537/2023-15894(2) 

 

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

10АП-23608/2022, 10АП-23610/2022, 10АП-23612/2022

Дело № А41-31962/18

16 февраля 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 февраля 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 16 февраля 2023 года  

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Муриной В.А., судей Катькиной Н.Н., Семикина Д.С., при ведении протокола судебного заседания: ФИО1, при участии в заседании: от ФИО2 – ФИО3, представитель по доверенности от 05.08.21; от ФИО4 – ФИО5, представитель по доверенности от 19.01.23; 

от ФИО6 – ФИО7, представитель по доверенности от 06.05.22;  от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились, извещены надлежащим образом,  

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО6, ФИО4,  Франке В.Н. на определение Арбитражного суда Московской области от 25 апреля 2022 года об  удовлетворении заявления конкурсного кредитора ФИО2 о признании  недействительными сделками договоров купли-продажи транспортного средства, заключенных  между Франке В.Н. и ФИО4 (23.03.17); ФИО4 и ФИО6 (25.11.17)  по делу А41-31962/18,  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 25.07.2018 ФИО8 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества  гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО9.  

ФИО10 Ринатович обратился в Арбитражный суд Московской области  с заявлением о признании недействительными сделками: договор купли-продажи  автотранспортного средства от 23.03.2017, заключенного между ФИО8 и ФИО4, договор купли-продажи  автотранспортного средства от 25.11.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО6.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 17.06.2020, оставленным без  изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2020, признан  недействительным договор купли продажи автотранспортного средства MERSEDES-BENZ GLK  300 4MATIC 2013 г.в., VIN 

<

***>, заключенный 23.03.2017 между Франке В.Н.  и ФИО4; признан недействительным договор купли продажи автотранспортного  средства MERSEDES-BENZ GLK 300 4MATIC 2013 г.в., VIN 

<

***>,  заключенный 25.11.2017 между ФИО4 и ФИО6 Применены последствия  недействительности сделок, истребовано из владения ФИО6  

движимое имущество: MERSEDES-BENZ GLK 300 4MATIC 2013 г.в., VIN  

<

***>; восстановлено право собственности ФИО8 в  отношении имущества: MERSEDES-BENZ GLK 300 4MATIC 2013 г.в., VIN  

<

***>.  

Удовлетворяя заявленные требования, суды указали, что оспариваемый договор заключен  23.03.2017, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, на момент совершения оспариваемой сделки должник имел признаки  неплатежеспособности, поскольку прекратил исполнять денежные обязательства перед  кредитором, что подтверждается апелляционным определением Московского областного суда от  13.06.2018 по делу N 33-15114/2018, сделка совершена 23.03.2017, почти сразу после обращения  кредитора в районный суд (06.03.2017) с заявлением о взыскании денежных средств по договору  займа от 10.10.2012, заключение оспариваемого договора в отсутствие оплаты влечет  причинение имущественного вреда кредиторам должника, о чем ФИО4 не мог не знать.  

Кроме того, суд апелляционной инстанции указал, что в дело не представлены  доказательства наличия у ФИО4 денежных средств в сумме 1 500 000 руб. по состоянию  на 23.03.2017, а также доказательства того, каким образом (на какие цели) были израсходованы  денежные средства должником Франке В.Н.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17 марта 2023 года  Определение Арбитражного суда Московской области от 17.06.2020 и постановление Десятого  арбитражного апелляционного суда от 23.11.2020 по делу N А41-31962/2018 отменены,  обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.  

Отменяя вынесенные судебные акты, суд округа указал, что установленных обстоятельств  недействительности договора от 25.11.2017 между ФИО4 и ФИО6 в  судебных актах не содержится.  

Как следует из текста определения и постановления суды установили, что автомобиль  продан ФИО6 по договору от 25.11.2017 по цене 1 500 000 руб. только из карточки  учета транспортного средства. При этом текст договора от 25.11.2017, который признан судами  недействительным, в материалах дела отсутствует.  

