АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4341/22 

Екатеринбург

25 июля 2022 г.

 

Дело № А07-23053/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 июля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е.А.,

судей Шершон Н.В., Новиковой О.Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Стройгазсервис» (далее - общество «Стройгазсерис») на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.11.2021 по делу № А07-23053/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представитель общества «Стройгазсерис» – ФИО1 (доверенность от 21.02.2022 № 22/56);

конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Максима» (далее - общество «Максима», должник) ФИО2 лично;

ФИО3 лично и его представитель ФИО4 (доверенность от 17.03.2021 № 11АА1189547).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.10.2020 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ГСИ-ПНГС» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Максима».

Определением от 03.03.2021 в отношении общества «Максима» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО2

Общество «Стройгазсерис» 18.08.2021 обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов общества «Максима» требования об уплате задолженности в сумме 21 759 487 руб.

Решением от 01.09.2021 общество «Максима» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего обществом «Максима» возложено на арбитражного управляющего ФИО2

От общества «Стройгазсерис» в суд поступило уточненное заявление о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования об уплате задолженности в размере 21 759 487 руб., в том числе: размер денежного обязательства, обеспеченного залогом - 15 957 511,11 руб.; 6% годовых за пользование коммерческим кредитом - 1 168 089 руб. 81 коп.; неустойка за просрочку оплаты - 1 021 280 руб. 71 коп. (15 957 511 руб. 11 коп. x 64 x 0.1%) неустойка 0,1% согласно договорам № 0904 от 09.04.2020 г. и купли-продажи товара с отсрочкой платежа, принятое судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.11.2021, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2022, в удовлетворении требований кредитора отказано в полном объеме.

Ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение норм права, общество «Стройгазсерис» обратилось в суд округа с кассационной жалобой.

По мнению кассатора, судами не учтено, что договор от 09.04.2020 № 0904-20 и договор купли-продажи с отсрочкой платежа от 13.04.2021 являются взаимосвязанными сделками, в рамках которых стороны осуществляли встречное исполнение обязательств, соглашение от 29.07.2022 №1/20 заключено для объединения данных договоров с целью исключения «задвоения» суммы задолженности общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазоборудование» (аффилированное лицо общества «Максима») перед обществом «Стройгазсервис» (кредитор/заявитель). Заявитель не согласен с выводами об осведомленности о неплатежеспособности должника, ссылается на добросовестность при заключении договор залога и договоров поручительства; указывает, что отношения сторон были реальными, осуществлялись поставки товаров, подчеркивает, что конкурсный управляющий не обращался с заявлениями о признании недействительными договоров, заключенных обществом «Стройгазсервис». Помимо прочего, общество указывает на отсутствие аффилированности, связанности или заинтересованности участников сделки. Наряду с изложенным, кассатор обращает внимание на то, что конкурсный управляющий возражений относительно требований о включении в реестр требований кредиторов должника, заявленных  ФИО3, находящимся, по мнению кассатора, в прямой аффилированности с должником, не заявлял. 

Конкурсный управляющий ФИО2 и ФИО3 в отзывах на кассационную жалобу просят оставить ее без удовлетворения, судебные акты – без изменения.

Обществом «Стройгазсервис»  представлены возражения на отзывы конкурсного управляющего ФИО2 и ФИО3, полагает доводы отзывов несостоятельными, поддерживает доводы кассационной жалобы.

         Кроме того, от кредитора общества «Стройгазсервис» поступила жалоба на необоснованные и неправомерные действия и выражения ФИО3, заявитель просил призвать его к дисциплинарной ответственности  за неподобающее поведение и поданные возражения на кассационную жалобу, а также ограничить участие ФИО3 в судебном процессе. 

         Суд округа оснований для удовлетворения данного заявления не усмотрел, поскольку нарушения порядка в судебном заседании суда округа данным лицом допущено не было, при этом он вправе возражать относительно доводов  кассационной жалобы и участвовать в судебном процессе и суд не может ограничивать одного из участников судебного процесса в реализации его процессуальных прав, тем более когда, таковой участник в ходе участия судебном заседании не допускает нарушений порядка судебного заседания.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судами установлено и следует из материалов дела, 09.04.2020 между обществом «Стройгазсервис» и обществом «Нефтегазоборудование» подписан договор поставки № 0904-20.

Между обществом «Стройгазсервис» и обществом «Нефтегазоборудование» 13.04.2020 подписан договор купли-продажи с предоставлением отсрочки платежа до 13.04.2021.

