Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-43007/20-72-280

г. Москва

22 июля 2020 г.

Резолютивная часть решения объявлена 21 июля 2020 года. Полный текст решения изготовлен 22 июля 2020 года.

Арбитражный суд в составе судьи Немовой О. Ю., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Новые конкурентные технологии» (ИНН 

<

***>)

к ответчику  –  Управление Федеральной антимонопольной службы Российской Федерации по г. Москве (Московское УФАС)

третье лицо: ТУ Росимущества по Москве

о признании незаконным решения по делу № 077/06/1-1173/2020 от 06.02.2020 г.

при участии: 

от заявителя: ФИО2 дов. от 30.05.2020г. уд.адвоката № 3608

от ответчика: ФИО3 дов. от 22.05.2020г. № 03-36, диплом 

от третьего лица: не явился, извещен

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Новые конкурентные технологии» (далее - Заявитель, ООО «НКТ», общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании  решения Московского УФАС России № 077/06/1-1173/2020 от 06.02.2020 г. о нарушении законодательства об осуществлении закупок, согласно которому жалоба ООО «НКТ» в отношении ТУ Росимущества в городе Москве была признана необоснованной.

В обоснование заявленных требований заявитель ссылается на то, что заказчиком были грубо нарушены требования закона и антимонопольная Служба обязана была признать жалобу обоснованной и направить заказчику соответствующее предписание об устранении нарушений путем исключения из содержания конкурсной документации пункта 4.4.44 проекта контракта, заключаемого с победителем.

В судебном заседании заявитель поддержал заявленные требования согласно доводам заявления.

Ответчик требования не признал по мотивам, изложенным в письменном отзыве.

ТУ Росимущества в г. Москве (далее также Управление) в судебное заседание не явилось, о времени  и месте его проведения извещено надлежащим образом.

Дело рассмотрено в порядке ст. 123,156 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 10.12.2019 г. между ООО «НКТ» и ТУ Росимущества в городе Москве был заключён Контракт № 11-АИ/2019 на оказание услуг по реализации имущества, арестованного во исполнение судебных решений или актов других органов, которым предоставлено право принимать решения об обращении взыскания на имущество, на территории Российской Федерации на основании закупочной сессии ЕАТ «Березка» № 100201613119000039.

Согласно п.4.4.44 Контракта, победитель электронного аукциона, с которым будет заключен контракт обязан использовать при реализации имущества на торгах электронные торговые площадки, утвержденные Распоряжением Правительства Российской Федерации от 4 декабря 2015 года № 2488-р и Распоряжением Правительства Российской Федерации от 12.07.2018 № 1447-р.

Полагая, что  данное условие об ограниченном перечне электронных площадок не соответствует обязательным для сторон правилам, установленным законом, действующим в момент заключения Контракта, не применимо к правоотношениям в сфере исполнительного производства, противоречит законодательству Российской Федерации, влечет последующие риски признания сделок по отчуждению арестованного имущества недействительными и может причинить убытки и вред Исполнителю Контракта, т.к. направлено на ограничение его прав и действий при исполнении договорных обязательств, а также полагая, что данное условие ограничивает  конкуренцию и свободы предпринимательства со стороны ТУ Росимущества в городе Москве, заявитель пришел к выводу о  необходимости приведения условий проекта государственного контракта в соответствие законодательству Российской Федерации, и обратился к заинтересованному лицу с соответствующей жалобой на действия ТУ Росимущества в городе Москве при проведении закупки.

Оспариваемым решением Московского УФАС России № 077/06/1-1173/2020 от 06.02.2020 г. жалоба ООО «НКТ» признана необоснованной.

Оснований для признания данного решения незаконным суд не усматривает.

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемые ненормативные правовые акты, определены п.п. 1, 5.3.1.12 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331, п. 7.7 приказа Федеральной антимонопольной службы от 23.07.2015 № 649/15 «Об утверждении Положения о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы». Таким образом, оспариваемый ненормативный правовой акт вынесен антимонопольным органом в настоящем случае в рамках предоставленных ему полномочий.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 64 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ и услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе в сфере закупок) документация об электронном аукционе должна содержать наименование и описание объекта закупки и условия контракта в соответствии со ст. 33 упомянутого закона.

В силу ч. 4 приведенной статьи закона к документации об электронном аукционе прилагается проект контракта, который является неотъемлемой частью этой документации.

Во исполнение приведенных норм права Заказчиком в отношении обеих закупочных процедур разработаны и утверждены аукционные документации вместе с проектами подлежащих заключению по их результатам государственных контрактов.

Из содержания Распоряжения Правительства Российской Федерации от 04.12.2015 г. №2488-р следует, что в соответствии с подпунктом 8.2 пункта 1 статьи 6 Федерального закона «О приватизации государственного и муниципального имущества» утвержден перечень юридических лиц для организации продажи государственного и муниципального имущества в электронной форме. К таким юридическим лицам относятся; 1. Государственное унитарное предприятие «Агентств по государственному заказу, инвестиционной деятельности и межрегиональным связям Республики Татарстан»; 2. Акционерное общество «Электронные торговые системы»; 3. Закрытое акционерное общество «Сбербанк - Автоматизированная система торгов»; 4. Общество с ограниченной ответственностью «РТС - тендер»; 5. Акционерное общество «Единая электронная торговая площадка»; 6. Открытое акционерное общество «Российский аукционный дом».

