ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

10.10.2019                                                                              Дело № А40-48952/17

Резолютивная часть постановления оглашена 3 октября 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 10 октября 2019 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зверевой Е.А., Коротковой Е.Н.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ОТК-Трейд» - ФИО1 по доверенности от 13.06.2019;

от конкурсного кредитора общества с ограниченной ответственностью «РТ-Капитал» - ФИО2 по доверенности от 15.07.2019;

от конкурсного управляющего Коммерческий банк «РОСЭНЕРГОБАНК» (акционерное общество) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО3 по доверенности 08.07.2019;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу 

конкурсного управляющего конкурсного управляющего Коммерческий банк «РОСЭНЕРГОБАНК» (акционерное общество) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.03.2019, 

вынесенное судьей  Кравченко Е.В.,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2019,

принятое судьями Лапшиной В.В., Нагаевым Р.Г., Григорьевым А.Н.

по заявлению о признании недействительными заключенных между Коммерческим банком «РОСЭНЕРГОБАНК» (акционерное общество) и обществом с ограниченной ответственностью «ОТК-Трейд» договоров залога оборудования от 11.02.2016 № 2706/З-1 и от 11.02.2016 № 

<

***>/З-2, о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «ОТК-Трейд» требований в размере 270 793 591,53 руб., как требований по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «ОТК-Трейд» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 22.02.2018 общество с ограниченной ответственностью «ОТК-Трейд» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.10.2018 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.11.2018 требования Коммерческого банка «РОСЭНЕРГОБАНК» (акционерное общество) в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – банк) к должнику о включении в реестр требований кредиторов должника 270 793 591,53 руб. как требований по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, на основании заключенных между банком и должником договоров залога оборудования от 11.02.2016 № 2706/З-1 и от 11.02.2016 № 

<

***>/З-2 в обеспечение исполнения обязательств обществ с ограниченной ответственностью «Юттера» и «Шико» перед банком по кредитным договорам от 09.09.2014 № 2706 и от 26.03.2015 № 

<

***>, и заявление общества с ограниченной ответственностью «РТ-Капитал» (далее – кредитора) о признании недействительными упомянутых договоров залога объединены в одно производство.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.03.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2019, признаны недействительными сделками заключенные между банком и должником договоры залога оборудования от 11.02.2016 № 2706/З-1 и от 11.02.2016 № 

<

***>/З-2; банку отказано во включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 270 793 591,53 руб., как требований по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, банк обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, определение и постановление отменить, принять новый судебный акт в части удовлетворения требований банка о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 270 793 591,53 руб., как требований по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника.

В судебном заседании представитель банка доводы кассационной жалобы поддержал, а представители кредитора и конкурсного управляющего должника просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В связи с заменой по мотивам болезни председательствующего-судьи. ФИО7 на судью Тарасова Н.Н., рассмотрение кассационной жалобы начато с самого начала.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, и было установлено судами первой и апелляционной инстанций, банк в обоснование задолженности в общей сумме 270 793 591,53 руб., образовавшейся у должника, ссылается на кредитные договоры: договор от 09.09.2014 № 2706, заключенный между банком и обществом «Ютерра» в редакции дополнительных соглашений от 02.10.2015 № 1, от 23.05.2016 № 2 и от 26.10.2016 № 3; а также договор от 26.03.2015 № 

<

***>, заключенный между банком и обществом «Шико», в редакции дополнительных соглашений от 21.03.2016 № 1 и от 25.10.2016.

В целях надлежащего исполнения указанных кредитных договоров, между банком и должником заключены договоры залога оборудования от 11.02.2016 № 2706/З-1 в редакции дополнительных соглашений от 23.05.2016 № 1, от 26.10.2016 № 2, от 09.11.2016 № 3, от 02.12.2016 № 4;от 11.02.2016 № 

<

***>/З-2 в редакции дополнительных соглашений от 21.03.2016 № 1, от 25.10.2016 № 2, от 09.11.2016 № 3, от 02.12.2016 № 4.

Предметом залога являлось имущество, указанное в приложениях № 1 к договорам залога, общая стоимость которого составила 499 523 208 руб.