В целях обеспечения исполнения обществом «Нефтегазоборудование» денежного обязательства по оплате товара по договору купли-продажи от 13.04.2020, между обществом «Максима», являющимся аффилированным лицом по отношению к обществу «Нефтегазоборудование» (аффилированность через ФИО5), и обществом «Стройгазсервис» 14.08.2020 подписаны договор поручительства и залога. Регистрация залога произведена 25.08.2020.

Между ФИО3 и обществом «Максима» 16.12.2019 заключен предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества, предусматривающий оплату. Условиями данного договора предусмотрена передача объектов недвижимости с кадастровыми номерами 11:20:0607001:307 и 11:20:0607001:508. Данные объекты недвижимости идентичны тем, которые указаны в договоре залога от 14.08.2020. На момент заключение договора залога от 14.08.2020, ФИО3 выплатил по предварительному договору с обществом «Максима», исходя из приходно-кассовых ордеров должника, датированных с 16.12.2019 по 23.12.2019, сумму 6 500 000 руб. (указанные обстоятельства установлены определением от 10.06.2021 по настоящему делу).

ФИО3 29.07.2020 предъявлено обществу «Максима» требование о заключении договора. В связи с уклонением от заключения договора подано исковое заявление об обязании заключить договор купли-продажи здания (производство возбуждено 01.12.2020, дело № А29-14617/2020).

Обществом «ГСИ-ПНГС» 17.08.2020 опубликовано сообщение № 05140114 о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве общества «Максима».

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан 25.09.2020 года поступило заявление общества «ГСИ-ПНГС» о признании несостоятельным (банкротом) общества «Максима», на основании которого возбуждено дело о банкротстве. Основанием подачи данного заявления явилось неисполнение решения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.01.2020 по делу № А07-26194/2019 о взыскании с общества «Максима» в пользу общества «ГСИ-ПНГС» основного долга в размере 1 319 193 руб. 16 коп., неустойки в размере 86 712 руб. 78 коп.

Общество «Стройгазсервис» обратилось в суд с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования об уплате задолженности  в сумме 21 759 487 руб.

Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела первичные документы (договоры, товарные накладные, акты, счета-фактуры, отчетность), установив, что товар отгружен заявителем в адрес общества «Нефтегазоборудование» в рамках договора поставки от 09.04.2020 №0904-20 (первичная документация не содержит ссылок на договор от 13.04.2020); в договоре купли-продажи от 13.04.2020, а также договоре залога от 14.08.2020 и договоре поручительства от 14.08.2020 не оговорено и не отражено, что они обеспечивают исполнение денежного обязательства общества «Нефтегазоборудование» перед обществом «Стройгазсервис» по договору поставки от 09.04.2020 №0904-20; обеспечительные сделки совершены заинтересованными лицами в целях ущемления прав и законных интересов кредиторов общества, с целью воспрепятствования обращения взыскания на имущество иными кредиторами, при злоупотреблении правом, отказал в удовлетворении требований кредитора.

Суд апелляционной инстанции оставил определение суда первой инстанции без изменения, согласившись с выводами суда первой инстанции. Суды исходили из следующего. 

Исходя из положений статей 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №35 от 22.06.12 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление №35), проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. 

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по обособленному спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно сложившейся судебной практике, в делах о банкротстве применяется повышенный стандарт доказывания при рассмотрении требований кредиторов. Основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления № 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308- ЭС18-2197).

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» (далее – постановление № 58), на суд, разрешающий обособленный спор о признании требований кредитора залоговыми, возложена обязанность установить факт возникновения залога, в том числе проанализировать соответствующие юридические основания возникновения залогового права, а также проверить, не прекратилось ли данное право и имеется ли заложенное имущество у должника в натуре.

Исходя из принципа состязательности суд, осуществляя руководство арбитражным процессом, должен правильно распределить бремя доказывания фактических обстоятельств, в том числе принимая во внимание их материально-правовые интересы (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Так, считающий себя залоговым кредитор, будучи заявителем по такого рода обособленным спорам, всегда объективно заинтересован (статья 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) в признании его требований обоснованными, в связи с чем на него должна быть возложена первичная обязанность подтвердить основания возникновения залога. На лицо же, имеющее противоположные материальные интересы и не желающее, чтобы требования заявителя были установлены (например, арбитражный управляющий или другие кредиторы), исходя из его правовой позиции по спору, может быть возложено бремя по доказыванию оснований прекращения залогового права либо подтверждения выбытия имущества из контроля должника.

