ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-52667/2018

город Ростов-на-Дону

28 октября 2021 года

15АП-17953/2021

 

            Резолютивная часть постановления объявлена 25 октября 2021 года.

            Полный текст постановления изготовлен 28 октября 2021 года.

            Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Деминой Я.А.,

судей Сурмаляна Г.А., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ГК "Агентство по страхованию вкладов": представителя ФИО2 по доверенности от 11.02.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Банка "Первомайский" в лице конкурсного управляющего - государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 26.08.2021 по делу № А32-52667/2018

по заявлению ФИО3 о включении требований в реестр требований кредиторов

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Банка "Первомайский" (ПАО) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Банка "Первомайский" (ПАО) (далее - должник) ФИО3 (далее - заявитель) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о включении требований в первую очередь реестра требований кредиторов должника в размере 12 484 427 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.).

Определением от 26.08.2021 разрешены разногласия. Требования ФИО3 в размере 12 484 427 руб. задолженности признаны подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди Банка "Первомайский" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), предъявившими свои требования в установленный срок.

Банк "Первомайский" (ПАО) в лице конкурсного управляющего государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт, принять новый.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Апеллянт указывает, что сумма задолженности ФИО3 неправомерно рассчитана на дату отзыва лицензии - 23.11.2018, начисление финансовых санкций должно производиться по состоянию на дату, предшествующей дате отзыва лицензии. Апеллянт отмечает, что в копии приходно-кассового ордера, представленной Банку "Первомайский" (ПАО), отсутствует печать Банка, однако судом проигнорировано ходатайство Банка "Первомайский" о истребовании оригиналов договоров банковского вклада и дополнительных соглашений к ним, приходных кассовых ордеров в нарушение статьи 77 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Заявитель указывает, что по аналогичным делам определениями Верховного Суда РФ (далее ВС РФ) установлено, что ФИО4 действовала исключительно в своих интересах, а не в интересах своего работодателя - Банка "Первомайский" (ПАО) (определение ВС РФ № 18-КГ14-78 от 29.05.2014, определение ВС РФ № 18-КГ14-82 т 20.06.2014, определение ВС РФ № 18-КГ14-55 от 06.05.2014).

В отзыве на апелляционную жалобу кредитор ФИО3 просит обжалованный судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, считает выводы суда соответствующими установленным по делу обстоятельствам и нормам Закона о банкротстве.

Представитель Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва, выслушав представителя конкурсного управляющего, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Банк России (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на основании статьи 189.61. Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 24.12.2018 заявление принято к рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.01.2019 (резолютивная часть от 28.01.2019) должник признан банкротом, конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов" (далее - управляющий).

Сообщение о введении процедуры опубликовано на официальном источнике (газета "КоммерсантЪ") от 09.02.2019 N 24, в ЕФРСБ - 09.02.2019.

ФИО3 обратился в суд с заявлением о включении требований в первую очередь реестра требований кредиторов должника в размере 12 484 427 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.).

В обоснование заявленного требования ФИО3 сослался на то, что банк не возвратил денежные средства, внесенные во вклад на основании договора о банковском вкладе "Индивидуальный" от 07.02.2013 № 00198-00011925/17, по условиям которого сумма вклада составляет 9 000 000 рублей сроком с 07.02.2013 по 07.02.2014 под 12 % годовых. Факт внесения денежных средств подтвержден приходным кассовым ордером от 07.02.2013 № 519.  Дополнительным соглашением от 07.02.2013 сумма вклада была уменьшена до 7 000 000 руб. на срок с 07.02.2013 по 07.02.2014 (приходный кассовый ордер № 569 от 08.02.2013).

Разногласия между конкурсным управляющим и заявителем заключаются в том, что управляющий отказал ФИО3 в удовлетворении заявления о включении в реестр.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения заявителя в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

При принятии обжалуемого судебного акта суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В силу статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии со статьей 60 Закона о банкротстве в рамках дела о банкротстве рассматриваются заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами.

Согласно пункту 1 статьи 189.85 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявлять свои требования к кредитной организации в любой момент в ходе конкурсного производства, а также в порядке, установленном статьей 189.32 настоящего Федерального закона, в период деятельности в кредитной организации временной администрации по управлению кредитной организацией. Указанные требования предъявляются конкурсному управляющему наряду с приложением вступивших в силу решений суда, арбитражного суда, определений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейского суда или иных судебных актов, а также подлинных документов либо их надлежащим образом заверенных копий, подтверждающих обоснованность этих требований.

