АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

ФИО1 ул., д. 45, 

<

...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-4012/2025

21 января 2026 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 13 января 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен 21 января 2026 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитина Е.О. судей Ефановой А.В., Чумакова Е.С. при участии:

от ФИО2: ФИО3, представителя по доверенности от 16.12.2024;

от Управления Федеральной налоговой службы по Приморскому краю: ФИО4, представителя по доверенности от 17.11.2025;

от других участвующих в деле лиц представители не явились

рассмотрев в судебном онлайн - заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Приморского края от 24.02.2025, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2025

по делу № А51-26906/2017

по заявлению Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы № 12 по Приморскому краю (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 690039, 

<

...>)

к ФИО10, ФИО2

о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности

заинтересованные лица: ФИО5, ФИО6, ФИО7, финансовый управляющий имуществом ФИО8 – ФИО9

в рамках дела о признании индивидуального предпринимателя ФИО10 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>; дата прекращения деятельности: 04.10.2018) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

Федеральная налоговая служба (далее – ФНС России) в лице Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы № 12 по Приморскому краю (далее – МИФНС России № 12 по Приморскому краю, уполномоченный орган, налоговый орган) обратилась в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО10 (далее также – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 02.12.2019 заявление уполномоченного органа признано необоснованным, производство по делу о банкротстве предпринимателя прекращено.

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2020 определение суда от 02.12.2019 отменено, заявление МИФНС России № 12 по Приморскому краю направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением суда от 02.10.2020 заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении ФИО10 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО11.

Далее определением суда от 18.01.2021 ФИО11 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО12 (определение суда от 12.02.2021).

Впоследствии решением суда от 04.06.2024 ФИО10 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО12

В рамках данного дела о банкротстве предпринимателя, МИФНС России № 12 по Приморскому краю 30.09.2021 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок ФИО10 по отчуждению в пользу ФИО2 (далее также – ответчик) семи транспортных средств, жилого дома и земельного участка.

К участию в рассмотрении заявления в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО5, ФИО6, ФИО7, финансовый управляющий имуществом ФИО8 – ФИО9.

Определением суда от 24.02.2025 заявление удовлетворено. Оспоренные уполномоченным органом сделки ФИО10 признаны недействительными. Применены последствия недействительности сделок в виде обязания

ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника жилой дом, земельный участок и четыре автомобиля, а также в виде взыскания с него

7 200 000 руб. рыночной стоимости трех транспортных средств.

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2025 определение суда от 24.02.2025 оставлено без изменения.

Не согласившись с определением и апелляционным постановлением, ФИО10 в кассационной жалобе просит их отменить и отказать в удовлетворении заявленных требований. По мнению заявителя жалобы, вынесенные судебные акты прямо влияют на права и обязанности

ФИО13, который не был привлечен к участию в деле в качестве ответчика или третьего лица. Полагает, что суд первой инстанции вынес судебный акт в отношении ФИО13 при незаявлении соответствующих требований уполномоченным органом. Обращает внимание на то, что судами указано на непредставление доказательств передачи денежных средств за транспортные средства, а равно самих договоров об отчуждении спорных автомобилей. В то же время в материалах дела имеется договор от 08.08.2015 купли-продажи автомобиля Toyota Land Cruiser, который подтверждает реализацию транспортного средства ФИО13 по рыночной цене и передачу денежных средств продавцу, который фактически не оспорен уполномоченным органом и не получил оценки со стороны судов. Платежеспособность ФИО13 на дату совершения сделки подтверждена налоговыми декларациями. Считает, что суды неверно распределили бремя доказывания. Уполномоченным органом в материалы дела не представлены доказательства того, что оспариваемые сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также доказательства осведомленности ответчика об указанной цели и о признаках неплатежеспособности должника. Сам по себе факт аффилированности сторон сделок – ФИО10 и ФИО2 при недоказанности цели причинения вреда имущественным правам кредиторов не может быть оценен в целях подтверждения заключения данных сделок как направленных на причинение такого вреда. Принимая во внимание, что с момента сделок до даты подачи заявления об их оспаривании прошло более 6 лет, ответчик не смог предоставить все оригиналы договоров отчуждения имущества; подобные договоры могли быть истребованы уполномоченным органом в регистрирующем органе. Указывает на то, что на момент совершения сделок должник не имел признаков неплатежеспособности, учитывая, что у него имелся/имеется дорогостоящий объект недвижимости. Кроме того, в период с 2012 по 2017 годы им производилось финансирование текущих расходов деятельности закрытого акционерного общества «РИМСКО» (далее – ЗАО «РИМСКО») на сумму 488 550 000 руб. Материалы дела не содержат доказательств того, что по состоянию на август 2015 года должник прекратил исполнение денежных обязательств перед другими контрагентами, не осуществлял ведение хозяйственной деятельности, а его финансовое положение являлось неудовлетворительным и не позволяло рассчитаться с кредиторами и контрагентами. Кредитор в лице уполномоченного органа появился у должника только 07.12.2015 – после вступления в силу решения налогового органа от 25.09.2015

