Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-2998/2024

09 августа 2024 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 30 июля 2024 года. Полный текст  постановления изготовлен 09 августа 2024 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего     Козловой Т.Д.

судей                                       Воробьевой Ю.А, Кривощекова А.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Розыевым С.С.

при участии  в заседании:

от финансового управляющего имуществом ФИО1 - ФИО2: ФИО3, представитель пор доверенности от 05.07.2024;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Магроссыпь»

на определение от  02.05.2024

по делу №А37-2563/2021

Арбитражного суда Магаданской области

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО1 - ФИО2 

к обществу с ограниченной ответственностью «Куранах», обществу с ограниченной ответственностью «Магроссыпь», ФИО4, ФИО5, ФИО1 

о признании сделок недействительными, о применении последствий недействительности сделок

в рамках дела о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом) 

 

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 (далее - ФИО6) обратился в Арбитражный суд Магаданской области с заявлением о признании ФИО1 (далее - ФИО1, должник) несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 11.04.2022 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2 (далее –  финансовый управляющий). 

Сведения о вышеуказанном судебном акте опубликованы финансовым управляющим на сайте Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 20.04.2022 (сообщение № 8640548) и в газете «Коммерсантъ» от 23.04.2022 № 72(7273) (сообщение № 77211354703).

В рамках дела о признании должника несостоятельным (банкротом) финансовый управляющий обратился в суд первой инстанции с заявлением:

– о признании недействительной (ничтожной) односторонней сделки общества с ограниченной ответственностью «Куранах» (далее – ООО «Куранах») о выходе из общества с ограниченной ответственностью «Магроссыпь» (далее – ООО «Магроссыпь»);

- о признании недействительной (ничтожной) сделки по отчуждению ФИО1 в пользу ФИО5 (далее – ФИО5) 100 % доли в уставном капитале ООО «Куранах»;

- о признании недействительной прикрываемой сделки по прямому отчуждению ФИО1 в пользу ФИО4 (далее – ФИО4) 51 % доли в уставном капитале ООО «Магроссыпь» (ИНН 

<

***>);

- применении последствий недействительности сделки в виде восстановления прав ФИО1 как участника-владельца 100 % доли в уставном капитале ООО «Куранах»;

- применении последствий недействительности сделки в виде восстановления прав ООО «Куранах» как участника-владельца 51 % доли в уставном капитале ООО «Магроссыпь» (с учетом уточненных требований, заявленных в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Определением суда от 23.10.2023 к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО1 

Определением суда от 02.05.2024 заявление удовлетворено частично:  признана недействительной ничтожная односторонняя сделка ООО  «Куранах» о выходе из ООО «Магроссыпь», оформленная заявлением от 03.07.2020, признана недействительной ничтожная сделка по отчуждению ФИО1 в пользу ФИО5 100 % доли в уставном капитале ООО «Куранах», оформленная договором купли-продажи доли в уставном капитале общества от 22.07.2020, признана недействительной прикрываемая сделка по прямому отчуждению ФИО1 в пользу ФИО4 51 % доли в уставном капитале ООО «Магроссыпь», применены последствия недействительности сделки в виде восстановления корпоративных прав ФИО1 как участника-владельца 100 % доли в уставном капитале ООО «Куранах», применены последствия недействительности сделки в виде  восстановления корпоративных прав ООО «Куранах» как участника-владельца 51 % доли в уставном капитале ООО «Магроссыпь». В удовлетворении требований к ООО «Магроссыпь» отказано.  

В апелляционной жалобе ООО «Магроссыпь» просит определение суда от 02.05.2024 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. 

В обоснование жалобы приводит доводы о том, что, как установлено  специалистом, указанная в Заключении эксперта от 27.06.2023 №2023/01/27-01 итоговая величина рыночной стоимости доли в уставном капитале общества рассчитана некорректно. Обращает внимание, что расчеты, на основе которых эксперт сделал вывод о величине рыночной стоимости исследуемого объекта, не основаны на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. Полагает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о проведении повторной судебной экспертизы и ходатайства о проведении судебной экспертизы в целях определения соответствует ли заключение эксперта требованиям законодательства. Считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, что рыночная стоимость доли в уставном капитале ООО «Магроссыпь» в размере 51 % составляет 32 200 000 руб., следовательно, суд необоснованно пришел к выводу о причинение вреда имущественным правам кредиторов. По мнению заявителя жалобы, с учетом характера и предмета спора, в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора необходимо провести финансово-экономическую экспертизу по определению рыночной стоимости 100% доли уставного капитала ООО «Куранах» на 14.08.2020. Указывает, что отсутствует подтверждение причинения вреда имущественным правам кредиторов, следовательно, финансовый управляющий не доказал совокупности всех обстоятельства для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Финансовый управляющий и ФИО6 в отзывах на жалобу просят определение суда от 02.05.2024 оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения. 

В порядке статьи 158 АПК РФ судебное заседание, назначенное на 16.07.2024, отложено на 30.07.2024.

Присутствовавший в судебном заседании представитель финансового управляющего, участвовавший посредством онлайн-заседания в режиме веб-конференции, выразил несогласие с доводами жалобы.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные в надлежащем порядке о времени и месте судебного разбирательства, явку не обеспечили. 

Изучив материалы обособленного спора с учетом доводов апелляционной жалобы и отзывов на нее, выслушав присутствовавшего в судебном заседании представителя, Шестой арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.