Банк обратился в Арбитражный суд города Москвы с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 270 793 591,53 руб., указывая на ненадлежащее исполнение им договорных обязательств.

Кредитор, в свою очередь,  в обоснование заявления о признании недействительными названных договоров залога указывал на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Суд первой инстанции, признавая недействительными заключенные между банком и должником договоры залога оборудования и отказывая банку во включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 270 793 591,53 руб. как требований по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, исходил из того, что доводы заявления кредитора подтверждены представленными доказательствами, которые ничем не опровергнуты, равно как и пояснения представителя кредитора о том, что спорные сделки были заключены в отсутствие какого-либо экономического обоснования после пролонгации срока исполнения обществом «Шико» и обществом «Юттера» срока исполнения обязательств по кредитным договорам с банком, при этом на дату совершения названных соглашений, согласно сведениям бухгалтерского баланса должника на последнюю отчетную дату, предшествующую заключению спорных сделок, стоимость основных средств должника составляла 182 354 000 руб., тогда как стоимость предмета залога по двум спорным сделкам составляла более 350 000 000 руб.

Кроме того, суд первой инстанции принял во внимание ничем не подтвержденный, в том числе результатами инвентаризации имущества должника, факт отсутствия у должника оборудования, указанного в качестве я предмета оспариваемых договоров залога.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установление арбитражным судом одновременно трех условий: а) сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки такой вред был причинен; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (недобросовестность).

Предоставление должником в залог принадлежащего ему имущества в обеспечение исполнения обязательств третьих, не связанных с ним лиц, совершенное в преддверии банкротства, свидетельствует о злоупотреблении сторонам оспариваемых сделок своими правами и направленности их действий на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Презумпция цели причинения вреда применительно к рассматриваемым договорам залога подтверждается также следующими условиями их совершения.

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Судами отмечено, что в результате заключения договоров залога должник в преддверии банкротства возложил на себя необоснованное бремя ответственности не по своим прямым обязательствам, а по обязательствам третьих лиц (обществ «Ютерра» и «Шико»), при том, не связанных ни между собой, ни с должником какой-либо хозяйственной деятельностью.

Мотивы совершения обеспечительных сделок объясняются наличием корпоративных либо иных связей между залогодателем и должником по основному обязательству.

Так, согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, в том числе приведенной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление от 30.04.2009 № 32), заключение договора должно быть направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника, свидетельством чего является, например, наличие у основного должника и поручителя/залогодателя общих экономических интересов, указывал и применительно к требованиям о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 103 Закона о банкротстве.

Между тем, судами отмечено, что общих экономических интересов, обусловивших экономическую целесообразность заключения спорных сделок, у должника и заемщиков по кредитным договорам не обнаружено, деятельность должника и заемщиков никак не связана.

При этом, указали суды, заключение договоров залога не имело для должника реального экономического интереса, экономической целесообразности (получение должником положительного экономического эффекта от совершения оспариваемой сделки) и было направлено на возложение на себя дополнительных обязательств на значительную сумму без какого-либо встречного предоставления, а сами названные соглашения заключены должником 11.02.2016 в обеспечения исполнения обязательств третьих лиц по кредитным договорам с первоначально закрепленными сроками погашения кредита 02.09.2015 – по кредитному договору № 2706 и 19.03.2016, соответственно, по кредитному договору № 

<

***>.

Как следствие, отмечено судами, на дату заключения договоров залога стороны уже изменяли, пролонгировали сроки исполнения заемщиками обязательств по возврату кредита, ввиду невозможности исполнения ими платежных обязательств перед банком в первоначально закрепленные сроки.

Банк и сам должник не могли не знать об указанных изменениях в отношении кредитных обязательств заемщиков при подписании договоров залога с должником.

Как следствие, предоставление должником спорного имущества в залог банку на вышеуказанных условиях не отвечало интересам самого должника.

Так, согласно документам бухгалтерского учета и отчетности должника, в частности, бухгалтерскому балансу на 31.12.2015, за должником числились основные средства в размере 182 354 тыс. руб., из которых недвижимое имущества на сумму 168 651 тыс. руб., движимое имущество - 5.944 тыс. руб. - и 6 066 тыс. руб. - не введенное в эксплуатацию.

