ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А26-5529/2018

26 августа 2020 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена 24 августа 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 августа 2020 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Герасимовой Е.А.

судей Морозовой Н.А., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:  

от ФИО2 и ФИО3: ФИО4 по доверенностям от 12.09.2019; 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-12639/2020, 13АП-12641/2020, 13АП-12644/2020) Ковалевой Алены Альбертовны, Ковалева Владимира Ивановича и Ковалевой Анны Ивановны на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 12.03.2020 по обособленному спору № А26-5529/2018 (судья Николенко А.В.), принятое по заявлению конкурсного кредитора Воробьева С.А. о признании недействительными сделок по перечислению обществом с ограниченной ответственностью «Некст» денежных средств Ковалеву В.И. в сумме 25 955 000 руб., Ковалевой А.А. в сумме                7 050 000 руб. и применении последствий недействительности сделок,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Некст»,

установил:

определением суда первой инстанции от 27.06.2018 принято к производству  заявление ФИО7 о признании общества с ограниченной ответственностью «Некст» (далее – ООО «Некст») несостоятельным (банкротом). 

Решением суда первой инстанции от 12.12.2018 ООО «Некст» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО8

Определением суда первой инстанции от 25.02.2019 требование                       ООО «Перспектива» к ООО «Некст» в размере 56 905 933 руб. 34 коп. основного долга включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

01.04.2019 ООО «Перспектива» обратилось в суд с заявлениями о признании недействительными сделок по перечислению ООО «Некст» денежных средств ФИО3 и ФИО2 

С учетом принятых судом уточнений заявлений окончательно к рассмотрению приняты требования о признании недействительными сделок по перечислению должником ФИО3 денежных средств в сумме 25 955 000 руб.,                ФИО2 – в сумме 7 050 000 руб., а также о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания в пользу ООО «Некст», соответственно, с ФИО3 25 955 000 руб., с ФИО2 – 7 050 000 руб.

Определением суда первой инстанции от 24.05.2019 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО5, исполнявшая обязанности руководителя должника в период, когда произведена большая часть оспариваемых перечислений. 

Определением суда первой инстанции от 17.12.2019 заявления                            ООО «Перспектива» о признании недействительными сделок по перечислению должником денежных средств ФИО3 и ФИО2 объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением суда первой инстанции от 07.03.2020 удовлетворены ходатайства ООО «Перспектива» и его правопреемника ФИО6 о процессуальном правопреемстве, в порядке процессуального правопреемства суд заменил заявителя по настоящим заявлениям – ООО «Перспектива» на             ФИО6 

Определением суда первой инстанции от 12.03.2020 заявления конкурсного кредитора ФИО6 удовлетворено частично. Признаны недействительными сделки по перечислению с расчетного счета ООО «Некст» денежных средств: ФИО3 в сумме 11 765 000 руб. и ФИО2 в сумме 2 500 000 руб. В удовлетворении заявлений ФИО6 в остальной части отказано.

В апелляционных жалобах ФИО3, ФИО2 (ответчики) и ФИО5 (третье лицо), ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просят определение суда первой инстанции от 12.03.2020 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. В обоснование жалоб указывают, что денежные средства, сделки по перечислению которых от должника ответчикам оспаривает ФИО6, были ранее предоставлены ответчиками должнику в качестве временной финансовой помощи (вносились ответчиками наличными денежными средствами в кассу ООО «Некст»). Оспариваемые платежи от                    ООО «Некст» в адрес ФИО3 и ФИО2 были направлены на возврат представленной финансовой помощи, соответственно, были возмездными, имели целью исполнение имущественных обязательств ООО «Некст» перед                 ФИО3 и ФИО2 Основания для признания оспариваемых перечислений недействительными сделками отсутствуют также в силу того, что у ООО «Некст» не имелось признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент оспариваемых перечислений. Согласно заключению аудитора ФИО9 от 11.12.2019, подготовленному по заявлению ответчиков на основании бухгалтерских балансов должника за 2013-2016 годов, в течение 2014-2016 годов должник сохранял платежеспособность, поэтому выплаты, произведенные ФИО3 и ФИО2, не повлияли на утрату платежеспособности должником.

До начала судебного заседания от вновь утвержденного конкурсного управляющего ФИО10 поступило ходатайство об отложении рассмотрения апелляционной жалобы в связи со сменой конкурсного управляющего.