Положениями части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве установлены особенности банкротства гражданина.

В силу пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершённых с нарушением данного Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подаётся в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В связи с чем, как верно указано судом первой инстанции, финансовый управляющий обратился с заявлением о признании недействительными сделок в пределах предоставленных ему полномочий.

Далее, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершённых в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). 

Так, подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – постановление Пленума ВАС РФ №63).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Так, по общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершённые во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Перечень юридически значимых действий, которые могут быть оспорены в деле о банкротстве, не ограничивается понятием сделки, предусмотренным статьёй 153 ГК РФ, потенциально могут быть оспорены любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника.

Данная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 18.12.2017 №305-ЭС17-12763(1,2) по делу №А40-698/2014, от 12.03.2018 №305-ЭС17- 17342 по делу №А41-86889/2015.

Установлено, что Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №3 по Магаданской области (далее – МИФНС России №3 по Магаданской области) 19.10.2007 зарегистрировано ООО «Куранах», о чём в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена запись за государственным регистрационным номером 1074912000382, единственным участником и руководителем данного общества являлся ФИО1. 

При этом, основным видом деятельности ООО «Куранах» является добыча руд и песков драгоценных металлов и руд редких металлов.

Далее, решением единственного участника ООО «Куранах» от 14.01.2019 №1 директором Общества сроком на 5 лет назначена ФИО7 (супруга должника), с ограничением её полномочий по распоряжению (отчуждению) имущества (основных средств), принадлежащих ООО «Куранах». 

Также установлено, что ООО «Куранах» в лице директора ФИО7 и ФИО4 27.08.2019 учредили ООО «Магроссыпь», о чем  Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №1 по Магаданской области в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись за государственным регистрационным номером 194910001571. 

Уставный капитал ООО «Магроссыпь» составил 10 000 руб., в котором номинальная стоимость доли ООО «Куранах» составила 5 100 руб. (51 %), номинальная стоимость доли ФИО4 составила 4 900 руб.  

Основным видом деятельности ООО «Магроссыпь» является добыча и обогащение железных руд, дополнительным - добыча руд и песков драгоценных металлов (золота, серебра и металлов платиновой группы). 

Руководителем ООО «Магроссыпь» с момента его создания являлся ФИО4, с 15.05.2020 по настоящее время – является ФИО7 на основании протокола общего собрания участников от 10.04.2020 и приказа ООО «Магроссыпь» от 10.04.2020.

Далее, ООО «Куранах» в лице директора ФИО7 (продавец) передало ООО «Магроссыпь» в лице директора ФИО4 (покупатель) по договорам купли – продажи транспортного средства от 01.11.2019 и от 05.11.2019  имущественный комплекс (технику) общей стоимостью 1 460 000 руб., включающий в себя:

- бульдозер FA31, государственный регистрационный знак 

<

***> (стоимостью 280 000 рублей 00 копеек);

- снегоболотоход ATV700GT, государственный регистрационный знак 

<

***> (стоимостью 100 000 рублей 00 копеек);

- погрузчик KOMATSUWA-420-3, государственный регистрационный знак 

<

***> (стоимостью 100 000 рублей 00 копеек);

- погрузчик KOMATSUWA-420-3, государственный регистрационный знак 

<

***> (стоимостью 100 000 рублей 00 копеек);

- погрузчик CHANGLINZLM50Е-5, государственный регистрационный знак 

<

***> (стоимостью 290 000 рублей 00 копеек);

- бульдозер KOMATSUD-475 А-3, государственный регистрационный знак 

<

***> (стоимостью 490 000 рублей 00 копеек);

- снегоход YAMAHA VK540Е, государственный регистрационный знак 

<

***> (стоимостью 100 000 рублей 00 копеек).

Так, по условиям указанных договоров, покупатель в оплату за приобретённые транспортные средства передал продавцу, а продавец получил денежные средства в согласованной сумме.

При этом, согласно акту зачёта взаимных требований от 05.11.2019   расчёты за переданное по договорам от 05.11.2019 имущество (в количестве семи единиц) на общую сумму 700 000 руб. покупатель и продавец осуществили путём проведения зачёта взаимных требований.

Вышеуказанные самоходные машины (техника) сняты с учёта ООО «Куранах» 18.11.2019 и поставлены на регистрационный учёт ООО «Магроссыпь» 20 и 21 ноября 2019 года.

Впоследствии, ФИО4, как единственным участником ООО «Магроссыпь», принято решение от 26.12.2019 №4 о продаже пяти транспортных средств: бульдозера FA31, погрузчика KOMATSUWA-420-3, погрузчика KOMATSUWA-420-3, погрузчика CHANGLIN ZLM50Е-5, бульдозер KOMATSUD-475 А-3, об одобрении совершения ООО «Магроссыпь» крупной сделки по отчуждению указанной спецтехники в сумме 22 000 000 руб., что, в свою очередь, превышало цену приобретения имущества в 15 раз. 

Помимо этого, на основании заявления ООО «Куранах» приказом Департамента по недропользованию по Дальневосточному федеральному округу от 27.05.2020 №974 переоформлена лицензия на право пользования недрами с целью геологического изучения недр и добычи золота из россыпи руч. Куранах в интервале линий 233 (оп. 1999 г.) - 178 (оп. 1956 г.), лев. пр. р. Берелех в Сусуманском городском округе Магаданской области на ООО «Магроссыпь».

