Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А27-8959/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 19 октября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 октября 2023 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоФИО6 Э.В.,

судейФИО7 М.Ф.,

ФИО1,

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы акционерного общества «Шахта «Антоновская», общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ЕВРАЗ Междуреченск» на решение от 09.03.2023 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Перевалова О.И.) и постановление от 03.07.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Марченко Н.В., Сухотина В.М., Фертиков М.А.) по делу № А27-8959/2022 по иску акционерного общества «Шахта «Антоновская» (ОГРН 1024201670900, ИНН 4218002236, адрес: 654211, Кемеровская область - Кузбасс, Новокузнецкий м.о., кв-л 2820001, зд. 1А) к обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ЕВРАЗ Междуреченск» (ОГРН 1154217000475, ИНН 4217167838, адрес: 121353, г. Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Можайский, ул. Беловежская, д. 4, этаж 6 ком. 25) о взыскании 40 000 000 руб. пени, 432 260 руб. 88 коп. убытков. 

Третьи лица: Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 8 по Кемеровской области – Кузбассу (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Группа Сибуглемет» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО3 (г. Новокузнецк), акционерное общество «ЕВРАЗ Объединенный Западно-Сибирский металлургический комбинат» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Evraz PLC (London), «Газпромбанк» (акционерное общество) (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Государственная Корпорация Развития «ВЭБ.РФ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), акционерное общество «Междуречье» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). 

В заседании приняли участие представители акционерного общества «Шахта «Антоновская» - ФИО4 по доверенности от 25.08.2022 (срок действия 3 года), диплом; общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ЕВРАЗ Междуреченск» - ФИО5 по доверенности от 16.08.2023 (срок действия 3 года), удостоверение адвоката.

Суд установил:

акционерное общество «Шахта «Антоновская» (далее - АО «Шахта «Антоновская», общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ЕВРАЗ Междуреченск» (далее - ООО «УК «ЕВРАЗ Междуреченск», управляющая организация, ответчик) о взыскании 40 000 000 руб. пени, 432 260 руб. 88 коп. убытков.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 8 по Кемеровской области - Кузбассу, общество с ограниченной ответственностью «Группа Сибуглемет», ФИО3, г. Новокузнецк, акционерное общество «ЕВРАЗ Объединенный Западно-Сибирский металлургический комбинат», Evraz PLC, London; «Газпромбанк» (акционерное общество) (далее - АО «Газпромбанк»), Государственная Корпорация Развития «ВЭБ.РФ», акционерное общество «Междуречье» (далее - АО «Междуречье»).

Решением от 09.03.2023 Арбитражного суда Кемеровской области, оставленным без изменения постановлением от 03.07.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены частично. С ООО «УК «Евраз Междуреченск» в пользу АО «Шахта «Антоновская» взыскано 400 000 руб. неустойки, 197 861 руб. 80 коп. расходов от уплаты государственной пошлины по иску, всего 597 861 руб. 80 коп. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, АО «Шахта «Антоновская», ООО «УК «Евраз Междуреченск» обратились с кассационными жалобами.

В кассационной жалобе АО «Шахта «Антоновская» просит отменить обжалуемые решение и постановление в части уменьшения судом размера неустойки за нарушение договора управления, а также отказа во взыскании убытков, принять в указанной части новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме. 

По мнению заявителя, суды необоснованно применили положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Размер неустойки обусловлен нарушением ответчиком фидуциарных обязательств перед истцом. Суд произвольно пересмотрел условия договора управления, которые предложил сам ответчик, и которые были определяющими при выборе управляющей компании. Суды незаконно отказали во взыскании убытков, возникших в связи с привлечением истца                  к налоговой ответственности, поскольку ответчик как в силу закона, так и в силу договора управления отвечал за организацию и ведение бухгалтерского и налогового учета, основания ответственности установлены в решении налогового органа, когда был трудоустроен главный бухгалтер и насколько последовательны действия налогового органа не имеет значения.  

В кассационной жалобе ООО «УК «Евраз Междуреченск» просит отменить обжалуемые решение и постановление в части взыскания с ООО «УК «Евраз Междуреченск» 400 000 руб. неустойки, отказать в удовлетворении исковых требований АО «Шахта «Антоновская» о взыскании 40 000 000 руб. неустойки.