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 12.07.2018 № 1447-р утвержден перечень операторов электронных площадок и специализированных электронных площадок, предусмотренных Федеральными законами от 05.04.2013 N 44-ФЗ, от 18.07.2011 N 223-ФЗ. К ним относятся: 1. Акционерное общество «Агентство по государственному заказу Республики Татарстан» 2. Акционерное общество «Единая электронная торговая площадка»; 3. Акционерное общество «Российский аукционный дом»; 4. Акционерное общество «ТЭК - Торг»; 5. Акционерное общество «Электронные торговые системы»; 6. Закрытое акционерное общество «Сбербанк - Автоматизированная система торгов»; 7. Общество с ограниченной ответственностью «РТС - тендер»; 8. Общество с ограниченной ответственностью «Электронная торговая площадка ГПБ».

В этой связи, исходя из условий п.4.4.44 Контракта, на заявителя возложена обязанность , и одновременно  ему предоставлено право проведения закупочной процедуры на любой из указанных восьми электронных торговых площадок.

Заявитель  полагает, что подобное условие в контракте носит ограничительный характер, в частности, ввиду заведомой невозможности ссылки в контракте на вышеуказанные Распоряжения Правительства, поскольку они не регулируют отношения, связанные с реализацией имущества в рамках исполнительного производства или во исполнение судебных актов.

Данные доводы суд полагает необоснованными, поскольку порядок реализации имущества на торгах определен Главой 9 Федерального закона «Об исполнительном производстве» от 02.10.2007 N 229-ФЗ (далее - Закон об исполнительном производстве), совокупный анализ норм которой не позволяет сделать вывод о том, что организатор торгов не управомочен в самостоятельном порядке избрать электронные торговые площадки, посредством использования функционала которых будет проведена закупочная процедура.

 Запретов или ограничений на включение в контракт условий об обязательном проведения закупки на определенных площадках Закон об исполнительном производстве не содержит.

Нормами Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» правовое регулирование вопросов по отбору электронных торговых площадок при реализации имущества на торгах также не предусмотрено.

При этом согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 04.02.2014 № 13004/13, в случаях, если спорные отношения прямо не урегулированы федеральным законом и другими нормативными правовыми актами или соглашением сторон, допускается применение норм права по аналогии согласно ст. 6 ГК РФ и ч. 6 ст. 13 АПК РФ.

В настоящем случае процессуальные действия организатора торгов при выборе   оператора   электронной   торговой   площадки   прямо   Законом   об исполнительном производстве не урегулированы, в связи с чем, суд соглашается с доводами заинтересованного лица о том, что  в настоящем случае допустимо применение аналогии закона, а именно положений подп. 8.2 ч. 1 ст.   6  Федерального  закона  от  21.12.2001   №   178-ФЗ  «О  приватизации государственного и муниципального имущества», согласно которой предъявление требований к электронным площадкам, используемым для проведения торгов   по   продаже   государственного   и   муниципального   имущества, осуществляется Правительством Российской Федерации.

Приведенные заявителем ссылки на отсутствие в упомянутых распоряжениях прямого указания на возможность их применения к торгам по реализации имущества должников правового значения для настоящего спора не имеют, поскольку для установления антимонопольным органом в действиях заказчика нарушения с последующей выдачей ему предписания об устранении такого нарушения указанные действия должны напрямую противоречить требованиям действующего законодательства Российской Федерации, чего в настоящем случае из материалов дела не усматривается. 

Наличие же пробелов в законодательстве, регулирующем спорные правоотношения, не может являться основанием к признанию в действиях Управления каких-либо нарушений и к удовлетворению заявленного требования  о признании незаконным оспариваемого решения административного органа.

Кроме того, согласно п. 3.1 Методических рекомендаций по вопросам организации продажи имущества, арестованного во исполнение судебных решений или актов органов, которым предоставлено право принимать решения об обращении взыскания на имущество (утв. Росимуществом 11.04.2014) реализация арестованного имущества осуществляется самостоятельно Росимуществом, либо специализированной организацией, привлекаемой в соответствии с Законом о контрактной системе.

Исходя из условий контракта, заявитель является уполномоченным лицом на выполнение действий по реализации имущества, арестованного во исполнение судебных решений или актов других органов. 

В этой связи, заказчик, как лицо уполномочивающее общество на осуществление тех или иных действия вправе устанавливать определенные требования к порядку проведения закупочной процедуры.

Условия государственного контракта (в том числе, и заключенного между заявителем и заказчиком) определяются в соответствии со ст. 34 Закона о контрактной системе. 

Пунктом 13 указанной статьи определены обязательные условия контракта. 

При этом, вопреки позиции заявителя об обратном, включение дополнительных условий в контракт в части обязанности осуществления тех или иных действия посредством использования определенной торговой площадки действующим законодательством не запрещается.

