Дело № А38-5891/2016

19 декабря 2024 года

г. Владимир

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 декабря 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Евсеевой Н.В.,

судей Кузьминой С.Г., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Логвиной И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Хазар» на определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 18.07.2024 по делу № А38-5891/2016, принятое по заявлениям общества с ограниченной ответственностью «Хазар»(ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и акционерного общества «Камско-Устьинский гипсовый рудник» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Чулпан Трейд»(ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО1, обществу с ограниченной ответственностью «Бизнес поддержка»(ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), акционерному обществу «ДИЭМСИ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО2 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности,

при участии в судебном заседании: от ответчика (ФИО2) – лично ФИО2 (паспорт), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Чулпан Трейд» (далее – ООО «Чулпан Трейд», должник) в Арбитражный суд Республики Марий Эл обратился конкурсный кредитор – общество с ограниченной ответственностью «Хазар» (далее – ООО «Хазар», кредитор), с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 30.11.2023, о признании недействительной цепочки сделок: договора купли-продажи водного транспортного средства от 07.05.2011 № 14-2011, заключенного между закрытым акционерным обществом «Панавто Ко» (далее – ЗАО «Панавто Ко», переименовано в АО «ДИЭМСИ») и ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик), в части признания покупателем ФИО1; займа по расписке от 06.05.2011, составленной ФИО1 и ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик), в части признания заемщиком ФИО1; договора займа от 05.05.2013 № 050513, заключенного между ФИО2 и ФИО1, в части признания заемщиком ФИО1; договора уступки права требования (цессии) от 21.11.2019, заключенного между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Бизнес поддержка» (далее – ООО «Бизнес поддержка», ответчик), в части признания кредитором ФИО1, и применении последствий недействительности цепочки сделок в виде возврата права требования в размере 11 500 000 руб. к ООО «Хазар» в пользу должника и взыскания с должника в пользу ООО «Бизнес поддержка» 74 000 руб. (дополнение от 30.11.2023).

Определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 25.10.2023 принято заявление конкурсного кредитора – акционерного общества «Камско-Устьинский гипсовый рудник» (далее – АО «Камско-Устьинский гипсовый рудник», кредитор) о присоединении к заявлению ООО «Хазар».

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО2 ФИО3.

Арбитражный суд Республики Марий Эл определением от 18.07.2024 отказал ООО «Хазар» и АО «Камско-Устьинский гипсовый рудник» в удовлетворении заявлении в полном объеме.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Хазар» обратилось в Первый арбитражный апелляционной суд с апелляционной жалобой с учетом дополнений, в которой просит отказ суда не по пропуску срока давности отменить в связи с неправильным применением норм права, с учетом притворности указания правообладателями иных лиц вместо должника и не признания правопорядком прикрывающих сделок, установить ООО «Чулпан Трейд» покупателем по договору купли-продажи водного транспортного средства от 07.05.2011 № 14-2011 и займодавцем по займу по расписке от 06.05.2011.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указал, что надлежащим способом защиты в ситуации фиктивного использования личности первого приобретателя выступает не предложенная судом виндикация, а как раз оспаривание цепочки сделок по выводу актива, когда оспаривается не сам по себе договор, а то, что на стороне приобретателя в результате согласованных действий выступили номинальные лица, а не должник, с применением последствий в виде единственного фактического правообладателя на должника (установлением покупателем должника). Полагает, что судом искажены основания ничтожности притворных сделок, неверно учтены субъекты, чей интерес подлежит выявлению, не дан вывод о ничтожности изначальных отношений «вывода актива» по достаточным договорам займа и купли-продажи даже вне зависимости от дальнейшего движения актива. Отметил, что сами элементы цепочки по выводу актива 2011 года с фиктивным правообладателем, совершенные в пределах 3 месяцев, полностью подпадают под притворный вывод актива на подставное номинальное лицо и не могут иметь сохранения своего притворного содержания. Пояснил, что вывод актива, завершенный переводом средств должника с оформлением долга и катера на иное фиктивное лицо в июле 2011 года, достаточно и полностью имеет все определенные Верховным Судом Российской Федерации. Также указал, что в настоящем случае, в деле оспорен не сам по себе договор купли-продажи и займа, а то, что на стороне покупателя в результате согласованных действий выступили номинальные лица, а не должник. Полагает, что суд первой инстанции не оценил притворные сделки (как в цепочке, так и вне цепочки) и не защитил конкурную массу, применением последствий конечной сделки 2019 года, не соответствующей статье 61.2 закона. Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе и дополнениях.

