СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-13542/2021(4)-АК

Дело № А50-22739/2020

23 марта 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 марта 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 марта 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Чухманцева М.А.,

судей                               Мухаметдиновой Г.Н., Чепурченко О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от финансового управляющего ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 18.01.2022;

от ответчика ФИО4: ФИО5, паспорт, доверенность от 05.07.2021;

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО4,

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 17 января 2022 года 

о признании недействительной сделкой договора купли-продажи квартиры от 11.03.2014, заключенного между должником и ФИО4, применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А50-22739/2020

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО6,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 в лице законных представителей, орган опеки и попечительства – Территориальное управление Министерства социального развития Пермского края, ФИО11, ФИО12, арбитражный управляющий ФИО12 – ФИО13, 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.09.2020 принято к производству заявление ФИО14 (далее – ФИО14) о признании ФИО6 (далее - ФИО6, должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 15.01.2021 заявление ФИО14 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО15, член союза «СРО АУ «Стратегия».

Решением Арбитражного суда Пермского края от 13.04.2021 в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2

21.06.2021 финансовый управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной - договора купли-продажи квартиры от 11.03.2014, общей площадью 76,3 кв.м, расположенной по адресу: 

<

...>, заключенного между должником и ФИО4; применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника, применительно к положениям статей 10, 168 ГК РФ (с учетом уточнения, принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 в лице законных представителей, орган опеки и попечительства – Территориальное управление Министерства социального развития Пермского края, ФИО11, ФИО12, арбитражный управляющий ФИО12 – ФИО13.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 17.01.2022 (резолютивная часть от 12.01.2022) договор купли-продажи квартиры от 11.03.2014, заключенный между ФИО6 и ФИО4 признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры, расположенной по адресу 

<

...>, и восстановления права требования ФИО4 к должнику в размере 2 232 020, 28 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ответчик ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований. 

В жалобе заявитель указывает на отсутствие совокупности обстоятельств для признания сделки недействительной. Приводит пояснения относительно роли должника в деятельности и банкротстве ЗАО «ДМУ «УЭМ», при этом отмечает, что указанные судом признаки неплатежеспособности ЗАО «ДМУ «УЭМ» не приведены судом в настоящем определении. Напротив, из материалов дела №А60-18363/2013 следует, что ФИО6 прекратил свою трудовую деятельность в ЗАО «ДМУ «УЭМ» в феврале 2013 г., и на тот момент активы общества превышали размер требований кредиторов. Судом не учтено, что на момент совершения сделки по купле-продаже квартиры в марте 2014 г. должник располагал недвижимым имуществом общей стоимостью в среднем 7 500 000, 00 руб. Также указывает на наличие финансовой возможности третьего лица по предоставлению денежных средств ответчику для приобретения спорной квартиры. Выражает несогласие с выводом суда о том, что заключение ответчиком в 2012-2013 кредитных договоров с ОАО Банк «Открытие», ОАО «Альфа-банк», АНО «Приволжский центр научно-технического обеспечения промышленной, экологической и энергетической безопасности» свидетельствует об отсутствии у ответчика в указанный период собственных денежных средств и необходимости погашения указанных обстоятельств. При этом суд не учел, что кредитные обязательства, в совокупном размере всех трех указанных кредитов 1 849 800,00 руб., ответчик полностью погасил в сжатый срок в 2012 и 2013 г.г., и задолженности по указанным кредитам на дату заключения сделки не имел. При этом, каким образом указанная сумма могла свидетельствовать об отсутствии у ответчика в указанный период собственных накопленных денежных средств для реализации сделки в 2014 г. судом не указано. Ответчик указывает на то, что не является в силу ст. 19 Закона о банкротстве аффилированным к должнику лицом, поскольку отсутствует прямая родственная связь. Признание судом сделки по купле-продаже квартиры недействительной существенно ухудшило для 2-х малолетних детей условия их дальнейшего проживания. Судом не учтено, что спорная квартира является единственным жильем для ответчика и его семьи. Также суд не учел правовую позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 N 6-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО16, ФИО17, З.А. ФИО18, ФИО18 и ФИО19», согласно которой защита права собственности и иных вещных прав, а также прав и обязанностей сторон в договоре должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем, чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота - собственников, сторон в договоре, третьих лиц. Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. В настоящем споре поведение ФИО4 и обстоятельства сделки по купле-продаже квартиры в марте 2014 года не свидетельствует о злоупотреблении правом, поскольку сделка совершена по рыночной цене и носит возмездный характер, в период с марта 2014 по настоящее время квартира не выбывала из собственности и пользования ФИО4, чему не дана оценка судом. Обращает внимание на то, что при доказанности недобросовестности сторон и злоупотребления правом при заключении сделки суд не должен был восстанавливать право требования ФИО4 к должнику. Кроме того, ФИО4 указывает, что в рассматриваемом случае подлежит применению правовая позиция, изложенная в Постановлении Конституционного Суда РФ от 03.02.2022 N 5-П, поскольку в результате признания сделки недействительной семья К-вых лишена единственного для проживания жилого помещения, а восстановленное право требования к должнику в размере 2232020 руб. 28 коп. не гарантирует возможность приобретения иного жилого помещения, поскольку с учетом общей задолженности должника перед кредиторами, удовлетворение требования ФИО4 к должнику в указанной сумме является маловероятным и в любом случае значительно отдалено во времени.

