АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А29-5185/2020

13 июля 2023 года

 

(дата изготовления постановления в полном объеме)

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июля 2023 года.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Башевой Н.Ю.,

судей Александровой О.В., Домрачевой Н.Н.,

при участии представителей

от истца: ФИО1 (доверенность от 26.04.2023),

от ответчика: ФИО2 (доверенность от 01.01.2022),

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы 

общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Завода

Эмалированных Труб» и общества с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Коми»

на решение Арбитражного суда Республики Коми от 29.12.2020 и 

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 10.02.2023 

по делу № А29-5185/2020 

по иску общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Завода 

Эмалированных Труб» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Коми»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о взыскании убытков,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, –  акционерное общество «Набережночелнинский трубный завод «ТЭМ-ПО» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

и   у с т а н о в и л : 

общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Завода Эмалированных Труб» (далее – Завод) обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с иском, уточненным в порядке статьи 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к обществу с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Коми» (далее – Общество) о взыскании  615 362 608 рублей 16 копеек убытков, в том числе 32 739 532 рубля  85 копеек реального ущерба и  582 623 075 рублей 31 копейки упущенной выгоды. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено акционерное общество «Набережночелнинский трубный завод «ТЭМ-ПО» (далее – Акционерное общество).

Решением суда от 29.12.2020 в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 27.05.2021 решение суда в части отказа во взыскании 16 434 072 рублей 41 копейки убытков отменено, в указанной части принят по делу новый судебный акт. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 27.10.2021 постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 27.05.2021 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 30.03.2022 решение суда отменено в части отказа во взыскании 22 707 264 рублей 10 копеек убытков, в указанной части принят по делу новый судебный акт. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 03.10.2022 постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 30.03.2022 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Постановлением Второго арбитражного суда от 10.02.2023 решение суда отменено в части отказа во взыскании 14 731 574 рублей 03 копеек убытков, в указанной части по делу принят новый судебный акт. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Завод и Общество обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационными жалобами.

Завод считает, что суды неправильно применили статьи 15, 393, 450.1, главы 37  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), положения Налогового кодекса Российской Федерации, нарушили нормы процессуального законодательства, сделали выводы, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Представленный истцом расчет подтверждает заявленный размер упущенной выгоды. 

По мнению Общества, суд апелляционной инстанции неправильно применил статьи 421 и 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, не принял во внимание, что по условиям договора Завод не может требовать взыскания с Общества убытков. Оснований для удовлетворения иска не имелось.

Представители Завода и Общества в судебном заседании поддержали кассационные жалобы. 

На основании статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение кассационных жалоб откладывалось в целях мирного урегулирования сторонами спора (определение суда от 06.06.2023).

Определением суда от 05.07.2023 в связи с нахождением судьи Радченковой Н.Ш. в очередном отпуске в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена на судью Александрову О.В.

Законность принятых судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа  в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, Общество (заказчик) и Завод (подрядчик) заключили договор от 12.09.2019 № 19Y1713 на выполнение работ по нанесению защитных покрытий на стальные трубы. 

По условиям договора подрядчик обязался выполнить работы по нанесению защитных покрытий на трубы заказчика в соответствии со спецификацией, согласованной сторонами в приложениях к договору; отгрузить продукцию заказчику и сдать ему результат работ. Заказчик обязался принять отгруженную продукцию и результат работ после поступления продукции на склад заказчика и оплатить их (пункт 2.1 договора).

Цена (сумма) договора с учетом налога на добавленную стоимость составила 582 623 075 рублей 31 копейку (пункт 3.2 договора).

В силу пункта 3.3 договора стоимость работы зафиксирована на весь объем по договору в приложении 1 к договору и изменению в одностороннем порядке не подлежит.

При невозможности полного или частичного исполнения договора, возникшей по вине заказчика либо в результате действия обстоятельств, за которые ни одна из сторон не отвечает, оплате подлежат только принятые заказчиком работы (пункт 3.11 договора).

В соответствии с пунктом 3.12 договора заказчик не несет никаких обязательств по оплате каких-либо дополнительных, не указанных в пункте 2.1 договора работ, если подрядчик приступает к их выполнению без предварительного письменного согласия заказчика, при условии, что соответствующие работы заказчиком не приняты.

В пунктах 6.4 – 6.6 договора предусмотрено право подрядчика на осуществление мероприятий входного контроля.

