реализована на торгах; нереализованное имущество передано должнику по акту приема-передачи от 17.01.2019), оснований для удовлетворения жалобы ФИО1 в рассматриваемой части у судов двух инстанций не имелось.

Доводы заявителя об ошибочности вывода суда о признании торгового оборудования не предназначенным для личных нужд и подлежащим реализации в порядке пункта 4 статьи 213.1 Закона о банкротстве, несмотря на его использование в быту и отсутствие связи с предпринимательской деятельностью, а также о необходимости реализации указанного имущества в порядке статьи 213.26 Закона о банкротстве, не повлияли на результат рассмотрения требований жалобы судами двух инстанций; должник не представил доказательств того, что утвержденный кредиторами порядок реализации нарушает его права или права иных лиц, а также что действия финансового управляющего привели к уменьшению конкурсной массы либо к иным неблагоприятным последствиям, в связи с чем указанные доводы подлежат отклонению судом округа.

Доводы заявителя о ничтожности акта приема-передачи от 19.01.2019 несостоятельны по приведенным ранее основаниям, с учетом подтвержденного факта подписания должником указанного акта, отсутствия в материалах дела доказательств утраты имущества именно финансовым управляющим, длительного бездействия должника по заявлению возражений относительно факта передачи спорного имущества.

Кроме того, судами двух инстанций не установлено обстоятельств и не выявлено доказательств, безусловно подтверждающих аффилированность финансового управляющего ФИО3 с ООО «Альянс», АО «Фармазос» и ООО «Капитал». Доводы заявителя кассационной жалобы об обратном, а также ссылка на наличие доказательств сговора указанных лиц с целью присвоения имущества, основаны на предположениях и не подтверждаются материалами дела; должник в нарушение положений статьи 65 АПК РФ соответствующих доказательств не представил.

Финансовым управляющим ФИО3 при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции заявлено о пропуске должником срока исковой давности по требованиям жалобы относительно сохранности имущества должника, а также непередачи финансовым управляющим имущества должнику.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 196, 200 ГК РФ, с учетом правовой позиции, данной в определении Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС18-5343 от 03.09.2018, пришел к правомерному выводу о том, что жалоба должника, направлена в арбитражный суд 22.07.2022, то есть с пропуском трехлетнего срока исковой давности, поскольку срок исковой давности по обращению с жалобой на действия финансового управляющего начал течь с момента подписания ФИО1 акта приема-передачи имущества – с 17.01.2019.

Повторно приведенный довод кассационной жалобы о том, что срок исковой давности следует исчислять с лета 2021 года, оценен и обоснованно отклонен судом апелляционной инстанции, поскольку должником не представлены доказательства, подтверждающие наличие объективных препятствий, исключающих возможность возврата оборудования ФИО1 в течение длительного периода времени с момента подписания ею акта приема-передачи имущества; в материалах дела отсутствуют сведения, свидетельствующие о предпринятых ею мерах по установлению местонахождения спорного имущества либо обращению в судебные инстанции с целью защиты нарушенных прав в связи с его непередачей после подписания указанного акта 17.01.2019.

Иные доводы кассационной жалобы относительно сохранности имущества должника, а также непередачи финансовым управляющим имущества должнику, судом округа исследованы и признаются не влияющими на результат рассмотрения обособленного спора в данной части.

Рассматривая требования жалобы о признании незаконным действий (бездействия) финансового управляющего, выразившихся в неполной и несвоевременной выплате ФИО1 прожиточного минимума на нее и двух несовершеннолетних детей, находящихся на ее иждивении (пункт 16 просительной части жалобы), суды двух инстанций пришли к следующим выводам.

Суд первой инстанции, руководствуясь абзацем восьмым пункта 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), пунктами 5, 6, 7, 8 статьи 213.25, пунктом 1 статьи 231.25 Закона о банкротстве, абзацем третьим статьи 1 Федерального закона от 24.10.1997 № 134-ФЗ «О прожиточном минимуме в Российской Федерации», частью 4 статьи 8 Федерального закона от 06.12.2021 № 390-ФЗ, частью 4 статьи 8 Федерального закона от 05.12.2022 № 466-ФЗ, частью 4 статьи 8 Федерального закона от 27.11.2023 № 540-ФЗ, разъяснениями, изложенными в абзаце третьем пункта 1 Постановления № 48, правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 12.07.2007 № 10-П, установил факт полной выплаты причитающейся суммы, но при этом констатировал незаконность действий (бездействия) финансового управляющего в части несвоевременного выплаты должнику размера прожиточного минимума в период процедуры банкротства после утверждения ФИО3 финансовым управляющим.