От ответчика в порядке ст. 81 АПК РФ поступили пояснения к апелляционной жалобе.

От ответчика поступило ходатайство о приобщении к материалам дела копии справки от 21.12.2021 №ФЭРиПС/29, выданной ФИО20, выдержки из доклада Пермьстата «Социально-экономическое положение Пермского края январь-декабрь 2014 года».

Ходатайство судом рассмотрено и разрешено в порядке ст. 159 АПК РФ, в приобщении указанных документов отказано с учетом положений ч.2 ст. 268 АПК РФ.

От должника, финансового управляющего поступили отзывы на апелляционную жалобу.

В приобщении отзыва должника отказано ввиду отсутствия доказательств направления его участникам спора.

В судебном заседании представителем ответчика заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела выписки из ЕГРН.

 Ходатайство судом рассмотрено и разрешено в порядке ст. 159 АПК РФ, в приобщении указанного документа отказано с учетом положений ч.2 ст. 268 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддерживает в полном объеме, определение суда первой инстанции считает незаконным и необоснованным, просит его отменить, принять по делу новый судебный акт, апелляционную жалобу удовлетворить. 

Представитель финансового управляющего против доводов апелляционной жалобы возражает, определение суда первой инстанции считает законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального  кодекса  Российской  Федерации  (далее – АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. ст. 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Как следует из материалов  дела, 11.03.2014 между должником (продавец) и ответчиком (покупатель) был заключен договор купли-продажи квартиры (далее - договор) согласно предмету которого, продавец продал, а покупатель купил в собственность 3-комнатную квартиру, общей площадью 76,3 кв.м, расположенную по адресу: 

<

...>, (п.1.1 договора).

Указанная квартира принадлежит продавцу на праве собственности, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 06.08.2008 сделана запись регистрации № 59-59-21/068/2008-605 (п.1.2 договора); обременена ипотекой в силу закона в пользу ОАО «Сбербанк России» (п.1.3 договора).

Согласно п. 1.4 рассматриваемого договора, указанная квартира продана за 5 500 000,00 руб., из которых 3 300 000 руб. уплачиваются продавцу наличными денежными средствами при подписании договора, 2 200 000 руб. за счет привлечения кредитных средств (ОАО «Сбербанк России»), подлежащих перечислению банком на основании поручения покупателя в течении двух дней при условии предоставления в банк покупателем документа, подтверждающего регистрацию перехода права собственности от продавца к покупателю и документа, подтверждающего оплату 3 300 000 руб. 

Договор зарегистрирован в установленном законом порядке.

11.03.2014 между ПАО «Сбербанк России» и ФИО4 заключен кредитный договор, по условиям которого банк предоставляет ответчику денежные средства в сумме 2 200 000 руб. для приобретения спорной квартиры.

Полученные по кредитному договору денежные средства в сумме 2 200 000 руб. перечислены ФИО4 на основании платежного поручения от 18.03.2014 в счет исполнения обязательств ФИО6 по кредитному договору от 30.07.2008 №13036 (л.д.75 т. 1).