Далее, ООО «Куранах» 03.07.2020 подало заявление о выходе из состава участников ООО «Магроссыпь», доля ООО «Куранах», согласно заявлению, составила 51%, номинальная стоимость доли – 5 100 руб. 

При этом, материалы обособленного спора не содержат сведений об определении ООО «Магроссыпь» действительной стоимости доли по состоянию на дату обращения с заявлением ООО «Куранах» о выходе из общества, как и не содержат доказательств исполнения ООО «Магроссыпь» обязательств по выплате действительной стоимости доли участнику.

Так, после состоявшегося выхода ООО «Куранах» из состава участников ООО «Магроссыпь» участники последнего приняли решение, оформленное протоколом от 03.07.2020 №1, о распределении перешедшей к обществу доли в уставном капитале номинальной стоимостью 5 100 руб., составляющей 51% уставного капитала общества единственному участнику ООО «Магроссыпь» - ФИО4 – 49 % (размер доли до распределения), 4 900 руб.  – номинальная стоимость; 100 % - размер доли в уставном капитале ООО «Магроссыпь» после распределения доли.

Затем, между ФИО1 (продавец) и ФИО5 (покупатель) 22.07.2020 заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале общества. 

Как следует из пунктов 1, 3, 4, 5 договора ФИО1 продаёт, а ФИО5 покупает всю принадлежащую ему долю в уставном капитале ООО «Куранах», размер которой составляет 100 % (номинальная стоимость доли составляет 30 000 руб.; покупатель покупает у продавца указанную долю в уставном капитале ООО «Куранах» за 150 000 руб., расчет между сторонами произведён полностью до подписания договора, продавец получил от покупателя 150 000 руб.

МИФНС России №3 по Магаданской области 14.08.2020 принято решение о государственной регистрации изменения сведений, содержащихся в отношении ООО «Куранах», о чем сделана соответствующая запись в ЕГРЮЛ за государственным регистрационным номером 2204900031829.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника. 

Из разъяснений, изложенных в пунктах 5, 7 постановления Пленума ВАС РФ №63 следует, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности обстоятельств, связанных с установлением совершения сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, причинения такого вреда в результате совершения сделки, а также того, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В связи с чем, для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учётом пункта 7 указанного постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 6 указанного Постановления также разъяснено, что при определении наличия признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвёртом статьи 2 Закона о банкротстве.

Так, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Под неплатёжеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В абзаце 7 пункта 5 постановления Пленума ВАС РФ №63 разъяснено, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершённых должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об обстоятельствах неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Из пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела  I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума ВС РФ №25) следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

При этом критерием оценки правомерности поведения субъектов соответствующих правоотношений - при отсутствии конкретных запретов в законодательстве - могут служить нормы, закрепляющие общие принципы гражданского права, поскольку конституционно значимые принципы гражданского законодательства должны преобладать в процессе толкования норм права.

В пункте 1 постановления Пленума ВС РФ №25 разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации. 

В соответствии со сложившейся судебной практикой применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Так, определением суда от 18.11.2021 принято к производству заявление ФИО6 о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом).

Как вышеуказано, оспариваемые финансовым управляющим сделки заключены 03.07.2020  и 22.07.2020, то есть в пределах трёх лет до даты принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) и в пределах общих сроков на оспаривание сделок, установленных гражданским законодательством.

Далее, в обоснование заявления финансовый управляющий требований указано на то, что должником во избежание обращения взыскания на спорное имущество совершена цепочка сделок по выводу актива должника в пользу заинтересованного лица (сына), направленных на безвозмездное отчуждение 51% доли в уставном капитале ООО «Магроссыпь» без намерения создать правовые последствия, характерные для такого рода сделки, а в действительности была совершена одна сделка по отчуждению имущества с целью причинения вреда кредитору ФИО6 при наличии признаков неплатёжеспособности.

Сделки совершены в период с 03.07.2020 по 22.07.2020, то есть спустя непродолжительное время после вступления в законную силу 24.09.2019 решения Октябрьского районного суда г.Белгорода от 16.05.2019 по делу №2-2213/2019 (мотивированное решение составлено 28.05.2019), которым с ФИО1 в пользу ФИО6 взыскано неосновательное обогащение в размере 21 000 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами с 25.12.2017 по 22.03.2019 в размере 1 504 575,35 руб., возмещение судебных расходов в размере 60 300 руб. 

Таким образом, с 16.05.2019 должник, осознавая, что на всё прямо или косвенно принадлежащее ему имущество будет обращено взыскание по обязательствам перед кредитором ФИО6, начиная с 27.08.2019 (дата учреждения ООО «Магроссыпь»), недобросовестно используя конструкцию юридического лица, осуществил передачу всего имущества, принадлежащего ООО «Куранах», в пользу ООО «Магроссыпь», в котором единственным участником стал его сын ФИО4.

Такая цепочка сделок позволила должнику в преддверии его банкротства осуществить формальный вывод имущества из-под обращения на него взыскания, которым он владел, используя корпоративную структуру владения через форму юридического лица ООО «Куранах», и передать его заинтересованному лицу (сыну), сохранив при этом фактический контроль над ним.

Исходя из этого, должник, спустя непродолжительное время после вступления в законную силу судебного акта о взыскании с него задолженности, произвёл отчуждение своего имущества в пользу аффилированного лица – ФИО4, который не предоставил эквивалентного встречного предоставления, ввиду чего совершённая сделка не имела для должника экономической выгоды, что подразумевает причинение вреда.