Из материалов дела судом установлено, что на содержании должника находились несовершеннолетние дети: ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ года рождения (свидетельство о рождении П-ВС № 513976 от 05.05.2010); ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ года рождения(свидетельство о рождении И-ВС № 513522 от 10.03.2010 (дубликат)).

Суд первой инстанции установил, что в спорный период в конкурсной массе имелись денежные средства, достаточные для выплаты ежемесячного прожиточного минимума должнику и его несовершеннолетним детям, что подтверждается материалами дела.

Также суд первой инстанции учел, что финансовым управляющим производились погашения текущих расходов.

Учитывая наличие в конкурсной массе должника денежных средств, достаточных для выплаты ежемесячного прожиточного минимума должнику и несовершеннолетним детям, а также текущих расходов, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что должнику и его несовершеннолетним детям подлежала выплата прожиточного минимума в общей сумме 1 143 904,44 руб. (подробный расчет приведен в определении от 10.09.2024 на стр. 64-65).

29.06.2023 финансовый управляющий выдал должнику разрешение на снятие денежных средств в размере 1 180 760,44 руб. в качестве прожиточного минимума и дал согласие на получение ежемесячных выплат в размере до 36 856 руб. с 01.08.2023 с расчетного счета в ПАО «Сбербанк».

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что финансовый управляющий исполнил свою обязанность по выплате должнику прожиточного минимума.

Между тем, финансовый управляющий, обладая необходимыми возможностями, не обеспечил своевременное перечисление данных средств, что нарушает права должника и его детей на минимальное жизнеобеспечение.

Объективных причин, препятствующих своевременному перечислению прожиточного минимума, в том числе до 29.06.2023, судом первой инстанции не установлено; финансовый управляющий не представил доказательств невозможности исполнения своей обязанности (дата выдачи разрешения на снятие денежных средств), в том числе подтверждающих препятствия для перевода денежных средств на счет должника, их почтового перечисления либо внесения на депозитный счет нотариуса.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал незаконным бездействие финансового управляющего, выразившееся в несвоевременной выплате должнику и его несовершеннолетним детям прожиточного минимума. Кассационная жалоба возражений в указанной части не содержит.

Доводы заявителя о несогласии с итоговой суммой установленного судом прожиточного минимума подлежит отклонению, поскольку должник не привел обоснованных аргументов и не оспорил корректность расчета суммы прожиточного минимума; расчет суда основан на вышеприведенных нормах, однако несогласие заявителя нормативно необоснованно и не опровергнуто.

Оснований для иной оценки у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

Между тем, суд округа не соглашается со ссылкой суда апелляционной инстанции на довод финансового управляющего о регулярном получении должником на используемые ею банковские счета и карты денежных средств от третьих лиц, что может быть рассмотрено как получение заработной платы, и попытки сокрытия финансового имущества от управляющего и кредиторов, поскольку наличие у должника иных источников дохода не должно служить основанием для отказа в выплате причитающихся ему денежных средств.

Суд первой инстанции, справедливо отвергнув доводы финансового управляющего, отметил, что даже если должник получает денежные средства от третьих лиц, это не может являться основанием для лишения его права на достойное существование. Кроме того, регулярность поступлений не подтверждает факт сокрытия финансового имущества, а скорее свидетельствует о законности получения средств, что не исключает их учета при расчете суммы, подлежащей выплате.

Рассматривая требования жалобы о признании незаконным действий (бездействия) финансового управляющего, выразившихся в неполной и несвоевременной выплате ФИО1 денежных средств в виде алиментов и социальных выплат на содержание несовершеннолетних детей (пункт 17 просительной части жалобы), суды двух инстанций, руководствуясь частью 1 статьи 19, частью 1 статьи 45 Конституции Российской Федерации, пунктами 1, 3, 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве, частями 2, 4 статьи 113 Семейного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление    № 48), с учетом правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14.04.2022 № 15-П, пришли к следующему.

