АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-37108/2024

21 марта 2025 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 марта 2025 года Постановление в полном объеме изготовлено 21 марта 2025 года Арбитражный суд Московского округа  

в составе председательствующего судьи Немтиновой Е.В. судей Беловой А.Р., Лазаревой И.В.,  

при участии в судебном заседании: 

от ФГУП «Ремонтно-строительное управление» Управления делами Президента РФ – ФИО1, дов. от 29.07.2024  

от ФИО2 – ФИО3, дов. от 23.10.2024 

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу  

ФГУП «Ремонтно-строительное управление» Управления делами Президента РФ на решение Арбитражного суда Московской области от 13.09.2024 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2024  

по исковому заявлению ФГУП «Ремонтно-строительное управление» Управления делами Президента РФ к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности  

УСТАНОВИЛ:

Федеральное государственное унитарное предприятие «Ремонтно-строительное управление» Управления делами Президента Российской Федерации (далее - Предприятие) обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ФИО2 (далее - ФИО2  

Е.Ю.) о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам ликвидированного ООО «Алькасар» (далее - Общество, должник) и взыскании 2 545 083 руб. 60 коп. убытков.  

Арбитражный суд Московской области решением от 13.09.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2024, в иске отказал.  

Не согласившись с судебными актами судов первой и апелляционной инстанций, Предприятие обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение Арбитражного суда Московской области от 13.09.2024 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2024 и принять новый судебный акт о взыскании с ФИО2 в пользу Предприятия убытки в размере 2 545 083 руб. 60 коп., поскольку полагает, что выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, имеющимся в деле доказательствам, а обжалуемые судебные акты приняты с нарушением норм материального и процессуального права.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. Отзыв на кассационную жалобу не поступил.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель Предприятия поддержал кассационную жалобу, просил отменить обжалуемые судебные акты по изложенным в кассационной жалобе доводам и принять новый судебный акт об удовлетворении иска. Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения кассационной жалобы, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.  

Выслушав явившихся представителей сторон, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287 АПК РФ правильность применения судами норм материального права и соблюдение норм процессуального права при вынесении обжалуемых судебных актов, а также соответствие выводов в указанных актах установленным по делу фактическим  

обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Московской области от 20.08.2020 по делу № А41-25762/20 с Общества в пользу Предприятия взыскано 2 509 535 руб. 16 коп. основного долга и 35 548 руб. государственной пошлины. Данный судебный акт вступил в законную силу.  

Истец указал, что взысканная в судебном порядке задолженность образовалась у должника на основании заключенного с истцом договора хранения № Х4-04/16 от 01.04.2016; наличие на стороне должника задолженности по отношению к истцу, как его кредитору в общем размере 2 545 083 руб. 60 коп. является преюдициально установленным фактом.  

Для принудительного исполнения указанного судебного акта взыскателю в январе 2021 года выдан исполнительный лист, который к исполнению не предъявлялся.  

Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) в период, начиная с возникновения у Общества обязательств по договору хранения, его руководителем и единственным учредителем являлся ответчик (запись ГРН 1165024051884 от 11.03.2016). Должник прекратил свою деятельность 16.06.2021, поскольку на основании регистрирующего органа исключен из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо (ГРН 2215001303328).  

По мнению Предприятия, ответчик являлся осведомленным о неплатежеспособности должника перед прекращением его деятельности как юридического лица, и при наличии непогашенной задолженности, действия ответчика как руководителя должника, выразившиеся в его необращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, являются основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.  

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, руководствовались положениями статей 8, 10, 12, 48-50, 53.1, 64.2, 309, 310, 330, 399 ГК РФ, пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статьи 21.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьи 22 Федерального закона от 08.08.2021 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», учли разъяснения, приведенные в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункте 56 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», сослались на пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, а также на правовые позиции, изложенные постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671, от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637, от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2), от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 06.07.2020 № 307-ЭС20-180, от 17.07.2020 № 302-ЭС20-8980, от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2), от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671, от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091 и исходили из отсутствия правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.  

Так, сославшись на позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091 по делу № А40-165246/2022, суды указали, что кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не  

раскрывающего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию, в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества, отсутствие (искажение) этих документов, отметив, что в рамках настоящего спора истцом таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, не представлено, о невозможности их представления (получения) не заявлено.  