Кредитор – акционерный коммерческий банк «Энергобанк» (акционерное общество) (далее – АКБ «Энергобанк», кредитор), в письменной позиции поддержал доводы заявителя апелляционной жалобы, просил определение суда отменить, требования – удовлетворить. Полагает, что бывший директор и участник ФИО2, умышленно используя служебные полномочия и зная, что не имеет личных средств для покупки роскошного прогулочного некоммерческого катера, организовал скрываемую и недобросовестную схему вывода денежных средств должника, выдав за его счет займ 06.05.2011 и оплатив за его счет 07.05.2011 катер на 23 млн. руб., с оформлением притворных отношений и самого катера на подставное фиктивное лицо ФИО1, после нескольких лет нахождения актива с оформлением на ФИО1, он в итоге был отчужден уже по подозрительной сделке цессии 2019 с возможностью восстановления прав должника именно по конечной сделке. Отметил, что сама фактическая сделка цессии 21.11.2019 с правообладателем на стороне кредитора ФИО1 не входит в цепочку вывода актива должника, завершенную в 2011 году, поскольку является наоборот уже дальнейшей реализацией актива самим фиктивным ФИО1 в пользу независимого лица и взамен на денежные средства. Подробно позиция кредитора изложена в письменной позиции с дополнениями.

Ответчик – ФИО2, в возражениях на апелляционную жалобу указал на несостоятельность доводов заявителя апелляционной жалобы, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Полагает, что оспариваемые сделки являются самостоятельными, отдельными и не связанными друг с другом сделками и не являются цепочкой сделок, направленной на вывод активов должника с целью избежать обращение на них взыскания кредиторов. Отметил, что отношения 2011 года между ФИО1 и ФИО2 не могут толковаться как нарушение прав кредиторов, у которых требования к должнику возникли значительно позже в 2017 году, а права кредиторов ООО «Хазар» и АО «Камско-Устьинский гипсовый рудник» к должнику, возникшие из договора уступки права требования от 10.01.2017 и 19.01.2016, не могли быть нарушенными путем злоупотребления сторонами сделки при заключении договора купли-продажи водного транспортного средства, они не могли преследовать цель причинения вреда кредитору, обязательство перед которым еще не возникло. Также указал, что конкурсный управляющий знал о совершенных должником спорных перечислениях не позднее 2017 года, между тем с какими-либо исками о лишении должником денежных средств без их восполнения лицом, в интересах которого были совершены платежи, не обращался, также как и не обращался с иском к контролирующему должника лицу ФИО2 о привлечении к корпоративной ответственности. Полагает, что заявителями и материалами дела не опровергнуто, что ФИО2 денежные средства были возвращены ООО «Чулпан Трейд», так между АКБ «Спурт» и ФИО2 заключен кредитный договор на сумму 15 млн.руб., денежные средства объективно перечислены банком на счет должника, также ФИО2 внес в кассу денежные средства, которые были внесены ООО «Чулпан Трейд» на свой расчетный счет, что подтверждается выписками по счетам ООО «Чулпан Трейд». Указал, что оспариваемые договор займа, расписка от 06.05.2011 и договор уступки права требования не являются сделками должника, поскольку между сторонами оспариваемых сделок фактически сложились правоотношения по займу (между ФИО2 и ФИО1) и по переходу прав требования к заявителю ООО «Хазар» (между ФИО1 и ООО «Бизнес Поддержка»), поэтому оспариваемые сделки не являются ни сделками должника – ООО «Чулпан Трейд», ни сделками, совершенными за счет должника, поскольку в данном случае какие-либо требования к должнику не возникли и не повлекли негативных имущественных последствий для должника и его кредиторов, должник не является стороной ни одной из указанных сделок, сделки заключены между самостоятельными субъектами (между ФИО2 с ФИО1 и ФИО1 с ООО «Бизнес Поддержка»), и заключение договоров не привело к уменьшению конкурсной массы должника. Подробно возражения ответчика изложены в правовой позиции.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 05.12.2024 ФИО2 просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в обособленном споре, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позицию заявителя, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 03.08.2016 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ОПТНЕФТЕСБЫТ» (далее – ООО «ОПТНЕФТЕСБЫТ») возбуждено производство о признании ООО «Чулпан Трейд» несостоятельным (банкротом), определением суда от 26.07.2016 заявление общества с ограниченной ответственностью «АЛТЫНБАНК» (далее – ООО «АЛТЫНБАНК») принято в качестве заявления о вступлении в дело № А38-5891/2016 о банкротстве ООО «Чулпан Трейд», определением суда Республики Марий Эл от 29.11.2016 отказано во введении наблюдения в отношении ООО «Чулпан Трейд» и заявление ООО «ОПТНЕФТЕСБЫТ» оставлено без рассмотрения.

Определением суда от 19.01.2017 заявление ООО «АЛТЫНБАНК» признано обоснованным, в отношении ООО «Чулпан Трейд» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4 (далее – ФИО4).

Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 04.08.2017 ООО «Чулпан Трейд» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5, который определением суда от 28.06.2018 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утвержден ФИО6, который определением суда от 16.01.2019 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, определением суда от 27.03.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (далее – конкурсный управляющий).

Из материалов дела следует, что 07.05.2011 ЗАО «Панавто Ко» (переименовано в АО «ДИЭМСИ») как продавец и гражданин ФИО1 как покупатель заключили договор купли-продажи водного транспортного средства № 14-2011, согласно условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя водное транспортное средство марки Jeanneau модели Prestige 440S, 2011 года выпуска, стоимостью 518 тыс.у.е.

ФИО1 обратился к ФИО2 с просьбой произвести расчет за приобретенное у ЗАО «Панавто Ко» водное транспортное средство с дополнительным оборудованием на общую сумму 23 млн. руб. Указанную сумму ФИО1 обязался вернуть ФИО2 в течение 24 месяцев с даты подписания расписки с процентами из расчета 8% годовых. В случае невозврата займа в сумме 23 млн. руб. и процентов ФИО1 обязался передать в собственность ФИО2 приобретенное водное транспортное средство Jeanneau Prestige 440S с дополнительным оборудованием в исправном состоянии, о чем между ФИО1 и ФИО2 составлена расписка от 06.05.2011.

В последующем ООО «Чулпан Трейд» перечислило ЗАО «Панавто Ко» денежные средства в общей сумме 22 325 814 руб. (в том числе НДС), что подтверждается платежными поручениями от 20.06.2011 № 1174 на сумму 11 886 284 руб., от 19.07.2011 № 1436 на сумму 2 050 000 руб., от 10.05.2011 № 858 на сумму 8 389 530 руб. В качестве основания платежа указано «оплата за водное транспортное средство PRESTIGE 44S по счету № 13696/14-01 от 08.05.2011». Также ООО «Чулпан Трейд» перечислило ООО «Панавто-Казань» платежным поручением от 20.06.2011 № 1175 денежные средства в сумме 1 056 390 руб., в качестве основания платежа указано «оплата за оборудование по счету № 15.06.2011».

В счет исполнения обязательств по оплате товара 05.05.2013 ФИО2 (займодавец) и ФИО1 (заемщик) заключен договор займа № 05052013, по условиям которого займодавец передал заемщику займ на сумму 23 млн. руб., а заемщик обязался возвратить сумму займа и уплатить проценты в размере 8% годовых. Подтверждением выдачи суммы займа является расписка ФИО1 (пункт 2 договора).

Также между АКБ «Энергобанк» (ПАО) (кредитор) и ФИО2 и ФИО7 (созаемщики) заключен кредитный договор потребительского кредитования с обеспечением от 28.12.2015 № 241038444, в соответствии с условиями которого банк как кредитор обязался предоставить созаемщикам кредит в сумме 15 600 000 руб. на срок до 01.08.2016. В обеспечение исполнения обязательств созаемщиков по указанному кредитному договору ФИО1 как залогодатель предоставил АКБ «Энергобанк» (ПАО) в залог маломерное судно катер PRESTIGE 440S, что предусмотрено договором залога от 29.12.2015 № 241038444, действующим в редакции дополнительных соглашений от 02.08.2016, 15.06.2017.

Определением Приволжского районного суда от 16.05.2017 по делу № 2-2745/17 утверждено мировое соглашение на определенных сторонами АКБ «Энергобанк» (ПАО), ФИО7, ФИО2, ООО «ОйлТэк», ФИО1 и ООО «Хазар» условиях, согласно которому сторонами произведена замена в обязательстве по кредитному договору от 28.12.2015 № 241038444 с созаемщиков ФИО2 и ФИО7 на ООО «Хазар» в размере основного долга 12 999 093 руб. 15 коп. (фактически произведен перевод долга). Судебным актом с ООО «Хазар» в пользу банка взыскана задолженность по основному долгу в сумме 12 999 093 руб. 15 коп. и расходы по основному долгу в сумме 66 000 руб. Тем самым были определены расчеты по кредитному договору.

От имени ФИО1 долг ООО «Хазар» перед банком погашен. 30.11.2018 ФИО1 (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключили договор купли-продажи катера, по условиям которого продавец передал в собственность покупателя маломерное судно катер PRESTIGE 440S стоимостью 12 500 000 руб. Пунктом 5 договора установлено, что покупатель в целях приобретения имущества, свободным от имевшегося обременения (залога, ареста), оплачивает имущество путем открытия и раскрытия безотзывного покрытого (депонированного) аккредитива.

