﻿018/2019-35768(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-16311/2016

г. Краснодар

26 августа 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 августа 2019 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 26 августа 2019 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Рыжкова Ю.В., судей Айбатулина К.К. и Ташу А.Х., при участии от истца – общества с  ограниченной ответственностью «РН-Краснодарнефтегаз» (ИНН 2309095298,  ОГРН 1052304983785) – Чернова Р.В. (доверенность от 14.08.2019) и Землянской Я.Б.  (доверенность от 01.01.2019), от ответчика – открытого акционерного общества  «Краснодарнефтегеофизика» (ИНН 2308024537, ОГРН 1022301189811) – Радченко С.Д.  (доверенность от 09.01.2019), от третьих лиц: общества с ограниченной ответственностью  «РН-Сервис» – Овсянникова Д.В. (доверенность от 01.01.2019), публичного акционерного  общества «Нефтяная компания «Роснефть»» – Рогова Д.И. (доверенность от 28.11.2018), в  отсутствие третьего лица – Северо-Кавказского управления Ростехнадзора, извещенного о  времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на  официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети  «Интернет», рассмотрев кассационную жалобу открытого акционерного общества  «Краснодарнефтегеофизика» на решение Арбитражного суда Краснодарского края  от 25.03.2018 (судья Баганина С.А.), постановление Пятнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 16.05.2019, дополнительное постановление Пятнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 14.06.2019 (судьи Чотчаев Б.Т., Ванин В.В.,  Маштакова Е.А.) по делу № А32-16311/2016, установил следующее.  

ООО «РН-Краснодарнефтегаз» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с  иском к ОАО «Краснодарнефтегеофизика» (далее – компания) о взыскании  679 782 179 рублей убытков (уточненные требования).  

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечены ООО «РН-Сервис»,  ПАО «НК Роснефть», Северо-Кавказское управление Ростехнадзора.  

Названным решением от 25.03.2018 исковые требования удовлетворены частично.  С компании в пользу общества взыскано 2 133 752 рубля 06 копеек убытков. Суд первой  инстанции счел, что авария на скважине произошла по вине нескольких лиц, и взыскал с  ответчика убытки с учетом степени его вины.  

В суде апелляционной инстанции общество отказалось от части исковых  требований о взыскании убытков в размере 10 283 338 рублей. Постановлением  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2019 решение от 25.03.2018  изменено, в указанной части производство по делу прекращено в связи с отказом  общества от иска. С компании в пользу общества взыскано 670 671 464 рубля 14 копеек  убытков, 194 380 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины, в  остальной части в иске отказано. Распределены судебные расходы. Суд на основании  проведенной экспертизы пришел к выводу о том, что непосредственной причиной аварии  явились именно ошибочные действия ответчика. Нарушения, допущенные иными лицами,  не повлияли на возникновение аварийной ситуации. Часть расходов общества суд признал  не связанными с аварией.  

Дополнительным постановлением от 14.06.2019 с общества и компании в пользу  Евразийского союза экспертов по недропользованию взыскано 1614 рублей 63 копейки и  118 880 рублей 37 копейки соответственно за явку экспертов.  

В кассационной жалобе компания просит отменить судебные акты и отказать в  иске. Заявитель ссылается на то, что по результатам расследования обстоятельств  произошедшей аварии составлен акт расследования причин аварии, подписанный всеми  членами комиссии без замечаний и возражений. Переоценка любыми экспертами выводов  комиссии, изложенных в акте, не может иметь правового значения. По мнению ответчика,  уплата истцом возмещения ПАО «НК Роснефть» не является основанием для возложения  на него убытков в таком же размере. Суды необоснованно признали достоверными  представленные доказательства объема утраченного газа. Не доказана стоимость газа.  Общество не стало собственником газа, выброс которого произошел в результате аварии,  поскольку отсутствует факт добычи данного газа. Из приложенного к претензии расчета  убытков стоимость газа рассчитана как упущенная выгода, то есть как результат расчета  недополученной выгоды, но без вычета налога на прибыль. Во взыскиваемые убытки  необоснованно включены заработная плата работников и расходы на ГСМ и охрану.  

В отзыве общество отклонило доводы жалобы. 