Договор вступает в силу с момента его заключения и действует по 31.12.2020 включительно (пункт 10.1 договора).

Во исполнение договора подрядчику автомобильным транспортом поступило сырье – трубы стальные производства Акционерного общества (по транспортным накладным от 15.09.2019, 16.09.2019, 17.09.2019).

При осуществлении входного контроля подрядчик установил несоответствие поступившего сырья по количеству и качеству (отклонение фактической массы нетто сырья от массы нетто, заявленной в транспортных накладных; сертификаты качества содержали неполную и противоречивую информацию) (акты от 16.09.2019 № 1-4, от 16.09.2019                         № 01-19, от 17.09.2019 № 05-19 и 06-19, от 25.09.2019 № 130).

Указанные обстоятельства послужили основанием для приостановления подрядчиком работ по договору и уведомления заказчика о представлении им на переработку недоброкачественного сырья  (письмо от 20.09.2019 № ТД ЗЭТ 384-09-19).

Общество предложило Заводу рассмотреть возможность тестового нанесения внутреннего силикатно-эмалевого покрытия на трех трубах диаметром 530х10 за счет средств подрядчика, представить протокол соответствия труб требуемым параметрам и стандартам до нанесения и после нанесения покрытия  и отражением для оценки производительности линии нанесения покрытия временного периода, необходимого для изоляции трех труб (письмо от 27.09.2019 № 08-01-01-27760).

 Завод согласился на пробное эмалирование трех труб, указав, что подтверждение характеристик трубы будет поручено независимой лаборатории ООО «ПРОМлаб» (город Пермь), имеющей свидетельство об аккредитации (письмо от 27.09.2019                                                 № ТД ЗЭТ 397/09-19).

Общество, ссылаясь на письмо инспектирующей организации НТФ «СЦ «КОНСТАНД» от 19.09.2019 № 209 о соответствии труб требованиям ГОСТ 31447-2012, сообщило подрядчику о необходимости возобновления приемки трубной продукции и о выполнении работ по нанесению покрытия в соответствии с условиями договора. Одновременно заказчик уведомил подрядчика о том, что работы по нанесению покрытия следует выполнять исключительно в присутствии представителя инспектирующей организации (письмо от 03.10.2019 № 08-01-28420).

Согласно протоколу испытаний от 04.10.2019 № 1243-19 (проведены лабораторией ООО «ПРОМлаб») представленные образцы не соответствуют условиям договора, а именно: ни один из шести образцов «черной» трубы не прошел испытания на статический загиб (изгиб), ударная вязкость сварного шва не соответствовала условиям спецификации.

В ходе входного контроля на основании протокола испытаний 78 труб Завод признал браком, как не соответствующие пунктам 5.12 (ударная вязкость при температуре минус 600С) и 5.16 (статический загиб – недопустимые трещины сварного шва)                               ГОСТ 31447-2012 (письмо от 04.10.2019 № ТД ЗЭТ 420/10-19).

Завод в присутствии представителей Общества 22 и 23.10.2019 отобрал образцы двух труб диаметром 530х10 производства Акционерного общества до обжига (в состоянии поставки) и после обжига (эмалирования) (акты отбора образцов от 22.10.2019                                      № 11-19, от 23.10.2019 № 12-19, от 23.10.2019 № 13-19).

Письмом от 25.10.2019 № ТД ЗЭТ 475/10-19 Завод уведомил Общество, что механические испытания образцов будут проводиться 28 и 29.10.2019 в лаборатории                            ООО «НПЦ «Самара» (город Самара).

Согласно заключению ООО «НПЦ «Самара» от 30.10.2019 № 394 повторные испытания труб, поставленных для переработки по договору, выявили несоответствия сырья по качеству. 

Подрядчик, ссылаясь на то, что в результате ненадлежащего исполнения заказчиком договора понес убытки, направил претензию от 10.02.2020 № ТД ЗЭТ 80/02-20 с требованием возместить убытки в сумме 32 739 532 рублей 85 копеек (реальный ущерб) и 582 623 075 рублей 31 копейки (упущенная выгода). 

Претензия оставлена без удовлетворения, что послужило основанием для обращения Завода в суд с настоящим иском.

Руководствуясь положениями Кодекса, Налогового кодекса Российской Федерации, Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, приведенными в  постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска. Суд пришел к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими у истца убытками. 