Не содержится в судебных актах и выводов судов относительно того, почему судами в деле  о банкротстве Франке В.Н. проверялась сделка между ФИО4 и ФИО6  

Суд округа также согласился с доводами кассационной жалобы ФИО4, что суд  апелляционной инстанции, делая вывод о том, что не представлены доказательства наличия у  ФИО4 денежных средств в сумме 1 500 000 руб. по состоянию на 23.03.2017, не дал  никакой оценки представленным ответчиком в материалы дела в подтверждение своей  финансовой возможности приобрести автомобиль справкам по форме 2 НДФЛ, договорам  купли-продажи транспортных средств.  

Суд апелляционной инстанции, указывая на то, что в период с 18.03.2017 и по 14.06.2017  Франке В.Н. находился на территории иностранного государства - Черногория (г. Тиват) и  физически не мог 23.03.2017 подписать договор купли-продажи автомобиля, местом  составления которого является г. Москва, а также документы, подтверждающие факт получения  денежных средств в г. Москве в период с 18.03.2017 по 14.06.2017, не сослался в  постановлении, на основании каких доказательств, имеющихся в материалах дела, судом сделан  такой вывод.  

Поскольку текст договора между ФИО4 и ФИО6 отсутствует в  материалах дела, суды, по сути, не исследовали и не устанавливали обстоятельства цены  приобретения автомобиля и обстоятельства оплаты ФИО6 по договору.  

При этом, к отзыву ФИО6 на заявление кредитора были приложены документы,  на которые ответчик в отзыве ссылался как на подтверждающие его финансовую возможность  приобрести автомобиль, однако, документы судами не исследовались и не оценивались.  

Не дана оценка судами и возражениям ответчика ФИО6 о его добросовестности  в приобретении автомобиля.  

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть  изложенное, предложить лицам, участвующим в деле, представить договор между ФИО4 и ФИО6, предложить кредитору обосновать проверку действительности  указанного договора в рамках дела о банкротстве должника; судам проверить действительность  сделок по заявленным основаниям, установив все фактические обстоятельства, имеющие  значение для правильного разрешения спора, дать оценку всем доводам сторон и  представленным доказательствам; с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц,  участвующих в деле, с соблюдением требований норм арбитражного процессуального  законодательства, применив нормы права, подлежащие применению, принять законный,  обоснованный и мотивированный судебный акт.  

При новом рассмотрении спора, определением Арбитражного суда Московской области от  25 апреля 2023 года признаны недействительными сделками Договор купли продажи  автотранспортного средства MERSEDES-BENZ GLK 300 4MATIC 2013г.в., VIN:  

<

***>, заключенный 23.03.2017г. между Франке В.Н. и ФИО4;  Договор купли - продажи автотранспортного средства MERSEDES-BENZ GLK 300 4MATIC  2013г.в., VIN: 

<

***>, заключенный 25.11.2017г. между ФИО4 и  ФИО6; применены последствия недействительности сделок и восстановлено право  собственности ФИО8 в отношении имущества: MERSEDES-BENZ  GLK 300 4MATIC 2013г.в., VIN: 

<

***>; из владения ФИО6 истребовано движимое имущество: MERSEDES-BENZ GLK 300 4MATIC  2013г.в., VIN: 

<

***>. В остальной части заявленных требований отказано.  

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО6 подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить в части признания  недействительным сделок между Франке В.Н. и ФИО4 от 23.03.2017 и между  ФИО6 и ФИО4 от 25.11.2017; применения последствий  недействительности сделок в виде истребования из владения ФИО6 автомобиля и  восстановления права собственности Франке В.Н. на имущество автотранспортное средство  MERSEDES-BENZ GLK 300 4MATIC 2013 г.в., VIN: 

<

***>, в удовлетворении  заявления ФИО2 отказать в полном объеме.  

ФИО8 также подал апелляционную жалобу на определение суда  первой инстанцию, в которой просит его отменить в части признания недействительными  сделок между Франке В.Н. и ФИО4 от 23.03.2017 и между ФИО4 и  ФИО6 от 25.11.2017; применения последствий недействительности сделок в виде  истребования из владения ФИО6 автомобиля и восстановлении права собственности  Франке В.Н. на имущество и отказать в удовлетворении заявления в полном объеме.  