В пункте 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве указано, что возражения по результатам рассмотрения конкурсным управляющим требования кредитора могут быть заявлены в арбитражный суд кредитором не позднее чем в течение пятнадцати календарных дней со дня получения кредитором уведомления конкурсного управляющего о результатах рассмотрения этого требования. К указанным возражениям должны быть приложены уведомление о вручении конкурсному управляющему копии таких возражений или иные документы, подтверждающие направление конкурсному управляющему копии возражений и приложенных к возражениям документов.

Согласно пункту 7 статьи 189.85 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым заявлены возражения, рассматриваются арбитражным судом в порядке, установленном статьей 60 настоящего Федерального закона. По результатам такого рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении таких требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения этих требований. Определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано.

Требование кредитора, установленное соответствующим определением арбитражного суда, включается конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов не позднее дня, следующего за днем получения копии указанного определения конкурсным управляющим, о чем кредитор уведомляется конкурсным управляющим в течение трех дней со дня внесения соответствующей записи в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 10 статьи 189.85 Закона о банкротстве требование кредитора, предъявленное кредитной организации в период деятельности в ней временной администрации по управлению кредитной организацией и внесенное в реестр требований кредиторов в порядке, установленном статьей 189.32 настоящего Федерального закона, считается установленным в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены временной администрацией по управлению кредитной организацией, если в течение шестидесяти рабочих дней со дня опубликования сообщения о признании кредитной организации банкротом и об открытии конкурсного производства конкурсный управляющий с учетом положений подпункта 1 пункта 3 настоящей статьи не направит кредитору уведомление о полном или частичном исключении указанного требования из реестра требований кредиторов.

Возражения по содержанию уведомления, указанного в пункте 10 настоящей статьи, могут быть заявлены кредиторами, а также рассмотрены арбитражным судом в порядке, установленном настоящей статьей. Требования кредиторов, по которым не заявлены указанные возражения в срок, предусмотренный пунктом 5 настоящей статьи, считаются установленными в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены конкурсным управляющим.

Согласно пункту 11 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет имущества кредитной организации, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов.

Расчеты с кредиторами по указанным требованиям производятся конкурсным управляющим в порядке, установленном настоящей статьей.

Согласно пункту 12 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов первой очереди, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, но до завершения расчетов со всеми кредиторами, после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, подлежат удовлетворению до удовлетворения требований кредиторов последующей очереди. До полного удовлетворения указанных требований кредиторов первой очереди удовлетворение требований кредиторов последующей очереди приостанавливается.

В случае, если указанные требования были предъявлены до завершения расчетов с кредиторами первой очереди, они подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, при наличии денежных средств на их удовлетворение.

Заявитель указал, что разногласия между конкурсным управляющим и заявителем заключаются в том, что заявителю отказано в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника.

Из заявления следует, что должник в лице дополнительного офиса "Геленджикский" имеет перед заявителем денежное обязательство в сумме 12 484 427  руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.).

Заявителем и должником в лице дополнительного офиса "Геленджикский" заключен договор о банковском вкладе "Индивидуальный" от 07.02.2013 № 00198-00011925/17 на сумму 9 000 000 руб. под 12% годовых на срок с 07.02.2013 по 07.02.2014, что подтверждается приходно кассовым ордером от 07.02.2013 № 519.

Дополнительным соглашением от 07.02.2013 сумма вклада была уменьшена до 7 000 000 руб. на срок с 07.02.2013 по 07.02.2014 (приходный кассовый ордер № 569 от 08.02.2013).

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 N 28-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.С. Билера, ФИО5, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9" указано следующее.

Исходя из того, что пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, т.е. перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.

Что касается неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, то их несение возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

В частности, если из обстоятельств дела следует, что договор банковского вклада, одной из сторон которого является гражданин, был заключен от имени банка неуполномоченным лицом, необходимо учитывать, что для гражданина, проявляющего при заключении договора необходимые разумность и добросовестность, соответствующее полномочие представителя может явствовать из обстановки, в которой он действует (абзац второй пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, когда договор оформляется в кабинете руководителя подразделения банка, то у гражданина имеются основания полагать, что лицо, заключающее этот договор от имени банка, наделено соответствующими полномочиями. Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, т.е. без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, притом что для самого гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.

Соответственно, суды, которые при рассмотрении споров между гражданами и кредитными организациями по поводу банковских вкладов самостоятельно осуществляют гражданско-правовую квалификацию отношений сторон, в том числе определяют, могут ли эти правоотношения считаться установленными, какова их природа, юридические факты, их порождающие, должны учитывать различный уровень профессионализма сторон в данной сфере правоотношений, отсутствие у присоединившейся стороны -гражданина реальной возможности настаивать на изменении формы договора и на проверке полномочий лица, действующего от имени банка, и т.д.

