СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск                                                                                                  Дело № А27-4356/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 07 февраля 2022 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

Иващенко А. П., 

судей

Иванова О.А.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гальчук М.М. с использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (№07АП-58/2019(5)), ФИО3 (№07АП-58/2019(6)), ФИО4 (№07АП-58/2019(7)) на определение от 05.10.2021 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-4356/2017 (судья ФИО5) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ДорПромСтрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, зарегистрированный по юридическому адресу: 653024, 

<

...>, 34), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 к ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В судебном заседании приняли участие: 

от ФИО2: ФИО11 по доверенности от 17.07.2019, паспорт;

от ФИО3: ФИО12 по доверенности от 03.12.2021, паспорт.

УСТАНОВИЛ:

решением арбитражного суда от 18 сентября 2017 года (резолютивная часть оглашена 12 сентября 2017 года) должник – общество с ограниченной ответственностью «ДорПромСтрой», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, зарегистрированный по юридическому адресу: 653024, 

<

...>, 34, признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. 

Определением суда от этой же даты конкурсным управляющим утвержден ФИО6. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 177 от 23 сентября 2017 года. 

В арбитражный суд 07 мая 2018 года поступило заявление конкурсного управляющего ООО «ДорПромСтрой» ФИО6 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Заявитель просит привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности в размере 16 462 125, 78 рублей. 

Определением суда от 27.12.2018, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 06.05.2019, ФИО2 привлечён к субсидиарной ответственности; с него в пользу общества взыскано 16 462 125 руб. 78 коп.; в удовлетворении остальной части заявления отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 16.09.2019г. определение от 27.12.2018 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 06.05.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области. 

Суд кассационной инстанции указал, что совокупность обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника, установлена судами с достаточной степенью полноты и достоверности, вместе с тем, необходимо установление конечного бенефициара – лица, фактически контролирующего должника, извлекающего выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя. 

Суд кассационной инстанции отметил, что привлечение к ответственности только номинального руководителя должника не может быть признано направленным на защиту имущественных интересов кредиторов в силу явной проблематичности реального взыскания денежных средств с лица, не получавшего серьёзной экономической выгоды от деятельности формально возглавляемой им организации.

Определением от 05.10.2021 удовлетворено частично заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ДорПромСтрой», город Прокопьевск Кемеровской области ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ДорПромСтрой» ФИО2, город Томск, ФИО3, город Прокопьевск Кемеровской области, ФИО10, город Томск, ФИО4, город Томск. 

Взыскано с ФИО2, город Томск, ФИО3, город Прокопьевск Кемеровской области, ФИО10, город Томск, ФИО4, город Томск в порядке субсидиарной ответственности в пользу общества с ограниченной ответственностью «ДорПромСтрой», город Прокопьевск Кемеровской области 9 632 604,50 рубля. В остальной части в удовлетворении требований отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом каждый в своей части, ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят суд апелляционной инстанции отменить определение от 05.10.2021, в удовлетворении заявленных требований отказать.

В апелляционной жалобе ФИО2 указывает, что имеются основания для снижения размера его ответственности, поскольку он подробно раскрыл обстоятельства своего участия в деятельности должника, обстоятельства осуществления фактического руководства.

В апелляционной жалобе ФИО3 указывает, что судом первой инстанции не были учтены доводы ФИО3 о невозможности его влияния на деятельность должника, в частности, на принятие решения об обращении с заявлением о признании должника банкротом. Судом не установлено, что признаки неплатежеспособности появились по вине ФИО3, а также не установлены факты незаконного извлечения прибыли.

В апелляционной жалобе ФИО4 указывает, что суд не установил конкретные его действия, позволившие осуществлять контроль на должником. Отрицает, что являлся фактическим или номинальным руководителем должника.

Подробно доводы изложены в апелляционных жалобах.

В отзывах на апелляционные жалобы, лица, участвующие в деле привели свои доводы и возражения, в материалы дела поступили возражения ФИО2 относительно восстановления процессуального срока на обжалование определения по апелляционным жалобам ФИО3 и ФИО4, которые приобщены к материалам дела.

В судебном заседании представители ФИО3, ФИО4 поддержали доводы апелляционных жалоб.

 Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей в суд апелляционной инстанции не направили, что согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Отказывая в восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционных жалоб ФИО3 и ФИО4 (с учетом поступивших возражений относительно восстановления срока) и прекращая производство по апелляционным жалобам, апелляционная коллегия исходит из следующего.

Согласно части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта в порядке, установленном настоящим Кодексом, не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

В соответствии с пунктом 6 статьи 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

В силу части 3 статьи 223 АПК РФ определения, которые выносятся арбитражным судом при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) и обжалование которых предусмотрено АПК РФ и иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, могут быть обжалованы в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения. 

Согласно части 2 статьи 259 АПК РФ срок подачи апелляционной жалобы, пропущенный по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с такой жалобой, в том числе в связи с отсутствием у него сведений об обжалуемом судебном акте, по ходатайству указанного лица может быть восстановлен арбитражным судом апелляционной инстанции при условии, что ходатайство подано не позднее чем через шесть месяцев со дня принятия решения или, если ходатайство подано лицом, указанным в статье 42 АПК РФ, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов обжалуемым судебным актом.

Относительно апелляционной жалобы ФИО3 судом установлено следующее.

Как следует из материалов дела, определение в полном объеме изготовлено 05.10.2021. Процессуальный срок, исчисляемый днями, истекает в последний день установленного срока (часть 3 статьи 114 АПК РФ). В соответствии с частью 3 статьи 113 в сроки, исчисляемые днями, не включаются нерабочие дни. 

Таким образом, предусмотренный законом срок апелляционного обжалования определения суда от 05.10.2021 истек 19.10.2021. Так, апелляционная жалоба подана в суд 08.11.2021 с пропуском срока на обжалование на 12 дней.

В обоснование к восстановлению срока ФИО3 указывает, что не имеет юридического образования, копия определения не направлялась ему по почте, а только размещалась на официальном сайте суда, пропуск срока на 12 дней не является значительным. 

Судом апелляционной инстанции установлено, что оспариваемое определение своевременно размещено судом на официальном сайте 06.10.2021, в резолютивной части определения суд в соответствии с действующим процессуальным законодательством уведомил сторон о том, что определение, вынесенное в виде отдельного судебного акта, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». 

По ходатайству указанных лиц копии определения, вынесенного в виде отдельного судебного акта, на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Таким образом, учитывая, что определение подписано судом посредством электронной цифровой подписи, у суда отсутствовала обязанность по направлению копии судебного акта ФИО3 Такое направление возможно только после получения соответствующего ходатайства, которое не заявлено апеллянтом. 

ФИО3 надлежащим образом извещен судом о начавшемся судебном процессе, представлял позицию. 

То обстоятельство, что ФИО3 не имеет юридического образования, не может быть признано уважительной причиной пропуска срока, поскольку, действуя добросовестно и разумно, зная о сокращенных сроках обжалования судебного акта, апеллянт должен был предвидеть возможность пропуска такого срока и принять меры к недопущению его пропуска. 

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не признает причины пропуска срока апелляционного обжалования уважительными, отказывает в восстановлении указанного срока и прекращает производство по апелляционной жалобе ФИО3

Относительно апелляционной жалобы ФИО4 судом установлено следующее.

Как следует из материалов дела, определение в полном объеме изготовлено 05.10.2021. Процессуальный срок, исчисляемый днями, истекает в последний день установленного срока (часть 3 статьи 114 АПК РФ). 

В соответствии с частью 3 статьи 113 в сроки, исчисляемые днями, не включаются нерабочие дни. 

Таким образом, предусмотренный законом срок апелляционного обжалования определения суда от 05.10.2021 истек 19.10.2021. Так, апелляционная жалоба подана в суд 20.12.2021 с пропуском срока на обжалование более чем на 1 месяц.

Апеллянтом заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока, мотивированное тем, что полный текст обжалуемого определения изготовлен только 05.10.2021 (резолютивная часть оглашена 01.09.2021), ФИО4 о вынесении судебного акта узнал только 03.12.2021 из определения Седьмого арбитражного апелляционного суда о принятии к производству апелляционных жалоб ФИО2, ФИО3

Судом апелляционной инстанции установлено, что оспариваемое определение своевременно размещено судом на официальном сайте 06.10.2021, в резолютивной части определения суд в соответствии с действующим процессуальным законодательством уведомил сторон о том, что определение, вынесенное в виде отдельного судебного акта, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». 