Согласно пункту 3 статьи  213.6 Закона о банкротстве под неплатёжеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объёме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатёжеспособным, в частности, если гражданин прекратил расчёты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил. 

Как следует из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 №305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ №63  обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатёжеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Так, решением Октябрьского районного суда г. Белгорода от 16.05.2019 по делу №2-2213/2019, оставленным без изменения апелляционным определением Белгородского областного суда от 24.09.2019, с ФИО1 в пользу ФИО6 взыскана задолженность по возврату неосновательного обогащения в размере 21 000 000 руб.

Кроме того, судами установлено, что обязательство по возврату неосновательного обогащения возникло в период с 25.12.2017 по 06.07.2018.

В связи с чем, как верно указано судом первой инстанции, на дату отчуждения спорного имущества (03.07.2020, 22.07.2020) должник не только имел неисполненные обязательства перед ФИО6, но и знал (должен был знать) о вступившем в законную силу судебном акте по взысканию задолженности. 

Данные обстоятельства, что также верно указано судом первой инстанции, свидетельствует о наличии у должника признака неплатёжеспособности в период совершения и исполнения оспариваемой цепочки сделок. 

При этом, наличие у ФИО1 на момент совершения оспариваемых сделок неисполненных гражданско-правовых обязательств, требования по которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о признании его несостоятельным (банкротом), по существу не оспаривается участвующими в обособленном споре лицами, доказательств обратного  не представлено.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сёстры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сёстры и братья супруга. 

Как верно указано судом первой инстанции, при рассмотрении данного обособленного спора следует исходить из того, что доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Данная правовая позиция  изложена в  определении Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2016 г.  №308-ЭС16-1475.

Второй из названных механизмов не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.08.2022 №305-ЭС21-21196(5) по делу №А41-70837/2017 изложена правовая позиция, согласно которой при разрешении подобных споров суду, в том числе, следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно.

Так, как вышеуказано, до совершения оспариваемых сделок учредителями ООО «Магроссыпь» являлись ООО «Куранах» и ФИО4 (сын должника, степень родства подтверждается сообщением Отдела ЗАГС Администрации Сусуманского городского округу от 26.10.2020  №823).

В свою очередь, единственным учредителем ООО «Куранах» являлся ФИО1 (100 % доли в уставном капитале).

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что  все указанные лица являются заинтересованными по отношению друг к другу, следовательно, именно на них возлагается обязанность по доказыванию того обстоятельства, что совершённые сделки не причинили вред должнику и его кредиторам и не преследовали такой цели.

Наряду с этим, в силу пункта 7 постановления Пленума ВАС РФ №63 презюмируется осведомлённость указанных ответчиков о возникновении у должника признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества, и как следствие о противоправной цели такой сделки. 

Вместе с тем, данная презумпция ответчиками при рассмотрении спора не опровергнута.

Затем, ФИО1, являвшийся единственным участником ООО «Куранах» (материнская компания), создав совместно со своим сыном –ФИО4 дочернюю компанию – ООО «Магроссыпь», в которую впоследствии передал всё ликвидное имущество материнской компании, включая право пользования недрами (лицензию), фактически произвёл перераспределение активов в пользу дочерней компании. 

При этом, что также верно указано судом первой инстанции, дальнейшее совершение ряда сделок, приведшее к передаче должником в пользу ФИО4 прав на долю в уставном капитале ООО «Магроссыпь» в отсутствие эквивалентного встречного предоставления свидетельствует о безвозмездном совершении сделки. 

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции, принимая во внимание, что поскольку оспариваемая сделка (совокупность сделок), направленная на передачу корпоративного контроля над ООО «Магроссыпь», совершена в условиях неплатёжеспособности должника безвозмездно и в отношении заинтересованного лица (сына должника), верно указал о том, что  сделка  совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредитора. 

Из разъяснений, изложенных в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3(2017), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, следует, что при рассмотрении спора о признании недействительной сделки на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для определения того, причинила ли оспариваемая сделка вред кредиторам, суд должен учесть условия других взаимосвязанных с ней сделок, определяющих общий экономический эффект для имущественного положения должника.

Согласно пункту 1 статьи 26 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Федеральный закон №14-ФЗ) участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества. 

Из разъяснений, изложенных в пункте 16 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 №90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» следует, что участник общества вправе в любое время выйти из него независимо от согласия других участников либо самого общества, выход участника из общества осуществляется на основании его заявления, с момента подачи которого его доля переходит к обществу. 

Временем подачи такого заявления следует рассматривать день передачи его участником как совету директоров (наблюдательному совету) либо исполнительному органу общества (единоличному или коллегиальному), так и работнику общества, в обязанности которого входит передача заявления надлежащему лицу, а в случае направления заявления по почте день поступления его в экспедицию либо к работнику общества, выполняющему эти функции. 

Согласно пункту 6.1 статьи 23 Федерального закона №14-ФЗ в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьёй 26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу. 

В силу абзаца 3 пункта 2 статьи 23 указанного Закона при этом общество обязано выплатить вышедшему из общества участнику общества действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определённую на основании данных бухгалтерской отчётности общества за последний отчётный период, предшествующий дню обращения участника общества с соответствующим требованием, или с согласия участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости.