В связи с исполнением ФИО1 обязательств по кредитному договору от 28.12.2015 № 241038444 по долгам иного основного должника к ФИО1 перешли права требования кредитора АКБ «Энергобанк» (ПАО) в размере 12 500 000 руб. к ООО «Хазар», что подтверждается справкой о полном погашении кредита и о переходе прав кредитора к исполнившему залогодателю от 30.11.2018.

21.11.2019 ФИО1 (кредитор) и ООО «Бизнес поддержка» (новый кредитор) заключили договор уступки права требования (цессии), согласно которому ФИО1 уступил ООО «Бизнес поддержка» права требования к ООО «Хазар» по договору залога от 29.12.2015 № 2-2 «ИПОТЕКА» и соглашению от 30.11.2018 с АКБ «Энергобанк» (ПАО) (с учетом замены должника по определению Приволжского районного суда города Казани от 16.05.2017 по делу № 2-2745/2017 об утверждении мирового соглашения от 16.05.2017, в оставшемся размере требований на сумму 11 950 000 руб.).

Определением Приволжского районного суда г. Казани по делу № 2-2745/17 от 13.01.2020 произведена замена по гражданскому делу № 2-2745/17 по иску АКБ «Энергобанк» (ПАО) к ФИО1, ООО «Хазар» о взыскании в солидарном порядке задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на заложенное имущество первоначального взыскателя АКБ «Энергобанк» (ПАО) на правопреемника – ООО «Бизнес поддержка».

Предметом заявления конкурсных кредиторов – ООО «Хазар» и АО «Камско-Устьинский гипсовый рудник», является требование о признании недействительной цепочки сделок: договора купли-продажи водного транспортного средства от 07.05.2011 №14-2011, заключенного между ЗАО «Панавто Ко» (переименовано в АО «ДИЭМСИ») и ФИО1, в части признания покупателем ФИО1; займа по расписке от 06.05.2011, составленной ФИО1 и ФИО2, в части признания заемщиком ФИО1; договора займа от 05.05.2013 № 050513, заключенного между ФИО2 и ФИО1, в части признания заемщиком ФИО1; договора уступки права требования (цессии) от 21.11.2019, заключенного между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Бизнес поддержка» (далее – ООО «Бизнес поддержка»), в части признания кредитором ФИО1, и применении последствий недействительности цепочки сделок в виде возврата права требования к ООО «Хазар» в пользу ООО «Чулпан Трейд» и взыскания с должника в пользу ООО «Бизнес поддержка» 74 000 руб. (дополнение от 30.11.2023).

Требования основаны на положениях пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы следующим. За счет денежных средств должника ООО «Чулпан Трейд» в 2011 году оплачен катер и оборудование к нему, однако водное транспортное средство по договору купли-продажи было оформлено на номинальное лицо – ФИО1 С момента приобретения катер находился в фактическом владении и под контролем ФИО2 как 100% участника и единоличного органа ООО «Чулпан Трейд». Цепочка сделок была совершена с целью обхода закона и избежание обращения взыскания на имущество должника. Финансирование спорных сделок в действительности осуществлялось за счет средств самого общества, скрываемого в корыстных целях его контролирующим лицом ФИО2 Схема расчетов свидетельствовала о возникновении доверительных отношений между лицами, входящими в состав участников сделки. Прикрывающие сделки с участием ФИО2 и ФИО1 притворны. Стороной сделок подлежит признанию сам должник (восстановление его в правах). Последняя в цепочке сделок сделка – договор цессии от 21.11.2019 с ООО «Бизнес поддержка», входящая в период оспоримости, подозрительна по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем подлежит рассмотрению в деле о банкротстве будущего выгодоприобретателя.

ООО «Хазар» полагает, что оспариваемой цепочкой сделок нарушены права кредиторов, поскольку притворными сделками выведено из конкурсной массы дорогостоящее имущество – катер стоимостью 23 млн. руб., и произведено его фиктивное оформление на номинальное лицо. Стороной фактических прикрываемых сделок является должник. Признание недействительной цепочки сделок повлечет увеличение конкурсной массы должника в виде прав требования на 11,5 млн. руб. Отметило, что займ и покупка катера обусловлены совершенной должником в мае 2011 года оплатой в ЗАО «Панавто Ко» (в настоящее время АО «ДИЭМСИ»). Факт оплаты должником раскрыт ФИО2 Затем катер был отдан по долгам ФИО2 за ООО «Хазар», в связи с чем возникло право требования к ООО «Хазар», которое было частично оплачено 24.12.2018 и передано в ООО «Бизнес поддержка». С учетом ничтожности прикрываемых сделок и оплаты катера за счет должника, именно ООО «Чулпан Трейд» должны принадлежать производные права к ООО «Хазар», у которого имеются источники для погашения требований кредиторов. Такое использование имущества должника в целях вывода актива стало возможным только в виду злоупотребления поведением контролирующего должника лица – ФИО2