Второй арбитражный апелляционный суд руководствовался этими же нормами,  разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), частично отменил решение суда. Суд признал доказанным причинение истцу убытков в размере 14 731 574 рублей 03 копеек (13 840 243 рубля 03 копейки реального ущерба и 891 331 рубль упущенной выгоды), и в этой части удовлетворил иск. 

Рассмотрев кассационные жалобы, Арбитражный суд Волго-Вятского округа пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 702 Кодекса по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Согласно статье 709 Кодекса в договоре подряда указываются цена подлежащей выполнению работы или способы ее определения. При отсутствии в договоре таких указаний цена определяется в соответствии с пунктом 3 статьи 424 Кодекса. Цена в договоре подряда включает компенсацию издержек подрядчика и причитающееся ему вознаграждение. Цена работы может быть определена путем составления сметы.

В статье 718 Кодекса предусмотрено, что заказчик обязан в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором подряда, оказывать подрядчику содействие в выполнении работы. При неисполнении заказчиком этой обязанности подрядчик вправе требовать возмещения причиненных убытков, включая дополнительные издержки, вызванные простоем, либо перенесением сроков исполнения работы, либо увеличением указанной в договоре цены работы. В случаях, когда исполнение работы по договору подряда стало невозможным вследствие действий или упущений заказчика, подрядчик сохраняет право на уплату ему указанной в договоре цены с учетом выполненной части работы.

В силу пункта 1 статьи 719 Кодекса подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала или  подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком.

Если иное не предусмотрено договором подряда, подрядчик при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 настоящей статьи, вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков (пункт 2 статьи 719 Кодекса).

Таким образом, общие нормы о возмещении убытков с учетом конкретных обстоятельств подлежат применению в данном деле.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 2 указанной статьи под убытками помимо реального ущерба понимаются неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 393 Кодекса должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, которые определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате  их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

При определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для их получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Кодекса). 

Согласно пункту 5 статьи 393 Кодекса размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

В пункте 12 Постановления № 25 разъяснено, что истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Кодекса).

По смыслу статей 15 и 393 Кодекса кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Кодекса).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается (пункт 5 Постановления № 7).

Таким образом, для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт и размер убытков, а также прямую причинно-следственную связь между ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств и возникшими убытками. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Как видно из материалов дела, по условиям договора (пункты 2.1, 3.3) подрядчик обязался выполнить работы по нанесению защитных покрытий на трубы заказчика в соответствии со спецификацией, согласованной сторонами в приложениях к договору. В спецификации от 12.09.2019 № 1 (приложение № 1 к договору) стороны согласовали стоимость выполняемых работ с учетом конкретного объема подлежащей поставке продукции.

Стоимость работ по договору составила 485 519 229 рублей 42 копейки, налог на добавленную стоимость 20 процентов – 97 103 845 рублей 88 копеек, всего с учетом налога 582 623 075 рублей 31 копейка; стоимость работ зафиксирована на весь объем по договору (пункты 3.2, 3.3 договора, приложение № 1 к договору).

В разделе 4 договора, спецификации № 1 к нему установлена обязанность заказчика по поставке трубной продукции (сырья) надлежащего качества, согласованного сторонами для целей нанесения внутреннего силикатно-эмалевого покрытия на их внутреннюю поверхность.

Факт поставки заказчиком некондиционного трубного сырья в переработку установлен апелляционным судом, подтвержден материалами дела и сторонами не оспаривается. Стороны считают договор прекратившим свое действие, в том числе в связи с истечением срока договора.

Истец связывает причинение спорных убытков с ненадлежащим исполнением ответчиком условий договора в части поставки некондиционного сырья, что привело к отсутствию у Завода возможности исполнить обязательства по договору.

В составе убытков (реальный ущерб) истец предъявил произведенные им затраты  по основным средствам, по организации входного контроля, постоянные расходы  за период с 01.09.2019 по 10.12.2019.

В затраты по основным средствам истец включил, в том числе  суммы заработной платы по объектам «Большая мельница», «Малая мельница», «Модернизация линии обжига», по организации входного контроля – заработную  плату основного персонала, отчисления в фонды по основному персоналу, расходы на электроэнергию. В сумму постоянных расходов истец включил заработную  плату, отчисления в фонды, затраты на оплату аренды, электроэнергии, отопления цеха и офисов, содержание оборудования, охрану труда, обслуживание оргтехники и программного обеспечения, амортизацию оборудования, на оплату связи, интернета, процентов по привлеченным кредитам. 