Выслушав мнение представителя ответчиков, апелляционный суд в удовлетворении ходатайства об отложении отказал, поскольку смена арбитражных управляющих, которые являются правопреемниками друг друга, не относится к обстоятельствам, препятствующим рассмотрению апелляционной жалобы по существу.

В судебном заседании представитель ФИО3 и ФИО2 поддержал доводы соответствующих апелляционных жалоб. 

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Заявления ФИО6 (с учетом процессуальной замены) обоснованы нормами пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивированы тем, что оспариваемые платежи совершены должником в пользу аффилированных лиц с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223               АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым–пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо  доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах. 

Судом первой инстанции установлено, что в период с 04.04.2012 по 10.07.2014 ФИО3 внес на счет должника 26 398 800 руб. Перечислено должником ФИО3 в период с 05.03.2014 по 25.02.2016  25 955 000 руб. следующими платежами: 

- 05 марта 2014 года – 3 600 000 руб., 

- 07 апреля 2014 года – 1 000 000 руб., 

- 15 июля 2014 года – 1 200 000 руб., 

- 29 декабря 2014 года – 2 000 000 руб., 

- 22 января 2015 года – 2 000 000 руб., 

- 20 марта 2015 года – 1 000 000 руб., 

- 08 апреля 2015 года – 1 000 000 руб., 

- 28 апреля 2015 года – 200 000 руб., 

- 12 мая 2015 года – 1 000 000 руб., 

- 04 июня 2015 года – 1 000 000 руб., 

- 10 июня 2015 года – 190 000 руб., 

- 29 июня 2015 года – 2 000 000 руб., 

- 09 июля 2015 года – 250 000 руб., 

- 27 июля 2015 года – 290 000 руб., 

- 14 сентября 2015 года – 2 500 000 руб., 

- 30 сентября 2015 года – 500 000 руб., 

- 02 ноября 2015 года – 500 000 руб., 

- 02 ноября 2015 года – 500 000 руб., 

- 10 ноября 2015 года – 500 000 руб., 

- 17 ноября 2015 года – 500 000 руб., 

- 01 декабря 2015 года – 300 000 руб., 

- 04 декабря 2015 года – 500 000 руб., 

- 15 декабря 2015 года – 200 000 руб., 

- 24 декабря 2015 года – 500 000 руб., 

- 25 декабря 2015 года – 300 000 руб., 

- 25 декабря 2015 года – 150 000 руб., 

- 30 декабря 2015 года – 500 000 руб., 

- 31 декабря 2015 года – 250 000 руб., 

- 15 января 2016 года – 200 000 руб., 

- 18 февраля 2016 года – 300 000 руб., 

- 25 февраля 2016 года – 1 025 000 руб.

ФИО2 в период с 16.05.2012 по 12.09.2014 внесла на счет должника              7 625 240 руб. Перечислено должником ФИО2 в период с 05.03.2014 по 18.01.2016 – 7 050 000 руб. следующими платежами: 

- 05 марта 2014 года – 1 400 000 руб., 

- 19 марта 2014 года – 600 000 руб., 

- 19 марта 2014 года – 400 000 руб., 

- 10 июня 2014 года – 150 000 руб., 

- 27 августа 2014 года – 1 000 000 руб., 

- 02 сентября 2014 года – 1 000 000 руб., 

- 23 декабря 2015 года – 2 000 000 руб., 

- 18 января 2016 года – 500 000 руб. 

Факт предоставления ответчиками должнику в период с 04.04.2012 по 12.09.2014 финансовой помощи: ФИО3 в сумме 26 398 800 руб., ФИО2 в сумме 7 625 240 руб. подтверждается следующим.

Между ФИО3 и ООО «Некст» 01.04.2012 заключено соглашение о предоставлении временной финансовой помощи (том дела 3, листы дела 136-137), в соответствии с которым ФИО3 обязался предоставить ООО «Некст» временную финансовую помощь в размере 15 500 000 руб. для использования ее должником для осуществления его уставной деятельности. 

Во исполнение условий указанного соглашения от 01.04.2012 ФИО3 в период с 04.04.2012 по 10.07.2014 внесено в кассу должника 26 398 800 руб., что подтверждается представленными в материалы дела квитанциями к приходным кассовым ордерам, которыми ФИО3 вносил суммы финансовой помощи в кассу должника, а также квитанциями и банковскими ордерами, которыми полученные от ФИО3 денежные средств перечислялись должником на его расчетный счет (том дела 3, листы дела  102-111, 138-150; том дела 4, листы дела 1-16). 