АО «Камско-Устьинский гипсовый рудник» дополнительно указало, что фактически правообладателем и источником расходов был ООО «Чулпан Трейд», от имени которого действовал без доверенности ФИО2 Поэтому займ ничтожен в части признания ФИО2 заимодавцем, заемщиком и заимодавцем является ООО «Чулпан Трейд». Конкурсный кредитор не получил удовлетворения в деле о банкротстве должника. Заявление им подано в интересах всех кредиторов в целях пополнения конкурсной массы. Права кредиторов будут восстановлены путем перехода прав требований по цессии как истинному обязанному лицу ООО «Хазар», что увеличит конкурсную массу должника. Также выводы по обособленному спору будут иметь значение при рассмотрении спора о субсидиарной ответственности ФИО2

Конкурсные кредиторы полагают, что договор купли-продажи водного транспортного средства от 07.05.2011 №14-2011, расписка от 06.05.2011, договор займа от 05.05.2013 № 050513 и договор уступки права требования (цессии) от 21.11.2019 являются единой цепочкой сделок, направленной на вывод активов (катера) и денежных средств должника (расчеты за катер и выдача займа), и подлежат признанию недействительными на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как совершенные с злоупотреблением правом и в обход закона, а также на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, как прикрывающие приобретение катера ООО «Чулпан Трейд» за счет средств должника, но притворно оформленные генеральным директором и 100% участником ФИО2 на своего подчиненного работника ФИО1, а не на ООО «Чулпан Трейд». Также конкурсными кредиторами заявлено о признании цепочки сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Повторно изучив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Ответчиком – ФИО2, в суде первой инстанции заявлено о пропуске заявителями годичного и трехлетнего срока исковой давности на оспаривание сделок.

Руководствуясь положениями статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 21.07.2005 № 109-ФЗ «О внесении изменений в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», разъяснениями, изложенными в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60 «О внесении дополнений в 

постановление

 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», установив, что в данном случае с учетом даты заключения договора купли-продажи от 07.05.2011 трехлетний срок исковой давности с момента исполнения сделки к 01.09.2013 не истек, в связи с чем исходя из норм пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации в действующей редакции, принимая во внимание, что ООО «Хазар» указало, что о совершении оспариваемого договора купли-продажи узнало в 2021 году из пояснений ФИО2, данных в рамках дела № А65-7729/2020, следовательно, срок исковой давности по требованию об оспаривании сделки не мог начать течь ранее указанного момента, с заявлением ООО «Хазар» обратилось 07.08.2023, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что на момент обращения ООО «Хазар» в арбитражный суд трехгодичный срок исковой давности для оспаривания сделки должника не пропущен.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Исходя из дат совершения договора купли-продажи водного транспорта (07.05.2011), займа по расписке (06.05.2011), договора займа (05.05.2013) и даты принятия заявления о признании должника банкротом (03.08.2016) следует, что сделка совершена за пределами периода подозрительности и не может быть оспорена по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование заявленных требований конкурсные кредиторы указали, что сделки купли-продажи, займа и уступки прав требования от 21.11.2019 необходимо оценить как единый механизм по выводу имущества ООО «Чулпан Трейд» с целью причинить вред кредиторам.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 22 Обзора судебной практики № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника к другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2020 № 308-ЭС18-14832(3,4)).

Судебной практикой выработаны определенные критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»). По смыслу приведенных разъяснений, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели. Взаимосвязанные сделки не могут быть проанализированы на предмет недействительности в отрыве друг от друга (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.11.2019 № 306-ЭС19-12580 по делу № А65-10085/2016).

Тем самым под единой цепочкой сделок следует понимать совокупность обособленных гражданско-правовых действий, направленных на умышленное создание единого результата. Если правовой результат имеет незаконное содержание, то вся совокупность (цепочка) сделок может быть признана недействительной как совершенная в обход закона. При том все участники сделок, объединенных в единую цепочку, должны действовать умышленно, сознавая поставленную цель для достижения незаконного результата (вывод активов, имущества должника с причинением вреда его кредиторам). При этом в предмет доказывания входит определение сторон и содержания той сделки, которую, по мнению заявителей, стороны намеревались фактически совершить.

Судом установлено, что исходя из содержания договора купли-продажи от 07.05.2011 основной экономический интерес ответчика ЗАО «Панавто Ко» как продавца состоял в получении денежных средств (платы) от продажи водного транспорта, при этом, учитывая осуществляемый продавцом вид экономической деятельности – торговля прочими транспортными средствами, продавец не преследовал цель получения денежных средств именно от ООО «Чулпан Трейд». 

