585/2023-107865(1) 

 ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 10АП-19355/2023

Дело № А41-23892/21

09 ноября 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 ноября 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 09 ноября 2023 года  

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Терешина А.В., судей: Епифанцевой С.Ю., Катькиной Н.Н., при ведении протокола судебного заседания ФИО1, при участии в заседании: финансовый управляющий ФИО2 - ФИО3, 

от ФИО4 - ФИО5, представитель по доверенности от 25.10.2021,  

от Компании «K1 АССОШИЭЙТЕС» ЛТД - ФИО6, представитель по  доверенности от 20.01.2023,  

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 10.08.2023 по  делу № А41-23892/21,  

УСТАНОВИЛ:

определением суда от 10.06.2021 требования Компании K1 ASSOCIATES LTD  (Компания «K1 АССОШИЭЙТЕС» ЛТД) признаны обоснованными, введена в  

отношении Ходырева Алексея Алексеевича (ИНН 502241171345) процедура  реструктуризации долгов гражданина.  

Включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника  требование Компании K1 ASSOCIATES LTD в размере 395 535 737 руб. 20 коп., из  которых: 346 475 480 руб. 22 коп. – основной долг и 49 060 256 руб. 98 коп. –  проценты. Финансовым управляющим утвержден ФИО3.  

Решением Арбитражного суда Московской области от 29.11.2022 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника  введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим должника  утвержден член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных  управляющих «Меркурий» ФИО3.  

19.07.2021 в Арбитражный суд Московской области поступило заявление  ФИО4 о включении задолженности в реестр требований  кредиторов должника в размере 187 845 074 руб., из которых: 126 579 553 руб. -  основной долг, 23 046 613 руб. - проценты за пользование займом; 38 218 908 руб. -  штрафы и неустойки.  

10.11.2021 в суд поступило заявление финансового управляющего о признании  недействительной сделкой договора займа № 25-10-01 от 25.10.2019, заключенного  между ФИО2 и ФИО4, и договора займа № 18/01 от 18.01.2019,  заключенного между ФИО2 и ФИО4, и применении  последствий недействительности сделок.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 20.01.2022 заявление  ФИО4 о включении задолженности в реестр требований кредиторов  должника и заявление финансового управляющего о признании недействительными  сделками договоров займа, заключенных между ФИО2 и ФИО4,  были объединены в одно производство для совместного рассмотрения.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 08.08.2022 в  удовлетворении заявления финансового управляющего должника было отказано,  заявление кредитора было удовлетворено, задолженность в размере 187 845 074 руб.,  из которых 126 579 553 руб. – основной долг, 23 046 613 руб. – проценты за  

пользование займом, 38 218 908 руб. – штрафы и неустойка была включена в третью  очередь реестра требований кредиторов должника.  

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2022  определение Арбитражного суда Московской области от 08.08.2022 было оставлено без  изменения.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 19.01.2023  определение Арбитражного суда Московской области от 08.08.2022 и постановление  Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2022 отменены, обособленный  спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.  

Определением от 10.08.2023 Арбитражный суд Московской области заявление  финансового управляющего удовлетворил.  

Признал недействительными сделками договор займа № 25-10-01 от 25.10.2019  и договор займа № 18/01 от 18.01.2019, заключенные между ФИО2 и ФИО4.  

Применил последствия недействительности сделок. 

Признал отсутствующими обязательства должника ФИО2 по договорам займа № 25-10-01 от 25.10.2019 , № 18/01 от 18.01.2019.  

В удовлетворении заявления ФИО4 о включении  задолженности в реестр требований кредиторов должника ФИО2 отказал.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО4  обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в  которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый  судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.  

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие  выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело  доказательствам, указывают на недоказанность наличия оснований для признания  оспариваемых сделок недействительными.  

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123,  153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  

иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте  судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на  официальном сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.  

Представитель ФИО4 заявил ходатайства об истребовании  доказательств и о вызове свидетеля в судебное заседание.  