Аналогичное соглашение на сумму 8 000 000 руб. заключено 01.02.2012 между ООО «Некст» и ФИО2 (том дела 4-1, листы дела 104-105). ФИО2 в соответствии с условиями соглашения о предоставлении временной финансовой помощи внесено в период с 16.05.2012 по 12.09.2014 в кассу должника 7 625 240 руб., что подтверждается представленными в материалы дела квитанциями к приходным кассовым ордерам, которыми ФИО2 вносила суммы финансовой помощи в кассу должника, а также квитанциями и банковскими ордерами, которыми полученные от ФИО2 денежные средства перечислялись должником на его расчетный счет (том дела 4-1, листы дела 67-83, 106-134). 

Факт внесения должником из кассы на его расчетный счет денежных средств в суммах, соответствующих суммам, указанным в представленных ФИО3 и ФИО2 квитанциях к приходным кассовым ордерам, подтверждается выпиской по счету должника № 40702810425000106330 в ПАО «Сбербанк России» за период с 01.01.2013 по 26.06.2015 (том дела 3-1, листы дела 91–174; том дела 4-1, листы дела 1-66). 

Как следует из письма ПАО «Сбербанк России» от 11.06.2019 (том дела 3-1, лист дела 91), выписка по указанному счету должника за более ранний период не сохранилась в связи с истечением срока хранения. 

Наличие у ФИО3 денежных средств в объеме предоставленной им должнику финансовой помощи подтверждается справкой ПАО «Сбербанк России» об оборотах по счетам индивидуального предпринимателя ФИО3 за период с 01.01.2012 по 31.12.2015 (том дела 6, листы дела 69-100), согласно которой обороты по счету за указанный период составили более 28 млн. руб., а также выпиской по счету ФИО3 в Райффайзенбанке (том дела 9, листы дела 22-24), согласно которой списания со счета за период с 22.10.2013 по 29.07.2014 составили более 16 млн. руб. 

Наличие у ФИО2 возможности предоставить должнику финансовую помощь в размере 7 050 000 руб. подтверждается представленными в материалы дела выписками по счетам ФИО2 в Банке «ВТБ» (том дела 6, листы дела  101-112), согласно которым за период с 01.01.2013 по 31.12.2013 обороты по счету ФИО2 составили 2 922 000 руб., за период с 01.01.2014 по 31.12.2014 –            6 685 000 руб., за период с 01.01.2015 по 31.12.2015 – 1 291 000 руб.

Ответчики в ходе судебного разбирательства пояснили, что финансовая помощь в указанных суммах предоставлялась ими должнику для целей ее расходования на оплату арендных платежей по заключенному должником с Администрацией Петрозаводского городского округа 15.05.2013 договору аренды земельного участка № 8939, предназначавшегося для строительства многоэтажного жилого дома, а также для изготовления проектной документации для строительства указанного дома, для строительства коммуникаций под данный дом. Необходимость предоставления должнику финансовый помощи на указанные цели обусловлена отсутствием у него в начальный этап строительства соответствующего дома собственных средств по причине установленного законодательством о долевом строительства запрета на привлечение средств дольщиков до размещения в сети «Интернет» проектной декларации в отношении строительства жилого дома                 (ООО «Некст» опубликовало соответствующую декларацию и получило право привлекать средства дольщиков 20.01.2014). 

Проанализировав данные пояснения, суд первой инстанции, учитывая цели, на которые ответчики предоставляли должнику финансовую помощь, а также то, что она была предоставлена аффилированными должнику лицами (ФИО2, которая в тот период являлась участником должника и ее родным братом – ФИО3), пришел к выводу о том, что предоставление ответчиками должнику соответствующей финансовой помощи имело корпоративную природу, фактически являлось временной докапитализацией ответчиками подконтрольного им должника в обход корпоративной процедуры увеличения уставного капитала. Следовательно, требования ФИО3 и ФИО2 к должнику о возврате сумм финансовой помощи имели статус корпоративных и поэтому предоставленная финансовая помощь могла быть возвращена должником ответчикам только за счет его чистой прибыли. 