При этом суды указали, что наличие у должника, исключенного из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица, регистрирующим органом, непогашенной задолженности, а также сам факт внесения сведений о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ, не являются бесспорным доказательством вины ответчика в неуплате указанного долга, равно как и свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.  

Кроме того, суды пришли к выводу о том, что истцом не доказано, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчик уклонился от погашения задолженности перед истцом, выводил активы, скрывал имущество должника, за счет которого могло произойти погашение долга; из материалов дела не следует, что ответчиком было допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества.  

Также суды приняли во внимание, что истцом не представлено доказательств направления в регистрирующий орган заявлений в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, доказательств нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, а также доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению общества из реестра, равно как и не представлено каких-либо доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности Общества перед истцом возникла вследствие недобросовестных или неразумных действий ответчика.  

Суды отметили, что убедительных доказательств того, что невозможность погашения задолженности вызвана именно действиями (бездействием) ответчика, в материалы дела не представлено, поскольку не доказано, что должник вообще обладал каким-либо имуществом, за счет которого могли быть удовлетворены требования (в случае, если бы должник не был исключен из ЕГРЮЛ в административном порядке).  

Суды отметили, что правовое значение появления пункта 3.1 в статье 3 Закона № 14-ФЗ позволяет прийти к выводу, что такая ответственность не тождественна субсидиарной ответственности, закрепленной в положениях ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Тогда как в ситуации, если бы в отношении общества была бы инициирована соответствующая банкротная процедура, то истцу требовалось бы доказать (ответственность в рассматриваемом споре наиболее близка к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (ст. 61.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), что ответчиками были совершены неправомерные действия (бездействие) выраженные в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и тому подобное), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.  

Исходя из вышеизложенного, суды пришли к выводу о том, что в рамках рассматриваемого дела истец должен доказать, как минимум, совокупность указанных выше условий, поскольку в отличие от банкротного процесса, в рамках рассмотрения настоящего дела действует презумпция разумного и добросовестного поведения участников гражданских правоотношений (п. п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ).  

Установив, что истец указанную презумпцию не опроверг и не предоставил ни одного доказательства в опровержение данной презумпции, суды пришли к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности и отказали в иске.  

Вместе с тем судами не учтено следующее. 

Правовая позиция по вопросу о распределении бремени доказывания по делам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к случаю, когда подконтрольный должник ликвидирован, изложена Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 7 февраля 2023 г. N 6-П (далее - постановление N 6-П), а также Верховным Судом Российской Федерации в пункте 8 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 г., утвержденного 15 мая 2024 г. и ряде определений (от 10 апреля 2023 г. N 305-ЭС22-16424, от 4 октября 2023 N 305-ЭС23-11842, от 27 июня 2024 г. N 305-ЭС24-809, от 11 февраля 2025 г. N 307-ЭС24-18794 и другие).  

Эта позиция сводится к тому, что бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть, чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле.  

Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения  

хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности. При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.  

При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса (статья 9 АПК РФ), обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию истца своими объяснениями и прочими доказательствами.  

Оценивая обстоятельства, связанные с наличием задолженности и причинами неплатежа, следует учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статьи 56 ГК РФ), наличие у участников общества и его руководителя широкой свободы усмотрения при принятии деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статьи 10 ГК РФ) (пункт 1 постановления N 53).  

Если будет доказано, что действия контролирующего лица не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов подконтрольного общества, то оно не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 18 постановления N 53).  

В рассматриваемом деле Предприятие подтвердило наличие задолженности на стороне Общества, ее длительную неуплату и факт контроля над должником со стороны ответчика. Наличие статуса контролирующего лица ответчик не оспорил.  

В своем отзыве на иск ответчик ссылался на то, что представитель Общества не участвовал в судебных заседаниях по делу № А41-25762/20, данное решение Обществом не обжаловалось; исполнительный лист взыскателем к исполнению не предъявлялся; более того, указал на то, что требования по делу № А41-25762/20 были предъявлены за пределами срока исковой давности; также указал, что истец не доказал какими действиями ответчика ему причинены убытки; указанные обстоятельства, по мнению ответчика, в своей совокупности свидетельствуют о злоупотреблении истцом правом.  