ФИО4 также подал апелляционную жалобу на определение, в  которой просит его отменить в части признания недействительным сделок между ФИО4 и Франке В.Н. от 23.03.2017 и между ФИО4 и ФИО6 от 25.11.2017;  применения последствий недействительности сделок в виде истребования из владения  ФИО6 автомобиля и восстановлении права собственности Франке В.Н. на  имущество.  

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены  арбитражным апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 223, 266, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

 В судебном заседании представители ФИО6 и ФИО4 доводы  апелляционных жалоб поддержали.  

Представитель кредитора против доводов апелляционных жалоб возражал, по основаниям,  изложенным в письменных пояснениях.  

От Франке В.Н. поступили возражения на отзыв кредитора, которые приобщены судом к  материалам дела.  

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства,  обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав объяснения представителей участвующих в  деле лиц, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда  первой инстанции.  

В соответствии с п. 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 "О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)", в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1)  подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании  недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным  Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы  III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским  законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или  законодательством о юридических лицах).  

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки  должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит  рассмотрению в деле о банкротстве должника (включая сделки с недвижимостью).  

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от  18.12.2017 N 305-ЭС17-12763(1,2) по делу N А40- 698/2014 указано, что по смыслу статьи 61.1  Закона о банкротстве перечень юридических действий, которые могут быть оспорены в рамках  дела о банкротстве, не ограничен исключительно понятием "сделки", предусмотренным статьей  153 Гражданского кодекса Российской Федерации. Фактически в деле о банкротстве в целях  защиты кредиторов от недобросовестного поведения должника и части его контрагентов, а  также в целях соблюдения принципов очередности и пропорциональности удовлетворения  требований всех кредиторов потенциально могут оспариваться любые юридические факты,  которые негативно влияют на имущественную массу должника.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, требование кредитора ФИО2  было включено в реестр требований кредиторов ФИО8 определением  от 30 октября 2018 года в размере 76 898 465 руб. 79 коп., из которых 43 222 648 руб. 62 коп. –  основной долг, 25 027 689 руб. 99 коп. – проценты за пользование займом, 8 648 127 руб. 19 коп.  - проценты за пользование чужими денежными средствами включено в третью очередь реестра  требований кредиторов.  

Размер требований ФИО2 превышает 10% суммы требований кредиторов  включенных в реестр требований кредиторов Должника, следовательно, он обладает правом  обратиться с заявлением об оспаривании сделки должника.  

Из материалов дела следует, что между Должником и ФИО4 был заключен Договор купли продажи автотранспортного средства от  23.03.2017г., в соответствии с которым продавец (должник) продает, а покупатель (ФИО4)  принимает автомоторное транспортное средство MERSEDES-BENZ GLK 300 4MATIC 2013г.в.,  VIN: 

<

***>.  

Стороны согласовали, что стоимость продаваемого автотранспортного средства составляет  1 500 000 рублей.  

В последующем, автомобиль был продан ФИО6 по  договору от 25.11.2017г., также по цене 1 500 000 рублей.  

Кредитор полагая, что оспариваемые сделки представляют собой цепочку  последовательных сделок, направленных на вывод активов должника в преддверии его  банкротства, сделки совершены ответчиками в отсутствие равноценного встречного  предоставления исключительно с целью вывода активов должника без какой-либо  экономической обоснованности, в целях недопущения обращения на него взыскания в деле о  банкротстве должника, что является основанием для признания их недействительными в  соответствии с положениями ст. 61.2 Закона о банкротстве, обратился в суд с настоящим  заявлением.  

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что в  материалы дела не представлены доказательства оплаты цены каждого из оспариваемых  договоров, что предполагает безвозмездность отчуждения имущества должника, на которое  возможно обратить взыскание в счет удовлетворения требований кредиторов. На момент  совершения оспариваемых сделок должник имел признаки неплатежеспособности, поскольку  прекратил исполнять денежные обязательства, перед кредитором, что подтверждается  апелляционным определением Московского областного суда от 13.06.2018 по делу № 3315114/2018. Кроме того, первая сделка была совершена 23 марта 2017г., почти сразу после  обращения кредитора в районный суд (06 марта 2017г.) с заявлением о взыскании денежных  средств по Договору займа от 10 октября 2012 года. Суд установил, что оспариваемый договор с  ФИО4 заключен при отсутствии оплаты со стороны ФИО4, что влечет  причинение имущественного вреда кредиторам должника, о чем ФИО4 не мог не знать.  Суд указал, что в материалы дела также не представлены доказательства оплаты Договора  купли-продажи автотранспортного средства от 25.11.2017, заключенного между ФИО4  и ФИО6 Судом установлена заинтересованность сторон договоров,  незначительный период времени, в который сделки заключались сторонами, в связи с чем  пришел к выводу о наличии единой цели совершения всех оспоренных сделок – вывод  имущества должника с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.  

Апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии  основания для признания сделок недействительными, по следующим основаниям.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки  заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.  Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время этой  категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.  

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на  возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно  порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.  Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Следует  учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное  исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника  заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о  передаче данного имущества, (пункт 86 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Как отмечалось ранее, конкурсным кредитором оспариваются сделки купли-продажи  автомобиля между Франке В.Н. и ФИО4 от 23.03.2017 и между ФИО4 и  ФИО6 от 25.11.2017.  

 В соответствии со статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации в процессе подготовки дела к судебному разбирательству судья определяет предмет  доказывания; факты, указанные сторонами, имеющие юридическое значение для дела; характер  спорного правоотношения и обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения  дела; нормы права, подлежащие применению при разрешении спора.  

Таким образом, арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных  требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и  оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств,  имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и  установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в  конкретном спорном правоотношении.  

 В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной  в Определении от 31.07.2017 по делу N 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок  

купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на  прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.  

Как указано в Определении Верховного суда от 02.07.2020 № 307- ЭС19-18598(3) по делу  N А56-94386/2018 суды не должны ограничиваться анализом одной сделки из цепочки, а  оценивать все взаимосвязанные сделки в совокупности, даже если одна сделка из цепочки была  ранее предметом рассмотрения суда на предмет ее действительности и сами сделки по своему  предмету различаются.  

 Как следует из материалов дела и установлено судом, между должником и ФИО4 был заключен договор купли продажи автотранспортного  средства от 23.03.2017, в соответствии с которым продавец (должник) продает, а покупатель  (ФИО4) принимает автомоторное транспортное средство MERSEDES-BENZ GLK 300  4MATIC 2013 г.в., VIN: 

<

***>.  

Стороны согласовали, что стоимость продаваемого автотранспортного средства составляет  1 500 000 рублей.  

 В последующем, автомобиль был продан ФИО6 по договору  от 25.11.2017 по цене 1 500 000 рублей (т. 4 л.д. 49).  

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору  купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой  стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него  определенную денежную сумму (цену).  

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества контрагенту  за соразмерное встречное представление.  

Судом верно установлено, что в материалы дела не представлены доказательства оплаты  цены каждого из оспариваемых договоров, что предполагает безвозмездность отчуждения  имущества должника, на которое возможно обратить взыскание в счет удовлетворения  требований кредиторов.  

Как следует из материалов дела, на момент заключения оспариваемого договора от  23.03.2017 Франке В.Н. в период с 18.03.2017 и по 14.06.2017 находился на территории  Черногории. (л. д. 129-132, т.1).  

 Таким образом, должник не мог 23.03.2017 подписать договор купли-продажи  автомобиля, где местом составления является г. Москва, также как любые документы,  подтверждающие факт получения денежных средств в период с 18.03.2017 по 14.06.2017.  

Нахождение Франке В.Н. на территории Черногории подтверждается имеющимися в  материалах дела ответами от авиаперевозчиков (л. д. 129-132, т.1) и не оспаривается  ответчиками.  

Указанное обстоятельство опровергает факт фактического получения Франке В.Н.  денежных средств от продажи автомобиля в пользу ФИО4, поскольку денежные средства  не могли быть переданы по представленной расписке ввиду пребывания должника в указанную  дату на территории Черногории.  

Следовательно, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что расписка в  получении денежных средств не может являться доказательством передачи денежных средств от  ФИО4 к Франке В.Н., поскольку не могла быть составлена в указанную в ней дату.  

Иных доказательств передачи денежных средств в качестве оплаты спорного договора  ответчиками в материалы дела не представлено.  