При представлении заявителем достаточно серьезных и полных  первичных документов  и приведения убедительных аргументов, указывающих на возникновение залогового права, бремя доказывания условий для отказа в удовлетворении заявленных им требований (возражения о ничтожности договора залога, уничтожении заложенного имущества, приобретения залогового имущества третьим лицом по добросовестности и т.д.) переходит на его процессуальных оппонентов.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суды констатировали наличие заинтересованности как между обществом «Нефтегазоборудование» и обществом «Максима», так и обществом «Стройгазсервис»; суды указали, что общество «Нефтегазоборудование» и общество «Максима» являются аффилированными лицами через ФИО5, являющегося единственным участником обществ и их руководителем, заинтересованность общества «Стройгазсервис»,  по отношению к ФИО5 (его обществам) носит фактический характер, прослеживающийся через поведение сторон в процессе осуществления хозяйственной деятельности и документооборота, которые не возможны без наличия доверительных отношений, недоступных для независимых участников рынка; суды также отметили, что мотивируя наличие аффилированности общества «Стройгазсервис» и, соответственно, осведомленности о финансовых затруднениях у подконтрольных ФИО5 обществ, ФИО3 даны пояснения о финансировании обществом «Стройгазсервис» ФИО5 для целей погашения задолженности по заработной плате, возникающей у принадлежащих ему обществ, оплаты счетов; в подтверждение факта корректировки документов с противоправной целью представлены копии договоров займа от 13.04.2020 и залога от 13.04.2020 указанных выше объектов недвижимости (отметки регистрации не содержит), при этом наличие партнерских отношений с обществом «Нефтегазоборудование» не опровергается и представителем общества «Стройгазсервис», пояснявшей в ходе судебного заседания, что организации осуществляли работы по строительству объекта, в ходе выполнения которых у общества «Нефтегазоборудование» возникли трудности в закупке материалов, в целях чего подписан договор купли-продажи, предоставлена отсрочка платежа.

 Кроме того, изучив доводы и возражения лиц, участвующих в деле, сопоставив хронологию развития событий по предъявлению к должнику требований, в том числе в отношении недвижимого имущества, оформлению залога и поручительства; установив отсутствие достоверных доказательств, свидетельствующих о совершении спорных поставок именно в рамках договора 13.04.2020, суды пришли к выводу о совершении обеспечительных сделок при злоупотреблении правом, исходя при этом из следующего.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой 10 А07-23053/2020 допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

 Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. 

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25) предусмотрено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной. Согласно абзацу 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

 По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное

         Отмечая, что в данном случае обеспечительные сделки совершены за третье лицо, между аффилированными лицами, полагая, что в подобном случае должны быть исключены любые разумные сомнения в отношении возникновения у кредитора прав получить свое удовлетворение за счет имущества должника в приоритетном порядке, проанализировав экономические мотивы совершения обеспечительных сделок, исходя из того, что необходимо учитывать, что помимо непосредственных персональных интересов у организации, входящей в корпоративную группу, имеется, как правило, и групповой интерес, конечной целью которого является прибыльность деятельности группы в целом, реализация группового интереса способствует не только процветанию корпоративной группы, но в то же время и каждого ее участника, в том числе того, который, формально пренебрегая своими персональными интересами, совершил для себя (и своих кредиторов) не выгодную сделку, определяя баланс между общим интересом корпоративной группы и личными интересами ее участника, необходимо исходить из того, что не подлежат квалификации как незаконные те действия участника группы, которые будучи направленными на реализацию группового интереса, не стали причиной объективного банкротства такого участника, изучив первичные документы по поставке товара, установив отсутствие в них какой-либо информации о совершении поставок в рамках именно договора от 13.04.2020 и отражении сведений о совершении поставок по договору от 09.04.2020, невозможность соотнести поставки с договором от 13.04.2020 и обеспечительными сделками, указав, что в договоре от 13.04.2020 стоимость товара указана до копейки - пункт 3.1 - 15 957 511 руб. 11 коп., что трудно себе представить, учитывая, что, исходя из дат представленных товарных накладных и актов, отгрузка осуществлялась после даты, проставленной в договоре, принимая во внимание, что со стороны кредитора разумные мотивы оформления двух договоров поставки, а также того, почему в товарных накладных, оформленных уже после составления договора от 13.04.2020, отсутствует ссылка на указанный договор, не приведено, равно как и не приведено и никаких разумных объяснений относительно причин оформления обеспечительных сделок со значительным временным разрывом (порядка 4 месяцев) после заключения договора поставки с отсрочкой платежа, предоставление отсрочки на 1 год, суды пришли к выводу о наличии особых отношений между участниками правоотношений, которые недоступным обычным независимым участникам оборота.