Алименты.

Как следует из материалов дела, решением Советского районного суда г. Владивостока по делу № 2-112/14 от 14.07.2014 с ФИО14 взысканы алименты в размере 1/3 части со всех видов доходов.

Согласно справке ГУ ФССП по Приморскому краю от 21.03.2023, по исполнительному листу № ФС № 051713338 по делу № 2-112/14 от 14.07.2014 за период с 28.12.2016 по 21.03.2023 на счет № 40817810050000307695, открытый в ПАО «Сбербанк», перечислено                      168 884,87 руб.

В выписке по вышеназванному счету ПАО «Сбербанк» отражено поступление 178 411,11 руб. за период с 29.12.2018 по 19.05.2023. Кроме того, финансовым управляющим представлены расписки ФИО1 о получении алиментов наличными денежными средствами на сумму 80 314,30 руб. Должник достоверность расписок не оспорил, доказательства фальсификации не представил.

Чеки ПАО «Сбербанк» подтверждают перевод финансовым управляющим поступивших алиментов, что также подтверждается перепиской должника.

Нотариальным протоколом от 05.07.2023 подтверждена переписка между финансовым управляющим и должником в мессенджере, в которой ФИО1 неоднократно просила переводить алименты на карту третьего лица.

Суд первой инстанции установил принадлежность номера телефона должнику на основании процессуальных документов должника и признал перечисление денежных средств на карты, указанные должником в переписке, надлежащим исполнением обязанности финансового управляющего по выплате алиментов.

Должник в нарушение требований статьи 65 АПК РФ не опроверг достоверность представленных финансовым управляющим платежных документов какими-либо доказательствами, о фальсификации расписок не заявил.

Представленный должником контррасчет суммы алиментов, подлежащей выплате за указанный период в размере 204 117,24 руб., проверен и отклонен судом апелляционной инстанции как не подтвержденный документально.

Исходя из представленных в материалы дела расчетов, расписок, чеков по операциям и выписке по расчетному счету, вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что финансовым управляющим в полном объеме переданы алиментные денежные средства, поступившие на расчет счет в ПАО «Сбербанк» за период с 29.12.2018 по 02.06.2023, являются обоснованным.

Доводы заявителя кассационной жалобы о несогласии с выводами судов в указанной части не подтверждаются материалами дела.

Оснований для иной оценки у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

Вместе с тем, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, установил факт несвоевременной выплаты управляющим алиментов, поступавших от бывшего супруга должника, несмотря на наличие соответствующих денежных средств на счете.

Учитывая нерегулярное перечисление финансовым управляющим алиментов, суд первой инстанции правомерно признал бездействие финансового управляющего незаконным. Кассационная жалоба возражений в указанной части не содержит.

Социальные выплаты.

В части доводов жалобы о неполной и несвоевременной выплате ФИО1 единовременных дополнительных выплат семьям, имеющих детей, судами установлено, что на вышеназванный расчетный счет должника также поступали льготные денежные средства, предоставляемые государством в рамках мер социальной поддержки семьям, имеющим детей.

Денежные средства в размере 10 000 руб. за каждый платеж, поступившие на счет в банке, переведены должнику финансовым управляющим: 11.06.2020 - 16.06.2020; 01.07.2020 – 04.07.2020; 27.08.2021 – 31.08.2021; 13.09.2021 - 21.09.2021 (даты поступления денежных средств на счет и дата перевода должнику).

Судами двух инстанций не установлено признаков незаконности действий (бездействия) финансового управляющего, учитывая полное исполнение возложенного на него обязательства по своевременному перечислению предназначавшихся должнику средств в качестве меры социальной поддержки.

Суд апелляционной инстанции правомерно отклонил довод должника о несвоевременности последнего платежа, учитывая совокупность вышеприведенных обстоятельств, влияющих на незначительную погрешность в датах банковских переводов и совершения/проверки финансовыми организациями соответствующих операций.