Определяя пределы осуществления гражданских прав, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5). Разъясняя это законоположение, Верховный Суд Российской Федерации указал, что при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

С учетом неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации позиции, согласно которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным, это означает, что суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда -принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты. В таких случаях бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки.

Действия банков, работники которых принимали у вкладчиков дополнительные денежные суммы для внесения во вклад (со ссылкой на подписанный договор) и выдавали денежные суммы в качестве процентов по вкладу, в силу статьи 402 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника, должны расцениваться с учетом предписаний пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливающего, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действовало недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Приведенное правило, по сути, лишь нормативно подтверждает необходимость добросовестного поведения участников регулируемых гражданским правом отношений (в том числе возникших до его формальной имплементации в текст Гражданского кодекса Российской Федерации), которое должно отвечать критерию определенности, однозначности и точности.

При этом на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ). Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада. Иное означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.

Таким образом, пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, позволяющей подтверждать соблюдение письменной формы договора "иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота", не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку в этой части его положения, закрепляющие требования к форме договора банковского вклада, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор - заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

Правовая оценка обстоятельств судом общей юрисдикции не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для арбитражного суда, рассматривающего дело (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 N 309-ЭС16-1553, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2019 по делу N А32-29118/2017).

В данном случае суд первой инстанции дал надлежащую оценку доводам со ссылкой на определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 305-ЭС14-5119 и указал, что в отличие от данного случая с КБ "МастерБанк", заявитель являлся обычным гражданином, особенностей обслуживания VIP-клиентов не знал (недобросовестности и неразумности в действиях гражданина не усматривается), размер вклада значителен только для гражданина, но является обычным и не значительным при сравнении с вкладами VIP-клиентов (как в случае с КБ "Мастер-Банк").

Конкурсный управляющий не учитывает, что гражданско-правовые отношения (заявитель - банк) не прекращаются.

Неправомерные действия Банка по отказу в компенсации вкладчикам денежных средств привели к существенному нарушению их прав, длящемуся более шести лет (ссылки на пункт 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве подлежат отклонению).

Данное нарушение также имело место и со стороны конкурсного управляющего банком, так как отказ во включении требования заявителя в реестр со ссылкой его неосторожности и неосмотрительность при заключении договора о банковском вкладе, не может быть признан правомерным. Учитывая, что вопрос о законности требований вкладчика к банку был предметом продолжительных судебных разбирательств в суде общей юрисдикции, конкурсный управляющий банком не мог не знать об обязанности компенсировать вкладчикам денежные средства.

Судом первой инстанции также учтено, что заявитель не является профессиональным участником в спорных правоотношениях, в свою очередь, банком допущены существенные нарушения прав и интересов потребителя.

На основании изложенного срок для подачи возражений на отказ Агентства по страхованию вкладов во включении требований в реестр подлежит восстановлению.

Аналогичная позиция изложена в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2020 по делу N А32-52667/2018.

Кроме того, нарушение такого срока не лишает заявителя права на судебную защиту.

Согласно пункту 3.4 договора банковского вклада в случае, когда вкладчик не требует возврата суммы вклада и процентов по нему до истечения срока договора, договор считается продленным на условиях вклада до востребования с уплатой процентов по ставке до востребования, действующей на момент окончания срока действия договора. При этом проценты на сумму вклада до востребования начисляются ежемесячно и выплачиваются вкладчику по его требованию по истечении каждого квартала отдельно от сумм суммы вклада, а невостребованные в этот срок проценты увеличивают сумму вклада, на которую начислялись проценты. При возврате вклада выплачиваются все начисленные к этому моменту проценты.

В соответствии с пунктом 3.5 договора в случае когда вклад в полном объеме возвращается вкладчику по его требованию до истечения срока действия договора, проценты по вкладу выплачиваются в размере процентной ставки, установленной по вкладу.

Согласно пункту 4.4 договора банковского вклада изменения и дополнения в настоящий договор, а также изменения процентной ставки оформляется дополнительным соглашением сторон.

В силу пункта 4.5 договора настоящий договор действует до полного исполнения обязательств сторон.

Судом принято во внимание, что ФИО3 в апреле 2013 года просил вернуть денежные средства (л.д. 17). Вывод суда о том, что воля заявителя была направлена на возврат денежных средств является правильным.

