АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-32116/2024

г. Краснодар

25 сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 сентября 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Тамахина А.В., судей Рассказова О.Л. и Цатуряна Р.С., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Фесенко А.Г., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, от истца – общества с ограниченной ответственностью «Феско интегрированный транспорт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 05.12.2024), от ответчика – акционерного общества «Инжиниринговая компания "АЭМ-технологии"» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО2 (доверенности от 01.01.2023), рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Феско интегрированный транспорт» на решение Арбитражного суда Ростовской области от 13.02.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2025 по делу № А53-32116/2024, установил следующее.

ООО «Феско интегрированный транспорт» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с иском к АО «Инжиниринговая компания "АЭМ-технологии"» (далее – компания) о взыскании 8 100 тыс. рублей неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму неосновательного обогащения, исходя из размера ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды просрочки, начиная со дня вступления в силу решения суда по день фактической оплаты задолженности.

Решением суда от 13.02.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 10.04.2025, в удовлетворении иска отказано.

В кассационной жалобе общество просит отменить обжалуемые судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению заявителя, компания злоупотребила своим доминирующим положением и сформулировала в договоре дискриминационную неустойку. Компания неправомерно начислила неустойку за просрочку в доставке 2-х единиц груза исходя из полной цены договора за перевозку 4-х единиц, без учета исполненных обязательств. Условиями договора предусмотрена неравная ответственность в части начисления неустойки для общества (0,1%) и для компании (0,01%), в связи с чем суды необоснованно применили дискриминационную ставку 0,1% вместо 0,01%. Согласно извещению о проведении закупки общество лишено возможности изменять проект тендерного соглашения, которое разработано компанией. Суды неправильно применили Единый отраслевой Стандарт закупок (Положение о закупке) Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом», утвержденный решением наблюдательного совета Госкорпорации «Росатом» от 07.02.2012 № 37 (далее – Положение о закупке). Суды пришли к неверному выводу о том, что общество уклонилось от инициирования преддоговорных переговоров, тогда как такого отказа заявлено не было. Отсутствие возражений на дискриминационные условия договора на стадии его заключения не лишает другую сторону права оспаривать такие положения в дальнейшем. Начисление неустойки на общую сумму контракта ведет к неосновательному обогащению, что не соответствует правовой природе неустойки как способа исполнения обязательства. Суды необоснованно отказали в снижении неустойки по правилам 333 Гражданского кодекса Российской Федерации до разумного предела.

В отзыве на кассационную жалобу компания отклонила доводы общества, просила оставить судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель общества поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель компании возражал против удовлетворения жалобы.  

Согласно части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установлено судами, 26.05.2022 компания (клиент) и общество (экспедитор) заключили договор на оказание услуг транспортно-экспедиционного обслуживания № 00000000725956180123/К2/560314122360, по условиям которого экспедитор обязуется оказать услуги, связанные с перевозкой и организацией перевозки груза (транспортно-экспедиционные услуги), в том числе услуги по доставке груза в пункт назначения, услуги по выгрузке груза в пункте назначения, а клиент обязуется принять оказанные услуги и оплатить их.

В приложении № 5 к договору стороны согласовали транспортно-экспедиционные услуги по перевозке 4-х парогенераторов модели «ПГВ-1000МКО» (далее – парогенератор, груз) по маршруту: г. Волгодонск (Ростовская обл.) – г. Курчатов (промплощадка Курской АЭС) в два этапа: речная перевозка – автодоставка. Стоимость услуг составила 199 500 тыс. рублей (с учетом НДС).

Согласно пункту 2.5 договора услуги должны быть оказаны в течение 160 календарных дней с даты готовности груза, указанной в пункте 9 поручения экспедитору.

26 мая 2022 года компания выдала обществу поручения № 1 и 2 на организацию перевозки 2-х парогенераторов, дата готовности груза к перевозке – 26.05.2022. Парогенераторы подлежали доставке до 02.11.2022, что сторонами не оспаривалось. 

Общество доставило до места назначения первый парогенератор 23.11.2022, второй – 22.12.2022, что подтверждается транспортными накладными. 

Следовательно, просрочка доставки груза составила 21 день по первому парогенератору (с 03 по 23 ноября), по второму – 50 дней (с 03 ноября по 22 декабря). 

В соответствии с пунктом 6.9 договора за нарушение установленных сроков исполнения обязательств по договору (сроков исполнения договора и нормативных сроков перевозки) экспедитор уплачивает клиенту за каждые сутки (при этом неполные сутки считаются за полные) просрочки неустойку в размере 0,1% от цены договора за каждый день просрочки.