Сумма в размере 32 020, 28 руб. ответчиком переведена непосредственно на счет должника, в подтверждение чего представлен чек-ордер от 18.03.2014.

Регистрация права собственности на указанное недвижимое имущество за ФИО4 произведена 17.03.2014 за № 59-59-21/106/2014-705.

Ссылаясь на злоупотребление правом сторонами при заключении оспариваемого договора (ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса РФ), финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Ответчиком заявлено о применении к требованиям срока исковой давности и об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из наличия оснований для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ. 

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, пояснений и отзыва к ней, выслушав участников процесса, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 32 Закона о банкротстве, ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Согласно п. 1 ст. 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или статье 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ).

Поскольку оспариваемый договор купли-продажи был заключен 11.03.2014, а переход права собственности зарегистрирован 17.03.2014, то есть до 01.10.2015, данная сделка может быть оспорена только на основании статьи 10 ГК РФ.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (пункт 10 Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В пункте 7 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

При этом к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена.

В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25).

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Материалами дела подтверждается, что на момент совершения оспариваемой сделки ее стороны находились между собой в отношениях заинтересованности, поскольку ответчик является супругом дочери должника – ФИО8

Вместе с тем, наличие аффилированности между сторонами сделки в настоящем обособленном споре не имеют правового значения, поскольку данное обстоятельство не является безусловным основанием для признания сделки недействительной. Необходимо также установление обстоятельств, которые свидетельствовали бы о злонамеренном умысле участников сделки и причинении вреда кредиторам.

Обращаясь с заявлением об оспаривании сделки, конкурсный управляющий ссылался на то, что в отношении имущества должника была совершена недействительная сделка по выводу его активов.

О заключении оспариваемой сделки со стороны ФИО6 со злоупотреблением правом в ущерб интересам кредиторов, по мнению финансового управляющего, свидетельствует то обстоятельство, что сделка совершена в период, когда ФИО6 уже имел задолженность перед кредиторами и целью совершения данной сделки являлось сокрытие имущества от кредиторов и уменьшение активов должника.

Из материалов дела следует и не отрицается должником, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника ФИО6 имелись неисполненные обязательства перед ПАО КБ «Восточный» по договору о предоставлении кредита №12/1239/00000/400938 от 09.11.2012 за период с 11.12.2014 по 31.10.2016 (определение суда от 29.07.2021 по настоящему делу).

Кроме того, в реестр требований кредиторов должника включены требования ФИО14 в размере 55 382 406, 36 руб., ФИО21, в размере 83 300 руб.

При этом, требование кредиторов ФИО14 и ФИО21 основаны на вступившем в законную силу определении Арбитражного суда Свердловской области от 09.04.2018 о привлечении должника к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Добрянское монтажное управление «Уралэнергомонтаж» (дело №А60-18363/2013). 

Судами при рассмотрении о привлечении должника к субсидиарной ответственности в рамках дела №А60-18363/2013 было установлено, что в результате действий ФИО6 по уклонению от уплаты налогов, подтверждаемых материалами налоговой проверки, постановлением о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям (в связи с истечением сроков давности по уплате налогов), неправомерного выведения денежных средств из оборота должника за период с февраля по октябрь 2011 г. в сумме 16 184 905,36 руб., которые могли быть направлены на расчеты с кредиторами должника, ЗАО «ДМУ «УЭМ» оказалось неспособным отвечать по своим обязательствам, которые лишь продолжали расти. 

В настоящем обособленном споре судом первой инстанции сделан вывод о том, что на момент совершения оспариваемого договора купли-продажи ФИО6 осознавал, что совершение противоправных действий по заключению формальных сделок с обществом «Ликард» и по необоснованному перечислению денежных средств обществу «Ликард» в период, когда он осуществлял полномочия руководителя ЗАО «ДМУ «УЭМ», ухудшило финансовое положение ЗАО «ДМУ «УЭМ», повлекло проведение налоговой проверки и привлечение общества к налоговой ответственности, послужило причиной невозможности исполнения обществом обязательств перед кредиторами ЗАО «ДМУ «УЭМ» и причиной банкротства указанного общества.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что ФИО6 не мог не знать о причинах ухудшения финансового положения ЗАО «ДМУ «УЭМ», о возникновении у общества признаков неплатежеспособности в результате его противоправных действий, понимал, что это повлечет неизбежность предъявления к нему как к контролирующему должника лицу требований о привлечении к субсидиарной ответственности.