Доказательства того, что ЗАО «Панавто Ко» являлось аффилированным лицом по отношению к ООО «Чулпан Трейд», ФИО1 или ФИО2, либо того, что у них имелись общие экономические интересы в период заключения договора купли-продажи от 07.05.2011, в материалы дела не представлены.

Также отсутствуют доказательства того, что на момент уступки права требования (21.11.2019) ФИО1 являлся аффилированным лицом по отношению к ООО «Чулпан Трейд» (конкурсное производство в отношении должника открыто 04.08.2017) либо у них имелись общие экономические интересы.

Таким образом, общая заинтересованность, указывающая на единство действий всех участников сделок судом первой инстанции не установлена, в связи с чем суд признал недоказанным их общий экономический интерес на вывод активов должника – ООО «Чулпан Трейд».

Кроме того, суд первой инстанции принял во внимание тот факт, что оспариваемые сделки совершены спустя продолжительный период времени (2011, 2013 и 2019 годы), разница между началом цепочки сделок и ее окончанием составляет более восьми лет. 

Вместе с тем конкурсные кредиторы настаивают на действительности и исключают из предполагаемой цепочки сделок другие договоры, совершенные с катером в рассматриваемый период. Так, 29.12.2015 катер PRESTIGE 440S был передан в залог АКБ «Энергобанк» (ПАО), а впоследствии продан 30.11.2018 ФИО8, что свидетельствует о том, что указанные договоры прерывают цепочку сделок с катером, поскольку спорная вещь передана в собственность добросовестного приобретателя (ФИО8).

Кроме того, судом установлено, что оцениваемые сделки, в частности заключенные в 2011 и 2013 годах, совершены не в преддверии банкротства должника, на даты совершения рассматриваемых сделок в отношении ООО «Чулпан Трейд» не были возбуждены исполнительные производства (исполнительные производства возбуждены с 13.04.2016), не имелось никаких публичных данных о признаках банкротства должника: дело о банкротстве ООО «Чулпан Трейд» не возбуждено, заявления о признании должника банкротом не подавались. Напротив, определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 29.03.2016 по делу № А38-437/2016 отказано во введении наблюдения в отношении ООО «Чулпан Трейд» в связи с отсутствием признаков банкротства, установлено погашение задолженности перед кредитором на общую сумму более 4 млн. руб. Дело о банкротстве ООО «Чулпан Трейд» (№ А38-5891/2016) было возбуждено 03.08.2016 по заявлению ООО «ОПТНЕФТЕСБЫТ» на основании задолженности, взысканной решением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-26342/2015 от 28.12.2015, то есть более чем через пять лет после совершения оспариваемых сделок.

Также суд принял во внимание отсутствие доказательств того, что ЗАО «Панавто Ко» и ФИО1 обладали по состоянию на 07.05.2011 (дату заключения договора купли-продажи) сведениями о приостановлении операций по счетам должника, об имеющейся картотеке неисполненных требований к счету, знали о наличии и размере задолженности перед какими-либо кредиторами и намерено с целью причинить вред имущественным правам кредиторов ООО «Чулпан Трейд» совершили данную сделку. Признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества у должника отсутствовали.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы сторон, руководствуясь вышеизложенными разъяснениями, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что оформленные в течение восьми лет отдельные сделки (договор купли-продажи от 07.05.2011, расписка от 06.05.2011, договор займа от 05.05.2013 и договор уступки права требования (цессии) от 21.11.2019) не отвечают признакам единой, соединенной общей целью цепочки сделок, совершенной всеми сторонами умышленно с целью лишить банкрота права собственности на катер или на получение платы за него.

При изложенных обстоятельствах судом первой инстанции на основании надлежащей оценки представленных в материалы дела доказательств не установлена взаимосвязанность всех оспариваемых сделок, в связи с чем договоры правомерно квалифицированы судом как самостоятельные сделки, подлежащие отдельной проверке на предмет их недействительности с позиции причинения вреда кредиторам ООО «Чулпан Трейд».

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы, притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения пункта 2 статьи 170 ГК РФ недостаточно. Соответственно, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели ввиду при заключении договора.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Материалами дела подтверждается, что ЗАО «Панавто Ко» (переименовано в АО «ДИЭМСИ») продало ФИО1 (покупателю) водное транспортное средство марки Jeanneau модели Prestige 440S 2011 года выпуска за 518 тыс.у.е., о чем сторонами заключен договор купли-продажи от 07.05.2011 № 14-2011, в последующем ООО «Чулпан Трейд» перечислило ЗАО «Панавто Ко» денежные средства в общей сумме 22 325 814 руб. (в том числе НДС), в качестве основания платежа указано «оплата за водное транспортное средство PRESTIGE 44S по счету № 13696/14-01 от 08.05.2011», также ООО «Чулпан Трейд» перечислило ООО «Панавто-Казань» платежным поручением № 1175 от 20.06.2011 денежные средства в сумме 1 056 390 руб., в качестве основания платежа указано «оплата за оборудование по счету № 15.06.2011».