При этом судом первой инстанции установлено, что оспариваемые заявителем возвраты финансовой помощи осуществлялись не за счет чистой прибыли ООО «Некст», а за счет текущих денежных поступлений. Так, вплоть до 12.09.2014 ответчики предоставляли должнику финансовую помощь, необходимость которой, как следует из отзыва ответчиков от 30.01.2020, была обусловлена отсутствием у должника денежных средств для финансирования начальных этапов работ по строительству дома по ул. Варкауса, 37. Указанное означает, что коль скоро в период до 12.09.2014 у должника не хватало средств даже на ведение своей хозяйственной деятельности, то в указанный период у него не было прибыли, достаточной для возврата предоставленной финансовой помощи. 

Из представленных Федеральной налоговой службой бухгалтерских балансов ООО «Некст» и приложенных к ним отчетов о финансовых результатах за 2013-2016 годы (том дела 6, листы дела 118-176), следует, что чистая прибыль должника за 2014 год составила 0 руб., за 2015 год – 1 642 000 руб., за 2016 год – 701 000 руб. 

Соответственно, возврат ответчикам предоставленной ими должнику финансовой помощи осуществлялся не за счет чистой прибыли ООО «Некст», а за счет текущих денежных поступлений, которые должны были расходоваться на исполнение обязательств перед текущими кредиторами. 

В результате возврата должником ответчикам финансовой помощи причинен вред имущественным правам кредиторов должника, выразившийся в том, что впоследствии они были лишены возможности удовлетворения своих требований к должнику за счет его имущества в размере сумм возвращенной финансовой помощи. 

Применительно к вопросу о наличии у должника на момент совершения оспариваемых перечислений признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества как условий для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд первой инстанции указал следующее.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Карелия от 07.02.2017 по делу № А26-5983/2016 с ООО «Некст» в пользу Администрации Петрозаводского городского округа (далее – Администрация) взыскана задолженность по договору аренды земельного участка от 15.05.2013               № 8939 в размере 14 030 599 руб. 96 коп. основного долга за период с 01.12.2015 по 25.05.2016 и 1 380 291 руб. 08 коп. неустойки за период с 05.12.2015 по 25.05.2016.

Требование, составляющее указанную задолженность ООО «Некст» перед Администрацией, включено в реестр требований кредиторов должника определением суда первой инстанции от 26.04.2019 по настоящему делу. 

Таким образом, должник, осуществляя строительство дома и привлекая денежные средства дольщиков, перестал исполнять обязательства по внесению арендной платы за земельный участок с 05.12.2015 (даты начала начисления неустойки), что в совокупности с данными бухгалтерской отчетности свидетельствует о наличии у должника признаков финансового кризиса. 

В апелляционных жалобах их податели ссылаются на то, что невнесение арендной платы вызвано не отсутствием у должника денежных средств, а наличием судебного спора относительно права арендодателя на начисление арендной платы после передачи земельного участка в общую собственность дольщиков. Однако после разрешения судебного спора арендная плата так и не была уплачена должником в связи с тем, что имевшиеся у должника денежные средства направлены на возврат ответчикам финансовой помощи, что повлекло невозможность исполнения обязательств перед Администрацией и является причинением вреда. Доказательств того, что у ООО «Некст» помимо возвращенных денежных средств имелось иное имущество, которое могло покрыть текущие обязательства, в материалы дела не представлено. 

Как установил суд первой инстанции, наличие у должника признаков банкротства до 05.12.2015 из документов, представленных в материалы дела, не усматривается. Вместе с тем суд учел правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2017 № 305-ЭС17-11710 (4) по делу № А40-177466/2013, согласно которой сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). 

Суд первой инстанции посчитал, что применительно к оспариваемым перечислениям денежных средств, совершенным должником до 05.12.2015, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов подтверждается тем, что, возвращая ответчикам их вклады в уставной капитал не за счет чистой прибыли, а за счет текущих поступлений, должник знал о наличии у него обязательств на значительные денежные суммы и об отсутствии у него гарантированных источников для их оплаты (учитывая, что основной хозяйственной деятельностью должника в период с 2014 года являлось строительство многоэтажного жилого дома по адресу: 

<

...>); при этом наличие дохода от указанного строительства в размере, достаточном для погашения обязательств ООО «Некст» перед контрагентами, зависело от множества факторов и, соответственно, не являлось гарантированным). К числу существовавших на момент оспариваемых перечислений существенных денежных обязательств должника относятся следующие: 