Согласно части 1 статьи 56 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации свидетелем является лицо, располагающее сведениями о фактических  обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения дела.  

В статье 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  указано, что по ходатайству лица, участвующего в деле, арбитражный суд вызывает  свидетеля для участия в арбитражном процессе. Лицо, ходатайствующее о вызове  свидетеля, обязано указать, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, может  подтвердить свидетель, и сообщить суду его фамилию, имя, отчество и место  жительства.  

Вызов свидетеля является правом арбитражного суда, которое он может  реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о  необходимости осуществления данных процессуальных действий для правильного  разрешения спора.  

Между тем, в соответствии со статьей 68 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны  быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в  арбитражном суде иными доказательствами.  

Свидетельские показания не могут подтвердить или опровергнуть факт передачи  денежных средств, которые должны быть подтвержден первичными документами  (статья 68 и часть 4 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации).  

Ответчиком не обоснована возможность подтверждения свидетельскими  показаниями обстоятельств, имеющих правовое значение для настоящего  обособленного спора.  

Ходатайство об истребовании доказательств также отклоняется судом  апелляционной инстанции.  

Руководствуясь статьей 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, исходя из фактических обстоятельств рассматриваемого спора, суд  апелляционной инстанции отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании  доказательств, поскольку признал имеющиеся в материалах дела доказательства  достаточными для рассмотрения настоящего обособленного спора по существу.  

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены  арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела  доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный  суд приходит к следующим выводам.  

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с  особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в  соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)», в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении  должника.  

По смыслу названных норм арбитражный суд проверяет обоснованность  предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их  включения в реестр требований кредиторов исходя из подтверждающих документов.  

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке  доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.  

Из материалов дела следует, что 18 января 2019 года между Ходыревым А.А. и  Согияйненым В.А. заключен договор займа № 18/01, в соответствии с условиями  которого Согияйнен В.А. предоставил Ходыреву А.А. денежные средства в размере  

1 000 000 долларов США на 38 календарных месяцев, с условием оплаты 50% годовых.  

Обязательства ФИО2 по указанному договору займа обеспечены  поручительством ЗАО «ГК «Квантор» по договору поручительства от 18.01.2019 года   № 18/03.  

В соответствии с условиями договора поручительства, ЗАО «ГК «Квантор»  обязалось солидарно с ФИО2 отвечать перед ФИО4 в полном  объеме за исполнение обязательств по договору займа.  

Кроме того, обязательства ФИО2 по договору займа были обеспечены  залогом автомобилей Хендэ Солярис в количестве 158 штук, по договору залога  имущества № 18/02 от 18.01.2019 года, заключенному между ФИО4 и ЗАО  «ГК «Квантор».  

Решением Хамовнического районного суда города Москвы от 03.09.2020 года по  делу № 2-1978/2020, требования ФИО4 к ФИО2, ЗАО «ГК  «Квантор» удовлетворены, с ФИО2 и ЗАО «ГК «Квантор» взыскана в  солидарном порядке сумма: основного долга по договору займа в размере 722 220  долларов США, процентов за пользование займом в размере 132 183 доллара США 62  цента, неустойка в размере 20 000 долларов США, штраф в размере 100 000 долларов  США, а всего 974 403 доллара США 62 цента в рублевом эквиваленте по курсу Банка  России на день исполнения решения суда, а также расходы по оплате госпошлины в  размере 60 000 рублей.  

Определением Московского городского суда от 08.11.2021 решение оставлено  без изменения.  

Также между ФИО2 и ФИО4 25 октября 2019 года  заключен договор займа № 25-10-01, в соответствии с условиями которого ФИО4 предоставил ФИО2 денежные средства в размере 1 000 000 долларов  США на 12 календарных месяцев, размер процентов за пользование займом составил  50% годовых.  

Обязательства Ходырева А.А. по указанному договору займа были обеспечены, в  том числе, поручительством ЗАО «ГК «Квантор» по договору поручительства от  25.10.2019 года № 25-10-02, в соответствии с условиями которого ЗАО «ГК «Квантор»  обязалось солидарно с Ходыревым А.А. отвечать перед Согияйненым В.А. в полном  объеме за исполнение обязательств по договору займа.  