Компания направила в адрес истца претензию об уплате неустойки в размере 9975 тыс. рублей, расчет которой произведен за нарушение обязательств по договору в целом исходя из 50 дней просрочки.

Компания во исполнение договора произвела оплату услуг частично на сумму 191 400 тыс. рублей (платежное поручение от 30.11.2023 № 10558); услуги на сумму 8100 тыс. рублей не оплачены.

При этом общество оказало услуги по перевозке и выгрузке всех 4-х единиц парогенераторов в полном объеме на сумму 199 500 тыс. рублей.

26 января 2024 года компания в адрес общества направила заявление об одностороннем зачете требований общества к компании по оплате услуг по перевозке и выгрузке в счет требования компании к обществу об уплате неустойки в размере 8100 тыс. рублей.

Истец посчитал, что неустойка начислена на неравных условиях договора и не отвечает принципу соразмерности последствиям нарушения обязательства и обеспечения баланса интересов сторон, поэтому обратился в арбитражный суд с иском.

При разрешении спора суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьями 1, 2, 8, 10, 333, 401, 428, 450.1, 1102, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 21.12.1994 № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», Закона Российской Федерации от 27.12.1991 № 2124-1 «О средствах массовой информации», приказом Министерства по чрезвычайным ситуациям России от 05.07.2021 № 429 «Об установлении критериев информации о чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера», разъяснениями, содержащимися в пунктах 73, 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума № 7), и, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в дело доказательства, условия договора, приняв во внимания доводы и возражения сторон, установив факт просрочки доставки груза и наличие в связи с этим у компании права на начисление неустойки, не усмотрев оснований для ее снижения, пришли к выводу о том, что на стороне ответчика отсутствует неосновательное обогащение, в связи с чем отказали в иске.

Довод заявителя жалобы о том, что компания злоупотребила своим доминирующим положением и сформулировала в договоре дискриминационную неустойку, являлся предметом исследования и оценки судов обеих инстанций.

Суды установили, что закупка проводилась не в рамках Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», договор заключен сторонами по результатам проведения закупочной процедуры – открытого одноэтапного запроса предложений в электронной форме без предварительного квалифицированного отбора. Учитывая, что на электронной торговой площадке опубликовано извещение о проведении закупки и документация по предмету закупки, истцу до подачи заявки на участие в закупке было известно о требованиях закупочной документации. Участвуя в закупке, проведенной в порядке, предусмотренном Положением о закупке, и действуя свободно, истец выразил полное и безоговорочное согласие со всеми требованиями закупочной документации, в том числе, со всеми условиями договора (в частности, исчислением размера неустойки).

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что при принятии решения об участии в процедуре закупки истец не усматривал в положениях закупочной документации условий, нарушающих его права и законные интересы, связанных с участием в закупке и последующим заключением договора.

Содержание принципа свободы договора, установленного статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, заключается в свободе лица иметь свою волю на вступление в договорные отношения, самостоятельный выбор контрагента, самостоятельное формирование вместе с ним договорной структуры и вида договорной связи, изъявление своей воли при формировании условий договора. 

Общество, являясь субъектом предпринимательской деятельности, в соответствии со статьей 2 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществляет предпринимательскую деятельность на свой риск, а, следовательно, должно и могло предположить и оценить возможность отрицательных последствий такой деятельности, в том числе связанных с ненадлежащим исполнением принятых по договору обязательств. 

Доказательства того, что заключение договора в предложенной редакции являлось для истца вынужденным в силу закона либо действий ответчика, не представлены.

Утверждение заявителя жалобы о наличии в конкурсной документации запрета на изменение условий проекта договора со ссылкой на пункт 8 извещения о проведении закупки, согласно которому форма и все условия проекта договора являются обязательными, встречные предложения участников по проекту договора не допускаются, судом округа не принимается, поскольку названный пункт извещения касается условий оплаты, в то время как в пункте 16 извещения о проведении закупки прямо указано на возможность проведения переговоров.

Истолковав Положение о закупке, в частности статью 9.3, суды пришли к выводу о том, что оно не исключает права истца выдвигать возражения по условиям договора, в том числе по вопросу исчисления неустойки. Оснований для иного толкования Положения о закупке у суда кассационной инстанции не имеется. Иное толкование заявителем Положения о закупке не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального права.

Суды отметили отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что истец обращался к компании с инициативой о проведении преддоговорных переговоров либо принимал меры в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации по изменению условий договора.