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО4, наличие финансовой возможности  оплаты спорной сделки не может служить доказательством передачи денежных средств в  качестве ее оплаты.  

В то же время, ответчиком не представлено в материалы дела надлежащих и допустимых  доказательств, подтверждающих снятие им или получения крупных сумм денежных средств в  период, предшествующий дате заключения сделки, движения достаточной суммы денежных  средств по его счету, доказательства исполнения за него обязательств третьими лицами, а также  

доказательств того, что денежные средства, полученные им по иным сделкам аккумулировались  им и впоследствии были направлены на оплату договора.  

В материалах дела также отсутствуют доказательства фактической передачи денежных  средств и от ФИО6 ФИО4 по заключенному ими договору купли-продажи от  25.11.2017, сведения об оплате цены автомобиля также отсутствуют и в самом договоре, в связи  с чем, суд пришел к верному выводу о безвозмездности данной сделки.  

Представленные в материалы дела доказательства финансовой возможности ФИО6 оплатить цену договора, сами по себе не свидетельствуют о фактической передаче  денежных средств.  

В то же время в данном случае, ФИО6 также не представлено в материалы  дела надлежащих и допустимых доказательств, подтверждающих снятие им или получения  крупных сумм денежных средств в период, предшествующий дате заключения сделки,  движения достаточной суммы денежных средств по его счету, доказательства исполнения за  него обязательств третьими лицами.  

Из представленных им справок по форме 2 –НДФЛ за 2016 года следует, что сумма его  дохода составила 1 200 000 руб., за 2017 год - 1 112 373,17 руб.  

 В то же время безусловных доказательств того, что он располагал наличными  денежными средствами в сумме 1 500 000 рублей на дату сделки с учетом необходимости  несения иных расходов на личные потребности (нужды), в том числе: доказательства получения  денежных средств в заем либо в кредит (договоры займа, кредитные договоры), доказательства  наличия вкладов, лицевых счетов в банках и снятия наличных денежных средства (договор  банковского вклада, чек, выписка по счету из банка и т.п.), другие источники доходов на дату  передачи денежных средств (от реализации имущества, получение прибыли и дивидендов от  участия в коммерческих организациях, доходы от ведения предпринимательской деятельности и  т.п.), получение денежных средств в порядке наследования и т.п., не представлено.  

Договор купли-продажи квартиры от 26.07.2016 таким доказательством также не является,  поскольку заключен за год до приобретения спорного автомобиля, доказательств того, что  указанные денежные средства аккумулировались ответчиком и впоследствии частично  направлены на оплату приобретенного автомобиля, не представлено.  

По общему правилу при оспаривании цепочки последовательных сделок надлежит  установить следующие обстоятельства: определить цепочку последовательных спорных сделок;  доказать аффилированность участников спорных сделок; доказать противоправность спорных  сделок; доказать наличие конечной, противоправной цели спорных сделок.  

При отчуждении имущества должника и последующем оформлении передачи права  собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок  следует различать две ситуации.  

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником  имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные  отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода  к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на  основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его  кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по  правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска  по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с  использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса  (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о  подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений,  данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при  подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве,  

может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с  соблюдением общих правил о подсудности.  

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально  выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания  договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые  последствия.  

Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может  использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего  должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания  лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии  последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому  (оформляются притворные сделки).  

Судом установлено, что Франке В.Н. и ФИО4 являются соучредителям автосалона  ENVY MOTORS (ООО «Энви Моторс»), директором автосалона является ФИО4, что  исключает их независимость по отношению друг к другу.  

В свою очередь, ФИО6 в период совершения оспариваемой сделки являлся  генеральным директором ООО «ФИАТ М5» (ИНН 

<

***>). В это же время Франке В.Н.  являлся участником указанного общества с долей 50%, в связи с чем суд пришел к верному  выводу о заинтересованности всех сторон сделок.  

Установленные судом обстоятельства в совокупности (заинтересованность сторон всех  оспариваемых договоров, короткий промежуток владения спорным имуществом, совпадение  цены отчуждения) свидетельствуют о наличии единой цели совершения всех оспоренных сделок  – вывод имущества должника с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.  