         Кроме того, судами принято во внимание, что согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 пункта 22.2 постановления № 58, возбуждение дела о банкротстве залогодателя, не являющегося должником по обеспеченному залогом обязательству, является основанием для требования о досрочном исполнении обеспеченного залогом обязательства применительно к подпункту 2 пункта 2 статьи 351 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 46 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» (в редакции от 24.12.2020) указано, что введение процедуры наблюдения в отношении поручителя или признание его банкротом может свидетельствовать об ухудшении условий обеспечения и являться основанием для заявления кредитором к основному должнику требования о досрочном исполнении обеспечиваемого обязательства по возврату суммы займа или кредита на основании статьи 813 и пункта 2 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации.

 

          Вместе с тем, как отразили суды, несмотря на возбуждение в отношении лица, выдавшего обеспечение, процедуры банкротства, введение процедуры наблюдения (сведения опубликованы 05.03.2021 на сайте ЕФРСБ), со стороны кредитора меры по взысканию задолженности ранее апреля 2021 не принимались, требование о погашении долга направлено 15.04.2021. Требование к основному должнику предъявлено только 25.11.2021, определением от 26.11.2021 (дело № А29-5605/2021) как предъявленное с пропуском установленного 30-дневного срока (опубликование сообщения о введении наблюдения в отношении общества «Нефтегазоборудование» произведено в газете «Коммерсантъ» от 07.08.2021 № 139 (7101)), вынесено к рассмотрению в следующую процедуру банкротства.

Отклоняя ссылку кредитора на отражение поставок в отчетности обществ, оформлении отгрузочной документации, актов приемки, суды констатировали, что, во-первых, заинтересованные лица всегда стремятся надлежащим образом оформить документацию; кроме того, материалами дела подтверждена корректировка документов (договор займа от 13.04.2020, затем договор купли-продажи); во-вторых, спорным является факт принятия должником обязательств отвечать перед обществом «Стройгазсервис» за исполнение обществ «Нефтегазоборудование», при том, что наличие неких правоотношений между сторонами возможно и имело место (данное обстоятельство является предметом отдельного разбирательства в деле о банкротстве общества «Нефтегазоборудование» - дело № А29-5605/2021), в связи с чем с достоверностью же установить фактические отношения в данном случае затруднительно ввиду того, что со стороны ФИО5, выступающего бенефициаром как основного заемщика, так и лица, выдавшего обеспечение, имеет место уклонение от раскрытия документации должника, что явилось причиной ее истребования (определение от 26.03.2021).

Помимо прочего, суды приняли во внимание, что согласно представленном в материалы дела анализу финансового состояния должника арбитражный управляющий пришел к выводу о наличии признаков преднамеренного банкротства общества «Максима»; причины банкротства и невозможности погашения требований кредиторов является вывод активов должника и совершение указанных выше обеспечительных сделок, влекущих отчуждение фактически всех ликвидных активов, что квалифицировано судом первой инстанции как злоупотребление правом.

Согласно информации размещенной в Картотеке арбитражных дел (дело № 07-23053/2020, № А29-5605/2021) ФИО5 осведомлен о начавшихся процедурах банкротства обществ, что подтверждается его активным участием при рассмотрении дел и обособленных споров по ним, предоставлением через систему Мой арбитр жалоб и мотивированной позиции (при возбуждении дела, рассмотрении требований ФИО3, взыскании с ФИО5 убытков), с момента открытия процедуры банкротства в отношении общества «Максима» в силу статьи 126 Закона о банкротстве он является лицом, участвующим в деле, имеет возможность раскрыть перед судом сущность правоотношений, опровергнуть сомнения кредиторов и конкурсного управляющего, что не было сделано.

Таким образом, учитывая наличие мотивированных сомнений относительно реальности предоставления должником обеспечения в отношении предъявленной задолженности; установив, что стороны договора залога и поручительства действовали явно в ущерб интересам общества «Максима» и его кредиторам, исходя из того, что поведение сторон, направленное на обеспечение ликвидными активами должника исполнения обязательств иного лица, не обусловленного какими-либо интересами должника, и повлекло его банкротство, при недоказанности иного; исходя из недопустимости установления в реестр требований кредиторов сомнительных обязательств, погашение которых влечет уменьшение доли удовлетворения требований реальных кредиторов, суды правомерно отказали во включении требования общества «Стройгазсервис» в реестр кредиторов должника.

Доводов, свидетельствующих о наличии оснований для отмены вынесенных судами судебных актов кассатором не приведено.

Все доводы, изложенные в кассационной жалобе, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, и просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.11.2021 по делу № А07-23053/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Стройгазсервис» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Е.А. Павлова 

 

Судьи                                                                            Н.В. Шершон 

 

                                                                                             О.Н. Новикова