№ 09/09дсп. Ссылается на то, что, несмотря на наличие информации о сделке

в 2017 году, уполномоченный орган не обращался в ГИБДД за получением копии договора купли-продажи, в связи с чем он несет риск наступления последствий совершения или несовершения процессуальных действий. Приводит доводы о том, что предмет исковых требований (материально-правовое требование истца к ответчику – в отношении каких именно сделок заявлены требования), судом первой инстанции не определен. Уполномоченным органом не заявлено требования в отношении сделок между ФИО10 и ФИО13, между ФИО13 и ФИО2, несмотря на неоднократное указание на это представителем ответчика. Соответственно, суд вышел за пределы своих полномочий, самостоятельно уточнив исковые требования в интересах истца – уполномоченного органа.

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

В судебном заседании, проведенном в соответствии со статьей 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс) в режиме веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», представитель ФИО2 поддержал доводы кассационной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.

Представитель ФНС России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Приморскому краю возражал на доводы кассационной жалобы, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения как законные и обоснованные.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие других участвующих в деле лиц.

Заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела, проверив законность определения от 24.02.2025 и постановления от 27.10.2025, с учетом доводов кассационной жалобы, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренные статьей 288 АПК РФ основания для их отмены (изменения) отсутствуют.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, в ходе проведения процедуры реструктуризации долгов ФИО10 выявлено, что 10.06.2015, 14.08.2015 и 06.04.2017 в пользу сына должника –

ФИО2 отчуждены жилой дом, площадью 322,30 кв.м, кадастровый номер: 25:28:000000:1104 и земельный участок, площадью 800 кв.м, кадастровый номер: 25:28:050035:1055, расположенные по адресу: 690041,

<

...>, а также автомобиль Комбат Т-98, 2005 г/в, регистрационный знак 

<

***> и полуприцеп (фургон) YGB9350TCL, 2006 г/в, регистрационный знак 

<

***>.

Затем 08.08.2015, 18.08.2015, 22.08.2015 и 03.09.2015 должником в пользу ФИО13, а в дальнейшем 06.04.2017 в пользу ФИО2 отчуждены автомобили: Toyota Land Cruiser, 2003 г/в, регистрационный знак 

<

***>; Volvo VNL64T670, 2005 г/в, регистрационный знак 

<

***>; TVR Tuscan, 2002 г/в, регистрационный знак 

<

***>; Lexus CK430, 2006

г/в, регистрационный знак 

<

***>; Hino Ranger, 1991 г/в, регистрационный знак 

<

***>.

В настоящее время собственниками полуприцепа (фургона) YGB9350TCL является ФИО7, автомобиля Комбат Т-98 –

ФИО14, автомобиля Volvo – ФИО5

Ссылаясь на то, что сделки по отчуждению должником движимого и недвижимого имущества в пользу заинтересованного лица совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и в результате их совершения такой вред причинен, МИФНС России № 12 по Приморскому краю обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротства).