Изучив материалы дела и выслушав представителя ответчика, поддержавшего  доводы жалобы, а также остальных представителей, изложивших возражения на жалобу,  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что в удовлетворении жалобы  надлежит отказать.  

Как следует из материалов дела, общество (оператор) на основании договора  от 30.12.2012 № 0000112/FRZ4D на оказание операторских услуг по добыче нефти,  газового конденсата, природного и попутного (нефтяного) газа, заключенного с  ПАО «НК Роснефть» (владелец лицензий), осуществляло разработку и эксплуатацию  нефтяных, газовых, нефтегазовых, нефтегазоконденсатных и газоконденсатных  месторождений, в том числе добычу углеводородного сырья на объектах участков недр  владельца лицензии, передачу его транспортным организациям и конечным потребителям.  В рамках данного договора обществу было передано Анастасиевско-Троицкое  нефтегазоконденсатное месторождение, на территории которого располагалась спорная  скважина.  

Общество (заказчик) и ООО «РН-Сервис» (подрядчик) заключили договор  от 01.02.2009 № 2160309/0133Д, дополнительное соглашение от 29.12.2012   № 2160309/0133Д, по условиям которых подрядчик обязался произвести капитальный  ремонт на скважине.  

Согласно пункту 8.5 договора подрядчик обязан соблюдать нормы, закрепленные в  локальных нормативных документах организации и общества, распорядительных  документах Министерства топлива и энергетики Российской Федерации, в том числе  Требованиях в области промышленной и пожарной безопасности, охраны труда и  окружающей среды к организациям, привлекаемым к работам и оказанию услуг на  объектах истца, Правилах безопасности в нефтяной и газовой промышленности ПБ 08- 624-03, Правилах ведения ремонтных работ в скважинах РД 153-39-023-97.  

Во исполнение своих обязательств по договору подрядчик подготовил «План  работы на проведение капитального ремонта скважины Анастасиевская пл. ЦДНГ-2  Категория-1. № НЗр-03230 и ремонта: НТК. ГИС (тех. состояние э/к). Перенос фильтра,  Крепление ПЗП. Спуск 2-го ряда НКТ».  

Согласно указанному плану текущий забой составил 1488,3 м, интервал  перфорации 1482,8 – 1482 м, эксплуатационная колонна 146 мм, внутренний диаметр  132 мм. В плане работ ТКРС отмечена опасность возникновения  газонефтеводопроявления (далее – ГНВП). Указывается на наличие межколонного  давления 1,8 атм.  

В целях проведения геофизических исследований перед началом строительно- монтажных работ по капитальному ремонту общество и компания заключили договор  

от 31.12.2012 № 2161312/3211Д на производство геофизических работ на скважине, по  условиям которого исполнитель обязался выполнить собственными силами и средствами  геофизические исследования скважин, прострелочно-взрывные работы, интерпретацию  геофизического материала при капитальном ремонте скважин и контроле за разработкой  на месторождениях заказчика.  

Согласно пунктам 2.4, 3.1.2 договора № 2161312/3211Д при выполнении работ  исполнитель руководствуется Правилами безопасности в нефтяной и газовой  промышленности (ПБ 08-624-03), Правилами геофизических исследований и работ в  нефтяных и газовых скважинах (ППВР), Технической инструкцией по проведению  геофизических исследований и работ на кабеле в нефтяных и газовых скважинах  (РД 153-39.0-072-01), Технической инструкцией по испытанию пластов инструментами на  трубах (РД 153-39.0-062-00), положениями локального нормативного документа (далее –  ЛНД) «Требования в области промышленной и пожарной безопасности, охраны труда и  окружающей среды к организациям, привлекаемым к работам и оказанию услуг на  объектах ООО «РН-Краснодарнефтегаз». Пунктом 7.1 договора № 2161312/3211Д  установлено, что стороны несут ответственность за невыполнение и (или) ненадлежащее  выполнение обязательств по договору и обязаны возместить другой стороне убытки,  вызванные таким неисполнением или ненадлежащим исполнением.  