В этой связи ФИО6 принял решение заблаговременно вывести имущество из-под возможности обращения на него в последующем взыскания со стороны кредиторов.

Помимо совершения спорного договора, в период с 19.02.2014 по 29.03.2014 ФИО6 произведено отчуждение иного имущества в пользу родственников, что также повлекло выбытие ликвидного имущества из конкурсной массы.

По мнению суда, ФИО4, являясь супругом дочери должника, не мог не понимать смысл совершения ФИО6 действий по отчуждению имущества, а также не осознавать, что целью заключения оспариваемого договора было исключение спорного имущества из объема имущества, на которое могло быть обращено взыскание для удовлетворения требований кредиторов ФИО6

Проверяя сделку на предмет ее возмездности, судом первой инстанции установлено следующее.

На момент заключения спорного договора спорная квартира находилась в залоге у ПАО «Сбербанк России»« в обеспечение исполнения обязательств ФИО6 по кредитному договору от 30.07.2008 №13036 на сумму 4 000 000 руб.

11.03.2014 между ПАО «Сбербанк России» и ФИО4 заключен кредитный договор, по условиям которого банк предоставляет ответчику денежные средства в сумме 2 200 000 руб. для приобретения спорной квартиры.

Полученные по кредитному договору денежные средства в сумме 2 200 000 руб. перечислены ФИО4 на основании платежного поручения от 18.03.2014 в счет исполнения обязательств ФИО6 по кредитному договору от 30.07.2008 №13036 (л.д.75 т. 1).

Сумма в размере 32 020, 28 руб. ответчиком переведена непосредственно на счет должника, в подтверждение чего представлен чек-ордер от 18.03.2014.

Таким образом, предоставление ответчиком должнику денежных средств в совокупном размере 2 232 020, 28 руб., которые были направлены на погашение кредитных обязательств должника перед банком, подтверждено материалами дела.

Из пояснений ответчика и из условий спорного договора следует, что расчеты в оставшейся части осуществляются посредством передачи должнику наличных денежных средств. 

В оспариваемом договоре купли-продажи от 11.03.2014 содержится расписка должника, согласно которой денежные средства в сумме 3 300 000 руб. получены ФИО6 от покупателя ФИО4 в полном объеме.

Ответчик в подтверждение финансовой возможности предоставления денежных средств по спорному договору первоначально ссылался на использование денежных средств для приобретения квартиры, полученных по кредитному договору от 02.10.2012 с ОАО Банк «Открытие» на сумму 749 800 руб., по кредитному договору от 05.10.2012 с ОАО «Альфа-банк» на сумму 500 000 руб., по договору займа от 06.03.2013 с АНО «Приволжский центр научно-технического обеспечения промышленной, экологической и энергетической безопасности» на сумму 600 000 руб. Оставшаяся часть денежных средств денежных средств в сумме 1 450 000 руб. была передана из собственных накоплений ответчика (л.д.24 т. 1).

В последующем в отзыве  на заявленное требование ответчиком указано, что денежные средства в сумме 1 300 000 руб. им были получены от матери – ФИО11

Согласно позиции, изложенной в п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

При этом, при оценке доводов о пороках сделки (в данном случае, отсутствие оплаты) суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе, об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость.

Судом первой инстанции установлено и не оспаривается лицами, участвующими в деле, что договор займа между ответчиком и ФИО11 не заключался.

Учитывая, что ФИО4 является сыном ФИО11, суд первой инстанции верно применил повышенный стандарт доказывания при рассмотрении доводов о предоставлении наличных денежных средств. 

В подтверждение финансовой возможности предоставления денежных средств ФИО11 указывала на доходы от трудовой деятельности.

Согласно сведениям налогового органа доход ФИО11 за 2011 год составил 743 895, 25 руб., за 2012 год – 686 366, 88 руб., за 2013 год – 678 660, 16 руб.

Совокупный доход ФИО11 за три года, предшествующие совершению сделки, составил 2 108 922, 29 руб.

