АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-2246/2021

г. Краснодар

09 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 9 июля 2024 года.

    Постановление изготовлено в полном объеме 9 июля 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Калашниковой М.Г. и Сороколетовой Н.А., при ведении протокола помощником судьи Милица А.В.,  при участии в судебном заседании с использованием онлайн-связи от публичного акционерного общества «Банк “Финансовая Корпорация Открытие”» - ФИО1 (доверенность от 19.04.2023),  в отсутствие ФИО2, ФИО3, ФИО4, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Марина-Плюс» ФИО5, иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную публичного акционерного общества «Банк “Финансовая Корпорация Открытие”» на определение Арбитражного суда Ростовской области от 15.02.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2024 по делу № А53-2246/2021 (Ф08-5755/2024), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Марина-Плюс» (далее – должник) в Арбитражный суд Ростовской области обратилось ПАО «Банк “Финансовая Корпорация Открытие”» (далее – банк) с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 193 041 976 рублей 10 копеек. 

Определением от 15.02.2024, оставленным без изменения постановлением                      от 02.05.2024, в удовлетворении заявленных требований отказано. 

В кассационной жалобе банк просит отменить определение и постановление, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Податель жалобы считает, что выводы судов об отсутствии признаков неплатежеспособности у должника не соответствуют обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. К концу 2020 года имелась тенденция сворачивания деятельности должником, ухудшения его финансового состояния, а в 2021 году должник и вовсе приостановил деятельность. Выводы судов о том, что доказательств, свидетельствующих о заключении убыточных для должника сделок либо свидетельствующих об организации ответчиком схемы вывода активов должника, способствующей наращиванию кредиторской задолженности по обязательствам либо о причинении должнику убытков, материалы дела не содержат, не соответствуют имеющимся в деле доказательствам. ООО ТД «Маяк» на момент присоединения к должнику обладало признаками неплатежеспособности, вместе с тем, судами сделаны выводы об обратном. В письменной позиции, представленной в суд 05.02.2024, банк обосновал, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие совокупности действий контролирующих лиц: присоединение ОО ТД «Маяк» (контролируемое теми же лицами, что и должник, 30.12.2019 присоединенное к должнику), которое обладало признаками неплатежеспособности; выдача заведомо невозвратных займов подконтрольному обществу ООО «ДКФ Маришка», которое обладало признаками неплатежеспособности на момент выдачи займов; действия по неоплате задолженности перед контрагентами в 2018-2020 гг. (с 03.06.2018 по 18.05.2021 должник имел задолженность на общую сумму 13 574 103 рубля 15 копеек, которая возникла до распространения коронавирусной инфекции, а также задолженность за просрочки в 2020 году в размере 15 547 436 рублей 09 копеек). На момент выдачи займов ООО ДКФ «Маришка» как сам заемщик, так и должник обладали признаками неплатежеспособности. Действия по наращиванию задолженности не могли не привести к банкротству должника, однако судами нижестоящих инстанций сделаны выводы об обратном. Безосновательны выводы судов о том, что займы, выданные ООО «ДКФ Маришка» на общую сумму 10 220 134 рубля, которые не превышают 25% стоимости активов, не привели к причинению вреда имущественным правам кредиторов, поскольку основанием для  привлечения должника к субсидиарной ответственности является совокупность действий – присоединение убыточного ООО «ТД Маяк», выдача займов заведомо неплатежеспособному ООО «ДКФ Маришка», а также совокупность действий контролирующих лиц по неуплате задолженности контрагентам в размере около 30 млн рублей с одновременным наращиванием задолженности перед банком. В дополнение ко всему вышеуказанному контролирующими лицами не доказано, что у них имелся и ими выполнялся обоснованный план по выходу из кризисной ситуации, что судами также не оценено. 

В отзыве ФИО3 просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы

В судебном заседании представитель банка поддержал доводы жалобы.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва, проверив законность и обоснованность судебных актов, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела, определением от 31.03.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО6 

Сведения о введении процедуры наблюдения опубликованы в газете «КоммерсантЪ»  от 10.04.2021 № 63 (7025). 

Решением от 25.08.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5 

В Арбитражный суд Ростовской области обратился банк с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной (солидарной) ответственности по обязательствам должника в размере 193 041 976 рублей 10 копеек.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суды руководствовались статьями 3, 9, 61.10, 61.11, 61.12, 61.20, Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ                              «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», Обзором судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 за 2016 год (практика Судебной коллегии по экономическим спорам), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, и исходили из недоказанности оснований для привлечения ФИО2, ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Суды отметили, что банк не доказал наличие правовых и фактических оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, и ФИО4

Суды установили, что лица, о привлечении которых заявлено банком, являются контролирующим должника лицами, поскольку согласно представленным в материалы дела документам генеральным директором должника являлись ФИО4 в период с 10.03.2017 по 10.02.2020; ФИО2 в период с 10.02.2020 по 30.08.2021, единственным участником общества является ФИО3 – с 02.09.2010.