15 мая 2013 года компании направлена заявка на проведение прострелочно- взрывных работ (далее – ПВР) в скважине. Исполнитель приступил к выполнению работ,  перед началом проведения ПВР скважина заполнена жидкостью глушения плотностью  1,02 г/см3. В тот же день выполнялись работы по подъему НКТ, опрессовке глухих  плашек превентора, к 17 час. 00 мин. скважина передана геофизической партии для  проведения ГИС и ПВР. ПВР проводились в два спуско-подъема: 19 час. 00 мин. – 19час.  37 мин. первый снаряд – 3 метра; 19 час. 37 мин. – 20 час. 10 мин. второй снаряд – 1 метр.  С 19 час. 10 мин. до 19 час. 45 мин. происходила пересмена бригады сервиса. При  подъеме после записи магнитного локатора муфт начался выброс газоводяной смеси  (ГНВП). Общее время фонтанирования скважины составило 3 минуты, после чего бригаде  КРС удалось закрыть превентор с глухими плашками и загерметизировать устье  скважины.  

По запросу суда из Ростехнадзора получены материалы дела по расследованию  причин аварии, включая видеозаписи камеры видеонаблюдения. По данным записи  камеры видеонаблюдения после закрытия шишечного превентора с глухими плашками  скважина «молчала» ориентировочно 1 минуту 40 секунд, после чего в результате  

разгерметизации элементов устьевого оборудования фонтан возобновился и был  ликвидирован 30.07.2013. В целях установления причин аварии Ростехнадзором под  руководством заместителя руководителя была создана комиссия в составе сотрудников  СКУ Ростехнадзора, компании, администрации Славянского района, общества,  руководителя регионального отдела федерального экологического надзора г. Славянск-на- Кубани Управления Росприроднадзора по Краснодарскому краю и Республике Адыгея. По  итогам расследования составлен акт технического расследования причин аварии  от 25.11.2013, в котором содержится вывод о причинах аварии.  

После ликвидации последствий аварии обществу поступила претензия  ПАО «НК Роснефть» о возмещении реального ущерба в размере стоимости утраченного  газа с приложением расчета его стоимости.  

На основании месячного эксплуатационного рапорта за период после проведения  предыдущего ГТМ (апрель 2012 года) согласно расчету ПАО «НК Роснефть» количество  утраченного в результате аварии газа составило 171 800 тыс. куб. м.  

В соответствии с условиями договора от 30.12.2012 № 0000112/FRZ4D на оказание  операторских услуг по добыче нефти, газового конденсата, природного и попутного  (нефтяного) газа платежным поручением от 25.04.2017 № 98052 общество перечислило  ПАО «НК Роснефть» 514 979 390 рублей в возмещение убытков в виде стоимости  утраченного газа.  

Со ссылкой на выводы комиссии истец направил ответчику претензию  от 12.04.2016 № 20-4573 с требованием о возмещении убытков.  

Согласно расчету истца общий размер убытков, причиненных в результате аварии  на скважине (с учетом расходов на ликвидацию аварии и ее последствий), составил  690 065 517 рублей.  

Неисполнение компанией требования о возмещении убытков послужил основанием  для обращения общества в суд с иском.  

Согласно статье 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –  Кодекс) должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или  ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не предусмотрено законом или  договором, убытки подлежат возмещению в полном размере; в результате их возмещения  кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы  обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393  Кодекса, абзац 2 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений  

Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение  обязательств» (далее – постановление № 7)).  

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление   № 25) по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является  лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты  нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15  Кодекса).  

Возражая против иска, компания утверждает об отсутствии причинно- следственной связи между ее действиями и возникновением аварии на скважине, а также  нарушениями обязательств другими лицами, повлекшими аварию.  

В связи с необходимостью установления указанных обстоятельств суд первой  инстанции назначил комплексную судебную экспертизу, проведение которой поручено  экспертам Евразийского союза экспертов по недропользованию Абрагину А.М.,  Алейникову И.В., Кристя В.И., Кирсанову А.М., Хадееву А.В., Иутиной М.М.  

По результатам исследования эксперты составили заключение от 27.07.2017, в  котором указали, что произошедшие события следует разделить на два инцидента:  ГНВП (осложнение) и открытый фонтан (авария).  

