ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А46-10739/2017

01 октября 2018 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  24 сентября 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  01 октября 2018 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шаровой Н.А.,

судей  Брежневой О.Ю., Рожкова Д.Г.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-9473/2018) общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Синергия» на определение Арбитражного суда Омской области от 17 июля 2018 года по делу №  А46-10739/2017 (судья Н.А. Макарова), вынесенное по результатам рассмотрения требования кредитора общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Синергия» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о включении требования кредитора в реестр требований кредиторов  должника в размере 366 365 178,98 рублей, в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью Торгово-Закупочная Компания «Синергия» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

при участи в судебном заседании представителей:

от общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Синергия» - представитель ФИО2 (доверенность от 20.12.2017, срок до 31.12.2018);

от общества с ограниченной ответственностью «32 Зернопродукт» - представитель ФИО3  (доверенность от 02.07.2018, скок три года);

от общества с ограниченной ответственностью «Кормиловский завод «ВЕГА» - представитель ФИО3  (доверенность от 02.07.2018, скок три года);

от акционерного общества «Российский Сельскохозяйственый банк» - представитель ФИО4 (доверенность от 13.04.2018, срок до 15.02.2023)

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью Торгово-Закупочная Компания «Синергия» ФИО5 – лично, (паспорт),

установил:

определением Арбитражного суда Омской области от 28.11.2017 (резолютивная часть определения оглашена 23.11.2017) в отношении общества с ограниченной ответственностью Торгово-Закупочная Компания «Синергия» (далее - ООО ТЗК «Синергия», должник) введена процедура наблюдения сроком на четыре месяца, временным управляющим должника утвержден ФИО6. 

Опубликование сообщения о введении наблюдения в отношении ООО ТЗК «Синергия» состоялось в официальном печатном издании - газете «Коммерсантъ» от 02.12.2017 № 225. 

Решением Арбитражного суда Омской области от 21.03.2018 (резолютивная часть решения оглашена 15.03.2018) ООО ТЗК «Синергия» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев (до 15.09.2018), исполнение обязанностей конкурсного управляющей должника возложено на временного управляющего ФИО6. 

Опубликование сообщения об открытии в отношении ООО ТЗК «Синергия» процедуры конкурсного производства состоялось в официальном печатном издании - газете «Коммерсантъ» № 50 от 24.03.2018.

 27.12.2017 общество с ограниченной ответственностью Торговый дом «Синергия» (далее по тексту – ООО ТД «Синергия», заявитель, кредитор, податель жалобы) обратилось в Арбитражный суд Омской области с заявлением о включении требования кредитора в реестр требований кредиторов ООО ТЗК «Синергия» в размере 366 011 178,98 рублей основного долга (с учетом уточнений от 15.05.2018).

Определением Арбитражного суда Омской области от 17.07.2018 в удовлетворении требований кредитора по настоящему обособленному спору отказано.

Не соглашаясь с принятым определением суда, ООО ТД «Синергия» обратилось в арбитражный суд вышестоящей инстанции с апелляционной жалобой, в которой просило определение суда по обособленному спору отменить, принять по делу новый судебный акт о включении требований заявителя в реестр требований кредиторов должника.

В обоснование жалобы податель указывает:

1) Вывод суда о  намерении кредитора заключенным договором займа от 01.11.2016 создать дебиторскую задолженность, чтобы в последующем при введении процедуры наблюдения иметь контроль над процедурой банкротства должника ошибочен, так как договор заключен задолго до введения процедуры наблюдения (введена 28.11.2017);

2) Вывод суда о намерении заключенным договором займа произвести докапитализацию должника неправомерен, так как суд не имеет возможности по собственной инициативе переквалифицировать отношения сторон из заемных в отношения по поводу увеличения уставного капитала, так как участники обособленного спора не ставили вопрос о мнимости или притворности сделки;

3) Заключение договора займа на льготных условиях не может свидетельствовать о мнимости или притворности сделки;

4) Суд первой инстанции неправомерно установил в отношении кредитора повышенные стандарты доказывания в обособленном споре, чем нарушил принципы состязательности и равноправия сторон, предусмотренные АПК РФ.

В отзыве на апелляционную жалобу от 13.09.2018 ООО «32 Зернопродукт» и ООО Комбикормовый завод «ВЕГА» просили отказать в удовлетворении апелляционной жалобы, оставить определение суда первой инстанции без изменения. 

В судебном заседании, назначенном на 20.09.2018, представитель ООО ТД «Синергия» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Представитель конкурсного управляющего ООО Торгово-Закупочная Компания «Синергия» ФИО5 просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Представитель АО «Российский Сельскохозяйственый банк» просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Представитель ООО «32 Зернопродукт» от ООО «Кормиловский завод «ВЕГА» просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

В судебном заседании 20.09.2018 объявлен перерыв до 11 час. 00 мин. 24.09.2018  для дополнительного ознакомления с делом с учетом отзывов и пояснений оппонентов .