В составе движимого имущества доля оборудования (кроме офисного), согласно данным баланса, составляла всего 1 245 тыс. руб.

При этом, в перечне принадлежащего должнику на праве собственности движимого имущества, включая не введенного в эксплуатацию, отсутствует оборудование, указанное в приложениях к спорным договорам залога, которое, по утверждению банка, было передано должником ему в залог.

Движимое имущество, находящееся в собственности должника, согласно данным бухгалтерского баланса по состоянию на конец 2015 года, соответствует имуществу, выявленному конкурсным управляющим должника по итогам проведенной инвентаризации и указанному в актах инвентаризации от 20.08.2018 № 1 и 2.

Кроме того, согласно ведомости амортизации основных средств за 9 месяцев 2016 года, спорное оборудование, указанное в приложениях №№ 1 к договорам залога, также не числится в качестве принадлежащих должнику на праве собственности основных средств.

Сведения бухгалтерского учета должника о составе принадлежащего должнику движимого имущества, в совокупности с вышеуказанными условиями заключения сторонами договоров залога, опровергают факт принадлежности должнику на праве собственности спорного оборудования не только по состоянию на текущую дату, но и на дату заключения договоров залога и дополнительных соглашений к ним.

Согласно пункту 1 статьи 209 ГК РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно пункту 2 статьи 335 ГК РФ, право передачи вещи в залог принадлежит собственнику вещи.

Лицо, имеющее вещное право, может передавать вещь в залог в случаях, предусмотренных ГК РФ.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением от 27.03.2017.

Договоры залога заключены должником 11.02.2016, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, соответственно, договоры залога могут быть признаны недействительными по основанию, установленному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Применительно к рассматриваемым сделкам, во-первых, в нарушение пункта 1 статьи 423 ГК РФ, оспариваемые договоры залога заключены должником безвозмездно, в отсутствие встречного предоставления.

При этом, несмотря на характер оспариваемых сделок, в предмет которых в принципе не входит встречное предоставление, их оспаривание по заявленному основанию (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) не запрещено Законом о банкротстве.

Учитывая указанные условия совершения должником оспариваемых сделок, безвозмездный для должника характер договоров залога имеет значение для характеристики сделок, как совершенных при злоупотреблении сторонами своими правами, и подлежит учету арбитражным судом при разрешении вопроса об их действительности в совокупности с иными обстоятельствами по делу.

Во-вторых, в пунктах 2.5 договоров залога стороны закрепили условие об оставлении предмета залога во владении и пользовании залогодателя.

Соответственно, соблюдается условие квалификации сделки как подозрительной, закрепленное в абзаце пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, имеется совокупность двух условий (безвозмездность и условие, предусмотренное абзацем пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), подтверждающая наличие презумпции цели причинения вреда.

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона банкротстве, под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Оспариваемые договоры залога причинили вред кредиторам должника, поскольку их совершение приводит к увеличению размера имущественных требований к должнику в результате включения в реестр необоснованных требований залогового кредитора - банка, способных привести (в случае включения незаконного требования банка в реестр должника) к утрате возможности добросовестных кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет спорного имущества.

Как следует из баланса должника на 31.12.2015 заемные средства общества на конец 2015 года составляли 3 077 685 тыс. руб., кредиторская задолженность 1 267 297 тыс. руб.

При этом, указанные в структуре баланса заемные средства (долгосрочные обязательства) в размере 2 508 768 тыс. руб. были получены должником по кредитным договорам у АО АКБ «Новикомбанк» и подлежали возврату кредитору 26.08.2016.

Таким образом, должник предоставил банку в залог основные средства на несколько сотен миллионов рублей в обеспечение исполнения обязательств третьих, не связанных с ним лиц в ситуации наличия неисполненных обязательств перед кредиторами в сумме, превышающей 3 млрд. руб., и с указанными сроками их исполнения (2016 год).