По мнению заявителя, суд апелляционной инстанции необоснованно не применил статьи 4, 10 ГК РФ, на основании которых, при отсутствии нарушения прав истца, суд отказывает в удовлетворении иска, что привело к вынесению незаконных                                    и необоснованных судебных актов. С учетом отсутствия для истца каких-либо негативных последствий в связи с изменением условий по распоряжению банковскими счетами общества без предварительного письменного согласия финансового контролера общества основания для удовлетворения исковых требований отсутствовали.

В представленном отзыве на кассационную жалобу ООО «УК «Евраз Междуреченск» просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы АО «Шахта «Антоновская». 

В судебном заседании представители сторон поддержали свои правовые позиции. 

Проверив обоснованность доводов кассационной жалобы, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалуемых судебных актов. 

Как следует из материалов дела и установлено судами, между обществом и управляющей компанией заключен договор от 01.12.2015 № 57/15 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества (далее - договор управления), согласно пункту 1.2 которого общество передает, а управляющая организация принимает на себя и осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа общества, определенные законодательством Российской Федерации, Уставом общества, положениями, регулирующими деятельность органов управления общества в порядке и на условиях, определенных договором.

29.12.2017 между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение к договору управления, в соответствии с которым принята новая редакция договора управления, действующая с 01.01.2018.

Пунктом 3.1 договора управления, в редакции дополнительного соглашения от 29.12.2017, управляющая организация осуществляет права и исполняет обязанности единоличного исполнительного органа общества в том объеме и с теми ограничениями, которые определены договором, в том числе, с учетом ограничений, предусмотренных Приложением № 2 к договору, Уставом общества, внутренними документами общества и действующим законодательством

В соответствии с пунктом 1.2 договора управления в редакции дополнительного соглашения от 29.12.2017 «Финансовый контролер» означает ООО «Группа Сибуглемет», осуществляющее свои функции и полномочия в порядке, предусмотренном договором, на основании договора оказания финансовых услуг от 29.12.2017.

Пунктом 3.5.4 договора управления предусмотрена обязанность управляющей компании по организации открытия и закрытия в банках расчетных и иных счетов общества с учетом ограничений, установленных пунктами 6.1-6.3 договора.

Согласно пункту 6.3 договора управления изменение условий по распоряжению счетами Общества принимается генеральным директором управляющей компании с предварительного письменного соглашения Финансового контролера общества. Такое письменное согласие Финансового контролера представляется в срок не позднее 10 (десяти) рабочих дней с даты получения соответствующего уведомления от управляющей организации.

В силу пункта 12.4 договора управления в редакции дополнительного соглашения от 29.12.2017 управляющая компания обязуется уплатить обществу неустойку в размере 10 000 000 руб. при принятии решения об открытии счетов общества, закрытии счетов общества, а также изменении условий по распоряжению счета общества в нарушение пункта 6.3 договора управления, а именно, при отсутствии предварительного письменного согласия Финансового контролера общества.

Согласно пункту 12.6 договора управления в редакции дополнительного соглашения от 04.06.2019 стороны подтверждают, что управляющая организация не несет ответственность за убытки и любые негативные последствия для компании группы в связи с совершением Обществом или компаниями группы сделок реструктуризации. Негативные последствия включают имущественные потери, но ими не ограничиваются.

В порядке пункта 13.4 договора управления уведомлением от 18.05.2020 № 303/7 управляющей компанией реализовано право на односторонний отказ от договора управления, в связи с чем, по правилам пунктов 1, 2 статьи 450.1 ГК РФ договор управления прекратил свое действие с 15.11.2020.

В период исполнения управляющей организацией функций единоличного исполнительного органа общества между АО «Газпромбанк» и обществом в лице генерального директора управляющей компании заключено четыре дополнительных соглашения от 31.05.2018 без номеров к договорам банковского счета от 24.04.2018                      № 687, № 687-ВАЛ/USD, № 687-ВАЛ/ЕВРО, которыми общество предоставило безусловное и безотзывное право и согласие без дополнительного распоряжения общества не позднее следующего рабочего дня после получения инкассового поручения/платежного требования предъявленного Государственной корпорации «Банк развития                                     и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)» (далее - ВЭБ) на основании договора поручительства от 19.02.2018 № М00000/1512-ДП-5 (далее - договор поручительства), согласно которому общество приняло на себя солидарную ответственность за исполнение АО «Междуречье» всех обязательств перед ВЭБ, в том числе указанных в пункте 2.1 договора поручительства.