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения, связанные с банкротством граждан, урегулированы главой Х «Банкротство граждан», а также главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IХ и параграфом 2 главы ХI данного Закона.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного Федерального закона, может быть подано, в том числе уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц (пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В частности, согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ ничтожной является притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87 и абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества. Следовательно, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или

недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, закрепленных в абзацах третьем – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оспариваемые сделки совершены 10.06.2015, 08.08.2015, 14.08.2015, 18.08.2015, 22.08.2015, 03.09.2015 и 06.04.2017 в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (26.12.2017), следовательно, они подпадают под период подозрительности, определенный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Проверка соответствия правоотношений, складывающихся между сторонами сделки, требованиям гражданского оборота с точки зрения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пунктах 5, 6 и 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), предполагает установление совокупности обстоятельств, свидетельствующих о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; о фактическом причинении вреда в результате совершения сделки; об осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3

и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность определяется как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В то же время недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Обстоятельствами, свидетельствующими о цели причинения вреда кредиторам, могут являться неисполнение существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и аффилированность покупателя.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Положениями статьи 19 Закона о банкротстве предусмотрено, что заинтересованным лицом по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ

«О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника применительно к статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках».

При этом следует учитывать, что доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности,

заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Арбитражным судом установлено, что на дату совершения оспариваемой сделки у ФИО10 имелись неисполненные обязательства по обязательным платежам.

Так налоговым органом с 30.12.2014 по 27.04.2015 проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты предпринимателем ФИО10 единого налога, применяемого при упрощенной системе налогообложения (далее – УСН), налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ), налога на добавленную стоимость (далее – НДС) за период с 01.01.2012 по 31.12.2013, о чем составлен акт выездной налоговой проверки от 26.06.2015 № 09/97-ДСП.

В ходе мероприятий налогового контроля установлены обстоятельства, свидетельствующие о превышении налогоплательщиком в 3 квартале 2012 года предельного размера дохода, установленного пунктом 4 статьи 346.13 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) и, как следствие, об утрате ФИО10 права на применение УСН и возникновение у налогоплательщика обязанности с 01.07.2012 исчислить и уплатить налоги по общей системе налогообложения, в том числе НДФЛ и НДС.

Акт выездной налоговой проверки, согласно имеющейся на нем отметке, получен представителем ФИО10 17.07.2015.

По результатам рассмотрения акта проверки, возражений налогоплательщика и дополнительных мероприятий налогового контроля, налоговым органом принято решение от 25.09.2015 № 09/09дсп о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым предпринимателю ФИО10 начислено 181 096 395,73 руб., в том числе налоги в общей сумме 127 654 651 руб. (НДФЛ – 48 858 302 руб., НДС – 78 744 269 руб., единый налог, уплачиваемый в связи с применением УСН за 2012 год – 52 080 руб.), пени – 28 864 639,28 руб. и штрафные санкции – 24 577 105,45 руб.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Приморского края от 20.04.2017 по делу № А51-1820/2016 в удовлетворении требования ФИО10 о признании недействительным решения налогового органа от 25.09.2015 № 09/09дсп о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения отказано.

Наличие данной задолженности явилось основанием для обращения МИФНС России № 12 по Приморскому краю в арбитражный суд с

заявлением о признании предпринимателя ФИО10 банкротом. Требования уполномоченного органа в размере 29 371 892,59 руб. основного долга по НДФЛ включены во вторую очередь реестра требований кредиторов должника; в размере 78 976 011,95 руб. основного долга, 39 720 341,08 руб. пени и 23 028 212,55 руб. штрафов включены в третью очередь реестра и до настоящего времени за счет конкурсной массы не погашены.

Вместе с тем в период с 10.06.2015 ФИО10 произведено отчуждение двух объектов недвижимости и семи транспортных средств как напрямую ФИО2 (сын), а также посредством первоначальной продажи имущества в пользу ФИО13 (работник (директор) в компаниях, принадлежащих должнику), которые при наличии деловых и родственных отношений не могли не обладать информацией о финансовом состоянии должника, свидетельствующем о его неплатежеспособности, в связи со значительной задолженностью по обязательным платежам перед бюджетом Российской Федерации.

При этом ни ФИО10, ни ФИО2, ни ФИО13 не представлены в материалы дела доказательства передачи денежных средств за автомобили, равно как и не представлены сами договоры отчуждения спорных транспортных средств.