Кроме того, обязательства ФИО2 по указанному договору займа были  обеспечены договором залога имущества от 25.10.2019 № 25-10-03, заключенным с  ООО «ИПГ «Еврокит».  

Решением Хамовнического районного суда города Москвы от 29.07.2020 года по  делу № 2-1918/2020 требования ФИО4. к ФИО2, ЗАО «ГК «Квантор»,  ООО «ИПГ «Еврокит» удовлетворены, с ФИО2 и ЗАО «ГК «Квантор»  взыскана в солидарном порядке задолженность по договору займа в размере  

1 581 384,70 долларов США, в рублях на дату фактического платежа по курсу ЦБ РФ, а  также расходы по уплате госпошлины в размере 60 000 руб.  

Обращено взыскание на имущество ООО «ИПГ «Еврокит» (вагоны-платформы  (фитинговые) модели 13-6903 железнодорожного подвижного состава в количестве 10  единиц), путем осуществления реализации предмета залога с публичных торгов.  

Определением Московского городского суда от 03.02.2022 по делу № 332479/2022 решение Хамовнического районного суда г. Москвы от 29.07.2020 по делу   № 2-1918/2020 отменено, исковое заявление ФИО4 к ФИО2 о  взыскании долга по договору займа № 23-10-01 от 25.10.2019 оставлено без  рассмотрения.  

Суд пришел к выводу, что взыскание долга по договору на основании  вступившего в законную силу судебного акта не препятствует признанию  недействительным как мнимой сделки договора в рамках дела о банкротстве, если суд  при взыскании задолженности не исследовал вопрос о действительности договора  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2016 № 309-ЭС15- 18214, Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 18.10.2012 № 7204/12).  

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, процедуры  банкротства носят публично-правовой характер (Постановления от 22.07.2002 № 14-П,  от 19.12.2005 № 12-П и др.), публично-правовой целью института банкротства является  обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о  банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные  интересы.  

Таким образом, само по себе наличие вступившего в законную силу судебного  акта о взыскании задолженности не препятствует исследованию вопроса о признании  договоров займа недействительными в рамках настоящего спора с учетом того  обстоятельства, что в отношении мнимости сделки в настоящем деле заявлены иные  доводы» (абз. 3-5 стр. 12 кассационного постановления).  

При таких обстоятельствах, суд не связан с правовой квалификацией  правоотношений, данных в судебном акте по делу № 2-1918/2020, а судебный акт по  делу № 2-1918/2020 отменен.  

В материалы дела также представлены судебные акты об установлении  требований ФИО4 в рамках дела ООО «ИПГ «ЕВРОКИТ», ЗАО «ГК  «КВАНТОР».  

Вместе с тем, в рамках дела о банкротстве ООО «ИПГ «ЕВРОКИТ»  Арбитражный суд Московского округа определением от 30.06.2023 по делу № А40232918/2020 исключил выводы судов о действительности и реальности договоров  займа, указал, что данный вопрос подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве  ФИО2, а в случае признания их недействительными, заинтересованные лица  вправе обратиться с заявлением о пересмотре судебного акта.  

Суд также отмечает, что определение Арбитражного суда г. Москвы от  07.07.2023 по делу № А40-35450/2021 о включении требований ФИО4 в  реестр требований кредиторов ЗАО «ГК «КВАНТОР» не вступило в законную силу.  

Как следует из материалов дела, денежные средства по договорам займа были  представлены должнику по распискам.  

В силу абз. 3 п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О  некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»  

(далее – Постановление 35) при оценке достоверности факта наличия требования,  основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого  только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит  учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое  положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие  денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как  полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих  средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.  