- обязательства перед Администрацией по заключенному 15.05.2013 договору аренды земельного участка № 8939, предназначавшегося для строительства должником на нем многоэтажного жилого дома, которому впоследствии был присвоен адрес: 

<

...>. Указанным договором арендная плата определена в размере 79 863,0137 руб. в день, что составляло более 2 300 000 руб. в месяц, при этом сроки внесения арендной платы были установлены – ежемесячно до 05-го числа текущего месяца;

- обязательства перед ООО «Перспектива» за работы по строительству многоэтажного жилого дома по адресу: 

<

...>. На выполнение работ по возведению указанного жилого дома должник 25.10.2014 подписал с ООО «Перспектива» договор генерального подряда № 2, общая стоимость работ по которому установлена в сумме 330 млн. руб. Решением Приморского районного суда города Санкт-Петербурга от 12.02.2018 по делу                           № 2-2/18 соответствующий договор генерального подряда № 2 признан незаключенным, что однако не освободило должника от оплаты фактически выполненных ООО «Перспектива» работ по строительству дома. Стоимость фактически выполненных ООО «Перспектива» работ, взысканная судебным решением с должника, составила более 300 000 000 млн. руб. 

Более того, из представленной конкурсным управляющим в материалы настоящего обособленного спора выписки из анализа финансового состояния должника (том дела 8, листы дела 9-34) усматривается нестабильное финансовое положение должника, начиная с 31.12.2013. Так, согласно анализу финансового состояния должника, начиная с 31.12.2013, имеют значения ниже нормативных следующие коэффициенты должника: абсолютной ликвидности, текущей ликвидности, автономии, обеспеченности собственными оборотными средствами; с 31.12.2014 ниже нормативных значений доля просроченной кредиторской задолженности в пассивах; с 31.12.2015 ниже нормативных значений показатель обеспеченности обязательств должника активами. 

Указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о том, что финансовое положение должника не являлось стабильным и не позволяло должнику возвратить предоставленную ему финансовую помощь без ущерба имущественным интересам кредиторов. Данный вывод подтверждается действиями самих ответчиков, которые финансировали деятельность должника. В случае наличия у ООО «Некст» достаточных денежных средств и имущества для осуществления своего основного вида деятельности необходимость в предоставлении должнику финансовой помощи отсутствовала бы.

Об осведомленности ответчиков об указанных обстоятельствах свидетельствует тот факт, что в период, когда осуществлялись оспариваемые перечисления денежных средств (с 05.03.2014 по 25.02.2016), ФИО3 и ФИО2 являлись заинтересованными лицами по отношению к должнику в силу их аффилированности с ним.

Так, ФИО3 является родным братом ФИО5, являвшейся, в свою очередь, директором должника до 03.12.2015, ФИО3 является также супругом ФИО2, являвшейся участником ООО «Некст» до 14.12.2015. ФИО5 являлась супругой умершего ФИО11, являвшегося участником ООО «Некст» до 14.12.2015 (ФИО11 умер 04.07.2016). Наличие родственных отношений между ФИО3,             ФИО2, ФИО5 и ФИО11 представители ответчиков не оспаривали в судебном заседании. То обстоятельство, что ФИО2 и ФИО11 являлись до 14.12.2015 участниками ООО «Некст», а ФИО2 до 03.12.2015 – единоличным исполнительным органом ООО «Некст» подтверждается выписками из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Некст» и справкой Федеральной налоговой службы (том дела 1, листы дела 12-17, том дела 3-1, лист дела 90).

После выхода ФИО11 из состава участников ООО «Некст» (после 14.12.2015) и прекращения полномочий ФИО5 как единоличного исполнительного органа ООО «Некст» (после 03.12.2015) они продолжали контролировать деятельность должника, что подтверждается следующими обстоятельствами.

ФИО5 после прекращения ее полномочий единоличного исполнительного органа ООО «Некст» продолжала подписывать от лица                     ООО «Некст» его хозяйственные договоры. Так, из решения Арбитражного суда Республики Карелия от 30.06.2016 по делу № А26-3990/2016 следует, что 18.12.2015 ФИО5 подписан от лица ООО «Некст» договор теплоснабжения № Т-898.

