АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-11610/2014

г. Краснодар

30 мая 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2019 г.

	Постановление в полном объеме изготовлено 30 мая 2019 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Андреевой Е.В. и Денека И.М., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Молочный завод "На Лугу"» (ИНН 6113022687, ОГРН 1146188001134) – Батраковой Регины Шамильевны – Басс К.А. (доверенность от 14.03.2019), от ответчика – публичного акционерного общества «МТС-Банк» (ИНН 7702045051, ОГРН 1027739053704) – Свистуновой А.В. и Сыромытниковой Н.Г. (доверенности от 24.12.2018), кредитора – Кизявка Виталия Николаевича (паспорт), в отсутствие конкурсного управляющего должника – открытого акционерного общества «Кагальницкий молокозавод» – Чижикова Романа Андреевича, иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации о движении дела на официальном сайте суда в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Молочный завод "На Лугу"» – Батраковой Р.Ш. на определение Арбитражного суда Ростовской области от 11.01.2019 (судья Харитонов А.С.) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2019 (судьи Сурмалян Г.А., Николаев Д.В., Шимбарева Н.В.) по делу № А53-11610/2014, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Кагальницкий молокозавод» (далее – общество, должник) кредитор должника – ООО «Молочный завод "На Лугу"» (далее – кредитор, завод) обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о привлечении ПАО «МТС-Банк» (далее – банк) к субсидиарной ответственности в размере непогашенных требований кредиторов.

Определением от 11.01.2019, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2019, в удовлетворении заявленных требований отказано. Судебные акты мотивированы тем, что банк не является контролирующим должника лицом. Совершенные сделки не привели к возникновению убытков. Финансовый контролер Кожевникова И.Б. не контролировала денежные потоки.

В кассационной жалобе и дополнении к ней завод просит отменить судебные акты, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению заявителя, кредитная организация является контролирующим должника лицом, так как давала обязательные для исполнения указания и определяла судьбу общества. Выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам. Суды не учли, что в переговорном процессе руководство банка фактически заявило о намерении банка завладеть всеми активами должника, а также ООО «АВВИНКС» и ЗАО «Группа АЛЛ».

В судебном заседании представитель завода и кредитор Кизявка В.Н. поддержали изложенные в кассационной жалобе доводы. Представители банка высказались против удовлетворения жалобы, указав на законность судебных актов. 

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что судебные акты надлежит оставить без изменения.

Как видно из материалов дела, решением от 26.08.2014 общество признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре как ликвидируемый должник, в отношении его имущества открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден Игнатов А.М. Сведения о введении процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «КоммерсантЪ» № 155 от 30.08.2014. Определением от 22.07.2015 конкурсный управляющий Игнатов А.М. отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. Определением суда от 16.09.2015 конкурсным управляющим утвержден Шкуратовский П.Г. Постановлением апелляционного суда от 03.11.2015 определение от 16.09.2015 отменено. Определением от 19.01.2016 конкурсным управляющим утвержден Чижиков Р.А.

Полагая, что банк, предоставивший должнику кредит, является контролирующим должника лицом и получил преимущественное удовлетворение, управляя финансовыми потоками общества, завод обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – Закон о банкротстве), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве.

Поскольку заявление кредитора подано 24.09.2018, т. е. после 01.07.2017, оно подлежит рассмотрению по правилам главы III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 1 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»   (далее –  постановление № 53), следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности. Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Согласно пункту 56 постановления № 53 по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем, отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Таким образом, возлагаемый Законом о банкротстве на контролирующих должника лиц повышенный стандарт доказывания, связанный с опровержением поименованных в Законе о банкротстве презумпций, корреспондирует обязанности соответствующих лиц представить убедительные пояснения (косвенные доказательства), свидетельствующие о наличии презюмируемых обстоятельств.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательства в суд представляются лицами, участвующими в деле (статьи 65 и 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В основание своих требований завод указал на заключение должником и банком ряда кредитных договоров от 29.03.2012, от 12.07.2013, от 10.09.2013 и от 15.10.2013, которые привели к установлению контроля над деятельностью общества и причинению вреда кредиторам последнего. По мнению заявителя, фактически банк выступал с одной стороны как финансовая организация, выдавая кредиты должнику, но при этом с другой стороны предпринял все меры по управлению и распоряжению средствами общества с помощью своего представителя в руководстве должника – финансового контролера Кожевниковой И.Б., с целью удовлетворения исключительно своих потребностей. 