Кроме того, согласно информации, отраженной в Картотеке арбитражных дел на сайте kad.arbitr.ru, на дату совершения оспариваемых сделок должник имел просроченные неисполненные обязательства перед третьими лицами, в частности, ООО «Комплексное обслуживание недвижимости» (заявитель по делу о банкротстве должника).

Согласно картотеке арбитражных дел, исковое заявление о взыскании просроченной задолженности по договору займа с ООО «ОТК-Трейд» подано ООО «КОН» в суд еще в январе 2016 года, 04.02.2016 исковое заявление принято к производству арбитражного суда, возбуждено производство по делу № А40-15581/16.

Требования данного кредитора (заявителя по делу о банкротстве) признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 07.07.2017.

Согласно пункту 8 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление от 23.12.2010 № 63), сделки, не предусматривающие встречного исполнения, не могут оспариваться по основанию пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Материалами дела подтверждается недобросовестность другой стороны сделки, которая знала или должна была знать о цели сделки.

В силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления от 23.12.2010 № 63).

При этом, заключая оспариваемые договоры залога, банк должен был понимать, что в результате совершения данных сделок, должник не получит какой-либо выгоды.

Совершение договоров, согласно условия которого должник предоставил в залог имущество, стоимостью несколько сотен миллионов рублей, по обязательствам третьих лиц, не связанных каких-либо образом с должником без встречного предоставления очевидно не соответствовало интересам должника, о чем было известно банку.

Банк, являясь профессиональным участником рынка кредитования и обладающий правами проверять финансовые документы должника, в данном случае залогодателя (должника), должен был знать о составе принадлежащего должнику на праве собственности имущества (отсутствии у должника в собственности предмета залога), а также об отсутствии у должника экономической выгоды предоставления в залог имущества в обеспечение исполнения обязательств третьих, не связанных с ним лиц, по кредитным договорам.

Проверка кредитной организацией перед заключением договора залога фактического наличия данного имущества и его местонахождения, а также получение у залогодателя всех документов, подтверждающих принадлежность ему предмета залога на праве собственности, является нормальной практикой и ожидаемым поведением кредитора в рассматриваемых правоотношениях.

При условии добросовестного осуществления своих прав банк мог и должен был знать о совершении должником оспариваемых договоров залога в нарушение требований Закона, а также прав и законных интересов должника.

Таким образом, поскольку предоставление имущества в залог по оспариваемым договорам имело цель причинить вред интересам кредиторов, договоры совершены без экономической выгоды для должника, и единственным последствием совершения должником оспариваемых договоров залога явилось увеличение размера имущественных требований к должнику, договоры залога, заключенные должником с банком обоснованно были признаны арбитражным судом недействительными.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции также правомерно не усмотрел оснований для включения требований банка как обеспеченные залогом имущества должника в реестр требований кредиторов должника.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка. Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационной жалобы аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Приведенный в кассационной жалобе довод об осведомленности конкурсного управляющего должника о местонахождении спорного имущества, судебной коллегией отклоняется, как декларативный и не основанный на доказательствах, представленных в материалы дела.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РоссийскойФедерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О,статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса,регламентирующими производство в суде кассационной инстанции,предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актовправо оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами нормматериального и процессуального права и не позволяют ему непосредственноисследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оцениваютдоказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основепринципов состязательности, равноправия сторон и непосредственностисудебного разбирательства, что недопустимо. 

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.Аналогичная правовая позиция содержится в определении ВерховногоСуда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первойинстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силустатьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, анесогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует онеправильном применении судом норм материального и процессуального праваи не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которыесуды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и приниматьрешение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иноесвидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенномнарушении норм процессуального права и нарушении прав и законныхинтересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактическисвидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениямистатьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судукассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматриватьфактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений,давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать илисчитать установленными обстоятельства, которые не были установлены вопределении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой илиапелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной впостановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РоссийскойФедерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенностиследует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном ивсестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отмененоисключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств,данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактическихобстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной прирассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 19.03.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2019 по делу № А40-48952/17 - оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Председательствующий-судьяН.Н. Тарасов

Судьи:Е.А. Зверева

 

Е.Н. Короткова