Таким образом, ЗАО «Панавто Ко» (в настоящее время АО «ДИЭМСИ») действовало при исполнении договора добросовестно и правомерно, каких-либо нарушений закона (что признается статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации основанием недействительности оспоримых или ничтожных сделок) не совершало. Его воля была направлена на создание именно тех правовых последствий, которые предусмотрены договором купли-продажи от 07.05.2011. В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каких-либо доказательств недобросовестности ЗАО «Панавто Ко» (АО «ДИЭМСИ») при заключении договора купли-продажи от 07.05.2011 не представлено.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что в отсутствие доказательств сговора ЗАО «Панавто Ко» и ООО «Чулпан Трейд» не имеется оснований полагать, что приобретение на имя ФИО1 спорного транспортного средства было направлено на уклонение ООО «Чулпан Трейд» от исполнения обязательств перед кредиторами путем вывода имущества. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильном выводу о том, что договор купли-продажи исполнен обеими сторонами и гражданско-правовые основания для признания его недействительным в качестве притворной сделки отсутствуют.

По смыслу статьи 61.1 Закона о банкротстве конкурсный кредитор вправе требовать признания недействительной той гражданско-правовой сделки, которая повлекла уменьшение имущества должника путем вывода активов. При этом по своему процессуальному содержанию требование кредитора является косвенным иском, поскольку направлено не на защиту своих субъективных гражданских прав, а на восполнение конкурсной массы юридического лица, признанного банкротом. Поэтому в настоящем споре в обязанность доказывания для кредиторов входили обстоятельства лишения ООО «Чулпан Трейд» в 2011 году по оспариваемой сделке какого-либо имущества либо денежных средств.

Доказательства того, что у ООО «Чулпан Трейд» возникло право собственности на катер и катер вошел в состав имущества юридического лица, отсутствуют. Сведений о предъявлении вещно-правовых требований, направленных на защиту права собственности в отношении катера, не имеется.

Более того, по смыслу договора купли-продажи покупатель приобретает в собственность вещь, то есть увеличивает свои активы. Поэтому такая сделка купли-продажи не может толковаться как уменьшение конкурсной массы должника и нарушение прав кредиторов. Напротив, документы о внесении платы ООО «Чулпан Трейд» в размере 23 млн. руб. за покупателя, гражданина ФИО1, могли стать предметом спора о лишении организации своих денежных средств без их восполнения лицом, в интересах которого были совершены платежи (ФИО1 и ФИО2).

Вместе с тем суд первой инстанции, исследовав вопрос об уменьшении имущества должника в результате внесения платы продавцу катера ЗАО «Панавто Ко», установил, что до настоящего времени ООО «Чулпан Трейд» не предъявлен иск к работникам о возмещении ими денежных средств, общество также не предъявило иск к контролирующему должника лицу ФИО2 о привлечении к корпоративной ответственности.

В то же время кредиторами документально не опровергнуто, что контролирующим должника лицом денежные средства были возвращены ООО «Чулпан Трейд». Так, 01.07.2011 между АКБ «Спурт» и ФИО2 заключен кредитный договор на сумму 15 млн. руб., денежные средства в сумме 15 млн. руб. перечислены банком на счет ООО «Чулпан Трейд», что подтверждается платежным поручением от 01.07.2011 № 9, также ФИО2 внес в кассу ООО «Чулпан Трейд» денежные средства (приходные кассовые ордера от 28.06.2011 на сумму 3,8 млн.руб., от 22.06.2011 на сумму 2 млн.руб., от 21.06.2011 на сумму 8 млн.руб.), денежные средства ООО «Чулпан Трейд» внесены на свой расчетный счет, что подтверждается выписками по счетам ООО «Чулпан Трейд».

Кроме того, суд первой инстанции отметил, что приобретение товара работником коммерческой организации на свое имя без передачи товара в собственность юридического лица может образовать предмет иного вещно-правового или обязательственного спора между ними и не подлежит оценке по правилам ничтожности притворной сделки с участием продавца, сговор с которым не доказан. Перечисление ООО «Чулпан Трейд» денежных средств осуществлялось им добровольно в порядке исполнения обязательств третьим лицом за ФИО1, имущественная выгода возникла на стороне ФИО1, поскольку его договорная обязанность перед ЗАО «Панавто Ко» исполнена ООО «Чулпан Трейд». Кроме того, суд принял во внимание, что с момента совершения платежей и до настоящего времени у ООО «Чулпан Трейд» было достаточно времени и для предъявления требования о возмещении ФИО1 и (или) ФИО2 и для вступления в права кредитора в порядке, установленном статьей 313 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 180 Гражданского кодекса Российской Федерации определены последствия недействительности части сделки. Недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части. Этой норме не соответствует заявленное кредиторами требование. Признание другого лица стороной сделки не регулируется нормами о ничтожности договора. Такие последствия недействительности сделки не предусмотрены и пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость. Реституционные требования заявителями не определены и не сформулированы.