При рассмотрении требований кредиторов используется повышенный стандарт  доказывания, как многократно разъяснял Верховный Суд Российской Федерации  (Определение ВС РФ от 25.09.2017 № 309-ЭС17-344(2) по делу № А47-9676/2015,  Определение ВС РФ от 20.09.2018 № 305-ЭС18-6622 по делу № А40-177314/2016).  

Повышенный стандарт доказывания отличается тем, что тот объем  доказательств, который достаточен для суда в силу ст. 71 АПК РФ для удовлетворения  исковых требований кредитора в рамках искового производства, может не отвечать  принятым стандартам доказывания в делах о банкротстве.  

В качестве подтверждения финансовой возможности предоставить заём  ФИО4 предоставил справки 2-НДФЛ, заверенные налоговым агентом ООО  «Русская платина» за 2013-2018 гг.; договоры, заключенные с ООО «Русская платина»  и ООО «Амур Золото», выписку со счета в АО АКБ «ЦентроКредит» от 11.12.2015,  подтверждающую доходы в размере 77 783 000 руб., полученные им от продажи доли в  уставном капитале ООО» Энергия-НК», представлены сведения о получении доходов  по трудовому договору, заключенному с ПК «ИТЕРА Интернэшнл ФИО7 С.», в  размере 2 872 124 руб.  

Ответчик ссылается, что в целях сохранения указанных доходов ФИО4 были заключены договоры аренды индивидуальной сейфовой ячейки № 81А-090  от 21.12.2012, № 81А060 от 17.07.2014, а также договор банковской ячейки № 0081А000039 от 18.07.2016.  

Суд приходит к выводу, что представленные договоры, заключенные с агентом  ООО «Русская платина», ООО «Амур Золото» подтверждают сведения, отраженные в  справках 2-НДФЛ, не являются подтверждением иных доходов.  

Иные доходы не были задекларированы ФИО4, согласно ответу  налогового органа, последний не располагает сведениями о подаче деклараций по  форме 3-НДФЛ.  

При этом, суд обращает внимание, что с 2013 года до даты выдачи денежных  средств прошел длительный период времени, а суммарный доход заявителя  фактически не позволял покрывать личные нужды ФИО4, в случае передачи  денежных средств ФИО2 Более того, Компанией «K1 АССОШИЭЙТЕС» ЛТД  представлены выписки из ЕГРН и сведения о кадастровой стоимости объектов  недвижимого имущества, которые были приобретены ФИО4  

17.01.2019 и 14.06.2019, то есть до заключения договоров займа, что исключает  финансовую возможность предоставить в заем денежные средства.  

Суд критически относится к представленным договорам банковских ячеек,  поскольку они не позволяют подтвердить хранение денежных средств, принимая во  внимание повышенный стандарт доказывания, при этом срок действия договоров  аренды банковских ячеек прекратились до выдачи денежных средств должнику.  

Представленная выписка по счету в АО АКБ «ЦентроКредит» от 11.12.2015  также не может служить доказательством финансовой возможности кредитора на 2019  год, учитывая временную разницу.  

Более того, у кредитора имелась возможность раскрыть дальнейшую судьбу  денежных средств, располагавшихся на счете, чего им сделано не было, в связи с чем  суд приходит к выводу о сознательном сокрытии данной информации.  

Судом также принято во внимание, что в материалах дела нет доказательств  использования должником денежных средств, представленных ФИО4 В  деле о банкротстве, кредитор, заявляющий требование, обязан доказать его  обоснованность неопровержимыми доказательствами и развеять все разумные  сомнения иных лиц.  

В настоящем деле финансовый управляющий и Компания «К1  АССОШИЭЙТЕС» ЛТД выразили разумные сомнения финансовой возможности  Согияйнена В.А. предоставить должнику в заем столь крупную денежную сумму,  сомнения относительно реальности договоров займа.  

Однако ФИО4 не представлено допустимых и относимых  доказательств, опровергающих данные сомнения.  

Относительно заявления финансового управляющего об оспаривании сделок суд  апелляционной инстанции отмечает следующее.  