При изложенном оснований для удовлетворения жалобы в указанной части у судов не имелось.

Требования должника о взыскании с финансового управляющего перечисленных в заявлении сумм рассмотрены судами и отклонены по нижеприведенным основаниям.

Отказывая в удовлетворении требования должника о взыскании с финансового управляющего ФИО3 в качестве убытков стоимости утраченного торгового оборудования в размере 23 234 513,72 руб., суды двух инстанций исходили из следующего.

Суд первой инстанции руководствовался статьей 65 АПК РФ, пунктом 4 статьи 20.3, пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, статьями 15, 393, 404, пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 11 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих» (далее – Информационное письмо № 150), пункте 12 Постановления № 25, пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), пункта 3 раздела «Судебная коллегия по экономическим спорам» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016, пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), с учетом правовых позиций, изложенных в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225, от 23.03.2015 № 307-ЭС14-5320, от 04.07.2016 № 303-ЭС16-1164(1,2), и исходил из того, что ФИО1 не доказаны факт противоправных действий финансового управляющего и причинение последним убытков.

Как указано ранее, спорное имущество передано должнику по акту приема-передачи от 17.01.2019. Доводы о его фактической непередаче не подтверждены доказательствами. Кроме того, отказ кредиторов принять указанное оборудование в качестве отступного исключает наличие убытков, вызванных действиями (бездействием) финансового управляющего.

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, обоснованно установил, что для взыскания убытков необходима совокупность условий: наличие убытков, противоправность действий (бездействия) причинителя вреда и причинно-следственная связь между ними. В данном случае такие обстоятельства не заявителем доказаны, в связи с чем у судов отсутствовали основания для удовлетворения требования должника о взыскании с финансового управляющего убытков в размере 23 234 513,72 руб.

Отказывая в удовлетворении требования должника о взыскании с финансового управляющего ФИО3 задолженности по выплате прожиточного минимума в размере 1 247 434 руб., алиментов в размере            63 103,75 руб., суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что указанные денежные средства перечислены должнику в полном объеме.

Задолженность по выплате прожиточного минимума, как отмечалось выше, отсутствует, учитывая приведенный судом расчет, не опровергнутый в установленном порядке. Из представленных в материалы дела расчетов, расписок, чеков и выписки по расчетному счету следует, что все алиментные платежи, поступившие на счет должника, переданы ему финансовым управляющим - данный вывод судов первой и апелляционной инстанций является обоснованным по вышеизложенным основаниям.

При этом судом первой инстанции установлено, что имела место несвоевременная выплата алиментов, прожиточного минимума, несмотря на наличие соответствующих денежных средств на счете. Однако сам факт просрочки не свидетельствует о наличии долга,  поскольку обязательство по передаче должнику указанных сумм исполнено в полном объеме.

Таким образом, судами верно указано на отсутствие оснований для взыскания задолженности с финансового управляющего, в связи с чем в удовлетворении соответствующего требования отказано на законных основаниях.

Отказывая в удовлетворении требования должника о взыскании с финансового управляющего ФИО3 процентов за пользование чужими денежными средствами (начислены за просрочку выплат прожиточного минимума) в общем размере 539 804,75 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами (начислены за просрочку выплат алиментов) в размере 24 337,71 руб., суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьей 395 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 37 Постановления № 7, и исходили из того, что положения статьи 395 ГК РФ не подлежат применению к данным правоотношениям.

Повторно приведенные заявителем доводы о незаконном отказе судом первой инстанции в удовлетворении требований о взыскании процентов, рассмотрены апелляционным судом и обоснованно отклонены ввиду следующего.

Возможность начисления процентов в порядке статьи 395 ГК РФ обусловлена наличием гражданско-правового обязательства, неисполненного или исполненного с просрочкой. Однако право на получение прожиточного минимума и алиментов в рамках процедуры банкротства установлено специальными нормами Закона о банкротстве и не относится к гражданско-правовым обязательствам.