Таким образом, материалами обособленного спора не подтверждено наличие у ЗАО «Панавто Ко» и ФИО1 умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие сговора сторон сделки с единственной целью причинить вред конкурсным кредиторам должника. Вопреки правилам статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств обратного конкурсными кредиторами не представлены.

Как верно указал суд первой инстанции, отношения 2011 года между работником должника (ФИО1) и контролирующим должника лицом (ФИО2) не могут толковаться как нарушение прав кредиторов, у которых денежные требования к банкроту возникли значительно позже в 2017 году, а права кредитора – ООО «Хазар», возникшие из договора уступки права требования от 10.01.2017 № 3/01Б (определения арбитражного суда от 12.05.2017, от 28.07.2017, от 14.04.2022), АО «КУГР», возникшие из договора уступки права требования от 19.01.2016 (определение арбитражного суда 15.06.2017), не могут быть нарушены путем злоупотребления обеими сторонами сделки при заключении договора купли-продажи водного транспортного средства от 07.05.2011, поскольку они не могли преследовать цель причинения вреда кредитору, обязательство перед которым еще не возникло. 

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что при заключении договора купли-продажи водного транспорта не доказано злоупотребление правами участниками сделки с целью причинения вреда кредиторам должника.

Относительно оспариваемых кредиторами сделок – расписки от 06.05.2011 и договора займа от 05.05.2013 № 050513, оформленных между ФИО2 и ФИО1, и договора уступки права требования (цессии) от 21.11.2019, заключенный между ФИО1 и ООО «Бизнес Поддержка», судом первой инстанции установлено, должник не является стороной ни одной из указанных сделок, сделки заключены между самостоятельными субъектами (между ФИО2 – ФИО1 и ФИО1 – ООО «Бизнес Поддержка»), между сторонами оспариваемых сделок фактически сложились правоотношения по займу (между ФИО2 и ФИО1) и по переходу прав требования к заявителю ООО «Хазар» (между ФИО1 и ООО «Бизнес Поддержка»), поэтому оспариваемые сделки не являются ни сделками должника, ни сделками, совершенными за счет должника, поскольку в данном случае какие-либо требования к должнику не возникли и не повлекли негативных имущественных последствий для должника и его кредиторов, следовательно, заключение договоров не привело к уменьшению конкурсной массы должника.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерным выводам о том, что оспариваемые сделки не могли нарушить права кредиторов либо должника, признанного банкротом, в связи с чем заявление подано неполномочными лицами.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии законных оснований для признания недействительной цепочки сделок, оформленных договором купли-продажи водного транспортного средства от 07.05.2011 №14-2011, распиской от 06.05.2011, договором займа от 05.05.2013 № 050513 и договором уступки права требования (цессии) от 21.11.2019.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, как соответствующим нормам права и представленным в материалы дела доказательствам.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции подлежат отклонению ввиду их несостоятельности по изложенным мотивам.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. 

Повторно оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии законных оснований для признания оспариваемых сделок недействительными и как цепочки сделок, поскольку заявителем не доказано и опровергается материалами дела, что последовательно совершенная цепочка сделок прикрывает единую сделку по безвозмездному выводу из собственности должника недвижимого имущества в целях избежать обращения взыскания на это имущество по имевшимся обязательствам перед кредиторами, так и признания недействительными указанных договоров в качестве самостоятельных сделок, поскольку заявителями не доказана совокупность условий для признания оспариваемых договоров недействительными сделками.

При этом для квалификации цепочки договоров как единой сделки необходимо установить, что отчуждение имущества конечному приобретателю изначально являлось целью всех участников этих договоров (субъективный умысел участников сделки). В случае, если оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, объединены единой целью, умыслом на вывод ликвидных активов и направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, лишают их возможности погасить требования за счет спорного имущества, аффилированность и заинтересованность между должником и конечными покупателями имущества, являющегося предметом спора, такие действия могут быть признаны как цепочка сделок.

Между тем доказательства наличия данных обстоятельств, в материалы дела не представлены.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

При этом неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов сторон не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113). 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Поскольку заявителю в порядке статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины, с ООО «Хазар» подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3000 руб.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 18.07.2024 по делу № А38-5891/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Хазар» – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Хазар» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Марий Эл.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Судьи

Н.В. Евсеева

С.Г. Кузьмина

Д.В. Сарри