В соответствии с правовой позицией Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 25.01.2018 № 301-ЭС17-13352 по делу №А31-4923/2014, размер причитающегося кредиторам удовлетворения определяется не номинальной, а рыночной стоимостью доли участия. 

Поэтому для разрешения вопроса о причинении сделками вреда кредиторам судам следует проанализировать изменение рыночной стоимости доли должника в результате совершения спорных операций. 

Таким образом, в связи с необходимостью при рассмотрении настоящего обособленного спора определения рыночной стоимости доли ООО «Куранах» на момент его выхода из ООО «Магроссыпь»  по ходатайству финансового управляющего судом первой инстанции в порядке статьи 82 АПК РФ назначена судебная финансово-экономическая экспертиза, проведение которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Центр оценки и экспертиз», на разрешение эксперта поставлен вопрос:

- какова рыночная стоимость доли в уставном капитале ООО «Магроссыпь» в размере 51%, принадлежавшей  ООО «Куранах» по состоянию на 03 июля 2020 года?

Согласно заключению от 27.06.2023 № 2023/01/27-01, подготовленному экспертом ФИО8,  рыночная стоимость доли в уставном капитале ООО «Магроссыпь» в размере 51 %, принадлежавшей  ООО «Куранах» по состоянию на 03.07.2020, составляет 32 200 000,00 руб.

Также в ходе рассмотрения судом первой инстанции обособленного спора эксперт ФИО8 в судебном заседании 25.12.2023 дал пояснения по вышеуказанному заключению, ответил на вопросы представителей финансового управляющего, конкурсного кредитора, ООО «Магроссыпь» и суда. 

При этом, показания эксперта зафиксированы на аудиозаписи судебного заседания и приобщены к материалам дела. 

Помимо этого, перед дачей пояснений судом первой инстанции  эксперту под аудиозапись разъяснены положения статьи 51 Конституции Российской Федерации, статьи 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, статей 55, 86 АПК РФ. 

В силу статьи 64 АПК РФ экспертное заключение относится к доказательствам по делу и оценивается судами наравне со всеми представленными по делу доказательствами по правилам статьи 71 АПК РФ, в том числе как допустимое доказательство.

Однако, арбитражный суд оценивает заключение эксперта по правилам, установленным статьёй 71 АПК РФ, с позиций соблюдения процессуальной формы назначения и проведения экспертизы, соответствия этого доказательства требованиям относимости, допустимости и достоверности, а также взаимной связи с другими доказательствами, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В данном случае, как верно указано судом первой инстанции, экспертиза по делу проведена в соответствии с требованиями статей 82, 83 АПК РФ, экспертное заключение соответствуют положениям статьи 86 АПК РФ, в нём отражены все предусмотренные названной нормой и статьёй 11 Федерального закона от 29.07.1998 №135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» сведения, оно соответствует действующим стандартам оценки; экспертное заключение содержит вводную часть (указано, кем, когда, по какому делу назначена экспертиза, кто проводил экспертизу, какие вопросы были поставлены на исследование и так далее), исследовательскую часть (описание проводимых исследований), заключительную часть - результаты исследований, а также конкретный ответ на поставленный на разрешение эксперту вопрос.

При этом, признавая экспертное заключение по проведённой назначенной судом экспертизе допустимым доказательством по делу, судом первой инстанции также учтено, что отводов эксперту ответчиками не заявлено, о фальсификации экспертного заключения в порядке, предусмотренном статьёй 161 АПК РФ, ответчиками не заявлено, эксперт предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, экспертиза проведена в соответствии с требованиями действующего законодательства, экспертное заключение по форме и содержанию соответствуют требованиям статьи 86 АПК РФ, выводы эксперта изложены понятным и доступным языком, не допускающим двоякого толкования, ответ дан в соответствии с поставленным вопросом, эксперт имеет высокую квалификацию, достаточный стаж работы в указанной области.

Противоречий в выводах эксперта, недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта, обстоятельств, вызывающих сомнения в обоснованности экспертизы, судом не выявлены, противоположное сторонами не доказано.

Таким образом, суд первой инстанции, исследовав заключение эксперта от 27.06.2023 № 2023/01/27-01, с учетом мнений лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, пришел к верному выводу, о том, что  оно является относимым и допустимым доказательством, отвечает требованиям научной достоверности, логически выверено, противоречий не содержит, соответствует требованиям закона и материалам дела.

При этом, что также верно указано судом первой инстанции, само по себе несогласие ФИО1 и ООО «Магроссыпь» с результатами судебной экспертизы, в отсутствие относимых, допустимых и достоверных доказательств, не может ставить под сомнение выводы эксперта, предупреждённого об уголовной ответственности.

В связи с чем, поскольку уставный капитал ООО «Магроссыпь» составлял 10 000 руб., то учитывая размер доли ФИО4 (49 %) номинальной стоимостью 4 900 руб., в результате совершения оспариваемых сделок он стал владельцем доли в уставном капитале Общества в размере 51 %, рыночная стоимость которой составила 32 200 000 руб.  

Кроме того, доказательств того, что ООО «Магроссыпь» в сроки, в порядке и размере, установленном Федеральным законом  №14-ФЗ, произвело выплату вышедшему из общества участнику ООО «Куранах» действительную стоимость его доли в уставном капитале ООО «Магроссыпь», в нарушение положений статьи 65 АПК РФ, не представлено.