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона  о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1,  VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст.  213.1 Закона о банкротстве).  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании  сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3  настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по  своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а  также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его  кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет  более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в  реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении  которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по  правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на  

исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским,  трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах,  таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным  законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства  Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов  или правовых актов иных органов государственной власти.  

Оспариваемый договор заключен в пределах сроков, установленных пунктом 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в  отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в  имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава  учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из  следующих условий:  

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации десять и более процентов балансовой стоимости активов  

должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на  последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности  или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством  Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником  обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или  искажены указанные документы;  

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания  его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Как следует из разъяснений, данных в пунктах 5 - 7 Постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов  (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств:  

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего  Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в  виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

В пункте 6 указанного Постановления указано, что цель причинения вреда  имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два  следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 25 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в  абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, а именно: под недостаточностью  имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по  уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества должника; под  неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части  денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей,  вызванное недостаточностью денежных средств.  

Из представленного в материалы дела решения Коломенского городского суда  Московской области от 21.08.2020 по делу № 2-1262/2020 следует, что проценты за  пользованием займом по Соглашению № 7/2018 от 18.07.2018 перестали исполняться с  мая 2019 года (абз. 12 стр. 9 решения); в 2020 году были направлены требования о  досрочном возврате денежных сумм, полученных по договорам займа, заключенным с  Компанией «K1 АССОШИЭЙТЕС» ЛТД, ООО «АрсПродакшен».  

Учитывая, что Ходырев А.А. является единственным учредителем ЗАО «ГК  «КВАНТОР» и был руководителем последнего, он не мог не знать, что у него, как у  поручителя, имеются неисполненные обязательства перед Компанией «K1  АССОШИЭЙТЕС» ЛТД.  

На момент заключения договора займа с ФИО4 № 25-10-01 от  25.10.2019 должник уже обладал признаком неплатежеспособности, поскольку с мая  2019 года перестал исполнять свои обязательства.  

Кроме того, решением Арбитражного суда города Москвы от 06.06.2022 по делу   № А40-35450/2021 ЗАО «ГК «КВАНТОР» признано несостоятельным (банкротом).  

Финансовый управляющий представил доказательства того, что на момент  заключения сделок у должника уже имелись обременительные долги и отсутствовало  имущество за счет которого возможно погашение задолженности перед всеми  кредиторами.  

При этом, для определения признака недостаточности имущества не требуется  установления наступивших обязательств (просроченной задолженности).  

Так, на дату заключения оспариваемых договоров должник имел обязательства  перед Компанией «K1 АССОШИЭЙТЕС» ЛТД в размере 395 535 737 руб. 20 коп., из  которых: 346 475 480 руб. 22 коп. – основной долг и 49 060 256 руб. 98 коп. – проценты  по соглашению о предоставлении займа от 18.07.2018; обязательства перед ФИО8 по договорам займа 28.11.2018, 12.12.2018, 01.03.2019, 23.01.2019, 14.02.2019 в  сумме 606 780 594, 41 рублей.  

Требования Компании «K1 АССОШИЭЙТЕС» ЛТД и ФИО8 включены  в реестр требований кредиторов ФИО2 (определения от 10.06.2021 и  30.12.2021 соответственно).  

Суд также отмечает, что на момент заключения оспариваемых договоров  признаками недостаточности имущества обладал и поручитель, залогодатель – ЗАО  «ГК «КВАНТОР».  

В частности обязательства ЗАО «ГК «КВАНТОР» существовали перед: 

- ИФНС № 4 по транспортному налогу, налогу на прибыль, страховым взносам,  НДС;  

- Компанией «K1 АССОШИЭЙТЕС» ЛТД по соглашению о предоставлении  займа № 7/2018 от 18.07.2018 на сумму 16 000 000,00 руб.;  