В силу пункта 4.3.1 договора поручительства в целях своевременного и надлежащего исполнения обязательств по договору общество предоставляет ВЭБ право производить списание денежных средств, находящихся на счетах общества, в размере, необходимом для исполнения обязательств общества по договору поручительства.

В связи с тем, что дополнительные соглашения от 31.05.2018 к договорам банковского счета от 24.04.2018 № 687, № 687-ВАЛ/USD, № 687-ВАЛ/ЕВРО заключены ООО «УК «Евраз Междуреченск» без получения согласия Финансового контролера                      в порядке, установленном пунктом 6.3 договора управления для сделок по изменению договоров банковского счета, АО «Шахта «Антоновская» начислило                   на основании пункта 12.4 договора управления 40 000 000 руб. неустойки, исходя                 из расчета: по 10 000 000 руб. за совершение каждой из четырех сделок, направив требование об уплате неустойки в адрес управляющей компании, отказ в удовлетворении которого послужил основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

Суды первой и апелляционной инстанций, частично удовлетворяя исковые требования, исходили из того, что буквальное толкование условий договора управления не позволяет сделать вывод об исключении сторонами положений о начислении штрафа управляющей организации за изменение без согласования с Финансовым контролером условий по распоряжению счетами общества в случае заключения сделок  реструктуризации, установив несоразмерность взыскиваемой неустойки последствиям             не надлежащего исполнения обязательств, снизили ее размер. Отказывая во взыскании убытков, суды исходили из недоказанности совокупности условий для привлечения управляющей организации к гражданско-правовой ответственности, признав, что действия управляющей организации при исполнении своих обязанностей не выходили                  за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.   

 Суд кассационной инстанции, оставляя обжалуемые решение и постановление без изменения, исходит из следующего.  

Согласно статье 431 ГК РФ, пункту 11 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, при толковании условий договора принимается                    во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления         с другими условиями и смыслом договора в целом. Если указанные правила не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота.

Изложенные в данной норме правила толкования договора подлежат последовательному применению при соблюдении предусмотренных в ней условий.

Следовательно, в случае толкования условий договора путем их сопоставления                  с другими условиями договора и смыслом договора в целом суду следовало указать,                  на каком основании он пришел к выводу о неясности толкуемых условий исходя                       из буквального значения содержащихся в нем слов и выражений, а в случае толкования условий договора путем выяснения действительной воли сторон с учетом цели договора суду следовало указать, в связи с чем он пришел к выводу о невозможности определить содержание договора с использованием других правил его толкования.

Осуществляя толкование условий договора, суд анализирует буквальное значение содержащихся в тексте договора слов и выражений (буквальное толкование).

Такое значение согласно разъяснениям, данным в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации                             о заключении и толковании договора» (далее - постановление № 49), определяется                       с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Учитывая буквальное значение слов и выражений («предварительное письменное соглашения», «письменное согласие», «изменение условий по распоряжению счетами», «отсутствие предварительного письменного согласия»), суды пришли к обоснованному выводу о том, что в соответствии с пунктом 6.3 договора управления управляющая организация должна согласовывать с Финансовым контролером все сделки, которые попадают под указанные в договоре управления условия и не созданы основания для усмотрения управляющей организацией относительно того, сделку с каким контрагентом он должен согласовывать, а с каким - нет.

При буквальном толковании пункта 12.6 договора управления суды выявили действительную волю сторон, указав на отсутствие в данном пункте согласованных сторонами оснований как для освобождения управляющей организации от обязанности    по получению согласования Финансового контролера на изменение условий                                  по распоряжению счетами, в том числе и при совершении сделок по реструктуризации, так и для освобождения от ответственности за нарушение соответствующего порядка.

Основания для других выводов у суда округа отсутствуют.

Доводы заявителя жалобы о том, что суды необоснованно не применили статьи 4, 10 ГК РФ, на основании которых, при отсутствии нарушения прав истца, суд отказывает                  в удовлетворении иска, что привело к вынесению незаконных и необоснованных судебных актов, с учетом отсутствия для истца каких-либо негативных последствий                       в связи с изменением условий по распоряжению банковскими счетами общества без предварительного письменного согласия Финансового контролера общества основания для удовлетворения исковых требований отсутствовали, отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании норм материального права.