На основании вышеизложенного, должник, являясь бенефициаром ООО «Куранах», и создав совместно со своим сыном ФИО4 дочернюю компанию – ООО «Магроссыпь» с идентичным видом экономической деятельности, в которую передал всё ликвидное имущество материнской компании, включая право пользования недрами (лицензию), фактически произвёл перераспределение активов в пользу дочерней компании, не получив при этом взамен какого-либо эквивалентного предоставления.

При этом, реализовав дальнейший выход из дочерней компании, должник, как конечный бенефициар материнской компании, лишился части доли в уставном капитале дочерней компании, в которую было передано всё ликвидное имущество материнской компании, а сын должника, напротив, безвозмездно приобрёл долю в уставном капитале вышедшей материнской компании ООО «Куранах», в результате чего кредитору должника причинён имущественный вред. 

Помимо этого, что также верно указано судом первой инстанции, после передачи корпоративных прав в отношении указанных обществ, должник в период с 01.05.2021 по 30.06.2022 осуществлял трудовую деятельность в ООО «Магроссыпь», что, в свою очередь, указывает на продолжение осуществления фактического контроля над данным Обществом.

Затем, в момент отчуждения должником 100 % доли в уставном капитале ООО «Куранах» в пользу  ФИО5, указанное общество имело права требования к ООО «Магроссыпь» о выплате действительной стоимости его доли в уставном капитале на основании пункта 6.1 статьи 23 Федерального закона № 14-ФЗ.

Более того, с 20.08.2020, уже будучи не только единственным участником ООО «Куранах», но и его руководителем, ФИО5 не предъявлял к ООО «Магроссыпь» требование о выплате действительной стоимости его доли в уставном капитале. 

Доказательств обратного, в материалы обособленного спора, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, не представлено.

В  связи с чем, как верно указано судом первой инстанции, ФИО5, приобретя долю в ООО «Куранах», которое обладало правом требования к ООО «Магроссыпь»  в размере 32 200 000 руб., и при этом заплатив за неё лишь 150 000 руб. (фактически безвозмездно), а в дальнейшем не предпринимая мер для  истребования указанной дебиторской задолженности, совершил тем самым сделку, лишённую какого-либо экономического смысла, которая была недоступна независимым участникам оборота.

Также данное поведение ФИО5 указывает на фактическую аффилированность данного лица, позиция которого сводилась к совершению согласованных действий, направленных на вывод имущества должника из- под обращения на него взыскания перед кредитором, что, в свою очередь,  также подтверждает его осведомлённость о цели совершения сделки.

Наряду с этим, стороны сделок не указали, каков был действительный экономический смысл и интерес, а также экономическая целесообразность для должника и иных ответчиков обособленного спора, в выходе ООО «Куранах» из состава участников ООО «Магроссыпь» и последующей продажи своей доли в уставном капитале ООО «Куранах», с учётом того, что фактическая выплата ООО «Магроссыпь» действительной стоимости доли ООО «Куранах» в уставном капитале данного общества не производилась.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что оспариваемая цепочка сделок по передаче доли в уставном капитале ООО «Магроссыпь» заинтересованному лицу и дальнейшей утрате корпоративного контроля в ООО «Куранах» совершена безвозмездно в период подозрительности заинтересованными лицами, которые, согласно статье 19 Закона о банкротстве, не могли не знать о наличии у ФИО1 признаков неплатёжеспособности.

Само по себе совершение сделки с аффилированным лицом не является основанием для признания сделки недействительной, однако в деле о несостоятельности (банкротстве) к таким лицам подлежит применению повышенный стандарт доказывания, в частности, судом на такое лицо возлагается обязанность по представлению исчерпывающих доказательств реальности правоотношений.

Вышеуказанная правовая позиция изложена в Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу                        № А12-45751/2015.

Помимо этого, стороны притворной сделки не заинтересованы в раскрытии своего статуса перед третьими лицами и несмотря на верно оформленные деловые бумаги о переходе права собственности и формальное исполнение сделки, в действительности преследует иные мотивы.

Так, учитывая изложенное и объективную сложность получения оспаривающими сделку лицами отсутствующих у них прямых доказательств притворности, должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьёзные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о совершении лишь одной прикрываемой сделки по прямому отчуждению должником своего имущества бенефициару, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на стороны цепочки последовательных договоров купли-продажи, ссылающихся на самостоятельный характер отношений по каждой из сделок.

Данная правовая позиция изложена в определении Верховного суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу №А11- 7472/2015.

Кроме того, сведений и доказательств расходования должником денежных средств, полученных от реализации спорной доли в Обществе в материалы обособленного спора ФИО1  не представлено, о наличии таких доказательств последним в ходе всего судебного разбирательства не заявлялось.

Далее, при оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях сторон осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает её притворность.

В связи с чем, сторонами должны быть представлены исчерпывающие доказательства реальности сделки, положенной в обоснование исковых требований, с подтверждением таковой доказательствами, исходящими от незаинтересованных в исходе спора лиц.

Положениями части 3 статьи 9 АПК РФ предусмотрено, что  арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создаёт условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. 

Роль суда в указанном случае заключается в пресечении недобросовестных действий сторон, недопустимости формального подхода к рассмотрению дела, необходимости дать оценку всем доводам сторон для определения законного положения каждого из них. 