В свою очередь жилой дом и земельный участок выбыли из собственности должника безвозмездно, на основании договора дарения.

Таким образом, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, установив, что ФИО10, отчудил недвижимое имущество и транспортные средства в целях предотвращения возможного обращения на них взыскания для расчетов с уполномоченным органом, чем причинен вред имущественным правам кредиторов, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, признал совершенные 10.06.2015, 08.08.2015, 14.08.2015, 18.08.2015, 22.08.2015, 03.09.2015 и 06.04.2017 сделки недействительными и в качестве последствий их недействительности обязал ФИО2 возвратить в конкурсную массу жилой дом, земельный участок, автомобили Lexus CK430, Toyota Land Cruiser, TVR Tuscan, Hino Ranger и, приняв во внимание последующую продажу автомобилей Комбат Т-98, Volvo, а также полуприцепа (фургона) YGB9350TCL третьим лицам, взыскал с ответчика их рыночную стоимость в размере 7 200 000 руб. (отчеты об оценке от 27.11.2024 № 272-тс, от 28.11.2024 № 278-тс и № 280-тс).

Основания не согласиться с выводами судов у кассационной инстанции не имеется.

Довод о том, что вынесенные судебные акты прямо влияют на права и обязанности ФИО13, который не был привлечен к участию в деле в качестве ответчика или третьего лица, являлся предметом рассмотрения апелляционного суда и правомерно отклонен ввиду отсутствия в рассматриваемом случае достаточных условий полагать, что судом первой

инстанции допущено существенное нарушение норм процессуального права, которое может повлечь отмену обжалуемого определения.

Суд апелляционной инстанции исходил из того, что решением Арбитражного суда Приморского края от 15.05.2024 по делу

№ А51-7964/2021 ФИО13 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9, который в силу положений пунктов 5 и 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве фактически является законным представителем данного физического лица.

Согласно материалам дела определением от 21.09.2023 суд первой инстанции привлек к участию в рассматриваемом обособленном споре финансового управляющего имуществом ФИО13 – ФИО9, при этом определениями от 22.08.2023, от 28.11.2023, от 18.01.2024, от 20.02.2024, от 23.04.2024, от 30.05.2024, от 15.08.2024, от 12.09.2024, от 29.10.2024, от 21.11.2024 и от 12.12.2024 ФИО13 предлагалось представить в суд: отзыв на заявление, копии договоров купли-продажи, доказательства передачи денежных средств по договорам купли-продажи и доказательства финансовой состоятельности.

Материалы данного спора содержат доказательства направления судом указанных определений ФИО13 по адресу его регистрации.

Следовательно, поскольку определением от 21.09.2023 финансовый управляющий ФИО9 привлечен в дело, а судом первой инстанции неоднократно предлагалось лично ФИО13 представить правовую позицию по спору, последний фактически не был ограничен в реализации права на участие в судебном разбирательстве, но соответствующих мер не принял.

Более того, исходя из содержания апелляционной жалобы и отзыва

ФИО13, представленных в апелляционный суд (кассационная жалоба указанным лицом не подавалась), он, по сути, не представил пояснений относительно ранее не раскрытых фактических обстоятельствах спора и не заявил о наличии каких-либо доказательств, свидетельствующих о вероятности принятия судами иного решения либо возникновении для него негативных последствий в результате признания сделок недействительными и применении последствий их недействительности в отношении ФИО2, в связи с чем принятие доводов ответчика в конкретном случае приведет к отмене судебных актов по формальным основаниям, что не отвечает задачам арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ) и принципу процессуальной экономии.

Доводы о том, что на момент совершения сделок должник не имел признаков неплатежеспособности, учитывая, что у него имелся/имеется дорогостоящий объект недвижимости; в период с 2012 по 2017 годы им производилось финансирование текущих расходов деятельности

ЗАО «РИМСКО» на сумму 488 550 000 руб.; материалы дела не содержат доказательств того, что по состоянию на август 2015 года должник прекратил

исполнение денежных обязательств перед другими контрагентами, не осуществлял ведение хозяйственной деятельности, а его финансовое положение являлось неудовлетворительным и не позволяло рассчитываться с кредиторами и контрагентами; кредитор в лице уполномоченного органа появился у должника только 07.12.2015 – после вступления в силу решения налогового органа от 25.09.2015 № 09/09дсп, также не принимаются судом округа.

Недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

По смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Обстоятельствами, свидетельствующими о цели причинения вреда кредиторам, могут являться неисполнение существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене (безвозмездно) и аффилированность второй стороны сделки.

Вопреки утверждению ФИО2, в силу пункта 2 статьи 44 НК РФ обязанность по уплате конкретного налога или сбора возлагается на налогоплательщика и плательщика сбора с момента возникновения установленных законодательством о налогах и сборах обстоятельств, предусматривающих уплату данного налога или сбора, а не с даты принятия решения о привлечении к налоговой ответственности, которое является следствием неисполнения налоговых обязательств.

Соответственно, судами нижестоящих инстанций правильно установлено, что у ФИО10 до совершения оспариваемых сделок в (период с 10.06.2025 по 06.04.2017) возникла обязанность исчислить и уплатить налоги по общей системе налогообложения, в том числе НДФЛ и НДС, которая им в дальнейшем не исполнена.

Впоследствии требования уполномоченного органа определением суда от 02.10.2020 по данному делу о банкротстве включены в реестр требований кредиторов должника и в настоящее время не погашены.

В то же время доводы ФИО2 о предоставлении со стороны ФИО13 встречного исполнения по сделкам не нашли своего подтверждения материалами дела.

Обращая внимание на бездействие уполномоченного органа по получению копий договоров в 2017 году (соответствующие запросы направлены в 2021 и 2022 годах), которые уничтожены в связи с истечением срока хранения (5 лет), содержащие, с его слов, отметку об оплате, ответчик вместе с тем не предоставляет иных доказательств прямо или косвенно указывающих на передачу денежных средств должнику.

Позиция ответчика о неверном распределении бремени доказывания при рассмотрении обособленного спора является ошибочной. ФИО2 и ФИО13 как стороны оспариваемых сделок не должны были испытывать затруднения опровергнуть обоснованные сомнения уполномоченного органа в действительности совершенных сделок, поскольку именно они обладают всеми доказательствами своих правоотношений с должником.

При таких обстоятельствах, суды обеих инстанций обоснованно констатировали, что в результате передачи ФИО10 ликвидного имущества заинтересованному лицу ФИО2, уполномоченный орган утратил возможность получения удовлетворения за счет его реализации, что, с учетом приведенных выше разъяснений высшей судебной инстанции, является достаточным для признания совершенных сделок (цепочки сделок) недействительными.

Сторонами оспариваемых сделок не представлены доказательства, позволяющие установить наличие иной цели их совершения, чем уклонение от расчетов с кредиторами.

Ссылка на наличие в материалах дела договора от 08.08.2015 купли-продажи автомобиля Toyota Land Cruiser, который, по мнению ответчика, подтверждает реализацию транспортного средства ФИО13 по рыночной цене и передачу денежных средств продавцу, а также фактически не оспорен уполномоченным органом и не получил оценку со стороны судов, признается несостоятельной.

Согласно сведениям, предоставленным налоговым органом, доход ФИО13 за 2015 год составил всего 429 825,57 руб., что значительно ниже цены договора от 08.08.2015 (900 000 руб.), то есть, имущественное положение указанного покупателя не позволило бы ему передать денежные средства в размере стоимости спорного имущества не только по данному договору, но по и по другим сделкам.

Иные доводы кассационной жалобы, в том числе о том, что предмет исковых требований (материально-правовое требование истца к ответчику – в отношении каких именно сделок заявлены требования), судом первой инстанции не определен, также не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, являлись предметом их рассмотрения и в целом не соответствуют содержанию обжалуемых судебных актов.

Нормы материального права применены судами первой и апелляционной инстанций правильно по отношению к установленным

фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену определения и постановления в любом случае, не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 24.02.2025, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2025 по делу № А51-26906/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.О. Никитин Судьи А.В. Ефанова

Е.С. Чумаков