В связи с тем, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок  является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством,  необходимо принимать во внимание дату фактического вывода активов, то есть исполнения  сделки путем отчуждения имущества (Определение ВС от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843).  

Из вышеизложенного следует, что датой совершения сделки, которая имеет значение для  соотнесения ее с периодом подозрительности, следует признать дату заключения договора  купли-продажи с ФИО6 – 25.11.2017, то есть вывод движимого имущества из  конкурной массы Должника, то есть после принятия заявления о признания должника  несостоятельным (банкротом) (24.08.2018), в период неплатежеспособности должника.  

Как отмечалось ранее, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства  и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого  приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь  видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия  последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому  (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна-единственная  (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со  стороны кредиторов.  

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным  субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение  должником своего имущества в пользу конечного приобретателя.  

Данная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 27.08.2020 № 306-Эс17-11031(6).  

В пункте 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если  подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о  признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее  

недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи  (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была  совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о  признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с  учетом пункта 6 настоящего Постановления).  

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих  оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Положениями ст. 61.2 Закона о банкротстве регулируется оспаривание подозрительных  сделок должника, а п. 1 указанной статьи Закона о банкротстве предусматривает возможность  признания недействительной сделки, совершенной должником при неравноценном встречном  исполнении обязательств другой стороной сделки.  

В частности, положениями указанного пункта предусмотрено, что сделка, совершенная  должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после  принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной  при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в  случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника  сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах  совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности,  любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость  переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств  существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств,  определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

Как разъяснено в п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. N 63 "О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)", в соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве  неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в  частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения  существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при  которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении  условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок,  совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными  участниками оборота.  

Также в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение  трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия  указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам  кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом,  если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Из разъяснений, содержащихся в пункте 5 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных  с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", следует,  что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы  оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).  

Судом установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок должник имел  признаки неплатежеспособности, поскольку прекратил исполнять денежные обязательства,  перед кредитором, что подтверждается апелляционным определением Московского областного  суда от 13.06.2018 по делу N 33-15114/2018.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда  Российской̆ Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3) наличие обязательств должника,  которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов,  подтверждает факт неплатежеспособности должника в период неисполнения заключенного  договора.  

Кроме того, сделка была совершена 23.03.2017, почти сразу после обращения кредитора в  районный суд (06.03.2017) с заявлением о взыскании денежных средств по договору займа от  10.10.2012.  

 В данном конкретном случае, исходя из фактических обстоятельств дела следует, что  оспариваемые сделки являются взаимосвязанными сделками, прикрывающими единую сделку  по безвозмездному выводу ликвидного актива должника, с целью недопущения обращения  взыскания на отчужденное имущество, что привело к причинению вреда имущественным  правам кредиторов должника, выразившегося в уменьшении потенциальной конкурсной массы  в отсутствие реальной возможности получить удовлетворение своих требований за счет  имущества должника.  

 Действия сторон спорных сделок свидетельствуют о том, что их воля не была направлена  на достижение правовых последствий, возникающих из заключенных ими договоров, а  совершены лишь в целях прикрытия единой сделки по безвозмездному выводу актива  должника, что привело к причинению вреда имущественным правам как самого должника, так и  его кредиторов.  

При этом, апелляционная коллегия также принимает во внимание факт совершения сделок  в течение непродолжительного времени.  

Доводы апеллянтов об их добросовестности ввиду отсутствия аффилированности или  иной заинтересованности сторон сделки, подлежат отклонению апелляционной коллегией.  

Действительно, в соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными  лицами по отношению к гражданину признаются его супруг, родственники по прямой  восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии,  родители, дети, сестры и братья супруга.  

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника  относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему  аффилированными.  

Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о банкротстве через  включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями,  установленными антимонопольным законодательством.  

Франке В.Н. и ФИО4 являются соучредителям автосалона ENVY MOTORS (ООО  «Энви Моторс»), директором автосалона является ФИО4, что исключает их независимость  по отношению друг к другу.  