- ООО «Мэйджор Лизинг» в сумме более 400 000 000,00 руб. по договорам  финансовой аренды (лизинга) № LS-77823/2019, LS771100/2019, LS-771104/2019,  LS771102/2019, LS-773042/2019, LS-773049/2019, LS77920/2019, LS-771090/2019,  LS77113/2019, LS-77114/2019, LS-771091/2019, LS77889/2019, LS-77883/2019,  LS771109/2019, LS-77115/2019, LS-771103/2019, LS77687/2019, LS-77684/2019,  LS771106/2019, LS-77576/2019, LS-773047/2019, LS773052/2019, LS-773055/2019,  LS773051/2019, LS-771101/2019, LS-771105/2019, LS77938/2018, LS-771089/2019,  LS7712498/2018, LS-773762/2018, LS-778055/2018, LS7716075/2018, LS-7713885/2018,  LS7716076/2018, LS-7716384/2018, LS-77453/2019, LS773405/2019, LS-7713884/2018,  LS77921/2019, LS-7716048/2018, LS-7716042/2018, LS7714063/2018, LS-7712725/2018,  LS 776575/2017, LS-7715480/2018, LS-771409/2019, LS77937/2018, LS-771578/2019,  LS77507/2019, LS-776547/2017, LS-7713883/2018, LS776559/2017, LS-773606/2019,  LS773605/2019, LS-776565/2017, LS-773604/2019, LS776016/2017, LS-77180/2019,  LS7712497/2018, LS-77451/2019, LS-773760/2018, LS771599/2019, LS-77509/2019,  LS77922/2018, LS-771555/2019, LS-774497/2017, LS774503/2017, LS-773819/2017,  LS773474/2019, LS-7713886/2018, LS-771411/2019, LS771412/2019, LS-7716633/2018,  LS771107/2019, LS-7712497/2018;  

- ООО «АРС-Продакшн» по договору займа № АП/19-1 от 11.09.2019 на сумму  100 000 000,00 руб.  

Требования названных кредиторов были включены в реестр требований  кредиторов ЗАО «ГК «КВАНТОР» (определение Арбитражного суда г. Москвы от  16.06.2021, от 12.11.2021, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда  от 23.11.2022 по делу № А40-35450/2021).  

Согласно данных баланса долгосрочные обязательства АО ГК «Квантор» в 2018  году составили - 265 107 000,00 руб.  

Согласно данных баланса краткосрочные обязательства АО ГК «Квантор» в 2018  году составили - 300 593 000,00 руб.  

При основных средствах 35 106 000,00 руб., запасах - 217 237 000,00 руб. 

Следует заметить, что заключение договоров займа при наличии уже  существующих обременительных обязательств у должника является доказательством  цели причинения вреда.  

Таким образом, в условиях признака недостаточности имущества должника,  наличия существенного объема неисполненных обязательств перед другими  кредиторами, оспариваемые сделки имели цель причинения вреда кредиторам.  

Судом установлено, что сделка совершена в пользу аффилированного лица. 

Финансовый управляющий представил доказательства фактической  аффилированности должника и кредитора, о которых свидетельствует нестандартный  характер их взаимоотношений, в том числе: выдача крупного займа по расписке с  нарушением валютного законодательства без принятия мер к выяснению финансового  положения заемщика, неоднократность заключения сделок, частичный возврат  денежных средств по расписке, установление ростовщических процентов по договорам  займа, существенно отличающихся от рыночных показателей.  

Кроме того, согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии  по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 N  305- ЭС21-19707 по делу N А40-35533/2018 (отражено в п. 12 Обзора судебной  практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2022), утв. Президиумом  Верховного Суда РФ 01.06.2022) отличие условий договора от рыночных в два или  более раза свидетельствуют об осведомленности контрагента в цели причинения вреда  имущественным правам кредиторов.  

Ссылка ФИО4 на установление процентов по своему усмотрению и  свободу договора не может быть принята судом во внимание.  

Согласно позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Определении от  19.03.2018 № 302-ЭС17-17018, право сторон сделки действовать по своему усмотрению  исходя из принципа свободы договора не может в дальнейшем противопоставляться  независимым кредиторам, не означает, что такая сторона может осуществлять права  недобросовестно, причиняя вред иным лицам, не являющимся участниками  рассматриваемых отношений  

Сам факт передачи крупной денежной суммы в заем уже свидетельствует о  доверительных отношениях между заемщиком и займодавцем.  