В материалы обособленного спора по настоящему делу по оспариванию сделки должника по отчуждению в пользу ФИО4 автомобиля Audi-Q5 ФИО4 и ФИО11 были предоставлены пояснения, согласно которым для приобретения транспортного средства ответчиком были использованы денежные средства, полученные от ФИО11, в сумме 650 000 руб. 

Таким образом, исходя из пояснений ответчика и ФИО11 судом установлено, что совокупный размер переданных ответчику денежных средств составляет 1 950 000 руб. (в феврале 2014 г. переданы 1 300 000 руб., а в марте 2014 г. - 650 000 руб.).

Также судом сделан вывод, с учетом необходимости несения ФИО11 расходов на личные нужды, о недостаточности размера доходов ФИО11 для предоставления суммы займа ответчику.

Доказательств, свидетельствующих об аккумулировании и о фактическом наличии у ФИО11 денежных средств в сумме 1 300 000 руб. в феврале 2014 года, в материалы дела не представлено. 

К доводам ответчика и третьего лица о том, что для предоставления займа использовались денежные средства, накопленные за более длительный период до совершения сделки, суд отнесся критически, поскольку данный довод не подтвержден документально. 

Ссылка ответчика на использование собственных накоплений для приобретения квартиры не подтверждается надлежащими доказательствами. Так, не представлено доказательств аккумулирования данных денежных средств, фактического наличия на момент совершения сделки.

Более того, данный довод опровергается заключением ответчиком в 2012-2013 г.г. кредитных договоров с ОАО Банк «Открытие», ОАО «Альфа-банк», АНО «Приволжский центр научно-технического обеспечения промышленной, экологической и энергетической безопасности», что свидетельствует об отсутствии у ответчика в указанный период собственных денежных средств и необходимости последующего погашения указанных обязательств. 

Относительно дальнейшего расходования денежных средств, полученных по спорному договору, должник пояснил, что денежные средства от продажи имущества потрачены на строительство дома по адресу Добрянский район, СПК «Уральская Нива», урочище «Бесово», но подтверждающие документы отсутствуют в связи с их утратой после продажи дома 17.03.2015.

Таким образом, в отсутствие доказательств расходования денежных средств должником, а также финансовой возможности предоставления ответчиком и третьим лицом денежных средств для приобретения спорного имущества, суд пришел к выводу о том, что денежные средства в оставшейся части (3 267 979, 72 руб.) должнику ответчиком не передавались.  

Совершение оспариваемой сделки повлекло уменьшение размера имущества должника, за счет стоимости которого кредиторы могли бы получить удовлетворение своих требований.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что имела место сделка по отчуждению имущества с целью невозможности обращения на него взыскания со стороны кредиторов должника, в целях вывода ликвидного актива из конкурсной массы, то есть при недобросовестном осуществлении своих прав со стороны должника и ответчика, при злоупотреблении правом с целью причинения вреда кредиторам (статья 10 ГК РФ).

Признав сделку недействительной, суд первой инстанции применил последствия ее недействительности по п.2 ст.167 ГК РФ, п.1 ст.61.6 Закона о банкротстве, возвратив в конкурсную массу спорную квартиру, восстановив при этом право требования ответчика к должнику в размере 2 232 020, 28 руб.

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

Ответчик, оспаривая выводы суда первой инстанции, ссылается на то, что спорная квартира является для ответчика и членов его семьи единственным жильем.

Как следует из материалов дела, в спорной квартире с 06.08.2008 установлен факт проживания ответчика ФИО4, его супруги ФИО8 (дочери должника), их несовершеннолетних детей ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, дети проживают в указанном помещении с момента своего рождения (акт установления фактического проживания от 01.07.2021 – т.1 л.д. 165).

Материалами дела установлено, что К-вы осуществляют правомочия собственников в отношении спорного объекта недвижимости, что свидетельствует о приобретении заинтересованным лицом спорного объекта недвижимости для личного использования.