Пунктом 2 статьи 453 ГК РФ установлено, что при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства

Вместе с тем указанные последствия, вызванные расторжением договора, наступают на будущее время и в силу общих норм обязательственного права (статьи 307, 408 ГК РФ) не прекращают возникших ранее договорных обязательств должника, срок исполнения которых уже наступил. Поэтому кредитор вправе требовать с должника образовавшиеся до момента расторжения договора суммы имущественных санкций в связи                                      с неисполнением или ненадлежащим исполнением договора (пункт 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35                                     «О последствиях расторжения договора»).

По смыслу статьи 330 ГК РФ неустойка несет обеспечительную функцию как инструмент правового воздействия на участников гражданского оборота, создав таким образом ситуацию, при которой нарушение должником принятых на себя обязательств фактически может не повлечь для него имущественных последствий, стимулирующих его в дальнейшем избегать подобных нарушений и исполнять обязательства надлежащим образом, в том числе направлена на стимулирование должника к надлежащему исполнению обязательства под угрозой наступления неблагоприятных материальных последствий.

Вместе с тем, принимая во внимание функцию неустойки как меры ответственности, к обязанностям суда с учетом положений статьи 333 ГК РФ относится установление баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и отрицательными последствиями, наступившими для кредитора в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства.

В связи с этим при выявлении несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, получения кредитором необоснованной выгоды, отсутствия негативных последствий нарушения обязательства, незначительности нарушений, устранения контрагентом выявленных недостатков неустойка может быть снижена в соответствии              со статьей 333 ГК РФ по заявлению должника.

Учитывая изложенное, суды, установив несоразмерность взыскиваемой неустойки последствиям нарушения обязательства, уменьшили ее размер с 40 000 000 руб.                        до 400 000 руб.

Отклоняя довод АО «Шахта «Антоновская» о неправильном применении судами статьи 333 ГК РФ, суд округа исходит из следующего.

Как разъяснено в пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление № 7), если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В силу пункта 73 постановления № 7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность                     и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Согласно пункту 77 постановления № 7 снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем,                 а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Исходя из принципов равноправия сторон и состязательности при судопроизводстве (статьи 8, 9 АПК РФ), а также инстанционального разделения компетенции судов (статьи 168, 268, 286 АПК РФ), определение конкретного размера неустойки является вопросом факта, следовательно, вопрос о ее снижении относится к компетенции судов первой                   и апелляционной инстанций (определение Верховного Суда Российской Федерации                 от 28.01.2016 № 303-ЭС15-14198).

Основаниями для отмены в кассационном порядке судебного акта в части, касающейся уменьшения неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ, могут являться нарушение или неправильное применение норм материального права, к которым относятся нарушение требований пункта 6 статьи 395 ГК РФ, когда сумма неустойки                 за просрочку исполнения денежного обязательства снижена ниже предела, установленного пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, или уменьшение неустойки в отсутствие заявления в случаях, установленных пунктом 1 статьи 333 ГК РФ (пункт 2 части 1 статьи 287 АПК РФ, пункт  72 постановления № 7).

С учетом изложенного и принимая во внимание отсутствие оснований для вывода                о наличии компетенции у суда кассационной инстанции по вмешательству в оценку обоснованности размера взысканной неустойки, учитывая то, что само по себе определение судом конкретного размера неустойки не является выводом о применении нормы права, суд кассационной инстанции отклоняет довод о неправильном применении судом апелляционной инстанции статьи 333 ГК РФ.

Доводы жалобы АО «Шахта «Антоновская» о необоснованном отказе судов                       во взыскании с ООО «УК «Евраз Междуреченск» убытков подлежат отклонению. 

Статьей 53.1 ГК РФ установлена ответственность лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать                           в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Единоличный исполнительный орган должен действовать в интересах возглавляемого им юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор обязан возместить убытки, причиненные юридическому лицу допущенным нарушением (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона                  от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»).

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление № 62), арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда              в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют             о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор                      не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытков в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия             и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 4 постановления № 62, добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.)                     по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные               в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

При обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

Таким образом, обстоятельствами, подлежащими доказыванию в рамках заявленных требований и совокупность которых необходима для удовлетворения иска, являются: факт причинения убытков; недобросовестное и (или) неразумное поведение управляющей компании при исполнении своих обязанностей, выходящее за пределы предпринимательского риска; причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением обязанности и причиненными убытками; размер убытков.