По ходатайству указанных лиц копии определения, вынесенного в виде отдельного судебного акта, на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Таким образом, учитывая, что определение подписано судом посредством электронной цифровой подписи, у суда отсутствовала обязанность по направлению копии судебного акта ФИО4 Такое направление возможно только после получения соответствующего ходатайства, которое не заявлено апеллянтом. 

ФИО4 надлежащим образом извещен судом о начавшемся судебном процессе.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не признает причины пропуска срока апелляционного обжалования уважительными, отказывает в восстановлении указанного срока и прекращает производство по апелляционной жалобе ФИО4

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, соответствие выводов, изложенных в определении обстоятельствам дела, применение норм материального права в порядке статей 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает определение суда не подлежащим отмене в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела, в период с 12.01.2015г. по 19.10.2016г. руководителем ООО «ДорПромСтрой» являлся ФИО2. 

В период с 19.10.2016г. по 12.09.2017г. ФИО7. Как указывает конкурсный управляющий, у должника уже во втором полугодии 2015 года возникли признаки неплатежеспособности, в связи с чем руководитель должника должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Вместе с тем, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

В соответствии с приведенными в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснениями, для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Согласно пункту 9 Постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как следует из абзаца второго пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, причинно-следственная связь между неподачей заявления должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов презюмируется, пока привлекаемым к субсидиарной ответственности лицом не доказано иное.

Как следует из материалов дела и установлено судом, фактически хозяйственная деятельность осуществлялась должником в группе с предприятиями, контролируемыми одними и теми же лицами.

С 24.04.2013г. учредителем и руководителем ООО «ДПС» являлся ФИО4, с 22.01.2015г. руководителем являлся ФИО2 

Ранее должник имел наименование ООО «Комплексный инжиниринг» (учредители ФИО2 – 95%, ФИО4 – 5%). ФИО4 являлся также учредителем (с 04.02.2015г.) и руководителем (с 12.09.2014г.) ООО «Комплексный аутсорсинг», представляющего отчетность за ООО «ДПС». 

С 01.12.2014г. руководителем являлся ФИО10 Между ООО «ДорПромСтрой» (ООО «ДПС», Заказчик) в лице ФИО2 и ООО «Комплексный аутсорсинг» (ООО «Комплекс А», Исполнитель) в лице ФИО4 22 января 2015 года заключен договор оказания юридических услуг №0046/15 с Соглашением о конфиденциальности от 22 января 2015 года. ФИО4 являлся также учредителем и руководителем ООО «Сибирская транспортная компания», которое в свою очередь являлось управляющей организацией ООО «Торгстройсервис» (учредитель ФИО4). 

Учредителем ООО «Торгстройсервис» является ООО «Первая транспортная компания», учредителями которого являются ФИО4 и ФИО10 Между ООО «УМС» (руководитель и учредитель ФИО3) и ООО «ДПС» существовали субподрядные правоотношения, между ООО «Транспортное управление» (руководитель и учредитель ФИО3) и ООО «ДПС» арендные правоотношения (помещения, транспорт). С 28 января 2015 года существовали правоотношения аренды транспортных средств между ООО «Транспортное управление» в лице директора ФИО3 и ООО «ДПС» в лице ФИО2 23 января 2015 года заключен договор субаренды №0010/15 помещения по адресу 

<

...> между ООО «Комплексный девелопмент» в лице ФИО4 (Арендатор) и ООО «ДПС» (Субарендатор). 

О взаимозависимости организаций свидетельствуют совпадающие электронные адреса (со стороны ООО «Комплекс А» отправитель ФИО3), с которых отправлялась корреспонденция, одни и те же юридические адреса в г.Томске и г.Прокопьевске.