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52, 53 и 120 Конституции Российской Федерации вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда

Данная правовая позиция изложена в определения от 17.07.2007  № 566-О-О, от 18.12.2007 № 888-О-О, от 15.07.2008 № 465-О-О. 

На недопустимость формального подхода при рассмотрении споров указано в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.06.2011 № 913/11 и от 03.04.2012. № 14397/11, а также определении от 25.02.2014 № ВАС-19843/13. 

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 этой статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

Из  пункта 2 статьи 170 ГК РФ следует, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. 

Статьей 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи, суд, арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. 

Данная правовая норма закрепляет принцип недопустимости злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. 

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными и признаются злоупотреблением правом. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

В связи с чем, по смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. 

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение уполномоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряжённое с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Из разъяснений, изложенных в  абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума ВС РФ №25, следует, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

В пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 г. №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон оспариваемой сделки, а также их действия с намерением причинить вред другому лицу. 

Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

По смыслу приведённых норм, для признания действий каких-либо лиц злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной их целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). 

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014 № 1004/14 изложена правовая позиция, согласно которой обязательной для применения, признание недействительными только некоторых из всех взаимосвязанных сделок и, как следствие, применение частичной реституции не приводит к восстановлению существующего состояния отношений (status quo) между всеми участниками сделки. 

Также в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020. № 301-ЭС17-19678 по делу №А11-7472/2015 применительно к банкротству граждан изложена правовая позиция, согласно которой при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации. 

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчуждённого должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путём предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьёй 167 ГК РФ (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 г. № 6-П).

Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учётом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума ВАС РФ №63 – требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях – вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путём подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отражённые в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательно перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее – бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником всё время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

Это означает, что правопорядок признаёт совершённой лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась ввиду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В абзаце 3 пункта 86, абзаце 1 пункта 87, абзаце 2 пункта 88 постановления Пленума ВС РФ №25 разъяснено, что притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ. 

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

В связи с чем, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершённой) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежат защите с использованием правового механизма, установленного статьёй 167 ГК РФ, а не путём удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершённых несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Так, в рассматриваемом случае обстоятельства обособленного спора, поведение сторон до возбуждения дела и в ходе судебного рассмотрения, согласующиеся между собой косвенные доказательства свидетельствуют о фактической аффилированности должника и ответчиков и совершении ими цепочки притворных сделок, прикрывающих сделку по выведению активов должника в целях причинения вреда кредитору. 

Таким образом,  поскольку цепочка сделок по отчуждению должником доли в уставном капитале ООО «Магроссыпь» в пользу сына - ФИО4, и дальнейшее отчуждение доли в уставном капитале ООО «Куранах» в пользу аффилированного лица ФИО5 без фактического получения встречного эквивалентного предоставления, по сути прикрывает сделку по выводу имущества в пользу заинтересованного лица, то такая цепочка сделок подлежит признанию притворной (пункт 2 статьи 170 ГК РФ), а прикрываемая сделка – признанию недействительной, как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, указанные действия привели к тому, что должник, являвшийся единственным участником ООО «Куранах» (100 %), передал ликвидные активы вновь созданному ООО «Магроссыпь», затем добровольно лишился 51 % доли в уставном капитале ООО «Магроссыпь», не получив взамен реальной выплаты действительной стоимости доли, при этом, не потребовав  от ООО «Магроссыпь» исполнения возложенной законом обязанности по выплате действительной стоимости доли, продал свою долю в уставном капитале ООО «Куранах» за минимальную цену, при этом не направил вырученные денежные средства на частичное погашение задолженности перед ФИО6.

Более того, что также верно указано судом первой инстанции, стороны, преследуя противоправный интерес, намеренно создавали препятствия для последующего возвращения выбывшего имущества в конкурсную массу в целях расчётов с кредиторами.

Законодательство о банкротстве не содержит норм, запрещающих рассмотрение в деле о банкротстве заявления конкурсного (финансового) управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершённой между должником и конечным приобретателем имущества, путём заключения взаимосвязанных с ними ряда договоров.

При этом для квалификации цепочки договоров как единой сделки необходимо установить, что отчуждение имущества конечному приобретателю изначально являлось целью всех участников этих договоров (субъективный умысел участников сделки).

Исследование фактических обстоятельств обособленного спора также необходимо и при рассмотрении требования о возврате имущества в конкурсную массу от фактического владельца, в случае, если имущество перешло в его владение в результате совершения ничтожных сделок.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к верному выводу, о том, что представленные в материалы обособленного спора доказательства свидетельствуют о том, что оспариваемые действия должника и ответчиков могут быть признаны как цепочка сделок.

Установлено, что  оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, объединены единой целью, умыслом на вывод ликвидных активов и направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку лишают их возможности погасить требования за счёт спорного имущества.

Таким образом, суд первой инстанции, принимая во внимание, что оспариваемые сделки не имеют разумного хозяйственного объяснения и не были направлены на достижение экономически обоснованных целей деятельности должника, пришёл к верному выводу о том, что действительная их воля была направлена на вывод активов должника в ущерб правам и законным интересам кредиторов должника.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В статье 61.6 Закона о банкротстве определены особенности применения последствий недействительности сделок, признанных таковыми в деле о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве всё, что было передано должником или иным лицом за счёт должника или в счёт исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Следовательно, последствия недействительности сделок, подлежащие применению, установлены законодательно.