Исследовав и оценив представленные в подтверждение расходов документы, апелляционный суд пришел к выводу, что истец не доказал, что указанные затраты по основным средствам и постоянным расходам понесены им не в связи с его обычной хозяйственной деятельностью, возникли не по его волеизъявлению, а являются прямым последствием действий ответчика. Состав указанных затрат сторонами в смете либо в ином документе не согласован. 

Кроме того, суд правомерно учел, что выплата заработной платы является обязанностью работодателя, возникающей в результате заключения трудового договора между работником и работодателем (статьи 2, 22 и 136 Трудового кодекса Российской Федерации). Таким образом, оплата труда работников истца в спорный период является его законодательно установленными расходами как работодателя. 

Доказательств, подтверждающих, что выплата заработной платы работникам истца осуществлена не в связи с выполнением своих функций в соответствии с трудовым договором, а все произведенные в пользу работников выплаты были обусловлены исключительно нарушением договора со стороны ответчика, не представлено. Следовательно, выполнение истцом обязанности, возложенной на него законом, не может быть квалифицировано в качестве убытков, с отнесением на ответчика.

При таких обстоятельствах вывод апелляционного суда об отсутствии правовых и фактических оснований для включения указанных затрат в состав реального ущерба и удовлетворения требований о взыскании убытков в этой части является верным.

В части причиненных истцу убытков (в форме реального ущерба) в размере 16 437 072 рублей 41 копейки, включающих в себя расходы, связанные с осуществлением мероприятий входного контроля продукции, суд апелляционной инстанции правомерно исходил из следующего.

По причине нарушения ответчиком принятых на себя обязательств по поставке некондиционного трубного сырья истец понес расходы, связанные с осуществлением мероприятий входного контроля продукции. Право подрядчика на осуществление мероприятий входного контроля предусмотрено пунктами 6.4 – 6.6 договора.

В качестве понесенных расходов, связанных с осуществлением мероприятий входного контроля, истец предъявил к взысканию затраты на оплату заработной платы по основному персоналу, отчислений в фонды по основному персоналу, на электроэнергию.                      В затраты включены также расходы  на аренду оборудования за период сентябрь – декабрь  2020 года; на приобретение ультразвукового  морозоустойчивого толщиномера А-1208, токопроводящей резины, строп текстильных, металлопроката для оборудования мест складирования продукции, материалов (для большой и малой мельниц),  рукава, материальных расходов, материалов для модернизации линии обжига и ДУ; работы по ремонту подкрановых путей, железнодорожных тупиков (сметы 1, 2), по установке теплового тоннеля, нанесения шликера; на испытания, на ультразвуковой контроль.

Калькуляцию затрат ответчик не оспорил.

Суд счел обоснованными и документально подтвержденными требования истца о взыскании указанных убытков (реального ущерба) (за исключением заработной платы основного персонала, отчислений в фонды по основному персоналу, а также затрат на электроэнергию, которые не могут быть квалифицированы в качестве убытков). 

При этом при определении размера реального ущерба апелляционный суд правомерно исходил из того, что сумма налога на добавленную стоимость включена в сумму исковых требований необоснованно, поскольку наличие у лица права на вычет сумм налога исключает уменьшение имущественной сферы лица и, соответственно, применение статьи 15 Кодекса.

Указанный правовой  подход сформулирован в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.12.2018 по делу             № 305-ЭС18-10125, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2013 № 2852/13.

Истец является плательщиком налога на добавленную стоимость и имеет право на получение вычета на сумму налога на добавленную стоимость, включенную в состав убытков. Доказательств того, что соответствующие суммы налога не могут быть приняты к вычету, не представлено.

В силу изложенного апелляционный суд правомерно указал, что сумма налога на добавленную стоимость, включенная истцом в сумму исковых требований, не является убытками по смыслу статьи 15 Кодекса, и не подлежит взысканию с ответчика.

В связи с этим суд пришел к правильному выводу, что размер причиненного реального ущерба составил 13 840 243 рубля 03 копейки (16 437 072 рубля 41 копейка за вычетом 2 596 829 рублей 38 копеек налога на добавленную стоимость), и удовлетворил иск в этой сумме.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика убытков в форме  упущенной выгоды в размере 582 623 075 рублей 31 копейки.