Причиной возникновения ГНВП (осложнение), произошедшего 15.05.2013 на  скважине, послужило возникновение гидродинамической связи скважина – пласт при  проведении перфорации интервала 1468 – 1472 м. Допущенное ГНВП было переведено в  управляемую фазу закрытием плашечного превентора в 20 час. 59 мин. 12 сек. Открытый  фонтан зафиксирован (по данным камеры видеонаблюдения) в 21 час. 00 мин. 44 сек. Его  причинами послужили разгерметизация и последующее разрушение устьевого  оборудования скважины.  

Вместе с тем при ответах на вопросы, поставленные в определении о назначении  экспертизы, экспертами не было приведено соответствующее обоснование изложенных  выводов. Из заключения невозможно установить, какими критериями руководствовались  эксперты при определении в процентном соотношении степени влияния каждого из  участников на возникновение аварии.  

По ходатайству истца судом апелляционной инстанции назначена повторная  судебная экспертиза. Проведение экспертизы поручено экспертам Ассоциации буровых  

подрядчиков Лубяному Д.А., Дзюбло А.Д., Маракову Д.А. На разрешение экспертов  поставлены следующие вопросы:  

– каковы причины возникновения газонефтеводопроявления (аварии),  произошедшего 15.05.2013 на скважине;  

– какие действия (бездействия) повлекли возникновение обстоятельств,  послуживших причиной возникновения газонефтеводопроявления (аварии),  произошедшего 15.05.2013 на скважине;  

– какие и кем допущены нарушения (в том числе технического проекта на  производство работ, требований технических норм и правил) при производстве работ на  указанной скважине, ставшие непосредственной причиной аварии;  

– какие действия необходимо было произвести после появления первых признаков  газонефтеводопроявления (поглощение жидкости глушения, ослабление кабеля в  процессе подъема прибора) в процессе проведения геофизических работ;  

– на какую организацию возложена обязанность подачи команды для выполнения  данных операций и выполнение соответствующих действий;  

– положениями каких нормативных актов данный вопрос регламентирован;  

– привело бы к предотвращению аварии выполнение действий по обрубке кабеля и  герметизации устья скважины при проявлении первых признаков  газонефтеводопроявлений;  

– если совершение указанных действий привело бы к предотвращению аварии, то  по истечении какого периода времени после проявления первых признаков  газонефтепроявлений данные действия должны были быть совершены;  

– положениями каких нормативных актов данный вопрос регламентирован;  

– соответствовало ли устьевое и противовыбросовое оборудование предъявляемым  к нему требованиям на момент начала проведения работ;  

– каковы причины разрушения устьевого и противовыбросового оборудования; 

– повлияла ли бы в данном случае установка лубрикатора на предотвращение  открытого фонтанирования.  

По результатам проведенного исследования экспертами в материалы дела  представлено заключение от 20.11.2018 (т. 28, л. д. 6 – 22).  

При ответе на первый вопрос эксперты указали, что причиной возникновения  аварийной ситуации явилось недопустимое снижение в скважине величины  гидростатического давления столба жидкости глушения на газонефтеносный пласт ниже  величины пластового давления в пласте после его вторичного вскрытия в интервале  

1472 м– 1468 м в результате проведения прострелочно-взрывных работ. При ответе на  второй вопрос эксперты указали, что согласно требованию Технического проекта на  проведение ПВР при возникновении в процессе ПВР осложнений или аварии должен быть  разработан дополнительный план этих работ и дальнейшие работы в скважине должны  проводиться по дополнительному плану. Однако, несмотря на возникшее осложнение, в  нарушение требования Технического проекта работы были продолжены и промыслово- геофизическая партия начала спуск магнитного локатора муфт (далее – МЛМ) для  контроля ПВР. Игнорируя предпосылки возникновения ГНВП в виде интенсивного  поглощения жидкости глушения, начальник геофизической партии Валуйский А.Ф. в  нарушение нормативной документации не приостановил работы по спуску МЛМ. Таким  образом, к возникновению аварийной ситуации на скважине привело несвоевременное  обнаружение и последующее игнорирование предпосылок возникновения ГНВП  персоналом геофизической партии Абинского управления геофизических работ. Отвечая  на третий вопрос, эксперты указали, что в соответствии с пунктом 4.47 РД 08-254-98 во  время перфорации производителем работ должно быть установлено наблюдение за  уровнем жидкости на устье скважины; его снижение не допускается. В нарушение пункта  2.2.6 договора от 31.12.2012 № 216/312/3211Д компания не известила заказчика об  обнаруженных отклонениях (поглощение жидкости глушения, ослабление кабеля в  процессе подъема прибора) от предусмотренных техническими регламентами условий  работ и не приостановила ГИС до восстановления нормальных условий. При ответе на  четвертый вопрос эксперты констатировали, что во избежание возникновения ГНВП  после второго рейса перфоратора работы на скважине должны были быть прекращены.  При ответе на пятый вопрос эксперты указали на соответствие устьевого и  противовыбросового оборудования предъявляемым к нему требованиям на момент  производства работ. Отвечая на шестой вопрос, эксперты указали, что причиной  разрушения устьевого оборудования стала попытка герметизации скважины путем  закрытия плашечного превентора в условиях открытого фонтанирования  газоводопесчаной смеси, что в свою очередь привело к скачкообразному увеличению  давления в устьевой арматуре скважины.  