Вместе с тем, доводы, приведенные ответчиком в отзыве, не освобождают ответчика от субсидиарной ответственности, при том, что в рассматриваемом деле Предприятие документально подтвердило наличие задолженности на стороне Общества, ее длительную неуплату и факт контроля над должником со стороны ФИО2  

Более того, вопреки устным доводам ответчика, предъявление или непредъявление кредитором исполнительного листа на принудительное исполнение не влияет на обязанность ответчика исполнить вступившее в законную силу решение суда.  

По смыслу статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.  

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, не предоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.  

Суды при рассмотрении настоящего спора формально сделали вывод о непринятии истцом мер по предъявлению возражений в налоговый орган в установленном законом порядке относительно исключения должника из ЕГРЮЛ и о том, что истцом не доказано, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчик уклонился от погашения задолженности перед истцом, выводил активы, скрывал имущество должника, за счет которого могло произойти погашение долга, а также о том, что из материалов дела не следует, что ответчиком было допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества, при этом, не запрашивая дополнительной информации и документов со стороны ответчика, в том числе о финансово-хозяйственном состоянии Общества, о причинах невозможности погашения задолженности перед истцом, подтверждающих добросовестное поведение руководителя и учредителей по управлению делами Общества; не установили недобросовестность поведения ответчика в процессе, не исследовали причины, по которым задолженность так и не была погашена.  

При таких обстоятельствах суд округа приходит к выводу, что выводы судов сделаны без учета специфики спорных отношений, судебные акты приняты при существенном нарушении норм материального и процессуального права.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом судебные акты должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Судебный акт является законным и обоснованным, если в нем изложены все имеющие значение для дела обстоятельства, всесторонне и полно выясненные в судебном заседании, и приведены доказательства в подтверждение доводов об установленных обстоятельствах дела, правах и обязанностях сторон.  

В силу части 2 статьи 287 АПК РФ арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной  

инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение, постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.  

В силу пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено, если выводы, содержащиеся в обжалуемых решении, постановлении, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам.  

При указанных обстоятельствах суд кассационной инстанции приходит к выводу, что судами не установлены все обстоятельства дела, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора и необходимые для принятия законного и обоснованного судебного акта, нарушены нормы материального и процессуального права, в связи с чем, обжалуемые решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в силу пункта 3 части 1 статьи 287, части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть вышеизложенное, в соответствии с требованиями статей 65, 71, 168 АПК РФ, перераспределить бремя доказывания в соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении № 6-П, оказав, при необходимости, содействие сторонам спора в истребовании доказательств, имеющих отношение к финансово-хозяйственной деятельности Общества, установить наличие (отсутствие) причинно-следственной связи между поведением ответчика и невозможностью погашения требований кредитора, установить факт наличия/отсутствия финансовой возможности погашения задолженности до исключения Общества из ЕГРЮЛ, причины невозможности погашения  

задолженности перед истцом, а также совершались ли ответчиком действия (и какие действия), способствующие погашению задолженности, подтверждающие добросовестное поведение руководителя и учредителей по управлению делами Общества; исследовать причины, по которым задолженность так и не была погашена, дать оценку приведенным лицами, участвующими в деле, доводам и представленным доказательствам в обоснование своих требований и возражений, проверить доводы сторон, при необходимости принять меры к получению дополнительных доказательств, и исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств, правильно распределив бремя доказывания обстоятельств дела, принять законный и обоснованный судебный акт.  

При вынесении судебного акта суду также следует учесть позицию, сформулированную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2025 № 305-ЭС24-22290 по делу № А40-113828/2023 и разрешить вопрос о распределении расходов на уплату государственной пошлины за подачу кассационной жалобы, поскольку в силу части 3 статьи 298 АПК РФ при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.  

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Московской области от 13.09.2024 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2024 по делу № А41-37108/2024 отменить.  

Направить дело № А41-37108/2024 на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.  

Председательствующий судья Е.В. Немтинова  

Судьи А.Р. Белова  

 И.В. Лазарева