В пункте 14 Постановления № 25 разъяснено, что по смыслу статьи 15 Кодекса упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Постановления № 7,  упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Из пункта 4 Постановления № 7 следует, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Кодекса). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

При этом лицо, требующее взыскания упущенной выгоды, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением. Истец должен доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2017 № 18-КГ15-237, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013  № 16674/12).

Таким образом, истец должен доказать реальную возможность получения упущенной выгоды, размер которой должен определяться из дохода, который он  мог бы получить  при нормальном ведении своей деятельности, за вычетом затрат, не понесенных им в результате допущенного нарушения, а также предпринятые им для получения выгоды конкретные меры и сделанные приготовления. 

В рассматриваемом случае истец предъявил требование о взыскании упущенной выгоды в виде неполученной им стоимости работ по договору в размере 582 623 075 рублей 31 копейки, составляющих цену (сумму) договора. 

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика упущенной выгоды. Между тем, проверив представленный истцом расчет о возможных затратах на исполнение договора, суд не принял его в качестве доказательства, подтверждающего размер упущенной выгоды в заявленном размере.

При этом суд исходил из того, что истец в составе расходов, которые могли быть понесены им при исполнении договора, учитывал затраты ФОТ, страховые взносы, ТО и ТР оборудования (в части материалов), аренду, амортизацию оборудования, материалы, электроэнергию, средства индивидуальной защиты, транспортно-заготовительные расходы, спецтехника и доставка, испытания по ПКК, прочие затраты в общей сумме                                   169 096 521 рубль 70 копеек. 

Возражения ответчика о том, что в составе затрат не учтены расходы по уплате обязательных налогов и сборов (НДС, налог на прибыль, налог на имущество), о недействительности показателей доходности и рентабельности; о противоречивости и несопоставимости сведений о расходах, о невозможности проверки расходов («Прочие», «Испытания по ПКК»), истец не опроверг. Представленный ответчиком контррасчет и содержащиеся в нем сведения истец не оспорил.

С учетом пункта 5 статьи 393 Кодекса отсутствие доказательств, позволяющих установить с разумной степенью достоверности точный размер убытков, само по себе не исключает установление размера ущерба исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности.

Суд апелляционной инстанции установил, материалам дела не противоречит, что срок выполнения работ по договору определен с 12.09.2019 по 31.12.2020; подрядчик отказался от исполнения договора до окончания срока его действия, период исполнения им  обязательств по договору (с учетом расходов и затрат, связанных с выполнением работ) ограничен четвертым кварталом 2019 года.

При таких обстоятельствах, приняв во внимание невозможность использования представленного истцом расчета, в отсутствие доказательств реального размера затрат за весь период действия договора, апелляционный суд счел возможным определить упущенную выгоду путем соотношения общей цены договора, периода и размера понесенных истцом реальных затрат к количеству поставленного и подлежащего поставке сырья. 

Вопреки доводам Завода, расчет произведен исходя из соотносимого периода затрат и периода действия договора, что соответствует ранее приведенным выводам арбитражного суда кассационной инстанции.

Таким образом, правильно применив положения Кодекса, разъяснения, приведенные в постановлениях № 7 и № 25, апелляционный суд пришел к выводу, что с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства размер подлежащих возмещению убытков составляет 891 331 рубль. 

С учетом изложенного, апелляционный суд правомерно отменил решение суда первой инстанции в части отказа во взыскании 14 731 574 рубля 03 копейки убытков (13 840 243 рубля 03 копейки реального ущерба и 891 331 рубль упущенной выгоды), и удовлетворил иск.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, не опровергают выводов судов и направлены на переоценку доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в любом случае основаниями для отмены принятых судебных актов в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом округа не установлено. Кассационные  жалобы удовлетворению не подлежат. 

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  расходы по уплате государственной пошлины с кассационных жалоб в сумме 3000 рублей относятся на каждого заявителя. 

 

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287 и статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Коми от 29.12.2020 и постановление Второго   арбитражного апелляционного суда от 10.02.2023 по делу № А29-5185/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Завода Эмалированных Труб»  и общества с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Коми» – без удовлетворения.

           Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий

 

Н.Ю. Башева

 

Судьи

О.В. Александрова

Н.Н. Домрачева