Кроме того, отношения по выплате финансовым управляющим средств должнику основаны не на гражданском праве, а на положениях гражданского процессуального законодательства (статья 446 ГПК РФ), законодательства о прожиточном минимуме и исполнительном производстве. Они не связаны с использованием денежных средств в качестве платежного инструмента или погашения долга, что исключает возможность применения статьи 395 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении требования должника о взыскании с финансового управляющего ФИО3 компенсации морального вреда: в пользу должника за нравственные страдания в размере 500 000 руб., в пользу должника и ее несовершеннолетних детей за невыплату прожиточного минимума в размере 500 000 руб., в пользу должника и ее несовершеннолетних детей за несвоевременную и неполную выплату алиментов в размере 500 000 руб., суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьями 151, 152, 1101 ГК РФ, и исходили из того, что должником в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлены доказательства, подтверждающие причинение ему либо его детям нравственных и (или) физических страданий вследствие действий (бездействия) финансового управляющего, а также не представлены доказательства, свидетельствующие о характере и степени перенесенных страданий, их тяжести, обоснованности заявленной суммы компенсации.

Оснований для иной оценки у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

Рассматривая требования жалобы об отстранении финансового управляющего ФИО3 от исполнения возложенных на него обязанностей в настоящем деле о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь пунктом 1 статьи 20.4, статьей 145, пунктом 12 статьи 213.9 Закона о банкротстве, статьей 10 ГК РФ, разъяснениями, изложенными пункте 56 Постановления № 35, в пункте 7, абзаце 4 пункта 9, пункте 10 Информационного письма № 150, пришли к следующему.

Основанием для отстранения финансового управляющего может являться допущение им грубых нарушений, которые привели к причинению убытков конкурсной массе либо нарушению прав кредиторов и должника.

В рассматриваемом случае допущенные управляющим нарушения в удовлетворенной части жалобы, в том числе несвоевременное перечисление финансовым управляющим прожиточного минимума и алиментов, не носят характер неоднократного грубого нарушения, не повлекли убытков для конкурсной массы, не поставили под сомнение компетентность финансового управляющего, его добросовестность или независимость; данные нарушения носят устранимый характер; иных оснований для отстранения финансового управляющего из материалов дела судами не усмотрено.

Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства причинения финансовым управляющим убытков конкурсной массе должника, совершения неоднократных грубых нарушений прав кредиторов, у судов двух инстанций отсутствовали основания для отстранения ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника в рассматриваемом деле.

Повторно приведенные доводы заявителя, направленные на несогласие с выводами судов в данной части, судом округа отклоняются на основании вышеизложенного.

При разрешении настоящего спора должником заявлялись процессуальные ходатайства, в удовлетворении которых судом отказано.

Так, при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции должник ходатайствовал об истребовании сведений у АО «Россельхозбанк», ГУ ФССП России по Приморскому краю, ООО «Альянс», ООО «Фармазос», финансового управляющего ФИО3

Суд первой инстанции, руководствуясь статьей 66 АПК РФ, в удовлетворении ходатайства ФИО1 отказал, при этом обоснованно указав, что удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств является правом, а не обязанностью суда, суд вправе отказать в его удовлетворении, если признает, что имеющихся в деле доказательств достаточно, необходимость в истребовании доказательств отсутствует.

В настоящем случае суд первой инстанции констатировал, что имеющиеся в материалах дела доказательства являются достаточными для рассмотрения обособленного спора по существу, что подтверждается установленными в ходе разбирательства обстоятельствами, ввиду чего обоснованно отказал в удовлетворении ходатайств должника.

При этом суд округа признает необоснованным вывод апелляционного суда о том, что должник не представил доказательств невозможности самостоятельного получения запрашиваемых сведений от ГУ ФССП России по Приморскому краю, учитывая, что должник реализовал свое право на заявление ходатайства об истребовании доказательств. Однако, как указано ранее, суд первой инстанции, оценив обстоятельства спора, пришел к выводу об отсутствии необходимости в дополнительном истребовании указанных сведений. Таким образом, отказ в удовлетворении ходатайства не повлек негативных последствий для должника и не повлиял на исход рассмотрения обособленного спора.

Окружной суд соглашается с доводом кассационной жалобы относительно того, что суд апелляционной инстанции ошибочно сослался на нормы о банковской тайне, указав, что истребование в финансовой организации сведений, составляющих банковскую тайну, в отношении ФИО15 повлечет нарушение его прав.