В качестве доказательств фактического проживания в спорной квартире ответчиком представлены договор электроснабжения для бытовых нужд №61002096060 от 23.05.2014,  заключенный с ОАО «Пермэнергосбыт»; квитанции о стоимости оплаченных коммунальных услуг, выписанные на ФИО4 за период с декабря 2014 по 31.05.2017 и в период с 24.07.20217 по 06.07.2021; договор с ОАО «ЭР-Телеком» на оказание услуг связи от 18.03.2015 №590015584294;  справка ГБУЗ ПК «ДКБ им. Пичугина П. И.» на детей; выписка из истории амбулаторного больного ГБУЗ ПК «ГКП г. Перми» на ФИО8; договор об образовании по образовательным программам дошкольного образования МАДОУ «Детский сад №421 «Гармония» г. Перми от 01.07.2019. 

Согласно адресным справкам из УВМ ГУ МВД России по Пермскому краю (по состоянию на 04.08.2021), по адресу 

<

...> временно зарегистрированы: ФИО8 с 22.02.2019 по 01.06.2024; ФИО4 с 07.07.2021 по 01.06.2024; ФИО10 с 22.02.2019 по 01.06.2024; местом постоянной регистрации указанных лиц является 

<

...>; 

ФИО4 постоянно зарегистрирован по адресу: 

<

...> с 17.03.2011 (справка по состоянию на 05.07.2021).

Указанное жилое помещение с учетом его площади и количества лиц, проживающих в ней, не может быть отнесено к категории «роскошной». 

Также, судом первой инстанции не было учтено, что спорная квартира на момент купли-продажи ответчику находилась в залоге у Банка в обеспечение обязательств должника по кредитному договору, который не был погашен на момент заключения спорного договора.

Следовательно, при неплатежеспособности должника по состоянию на 2014 год, указанная квартира подлежала бы реализации в целях преимущественного погашения требований Банка, как залогового кредитора, а не в целях погашения требований иных кредиторов.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что спорная квартира была реализована должником в пользу ответчика с единственной целью вывода имущества для невозможности обращения на нее взыскания для удовлетворения требований кредиторов должника, является неверным.

Суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что на момент рассмотрения жалобы ответчика Конституционным Судом Российской Федерации вынесено Постановление от 03.02.2022 №5-П 03.02.2022         по делу о проверке конституционности положений п.1 ст.61.2 и п. 11 ст.189.40 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) в связи с жалобой гражданина С. ФИО22 (далее - Постановление).

В указанном постановлении отмечено, что как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, право собственности и иные имущественные права - в силу статей 7. 15(часть 2), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 46 и 55 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации и исходя из общеправового принципа справедливости - подлежат защите на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота собственников, кредиторов должников (постановления от 14.05.2012  №11-П, от 12.05.2020 №23 и др.).

Каждый имеет право на жилище; никто не может быть произвольно лишен жилища (статья 40, часть 1, Конституции Российской Федерации). В Постановлении от 22 июня 2017 года N 16-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что с жилым помещением связаны не только конституционно значимые имущественные интересы гражданина, но и конституционные гарантии реализации им права на жилище, закрепленные статьей 40 Конституции Российской Федерации. Указанная характеристика данного вида имущества приобретает особое значение, когда жилое помещение является для гражданина единственным пригодным для постоянного проживания, и должна учитываться при определении того, соблюдается ли баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота в случае возникновения споров, связанных с таким помещением. Как следует из выраженных в названном Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации позиций, при определении баланса конституционно значимых интересов сторон необходимо принимать во внимание характер этих интересов.

Необходимость нахождения в законодательном регулировании, а равно в правоприменительной практике баланса интересов участников гражданского оборота при признании договора купли-продажи жилого помещения недействительным требует учета как обстоятельств, обусловленных наличием дела о банкротстве, так и фактов, влияющих на возможности удовлетворения потребности гражданина в жилище.

Интерес конкурсных кредиторов при оспаривании сделки по отчуждению жилого помещения и возврате этого жилого помещения в конкурсную массу заключается в его последующей реализации и направлении вырученных денежных средств на удовлетворение имущественных требований конкурсных кредиторов.

Сам факт неравноценного встречного исполнения обязательств, т.е., в частности, установленного судом, рассматривающим иск о признании сделки недействительной, существенного превышения рыночной стоимости переданного должником имущества над стоимостью полученного им встречного предоставления, определенной с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств, в контексте начавшейся процедуры банкротства (либо принятия мер по предупреждению банкротства), по существу, означает, что имущество должника уменьшилось, а другая сторона такой сделки получила имущественную выгоду в ущерб интересам кредиторов.