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о недоказанности совершения контролирующими должника лицами сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в утрате возможности полного погашения их требований.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В рамках дела о банкротстве общества суд по заявлению завода рассмотрел требования об оспаривании сделок должника (в том числе кредитных договоров от 29.03.2012, от 12.07.2013, от 10.09.2013 и от 15.10.2013) по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве. В удовлетворении заявлений отказано, судебные акты вступили в законную силу. В судебных актах, вступивших в законную силу, установлено отсутствие доказательств, подтверждающие наличие совокупности следующих обстоятельств: сделки были совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделок знала или должна была знать об указанной пели должника к моменту совершения сделки. На момент заключения как кредитных договоров, так и договоров ипотеки и залога, группа компаний была в состоянии исполнить взятые на себя обязательства; признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества отсутствовали, наличие корпоративных либо иных хозяйственных связей между должником и лицами, являвшимися поручителями и залогодателями, объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок, в связи с чем, суды пришли к выводу об экономический целесообразности принятия на себя должником обеспечительных обязательств. 

Таким образом, доводы о совершении банком действий в целях причинения ущерба иным кредиторам должника ранее получили оценку в ходе производства по указанному обособленному спору и признаны необоснованными.

 Суды также учли, что в рамках рассмотрения дел № А53-11610/2014,                          № А53-13171/2014 и № А53-13172/2014 установлено, что финансовый контролер Кожевникова И.Б. не контролировала денежные потоки компаний группы АЛЛ и не распоряжалась ими. Введение в штат указанных лиц должности финансового контролера и принятия на указанную должность сотрудника банка Кожевниковой И.Б. имело место лишь в сентябре 2013 года. Таким образом, финансовый контроль осуществлялся банком лишь в период выдачи последнего кредита – 15.10.2013. При этом конкурсным управляющим не было предоставлено доказательств вмешательства в финансовую деятельность предприятий, блокировки оплат со стороны финансового контролера. 

Таким образом, в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доводы, изложенные в заявлении кредитора в качестве основания привлечения банка к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, рассмотрены судом и отклонены с учетом ранее установленных в рамках иных споров фактических обстоятельств, имеющих значение для разрешения настоящего обособленного спора, а также разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления № 53. 

По смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В пункте 3 постановления № 53 разъяснено: по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки (пункт 7 постановления № 53).

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суды сделали правильный вывод о том, что банк не является лицом, контролирующим должника. Факты злоупотребления правом в действиях банка, предоставившим должнику кредит, не установлены.

 Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения участвующих в деле лиц, судебные инстанции правомерно указали, что завод не представил доказательства, подтверждающие того, что действия (бездействие) банка привели к банкротству и невозможности полного погашения требований кредиторов должника. При таких обстоятельствах суды правомерно отказали в удовлетворении заявления кредитора о привлечении банка к субсидиарной ответственности. 

Обжалуя судебные акты, заявитель документально не опроверг правильности выводов судов. Доводы кассационной жалобы и дополнения к ней следует отклонить, поскольку они фактически дублируют доводы апелляционной жалобы и по существу направлены на переоценку доказательств и фактических обстоятельств дела, установленных судами, что недопустимо в силу установленных законом пределов рассмотрения дела судом кассационной инстанции (статьи 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. Основания для отмены или изменения оспариваемых судебных актов по доводам кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 11.01.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2019 по делу № А53-11610/2014 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

	Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Председательствующий						               С.М. Илюшников

Судьи										   Е.В. Андреева   

   И.М. Денека