Из материалов дела и представленных в дело документов усматривается, что  стороны договора не меняли процентную ставку. 

Как верно отмечено судом, в результате отказа банка ФИО3 против его воли был лишен возможности вернуть принадлежащие ему деньги и разместить их в качестве вклада в том же либо другом банке на условиях выплаты причитающихся ему процентов. В связи с названным процентная ставка "до востребования" (0,01%) в спорный период не подлежит применению.

Аналогичная позиция изложена в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2020 по делу № А32-52667/2018.

Заявитель просил включить в реестр требований задолженность в размере          12 484 427 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.).

Проверив расчет заявителя на депозитном калькуляторе https://fincalculator.ru суд приходит к выводу об обоснованности требований заявителя (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.).

В материалах дела имеется уведомление конкурсного управляющего от 26.03.2021 № 4-6/10755 об отказе в удовлетворении требования заявителя о включении требований в реестр требований кредиторов должника ( л.д. 31)

Таким образом, требование о включении направлялось после закрытия реестра требований кредиторов должника.

Поскольку ФИО3 обратился к конкурсному управляющему с требованием о включении в реестр задолженности после закрытия реестра требований кредиторов, указанная задолженность подлежит удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок.

Довод конкурсного управляющего о том, что Верховный Суд Российской Федерации в своем определении от 06.05.2014 по делу N 18-КГ14-55 указал, что банк не должен нести ответственность за преступные действия своих работников подлежит отклонению судебной коллегией.

Постановлениями Верховного Суда Российской Федерации кассационные представления заместителя Генерального прокурора Российской Федерации о пересмотре постановлений Октябрьского районного суда города Краснодара от 22.04.2014, 20.05.2015 и 26.05.2015 и апелляционных постановлений Краснодарского краевого суда от 17.06.2014 и 10.07.2015 переданы на рассмотрение президиума Краснодарского краевого суда. Постановлениями суда кассационной инстанции от 18.11.2015 и от 23.11.2016 кассационные представления заместителя Генерального прокурора Российской Федерации удовлетворены, апелляционные постановления Краснодарского краевого суда от 17.06.2014 и 10.07.2015 отменены, материалы направлены на новое апелляционное рассмотрение. Кроме того, суды учли правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от 27.10.2015 N 28-П.

В силу положений части 3 статьи 69 Кодекса вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле. В то же время, правовая оценка обстоятельств судом общей юрисдикции не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для арбитражного суда, рассматривающего дело (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 N 309-ЭС16-1553).

Доводы заявителя жалобы, что в копии приходно-кассового ордера, представленном Банку "Первомайский" (ПАО) отсутствует печать Банка, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции. 

Судебная коллегия поддерживает выводы суда первой инстанции, что в данном случае отсутствуют основания для отнесения на гражданина неблагоприятных последствий несоблюдения банком требований к оформлению документов при получении от вкладчика денежных средств. Вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовал работник банка, имел все основания полагать, что полученные в банке документы подтверждают заключение договора банковского вклада. Выводы суда о реальности договоров банковского вклада в данном случае соответствуют установленным ими обстоятельствам обособленного спора.

Судебная коллегия учитывает, что доказательств несоответствия представленных заявителем в материалы дела копий подлинникам документов не имеется, конкурсный управляющий банка о фальсификации, представленных копий не заявлял, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего банка об истребовании оригиналов названных документов.

Основания для применения в отношении данного вкладчика повышенного стандарта доказывания заявителем не приведены.

Относительно довода конкурсного управляющего о неверности расчета, произведенного заявителем и поддержанного судом первой инстанции, апелляционная коллегия учитывает следующее.

Согласно пункту 1 статьи 189.83 Закона о банкротстве размер денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей кредитной организации, за исключением текущих обязательств, предусмотренных статьей 189.84 настоящего Федерального закона, определяется на день отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Разрешая спор и определяя размер требований кредитора к должнику, суд руководствовался положениями пункта 1 статьи 189.83 Закона о банкротстве, статей 834 и 837 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из условий заключенного с кредитором договора банковского вклада от 07.02.2013 № 00198-00011925/17, в связи с чем, период начисления процентов правомерно определен судом с 07.02.2013 по 23.11.2018.

Указанный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10.07.2020 по настоящему делу.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

На основании изложенного, арбитражный апелляционный суд считает, что доводы апелляционной жалобы не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 26.08.2021 по делу № А32-52667/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

 

Председательствующий                                                           Я.А. Демина

 

Судьи                                                                                             Г.А. Сурмалян

 

                                                                                                        М.Ю. Долгова