Следовательно, определение размера процентной ставки на нерыночных  условиях свидетельствует о наличии противоправной цели ее участников и об  осведомленности их в этом.  

Таким образом, на момент заключения договоров займа должник обладал  недостаточностью имущества, к тому моменту у последнего имелись обременительные  долги, что составляет цель причинения вреда.  

Принятие дополнительных обязательств под высокий процент, который  превышает рыночные условия более, чем в два раза, свидетельствует о причинении  вреда имущественным правам кредиторов и об осведомленности ФИО4 в  наличии противоправной цели оспариваемых договоров займа.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что  финансовым управляющим доказаны все обстоятельства, совокупность которых может  свидетельствовать о возможности признания договора недействительной сделкой по  основаниям, предусмотренным пунктами 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"  суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено  злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при  рассмотрении требования основанного на такой сделке.  

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов  дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем  осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением  при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом  понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению  принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в  статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления  

гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условие для  наступления вреда.  

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N  25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что поведение одной из  сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного  заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное  отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.  

В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение  обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже  если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в  зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого  поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а  также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной  стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2  статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно  воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или  ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о  недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).  

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным  имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера  имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к  должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически  значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за  счет его имущества.  

Исходя из пункта 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от  25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации" недобросовестное поведение  воспользовавшейся тем, что единоличный исполнительный и коллегиальный орган  управления другой стороны сделки при заключении договора действовал явно в ущерб  последней, является основанием для признании сделки недействительной в  соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ.  

В рассматриваемом споре прослеживается злоупотребление правом с обеих  сторон сделки, направленный на искусственное наращивание кредиторской  задолженности и вывод активов должника.  

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности финансовым  управляющим совокупности обстоятельств для признания сделки недействительной.  

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для  вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

В п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что следует учитывать, что  стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.  Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в  Определении от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки  заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.  

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.  

С учетом того, что займодавец в короткий срок предоставлял последовательно  займы должнику наличными денежными средствами в валюте в сумме более 1,5 млн.  USD, с процентной ставкой в размере 50 % годовых - явно несоразмерной, чрезмерной  и обременительной для должника, займы выдавались в условиях неисполнения  должником обязательств по ранее выданным займам, в условиях принятия ФИО2 ранее обременительных обязательств и неплатежеспособности поручителя ЗАО  «ГК Квантор», займодавец как залогодержатель не осуществлял регистрацию залога  движимого имущества более 1 года, не предпринимал попытки понуждения ФИО2  

А.А. к регистрации ипотеки и договора залога акций, то есть фактически займы были  необеспеченными, а интерес займодавца сводился исключительно к созданию  подконтрольной задолженности.  

Такое поведение должника и займодавца свидетельствовало о наличии в их  действиях направленности по получению контроля над банкротством должника и с  целью придания отсутствующей задолженности формально оформленной с  дальнейшей целью инициирования судебного спора по мнимой задолженности с целью  получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований  кредиторов.  

Как отмечено ранее, в рамках дела о банкротстве, при установлении судами  наличия требований кредитора, основанных на расписке, необходимо установить  финансовую возможность предоставления денежных средств займодавцев.  

Вместе с тем, соответствующих доказательств материалы дела не содержат. 