 В судебное заседание , продолженное после перерыва 24.09.2018 стороны, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Рассмотрев материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или изменения.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с положениями абзаца 2 пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

В соответствии с положениями абзаца 2 пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве. 

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона. 

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе конкурсного производства. Указанные требования направляются в арбитражный суд и конкурсному управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов. Указанные требования включаются конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов. 

В силу статьи 100 Закона о банкротстве при рассмотрении требования кредитора в деле о несостоятельности (банкротстве) арбитражный суд проверяет его обоснованность и наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов должника.

 Как следует из разъяснений Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенных в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68АПК РФ) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований. Тем более это важно, так как процедура банкротства нередко сопровождается предъявлением лицами, близкими к должнику (его исполнительному органу, участникам), искусственно созданных требований в целях возможности контроля за процедурами банкротства), а также в целях выведения части имущества в ущерб реальным кредиторам.

 По правилам статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве установление и включение требований в реестр требований осуществляется на основании представленных кредитором документов, поэтому именно на нем лежит обязанность при обращении со своим требованием приложить соответствующие достоверные и достаточные доказательства действительного наличия денежного обязательства.

Обращаясь с настоящим заявление, ООО ТД «Синергия» указало, что 01.11.2016 между ООО ТД «Синергия» (займодавец) и ООО ТЗК «Синергия» (заемщик) был заключен договор займа (далее – договор, договор займа), в соответствии с которым заимодавец передает в собственность заемщика денежные средства в размере 100 000 000 рублей, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу сумму займа в установленный договором срок. 

За пользование суммой займа заемщик уплачивает заимодавцу проценты, в размере ставки рефинансирования ЦБ РФ на день уплаты суммы займа (пункт 1.2 договора).

 Сумма займа передается заемщику любым незапрещенным законом способом (пункт 1.3 договора). 

В силу пункта 2.2 договора возврат суммы займа осуществляется заемщиком не позднее 31.12.2019.

 01.02.2017 к вышеуказанному договору сторонами было подписано дополнительное соглашение № 1, в соответствии с которым стороны уточнили пункт 1.1. договора в части суммы, указав, что заимодавец передает заемщику денежные средства в размере 495 530 000, рублей. 

В период с 09.01.2017 по 03.08.2017 (с учетом уточнений) ООО ТД «Синергия» по платежным поручениям перечислило за ООО ТЗК «Синергия» различным организациям по поручению ООО ТЗК «Синергия» денежные средства в размере 366 011 178,98 рублей. 

В связи с неисполнением ООО ТЗК «Синергия» обязательств по возврату денежных средств по договору займа, кредитор обратился в суд первой инстанции с настоящим требованием.

Судом первой инстанции установлено и не отрицается сторонами обособленного спора, что должник и кредитор являются взаимозависимыми лицами.

В силу статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированными лицами юридического лица являются в том числе: лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо. 

Перечень признаков группы лиц установлен статьей 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции». 

Так в соответствии с данной статьей группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

 1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства); 

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо; 

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

 4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица; 

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства); 

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества; 

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

 8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку; 

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства). 

Из материалов дела следует, что в период с 03.12.2014 по настоящее время учредителем должника ООО ТЗК «Синергия» является АО «Группа Синергия» с долей участия 100 %. 

АО «Группа Синергия» (ранее – ЗАО «Группа Синергия») также являлась учредителем заявителя ООО ТД «Синергия» в период с 08.08.2016 до 31.07.2017 с долей участия 100 %.

 Руководителем АО «Группа Синергия» в период с 24.02.2015 по 28.11.2017 являлся ФИО7, который, в свою очередь, в период с 27.04.2016 по 07.12.2017 являлся директором ООО «Группа Синергия» - учредителя ООО ТД «Синергия» в период с 31.07.2017 по 03.11.2017 с долей участия 100 %. 

Кроме того, из представленных кредитором АО «Россельхозбанк» документов следует, что как заявитель, так и должник выступали поручителями по кредитному договору, заключенному между Банком и ООО «Свинокомплекс Пермский». Единственным участником данного общества на момент совершения займов так же являлось ЗАО «Группа Синергия», что следует из выписки из ЕГРЮЛ от 23.05.2017 (запись ГРН 6145958916504 от 19.11.2014). 

То есть на дату возникновения правоотношений по получению должником денежных средств ООО ТД «Синергия» являлось  аффилированным к должнику лицом.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определениях Верховного Суда РФ от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(1) и N 308-ЭС17-1556(2) по делу № А32-19056/2014, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях, с учетом конкретных обстоятельств дела, суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Апелляционный суд отклоняет довод подателя жалобы о неправомерности переквалификации заемных отношений в отношения по поводу увеличения уставного капитала.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Кроме того, необходимо учитывать, что пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.

При этом если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

Суд первой инстанции, установив заинтересованность кредитора и должника наличие между ними корпоративной связи, предложил раскрыть экономические мотивы выбора конструкции займа.