В свою очередь, ФИО6 в период совершения оспариваемой сделки являлся  генеральным директором ООО «ФИАТ М5» (ИНН 

<

***>). В это же время Франке В.Н.  являлся участником указанного общества с долей 50%, что свидетельствует о  заинтересованности всех сторон сделок.  

Кроме того, об их заинтересованности также свидетельствует короткий период, в  который заключались спорные сделки, а также отсутствие доказательств оплаты по договору.  

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от  15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических  интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в  частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и  фактической.  

О наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в  хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их  исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

 Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим  спорам Верховного Суда РФ от 24.09.2018 № 308-ЭС18-6318 по делу № А32-45671/2015, о  недобросовестности приобретателя может свидетельствовать не только заинтересованность, но  приобретение имущества по многократно заниженной цене, отсутствие встречного  предоставления.  

 В данном случае, исходя из фактических обстоятельств дела, спорный автомобиль выбыл  из собственности должника безвозмездно. Обратного не доказано.  

 Судом верно установлено, что все рассматриваемые являются цепочкой сделок,  направленных на вывод имущества должника в преддверии его банкротства, совершенных  между заинтересованными лицами в отсутствие встречного предоставления. Обратного не  доказано.  

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при  недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по  сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда  полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной  услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не  предусмотрены законом.  

 Согласно правовому подходу, выработанному судебной практикой, если цепочкой  последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом прикрывается сделка,  направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, то  надлежащим способом защиты является использование правового механизма, установленного п.  1 и 2 ст. 167 ГК РФ, а не виндикационный иск (определение Верховного Суда Российской  Федерации N 305-ЭС15-11230 от 31.07.2017).  

При таких обстоятельствах, судом верно применения последствия недействительности  сделок в виде обязания ФИО6 вернуть в конкурсную массу должника автомобиль.  

Вопреки доводам ответчиков, решением Кузьминского районного суда г. Москвы от  29.01.2019 по делу № 2-332/19 не был установлен факт передачи ФИО4 денежных  средств за спорный автомобиль Франке В.Н., равно как и факт передачи денежных средств  ФИО6 ФИО4 Как следует из решения Кузьминского районного суда г.  Москвы от 29.01.2019 по делу № 2-332/19, судом была проведена экспертиза по вопросу  давности изготовления расписки от 23.03.2017. Согласно выводам экспертизы установить  давность изготовления расписки не представляется возможным (т.1 л.д. 106). При таких  обстоятельствах нет оснований считать установленным Кузьминским районным судом г.  Москвы факт реальной передачи денежных средств должнику за автомобиль.  

В рамках рассмотрения Кузьминским районным судом г. Москвы дела N 2-332/19, на  решение которого ссылается ФИО6, доказательства возмездности договора по  продаже спорного автомобиля между ФИО4 и ФИО6 не представлены.  

 Кроме того, решением Кузьминского районного суда г. Москвы от 29.01.2019 по делу N 2- 332/19 отказано в исковых требованиях ФИО2 к Франке В.Н. и ФИО4 о  признании недействительными договоров купли-продажи автомобиля Мерседес Бенц ГЛК 300  

по общим основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации - в  силу ничтожности (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ) и мнимости (ст. 170 ГК РФ).  

Между тем, в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора в деле о банкротстве  Франке В.Н. кредитором оспариваются договоры (как цепочка последовательных сделок,  направленная на вывод активов) по специальному основанию, предусмотренному пунктом 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве как заключенные в целях причинения имущественного вреда  кредиторам должника, при наличии у него признаков неплатежеспособности, совершенные в  период подозрительности, при отсутствии оплаты должнику за проданный автомобиль.  

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, заявителями  апелляционных жалоб в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и  обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционных жалобах не приведено.  

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и не  учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы  юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и  законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем  признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для  отмены или изменения оспариваемого определения суда.  

Апелляционная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции основаны на  полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм  действующего законодательства.  

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется. 

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, п. 1 ч. 4 ст. 272, ст. 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 25 апреля 2022 года по делу   № А41-31962/18 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через  Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.  

Председательствующий cудья В.А. Мурина 

Судьи: Н.Н. Катькина  

Д.С. Семикин