Любой добросовестный кредитор принимает всевозможные способы защиты  своих прав, однако, поведение кредитора ФИО4 в целом не может  расцениваться как добросовестное, поскольку он:  

- предоставил последовательно займы должнику наличными денежными  средствами в валюте в сумме 2 000 000 долларов США;  

- процентная ставка составляла 50 % годовых, указанная ставка явно  несоразмерна, чрезмерна и обременительна для должника, при этом ни должник, ни  кредитор не являются профессиональными участниками банковской деятельности;  

- займы выдавались в т.ч. при условии неисполнения должником обязательств  по ранее выданным займам, при этом получая новые займы должник не производил  исполнение обязательств по предыдущим;  

- займы выданы в условиях неплатежеспособности ФИО2; 

- ЗАО «ГК Квантор» - поручитель, залогодатель также в период заключения  сделок находилось в неплатежеспособном состоянии;  

- кредитор не осуществлял регистрацию залога транспортных средств более 1  года;  

- кредитор не предпринимал попытки понуждения Ходырева А.А. к регистрации  ипотеки и договора залога акций;  

- не предпринимал меры по представлению возражений на требования иных  кредиторов, которые в последствии были признаны необоснованными (требование  ООО «Заря», требование ФИО9);  

- не являлся потерпевшим по уголовному делу, возбужденному в отношении  должника;  

- кредитор не раскрыл экономические причины выдать должнику заемные  денежные средства в столь крупной сумме с учетом его доводов об отсутствии  доверительных связей, а также не раскрыл надлежащим образом доказательств того,  что при заключении договоров займа им были предприняты меры по проверке  возможности должником вернуть в столь короткий срок спорные суммы займа.  

В условиях отказа кредитора от защиты своих прав возможными способами,  независимо от того, что это не является его обязанностью, признается  обстоятельством, свидетельствующим о мнимом характере сделок.  

Возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать  необоснованность требования другого кредитора обычно объективным образом  ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы  к неравенству таких кредиторов.  

В случае наличия возражений на требования о включении в реестр и  представления в суд прямых или косвенных доказательств, подтверждающих  существенность сомнений в наличии долга, на заявившее требование лицо возлагается  бремя опровержения этих сомнений.  

При этом стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять  затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна  обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным  должником.  

Соответствующая правовая позиция изложена в постановлении Президиума  Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.05.2014 по делу № 1446/14, определении  Верховного Суда РФ от 30.05.2022 № 305-ЭС22-1204 по делу № А40-312342/2019.  

Суд приходит к выводу, что при заключении оспариваемых сделок стороны  преследовали одну цель – установление требований Согияйнена В.А. в рамках дела о  банкротстве Ходырева А.А. и ЗАО «ГК «КВАНТОР», принятие участия в  распределении конкурсной массы и причинение вреда иным независимым кредиторам.  

В условиях отсутствия допустимых, относимых и достаточных доказательств  финансовой возможности кредитора предоставить заём, с учетом его процессуального  поведения, договоры займа являются мнимыми сделками.  

Учитывая фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции правомерно  отказал в признании требований ФИО4 обоснованными,  поскольку факт наличия задолженности не подтвержден первичными документами, а  сделка, на основании который возникли спорные обязательства, были заключены  аффилированными лицами, что в отсутствие доказательств реальности хозяйственных  операций между контрагентами свидетельствует о злоупотреблении ими правом в  целях включения в реестр требований кредиторов должника фиктивной задолженности  для проведения контролируемой процедуры банкротства.  

Наличие в действиях сторон злоупотребления правом, в том числе выраженного  в предъявлении подконтрольного требования и для целей нарушения прав конкурсных  кредиторов, уже само по себе достаточно для отказа во включении требований  заявителя в реестр (абз. 4 п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").  

Данное разъяснение направлено на противодействие включению в реестр  требований кредиторов должника требований, основанных на сделках, имеющих  явные пороки, свидетельствующие о недобросовестности должника и кредитора при  заключении сделки и последующем предъявлении требования кредитором.  

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку норм материального  права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой  инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения  судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта,  либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются  

апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены  или изменения оспариваемого определения суда.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом  4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного  акта, судом первой инстанции не допущено.  

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 10.08.2023 по делу   № А41-23892/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства  в Арбитражный суд Московского округа в месячный срок со дня его принятия. Подача  жалобы осуществляется через Арбитражный суд Московской области.  

Председательствующий cудья А.В. Терешин  

Судьи Н.Н. Катькина  

С.Ю. Епифанцева