Доводы заявителя жалобы о неравном размере ответственности сторон по договору, о несправедливом начислении неустойки от всей суммы обязательства, а не только от его неисполненной части, подлежат отклонению, поскольку подписывая договор, общество выразило волю на его исполнение на предложенных компанией условиях. При этом из судебных актов не следует, что предусмотренный в договоре порядок определения неустойки (0,1% от цены договора) входит в противоречие с каким-либо явно выраженным законодательным запретом, нарушает существо законодательного регулирования отношений по договору транспортно-экспедиционного обслуживания. Напротив, суды отметили, что согласованный сторонами размер ответственности экспедитора (0,1%) соответствует наиболее распространенному размеру неустойки, принятому в гражданском обороте. Тот факт, что на стороне компании (клиента) установлен меньший размер неустойки, не свидетельствует о завышенном размере ответственности общества, учитывая, что неравный размер ответственности связан с высокими рисками на стороне перевозчика. В рассматриваемом случае само по себе заключение договора с включением в него указанного условия об ответственности экспедитора не может быть истолковано как ограничивающее возможность осуществления ответчиком своих прав собственной волей и в своем интересе. В рамках рассматриваемого договора обязательства сторон разные, так как основная обязанность истца является не денежной, в отличие от основной обязанности ответчика – оплатить услуги, связанные с перевозкой груза, соответственно, и последствия нарушения таковых могут отличаться, что не свидетельствует о несоразмерности ответственности ответчика. Кроме того, размер неустойки снижен ответчиком в добровольном порядке с 9975 тыс. рублей до 8 100 тыс. рублей, что соответствует фактическому размеру неустойки 0,08121% от цены договора за каждый день просрочки и способствует балансу экономических интересов сторон. Фактически удержанная компанией неустойка не превышает 4,1% от общей цены договора (8100 тыс. рублей / 199 500 тыс. рублей * 100) и не является чрезмерной.

Отклоняя довод общества о необходимости расчета неустойки исходя из неисполненных в срок обязательств, суд округа учитывает, что условиями договора не предусмотрено выделение отдельных этапов исполнения обязательств с указанием их стоимости. В рассматриваемом случае истец принял на себя единое обязательство по оказанию транспортно-экспедиционных услуг, перевозке.

Обществом не представлено доказательств того, что заключение договора являлось для него вынужденным, доказательств, явно свидетельствующих об обременительности условий пункта 6.9 договора, существенным образом нарушающих баланс интересов сторон, истцом также не представлено.

Доказательств злоупотребления со стороны компании при заключении договора либо доказательств того, что общество в спорных отношениях являлось более слабой стороной, в деле не имеется.

Расчет неустойки от цены договора в данном случае, вопреки доводам истца, соответствует положениям статей 330, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации и условиям договора, заключенного двумя участниками экономического оборота, которые при заключении договора действовали добровольно и не были связаны какими-либо ограничениями либо императивными требованиями. У судов не имелось оснований для применения иных, не согласованных сторонами, условий договора о порядке определения неустойки. Данная позиция соответствует правовой позиции изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 02.09.2021 № 309-ЭС20-24330.

Принимая во внимание согласование сторонами в пункте 6.9 договора обычно применяемой в гражданском обороте ставки неустойки (0,1% за каждый день просрочки), а также добровольное снижение компанией неустойки до 0,08121% за каждый день просрочки, суды обоснованно исходили из того, что такая неустойка не может быть признана чрезмерно высокой, в связи с чем не усмотрели оснований для применения положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и дополнительного снижения неустойки.

С учетом изложенного и принимая во внимание отсутствие в данном случае оснований для вывода о наличии компетенции у суда кассационной инстанции по вмешательству в оценку обоснованности размера взысканной неустойки, учитывая то, что само по себе определение судом конкретного размера неустойки не является выводом о применении нормы права, суд кассационной инстанции отклоняет довод общества о необоснованном неприменении судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции отмечает, что в силу абзаца 3 пункта 72 постановления Пленума № 7 основаниями для отмены в кассационном порядке судебного акта в части, касающейся уменьшения неустойки по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, могут являться нарушение или неправильное применение норм материального права, к которым, в частности, относятся нарушение требований пункта 6 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, когда сумма неустойки за просрочку исполнения денежного обязательства снижена ниже предела, установленного пунктом 1 статьи 395 названного Кодекса, или уменьшение неустойки в отсутствие заявления в случаях, установленных пунктом 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае названные обстоятельства отсутствуют.

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанции, им дана надлежащая правовая оценка и сводятся, по сути, лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Между тем суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций в силу своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибки.

Согласно абзацу второму пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Нарушения, предусмотренные статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлены. Основания для отмены или изменения судебных актов по доводам кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 13.02.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2025 по делу № А53-32116/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий

                                        А.В. Тамахин

Судьи

                                          О.Л. Рассказов

                                       Р.С. Цатурян