С учетом того, что последствием недействительности сделки является обязанность каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК Российской Федерации), предполагается, что по общему правилу применение последствий недействительности сделки влечет восстановление положения сторон, имевшего место до совершения по ней предоставления.

В условиях несостоятельности (банкротства) реализация возвращенного в конкурсную массу жилого помещения может не оказать существенного влияния на степень удовлетворения требований конкурсных кредиторов должника (что особенно характерно для банкротства кредитной организации, подразумевающего возможность наличия значительного числа кредиторов первой очереди (пункт 3 статьи 189.92 Закона о банкростве). Однако данное обстоятельство не может быть принципиальным препятствием для распространения на случаи признания недействительными сделок купли-продажи жилых помещений правил законодательства о банкротстве о включении имущества в конкурсную массу. Хотя стоимость объектов жилой недвижимости, отчуждение которых должником по подозрительной сделке подпадает под оспариваемое регулирование, зачастую не сопоставима с размером задолженности, их реализация позволяет погасить по крайней мере ее часть, а в некоторых случаях не исключено, что и достаточно весомую.

В пункте 4.1 Постановления даны разъяснения о том, что применение последствий недействительности сделки, с учетом преследуемой законодателем цели обеспечения баланса интересов участников гражданского оборота, подразумевает, что покупатель жилого помещения, получив назад уплаченные за него денежные средства, мог бы реализовать право на жилище, приобретя другое жилое помещение. Даже если признание сделки недействительной обусловлено наличием неравноценного встречного исполнения обязательств, на причитающиеся покупателю денежные средства, вероятно, можно купить пусть и менее ценное помещение (например, меньшее по площади, менее удобное по расположению и т.п.), но, по крайней мере, позволяющее удовлетворить жилищные потребности гражданина (и членов его семьи). 

В пункте 4.2 указано, что из-за отсутствия в действующем правовом регулировании механизмов, гарантирующих в рамках процедур банкротства реальное и оперативное получение денежных средств гражданином, выступавшим в качестве покупателя по признанному недействительным на основе оспариваемых положений договору купли-продажи жилого помещения, которое для него является единственным пригодным для постоянного проживания, такой гражданин может оказаться в тяжелой жизненной ситуации ввиду невозможности либо затруднительности удовлетворения его конституционно признаваемой потребности в жилище.

Конституционный суд указал, что до установления соответствующего законодательного регулирования при продаже с торгов в рамках процедуры банкротства жилого помещения после признания в соответствии с оспариваемыми положениями недействительной сделки купли-продажи этого жилого помещения, при том, что оно является единственным пригодным для постоянного проживания гражданина (покупателя по недействительной сделке), денежные средства в размере уплаченной им по договору цены в конкурсную массу не поступают, но передаются гражданину, а остальная часть средств, если таковые выручены, подлежит включению в конкурсную массу; до получения указанной денежной суммы, а также в течение установленного судом разумного срока после ее получения гражданин сохраняет право пользования жилым помещением; об этом праве информируются участники торгов.

Как было указано выше, спорная квартира является для семьи К-вых единственным жильем.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что спорный договор купли-продажи квартиры, заключенный 11.03.2014 имеет лишь признаки сделки, заключенной при неравноценном встречном предоставлении со стороны ответчика, при этом в действиях ответчика апелляционным судом не установлено злоупотребления правом в понимании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку для ответчика целью сделки являлось приобретение жилого помещения непосредственно для проживания в нем со своей семьей. 

Таким образом, спорный договор не подлежит признанию недействительным по общим основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Принимая во внимание вышеизложенное, обжалованный судебный акт подлежит отмене с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего в связи с неполным выяснением обстоятельств, имеющих значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 270 АПК РФ). 

В силу ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 17 января 2022 года по делу № А50-22739/2020 отменить.

В удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 11.03.2014, заключенного между ФИО6 и ФИО4, отказать.

Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета 6000 руб. государственной пошлины.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО4 3000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

М.А. Чухманцев 

 

Судьи

 

Г.Н. Мухаметдинова 

 

 

О.Н. Чепурченко