В отсутствие доказательств обратного, судом первой инстанции обоснованно указано, что дополнительное финансирование в виде предоставления денежных средств по договорам займа, с учетом доказанности факта заинтересованности должника и кредитора, необходимо рассматривать именно как выбранную участником форму выхода из кризисной финансовой ситуации должника путем увеличения оборотных средств общества (докапитализация).

 Обстоятельства выдачи займа (частота, относительно небольшие суммы, оплачиваемые хозяйственные операции, общая накопленная сумма предоставлений должнику)  подтверждают , что должник не имел свободных оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности, постоянно в них нуждался, беспрепятственно получал их от  аффилированного лица,  получал вновь и вновь, не возвращая предыдущие заимствования, не оплачивал пользование чужими денежными средствами на условиях,  свойственных кредитным отношениям между независимыми заемщиком и займодавцем.

Кредитование на условиях платы  в размере ставки рефинансирования (более того, не уплачиваемой и не требуемой  к оплате),  с  символической ответственностью за просрочку (0,001% в день) – л.д. 13 т.1-  характерно для участников хозяйственной группы, отношения которых построены с учётом специализации деятельности и  в результате  переориентирования доходов и расходов, правомерность чего здесь не оценивается. 

  По общему правилу, совершение  нормальных  хозяйственных операций должно было давать должнику оборотные средства для покрытия расходов (в виде встречного предоставления от контрагентов), однако этого не происходило,  что косвенно с достаточной степенью вероятности подтверждает участие должника во внутригрупповой ,  спланированной лицами,  контролирующими должника , кредитора и иные организации,   ориентации денежных потоков, при которых  каждый участник группы специализирован на определенных хозяйственных операциях, но не самостоятелен в прямом извлечении дохода от них, а получает их от другого участника группы. 

 Банк пояснял, что должник приобретает специализированную, необходимую для производства свиней продукцию (платежные поручения с назначениями платежа: «пшеница», «жмых соевой кормовой», «за комбикорм», «промывочная жидкость»),   которую производит другое лицо.

 Доходы от деятельности последнего  аккумулируются не у производителя и не у должника (предоставившего  необходимые для производства материалы, продукцию), а у  другого участника группы.

   Указанное  свидетельствует о выбранной аффилированными кредитором и должником, иными участниками группы  модели ведения хозяйственной деятельности.

Суммы, периодичность и назначение предоставлений кредитора должнику свидетельствуют о фактически полной управляемости должника    кредитором.

Общая сумма накопленной задолженности (более 350 млн. руб.)  дает достаточные основания предположить, что долга  нет, поскольку он погашен в нераскрытой форме  внутригруппового перераспределения активов,  реализованного  контролирующими лицами замысла по определенной ориентации   доходов и расходов внутри группы, поскольку  накопление такого долга без получения   компенсации в имущественную сферу кредитора неминуемо должно было привести к его собственному банкротству.

При таких обстоятельствах предполагается , что   требование заявлено только с целью влияния на процедуру банкротства, получения неправомерных выгод при распределении конкурсной массы,  основано на участии в корпорации,  предполагающем удовлетворение только из ликвидационной квоты. 

Доводы подателя жалобы не направлены на подтверждение гражданско-правовой природы заемных отношений.

При таких обстоятельствах, предоставляя подобное финансирование в финансово тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

Таким образом,

1) Кредитором не раскрыта экономическая целесообразность (при предположении, что отношения имеют гражданско – правовую природу) не востребования суммы процентов, причитающихся по договору займа, в то время как разумной хозяйственной практикой заключения договоров займа для займодавца является извлечение прибыли.

2) Кредитором не подтверждено наличие долга именно должника в размере 366 011 178,98 рублей, столь крупная сумма денежных средств и дальнейшее отсутствие требований по ее периодическому возврату и уплате процентов могло привести к банкротству самого кредитора.

3) Договор займа , исполняемый в виде перечисления кредитором денежных средств во исполнение обязательств должника третьим лицам (например, платежное поручение № 25 от 09.01.2017 с назначением платежа «Оплата за ООО «ТЗК Синергия» по договору № КЗ-8/16 от 04.02.2016 за масло подсолнечное Сумма 971000-00 В т.ч. НДС (10%) 88272-73, том 1 лист дела 26), равно как и остальные платежные поручения с назначениями платежа: «пшеница», «жмых соевой кормовой», «за комбикорм», «промывочная жидкость» и так далее, свидетельствует о выбранной аффилированными кредитором, должником  и иными лицами модели ведения хозяйственной деятельности.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что спорное требование по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве не является требованием конкурсного кредитора, не может быть включено в реестр требований кредиторов.

Судом апелляционной инстанции не установлены нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь изменение или отмену определения суда первой инстанции.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь частью 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Омской области от 17 июля 2018 года по делу №  А46-10739/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

Н.А. Шарова

Судьи

 

О.Ю. Брежнева

Д.Г. Рожков