Суды обоснованно указали, что банк не доказал наличие совершения ответчиками действий, которые привели к банкротству должника, причинно-следственных связей между действиями (бездействием) ответчиков и возникновением у должника невозможности удовлетворить требования кредиторов, а наступление самого факта банкротства недостаточно для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992, заявитель, требующий привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, должен сослаться на период возникновения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве должника и представить доказательства, подтверждающие соответствующие обстоятельства. Суд рассматривает требования исходя из сформулированных оснований и предмета заявления.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. 

Отклоняя доводы банка о том, что договор займа, заключенный должником и ООО ДКФ «Маришка», имеет признаки подозрительности, является для должника заведомо убыточной и существенно значимой сделкой, повлекшей банкротство должника, суды, проанализировав сделки должника, пришли к выводу, что они соответствовали обычаям делового оборота. Сделки с поставщиками и покупателя по основному виду деятельности соответствовали рыночным сделкам. В рамках дела о банкротстве должника сделки не признаны недействительными.

Так, из материалов дела следует, что основной вид деятельности должника – торговля оптовая сахаром, шоколадом и сахаристыми кондитерскими изделиями. Среднесписочная численность работников за 2020 составила 79 человек. Согласно анализу финансового состояния должника (загружен в систему «Мой Арбитр» 13.08.2021) за период c 01.01.2018 по 01.01.2021 предприятие увеличило свою платежеспособность и было в состоянии немедленно выполнить свои текущие обязательства за счет денежных средств на счетах 01.01.2018 на 0,5%, а 01.01.2021 на 5,4%. Значение обеспеченности обязательств должника его активами на 01.01.2021 по сравнению с 01.01.2018 увеличилось на 0,061 и составило 0,762, по состоянию на 01.01.2021 предприятие, реализуя свои активы по балансовой стоимости, могло погасить обязательства перед кредиторами на 76,2%, в то время как на 01.01.2018 этот показатель составил 70,1%. Временный управляющий установил, что за период 2018 – 2019 годов убыток от финансово-хозяйственной деятельности отсутствовал. По итогам 2020 года начал формироваться убыток. За 1 полугодие 2020 выручка составила 254 млн рублей. Основной причиной снижения выручки в 1 полугодии 2020 стали ограничительные меры, вызванные пандемией, в связи с этим снизилась покупательная способность населения во втором квартале 2020 года.

Кроме того, в рамках дела о банкротстве ООО ДКФ «Маришка» определением Арбитражного суда Ростовской области от 25.04.2022 по делу № А53-24457/21 в реестр требований кредиторов включено требование должника в размере 22 401 298 рублей                   46 копеек.

Суды обоснованно отметили, что сам по себе факт заключения (совершения) вышеуказанных сделок не может являться безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника. В данном случае необходимо определить, какие неблагоприятные последствия повлекло заключение (совершение) оспариваемых сделок. 

Проанализировав доводы банка, положенные в основу заявленного требования, суды пришли к обоснованному выводу, что заключение сделок не может являться самостоятельным и достаточным основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, поскольку сделки не являются крупными, значимыми или существенно убыточными для должника; заявитель не доказал и не обосновал, что совершение указанных сделок явилось причиной банкротства должника.

Таким образом, доказательств, свидетельствующих о заключении убыточных для должника сделок, либо свидетельствующих об организации ответчиком схемы вывода активов должника, способствующей наращиванию кредиторской задолженности по обязательствам либо о причинении должнику убытков, материалы дела не содержат.

Отклоняя доводы банка о том, то полное погашение требований кредиторов должника невозможно вследствие совокупности действий контролирующих должника лиц, в частности: присоединение к должнику ООО «ТД «Маяк», которое обладало признаками неплатежеспособности; выдача заведомо невозвратных займов подконтрольному ООО «ДКФ Маришка», которое обладало признаками неплатежеспособности на момент выдачи займов; действия по неоплате задолженности перед контрагентами в 2018 – 2020 гг., суды указали следующее.

В отношении ООО «ТД Маяк» суды отметили, что согласно данным бухгалтерской отчетности ООО «ТД «Маяк» имело активы стоимостью 227 млн рублей, по итогам 2018 года чистая прибыль составила 4,4 млн рублей. Установив, что банк в конце сентября 2019 года, то есть непосредственно перед реорганизацией общества, предоставил ООО «ТД Маяк» кредит по кредитному договору от 30.09.2019 № к2/61-01/19-00041 на сумму 40 000 000 рублей, суды пришли к выводу, что с учетом проводимой банком при предоставлении кредита проверки указанное свидетельствует о положительной оценке платежеспособности ООО «ТД «Маяк».