Возражая против выводов экспертов Ассоциации буровых подрядчиков, ответчик  представил в материалы дела рецензию от 18.01.2019 № 6-08/40 на заключение повторной  судебной экспертизы (т. 29, л. д. 44 – 60), заявил ходатайство о вызове в судебное  заседание экспертов, проводивших экспертизы при рассмотрении дела в судах первой и  апелляционной инстанций, а также ходатайство о назначении по делу повторной судебной  

экспертизы. Эксперт Ассоциации буровых подрядчиков Лубяный Д.А. представил в  материалы дела письменные ответы экспертов на вопросы компании (т. 31, л. д. 37 – 50).  

Выслушав экспертов и оценив приобщенные к материалам дела экспертные  заключения Евразийского союза экспертов по недропользованию и Ассоциации буровых  подрядчиков, письменные пояснения экспертов, изучив представленную ответчиком  рецензию от 18.01.2019 № 6-08/40 на заключение повторной судебной экспертизы, суд  апелляционной инстанции не установил оснований, по которым заключение повторной  экспертизы не может быть принято в качестве достоверного доказательства по делу.  Выводы рецензентов о неотражении в заключении повторной экспертизы сведений о  доливе жидкости глушения в скважину не соответствуют содержанию заключения.  Эксперты Ассоциации буровых подрядчиков подробно описали процесс долива жидкости  глушения в скважину в ходе выполнения ПВР и ГИС и уровень жидкости относительно  устья скважины. Также суд не согласился с выводами рецензентов о том, что экспертами  Ассоциации буровых подрядчиков рассмотрены только нарушения, допущенные  компанией и его сотрудниками, без анализа нарушений других участников инцидента. В  данном случае экспертам предложено указать именно те действия (бездействие), которые  повлекли возникновение обстоятельств, послуживших причиной аварии. Указание  рецензентов на необоснованное принятие экспертами обстоятельств поглощения и  ослабления кабеля при проведении МЛМ за достаточные признаки ГНВП не  соответствует содержанию заключения повторной экспертизы.  

Каких-либо оснований сомневаться в достоверности заключения повторной  судебной экспертизы у суда не возникло, выводы экспертов обоснованны и не содержат  противоречий. В связи с этим суд апелляционной инстанции правомерно отклонил  ходатайство ответчика о назначении по делу повторной судебной экспертизы.  

Компания, будучи профессиональным участником спорных правоотношений,  подписав акт о готовности скважины к ПВР, должна была осознавать все риски, которые  могут возникнуть в процессе выполнения работ, а также следить за ходом их выполнения.  В пункте 7.2.2 договора от 31.12.2012 № 2161312/3211Д ответчик принял на себя  обязательство в полном объеме нести затраты, связанные с ремонтом оборудования,  исправлением брака, ликвидацией инцидентов, аварий, допущенных по вине подрядчика.  В данном случае ответчик продолжил выполнение работ по спуску МЛМ в скважину с  косвенными признаками НГВП, не обеспечив своевременную герметизацию скважины до  начала открытого фонтанирования. Указанное бездействие является основным  

обстоятельством, послужившим причиной аварии, повлекшей утрату значительного  объема газа и материальных затрат на ее устранение.  