Приводя указанное обоснование, апелляционный суд не учел установленные ранее обстоятельства того, что финансовый управляющий ФИО3 в нарушение требований банкротного законодательства не открыл специальный расчетный счет, использовал свой личный расчетный счет, а также то обстоятельство, что сведения о специализированном расчетном счете должника подлежат раскрытию в рамках дела о банкротстве в целях надлежащего контроля за расходами.

При этом суд округа считает необходимым отметить, что истребование выписок по счету из банка не являлось необходимым для рассмотрения возникшего спора (учитывая сформулированный заявителем перечень требований и установленные судами обстоятельства) и не повлияло на результат его разрешения, поскольку соответствующее ходатайство заявлялось с целью установления наличия достаточных средств для выплаты прожиточного минимума, алиментов и социальных выплат. В данном случае суды первой и апелляционной инстанций установили, что на соответствующем счете финансового управляющего имелось достаточное количество денежных средств, а финансовый управляющий произвел выплаты в полном объеме, хотя и с нарушением сроков.

Таким образом, ссылка апелляционного суда на нормы о банковской тайне является ошибочной, однако данное обстоятельство не привело к вынесению неправомерного судебного акта и не повлияло на итог рассмотрения обособленного спора.

Доводы кассационной жалобы о том, что суд первой инстанции нарушил принцип состязательности, удовлетворяя ходатайства финансового управляющего об истребовании доказательств вне судебных заседаний, неоглашении определения об истребовании доказательств, а также о нарушении прав лиц в сфере банковской тайны, в отношении которых в материалах дела имеются выписки по счетам, судом округа отклоняются, поскольку основаны на ошибочном толковании заявителем норм процессуального и материального права.

Повторно приведенные доводы должника о необоснованном отказе суда в обязании ООО «Капитал» явкой в судебное заседание, судом апелляционной инстанции оценены и правомерно отклонены ввиду следующего.

Ходатайство должника об обязании представителя ООО «Капитал» явкой в судебное заседание рассмотрено судом первой инстанции и отклонено как необоснованное, поскольку, как установлено ранее, представленные в материалы дела доказательства позволяют дать надлежащую правовую оценку доводам сторон без необходимости заслушивания представителя ООО «Капитал».

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 АПК РФ, поддержал вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для обязательного участия ООО «Капитал» в судебном заседании, поскольку обязательная явка должна быть обоснована и аргументирована необходимостью выяснения обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, при этом в данном случае такой необходимости судами не установлено.

Между тем, участие в судебном заседании является правом третьего лица, а его отсутствие само по себе не влечет отмену или пересмотр судебного акта.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении названного ходатайства должника.

Относительно доводов должника о фальсификации документов, их исключении из числа доказательств, а также о необходимости представления оригиналов документов судами первой и апелляционной инстанций установлено следующее.

Суд первой инстанции, проверив заявление должника о фальсификации доказательств (соглашения о расторжении договора от 27.12.2018, акта приема-передачи имущества от 17.01.2019 (между АО «Фармазос» и    ФИО3), акта приема-передачи имущества от 17.01.2019 (между ООО «Альянс» и ФИО3), договора купли-продажи от 21.12.2018), руководствуясь статьями 64, 71, 161, 168 АПК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», установил, что приведенные заявителем доводы не направлены на подтверждение подложности указанных документов, а представляют собой субъективную оценку их содержания со стороны заявителя.

Должник не оспаривает факт подписания актов приема-передачи имущества от 17.01.2019, но ссылается на фактическую непередачу оборудования, что проверено судами в общем порядке статьи 65 АПК РФ при разрешении вопроса о передаче оборудования. При этом, как установлено судами, материалы дела содержат достаточные и допустимые доказательства, подтверждающие реальность договора купли-продажи от 21.12.2018.

Как установлено судом апелляционной инстанции, заявитель не привел конкретных обстоятельств, подтверждающих подложность документов, таких как исправления, подчистки, подделка подписей или иные признаки фальсификации. Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы, признаков подложности вышеназванных документов судами двух инстанций не установлено.