При этом, применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до её совершения.

Таким образом, признав цепочку сделок недействительными, судом первой инстанции правомерно  применены последствия недействительности сделки в виде восстановления корпоративных прав ФИО1 как участника-владельца 100 % доли в уставном капитале ООО «Куранах», а также в виде восстановления корпоративных прав ООО «Куранах» как участника-владельца 51 % доли в уставном капитале ООО «Магроссыпь» 

Далее, как верно указано судом первой инстанции, задолженность ФИО1 перед ФИО5 в размере 150 000 руб., уплаченных по договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Куранах» от 22.07.2020, подлежит восстановлению, за ФИО5 сохраняется право на обращение в суд с заявлением о включении требования в отношении восстановленной задолженности в реестр требований кредиторов должника по правилам статей 100, 213.24 Закона о банкротстве, с учётом разъяснений, изложенных в пунктах 25 - 27 постановления Пленума ВАС РФ №63.

В пункте 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрение дел о банкротстве» разъяснено, что непосредственными участниками обособленного спора, помимо основных участников дела о банкротстве являются при рассмотрении заявления об оспаривании сделки - другая сторона сделки или иное лицо, в отношении которого совершена сделка (пункт 4 статьи 61.8 Закона о банкротстве);

Как верно указано судом первой инстанции, а лицами, участвующими в обособленном споре не оспаривается, ООО «Магроссыпь» не является стороной оспариваемых сделок, фактически требования к указанному лицу финансовым управляющим не предъявлены.

Помимо этого, данное обстоятельство также подтверждено представителем финансового управляющего в судебном заседании в ходе устных выступлений, последний сообщил о том, что правовая позиция финансового управляющего по определению статуса ООО «Магроссыпь» при рассмотрении данного обособленного спора в качестве ответчика, уточнению не подлежит, при этом финансовый управляющий оставляет на усмотрение суда удовлетворение требований к ООО «Магроссыпь».

Так, фактическое отсутствие сформулированных финансовым управляющим требований, с указанием их нормативно-правового обоснования, к ООО «Магроссыпь» исключает саму возможность их рассмотрения, в связи с чем, суд первой инстанции правомерно отказал  финансовому управляющему в удовлетворении требований к ООО «Магроссыпь».

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о признании требования финансового управляющего обоснованными в отношении ФИО1, ФИО4, ФИО5, ООО «Куранах», правомерно удовлетворив их в полном объеме. 

Доводы жалобы о том, что, как установлено  специалистом, указанная в Заключении эксперта от 27.06.2023 №2023/01/27-01 итоговая величина рыночной стоимости доли в уставном капитале общества рассчитана некорректно, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку само по себе несогласие с результатами судебной экспертизы, в отсутствие относимых, допустимых и достоверных доказательств, не может ставить под сомнение выводы эксперта, предупреждённого об уголовной ответственности.

Доводы жалобы о том, что расчеты, на основе которых эксперт сделал вывод о величине рыночной стоимости исследуемого объекта, не основаны на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, как документально не подтвержденные.

Доводы жалобы о том, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о проведении повторной судебной экспертизы и ходатайства о проведении судебной экспертизы в целях определения соответствует ли заключение эксперта требованиям законодательства, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку нормами АПК РФ не предусмотрена возможность проведение судебной экспертизы на соответствие экспертного заключения требованиям законодательства.  

Следует также отметить, что оценка экспертного заключения на предмет его соответствия требованиям законодательства относится к вопросам права, а не факта, в связи с чем, данный вопрос лежит в исключительной компетенции суда и не может быть передан для разрешения иным лицам.

Доводы жалобы о том, что с учетом характера и предмета спора, в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора необходимо провести финансово-экономическую экспертизу по определению рыночной стоимости 100% доли уставного капитала ООО «Куранах» по состоянию на 14.08.2020, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, как основанные на неверном толковании норм права, регулирующие спорные правоотношения. 

При этом следует отметить, что удовлетворение ходатайства о проведении повторной экспертизы является правом суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора, тогда как в данном обособленном споре таких обстоятельств судом первой инстанции не установлено. 

Доводы жалобы о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства, что рыночная стоимость доли в уставном капитале ООО «Магроссыпь» в размере 51 % составляет 32 200 000 руб., следовательно, суд необоснованно пришел к выводу о причинение вреда имущественным правам кредиторов, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, как противоречащий материалам дела с учетом результатов судебной экспертизы.

Доводы жалобы об отсутствии подтверждения причинения вреда имущественным правам кредиторов, следовательно, финансовый управляющий не доказал совокупности всех обстоятельства для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку на момент совершения оспариваемой цепочки сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед  ФИО6 в размере 21 000 000 руб., следовательно, уменьшение размера имущества ФИО1 привело к утрате возможности кредитора получить удовлетворение своих требований по обязательствам последнего за счёт его имущества ввиду совершения должником сделки по отчуждению имущества в пользу третьих лиц.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, проверив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, приходит к выводу, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, тогда как несогласие заявителя жалобы с оценкой имеющихся в данном обособленном споре доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм права, подлежащих применению в рамках его рассмотрения, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть возникший спор.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

В связи с чем, основания для отмены определения суда от 02.05.2024 и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Магаданской области от 02.05.2024 по делу №А37-2563/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

      Т.Д. Козлова

 

Судьи

      Ю.А. Воробьева

 

А.В. Кривощеков