Суд апелляционной инстанции правомерно отклонил довод ответчика о том, что  истец является только оператором организации (владельца лицензии на добычу газа) и не  обладает вещными правами на добываемый газ, в связи с чем не имеет права на иск в  части взыскания стоимости утраченного газа. Согласно статье 403 Кодекса должник  отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами,  на которых было возложено исполнение, если законом не установлено, что  ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо. В силу  указанной нормы закона и пункта 3.20 договора от 30.12.2012 № 0000112/FRZ4Д,  заключенного с ПАО «НК Роснефть», общество отвечает перед ним за действия всех  третьих лиц, привлекаемых для исполнения обязательств по договору, как и за утрату газа  в результате аварии в рассматриваемом случае.  

В свою очередь ответчик в силу пункта 7.3 договора от 31.12.2012   № 2161312/3211Д принял на себя обязательство возместить истцу ущерб, нанесенный  природной среде, заказчику и третьим лицам. Поскольку авария произошла в результате  ненадлежащего исполнения компанией своих договорных обязательств, лицом,  обладающим правом требовать возмещения убытков, возникших в результате указанных  действий ответчика, является именно общество.  

Общество подтвердило факт несения расходов и наличие причинно-следственной  связи между расходами и обстоятельствами аварии. Суд апелляционной инстанции,  проанализировав относимость расходов по устранению последствий аварии, исключил  расходы, которые понесены обществом не в связи с аварией.  

Не соглашаясь с частью расходов, компания не опровергла доказательствами их  размер и несение именно в связи с аварией.  

Все доводы ответчика о несогласии с выводами повторной экспертизы  исследованы и оценены судом апелляционной инстанции в соответствии с нормами статей  71, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Суд правомерно указал, что, учитывая прямую причинную связь между  действиями (бездействием) компании и возникновением аварии и ее последствиями,  исследование допущенных иными участниками спора нарушений, не являвшихся  причиной аварии и не повлиявших на затраты по устранению этих последствий, не входит  в предмет доказывания по рассматриваемому спору.  

Довод компании о том, что утраченные объемы газа не влекут для общества  убытки, поскольку отсутствовал факт добычи данного газа, следовательно, и факт утраты  его истцом, отклоняется. Ответчик не опроверг доводы истца и представленные  доказательства того, что в случае отсутствия аварии спорный объем газа был бы получен  и реализован обществом, что соответствует положениям статьи 15 Кодекса.  

Утверждая о необоснованном определении объема и стоимости утраченного газа,  компания не опровергла достоверность проектных решений в отношении спорной  скважины, расчет ПАО «НК Роснефть» и правильность расчета выбросов  государственными контролирующими органами, не обосновала в соответствии с  правилами статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации со  ссылками на доказательства иной объем и стоимость газа.  

Также не обосновала компания отсутствие обязанности общества по оплате  соответствующих налогов с суммы взыскиваемых убытков.  

Приводя довод об аффилированности истца и Ассоциации буровых подрядчиков,  специалисты которой провели повторную экспертизу, компания не опровергла ни  компетентность специалистов, ни правильность выводов экспертизы.  

Утверждение компании об отсутствии у суда права на переоценку выводов  специальной комиссии по расследованию причин аварии противоречит положениям  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о доказательствах и  оценке доказательств (статьи 64, 65, 71 названного Кодекса).  

Не соглашаясь с включением во взыскиваемые убытки заработной платы  работников и расходов на ГСМ и охрану, компания не опровергла со ссылками на  доказательства вывод апелляционного суда о том, что данные расходы понесены в связи с  дополнительным привлечением сил и средств сторонних организаций для ликвидации  аварии и ее последствий, заключением соответствующих договоров, выходящих за рамки  обычной экономической деятельности общества. Компания не указала со ссылками на  доказательства, какие именно расходы, кроме исключенных апелляционным судом, не  связаны с ликвидацией аварии и ее последствий.  

Доводы жалобы по существу сводятся к переоценке доказательств, что в силу норм  главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не допускается в  суде кассационной инстанции.  

Основания для отмены или изменения постановления и дополнительного  постановления не установлены.  

Руководствуясь статьями 274, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2019,  дополнительное постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 14.06.2019 по делу № А32-16311/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу –  без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Председательствующий Ю.В. Рыжков 

Судьи К.К. Айбатулин   А.Х. Ташу