Относительно выдачи займов подконтрольному ООО «ДКФ Маришка» суды указали, что довод банка о том, что под видом выдачи займов производился вывод средств, является необоснованным.

Так, суды установили, что должник и ООО ДКФ «Маришка» входили в одну группу компаний, займы предоставлялись для развития производственной деятельности группы компаний. ООО ДКФ «Маришка» являлась производственной компанией, имеющей необходимое оборудование для производства кондитерской продукции. За счет предоставленных займов, в том числе, осуществлялось развитие производства ООО ДКФ «Маришка» и всей группы компаний, часть продукции ООО «ДКФ «Маришка» реализовывалась через должника. ООО ДКФ «Маришка» в свою очередь так же в интересах группы было предоставлено обеспечение в счет обязательств за должника в виде залога производственного оборудования. Следовательно, выдача займов имела разумные экономические цели, поскольку фактически производилось финансирование деятельности группы компаний с целью реализации ее проектов. Часть заемных средств возвращена ООО ДКФ «Маришка» с уплатой процентов. ООО ДКФ «Маришка» предоставило банку обеспечение по обязательствам должника. Отклоняя доводы банка, суды исходили из того, что займы не были убыточными для должника, поскольку внутригрупповое финансирование является стандартной холдинговой практикой. Финансовые потоки внутри группы гражданско-правового объединения не уменьшают финансовых показателей всего холдинга.

Суды отметили, что на момент выдачи займов должник не имел признаков неплатежеспособности. Сделки по выдаче займов, как правильно установил суд первой инстанции, не являлись существенными для должника и не могли стать причиной банкротства. Ухудшение финансового состояния должника имело иные объективные экономические причины, негативно отразившиеся на деятельности всей группы. Должник имел выручку по итогам 2019 года в размере 1 014 383 тыс. рублей, а по итогам 2020 года выручка уменьшилась до 314 039 тыс. рублей. Снижение объемов реализации товара в 2020 году было вызвано ограничительными мерами, вызванными пандемией. Количество покупателей к концу 2020 году сократилось на 82%. Исходя из указанных обстоятельств, произошло ухудшение финансового состояния должника. В связи с тем, что у должника образовалась просрочка по кредитным обязательствам, банк инициировал процедуру обращения взыскания на имущество ООО ДКФ «Маришка», что сделало невозможным ведение хозяйственной деятельности, в том числе возврат займа должнику.

Отклоняя довод банка о неисполнении контролирующими должника лицами в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления о признании должника банкротом, суды указали, что заявителем не доказан момент возникновения объективного банкротства должника, а также причинно-следственная связь между бездействием руководителя, учредителя должника по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и наступлением неплатежеспособности должника.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что наличие у должника задолженности перед кредиторами по состоянию на 31.12.2020 должно было оцениваться руководителем юридического лица как критическая ситуация, свидетельствующая о невозможности восстановления удовлетворительного платежеспособного положения.

Сам по себе факт наличия задолженности перед отдельными кредиторами не означает наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

В материалах дела отсутствуют доказательства наличия умысла ответчиков на вывод активов, причинения убытков кредиторам должника, личного интереса ответчиков в принятии долговых обязательств.

Материалами делами не подтверждается факт того, что несвоевременное обращение в суд с заявлением о банкротстве привело к дополнительному наращиванию у должника задолженности перед кредиторами. В данном случае, само по себе необращение руководителя или учредителя должника с заявлением о банкротстве должника не привело к возникновению (наращиванию) дополнительной задолженности. Доказательств, подтверждающих отсутствие необходимой документации либо ее искажение, повлекших существенное затруднение процедуры банкротства, в материалах дела не имеется. Приведенные в материалах дела обстоятельства подтверждают ведение должником производственной деятельности и отсутствие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с совершением сделок.

Отказывая во взыскании убытков с контролирующих должника лиц, суды отметили, что заявителем не доказана противоправность действий ответчиков, а также не доказана причинно-следственная связь между действиями ответчиков и возникшими убытками, наличие и размер убытков, в связи с этим суд первой инстанции обоснованно отказал банку в удовлетворении заявления, с чем согласился суд апелляционной инстанции.

Таким образом, суды пришли к верному выводу об отсутствии доказательств совершения ответчиками противоправных действий, направленных на причинение вреда основному должнику и его кредиторам.

Все доводы и доказательства сторон спора являлись предметом исследования судов, им дана надлежащая правовая оценка.

Доводы кассационной жалобы основаны на ошибочном толковании норм права и направлены на переоценку доказательств, исследованных судами. Согласно статье 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная инстанция не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и (или) апелляционной инстанций.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 15.02.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2024 по делу                                 № А53-2246/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                            И.М. Денека

Судьи                                                                                                           М.Г. Калашникова

                                                                                                                      Н.А. Сороколетова