ФИО11 с момента вступления ФИО7 в должность директора ООО «Некст» (ФИО7 – директор ООО «Некст» в период с 03.12.2015 по 28.03.2018) и вплоть до своей смерти (до 04.07.2016), то есть и после выхода ФИО11 из состава участников ООО «Некст» (после 14.12.2015), оказывал ФИО7 помощь в управлении ООО «Некст» и возглавлял группу компаний, которым принадлежало эксклюзивное право продажи строившихся должником квартир; в офисе, где располагались подконтрольные ФИО11 организации находился кассовый аппарат, который использовался должником в его хозяйственной деятельности; эти же подконтрольные ФИО11 организации вели бухгалтерский и налоговый учет ООО «Некст». На указанные обстоятельства ФИО7 ссылается в его письменном отзыве на заявление конкурсного управляющего об истребовании у ФИО7 документации должника (том дела 9, листы дела 22-25). 

ФИО3 в свою очередь тоже участвовал в хозяйственной деятельности должника, о чем свидетельствует электронная переписка с ООО «Перспектива», в ходе которой направлялись платежные поручения, которыми ООО «Некст» оплачивало работы, выполненные для него ООО «Перспектива» по договору подряда (том дела 1, листы дела 18-83). 

Таким образом, в период, когда осуществлялись оспариваемые перечисления денежных средств (с 05.03.2014 по 25.02.2016), ФИО3 и ФИО2 являлись заинтересованными по отношению к должнику лицами в силу их аффилированности с ним, которая определялась тем, что ФИО3,                ФИО2, ФИО5 и ФИО11 являлись родственниками по отношению друг к другу, при этом ФИО2 и ФИО11 до 14.12.2015 являлись участниками должника, а ФИО5 до 03.12.2015 – единоличным исполнительным органом должника. В период после официального прекращения ФИО5 трудовых отношений с должником (после 03.12.2015) и после выхода ФИО11 и ФИО2 из состава участников ООО «Некст» (после 14.12.2015) имела место фактическая аффилированность ответчиков с должником, которая подтверждается  тем, что ФИО5 и ФИО11 после прекращения трудовых отношений с должником (после выхода из состава участников должника) продолжали оказывать влияние на деятельность должника. 

Согласно части 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оценив имеющиеся в деле доказательства в своей совокупности и взаимосвязи с пояснениями и доводами ответчиков в обоснование возражений против удовлетворения заявлений, суд первой инстанции сделал правильный вывод о доказанности совокупности установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания недействительными платежей, совершенных должником в пользу ответчиков в трехлетний период, предшествовавший возбуждению в отношении ООО «Некст» дела о банкротстве, а именно в пользу ФИО3 в сумме 11 765 000 руб. по платежам за период с 29.06.2015 по 25.02.2016; в пользу ФИО2 в сумме 2 500 000 руб. за период с 23.12.2015  по 18.01.2016.

Указанные платежи совершены именно в период, когда должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и перестал исполнять обязательства перед независимыми кредиторами, в том числе Администрацией. Следовательно, вместо погашения требований перед кредиторами должник ООО «Некст» в лице органов его управления, в которые входили ответчики, возвратил предоставленные займы, что в итоге привело к невозможности погашения требований независимых кредиторов, которые включены в реестр и до настоящего времени не погашены.

В отношении платежа, совершенного должником в пользу ФИО3 по платежному поручению от 25.02.2016 № 49 в сумме 1 025 000 руб. с указанием назначения платежа «оплата по договору цессии», суд первой инстанции исходил из того, что ни в письменных отзывах, ни в устных пояснениях в судебном заседании представитель ФИО3 не заявлял каких-либо возражений, обоснованных иным назначением соответствующего платежа, чем возврат финансовой помощи, а также не представлял документы, которые бы свидетельствовали о наличии иных оснований данного платежа. В связи с указанной позицией ФИО3, суд расценил данный платеж, выполненным по тем же основаниям, что прочие оспариваемые платежи, а именно, в счет возврата ранее предоставленной ФИО3 должнику финансовой помощи. Данный вывод суда соответствует материалам дела и установленным фактическим обстоятельствам.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. 

Учитывая названную норму, суд первой инстанции правомерно применил  последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 в пользу должника 11 765 000 руб., с ФИО2 – 2 500 000 руб.

Доводы подателей апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для  его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Карелия от 12.03.2020 по делу № А26-5529/2018 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

Председательствующий

 

Е.А. Герасимова

Судьи

Н.А. Морозова

 И.В. Юрков