Как следует из материалов дела, обосновывая недобросовестное и неразумное поведение ответчика, в результате которого обществу причинены убытки, истец указал                 на привлечение решением налогового органа от 11.08.2020 № 6 АО «Шахта «Антоновская» к налоговой ответственности по результатам выездной налоговой проверки по всем налогам и сборам за период с 01.01.2016 по 31.12.2018 и по страховым взносам за период с 01.01.2017 по 31.12.2018 в виде штрафа в отношении нарушения                  по налогу на прибыль организаций в размере 268 786 руб. 20 коп., в отношении нарушения по налогу на имущество организаций в размере 53 016 руб. 40 коп.,                            в отношении нарушения по налогу на добычу полезных ископаемых в размере 256 337 руб. 40 коп.; начислении 242 130 руб. 82 коп. пени по налогу на прибыль организаций  и 45 595 руб. пени по налогу на имущество организаций.

Как обоснованно указали суды, само по себе наличие решения налогового органа               о привлечении юридического лица к ответственности за совершение налогового правонарушения не может являться доказательством вины единоличного исполнительного органа в причинении убытков, поскольку должно быть установлено, что основанием для начисления пеней и привлечения общества к налоговой ответственности явились недобросовестные (неразумные) действия (бездействие) руководителя организации, а равно должно быть доказано то, что у организации имелась реальная возможность добровольно исполнить требования налогового законодательства.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, в том числе условия договора управления в редакции дополнительного соглашения от 29.12.2017, возлагающие на управляющую организацию обязанность                   по организации ведения бухгалтерского и налогового учета и отчетности в обществе, сдачу отчетности в государственные органы и взаимодействие с ними по вопросам указанной отчетности, решение налогового органа от 11.08.2020 № 6, пояснения управляющей компании относительно своих действий (бездействия) и причин возникновения убытков, материалы выездной налоговой проверки, содержащие протокол допроса бывшего главного бухгалтера общества ФИО3, пояснившей, что допущенные обществом нарушения по налогу на прибыль организаций и налогу                       на имущество организаций обусловлены ее неправильными действиями, в том числе сбоем программы, проанализировав характер допущенных обществом нарушений налогового законодательства, установив, что квалификация действий (бездействия) общества в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной,             в том числе по причине отсутствия единообразия в применении налоговыми органами законодательства об учете фактических потерь в целях исчисления налога на добычу полезных ископаемых, вследствие чего невозможно сделать вывод о неправомерности действий управляющей организации, принимая во внимание масштаб деятельности общества и размер доначислений по результатам выездной налоговой проверки, суды констатировали недоказанность недобросовестности (неразумности) действий управляющей организации, сделав вывод об отсутствии оснований для применения                     к ответчику меры ответственности в виде возмещения убытков, правомерно отказав                     в удовлетворении исковых требований в данной части.

Ответчик, представив доводы и доказательства относительно оснований, мотивов               и целесообразности своих действий, подтвердил, что при той степени заботливости                    и осмотрительности, какая от него требовалась по обычаям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества предпринимательских рисков, он действовал добросовестно и разумно (статьи 9, 65 АПК РФ).

Оснований для иных выводов у суда округа не имеется.

Доводы заявителей жалоб в остальной части направлены на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств и представленных доказательств                 и не могут быть положены в основу отмены обжалуемых судебных актов, так как заявлены без учета норм части 2 статьи 287 АПК РФ, исключивших из полномочий суда кассационной инстанции установление обстоятельств, которые не были установлены          в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судом апелляционной инстанции.

Как указано в определении от 17.02.2015 № 274-О Конституционного Суда Российской Федерации, положения статей 286 - 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

В обжалуемых судебных актах суды в полной мере исполнили процессуальные требования, изложенные в статьях 170, 271 АПК РФ, указав выводы, на основании которых суд удовлетворил заявленные требования частично, а также мотивы, по которым отверг те или иные доказательства. 

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы               и оценены в соответствии с требованиями части 7 статьи 71 АПК РФ.

Нарушений норм материального права, а также требований процессуального законодательства, влекущих отмену судебного акта в порядке статьи 288 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не допущено. Обжалуемое решение и постановление отмене                               не подлежат.

Судебные расходы за подачу кассационных жалоб возлагаются на их заявителей.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 09.03.2023 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 03.07.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-8959/2022 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийЭ.В. ФИО6

СудьиМ.Ф. Лукьяненко

А.С. Чинилов