В соответствии с ч.1, 13 ст.34 Закона N 44-ФЗ государственный контракт не может содержать условия, которые отсутствовали в документации (проекте договора) на момент проведения аукциона и потому не являлись частью документации. 

Однако материалами дела подтверждается,  что указанные требования были изначально изложены в проекте контракта, и, подавая заявку на участие в процедуре и впоследствии вступая в договорные правоотношения, общество не могло не знать о предъявление к исполнителю по контракту требования о проведении закупочной процедуры на определенных торговых площадках.

В этой связи, доводы заявителя о несоответствие условий государственного контракта требованиям Закона о контрактной системе не находят своего подтверждения.

Доводы заявителя об ограничении победителя закупочной процедуры в полномочиях по реализации имущества должников также подлежат отклонению как не имеющие ни нормативного обоснования, ни документального подтверждения.

При этом в реализации каких именно полномочий ограничено общество, заявитель не указал ни в жалобе в антимонопольный орган, ни в заявлении в суд об оспаривании решения контрольного органа. 

Также судом отклоняются и приведенные Заявителем доводы о необоснованном ограничении конкуренции среди участников закупочной процедуры путем предъявления Заказчиком спорных требований и, как следствие, нарушении Управлением подобными действиями антимонопольного законодательства (ст. 15 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции).

Так, исходя из правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 8 постановления Пленума ВАС РФ от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства», для квалификации действий органа власти по ст. 15 Закона о защите конкуренции необходимо наличие двух условий: ограничение конкуренции вследствие таких действий органа власти и одновременно отсутствие конкретной нормы федерального закона, позволяющей такому органу осуществить спорные действия или издать спорный распорядительный акт.

В данном случае наличие совокупности указанных условий материалами дела не подтверждается.

Из совокупного толкования положений ст.ст. 33, 64 Закона о контрактной системе в сфере закупок следует, что единственным лицом, наделенным полномочиями по формированию закупочной документации и предъявлению в ней тех или иных требований к участникам закупки является государственный заказчик как лицо, в наилучшей степени осведомленное относительно собственных потребностей и специфики выставляемого на торги предмета спора.

В настоящем случае таким предметом являлось право на заключение договора на последующую реализацию имущества должников посредством публичных торгов, что предполагает необходимость использования максимально прозрачных и доступных механизмов такой реализации с тем, чтобы увеличить количество потенциальных участников таких торгов.

В этой связи суд отмечает, что от  выбора организатором торгов оператора электронной торговой площадки, зависит не только возможность беспрепятственной регистрации для участия в торгах (в первую очередь, в части наличия/отсутствие платы за такое участие), но и возможность беспрепятственной подачи ценовых предложений участниками торгов, отсутствие каких-либо сбоев при проведении торгов и т.д.. 

В соответствии с ч. 3 статьи 24.1 Закона о контрактной системе Правительство Российской Федерации утверждает перечень операторов электронных площадок, которые соответствуют требованиям, установленным Законом о контрактной системе.

В этой ситуации суд соглашается с доводами антимонопольного органа о том, что наибольшее доверие у потенциальных участников закупки будут вызывать именно электронные торговые площадки, определенные и проверенные государством и использующиеся при проведении такого специфического вида торгов, как реализация государственного или муниципального имущества.

Включение же в контракт условий, которые в итоге приводят к обеспечению прозрачного и действенного порядка проведения торгов, не может рассматриваться как ограничение доступа к участию в торгах.

Более того, использование спорных электронных площадок, не предусматривающих взимания платы за участие в торгах, стимулирует проведение торгов с большим количеством участников, что соответствует целям эффективной реализации имущества в рамках исполнительного производства.

Оценивая   же доводы   заявителя   относительно   нарушения   заказчиком положений ст. 33 Закона о контрактной системе в сфере закупок, со ссылками на п. 1 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения   государственных   и   муниципальных   нужд,   утвержденного Президиумом  Верховного  Суда  Российской  Федерации  от  28.06.2017,  суд отмечает следующее.

Статья 33 Закона о контрактной системе в сфере закупок содержат  запрет  на  предъявление  к  участникам  требований,   влекущих необоснованное ограничение их количества. 

В данном случае подобного ограничения заказчиком допущено не было.

Нежелание же заявителя исполнять обязательства по государственному контракту на изложенных в нем условиях, а также действия заявителя, направленные на понуждение  заказчика к изменению таких условий уже на стадии исполнения государственного контракта, не свидетельствуют о допущенных Управлением нарушениях требований действующего законодательства, не опровергают выводов контрольного органа, и не могут являться основанием к удовлетворению заявленного требования.

Кроме этого, оценивая   содержание   поданной   заявителем   в   антимонопольный орган жалобы, суд отмечает, что она подана в рамках Закона о контрактной системе в сфере закупок, а не в порядке гл. 9 Закона о защите конкуренции, что исключает возможность антимонопольного органа проведения анализов рынков и проверке   действий   третьего   лица   на   соответствие   антимонопольному законодательству.     

Таким образом, суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1   ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого решения отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями антимонопольного законодательства Российской Федерации и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленных судом обстоятельств и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать полностью.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья                          О.Ю. Немова