Как указывает конкурсный управляющий, у должника уже во втором полугодии 2015 года возникли признаки неплатежеспособности, в связи с чем руководитель должника должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Так, за период 6 месяцев 2015 года у ООО «ДПС» возникла задолженность по страховым взносам в Пенсионный фонд РФ в размере 345 925,76 рублей, по страховым взносам на обязательное медицинское страхование в размере 80 168,93 рублей, по страховым взносам на обязательное социальное страхование в размере 15 775,63 рублей. 

Задолженность по налогу на доходы физических лиц составила 298 591 рубль. По состоянию на 01 августа 2016 года руководитель должника не обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом. 

В последующий период задолженность увеличилась, по состоянию на 28 апреля 2018 года в реестр требований кредиторов должника ООО «ДПС» включена задолженность в размере 17 202 587,10 рублей, в том числе, 5 102 657,27 рублей требования кредиторов второй очереди (НДФЛ, страховые взносы), 11 702 897,33 рублей требования кредиторов третьей очереди, 397 032,50 рублей пени, штраф. 

29.11.2016г. Межрайонная инспекция ФНС России №7 по Томской области обратилась в Арбитражный суд Томской области с заявлением о признании ООО «ДорПромСтрой» несостоятельным (банкротом). Определением суда от 09 февраля 2017 года дело передано на рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в данном случае невозможность удовлетворения требований кредиторов стала следствием действий фактически контролирующих должника лиц и их же бездействия, выразившегося в необращении в суд с заявлением о банкротстве.

Размер субсидиарной ответственности определен судом верно, доводов в указанной части в апелляционной жалобе не приводится, равно как и не обжалуется судебный акт в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7,  ФИО8, ФИО9

Рассмотрев довод ФИО2 о возможности снижения размера субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

При рассмотрении вопросов, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, данными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Следуя правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12 по делу № А40-82872/10-70-400Б, необходимо установить следующие обстоятельства:

объективная сторона - установление факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

субъективная сторона - вина; должно быть установлено, предпринял ли руководитель должника все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, проявил ли ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота;

причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов размер субсидиарной ответственности, который по общему правилу определяется как сумма требований, включенных в реестр требований кредиторов, но не удовлетворенных в связи с недостаточностью конкурсной массы, при этом размер ответственности может быть снижен, если привлекаемое к ответственности лицо докажет, что размер вреда, причиненного им имущественным интересам кредиторов отсутствием документации существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению;

установление специального субъекта - руководителя должника.

В силу положений части 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

В настоящем случае ответчик должен не только доказать, что фактически не принимал ключевых управленческих решений, но и раскрыть такие обстоятельства взаимодействия с должником и лицом, осуществляющим фактический контроль, которые позволят восстановить нарушенные права кредиторов, компенсировать их имущественные потери.

Без установления указанных обстоятельств ответчик не вправе ссылаться на положения пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Указанная позиция подтверждается судебной практикой (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.12.2021 по делу № А03-23502/2014). 

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в вышеназванном Определении от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472, суд должен проверить каким образом действия контролирующего лица повлияли на финансовое состояние должника.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007 (2) содержится следующая правовая позиция.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3)).

Такой иск фактически точно также направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают в том числе положения Гражданского кодекса Российской Федерации.

Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления № 53.

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

Вместе с тем, в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений Гражданского кодекса Российской Федерации. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления № 53).

В рассматриваемом случае таких обстоятельств апеллянтом не приведено, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Указание апеллянта на то, что он подробно раскрыл обстоятельства своего участия в деятельности должника, обстоятельства осуществления фактического руководства не позволяют суду прийти к выводу о том, что посредством именно указанных им действий восстановлены нарушенные права кредиторов, могут быть компенсированы их имущественные потери, а также определить размер подлежащей снижению ответственности. 

У апелляционного суда отсутствуют основания для снижения размера субсидиарной ответственности, поскольку материалы дела не содержат обоснованных возражений и доказательств, подтверждающих наличие оснований для такого снижения.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда. 

Нормы материального права судом первой инстанции при разрешении вопроса были применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

производство по апелляционным жалобам ФИО4 и ФИО3 прекратить.

определение от 05.10.2021 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-4356/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в  порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через  Арбитражный суд Кемеровской области.                  

 

Председательствующий                                                                             А.П. Иващенко

Судьи                                                                                                           О.А. Иванов               

                                                                                                                      ФИО1