Доводы должника сводятся к несогласию с содержанием представленных документов и попытке оспорить существование правоотношений между финансовым управляющим и третьими лицами, что не свидетельствует о фальсификации в правовом смысле.

Апелляционный суд, оценив доводы ФИО1, верно установил, что фактически должник оспаривает достоверность и относимость представленных документов, а не заявляет об их фальсификации по смыслу статьи 161 АПК РФ; должник выразил несогласие с содержанием вышеназванных документов, не представив убедительных доказательств относительно их недостоверности.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления о фальсификации, поскольку доводы должника носят предположительный характер и не подтверждают подложность документов.

Также ФИО1  ссылалась на недопустимость в качестве доказательств ряда документов, считая их собранными с нарушением норм законодательства. В их числе договор хранения от 12.06.2018, заключенный между управляющим и АО «Фармазос», акты передачи имущества от 17.01.2019, договоры купли-продажи от 22.11.2018 и 29.11.2018, а также соглашение о расторжении от 27.12.2018.

Между тем анализ доводов должника свидетельствует лишь о его субъективном несогласии с представленными доказательствами, что само по себе не свидетельствует об их юридической порочности. Основания, подтверждающие недостоверность или недопустимость указанных документов, в материалы дела не представлены. Кроме того, заявителем не приведены конкретные обстоятельства, свидетельствующие о нарушении установленного законом порядка их составления или получения.

Таким образом, как обоснованно указал апелляционный суд, заявленные должником возражения носят предположительный характер и не могут служить основанием для исключения указанных документов из числа доказательств по делу; при отсутствии доказательств их недостоверности или несоответствия требованиям законодательства апелляционный суд не усмотрел оснований для применения положений статьи 71 АПК РФ.

На основании изложенного суды правомерно отказали в исключении поименованных ранее документов, признав их допустимыми доказательствами, подлежащими оценке в совокупности с иными материалами дела.

Относительно ходатайства должника о представлении оригиналов документов - как правильно указал суд апелляционной инстанции, процессуальное законодательство допускает использование копий документов в качестве доказательств, если не представлено достаточных оснований для сомнения в их достоверности. В рассматриваемом случае таких оснований судами не установлено, нетождественные копии одного и того же документа в материалах дела отсутствуют, иных доказательств необходимости предоставления в материалы дела подлинников документов должником не представлено, в связи с чем суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении данного ходатайства.

Исходя из вышеизложенного, выводы суда первой инстанции о частичном удовлетворении жалобы ФИО1 и признании незаконными действий (бездействия) финансового управляющего                 ФИО3, выразившихся в: непринятии мер по открытию специального счета, предназначенного для удовлетворения требований кредиторов за счет средств, вырученных от реализации имущества; использовании в процедуре банкротства должника своего личного счета; несвоевременной выплате денежных средств, поступающих в качестве алиментов от бывшего супруга должника; несвоевременной выплате должнику денежных средств в размере прожиточного минимума на должника и несовершеннолетних детей, признаются судом округа обоснованными, а отказ в остальной части жалобы должника – правомерным.

Выводы судов сделаны по результатам исследования и оценки в порядке статьи 71 АПК РФ совокупности представленных в деле доказательств, при установлении всех имеющих значение для разрешения спора обстоятельств, с правильным применением норм материального права к установленным обстоятельствам и с соблюдением норм процессуального законодательства.

Доводы, приведенные заявителем в кассационной жалобе и по своей сути повторяющие изложенную в ходе рассмотрения обособленного спора позицию, не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций, а сводятся к несогласию ее заявителя с выводами судов, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установление новых обстоятельств, отличных от установленных судами, в связи с чем не могут быть приняты во внимание, учитывая предусмотренные статьей 286 АПК РФ пределы компетенции суда кассационной инстанции.

С учетом изложенного кассационная жалоба, доводы которой отклоняются ввиду противоречия изложенному в мотивировочной части настоящего постановления обоснованию, удовлетворению не подлежит. Определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции следует оставить в силе.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 10.09.2024, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2024 по делу № А51-21840/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                           Е.Н. Головнина

Судьи                                                                                    А.В. Ефанова

Е.О. Никитин